Абзац: Полный самый		URL: https://lib.co.ua/novel/sendslinsi/lybimajagena.jsp

	Любимая жена
	Аннотация
 	Чего хочет суровый рыцарь, вернувшийся из крестовых походов?

	Пролог 	— О... — Печально вздохнув, леди Стротон остановилась на лестнице. Со слезами на глазах она смотрела, как Рунильда заканчивает подшивать подол платья ее дочери Эвелин. 	В последнее время леди Марджери Стротон часто плакала — с тех пор как пришло письмо от Пэна де Джервилла о том, что он вернулся из похода и готов к свадьбе. Она не очень радовалась предстоящему событию, тем более отъезду Эвелин в Джервилл после торжества. 	Эвелин знала, что, с одной стороны, мать счастлива за нее и с нетерпением ждет внуков, но с другой — не хочет отпускать, потому что они были очень близки. Марджери не отсылала дочь ни в какие школы, а всю жизнь с терпением и любовью обучала сама. 	— О... — снова произнесла она, проходя по залу. Улыбнувшись Рунильде, Эвелин посмотрела на мать и с притворной обидой спросила: 	— Мама, почему ты плачешь? Неужели я так ужасно выгляжу? 	— Нет! — с жаром возразила леди Стротон. — Дорогая, ты прекрасна! Голубой цвет так подчеркивает твои глаза! 	— Тогда почему ты грустишь? — тихо спросила Эвелин. 	— О... потому что ты... стала такая большая... Ганнора, смотри! Моя крошка теперь совсем взрослая женщина! — воскликнула Марджери, обращаясь к служанке, стоявшей рядом. 	— Да, миледи, — с улыбкой ответила Ганнора, — это правда. Пришло время ей выйти замуж и покинуть этот дом, чтобы построить свой собственный. 	От этих слов глаза леди Стротон вновь наполнились слезами, грозившими ручьем политься по щекам, но тут лорд Уиллем Стротон, тихо сидевший у камина, встал с кожаного кресла, издавшего облегченный вздох. 	— Дорогая, слезы ни к чему, — проворчал он, подходя к ним. — Эвелин и так прожила с нами дольше, чем я мог надеяться. Если бы не Ричард с его походами, мы потеряли бы нашу девочку еще в четырнадцать или чуть позже. 	— Верно... — согласилась леди Стротон, прижимаясь к мужу. — Я так счастлива, что нам удалось удержать ее до двадцати лет. Но, как бы то ни было, я буду очень скучать по ней. 	— Я тоже, — угрюмо отозвался лорд Стротон, обнимая жену и поворачиваясь к Эвелин. — Ты красавица, дочка, Выглядишь, точь-в-точь как твоя мама в день нашей свадьбы. Пэну сильно повезло, и мы гордимся тобой. 	Эвелин в ужасе заметила, что отец тоже прослезился, но затем, откашлявшись, он улыбнулся жене: 	— Все хорошо. Мы найдем, как отвлечься от нашей потери. 	— Да я не могу думать ни о чем другом! — в сердцах воскликнула леди Стротон. 	— Не-ет? — По губам Уиллема скользнула озорная улыбка, и Эвелин увидела, как его рука сползла с талии матери к ее ягодицам. — Возможно, я смогу тебе помочь... — Он повел ее к лестнице. — Пойдем в нашу комнату, обсудим разные способы... 	— Но... — леди Стротон слабо пыталась протестовать, — но мы с Ганнорой собирались посчитать все запасы и... 	— Можете потом этим заняться. Пускай Ганнора отдохнет пока, — распорядился лорд Стротон. 	Улыбнувшись, служанка выскользнула из комнаты, несмотря на упорные возражения Марджери: 	— Но как же Эвелин? Я бы хотела... 	— Она еще никуда не уезжает, — сказал Уиллем, ведя ее наверх. — И будет еще здесь, когда мы вернемся. 	— Если вообще уедет. 	Эвелин вздрогнула, услышав за спиной злобное шипение. Она чуть не упала с возвышения, на котором стояла, но служанка удержала ее. Тихо поблагодарив ее, Эвелин повернулась. 	Юнис. Кузина, как всегда, недобро посматривала на нее, скривившись в издевательской усмешке. 	— А ты что думаешь, Стейси? 	Эвелин перевела взгляд на двух молодых людей, братьев Юнис — Хьюго и Стейсиуса. На лицах близнецов, смахивающих на морды мопсов, застыла жестокая улыбка. Все трое, должно быть, вошли, пока Эвелин отвлеклась, разговаривая с родителями. 	