Абзац: Полный самый		URL: https://lib.co.ua/novel/harridgeyn/egoobeshanie.jsp

	Его обещание
	Аннотация
 	Компания девушек отмечает в кафе радостное событие. Расшалившись, они затевают игру: та из них, кто допьет бокал шампанского последней, должна выполнить забавное задание. Проигрывает тихоня Розмари, и подруги велят ей купить за десять фунтов поцелуй у мужчины, откровенно наблюдающего за ними. До чего же стыдно ей будет после вспоминать о том, как насмешливо ее отвергли! Но она и представить не может, какое неожиданное продолжение получит эта глупая шутка...

	 1  	Розмари рассеянно поглядывала на свое отражение в зеркале. За эти три недели ей удалось немного загореть. Ее любимый кремовый цвет шел ей теперь еще больше, подчеркивая матовость кожи и медовый оттенок выгоревших на солнце волос.

 А сегодня, — с энтузиазмом объявила ее подруга Алиса, тоже заглядывая
 в зеркало, — мы отправимся в клуб Водопад. 	Розмари, которая в этот момент задумчиво расчесывала волосы, уронила руку и пристально взглянула зеркальному отражению подруги прямо в глаза.

 Это заведение Рассела Брандона, насколько мне известно? 	Алиса не выдержала и отвела глаза. Взяла с туалетного столика флакон духов, отвинтила пробку, понюхала. Наконец смущенно подтвердила: 	Допустим. Ну и что такого? 	Надеюсь, ничего, — пожала плечами Розмари. — Только сдается мне, ты опять решила заняться сватовством. 	Ну и что такого? — повторила Алиса. — Рассел, слава Богу, не урод, не нищий, не женатый. Завидная партия! 	Розмари размеренно произнесла: 	Все это имело бы смысл, не будь я замужней женщиной. Ты, кажется, об этом забыла. 	Алиса фыркнула. 	Удивляюсь, как ты сама об этом еще помнишь! Счастливая семья, ничего не скажешь, — супруги больше года друг друга в глаза не видели! 	Нам так удобнее, — пожала плечами Розмари. — По крайней мере, до тех пор, пока мы не оформим развод. 	Ну вот видишь! 	Но я ни за что не допущу никаких компрометирующих связей. — Розмари снова принялась расчесывать волосы. — Мы собираемся представить длительную разлуку основной причиной развода. Чисто, цивилизованно, никаких поводов для сплетен. 	Ты, наверное, искренне уверена, что твой муженек придерживается той же линии? — насмешливо прищурилась Алиса. — И не допускаешь никаких вольностей? 	В том, что касается моего мужа, у меня нет, и не может быть никакой уверенности, — спокойно сказала Розмари. — Мне вообще до этого нет дела. У него своя жизнь. 	Это точно, — хмыкнула Алиса. — Одно мне непонятно: если он не собирался отказываться от холостяцких привычек, какого черта он вообще на тебе женился? 	Наверное, были причины, — пожала плечами Розмари. 	Но ты- то зачем согласилась?! -не унималась Алиса. 	Розмари улыбнулась Алисиному отражению в зеркале. 	И у меня были свои причины. 	Да еще такие веские, что вы не прожили под одной крышей и месяца! 	Мы прожили вместе целых семь недель, — ровным голосом поправила Розмари. 	У тебя прекрасная память, — усмехнулась Алиса. — Впрочем, наверное, есть переживания, которые не забываются. 	Не совсем так. Есть переживания, от которых хочется уйти с возможно меньшими потерями. 	Понимаю, — притихла Алиса. — Но ведь за такой короткий срок вы не дали этому браку шанса! Тебе это не приходило в голову? 	Поверь, этот брак был обречен с самого начала. Это была ошибка, которую предстоит исправить по возможности быстро, безболезненно и без шума. А пока я предпочитаю держаться подальше от солидных обеспеченных холостяков приятной наружности. Включая мистера Брандона. Пусть сначала все уляжется. 	Но, дорогая, ведь ты уже завтра уезжаешь! Как же можно не пойти к Расселу! Он обидится. Он уже приготовил для нас столик. И ведь это не какой-нибудь интимный ужин при свечах. Мы с Джеком тоже пойдем. И потом... 	Алиса неуверенно замялась. 	Вы все живете в этом городе и не можете себе позволить портить отношения с влиятельными людьми, — закончила за подругу Розмари. — Что же, у меня нет выбора. 	Не заставляй меня чувствовать себя виноватой, — поморщилась Алиса и взглянула на часы. — Ой, я же еще не готова! Пойду одеваться. А тебе надо выглядеть на миллион долларов! В клубе у Рассела жесточайшая конкуренция! 	Она упорхнула. У Розмари тут же сползла с лица оживленная улыбка, она наклонилась вперед и тяжело облокотилась о туалетный столик. 	Беда в том, подумала она, что у меня нет никакого желания участвовать в битве за Рассела. Впрочем, дело не в Расселе. Дело в том, что мне дорога моя свобода. 	Алиса рассуждала об ее скоротечном браке, словно это был бурный любовный роман, который не выдержал прозы семейной жизни. Что бы она подумала, если бы знала хоть десятую долю того, что привело Розмари и ее ветреного супруга к алтарю! Если бы могла предположить, что за браком подруги скрывается безликое деловое соглашение? Формулировка в документах, которая давала супругу Розмари возможность иметь слово в совете директоров Концерна? 	Ее прапрадедушка, наверное, был страшно горд своей предусмотрительностью! Еще бы. Он распорядился внести в юридические документы требование, чтобы в совет директоров могли входить только члены семьи. Но даже этот дальновидный старик не мог предвидеть, что вскоре эпоха больших патриархальных семей закончится, и Концерну будет в буквальном смысле угрожать вымирание! Теперь членов семьи мужского пола можно пересчитать по пальцам, причем пригодных к руководству хоть чем-нибудь среди них — единицы. 	Потом, в те давние времена куда легче было добиться вливания свежего капитала. Сделки скреплялись рукопожатием в закрытых клубах. Все было просто и надежно. 	Впрочем, сделка с ее супругом-банкиром была ничуть не сложнее. Только, разумеется, Алекс никогда не был джентльменом. И ни во что не ставил порядочность, сдержанность и общепринятые нормы. Так же, как верность слову, с горечью подумала она. 	С первого дня он дал понять, что многолетний престиж Концерна для него — пустой звук. Его интересуют только будущие прибыли, а в последние годы дела Концерна идут не блестяще. Так что обсуждать возможное вливание финансов имеет смысл лишь при условии предоставления его банку возможности участвовать в управлении. Когда старейшина Концерна, отец Розмари, указал на старинные правила, закрывающие чужакам возможность подобраться к рычагам управления, Алекс лишь пожал плечами: 	- Это не препятствие. У вас ведь есть незамужняя дочь, а я, по счастью, не женат. Проведем бракосочетание, все честь по чести, а потом юная леди может продолжать делать, что ей заблагорассудится. Насколько мне известно, развод не закрывает мне доступа в совет директоров! 	Развод! Прапрадедушка Хэрриот в гробу, наверное, перевернулся! Ему и в голову не могло прийти вносить в Положение об управлении компанией пункт о разведенных мужьях и женах! В те времена слова пока смерть не разлучит нас воспринимали буквально! 	Отец Розмари лишь беспомощно развел руками — возразить ему было нечего. 	Когда отец осторожно изложил дочери планы Алекса, у нее земля ушла из-под ног. Она беспомощно опустилась в кресло, стиснув руки, сложенные на коленях. 	- Я совершенно ясно дал ему понять, — поспешно сообщил отец, — что последнее слово за тобой, доченька. Что ни от одной из сторон не должно исходить никаких претензий... э-э-э... интимного характера. Что это соглашение сугубо временное, и по истечении срока ни одна из сторон не станет предъявлять никаких претензий. 	Розмари молча смотрела на изрезанное морщинами, утомленное лицо своего отца. Смотрела, но видела перед собой другое лицо — смуглое, нервное, с породистым носом с горбинкой, с твердым, решительным подбородком, с решительно сжатыми губами. Это лицо не назовешь красивым, но в нем столько внутренней силы, столько жизни, столько... очарования, когда его обладатель не заботился скрыть свое обаяние под полупрезрительной усмешкой и циничным прищуром серых глаз. 	Эти губы... Теперь она знала, что они могли быть и мягкими, нежными, могли неожиданно сложиться в такую чудесную улыбку, от которой так и таешь... Ну, не она, конечно, а те женщины, у которых не было иммунитета к его очарованию. 	И его тело... Тонкокостный, поджарый, высокий, он походил на леопарда. И его опасной сути ничуть не скрывали деловые костюмы сдержанных тонов и строгого покроя. 	А голос у него... Приглушенный, низкий, чуть холодноватый, пока не завибрирует вдруг от едва сдерживаемого смеха. 	Не мужчина, а мечта. 	Только ей он совершенно не нужен. 	Она пристально взглянула на свое отражение в зеркале. Накрутила на палец густую шелковистую прядь светло-русых, чуть выгоревших на солнце волос. Остановилась взглядом на широковатых высоких скулах, бесстрастно изучила темные, длинные, загнутые ресницы над голубыми большими глазами. Скользнула взглядом по пухлым ярким губам, сейчас горько сжатым. По длинной стройной шее, по нежным гладким плечам. 	Но оказалось, что я не в его вкусе, бесстрастно подумала она. 	Он и не думал этого скрывать. Он отверг ее, твердо и недвусмысленно. 	Ей следовало тогда отказаться. Отказаться в ту же минуту. Все в ней кричало об опасности, ее инстинкт самосохранения заставил ее трусливо опустить голову и прикрыть рукой глаза. Ей было стыдно даже допустить мысль о чем-то столь извращенном, столь диком! 	Да и отец не сомневался в ее отказе. Она видела, как беспомощно опустились у него плечи, как вдруг посерело всегда жизнерадостное румяное лицо. И она испугалась за него. Испугалась настолько, что забыла и думать о своей безопасности. 	Она спросила, стараясь унять дрожь в голосе: 	- Скажи, папа, только честно. Что, все так плохо? Нет никакого другого способа получить инвестиции? Почему им так необходимо место в совете директоров? 	Отец не смотрел ей в глаза. Словно заученный текст, тусклым голосом он сообщил ей, что банк настаивает на возможности контроля. А из-за дурацких средневековых правил, о которых позаботился прапрадедушка Розмари, это — единственный путь. 	Отец помедлил. 	- Поверь, Розмари, никто не вправе тебя принуждать. Ты сама должна принять решение. Мы — современные люди, и не хотим, чтобы это выглядело, как какой-то средневековый обряд. Выкуп невесты, калым и все такое. Если фиктивный брак для тебя оскорбителен, мы найдем другой выход. Пока не знаю, какой, но найдем. 	Она чуть улыбнулась и сухо сказала: 	- Думаю, если бы это было так просто, то ты давно бы воспользовался этим самым другим выходом. Разве нет? 	Повисло долгое напряженное молчание. Наконец отец опустил голову и вздохнул, признавая свое поражение. 	- Тогда и говорить не о чем, — решительно сказала Розмари. — Я согласна. В конце концов, это ведь только на бумаге. Подпись под юридическим документом, вот и все. Как только все формальности с местом в совете директоров будут решены, мы тихо-мирно разведемся, и конец... 	Но она ошиблась. Это было только начало. 	Она отняла руки от лица и прижала их к груди. Сердце ее бешено колотилось. Память увела Розмари на запретную территорию, и нужно было немедленно остановить поток тревожных воспоминаний. 	Девушка нервно поднялась и босиком выбежала сквозь высокие стеклянные двери на балкон: ей не хватало воздуха. Ветерок подхватил полы ее легкого пеньюара и обернул вокруг стройных ног. 	Солнце уже садилось, и океан мерцал в закатных лучах, переливаясь золотым и розовым. 	Розмари оперлась о чугунные перила. Ей пришло в голову, что если есть на земле место, полное первозданного покоя, так это отель, принадлежащий ее друзьям Алисе и Джеку. А если и существует идеальное место для отеля, так это тот самый островок в океане, на котором Розмари сейчас находится. 	Розмари познакомилась с Алисой в школе, в первый же день. Они подружились, а после школы не потеряли друг друга из виду, хотя пути их разошлись. Розмари увлеклась журналистикой, а Алиса стала медсестрой. 	Алисе повезло: в ее палату попал Джек. У него был довольно тяжелый перелом, но это не помешало ему влюбиться в хорошенькую и жизнерадостную медсестру. Уже через несколько недель Алиса сообщила изумленной подруге, что выходит за Джека замуж и отправляется вместе с ним на какой-то тропический остров, где у Джека отель. Розмари и теперь не переставала удивляться, как легко Алиса приспособилась к новой для нее жизни. 	Старый отель перешел к Джеку от отца. После того, как Джек перестроил и обновил особняк, придав отелю атмосферу домашнего уюта при сохранении безупречного сервиса, дела семьи быстро пошли в гору. 	В этом отеле Розмари чудесно провела отпуск. И все же не стоит кривить душой: она уезжает без сожалений. Друг Джека Рассел Брандон слишком уж много времени проводит в отеле, слишком много даже для друга семьи. А тропические ночи, полные чувственности, могут быть опасны... 	Любая другая на ее месте получала бы бездну удовольствия от этих ни к чему не обязывающих ухаживаний, а уехав домой, вспоминала бы о горячих деньках с улыбкой. Почему же она не может? 	Не из- за того ведь, что она чувствует себя обязанной хранить верность человеку, которого назвала своим мужем! Алекс наверняка и думать забыл о своих клятвах! Вообще-то цинично было устраивать настоящее венчание, хватило бы регистрации в мэрии. Но Алекс утверждал, что иначе его бабушка, француженка и убежденная сторонница традиционного брака, не благословит их союз. А бабушка -единственная его родственница. 	К счастью, пожилая дама постоянно жила во Франции, так что ей и в голову не приходило, как мало времени проводят вместе новобрачные. Более того, они даже не живут под одной крышей. Это бабушке вряд ли понравилось бы. Как представительница старого поколения она, безусловно, спокойно отнеслась бы к браку по расчету, но при этом настаивала бы на соблюдении приличий. 	Но Алекс был не из тех, кто задумывается о приличиях, подумала Розмари, закусив губу. И притворяться он тоже не умел. Или не желал. 	Она помотала головой. Что толку в будоражащих воспоминаниях! 	Нужно сосредоточиться на хорошем, посоветовала она самой себе. Дни складывались в недели, а недели в месяцы, и вот теперь до получения долгожданной свободы остались считанные дни. 	Поеживаясь, она вернулась в комнату. Закаты всегда нагоняли на нее меланхолию. 	Она выбрала узкое черное платье на тоненьких бретельках, повесила на шею жемчужину на тонкой золотой цепочке. Вдела в уши такие же серьги. Надела босоножки на высоких каблуках. 	Критически оглядела себя в зеркале. Ничего особенного, вынуждена была признать Розмари. Роковой женщиной ее не назовешь. И все-таки она очень, очень недурна! 	Клуб Водопад примостился на самом краю мыса. Из любого окна этого просторного одноэтажного здания открывался вид на океан. Власти не разрешали строительство многоэтажных домов на острове, но под крышей одноэтажного клуба нашлось место и конференц-залу, и оздоровительному центру, и казино, и двум отличным ресторанам. Один из этих ресторанов был под открытым небом, прикрытый лишь навесом из плетеной соломки. В разгар сезона здесь устраивали кабаре-шоу, а в остальное время играл оркестр, и можно было потанцевать. 	Хозяин всего этого царства уже ожидал их в фойе. Его крупную, крепко сбитую фигуру было видно издалека. При виде Розмари его грубоватое, но красивое лицо засияло. 	Он устремился навстречу девушке и с жаром поцеловал ей руку. 	- Розмари, вы ослепительны! Алиса, вам удалось уговорить Розмари погостить еще немного? 	- Боюсь, пока не удалось. — Алиса с досадой пожала плечами. — Она собирается лететь завтра. Вбила себе в голову, что ей надо на работу. Зарабатывать себе на жизнь, понимаете ли. 	Рассел улыбнулся. 	- Она могла бы прекрасно зарабатывать на жизнь и здесь. 	Розмари с улыбкой покачала головой. 	- Вряд ли. Вам не нужны специалисты по рекламе и связям с общественностью. У вашего заведения и так дела идут великолепно. 	- У меня множество очень привлекательных вакансий, — не унимался Рассел. — Давайте обсудим мои предложения. 	Он все еще сжимал в ладонях руку Розмари, и она мягко высвободила ее. 	- Большое спасибо, но я не ищу другую работу. 	- Ну тогда хоть позвольте мне показать вам клуб. Давайте все здесь осмотрим. 	- Прекрасная мысль! — воскликнула Алиса. — Мы с Джеком не пойдем, мы тут сто раз бывали. Иди, Розмари, посмотри тут все, а потом встретимся в баре. 	И Алиса с Джеком сбежали, взявшись за руки. 	Проклиная коварство подруги, Розмари последовала за окрыленным Расселом. Впрочем, несмотря ни на что, ей понравилось бродить с Расселом по залам и закоулкам огромного здания. Рассел не скрывал гордости за свое детище, и у него были большие планы на будущее. Широкие и ясные перспективы. Как хорошо знать, что тебя ожидает завтра! 	- Может, мне все-таки удастся соблазнить вас остаться? — сделал очередную попытку Рассел, когда они оказались в его кабинете. 	Розмари приняла из его рук бокал мартини и покачала головой. 	- Это невозможно. Но мне пришла в голову другая мысль. Вы так все замечательно умеете устраивать, что я хотела бы переманить вас к нам в Концерн Хэрриот. У нас в последнее время возникли проблемы в руководстве высшего звена. 	Он приподнял брови. 	- Что, дела плохи? 	- Так себе, — вздохнула Розмари. — Проблем было много. 	Она тут же отшутилась: 	- Сами видите, какая я дрянная рекламщица. Разве можно было такое говорить? Хороший рекламщик всегда уверяет вас, что дела идут блестяще. 	- Ну, здесь журналистов нет, и ваши секреты никуда не выйдут за пределы этого, кабинета. — Он испытующе посмотрел ей в глаза. — Но раз у вас душа не лежит к рекламе, почему бы вам не попробовать что-нибудь другое? 	- Я уже пробовала. После колледжа я работала в журнале для женщин. 	- И что, надоело? — сочувственно спросил Рассел. 	- Вовсе нет. Мне дали понять, что в моей помощи нуждаются в другом месте. Члены моей семьи очень настойчивы, если захотят чего-нибудь добиться. 	- О-о, вы подали мне идею. Может, и мне следует проявить настойчивость? 	Она почувствовала, что он придвинулся ближе. Розмари вжалась в самый уголок дивана, непроизвольно стиснув руки на коленях, всем своим видом показывая ему: не подходи! Он понял и отодвинулся. 	- Простите, я сейчас не расположена к серьезным переменам, — нервно сказала Розмари. — Мне нужно сначала решить кое-какие личные проблемы. 	- Мне известно, что вы замужем, — осторожно начал Рассел. — Мне Алиса рассказала. Но первая неудача не должна испортить вам всю жизнь! Я сам разведен. Развод — это не конец света. 	Розмари молчала. 	- О-о-о... Значит, чувство к тому парню все еще не угасло? — В голосе Рассела послышалась боль. 	- Глупости, — усмехнулась Розмари. — Мы слишком недолго были вместе. У нас не было времени зажечь большой костер. 	- Это ничего не значит, — грустно покачал головой Рассел. — Иногда достаточно встретиться с кем-то взглядом в толпе, и ты пропал. 	Вдруг он говорит о себе, испугалась Розмари. Вдруг он говорит о своем чувстве к ней! Хоть бы это было не так! 	- Нет, у меня по-другому, — возразила Розмари. — Мне нужно хорошо узнать человека. 	- Что ж, я умею ждать, — наклонил голову Рассел. — Если нужно, я подожду. 	- О, Рассел, — улыбнулась Розмари. — Вы очень хороший человек. Вы мне очень нравитесь... 	- О Боже, — воскликнул Рассел. — Я уже чувствую, сейчас последует отказ! Лучше молчите, не лишайте меня надежды. 	Розмари с нежностью посмотрела на Рассела. Как он умеет разрядить обстановку! Одну руку он прижал к сердцу, другой, откинув голову, прикрывал глаза. Ни дать ни взять опереточный персонаж! 	Она засмеялась и продолжала, теперь легко и непринужденно: 	- Вы же ничего обо мне не знаете, только то, что рассказала Алиса. А она лицо заинтересованное! Сватовство — ее хобби! 	- Вот поэтому, — серьезно сказал Рассел, — я и прошу вас задержаться. Чтобы у нас обоих была возможность узнать друг друга поближе, разобраться в себе. Розмари, когда распался мой брак, я очень тяжело это переживал. Но прошло время, и я понял, что надо жить дальше. А когда я увидел вас, то сразу догадался, что вы — та самая женщина, которая мне нужна. 	Она сказала тихо: 	- Мне льстит ваше внимание. Даже больше. Для меня это огромная честь. Но факт есть факт. Я не свободна. Ни в личном, ни в профессиональном плане. Сейчас я просто не в состоянии строить какие-то планы на будущее. Мне нужно разобраться в своей жизни. Там, дома. Понимаете? 	Он сокрушенно вздохнул. 	- Об одном прошу — не забывайте обо мне. Хотя от нашего клочка суши до Англии так далеко! 	- А реактивные самолеты на что? — засмеялась Розмари. — Знаете, на перелет через океан я потратила немногим больше времени, чем на поездку на пароме до острова! Меня мутит от одной мысли, что завтра мне предстоит обратная дорога на этой посудине. 	Рассел выпрямился. 	- Но вы ведь можете лететь на аэротакси Холдера! Почему Алиса вам не посоветовала?! У Холдера несколько маленьких самолетов, а больше здесь и не уместится. У нас тут все маленькое, и аэродром тоже размером с носовой платок. 	Розмари улыбнулась. Рассел такой скромный! Его клуб никак не назовешь маленьким. 	- Я прямо сейчас позвоню Холдеру! Во сколько ваш самолет? Он вас доставит прямо к рейсу. 	Розмари поняла — сопротивление бесполезно. С одной стороны, ей не хотелось быть обязанной Расселу. А с другой — так приятно, когда кто- то о тебе заботится. Проблема в том, подумала Розмари, что я отвыкла от доброты. В семействе Хэрриотов все думают только о своем успехе. Сочувствовать и сопереживать у них не принято. А Алекс... 	Алекс влился в компанию себялюбивых Хэрриотов мгновенно и сразу же почувствовал себя своим. Он тоже не из тех, кто отдает, он привык брать... Она почувствовала, как в сердце болезненно кольнуло. 	А Рассел уже звонил по телефону, договаривался, спрашивал, подтверждал. Повесив трубку, он обеспокоено взглянул на Розмари. 	- Вы в порядке? Вы, наверное, против того, что я все за вас решил. Простите. Мне нужно быть сдержаннее. 	- Ничего-ничего! — Розмари поспешно натянула на лицо улыбку. — Я вам очень благодарна. Спасибо, что так обо мне заботитесь. Но нужно идти. Алиса с Джеком нас уже заждались. 	И она решительно поднялась. 	Он тоже поднялся. 	- Конечно. Я такой эгоист. Мне так приятно было одному наслаждаться вашим обществом! Так я пришлю за вами машину в полдень. — Он помедлил. Потом шагнул к ней и положил руки ей на плечи. — Вы позволите мне попрощаться с вами сейчас, наедине? 	Она слегка улыбнулась и прошептала какие- то ничего не значащие слова. Он уже не слушал. Он наклонился к ней и прильнул губами к ее губам. Поцелуй был нежный, теплый, очень осторожный, словно он боялся напугать ее своей страстью. Она закрыла глаза и удивленно прислушивалась к своим ощущениям. Рассел не разбудил в ней страсти, но ей стало так хорошо и спокойно! 	- Ну вот, — прошептал он. — Будем считать, что это начало. 	Нет, с сожалением подумала Розмари. Продолжения не будет. 	Внезапно ей захотелось, чтобы его поцелуй обжег ее губы, заставил ее затрепетать, застонать от страсти, чтобы она забыла все на свете и осталась с этим сильным мужчиной, и может быть, навсегда... 	Алиса и Джек были бы так рады! Они бы торжествовали. Но продолжения не будет. Лучше себя не обманывать. 	- Ну как? — заговорщически наклонилась к ней Алиса, когда они встретились в баре. 	- Он очень милый, — уклонилась от расспросов Розмари. 	- Значит, ты все-таки уезжаешь, — вздохнула Алиса. — Джек так и говорил. 	- Он у тебя очень умный, твой Джек, — улыбнулась Розмари. — Мне нужно ехать. Но я обязательно приеду в другой раз. Если вы меня позовете, конечно. 	Розмари огляделась по сторонам. Вокруг танцевальной площадки полукругом стояли столики, накрытые хрустящими белоснежными скатертями. Поблескивало серебро. Мерцали свечи в изящных подсвечниках. Оркестр тихо наигрывал приятную протяжную мелодию, но пока никто не танцевал. Почти все места были заняты. Официанты бесшумно скользили среди столов. Доносился приглушенный звук голосов и звяканье столовых приборов. Под плетеной крышей были натянуты гирлянды цветных лампочек. Разноцветные отблески переливались в струйках большого фонтана. Из-за этого фонтана клуб и назвали Водопадом, как рассказывал Рассел. Все было изысканно, дорого, но в то же время очень уютно. 	- Как здесь хорошо! — воскликнула Розмари. — И так много народу. А я думала, сейчас конец сезона. 	- Обычно в это время здесь немноголюдно. Но сегодня в бухте пришвартовались две огромные яхты. Одна принадлежит Эль-Файяду, ну знаешь, нефтяному магнату. А на другой прибыл Колин Дорсет, владелец кучи иллюстрированных изданий. Ты должна была о нем слышать, ты же работала в журнале. 	Розмари кивнула. Тот еженедельник, в котором она работала раньше, как раз принадлежал мистеру Дорсету. Но, конечно, Розмари занимала слишком ничтожный пост, чтобы встречаться с магнатом лично. 	- Они, видно, получили штормовое предупреждение, — продолжала Алиса. — Вот они и решили не рисковать, а встать на якорь и высадиться на берег. Пускай оставят хоть часть своих миллионов в казино у Рассела. 	- Штормовое предупреждение? — нахмурилась Розмари. — Что, ожидается настоящий шторм? 	- Ну, может, ничего опасного и не будет, но в это время года у нас частенько штормит. Так что, может, и твой паром отменят. 	- Теперь это не важно, — сморщила нос Розмари. — Я уезжаю от вас с королевскими почестями, на частном самолете. Это любезность Рассела и какого-то парня по имени Холдер. 	- Боже милостивый! — округлила глаза Алиса. — Холдеру, наверное, пришлось отказать какому-нибудь денежному мешку, чтобы взять тебя на борт. У него всегда все места расписаны. Ну и Рассел! 	Они расположились за столиком в уголке, почти у края пляжа, надеясь на освежающий ветерок с океана. Но не было ни дуновения, воздух был горячий и неподвижный, и такой густой, словно наваристый бульон. Розмари откинулась в кресле, задумчиво поглядывая на отражение луны в неподвижной темной воде. Ничто не предвещало непогоды, но Розмари вдруг ощутила смутное беспокойство. Наверное, капитаны этих яхт знали, что делали, когда предпочли укрыться в безопасной гавани. Но ее неблагоприятный прогноз вряд ли остановит. К тому моменту, как разразится непогода, она будет за тысячи километров отсюда. Если вообще этот прогноз верный. 	Принесли ужин. Розмари с удовольствием попробовала всего понемножку. Ей понравился и густой тыквенный суп, и острый цыпленок, приготовленный в каких- то душистых травах, и душистый рассыпчатый рис. Вино было прекрасное, а на десерт подали ломтики ананаса в ликере и восхитительное кокосовое мороженое. 	Рассел непринужденно развлекал их разговором и, к облегчению Розмари, ни словом не обмолвился об их прощании и скорой разлуке. Теперь, когда она не чувствовала себя стесненно из-за отношений с Расселом, она получала настоящее удовольствие от вечера. Подали кофе и коньяк, первоклассные, как и все в этом клубе. 	Оркестр заиграл что-то романтическое, и Алиса с Джеком пошли танцевать. Розмари лениво наблюдала, как они описывали круг за кругом, тесно прижавшись друг к другу. Джек с обожанием смотрел жене в глаза, а она подняла руку и ласково коснулась его щеки. 	Как им хорошо вместе, какие они счастливые, подумала Розмари и с удивлением поймала себя на низменной зависти. 	- Давайте к ним присоединимся? 	Розмари вздрогнула. Рассел пристально смотрел на нее, недоуменно нахмурив лоб. 	Она улыбнулась в ответ. 	- Почему бы и нет! 	Он прекрасно танцевал, крепко и твердо, но ненавязчиво поддерживая ее. Пока они танцевали, он перебрасывался приветствиями со знакомыми или просто раскланивался с сидящими за столиками. 	- У вас это прекрасно выходит, — отметила она. — Так естественно. 	Он с признательностью улыбнулся. 	- Я ведь все время на работе. А богатые люди иногда бывают очень обидчивы. Я должен каждому уделить внимание. А когда в клуб заносит важных птиц вроде этого Эль-Файяда, нужно все время быть начеку. Никогда не знаешь, что за шишки у него в свите. 	- Это точно, — согласилась Розмари, поглядывая в сторону большого стола, занятого шумной разношерстной публикой. Десятки лиц, но все оживленные, веселые. Они явно прекрасно себя чувствуют. 	Нет, не все. Ей бросилось в глаза мрачное, с сардонической усмешкой на тубах, капризное лицо. Мужчина ни с кем не разговаривал, он, казалось, даже не замечал, что хорошенькая блондинка рядом обвила рукой его шею и что-то нашептывает ему в ухо. Мужчина этот не сводил пронзительного взгляда с нее, Розмари. Сузив глаза, он насмешливо и цинично разглядывал ее. 	Улыбка застыла на ее губах. Она почувствовала, что ей не хватает воздуха, а сердце бешено затрепыхалось где-то у горла. 	Нет, с отчаянием подумала она. Не может этого быть. Не может быть. 	- Вы плохо себя чувствуете? — участливо спросил Рассел. 	Голос его доносился откуда-то издалека. 	- Да. Нет, все в порядке. — Голос у нее был какой-то сдавленный, неестественный. — Давайте все-таки сядем. 	Рассел, заботливо поддерживая, подвел ее к столику. Она была благодарна за поддержку. Потому что ноги у нее подгибались. 	- Может, принести вам воды? Или какое-нибудь лекарство? У вас такой вид, словно вы столкнулись лицом к лицу с привидением! 	О нет, это гораздо хуже привидения! Ужасающая реальность, а вовсе не призрак! 	Но она покачала головой. 	- Наверное, погода. Стало так душно. 	Она глотнула воды со льдом и заверила Рассела, что дурнота уже прошла. Ей просто нужно несколько минут посидеть. И желательно одной. 	- Вы ведь на работе, Рассел. Вокруг столько людей, которым нужно уделить внимание. Пойдите и займитесь своими обязанностями, а я пока посижу, приду в себя. 	- Мне не хочется вас оставлять в таком состоянии, — покачал головой Рассел. 	Какой же он заботливый, нежный! Надежный. 	- Со мной уже все в порядке. Мне нужно выйти глотнуть свежего воздуха, вот и все. Через минуту я буду как новенькая. 	С трудом Розмари удалось спровадить встревоженного Рассела. Она даже не взглянула, к какому столику он направился, ей было безразлично. 	Она маленькими глотками пила ледяную воду, затуманенными глазами поглядывая на мерцание свечи. Как это говорят — не поминай лиха? Вот, пожалуйста — только пару часов назад они с Алисой говорили об Алексе, и он уже здесь. Мистика какая-то. 	Или просто ошибка? Могла ли она так обознаться? Неужели из-за боли последних месяцев она повредилась рассудком и теперь Алекс мерещится ей везде? 	Все, что нужно, чтобы избавиться от наваждения — обернуться и взглянуть. Она сразу поймет, Алекс это или плод ее растревоженного воображения. Но она не посмела. 	Под скатертью она стиснула пальцы в кулаки. Да что же с ней такое?! Алекс — не Синяя Борода, он не жаждет ее крови. Как и всего остального. Он просто человек, который женился на ней из-за соображений бизнеса. Пройдет еще немного времени, и они оформят развод. В этом нет ничего нового. И страшного. Проблема в том, что она сама делает из этого проблему. 	Это просто шок, сказала она себе. Все эти месяцы они с Алексом старательно избегали друг друга, и надо же такому случиться! Они столкнулись нос к носу на клочке земли величиной с носовой платок, затерянном среди океана! 	Почему она не может просто пройти мимо, кивнуть ему, словно случайному знакомому, и перестать о нем думать! Вместо этого она сбегает в панике с танцевальной площадки и забивается в темный угол! 	Ей не хватала воздуха, и она поднялась на подгибающихся ногах. Нужно выйти и глотнуть свежего воздуха. Она не сбегает, нет, она лишь отступает, чтобы перегруппировать силы. 	По каменным ступеням она спустилась к пляжу. Песок отливал серебром в свете луны. Розмари сбросила босоножки. Душная ночь окутала ее. Пальмы стояли, словно каменные изваяния. На них не шевелился ни единый длинный перистый лист. Розмари, осторожно ступая, подошла к кромке воды. Ей все еще трудно было дышать, и она уговаривала себя успокоиться, приняв как факт, что судьба любит иногда пошутить. 	Ведь Алекс, в сущности, рад встрече не больше чем она. Он здесь развлекается в компании миллионеров. Зачем ему ненужные переживания? Пускай Золушка остается у своего очага. 	Впрочем, это ее собственный добровольный выбор. Он ведь предложил ей такое щедрое содержание, что она могла бы больше совсем не работать. Но она отказалась от денег. Все эти месяцы она повторяла про себя, как заклинание: мне ничего от него не нужно. Ничего. 	Когда Розмари взялась за работу в Концерне, то много потеряла в зарплате. Она не возражала. Ведь ей не придется больше жить в Лондоне и платить бешеные деньги за квартиру. Семья хотела, чтобы она переехала к отцу в огромный фамильный особняк, как сделал ее брат Том, но она не согласилась. Вместо этого она сняла маленький домик неподалеку. Ей казалось, что она таким образом сохраняет независимость. 	Некоторое время она еще продолжала писать для своего журнала. Там были готовы принять ее обратно в любую минуту. 	Какой выдался трудный год! Не говоря уже о том, что после недолгой семейной жизни она чувствовала себя тряпкой, о которую вытерли ноги, дела в Концерне шли не блестяще. Ее обязанности скорее нужно было бы назвать не связями с общественностью, а минимизацией потерь. С тех пор, как во главе Концерна стал Том, проблемы усугублялись и нарастали, словно снежный ком. Она улыбнулась невольно сложившемуся стишку. Да еще его угораздило жениться на такой идиотке! 	Она прикусила губу. Не ей критиковать кого бы то ни было за неудачный выбор. Сначала нужно со своей жизнью разобраться! 	Накатившая волна облизала ей босые ступни, и Розмари поежилась. Но свежесть морской волны не шла ни в какое сравнение с тем холодом, который царил в ее душе! 	В сердце у нее была пустота. Но нужно что-то решить. Подумать, как себя вести в случае, если Алекс не захочет сохранять дистанцию. Он, скорее всего, гость на яхте этого денежного мешка. Но вряд ли он там только для развлечения, несмотря на то, что некая красотка висела на нем, словно шарф. Алекс ничего не делает, если это не сулит ему выгоду. Наверняка он планирует какую-нибудь сделку с хозяином яхты либо с одним из гостей. Банк Алекса станет еще на долю процента богаче, а его бумажник еще толще. 	Не то чтобы ей было до всего этого какое-то дело. Ни состояние дел Алекса, ни его отношения с женщинами не представляют для нее никакого интереса. Она выполнила свою часть соглашения и теперь хочет одного: чтобы этот спектакль наконец завершился. 	Только теперь она осознала, каким безумием была эта затея от начала и до конца. Но она и предполагать не могла, какие моральные потери сулит ей деловое соглашение. Если бы только она могла предвидеть, к каким горестным итогам приведет ее недолгий фиктивный брак, она ни за что не согласилась бы на эту аферу. Даже если бы Концерн развалился и все семейство пошло бы по миру! 	Она замедлила шаги. Пора возвращаться. Алисе она скажет, что у нее разболелась голова, и поедет в отель. Не хватало еще, чтобы Рассел подумал, будто она намеренно изобразила обморок, чтобы выманить его на пляж и здесь, под шелест волн соблазнить его. 	Она не слышала, как к ней подошел мужчина. Он всегда умел подкрадываться неожиданно, словно леопард. 	Когда она повернулась, чтобы возвращаться в зал, он уже был рядом. Как она и ждала. Как она и боялась. Стоял на пути, перекрывая ей дорогу к бегству. 	Он сказал тихо, с той ироничной ноткой в низком голосе, которую она так ненавидела: — Добрый вечер, дорогая миссис Декстер. 	И засмеялся.