Замечательно, подумала она. Подарила же судьба прекрасных, любящих маму с папой, а вместе с ними — самых противных кузенов в мире. Казалось, единственной целью в жизни этой троицы было унижение Эвелин, они радовались любой возможности придраться к ней и делали это постоянно с тех самых пор, как лет десять назад переехали в Стротон из своего разоренного замка. Их отца убили, матери некуда было податься, и она привезла детей сюда, где они довольно быстро начали отравлять существование бедной Эвелин. 	— Я полагаю, — начал Стейси, падая на скамейку и поворачивая толстый нос в сторону Эвелин, — как только Джервилл увидит, в какую корову превратилась его суженая, он тут же разорвет контракт и бросится бежать куда глаза глядят. 	— Боюсь, он прав, Эви, — с наигранным сочувствием сказала Юнис Эвелин, содрогнувшейся от слов Стейсиуса. — В этом платье ты выглядишь как огромная черника. Нет, ты пойми, дело не в цвете, потому что в красном, к примеру, ты была бы похожа на гигантскую вишню, а в коричневом — на большой кусок... 	— Я поняла тебя, — тихо прервала ее Эвелин. Юнис и Хьюго сели на скамейку к брату. Приятное возбуждение, оставшееся после родительских комплиментов, бесследно исчезло. Эвелин вновь перестала верить в свою красоту, чувствуя себя неуклюжей и толстой... какой на самом деле и была, но слепая родительская любовь и одобрение помогали ей ненадолго забывать об этом. Именно тогда Юнис, Хьюго и Стейсиус оказывались рядом, чтобы немедленно спустить девушку с небес на землю. 	— А мне черника всегда казалась очень красивой и сладкой ягодой! 	Эвелин повернулась и увидела своего брата Уэрина, стоявшего в дверях. Она не знала, когда он вошел, но, судя по его грозному взгляду, он все слышал. Медленно поднявшись со скамьи, троица направилась к дверям в кухню. Он посмотрел им вслед, затем повернулся к своей подавленной сестре: 	— Эви, не разрешай им лезть к тебе. Ты очень красивая, выглядишь как принцесса! И никакая ты не черника. 	В его глазах было беспокойство — он, видимо, понял, что говорит недостаточно убедительно. На какой-то момент Эвелин даже понадеялась, что Уэрин будет и дальше настаивать, но он лишь печально вздохнул. 	— Ты не знаешь, где отец? 	— Ушел наверх с мамой, — ответила Эвелин, затем, подмигнув, добавила: — Для обсуждения методов, которыми она сможет отвлечься от моего отъезда. 	Уэрин вскинул брови и ухмыльнулся, поворачиваясь к двери. 	— А, ну если они вернутся в ближайшее время, передай отцу, что мне надо поговорить с ним. Я буду на спортивной площадке. 	— Хорошо. — Проводив его взглядом, Эвелин опустила глаза и посмотрела вниз, на служанку, стягивавшую подол ее платья. — Что ты думаешь, Рунильда? 	— Мне кажется, нужно собрать еще немного на плечах, миледи. Там чуточку разболталось. 	Выворачивая шею, Эвелин тщетно пыталась рассмотреть плечи. Ей гораздо проще было увидеть пышную грудь, округлый живот и бедра, казавшиеся слишком широкими в этом платье. Вспомнив слова Юнис о чернике, Эвелин вдруг заметила, что ткань, которую она так долго выбирала, утратила в ее глазах все очарование, и она представила себя действительно большой ягодой с торчащей, как черенок, головой. 	Эвелин с грустью ощупала себя, понимая, что даже самый изящный материал не способен превратить страшную толстую курицу в лебедя. 	— Миледи, позволите капельку поправить наверху? — спросила Рунильда. 	— Да, конечно. — Выпустив ткань из рук, Эвелин расправила плечи. — И в талии собери, а лишнее отрежь. 	— В талии? — удивленно переспросила служанка. — Но тут же все идеально подходит! 	— Сейчас — да, — согласилась Эвелин. — Но к свадьбе, клянусь, я сброшу пятнадцать, а может быть, и тридцать фунтов. Тогда платье уже не будет так сидеть. 	— О, миледи, — с беспокойством сказал Рунильда, — не думаю, что это хорошая идея... 	— Делай, как я говорю, — твердо ответила Эвелин, спускаясь с возвышения на пол. — Ко дню свадьбы я похудею на тридцать фунтов, и это мое последнее слово. Хоть раз в жизни я стану красивой, стройной и... изящной. Пэн де Джервилл будет мной гордиться.
URL: https://lib.co.ua/novel/sendslinsi/lybimajagena.jsp