	 2 
 	Розмари стояла неподвижно, опустив руки. Внутри у нее все переворачивалось. Она изо всех сил старалась, чтобы он ничего не заметил. Вскинула голову и выдвинула подбородок: пусть он увидит перед собой гордую и независимую женщину, а не взъерошенного напуганного котенка, каким она себя на самом деле ощущала. 	- Что ты здесь делаешь, Алекс? — как могла спокойно спросила она. 	- Вот совпадение, — оживленно отозвался он. — У меня на языке крутился этот же вопрос. Но теперь я понимаю: ты, наверное, занималась внедрением Концерна в островной бизнес. Я прав? Я видел тебя в компании одного из местных воротил. Могу я поинтересоваться: у вас с ним деловые отношения или все же... дружеские? 	- Думаю, у тебя нет никаких оснований интересоваться моими знакомствами, Алекс. 	- Как же нет? — мягко возразил он. — Тот факт, что я твой муж — лишь самое слабое из оснований. — Он помедлил, наблюдая, как она это примет. — Так что я жду ответа. 	- Я здесь отдыхаю, — еле сдерживаясь, процедила Розмари. — Насколько мне известно, служащие имеют право на отпуск. 	- А Рассел Брандон? 	- Я с ним здесь познакомилась. На вечеринке. Он просто друг. 	- Не будет ли нескромным поинтересоваться, как долго продолжается эта дружба? 	- Что ты имеешь в виду? — озадаченно спросила Розмари. 	- Я хочу знать, как долго ты обретаешься в этом раю? 	Она закусила губу. Почему самые простые слова в его устах звучат как оскорбление? 	- Я здесь уже три недели. 	Он присвистнул. 	- Неплохо живут служащие в Концерне! Три недели отдыха в таком шикарном местечке — и все на честную зарплату! Или кто-то тебя спонсирует — просто ради дружбы? 	Розмари испугалась. Ему откуда-то известно, что Алиса предоставила ей номер за совершенно символическую плату. Но откуда? Значит, все эти месяцы он следил за ней? Был в курсе ее финансовых и прочих обстоятельств? Или он просто догадался? Ей стало не по себе 	- Даже если мне кто-то и помогает, тебе-то что за дело? — отрезала она. 	- Мне есть дело до многих вещей, — угрожающе процедил он. — Так значит, ты здесь не по делам Концерна? 	- Концерн не занимается проектами за границей, — пожала плечами Розмари. — В особенности так далеко. Тебе-то это должно быть хорошо известно. 	- Вполне возможно, что Концерну придется пересмотреть эту позицию. — Он задумался. — Скажи, у тебя не было никаких известий с работы за этот твой длинный отпуск? Они не бомбардировали тебя срочными телеграммами, письмами, звонками? 	- Нет, — рассеянно ответила Розмари. — Да я и не ждала никаких известий. Некрасиво было бы беспокоить меня в отпуске, ведь это мой первый отпуск после... за время... почти за два года! 	- После медового месяца, ты хотела сказать, — мрачно улыбнулся Алекс. 	- После той совместной поездки, которую мы с тобой совершили в рамках делового соглашения. Зачем называть ее таким нелепым именем? 	- Наверное, я просто нахожусь в плену условностей, — язвительно усмехнулся Алекс. — Путешествие после свадьбы принято называть медовым месяцем. Так значит, у тебя не было никаких сведений из Концерна? 	- Да нет же! Я решила, что могу позволить себе настоящий отпуск. 	Она чуть улыбнулась, вспомнив реакцию Тома, когда она поставила его перед фактом: уезжаю, а куда и на сколько — не скажу. 	- Ты, кажется, своего добилась. Настоящий отпуск, даже без курортного романа не обошлось. 	- Благодарю, — сухо отозвалась Розмари. — Впрочем, и ты, как я погляжу, времени зря не теряешь. 	- Ах, это, — пожал плечами Алекс. — Впечатление, знаешь ли, может быть обманчивым! 	Мне ли не знать, печально подумала Розмари. Тогда, такой же лунной ночью, ты заставил меня поверить, что между нами возможно что-то помимо нелепого соглашения. Что все еще может сложиться иначе... 	- Опыт подсказывает мне, что чаще бывает наоборот: если тебе что кажется, так на самом деле и есть, — заметила Розмари. 	Ей было не по себе. Она чувствовала себя уязвимой и незащищенной, стоя перед ним босиком, с босоножками в руках. Она сделала неуверенный шажок в сторону. 	- Разреши мне пройти, пожалуйста. Мои друзья, наверное, уже беспокоятся. Да и твоя компания заскучала, — со значением сказала Розмари. 	- Ты — само сочувствие. — По его тону она поняла, что ее укол пропал даром. — Но нам необходимо кое-что обсудить. 	- Не думаю, что это срочно. Наши с тобой проблемы вполне могут и подождать несколько недель. Я поручу своему адвокату связаться с твоим адвокатом. 	- Отпуск на тропическом острове и сразу же развод, — медленно, растягивая слова, произнес он. — Тут есть за что зацепиться. 	Она вся сжалась. Почему-то она почувствовала в его словах угрозу. Или это и была угроза? Может быть, именно сейчас настал момент, когда нужно выяснить все раз и навсегда? Если она сейчас уйдет, то долгие ночи потом не сможет спокойно спать. Она себя знает! 	Она заметила, осторожно подбирая слова: 	- Развод без взаимных претензий? Без раздела имущества и алиментов? Не думаю, что будут какие-то проблемы. 	- Ты не принимаешь во внимание разбитое сердце и попранные идеалы? — насмешливо улыбнулся он. — Обманутые надежды? 	Она поджала губы. Кто бы говорил об обманутых надеждах! 	- Обо всем этом нет ни слова в контракте! А все остальные пункты мы выполнили. 	- А может, я подумываю о внесении поправок! 	Вновь это предательское ощущение внизу живота. 	- Не получится, — быстро сказала она. — Мы действуем в рамках первоначального соглашения, а оно уже скоро истекает. Я хочу поскорее от всего этого избавиться, Алекс, так что не начинай новых игр. 	Он засмеялся. 	- Это просто слова, душа моя. Но готова ли ты к настоящей схватке? 	- Никаких схваток наше соглашение не предусматривает. 	Сердце ее колотилось как бешеное, трепыхаясь где-то у горла. Розмари казалось, что тоненькая цепочка у горла мешает ей дышать, и она подняла руку, сжимая маленький кулон. 	- Я вижу, ты перестала носить обручальное кольцо. 	- Я не ханжа. К чему это притворство? 	Он кивнул. 	- Да. В искренности тебе не откажешь. 	- Алекс, к чему это? Нашего брака никогда не существовало кроме как на бумаге. Так почему не покончить с этим быстро и безболезненно, как договаривались? 	Он пожал плечами. 	- Считай, что я просто не люблю оставлять дело незавершенным. 	Как можно завершить то, что никогда не начиналось, подумала Розмари. Но вслух сказала: 	- Разве ты забыл? Ты получил то, ради чего все это и затевалось — место в совете директоров Концерна. 	- И правда, забыл! Это дурацкое ограничение! С ним надо было покончить в законном порядке еще лет сто назад. 	В его голосе слышалась гневная и горькая нотка. 	- До сих пор от этого ограничения не было никакого вреда, — неуверенно улыбнулась она. 	Он презрительно сузил глаза. 	- Как же тогда получилось, что вы обратились за помощью в мой банк, а? Потому что вы разбазарили все свое богатство, моя дорогая женушка. Может, основатель Концерна и былгигант, но теперь в вашем семействе осталась одна мелочевка. 	- Как ты смеешь оскорблять мою семью! — взорвалась Розмари. 	- Иногда правду выслушивать очень неприятно, Розмари. Как и признавать, что сделал проигрышное капиталовложение. 	Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. 	- Я советую тебе вынести этот вопрос на обсуждение в совете директоров. Я же теперь — простая служащая, и со мной нет смысла об этом разговаривать. Что касается нашего брака — то все кончено. Что бы ты ни говорил и ни делал, ничего не изменится. 	- Вот тут ты ошибаешься, дорогая, — тихо сказал Алекс. — Ничего еще не кончено. Строго говоря, я еще даже не начал. 	Она тихонько вскрикнула и рванулась прочь. Оказавшись на безопасном расстоянии (но разве это возможно?), она замедлила шага. Она чувствовала, что он смотрит ей вслед. Она кожей ощущала его обжигающий пронизывающий взгляд. 	ѕ Ну наконец-то! — приветствовал ее Рассел. — А мы уже собирались высылать поисковую экспедицию! 	- Пляж — не джунгли, — как можно веселее отозвалась Розмари. — Заблудиться тут негде. 	Только в том аду, куда она сама себя загоняет. Несколько минут спустя, когда они выходили из ресторана, Розмари отважилась посмотреть туда, где сидел Алекс. Почему-то ей хотелось знать, смотрит ли он на нее. Он не смотрел, увлеченный своей белокурой спутницей. 	Ну и прекрасно, подумала Розмари. 	Рассел, прощаясь, задержал ее руку в своей дольше, чем это было необходимо. Она улыбнулась, пытаясь отыскать в душе хоть толику интереса и благодарности к этому милому и доброму человеку. Но у нее ничего не получилось. 	В машине Алиса тихонько разговаривала с мужем, стараясь не тревожить подругу с ее головной болью. Розмари же раз за разом прокручивала в памяти сцену на пляже. Ломая голову над тем, что он мог иметь в виду, и не находя ответа. По крайней мере, того ответа, который бы ее успокоил. 	Это шок, сказала она себе, обхватывая себя руками за плечи и пытаясь унять дрожь. По иронии судьбы они оказались на одном и том же крошечном острове, в одном и том же клубе. 	Если бы это случилось где-то в большом городе, она бы нашла способ избежать встречи, как делала все эти месяцы. Она старалась быть в курсе его поездок и визитов, и неизменно находила дела, призывающие ее быть совсем в другом месте. Когда его приглашали в Большой дом, она неизменно оказывалась в срочной деловой поездке. 	- Ты могла бы постараться освободиться! — ворчал Том. — Почему Дейзи должна одна его развлекать! Она ведь его боится до умопомрачения! 	На это Розмари было что возразить. Умопомрачение случилось у Дейзи задолго до появления Алекса. Но она, конечно, этого не сказала. 	- Она — первая леди Концерна, жена главы совета директоров. Так что развлекать гостей Концерна — ее прямая обязанность, — сухо возразила Розмари. 	Но Дейзи при каждом удобном случае ныла и жаловалась мужу, что Розмари отлынивает от семейных обязанностей. При заключении брачного контракта вся семья согласилась с тем, что Дейзи не обязательно знать о фиктивном браке. Она была записная сплетница и разнесла бы подробности по всей Англии. 	- Тебе, Том, придется самому придумать для Дейзи причину моего отсутствия, — заявила тогда Розмари. — Я не собираюсь портить себе настроение из-за Алекса только для того, чтобы угодить Дейзи. Да и Алекс не горит желанием увидеться со мной. 	И она не лукавила. Она была в этом уверена. Поэтому сейчас она и терзается сомнениями: была ли их встреча случайной? И зачем он вышел за ней на пляж? И зачем так говорил с ней? Она тщательнейшим образом соблюдала все пункты их соглашения. Почему же теперь, когда свобода не за горами, Алекс угрожает неведомыми препятствиями? 	 Но только у него ничего не выйдет. Член совета директоров — не пожизненная должность. Любого члена можно вывести из совета путем простого голосования. До сих пор такого никогда не случалось, но это не значит, что такой вариант невозможен. Если бы только Концерну удалось найти другой источник финансирования! Тогда Алекс с его банком стал бы частью истории... 	В отеле Розмари взяла у Алисы аспирин и отправилась к себе. Большую часть вещей она уже упаковала, остались лишь кое-какие мелочи. Она внимательно осмотрела комнату, чтобы ничего не упустить. Все, что пока не упаковано, понадобится ей утром. Так что можно спокойно ложиться спать. 	Она уселась перед туалетным столиком и устало откинула волосы назад. Печально взглянула на свое утомленное, напряженное лицо и вдруг вскрикнула: ее тоненькая цепочка с жемчужной каплей исчезла! 	Она уронила голову и закрыла ладонями глаза. Вспомнила, как судорожно сжимала цепочку под циничным и тяжелым взглядом Алекса. Вот и еще одна причина ненавидеть этого человека! Как будто мало было других! 	Со вздохом она вынула жемчужинки из ушей. Жемчуг — символ слез, ведь так? Может, потеря ожерелья — знак, что пора перестать печалиться по прошлому? 	Теперь она будет смотреть в будущее, а не в прошлое. И она начнет новую жизнь прямо сейчас. Ляжет пораньше спать, а утро вечера мудренее. 	Но решить проще, чем сделать. В комнате было душно, вентилятор на потолке с трудом разгонял густой, пропитанный влагой воздух, не давая желанной прохлады. Розмари беспокойно ворочалась в постели, не в силах отыскать ни одного прохладного уголка среди липнущих к телу жарких простынь. 	Еще вчера ей не хотелось уезжать из этого райского уголка! Но Алекс все испортил. Можно только благодарить судьбу за то, что он объявился в конце каникул, а не испортил ей отдых с самого начала. 	Еще ничего не закончилось, так он сказал. Это значит, что он будет и дальше преследовать ее. Только он ее не найдет, мстительно усмехнулась она. Здесь, на острове, все друг у друга на виду. А вот в Англии — совсем другое дело. Там есть где спрятаться. Да и семья ее в обиду не даст. Отец чувствует себя виноватым за то, что втравил ее в это немыслимое приключение, так что на его поддержку она всегда может рассчитывать, если Алекс начнет ей досаждать. 	Она вздохнула. Бедный папа. Он во всем винит себя. Но я взрослая, мне самой нужно было быть умнее. Нужно было проявить твердость и отмести это предложение как безумное! 	И, разумеется, нельзя было соглашаться на эту работу. Почему она никогда не может сказать нет! У нее так удачно все складывалось в журнале, и ей по- настоящему нравилась работа, она чувствовала себя нужной! А теперь? Теперь она из одного провала переползает в другой. 	Нужно постараться, чтобы больше с ней такого не произошло. Вздохнув, Розмари в сотый раз перевернулась на другой бок. Она стала сильнее, и то, что сегодня она напрочь выбита из колеи, объясняется лишь неожиданностью случайного столкновения. 	Она болезненно сморщилась -в памяти всплыла другая случайная встреча. Это было воспоминание, которое Розмари тщетно пыталась загнать в подсознание уже многие месяцы. Но оно продолжало терзать ее, всплывая в памяти с такой отчетливостью, словно произошло это вчера, а не много месяцев назад. 	Был девичник. Одна из сотрудниц Розмари выходила замуж. Вот она и пригласила подружек отметить замечательное событие после работ. Выбрали бар неподалеку от редакции. У Розмари была срочная работа, и она опоздала. Когда она отыскала подружек, те уже основательно накачались шампанским. Они громко разговаривали, глупо хихикали, щеки у них разрумянились, глаза горели, и им явно не хватало впечатлений. Розмари поморщилась — она не любила подвыпивших компаний. 	На них уже поглядывали — большинство посетителей в баре были мужчины. Кое-кто одобрительно, кто-то осуждающе, а один — с нескрываемым презрением. 	Он стоял чуть в стороне, в конце длинной барной стойки, полуобернувшись к своему спутнику. Безупречный деловой костюм без единой морщинки. Высокий, крупный мужчина, черты лица резкие и значительные, взгляд глубоко посаженных серых глаз колючий и холодный. Твердый рот плотно сжат, губы искривлены в сардонической усмешке. Интересное лицо, вдруг подумала Розмари, облизнув неожиданно пересохшие губы. И не только лицо. Что-то было в этом человеке, какая-то аура, которая притягивала к нему взгляды. От него исходило ощущение силы и бесстрашия, а еще — необъяснимой власти над людьми. 	Прищурив глаза, он окинул ленивым взглядом стайку возбужденных девчонок, и его взгляд остановился на Розмари. Кровь прилила к ее лицу, а горло непроизвольно сжалось, заставив ее хватать ртом воздух. Зрачки его прищуренных глаз словно пронзили ее, припечатав к спинке стула. Пока она боролась с собой, пытаясь вернуть самообладание, он равнодушно отвел взгляд и отвернулся. 	Медленно, медленно Розмари возвращалась к действительности. Подружка подтолкнула ее локтем. 	- Ты знаешь этого типа? 	- Впервые вижу, — покачала головой Розмари. 	Делая вид, что не произошло ничего необычного, она взяла свой бокал и сделала глоток. 	- Во всяком случае, он — лучшее из имеющегося в наличии, — заявила новоиспеченная невеста. — А вообще-то место противное и скучное. Зря мы сюда пришли. 	- Вот и давайте повеселимся. Как раньше, помните? На счет раз-два-три мы берем свои стаканы и пьем до дна. А кто последний, тот выполняет задание. 	Розмари безмолвно застонала. О, только не это! В этом соревновании можно было даже не пытаться выпить бокал до дна — она все равно окажется проигравшей. Она и стакан воды не могла выпить, не поперхнувшись! Но не хотелось огорчать компанию. В прошлый раз девушки славно повеселились, воткнув ей в прическу соломинки из своих коктейлей и заставив ее в таком виде идти до дома. По дороге она, впрочем, с аппетитом съела все нанизанные на соломинки оливки, а подружки завидовали. 	Вот и теперь она взяла в руки бокал и стала ждать сигнала. Как она и боялась, девушки ее опередили и, хихикая, ждали, пока она допьет свой коктейль. Натянуто улыбаясь, Розмари ждала, пока подружки определят ее участь. Что ей предстоит сделать? Вылететь в каминную трубу верхом на метле? Устроить стриптиз? 	Вдруг Бекки восторженно взвизгнула и в глазах у нее заплясали чертенята. 	- Придумала! Придумала! Пусть Розмари подойдет к этому противному типу и предложит десять фунтов за поцелуй! Хочется посмотреть на его физиономию! 	- Ох, пожалуйста, только не это, — начала было встревоженная Розмари. 	Что- то ей подсказывало, что с этим человеком шутки плохи! 	Но девчонок было не остановить! 	- Давай-давай, — подбадривала ее компания. — А то мы придумаем что-нибудь похуже! 	Розмари, как во сне, полезла в сумку и достала — десять фунтов. Этот последний бокал был явно лишний. В голове у нее звенело, музыка доносилась как будто издалека. 	Она подумала о том, что ни для одной из ее подружек не составило бы проблемы сделать то, что предстоит ей. Любая из девушек уже летела бы навстречу приключению, нетерпеливо стремясь поставить заносчивого незнакомца на место, но Розмари не такая. Радом с незнакомыми людьми она чувствовала себя неловко, а чтобы заговорить с чужим человеком, она должна была собрать в кулак всю свою волю. А этот мужчина... Да она не осмелилась бы спросить у него, которой час! 	Может, ей повезет, и он просто не обратит на нее внимания. Очередная подвыпившая дурочка, вот и все. Но если ей не повезет, то придется все-таки поцеловать его. Или позволить ему поцеловать ее! 	Давай же, мысленно прикрикнула она на себя. Покончи с этим и можешь с чистой совестью отправляться домой. 	Изобразив на лице улыбку, она двинулась к стойке бара. Розмари с трудом переставляла ноги, словно к щиколоткам были привязаны кирпичи. Ей едва удавалось не раскачиваться и ставить ступни прямо. Она пыталась придумать, что она ему скажет. Но слова не желали складываться во фразы. 	Маневры Розмари не остались не замеченными. Ее противник (и почему она сразу же стала воспринимать его как противника?) полуобернулся и наблюдал за ее приближением. Взгляд холодный и непроницаемый, на лице ни тени улыбки. Розмари ускорила шаги. 	ѕ Привет! 	От страха у нее сдавило горло, и вместо слов вырвался какой-то скрип. 	Он недоуменно приподнял брови. 	ѕ Что вам угодно? 	Она улыбнулась еще шире, но в глаза ему смотреть боялась. Протянув к нему руку, она раскрыла ладонь и показала десятифунтовую бумажку. 	ѕ Я хочу купить поцелуй. 	Неожиданно она поняла, что все разговоры вокруг смолкли. Ее обволакивало молчание, заинтересованное и тревожное. 	ѕ И только? 	Он откинулся назад, прислонившись к стойке бара. Смерил ее взглядом, окинул с ног до головы, медленно и лениво. Он словно раздевает меня, в панике подумала Розмари. Как будто один из тех ужасных снов, когда ты оказываешься голой в толпе незнакомых людей, вдруг стал явью. Ей захотелось прикрыться, до того было стыдно. Здравый смысл велел ей убираться прочь от греха подальше, но она не могла найти в себе сил уйти. 	Беспомощно, словно кролик под взглядом удава, она смотрела, как он не спеша достал свой бумажник и вынул оттуда одну, нет, целых две пятидесятифунтовых банкноты. Помахав бумажками у нее перед носом, он насмешливо улыбнулся и сказал тихо, но отчетливо: 	- Имею встречное предложение. За эти деньги я желаю получить несколько больше, чем поцелуй. Идет? 	Сколько раз потом она придумывала достойный ответ, остроумный, резкий, который бы поставил наглеца на место и сделал бы ее победительницей в глазах праздных подвыпивших зевак. Тогда же она замерла, чувствуя, как щеки пылают румянцем, а к глазам подступают слезы унижения. Она кожей чувствовала унизительные насмешливые взгляды, слышала непристойный шепоток за спиной. 	- Даже не мечтайте, — выдохнула она наконец каким-то неуверенным, чужим голосом. 	Повернулась и ринулась прочь, отчаянно стараясь, чтобы это не выглядело как бегство. Теперь ее уже не шатало из стороны в сторону — хмель улетучился мгновенно от холодного душа унижения, который она только что получила от высокомерного незнакомца. Она плотно сжала губы, стараясь не расплакаться, не дать другим увидеть ее позор. И в то же время она ясно сознавала, что незнакомца винить не в чем. Она сама позволила вовлечь себя в эту унизительную игру, по своей вине оказалась в таком ужасном позорном положении. Она сама и ее неумение сказать нет, сделать что-то наперекор. 	- Ну что? Что он сказал? — с жадным нетерпением накинулись на нее подружки. 	- Ничего, — с деланным безразличием пожала плечами Розмари. — Мне, как всегда, не повезло. Наткнулась на типа, у которого чувство юмора начисто атрофировано. Он мне отказал. 	Скажи спасибо, что отказал, мрачно подумала Розмари. Страшно даже подумать, что с ней было бы, если бы незнакомец принял ее предложение. Судя по всему, его уста источают смертельный яд. 	- До чего мерзкий тип, — посочувствовала Бекки, оглядываясь на незнакомца. Она увидела перед собой десятки насмешливых лиц, повернутых в сторону их компании. — Давайте-ка уйдем отсюда и поищем что-нибудь поинтереснее. 	Нет, просто уйдем отсюда, мысленно взмолилась Розмари. Ничего поинтереснее она уже не вынесет. Разве только забиться в какой-нибудь уголок и умереть... 	Она намеренно не смотрела по сторонам, когда девушки расплатились и пошли к выходу. Она знала, что посетители бара уже, должно быть, забыли о ее существовании. Но вдруг он посмотрит ей вслед... От одной этой мысли у нее мурашки побежали по коже. 	Оказавшись на улице, Розмари с облегчением остановила такси. От предложения Бекки отправиться в один хороший клуб она твердо отказалась, 	Она дала таксисту адрес, откинулась на сиденье и устало закрыла глаза. Но образ незнакомца не желал оставлять ее в покое, и она выпрямилась, удрученно мотая головой. Она не могла понять, почему ей так тоскливо. Почему ее все еще бьет дрожь, а внизу живота появляется такое странное ощущение при одной мысли о нем? 	Она вела себя как идиотка, а он отшил ее с жестокостью, которой она, возможно, не заслуживала, но дело не только в этом. Почему-то она так остро реагирует на ничтожное, в сущности, происшествие. А ведь куда лучше было бы выкинуть всю эту историю из головы! 	Я не позволю этому дурацкому случаю портить мне настроение, твердо сказала сама себе Розмари. Что было, то было. Я никогда больше не увижу этого человека, и никто не узнает, что я так позорно села в лужу. Я просто оказалась не в том месте не в ту минуту, вот и все. Не из-за чего переживать. 	Розмари приняла это решение, и ей стало немножко спокойнее. Но для более полного успокоения она пообещала себе никогда больше не заходить в тот бар, а еще лучше не ходить по той улице. И пусть Бекки и остальные думают по этому поводу что хотят. 	Теперь, ворочаясь с боку на бок этой душной тропической ночью, Розмари с грустной улыбкой вспоминала тот вечер. Ей, глупенькой, тогда казалось, что она навсегда избавилась от кошмара. Откуда ей было знать, что не пройдет и месяца, как этот человек вновь ворвется в ее жизнь, и ее закружит вихрь событий, закружит и бросит на землю, словно сорванную с бельевой веревки косынку. Со стоном она зарылась лицом в подушку. 	Словно ей было мало всех прочих унижений, он вновь появился здесь, чтобы терзать ее и напоминать о том, что она никчемное бесполезное создание. Чтобы вселить в нее неуверенность в своих силах, разрушить с таким трудом восстановленную веру в свое будущее. И она почти позволила ему это сделать! 	Но нет! Завтра она уезжает домой, а Алекс возвращается на яхту к своим друзьям. И если она будет правильно себя вести, то в следующий раз они увидятся в обществе своих адвокатов, и вскоре оба будут свободны друг от друга. 	С этой оптимистической мыслью она наконец провалилась в сон. 	На следующее утро, когда Розмари завтракала на террасе, к ней подошел Джек, муж Алисы. Вид у него был встревоженный. 	- Только что звонил Рассел. Шторм набирает силу, и летчик торопится. Хочет успеть до того, как закроют аэропорт. 	- Ничего страшного. Я готова ехать хоть сейчас. 	Розмари поспешно допила кофе и поднялась. 	- А я вот не готова, — захныкала Алиса. — Я думала, у нас с Розмари все утро впереди! 	- У вас впереди не только утро. — Джек улыбнулся Розмари. — Если только твоя подружка согласится переждать шторм и погостить еще несколько дней. Оставайся, Розмари. Мы будем без тебя скучать! 	- Значит, я уезжаю как раз вовремя, — засмеялась Розмари. — Всегда нужно уезжать из гостей до того, как хозяева начинают тяготиться визитом! Ну а мне скучать не придется: ведь это так здорово — состязаться в скорости со стихией! 	Розмари прекрасно сознавала, что шторм не имеет никакого отношения к ее поспешному бегству. В других обстоятельствах она, может быть, струсила бы и осталась на острове переждать шторм. Но теперь ей некуда деваться. Оставаться она не может. Об этом она и думала, окидывая напоследок взглядом свою комнату. 	Штормовое предупреждение не удивило Розмари. С раннего утра небо затянула сиреневая дымка, сквозь которую огненным диском проступало оранжевое солнце. Море было неподвижно, словно темное зеркало. Пальмы на набережной стояли не шелохнувшись, словно часовые. 	Рассел ждал ее внизу, и несколько минут у подъезда отеля царила обычная суета — поцелуи, прощания, объятия. 	- Приезжай снова! — со слезами на глазах сказала Алиса. 	- Поскорее! — добавил Рассел. 	- Приеду, не сомневайтесь! — отозвалась Розмари. — Вы не будете знать, как от меня избавиться! 	Окна в машине были открыты, но воздух словно застыл — не было ни дуновения. Было что-то угрожающее в этом застывшем зное. Чувствовалось, что природа собирается с силами прежде чем разразиться сильнейшим ураганом. 	Таможенные формальности не заняли много времени. Рассел стоял рядом, пока ее вещи грузили на тележку. Вдвоем они направились к миниатюрному белому самолетику. 	Он наклонился и поцеловал Розмари, но она оставалась неподвижной в его объятиях. Он неохотно отпустил ее и тихо сказал: 	- Еще не поздно передумать. Может, останетесь? 	- Рассел, ведь я уже говорила вам. Я работаю. 	- А я вновь напоминаю о своем обещании — вы можете получить работу здесь в любое время! Вы получите все, что только захотите. Черт возьми, Розмари, я не хочу вас терять! 	Я никогда тебе и не принадлежала, подумала Розмари, так что терять нечего. Да и все равно у нас ничего бы не получилось. 	Она помолчала, удивляясь этой мысли. Как она может быть так уверена? Откуда она знает, что этот привлекательный, добрый, надежный мужчина — не для нее? Большинство женщин с радостью ухватились бы за такую возможность! 	Он снова поцеловал ее, а она улыбнулась на прощание и поднялась по трапу в самолет. 	Там было четыре кресла для пассажиров, и все свободные. Летчик уже сидел на своем месте, повернувшись к приборам. 	ѕ Я сегодня единственная пассажирка? — обратилась к нему Розмари. 	- Должен подъехать еще один джентльмен, — с улыбкой обернулся к ней пилот. — Как только он поднимется на борт, взлетаем. 	Розмари заколебалась. Ей хотелось спросить у летчика, насколько безопасна ситуация. Но не сочтет ли он ее трусихой? 	- А вы уверены, что лететь сейчас — не опасно? — наконец решилась она. 	ѕ Не беспокойтесь. Доставлю вас к вашему рейсу в лучшем виде! А вот и второй пассажир! 	Наконец- то, с облегчением вздохнула Розмари. Лучше взлететь пораньше, пока ураган не разразился. 	Но, едва взглянув на своего попутчика, она почувствовала, что земля уходит у нее из-под ног без помощи урагана. Горло сдавило, и она ощутила слабое головокружение. 	ѕ Как тесен мир! — улыбнулся. Алекс. 	Уверенно опустился в кресло впереди нее, пристегнул ремни и обернулся: 	- А ты, как всегда, спасаешься бегством? 	- Спасаюсь, — процедила она сквозь зубы. 	Она без сил опустилась в свое кресло, дрожащими руками застегнула ремни. Потом судорожно принялась их отстегивать. Бежать отсюда немедленно! Тропический ураган по сравнению с Алексом — детская игрушка. Но в тот момент, когда она наконец справилась с застежкой, взревели моторы и самолет двинулся с места. 	Она опоздала.

	 3 
 	Не сразу Розмари обрела способность говорить. 	- Как ты здесь оказался, Алекс? 	- Купил билет на самолет. Или в этом вопросе был какой-то скрытый смысл? — с циничной ухмылкой осведомился Алекс. 	Розмари сделала глубокий вдох и сосчитала до десяти. Как ему удается в одно мгновение выбить ее из колеи! 	- Но ведь еще вчера ты путешествовал на яхте! 	Он пожал плечами. 	- Совершенно верно. Но я к этой яхте не приписан. Я с самого начала планировал сойти на острове и далее лететь самолетом. Только из-за шторма пришлось поторопиться, вот и все. 	- Твои друзья на яхте, наверное, были очень огорчены твоим отъездом, — опрометчиво выпалила Розмари. 	И прикусила язык. Он теперь подумает, что она ревнует! Какая же она дура! 	- Да и твои друзья весьма опечалены! — усмехнулся Алекс. — Я видел Рассела Брандона. Проводив тебя, он шел к машине такой несчастный! Ты хоть утешила его на прощание? 	- Не твое дело, — отрезала Розмари. 	- Это еще вопрос! В конце концов, мы все еще женаты. 	- Простая формальность, — поспешно уточнила Розмари. 	- Но от этого не менее значимая. Так что вполне естественно, что меня волнуют дела жены. 	- Естественно — слово, которое никак не подходит для наших отношений, — сухо заметила Розмари. — И я с нетерпением жду, когда смогу освободиться от этих противоестественных уз. 	- А ты говоришь, между нами нет ничего общего! — ухмыльнулся Алекс. — Однако я предлагаю пока что общаться, как принято среди цивилизованных людей. Иначе получасовой полет превратится в пытку. 	Он все равно превратится в пытку, подумала Розмари. Вслух же сказала: 	- Я готова держаться в рамках. При условии, что ты воздержишься от намеков, которые позволил себе вчера на пляже. Насчет того, что ты имеешь на меня какие-то права. Это ясно? 	Он несколько секунд обдумывал ее слова, потом кивнул: 	- Абсолютно. Меня это устраивает. Я просто на минуту поддался соблазну. Но теперь шутки в сторону. Договорились? 	Розмари холодно кивнула. 	- Договорились. 	Он больше ничего не сказал. Положил на колени свой кейс и достал оттуда какие- то бумаги. На этом разговор закончился. И прекрасно. Ей только этого и хотелось. 	Теперь Розмари видела лишь его затылок. Густые пепельно-русые волосы, блестящие и шелковистые на ощупь. Внизу у воротничка рубашки они завиваются, пора их подстричь. Удивительно, что Алекс допустил такую неаккуратность, ему это несвойственно. У него всегда все под контролем, даже прядки волос. 	Так ли это? Ведь она, в сущности, почти ничего о нем не знает! 	Но ведь она и не хочет ничего о нем знать, напомнила себе Розмари. К чему ей знать эти мелочи, которые составляют жизнь любящих людей! Чтобы память о нем еще больнее терзала ее душу, когда наконец с формальностями бракоразводного процесса будет покончено? 	Розмари уныло смотрела на мелькающие в иллюминаторе серые тени. Она с беспокойством думала о том, что полчаса полета до материка — это не все неприятности, которые свалились на нее сегодня. Скорее всего, у них один и тот же рейс до Лондона, а это долгие, долгие часы. Впрочем, утешила она себя, на огромном авиалайнере невелика вероятность оказаться на соседних местах. Если только меня случайно не посадят в салон бизнес класса. В последнее время на ее долю выпадает слишком много случайностей, и ни одна из них пока что не была счастливой. 	Не прошло и месяца после злосчастного эпизода в баре, как позвонил брат Том. Он сообщил, что на выходные объявлен большой семейный сбор. Розмари это было ужасно некстати. Ей нужно было в Париж. Журнал поручил ей подготовить большой материал об индивидуальном туризме. Вот она и собиралась в Париж индивидуально, без помощи агентства, чтобы получить впечатления из первых рук. 	Но Том и слышать ни о чем не хотел. 	- Индивидуальные туристы подождут! Пускай ездят в группах через агентства! У нас тут проблемы посерьезнее. Приезжает одна важная шишка. Банкир, который обещал нам финансирование. Так что принять его надо по высшему разряду; Очень важно произвести на него хорошее впечатление. 	Розмари совсем не понравился его тон. Она поморщилась. 	- А что вообще происходит? 	- Тебе это знать не обязательно, — важно сказал Том. — Нам срочно нужны экстренные вливания капитала. Добиться этого оказалось сложнее, чем мы рассчитывали. Нам надо убедить этого парня, что мы старинная уважаемая семейная фирма, что у нас крепкие патриархальные связи и на нас можно положиться. Так что давай, сестренка. Мы не так часто о чем-то тебя просим, а ведь ты тоже член совета директоров. 	- На бумаге, — хмыкнула Розмари. 	На самом деле она не имела ни малейшего представления о работе Концерна. Очень редко, от силы три-четыре раза в год, ей приходилось подписывать какие- то бумаги, и только. 	Дело не в том, что она член совета директоров. Дело в том, что жена Тома напрочь лишена светского такта и выпускать ее к гостям в качестве хозяйки дома просто опасно. Розмари обычно зовут, чтобы она отвлекала Дейзи и дипломатично убеждала ее, что кухарку и официантов следует оставить в покое, чтобы они со злости не начали проливать вино гостям на брюки. Розмари ненавидела семейные сборища. 	- Розмари! — Том решил прибегнуть к последнему аргументу. — Папа очень на тебя рассчитывает! 	Шантаж чистой воды, горько подумала Розмари, разве она сможет отказать! Если бы только она знала, к чему приведет ее всегдашняя покорность! Она бы улетела в Париж на первом же самолете! И никогда бы не вернулась. 	Вместо этого в пятницу она пораньше отпросилась с работы и отправилась в Большой дом. Словно агнец на заклание. 	Дейзи, как ошпаренная кошка, металась по дому, не зная, за что взяться, раздавая противоречивые приказы и в следующую минуту их отменяя. 	- Наконец-то! — не слишком ласково встретила она Розмари. — Он, к счастью, еще не появился, но уже все пошло наперекосяк. Я распорядилась приготовить ему голубую комнату, а Том говорит, надо было южное крыло, и теперь я ничего не успеваю. 	Она сложила губы в обычную плаксивую гримасу и добавила: 	- Привезли продукты, а миссис Никсон дуется. Она, наверное, недовольна. И наверняка уволится. 	- Не бойся, не уволится, — возразила Розмари, опуская чемодан. — Она всегда дуется, когда предстоит что-то ответственное. Голубая комната — правильный выбор, и менять ничего не надо. Он ведь бизнесмен, а не член королевской фамилии. 	Дейзи покачала головой. 	- Послушать твоего отца и Тома — так совсем наоборот. Готовимся, как будто приезжает папа римский. Я спросила Тома, поставить ли в голубую комнату цветы, так он набросился на меня как собака. Не дергай, говорит, меня по пустякам. А откуда мне знать, что важно, а что нет, если он мне не говорит? 	- Да, непросто тебе пришлось! — неискренне посочувствовала Розмари. — Цветы лучше поставь. Если ему все равно, то его жене наверняка понравится. 	Дейзи наморщила лоб, напряженно вспоминая. 	- Мне кажется, он не женат. Во всяком случае, сюда он едет один. По крайней мере, я так думаю. Или я что-то забыла?! Пойду спрошу Тома. Может, надо повесить в ванной еще одно полотенце. 	- Лучше не беспокой Тома. Давай оставим все как есть. Я уверена, что все подготовлено прекрасно. 	- Да-а, — заныла Дейзи, — тебе хорошо говорить. Тебе-то ничего делать не приходится. Ты приезжаешь, как в гости. 	Розмари прикусила губу. И ради этого ей пришлось скомкать рабочий день. В который раз она напомнила себе, что Дейзи не виновата. Она иначе воспитана. Никто и никогда не учил ее управлять большим домом, быть главой большой семьи и принимать гостей. Впрочем, у нее было немало лет, чтобы научиться хоть чему-то у своей свекрови, которая была великолепной хозяйкой. 	И вот что странно: Том, который всегда пылинки сдувает со своей жены, вдруг накричал на нее. К чему бы это? 	Розмари распаковала платье, которое собиралась надеть к обеду. Выбросила бумагу и повесила платье на плечики в шкафу. Это было простое облегающее платье из кремового шелка, спереди почти закрытое, а сзади с глубоким вырезом, открывающим спину. Шикарное платье, сразу видно, что от дорогого модельера. Розмари же оно досталось буквально за гроши. Она знала один магазинчик, куда богатые дамы сдавали раз-другой надетые платья или вещи, купленные по ошибке. Владелица этого платья надела его всего один раз на прием, на котором поссорилась со своим любовником. Подумала, что платье неудачное, и решила от него избавиться, так ей рассказывала продавщица. 	Как хорошо, что я не суеверна, думала Розмари, поглаживая гладкую струящуюся ткань. 	Раздался стук в дверь. Заглянула Дейзи. В руках у нее была ваза с фрезиями. 	- Он только что прибыл, — произнесла она театральным шепотом. — Поставь, пожалуйста, цветы в его комнату. Том будет злиться, если я его не встречу. 	Тут она обратила внимание на оливковые льняные брюки и простую белую рубашку, что были на Розмари. 	- Ты что, собираешься выйти в таком виде? 	- Да, собиралась. А что такое? 	Дейзи замялась. 	- Выглядит, как будто ты не готовилась к приезду гостей. 	- Поверь, это лучше, чем встречать гостей расфуфыренной. 	- Ой, я даже не знаю, как к этому отнесутся Том и твой отец. Для них так важно, чтобы эти дни прошли удачно. Это для всех важно, и ты должна помогать. 	Розмари все это уже порядком надоело. 	- Из-за чего такой переполох? Кто этот парень, в конце концов? 	Но Дейзи уже убежала, что-то бурча себе под нос. 	Оставшись одна, Розмари подумала и решила подкрасить губы. Это все, что она может сделать, чтобы придать событию праздничный оттенок. Переодеваться она не станет. Неведомому гостю придется довольствоваться тем, что есть. Она нанесла на губы коралловый блеск, взяла цветы и отправилась в голубую комнату. 	Все- таки она несправедлива к Дейзи. Что-то она умеет. Голубая комната была прелестна. Стены были отделаны панелями светло-голубого насыщенного цвета. В тон были подобраны покрывало на кровати и занавески с цветочным орнаментом из темно-зеленых, розовых и голубых пятен. Мебель розового дерева была само изящество. 	Розмари поставила вазу на туалетный столик и прошла к окну. Надо открыть створки пошире, чтобы впустить в нежилое помещение свежий воздух. Голубая комната выходила окнами в сад, и Розмари с удовольствием вдохнула запах свежескошенной травы. В комнату ворвалось неистовое щебетание птиц. 	Если этот финансовый гений останется недоволен, то он безнадежен. И Концерну лучше обойтись без него. 	Розмари отошла от окна и вдруг услышала за дверью голоса. 	Черт! Том зачем-то повел гостя сразу наверх, вместо того, чтобы предложить ему чаю внизу. Как неловко! Гость войдет и увидит, что Розмари хозяйничает в его комнате! 	В панике она метнулась было в ванную, но здравый смысл возобладал. Гость, возможно, первым делом отправится именно в ванную! Тогда неловкая ситуация станет еще хуже. Нет уж, лучше вести себя, как ни в чем не бывало, В конце концов, она не совершила ничего предосудительного. Хотя, конечно, было бы лучше, если бы ее представили важному гостю в более формальной обстановке. 	Дверь приоткрылась, и Розмари изобразила на лице приветливую улыбку., 	- Надеемся, что вам у нас понравится, — услышала Розмари голос брата. Ей послышались заискивающие нотки, которые ей совсем не понравились. 	- Большое спасибо. Мне уже у вас нравится. 	Глубокий, характерный голос. Где-то она уже слышала этот запоминающийся тембр. 	Розмари застыла. Ноги будто вросли в землю, глаза расширились от изумления. Но нет, никакой ошибки. Это не сон и не галлюцинация. 	Рядом с Томом, устремив на нее насмешливый взгляд глубоко посаженных серых глаз, стоял ее обидчик из лондонского бара. 	- Тем более вы, я вижу, задались целью воплотить в жизнь мои самые сокровенные желания, — добавил он, глядя Розмари прямо в глаза. 	Розмари готова была провалиться сквозь землю от негодования. Как он смеет допускать такие наглые намеки! 	- Розмари! Что тебе здесь нужно? — недовольно спросил Том. 	- Дейзи попросила меня еще раз взглянуть, все ли в порядке, — выдавила из себя Розмари. 	Том соизволил наконец выполнить свои обязанности хозяина дома. 	- Вы ведь не знакомы с моей сестрой Розмари? Познакомьтесь. Розмари, это Алекс Декстер из Декстер Банка. 	Розмари равнодушно пожала плечами. На лице ее застыла неестественная улыбка. Она обязана быть любезной. 	- Добрый день, мистер Декстер. 	Может, ей показалось? Может, он ее не узнал? Но надежды Розмари были разбиты вдребезги в ту же минуту. 	- Мы уже встречались с Розмари. 	Алекс явно наслаждался ее замешательством. Какую бы игру он ни затеял, он явно играл в нее с удовольствием. 	- Вспомните, Розмари. Вы обратились ко мне с деловым предложением. Но сделка не состоялась. О чем я, признаться, до сих пор жалею! 	- Вот как? — удивился Том. — А ты об этом никогда не рассказывала! 	Розмари озадаченно промолчала. 	- Прошу вас, — улыбнулся Алекс, — называйте меня просто по имени. Друзья зовут меня Алекс. А мы с вами, можно сказать, старые приятели! 	Розмари от злости заскрипела зубами. Как бы ей хотелось послать его ко всем чертям! Но нельзя. Если действительно намечается столь важная сделка, то ей придется маяться здесь все выходные, и улыбаться, и пытаться поддерживать оживленный разговор, и демонстрировать единение семьи. И сносить все уколы от этого несносного типа. А она не сомневается, что они непременно последуют. Причем в огромном количестве. Он не упустит возможности подразнить меня, уныло подумала она. 	Ее мысли переключились на практический лад. А может ли она изобрести пристойный предлог, чтобы улизнуть отсюда пораньше? Тут она встретилась глазами с Алексом и по веселым искоркам в его глазах поняла, что он ее насквозь видит. 	Придется остаться и нести свой крест, подумала она с горьким самоотречением. 	- Что ж, Алекс, — нарушил Том неловкое молчание, — мы вас оставим. Устраивайтесь. А когда распакуете вещи, спускайтесь в гостиную. Мы будем ждать вас там. 	Алекс все еще не сводил глаз с Розмари. В глазах его мерцал опасный огонек. 	- А вы, Розмари, не могли бы остаться? Ну, чтобы помочь мне устроиться? 	С этими словами он взял свой чемодан и положил его на кровать. 	Как- то ему удалось сделать так, чтобы для посторонних ушей это прозвучало вполне пристойной просьбой. Розмари же чуть не задохнулась от возмущения. 	- Разумеется, Розмари останется, — заверил его Том. — Если вам требуется ее помощь... 	Она бросила на Алекса такой взгляд, что он должен был бы обратиться в соляной столп. На него же это не произвело никакого впечатления. 	- Я думаю, — холодно произнесла Розмари, — что моя невестка ждет меня внизу. Я обещала ей помочь. Но я с удовольствием пришлю горничную, если вы считаете, что вам нужна помощь. Она поможет вам разложить вещи. 	Он широко улыбнулся. 	ѕ Вы очень любезны, Розмари. Справлюсь сам, спасибо. 	ѕ Не сомневаюсь в этом, — процедила Розмари. — А теперь прошу меня извинить. 	Том догнал ее на лестнице. 	- Что происходит, черт возьми? Откуда ты знаешь Декстера? Где вы познакомились? — с подозрением спрашивал он. 	- Наверное, у нас общие знакомые в Сити, — безразлично пожала плечами Розмари. — Я не помню, у него память, как видно, лучше. Да какая разница? 	- Значит, ты произвела на него впечатление, — сосредоточенно наморщил лоб Том. — Может, нам удастся обратить это обстоятельство в свою пользу. Ты ведь не забыла, как важна для нас эта сделка? 	- Не забыла бы, если бы и хотела, — язвительно заметила Розмари. — Все только и делают, что ежеминутно мне об этом напоминают. А я так и не знаю, что происходит с Концерном. Что у нас за проблемы, Том? Для чего нам понадобилось связываться с этим типом? Ведь до сих пор нам удавалось решать свои проблемы без привлечения посторонних! Что происходит, Том? Меня все это очень беспокоит, 	- И напрасно, милая сестричка. — Том покровительственно похлопал ее по плечу. — У нас были некоторые трудности, но мы справимся. Нужно только держаться вместе. 	- А тебе не кажется, что нужно посвятить меня в эти самые трудности? Чтобы я знала, что происходит, и могла сама оценить ситуацию? 	- Ну-у, сейчас не самое подходящее время, — замялся Том. — И потом, ты раньше никогда не стремилась входить в дела Концерна! 	- Действительно, не стремилась, — задумчиво сказала Розмари. — И сейчас начинаю думать, что это было ошибкой. 	У дверей в гостиную Розмари тихо сказала: 	- Том, не стоит полагаться на меня, если вы рассчитываете завоевать расположение мистера Декстера. Поверь, мы совсем не друзья. И никогда ими не будем. 	Он сказал, со значением глядя ей в глаза: 	- Но мы не можем себе позволить портить с ним отношения. Надеюсь, ты будешь иметь это в виду. 	И он ушел, а она смотрела ему вслед, чувствуя, что теперь ей не скоро удастся достигнуть прежней безмятежности. 	Чаепитие оказалось довольно тяжелым испытанием для нервной системы Розмари. Тем не менее, придраться ей было не к чему: у Алекса оказались совершенно безупречные манеры. Он не позволил себе ни единого явного выпада в ее сторону. Вместо этого он свободно беседовал на самые разнообразные темы, и показал себя умным и тактичным собеседником. Даже Дейзи постепенно расслабилась и поддалась его очарованию. 	Посмотреть на него, так это обычный светский визит, думала Розмари, откусывая от сандвича крошечный кусочек и пережевывая его с таким отвращением, словно это был кусок коры. А ведь ей было хорошо известно, что этот визит имеет совершенно особенное значение. И что она приглашена не только в качестве дополнения к интерьеру. 	Теперь она искренне жалела, что не принимала раньше участия в делах Концерна. Впрочем, никто никогда и не пытался ее к этому привлечь. Бизнес у них в семье традиционно считался мужским занятием. И если хитрый прапрадедушка Хэрриот не включил в законы Концерна статью, запрещающую женщинам заседать в совете директоров, то лишь по одной единственной причине: ему просто в голову не приходило, что настанут такие времена, когда женщина вырвется из привычного круга дети, хозяйство, церковь. 	Формально женщины семьи имели право голоса. Но на деле двадцать первый век ничего не изменил в тесном мире Концерна. Вышло так, что за последние два поколения она — первая представительница слабого пола в семье. Почему- то у них всегда рождались сыновья. Ее ласкали и баловали, ограждая от всех жизненных невзгод. И, конечно, никому в семье в голову не приходило воспитывать ее, как одну из наследниц Концерна. 	Когда она нашла работу в женском журнале и превратилась в независимую женщину, способную содержать себя, все семейство восприняло это как странное отклонение от нормы. 	Если мы столкнулись с настоящими трудностями, думала Розмари, а скорее всего, так оно и есть, судя по тому, как Том лебезит перед Алексом, настало время глубже вникнуть в дела семейного бизнеса. Тогда семья будет относиться к ней как к равной. 	Она потянулась к столу, чтобы поставить пустую чашку, и у нее появилось странное ощущение. За ней наблюдали. Она обвела глазами комнату и столкнулась с пристальным, задумчивым взглядом Алекса. На его губах играла слабая улыбка, так что можно было предположить, что его размышления приятны, и странный холодок пробежал по ее спине. 	На мгновение оживленный разговор и смех за столом словно смолк, будто в огромной гостиной больше никого не было, только Розмари и он. Словно между ними существует какая-то необъяснимая близость, которую никто не в силах нарушить и разорвать. 	У нее пересохло в горле. Она суетливо взяла лопаточку для торта, каким-то чужим голосом спросила отца, не отрезать ли ему кусочек этого воздушного чуда, положила ломтик на тарелку и передала отцу. Ей необходимо было сделать хоть что-нибудь, чтобы освободиться, стряхнуть с себя эти странные чары. 	И вдруг она осознала со всей ясностью, что, какие бы трудности ни стояли перед Концерном, ее собственная проблема находится сейчас перед ней, в этой самой комнате, за этим самым столом. С улыбкой протягивает ей тарелку, желая получить свой ломтик торта. 	В тот вечер она долго колебалась, прежде чем надеть шелковое кремовое платье. Наконец раздраженно одернула себя: в конце концов, она одевается не для Алекса, а для себя. 	Теперь она понимала, что за чаем нервничала больше, чем ситуация того заслуживала. Просто в ней слишком живо было воспоминание о том унижении, причиной которому был Алекс. Но с этим нужно как-то справиться и забыть. 	Розмари взглянула на свое отражение в зеркале. Отлично выгляжу, отметила она без тени самодовольства. Скромный грим смягчал несколько строгие черты ее лица. Пушистые от недавнего мытья волосы она собрала в свободный пучок и заколола на макушке, оставив свободными лишь несколько прядей. 	- Сойдет, — одобрительно кивнула она прелестному отражению. Розмари не привыкла баловать комплиментами своего двойника из Зазеркалья. 	Она спустилась медленно по лестнице, а у дверей гостиной остановилась и сделала глубокий вдох. И очень осмотрительно поступила. Когда она вошла, оказалось, что в гостиной кроме Алекса никого еще нет. Алекс стоял лицом к французскому окну и смотрел в сад. Он не видел Розмари, и ей показалось, что он пребывает в глубокой задумчивости. Розмари в панике хотела сбежать. Получится ли у нее сделать это незаметно? 	Оказалось, не получится. Не оборачиваясь, Алекс сообщил: 	- Я, знаете ли, настоящий кошмар хозяйки — всегда умудряюсь явиться к обеду первым. 	Розмари безмолвно помянула тысячу чертей и неискренне возразила: 	- Нет-нет, что вы. Ума не приложу, почему остальные опаздывают. 	Она с неестественным оживлением обвела глазами комнату, словно рассчитывала увидеть остальных где-нибудь под столом или за занавесками. 	- Несомненно, у них военный совет. 	С этими словами Алекс обернулся к ней и вперил в нее пронизывающий взгляд. Она поежилась. В вечернем костюме, с черным галстуком он выглядел еще привлекательнее, вынужденно признала Розмари. Строгий костюм придавал ему цивилизованности, но не в состоянии был приглушить исходившую от него первобытную силу. Это ее больше всего озадачивало — она чувствовала, что под светским лоском прячется настоящий дикарь. 	- Я вижу, вас не пригласили принять участие в политических консультациях? — насмешливо осведомился он. 	- Нет. А что, должны были? 	- Но вы же член совета директоров! 	- Да, но в моем случае это роли не играет. Если ты член семьи, то тебе не избежать этой участи — быть заодно членом совета директоров. Даже чисто номинально. Об этом позаботился мой далекий предок. 	- Да, он все предусмотрел. А не знаете, зачем? 	- Затем, чтобы дело всегда оставалось в руках членов семьи, и чтобы его не могли прибрать к рукам чужаки. Какими бы богатыми и могущественными они ни были. 	Она выдержала паузу, чтобы дать ему время усвоить информацию. А потом мило улыбнулась: 	- Могу ли я предложить вам выпить? 	- Спасибо. Мне виски с простой водой, пожалуйста. 	Розмари прошла к столику с напитками и щедро плеснула виски в тяжелый стакан с толстым дном. Потом добавила немного воды. Повернувшись, она обнаружила, что Алекс неслышными шагами пересек гостиную и стоит почти вплотную к ней. Она чуть не отскочила от неожиданности. 	- Вот, прошу вас, — надтреснутым голосом выдавила она. — Воды достаточно? 	- Спасибо. — Он наблюдал, как она наливает себе немного безобидного шерри. — За что будем пить? 	Розмари подняла бокал. 	- Давайте выпьем за прапрадедушку. 	- Как скажете, — насмешливо скривил губы Алекс, но выпил. — А вам не кажется его позиция немного странной — в наше-то время? 	- Нет, не кажется, — отрезала Розмари. — Пока мы живы, почему бы нам самим не заниматься своими делами? Насколько мне известно, ваш банк — тоже семейное предприятие? И дело там вершат члены семьи, не так ли? 	ѕ Да, два-три члена семьи входят в правление, — подтвердил Алекс. 	ѕ Ну вот видите. — Розмари для укрепления душевных сил сделала еще глоток шерри. — И наверняка вам захочется, чтобы ваш сын принял от вас семейное дело? 	Он медленно покачал головой. 	ѕ Мой сын сам будет решать, чем ему заниматься. Если у меня когда-нибудь будет сын. 	ѕ Разве вы не хотите иметь семью? 	ѕ Отчего же. Но сначала нужно найти жену — без этого семья будет неполной, — засмеялся Алекс. — А у меня пока что на это не было времени. Я был слишком занят работой. 	ѕ О, это неправильно. — Розмари вдруг осмелела. — Нельзя все время работать, нужно находить время на развлечения. 	ѕ Не беспокойтесь за меня, Розмари. Я развлекаюсь — так, как считаю нужным. 	Он медленно скользнул ласкающим взглядом по ее фигуре — так, как тогда, в баре. И Розмари вновь затрепетала. Кровь прилила к лицу, и ей стало трудно дышать. 	Она в панике отступила, чтобы быть от него на безопасном расстоянии. Встала у пустого холодного камина. Что ж, вот прекрасная возможность раз и навсегда покончить с той позорной историей. 	ѕ Знаете, я хотела бы вас поблагодарить, — начала она. 	Если она надеялась поразить его, то ей это удалось, удовлетворенно отметила Розмари. Его брови удивленно взлетели вверх. 	ѕ За что же? 	- За то, что не рассказали моей семье о том, при каких обстоятельствах мы познакомились. Она позволила себе легкую слегка виноватую улыбку и пожала плечами. Сейчас она легко и непринужденно принесет извинения — проказы молодости, знаете ли, с кем не бывает! — и с давним кошмаром будет покончено. 	- Честно признаться, это не самое приятное из моих воспоминаний. Прошу простить меня за ту глупую сцену. Мы с подругами слегка перебрали. 	- Ваши подруги точно перебрали, — сухо кивнул он. 	У Розмари от изумления приоткрылся рот. Значит, тогда в баре он следил за ними? 	Теперь ее голос звенел от волнения. 	- Я просто хотела объяснить, что обычно я не пристаю в барах к незнакомым мужчинам и не напрашиваюсь на поцелуи! 	- Со мной такое тоже бывает не слишком часто, — спокойно сказал Алекс. — Кстати, вы легко добились бы тогда успеха, если бы не размахивали своими десятью фунтами у меня перед носом. В следующий раз просто попросите. 	И его затуманившийся взгляд остановился на приоткрытых губах Розмари. На мгновение напряжение между ними стало почти осязаемым. Розмари первая опомнилась. 	- Благодарю за совет, — холодно сказала она. — Но вряд ли мне доведется им воспользоваться. В ближайшем будущем я не планирую участвовать в детских розыгрышах. 	Он улыбнулся, ничуть не смутившись. 	- Очень жаль. Без этого жизнь становится пресной. Сами говорили: нельзя все время работать, надо и расслабляться. 	Розмари отвела взгляд и в замешательстве глотнула шерри. И в эту минуту пришло спасение — дверь отворилась, и вошел отец. 	- Ради бога простите, Алекс. Мы заставили вас ждать! Надеюсь, моя дочь о вас позаботилась? 	- О да, не беспокойтесь, — улыбнулся Алекс. — Мы не скучали. 	- Вот и прекрасно. Давайте-ка я вам налью еще виски. Завтра обещают хорошую погоду. Мой сын вам говорил, что у нас тут хороший теннисный корт? Может, вам, молодежи, завтра пойти и сыграть несколько сетов? 	Отец занимал Алекса непринужденной беседой, и Розмари расслабилась. Это не избавление, конечно, а всего лишь маленькая передышка. Избавление придет лишь вечером в воскресенье, когда между нею и отцовским домом окажется сотня миль. А до Алекса и того больше. 	Розмари очень удивилась, что обед сервировали в малой столовой, которую обычно использовали для трапез в узком семейном кругу. Когда же она поняла, что ей уготовано место рядом с Алексом, сердце ее упало. 	Он пододвинул для нее стул, и она почувствовала, садясь, как его рука невзначай коснулась ее обнаженной спины. От этого прикосновения ток пробежал по ее нервам, и руки ее дрожали, когда она разворачивала салфетку. 	Кухарка сегодня превзошла сама себя, но Розмари не могла себя заставить проглотить ни кусочка. К ее облегчению, Алекс оживленно беседовал с Дейзи, которая сидела с другой стороны. Раньше хихиканье Дейзи обязательно привело бы Розмари в раздражение, но сегодня она была рада, что невестка отвлекает на себя внимание Алекса. Подольше бы ей удалось занимать своего важного гостя! 	Но ее надеждам не суждено было оправдаться. Когда официанты забирали грязные тарелки, Алекс вдруг обернулся к ней и сказал вполголоса: 	- Расслабьтесь. 	- У меня все в порядке, — надменно вскинула голову Розмари. 	- Вы вся дрожите. От вас исходит такая вибрация, что скоро стаканы начнут дребезжать. 	Она прикусила губу и опустила голову, невидящим взглядом уставившись на прозрачный ломтик лосося, лежащий у нее на тарелке. 	- Не говорите глупостей, — прошептала она. 	- Раз вам так здесь не нравится, зачем вы согласились приехать? 	- Моего согласия никто не спрашивал. 	- Вот как, — задумчиво протянул он. — Защитники форта занимают круговую оборону. 	- Если вы имеете в виду семейные ценности, то для нас это действительно важно. 	- И как далеко заведет вас приверженность семейным ценностям, хотел бы я знать? 	Розмари промолчала, вертя в руке бокал с вином. 	Она ожидала продолжения настойчивых расспросов, но он неожиданно повернулся к Дейзи, и вскоре та уже хихикала над какой-то шуткой. 	Розмари почувствовала себя чуть свободнее, распрямила плечи и подняла голову. Неожиданно она заметила, что отец с тревогой поглядывает на нее с другого конца стола. Она повернулась к нему, ожидая вопроса, но отец ничего не сказал, обратившись вместо этого к Тому. 	Что- то затевается, обеспокоено думала она, ковыряя вилкой в тарелке. Что- то, о чем мне не рассказывают. Ее и раньше приглашали, чтобы разрядить обстановку, если ожидали важных гостей. В самой ситуации ничего нового не было. Но что-то ей подсказывало, что сегодня должно произойти нечто важное, о чем она не имеет ни малейшего понятия. 	Дело серьезнее, чем я думала, размышляла Розмари. Но что могло произойти? Концерну удалось пережить две войны, бесчисленные падения рынка, происки конкурентов и экономические реформы. Что могло произойти такого ужасного? 	Когда подали главное блюдо — филе цыпленка с луком шалот в густом винном соусе — Алекс снова обратился к ней. Она мгновенно подобралась, но он вновь удивил ее, заведя непринужденный разговор о книгах и театре. Она и сама следила за книжными новинками и посещала все театральные премьеры, так что поддержала разговор охотно. У него, отметила Розмари, был взыскательный вкус и оригинальные суждения, но он их не навязывал собеседнику. Напротив, ему, казалось, было интереснее, что думает и чувствует она, и на какое-то мгновение Розмари показалось, что между ними устанавливается что- то похожее на понимание, а она раньше и предположить не смела, что такое возможно. 	Но, несмотря на краткий миг взаимопонимания, Розмари с облегчением вздохнула, когда обед закончился. Они с Дейзи отправились в гостиную, а мужчины остались за столом, чтобы выкурить по сигаре и выпить коньяку. Разведывательная операция завершилась, поняла Розмари, теперь они перейдут к стратегическим мероприятиям. Усмехнувшись, она поймала себя на том, что пользуется военной терминологией, совсем как Алекс. 	Дейзи взволнованно затараторила: 	- Мне показалось, что все прошло просто замечательно! А ты как думаешь? Но все же я надеюсь, что он не станет частым гостем! — добавила она, не дожидаясь ответа. 	Розмари ждала, пока Дейзи разольет кофе. 	- А мне показалось, — задумчиво начала она, — что вы с ним неплохо поладили. 	- Он необыкновенно привлекательный мужчина, признаю, — захихикала Дейзи. — И все-таки с ним трудно. Никогда не знаешь, что он сделает или скажет в следующую минуту. Я таких ужасно боюсь. Вот с Томом я всегда знаю, чего от него ждать. Хотя мне и не всегда это нравится! 	Глупенькая, наивная Дейзи! Розмари всегда изумляло, с какой легкостью Дейзи выбалтывает такие интимные сведения. 	- Чего бы мне сейчас хотелось, так это превратиться в муху и приземлиться на люстре в гостиной, — задумчиво сказала Розмари. 	- Зачем? — удивилась Дейзи. — Неужели тебя интересует эта скукотища? Разговоры о бизнесе — нет уж, увольте. 	- У меня такое чувство, что назревают серьезные неприятности, — сказала Розмари. — Скажи, Дейзи, неужели Том никогда ничего тебе не рассказывает о работе? 	Дейзи наморщила нос. 	- Я бы и слушать не стала. Но вообще-то у меня создалось впечатление, что там что-то неладно. Пару недель назад я познакомилась с этим модным дизайнером, Кевином Броди. И практически договорилась с ним о перепланировке гостиной. Так что ты думаешь? Том так разорался, что я даже испугалась. Я, говорит, деньги не печатаю. Как тебе это нравится? 	- Ужасно, конечно, — усмехнулась Розмари. — Но разве ты недавно не ремонтировала гостиную? Ты, помнится, все переделала и купила новую мебель, а еще сменила люстры, ковры и занавески! 	- Недавно! — фыркнула Дейзи. — Уже два года прошло! Мода так быстро меняется. Все это уже устарело. А когда в доме бывают богатые гости, очень важно подобрать правильный фон. Ты понимаешь, что я имею в виду? Том раньше относился к этому с пониманием, а теперь у него лишнюю тысячу не выпросишь. Только и твердит, что надо сокращать расходы. 	В голосе Дейзи слышалось искреннее страдание. Чтобы утешить ее, Розмари заметила: 	- Я заходила сегодня в голубую комнату. Мне очень понравилось! Ты так красиво ее отделала. И мебель прекрасная, и ткани гармонично подобраны. 	Окрыленная Дейзи пустилась в пространные комментарии относительно цен, производителей, дизайнеров и поставщиков. Болтовня невестки не мешала Розмари размышлять о судьбе Концерна. 	Какую бы сделку ни пытались сейчас пробить ее отец и Том, Розмари молилась, чтобы этого было достаточно для спасения дела. Только Алекс вовсе не казался ей подходящей кандидатурой на роль спасителя. Напротив, он скорее хищник, выслеживающий беспечную жертву. Впрочем, Розмари тут же обвинила себя в предвзятости. Если однажды он был резок с ней, это не значит, что он не способен на благородный поступок, попробовала она убедить себя. Но у нее ничего не получилось. 	Она была совершенно уверена, что Алекс ничего не сделает себе в ущерб, и вполне возможно, что Дейзи придется надолго распрощаться со своими планами переустройства гостиной. И смириться с тем, что придется второй год подряд ездить на одном и том же порше. И надевать все свои наряды по несколько раз. Бедняжка Дейзи. 	Розмари устыдилась. Дейзи, в конце концов, никогда никого не вводила в заблуждение, не прикидывалась рачительной хозяйкой и скромницей. А Том никогда ни в чем ей не отказывал — до сих пор. 	Да и сама Розмари ничуть не лучше. Всю жизнь она воспринимала достаток как нечто само собой разумеющееся. Большой старый дом всегда был для нее прибежищем от невзгод, хотя на словах она вроде бы стремилась к независимости. 	Пора перестать прятать голову в песок, сказала себе Розмари. Нужно поговорить с отцом напрямик и выяснить, что происходит в Концерне. На секунду она представила себе худший из возможных вариантов. Что, если они разорены и семья лишится всего, даже Большого дома? 	Нет, твердо пообещала себе Розмари, этого нельзя допустить. Она на все готова, чтобы предотвратить гибель Концерна. Как далеко вы способны зайти?, — спросил Алекс. Куда угодно.

	 4 
 	Я могла бы догадаться, тоскливо думала Розмари, глядя на море. Трудно было не догадаться. Тайны мадридского двора! Все это лежало на поверхности. Только одного я не могла представить себе: что они захотят, чтобы я на это пошла! 	А они не могли себе представить, что я соглашусь... 	Вот это и было самым странным во всей безумной ситуации. 	Душой она чувствовала: надо спасаться. Но впитанное с молоком матери чувство долга по отношению к семье повелевало подчиниться. 	В тот вечер время тянулось мучительно долго, вспоминала Розмари. 	- Ну когда же наконец они закончат! — раздраженно восклицала Дейзи, поглядывая на изящные золотые часики. — О чем можно разговаривать так долго! 	Розмари нервно мерила шагами гостиную и мрачно думала о спасении. 	- Да сядь же ты наконец! — набросилась на нее Дейзи. — У меня голова кругом идет от твоей беготни. 	- Извини. Я сама немного нервничаю. У меня от всей этой суеты голова разболелась. Я, пожалуй, пойду лягу в постель. 	- Ой, бедняжка, — сбавила тон Дейзи. — Хочешь, я дам тебе свои таблетки? Они просто чудодейственные. Помнишь, какие у меня были страшные мигрени? 	Розмари с усилием улыбнулась. 	- Мне нужно просто выспаться, но все равно спасибо. Она помедлила. — Ты извинишься за меня? 	- Хорошо, — кивнула Дейзи. — Только Том будет недоволен. Он рассчитывал, что ты будешь развлекать гостя. 	- Его надежды, боюсь, не оправдались. Спокойной ночи. 	- Но я не хочу оставаться с этим типом одна! — заныла Дейзи. 	- Тогда советую подумать — не начинается ли мигрень и у тебя? — подмигнула Розмари, закрывая за собой дверь. 	В своей комнате она переоделась в пижаму, вынула из прически заколки и стала расчесывать волосы. Насчет головной боли она придумала, конечно, но сейчас чувствовала, что еще немного, и мигрень станет реальностью. Напряжение этого дня давало о себе знать. 	Но сегодня я все равно не могу ничего сделать, убеждала себя Розмари. Вот завтра — другое дело. Завтра она вместе со всеми либо будет праздновать, либо собирать осколки. Но об этом сейчас лучше не думать. 	Хорошо залезть под одеяло, свернуться уютно калачиком. Но через несколько минут уютное одиночество перестало, казаться ей столь желанным. Сон не приходил, зато тревожные мысли продолжали одолевать. 	Розмари вылезла из постели, достала из сумки блокнот и ручку и уселась у подоконника. Ей вдруг захотелось поработать. Статьи о том, как завоевать Мужчину своей мечты, неизменно пользовались у читательниц большой популярностью. Но Розмари захотелось написать о другом: как самой не попасть в сети к кому-нибудь неподходящему. 	Розмари набросала несколько строк, но вдохновение ушло. Со вздохом она отложила блокнот и прижалась лбом к прохладному оконному стеклу. Ночной сад был залит лунным светом. В стороне виднелась парковка. Розмари различала силуэты автомобилей: вот отцовский солидный мерседес, за ним большой джип Тома, а несколько в стороне длинный, обтекаемый, хищный силуэт спортивного автомобиля. На нем, наверное, приехал Алекс. Его автомобиль похож на него — необычный, мощный, опасный. Чужак в тесном кругу семьи. 	Неужели отец и Том исчерпали все иные возможности, прежде чем обратиться к нему? 	Раздался тихий стук в дверь. Она от неожиданности так и подскочила. Прижав руки к сильно бьющемуся сердцу, она смотрела на дверь, силясь угадать, кто ее ночной гость. Послышался тихий голос отца: 	- Розмари! Ты не спишь? 	- Папа! Нет, я не сплю, — выдохнула Розмари. — Входи. 	Она сама не понимала, что испытывает — облегчение или разочарование. 	Отец неуверенно просунул голову в дверь. 	- Не хотелось тебя беспокоить. Ты ведь плохо себя чувствуешь? 	- Ничего. Мне уже гораздо лучше. Правда. 	Но это была ложь — внутри у нее все сжималось от недоброго предчувствия — какие новости она сейчас услышит? 	- Папа, ты хотел о чем-то поговорить со мной? 	- Я думал, мы с тобой поболтаем после обеда. Но раз ты собралась спать... Можно и до утра отложить. 	С упавшим сердцем Розмари поняла: отец попросту оттягивает тягостный разговор. Но лучше горькая правда, чем неизвестность! 	Розмари решительно включила лампу. 	- Лучше давай сейчас поговорим, папа. 	- Может, и лучше. 	Он со вздохом опустился в кресло, а Розмари уселась на свое прежнее место у окна. Она сложила руки на коленях и судорожно сплела пальцы. 	- Алекс Декстер, — сразу перешел к делу отец, — что ты о нем думаешь? 	Она сглотнула и осторожно сказала: 	- Я о нем вовсе не думаю. Он похож на все банковское племя — белый воротничок, вот и все. 	Отец нахмурился. 	- Я бы так не сказал. Он вовсе не прост. — Он помедлил. — Так значит, он тебе совсем не нравится? Будь откровенна, прошу тебя. 	Сложная задача, усмехнулась она. Ей не удается быть откровенной даже с самой собой! 	- Папа, я ведь его почти не знаю. Как я могу делать такие выводы? Да и зачем тебе? Это что, важно? 	Он вздохнул. Потом решительно кивнул. 	- Очень важно, девочка моя. Все будущее Концерна зависит от этого. 	- Будущее Концерна зависит от того, нравится ли мне Алекс Декстер или нет? — Она неуверенно засмеялась. — Как же это может быть? 	И он рассказал ей. Объяснил суть сделки, о которой они говорили весь вечер. И объяснил ее роль в этой сделке. 	Слезы подступили у нее к глазам. Ей захотелось закричать, и кричать, и кричать, и топать ногами, пока они наконец не поймут, что загнали ее в угол. 	Но она лишь тихо спросила: 	- Значит, вот для чего меня попросили сегодня приехать? Чтобы он мог меня оценить и решить, подхожу ли я в качестве обеспечения сделки? 	- Естественно, мы считали, что вам необходимо познакомиться. 	- Вы считали, — с горечью повторила она. — Понимаю. 	Розмари уронила лицо в ладони. Ей припомнилось, как он раздевал ее взглядом. Как он брезгливо держал банкноту за уголок. И его случайное прикосновение всего несколько часов назад. 	Инстинктивно она знала — нужно отказаться раз и навсегда. Семья — большая сила, не может быть, чтобы спасение Концерна зависело от нее одной. Она — песчинка. 	Но она не послушалась своего здравого смысла. Словно со стороны она услышала чужой голос, который произносил за нее странные слова. 	- И когда же он планирует заключить этот так называемый брак? — сухо спросила она, жестом отметая слова благодарности. 	- Как только будет завершена необходимая подготовка. Но, может быть, тебе самой лучше обсудить с ним детали. 	- Неужели это необходимо? — Голос Розмари предательски задрожал. 	- Ну конечно! Прежде всего, он должен сделать тебе официальное предложение, а ты в принципе должна ответить согласием. 	В принципе! Какое отношение ко всему этому имеют принципы! 	Отец с сомнением посмотрел на нее. 	- Мы все до гроба перед тобой в долгу, моя девочка. Я хочу, чтобы ты это знала. И когда нам удастся привести дела в порядок, мы как-нибудь постараемся устроить, чтобы удалить Алекса из бизнеса. Тогда тебе вообще не придется с ним видеться. 	Она холодно улыбнулась. 	- Я и так не планирую видеться с ним. 	- Разумеется, нет, — поспешно кивнул отец. — Что ж, я, пожалуй, пойду. Тебе надо отдохнуть. 	Отдохнуть? Розмари изумленно покачала головой. Да она, кажется, не сможет заснуть до скончания жизни! Все ее существование за один день превратилось в первозданный хаос. 	Но что же случилось с Концерном? И за такой короткий срок? Том совершил какую- то страшную ошибку? Ввязался в рискованное дело? 	Если честно, у нее всегда были сомнения относительно деловых способностей Тома. Но она старалась подавить эти сомнения — ведь отец доверял ему! И вот результат. Столько лет она прятала голову в песок, а теперь оказалась по горло в проблемах. 	Она обхватила себя руками за плечи и крепко стиснула зубы, чтобы они не стучали. 	Господи, что я сделала, в отчаянии думала она. В чем я провинилась? 	Несмотря на недавние опасения, она неожиданно быстро провалилась в сон. Но всю ночь ее терзали обрывки каких-то тревожных видений. 	Проснулась она с рассветом и долго лежала в постели, глядя на узкую полосу солнечного света, пробивающуюся сквозь шторы. Чудесное утро, и день обещает быть таким же свежим и ясным. В этом была какая-то странная ирония — ведь ей предстоит худший день в жизни. Лучше бы в это утро полил холодный мерзкий дождь и задул пронизывающий ветер. И хорошо бы несколько хороших раскатов грома и разряд молнии, который поразил бы все финансистов планеты. Это больше соответствовало бы ее душевному состоянию. 	Она поднялась с постели, потому что лежать дальше не было никакого смысла. В доме было тихо. Она приняла душ, надела простую полотняную рубашку и джинсовую юбку, сунула ноги в кожаные сабо без каблука. 	Стараясь не шуметь, она спустилась вниз и прошла на кухню. Налила воды в чайник, поставила его на плиту. Потом насыпала в чашку кофе. Подумала и добавила еще. Покрепче, ей нужно встряхнуться. Голова слегка гудела после тревожной ночи. 	Розмари бесшумно выскользнула через черный ход в сад. Она любила бродить по аккуратным дорожкам среди симметричных клумб. Ее это всегда успокаивало, и сумбур в мыслях превращался в стройные умозаключения. 	Только сегодня ей даже думать не о чем. Она приняла решение, и назад пути нет. Концерн должен выжить, чтобы наследие патриарха перешло к следующему наследнику. 	У ее гениального предка во всем была ясная позиция. Он всегда желал самого лучшего. В его деле были заняты лучшие специалисты — проектировщики, инженеры, рабочие. И для своих потомков он хотел самого лучшего. 	Сейчас, впервые за многие годы, у Розмари возникли сомнения в правильности этого постулата. 	Розмари медленно шла по дорожке, сжимая в ладонях чашку. Ночью выпала сильная роса, и теперь все вокруг мерцало и переливалось бриллиантовыми россыпями. Дом возвышался серой громадой среди свежей зелени, и казалось, что он стоит здесь, врытый в землю, с сотворения мира. 	Но это было не так. Старый Хэрриот купил его совершенной развалиной у какого- то разорившегося графа. То был восемнадцатый век. Год за годом кропотливо отстраивал его, наполнял жизнью старинные залы, расчищал запущенный сад, приводил в порядок заросший тиной пруд. 	Кропотливый любовный труд. Заботливая рука патриарха и сейчас видна во всем облике Большого дома, несмотря на все нововведения, диктуемые современной жизнью. 	Она дошла до пруда и стала задумчиво смотреть на воду. У самой поверхности скользили жирные карпы, открывая рот и выпуская пузырьки. Розмари совершенно потеряла счет времени. 	И вдруг Розмари напряглась. Спиной почувствовала присутствие чужого. Она медленно обернулась. 	Он стоял на террасе. Темная фигура выделялась, подсвеченная сзади, словно статуя, вырезанная из обсидиана. 	Бежать было глупо — он несомненно успел увидеть ее. Сделать вид, что не заметила его? Глупо. И она медленно пошла навстречу. А он столь же медленно спустился со ступенек террасы и двинулся к ней. 	Они остановились в нескольких шагах друг от друга, словно дуэлянты. На нем были черные джинсы и белая рубашка с закатанными до локтей рукавами. Розмари не могла отвести взгляд от его сильных рук, пронизанных сложным рисунком вен. 	- Доброе утро. Я увидел вас из окна, — сказал он равнодушно. 	- В такой-то час? — сморщила нос Розмари. 	Может, ему тоже не удалось поспать? Может, его тоже терзали тревожные мысли? И поделом ему! 	- Вы наблюдали за мной? — продолжала Розмари. — Надеюсь, вам не пришло в голову, что я пойду, к озеру и утоплюсь? 	- Нет, такое мне в голову не пришло, — ровным голосом отозвался Алекс. — Я просто подумал: вот удобный случай поговорить. 	- О чем нам разговаривать? — вскинула голову Розмари. — Как я понимаю, мой отец сообщил вам еще вчера, что я принимаю ваше оскорбительное предложение. 	Повисло напряженное молчание. Наконец он спокойно сказал. 	- Существует два пути, Розмари, как нам пройти через это. Трудный и легкий. И, я предлагаю вам хорошо подумать, прежде чем ступить на один из них. — Он помедлил. — В конце концов, не я придумал это дурацкое средневековое ограничение. Вините своего дорогого дедулю. 	- Не смейте! — взорвалась Розмари. — Не вам судить старого Хэрриота. У него был дар предвидения. И он имел понятие об общечеловеческих ценностях. Вам, денежным мешкам, не под силу это понять. 	Он сжал губы и прищурился. 	- Если бы ваш великий предок был сейчас здесь, что бы он сказал по поводу того, во что превратилось его детище? Предвидение — не слишком удачное слово, Розмари. Что касается денежных мешков, то лишь благодаря вмешательству одного из них ваш маленький рай, — он обвел рукой сад, — не пойдет с молотка в ближайшие же дни. 	Яркое утро померкло, и Розмари подавленно опустила голову. 	Вдруг краем глаза она отметила движение его руки. Она вся сжалась, словно воробышек. Вспомнила его недавнее случайное прикосновение. О нет, не надо, мысленно взмолилась она. Я сгорю, я растаю, я истеку кровью... 	Демонстративно он засунул руки в карманы и отступил на шаг. 	- Надеюсь, теперь вы чувствуете себя в безопасности? — насмешливо осведомился он. 	Розмари не в силах была вымолвить ни слова. 	- Я лишь хотел предложить платок. Простите меня. Я был груб, признаю, но мне хотелось, чтобы вы взглянули на вещи реально. В наше время никто не даст Концерну займов без серьезных обязательств. Ознакомившись с делами Концерна за последние годы, я понял, что прямой контроль необходим, а его обеспечит лишь место в совете директоров. В нашем случае существует лишь одна возможность получить это место. 	Она прошептала: 	- Значит, это была ваша идея! 	- Разумеется, моя. Но за это я не собираюсь извиняться. Дела сложились так, что для Концерна мои деньги — последняя соломинка. 	- Благодарю вас, — язвительно проговорила она, — за то, что вы так доходчиво обрисовали ситуацию. 	- Тогда позвольте мне продолжить объяснения, — не заметив ее иронии, продолжил Алекс. — Проявив добрую волю и здравый смысл, мы оба выйдем из этой ситуации безо всяких потерь. Но нам обоим нужно постараться. 	- Да, я понимаю, — неуверенно промолвила Розмари. — Просто... Надо же было такому случиться, чтобы это оказались именно вы! 	- Постарайтесь об этом забыть, — ровно сказал он. — Думайте о том, что это просто бизнес, ничего личного. 	- Постараюсь, — ответила Розмари. — Если это все, то я пойду. Всего доброго. 	Он проговорил, осторожно подбирая слова: 	- Может быть, нам стоит забыть о вражде и попробовать узнать друг друга поближе? 	- Не вижу, право, зачем? — пожала плечами Розмари. — Ваша задача — не перепутать меня с подружкой невесты на свадьбе, вот и все. 	Алекс покачал головой с чувством, похожим на восхищение. 	- Что за несгибаемая воля! Вы не отдадите врагу ни пяди земли, так, Розмари? Я понимаю, вам тяжело ощущать себя... товаром в этой сделке, но... 	- Выражаясь вашим языком, меня не продали. Меня лишь сдали в аренду. Вы получите место в совете директоров, а я получу самый скоропостижный развод в истории человечества! 	Он кивнул. 	- Вот это в бизнесе называется стратегическим планированием. Право, Розмари, лучше бы вы управляли Концерном вместо брата. 	- Благодарю. Меня полностью устраивает настоящее положение дел. 	Он улыбнулся, но улыбка не коснулась его холодных глаз. 	- Ну а меня настоящее положение дел совершенно не устраивает. И я предвижу большие перемены! 	Она прошла мимо него на террасу и поднялась по ступенькам, кожей ощущая, что он смотрит ей вслед. Ей хотелось обернуться, но она запретила себе это делать. 	Простая сделка, думала она. Почему-то ей уже в это не верилось. Господи, во что она ввязалась?! 	Она прошла прямо в свою комнату и оставалась там, пока не услышала гонг. Спустилась к завтраку и обнаружила внизу Тома. Запинаясь и смущаясь, он стал благодарить ее. Жестом она остановила словоизлияния. 	- Не надо меня благодарить. У меня такое чувство, что вместо одной проблемы мы приобрели другую, во сто крат хуже. 	- Да брось ты, — пренебрежительно отмахнулся Том. — У него всего один голос. В конце концов, брачный договор не делает его членом семьи, правда? Он еще не представляет, каково это — выступать против сплоченного клана. Мы его постепенно отодвинем на второй план. 	Розмари насмешливо приподняла брови. 	- Ты рассчитываешь, что двоюродный дедушка Джеймс, кузен Роджер и их пустоголовые жены станут плечом к плечу на защиту семейных ценностей? Когда он предложит им деньги? Да ты идеалист, Том! Я бы на это не рассчитывала. — Она помедлила. — Я бы вообще ни на что не рассчитывала. 	Когда она вошла, Алекс уже сидел за столом. Перед ним была тарелка с яичницей и тосты. Он вежливо поднялся и пододвинул Розмари стул. Она села, удивляясь его тревожному и немного недоуменному взгляду. 	- Ну вы и парочка! — выпалила Дейзи. — Ну и конспираторы! Вам бы шпионами быть! Я ведь и правда поверила, что вы познакомились только здесь. Мне казалось, Розмари вас терпеть не может! 	Том бросал на жену испепеляющие взгляды, но она ничего не замечала. 	- Подумать только! А это была просто шутка влюбленных! Ну и ну! 	Все это время Алекс помалкивал. Выражение лица у него было такое ошеломленное, что Розмари чуть не засмеялась. Хотя ей вообще-то должно быть не до смеха. 	- А где будет свадьба? — тараторила Дейзи. — Наверное, в Лондоне? 	- Нет, — неожиданно открыл рот Алекс. — Я уверен, что Розмари захочет сыграть свадьбу здесь, в фамильном имении, в местной церкви. Нужно договориться с викарием. На следующую пятницу, если получится. 	Повисло молчание. Все замерли, даже вилки и бокалы перестали звенеть. 	- Э-э... Но к чему такая спешка? — на правах старшего нарушил молчание отец. — Подготовиться к свадьбе — это уйма хлопот. 	- Мы не собираемся устраивать из свадьбы представление, — возразил Алекс. — Мы с Розмари хотели бы тихую, скромную свадьбу. Только близкие. Розмари так долго не соглашалась, что теперь, когда она сказала да, мне хочется побыстрее повести ее к алтарю. Ты меня понимаешь, дорогая? 	Розмари силилась сложить губы в улыбку, но не слишком преуспела. Она даже не пыталась выдавить из себя какие-то слова — знала, что, кроме сдавленного хрипа, ничего не получится. 	- Кроме свидетеля, с моей стороны будет единственная гостья — моя бабушка, — сообщил Алекс, намазывая маслом тост. 	Дейзи вытаращила глаза. 	- Как?! А ваши родители? Разве они не захотят побывать не свадьбе? 	- К сожалению, нет, — любезно ответил Алекс. — Они оба погибли в автокатастрофе несколько лет назад. На дорогу выбежал ребенок, и мама, она была за рулем, направила машину в дерево. 	- Какой ужас! — воскликнула Дейзи, со злостью глядя на невестку. — Розмари! Почему ты нам не сказала! 	- Извините, — прошелестела Розмари. — Мне очень жаль. 	- Ничего, — грустно улыбнулся Алекс. 	Розмари сказала мне жаль совершенно искренне. Когда Алекс рассказывал о гибели родителей, в его голосе слышалась боль, которая еще не улеглась. И восхищение самоотверженностью матери. И гордость за родителей. И от этого он показался ей ближе, человечнее, понятнее. А это вовсе не входило в ее планы. Неприязнь нуждалась в немедленной подпитке. 	- А ваша бабушка живет в Лондоне? — направил разговор в безопасное русло Том. 	- Нет, теперь не живет. Она всю жизнь терпеть не могла большие города. После того, как умер дед, она вернулась в свой родной городок. Теперь она живет на севере Франции. 	Он осторожно взял Розмари за руку, и она с трудом удержалась, чтобы не отдернуть ее. Он мягко сказал: 	- Она будет счастлива узнать новости, милая. Она постоянно твердит, что мне пора остепениться. 	- Так значит, в вас есть французская кровь, — сделала вывод Дейзи. — Как пикантно! 	- Ты еще и половины не знаешь, — усмехнулась Розмари. — Он — просто кладезь сюрпризов. 	- Если ты уже позавтракала, дорогая, — произнес Алекс, предостерегающе сжимая ее руку, — давай прогуляемся до деревни. Навестим викария и договоримся насчет венчания; 	- Минуточку, минуточку! — запальчиво начал было Том. 	- Слушаю вас, — только и сказал Алекс, но Том мгновенно сник. 	- Я просто... Не надо торопить мою сестру. Если она не готова, то лучше дать ей время. 	- А вы сами ее спросите, — улыбнулся Алекс. — И она вам скажет, что сама в нетерпении. Она уже строит всевозможные планы на будущее. Правда, дорогая? 	И его рука обвилась вокруг талии Розмари. 	- Разумеется, милый, — Розмари улыбнулась со всей ядовитостью, на которую только была способна. 	Она молча шагала рядом с ним по дороге в деревню. Вокруг цвели луговые цветы, солнце пригревало, и идиллию нарушал лишь шум работающего вдалеке трактора. 	- Прекрасный день, правда? — наконец нарушил молчание Алекс. 	- У нас разные представления о прекрасном, — буркнула Розмари. 	- Возможно. Но нам лучше забыть о наших противоречиях до свадьбы. Иначе не удастся никого обмануть этой историей внезапной страсти. 	- А что, мы будем придерживаться такой версии — внезапная страсть? — мрачно поинтересовалась она. 	- Почему бы и нет? Все лучше, чем правда, 	- Не думаю, — покачала головой Розмари. 	- Сама посуди. Все финансовые газеты отметят мое вступление в совет директоров. Это неизбежно. Но если кто-нибудь пронюхает, что это все подстроено, то за нас, кроме серьезных газет, примется и желтая пресса. Никому из нас это не нужно. 	- А ты веришь, что нам удастся кого-то обмануть? — Сухо спросила Розмари. 	- Не удастся, если ты будешь вести себя как сейчас. Да и брат твой не помогает делу. Ты бы ему напомнила, что играть роль оскорбленного брата немного поздно. 	- Напомню. А ты, в свою очередь, прекрати все эти нежности. 	- Боюсь, без этого обойтись не удастся. Люди непосвященные, как твоя невестка, будут недоумевать, если мы станем вести себя, как чужие. 	- Пожалуй, — вздохнула Розмари. — Господи, как все плохо. И это только начало. 	Она не успела уклониться, и он схватил ее за плечи и резко повернул к себе. 	- Еще не поздно отказаться! Не нужно приносить себя в жертву. Венец мученицы тебе не идет. Если этот план вызывает у тебя такое отвращение, то откажись, пока не поздно. 	- И тебе не поздно отказаться! — возразила Розмари. — Ты можешь согласиться на финансирование, не вступая в совет директоров! 	- То есть выдать братцу Тому чек с незаполненной графой сумма? — насмешливо спросил Алекс. — Нет уж. Лучше отдать эти деньги на благотворительность. 	- Я дала слово, — твердо сказала Розмари, глядя в землю. — И я не возьму его назад. Как бы мне этого не хотелось. 	- Как возвышенно! — издевательски скривил губы Алекс. — Невинная дева принесена в жертву алчному чудовищу! Верх коррупции!! 	- Как ты смеешь говорить мне такое! 	Она замахнулась, чтобы влепить ему пощечину, но он оказался быстрее. Ему удалось перехватить ее руку, и он рывком притянул ее к себе. Она почувствовала стальной плен его крепких рук, задыхаясь, ощутила жар его тела. 	Он сказал: 	- Ты когда-то предложила мне десять фунтов за поцелуй. Получи парочку по три фунта. 	Розмари вскрикнула и попыталась высвободиться, но было поздно. Его губы припали к ее губам. Он целовал ее неторопливо, он хотел наказать ее этим поцелуем, но от этого ей не стало спокойнее в его объятиях. Она застонала, вырываясь, но он ладонью придержал ей голову, зарываясь пальцами в шелковистые пряди. Она больше не могла отстраниться, и он раздвинул губами ее губы и скользнул горячим языком в ее рот. 	И вдруг она испытала странное, ни с чем не сравнимое чувство. Ей показалось, что весь мир сузился до этого странного будоражащего ощущения. Она чувствовала себя лишенной собственной воли, ей хотелось подчиниться, отдаться этой чужой силе, и ее пугала и возбуждала собственная покорность. 	И вдруг все разом закончилось. Он резко отпустил ее. Она изумленно открыла глаза. Мир медленно восстанавливал привычные очертания. Она увидела, что Алекс стоит в нескольких шагах от нее и пристально смотрит на нее, сузив глаза. Она инстинктивно подняла ладонь, чтобы прикрыть распухшие от поцелуя губы. 	- Ай-ай-ай, — издевательски протянул он. — И стога сена рядом нет. Всегда такое невезение. 	- Ты... ты просто негодяй! — прошипела Розмари. — Неужели ты думаешь, что я бы тебе позволила! 	- К сожалению, мы об этом никогда не узнаем, — развел руками Алекс. — Но ты теперь похожа на невесту, а не на мученицу. Может, удается провести викария. Пойдем? 	Черт бы его побрал! Как ей хотелось топнуть ногой, развернуться и уйти! Но она лишь сказала: 	- Я прошу тебя с этого момента никогда ко мне не прикасаться. 	- Очень хорошо, — легко согласился он. — Если ты, конечно, действительно этого хочешь. 	- Да, — со злостью выдохнула она. — Да, хочу. 	- Хотя мне кажется, — продолжал он, будто не слыша ее слов, — что ты сама не знаешь, что говоришь. Но это, моя милая невеста, твои проблемы, а не мои. 	И он повернулся и зашагал к деревне, а она поплелась за ним. 	Если она и надеялась, что деревенскую церковь закрыли на реставрацию и церемония невозможна, то она ошиблась. 	Пожилой седовласый викарий был изрядно озадачен настойчивостью Алекса, который требовал, чтобы свадьбу сыграли как можно раньше. Но, тем не менее, согласился. 	- Мы не хотели бы ждать, правда, солнышко? — спросил Алекс, сладко улыбаясь Розмари. 	Розмари потупилась. 	- Да. Чем раньше, тем лучше, — прошелестела она. 	- Ах, вот как, — деликатно улыбнулся викарий, записывая их имена. 	- Какой ужас! — возмутилась Розмари, когда они отошли от деревни на безопасное расстояние, — он наверняка подумал, что я беременна! 	- Он поймет, что ошибся, когда мы через положенный срок не явимся крестить младенца, — равнодушно пожал плечами Алекс. 	- Он меня знает с пеленок. — Розмари чуть не плакала. — Я чувствую себя преступницей. Мне пришлось лгать священнику! Я не смогу сказать у алтаря священные клятвы, в то время как... 	Она не договорила, лишь закрыла лицо руками. 	- Нам обоим будет непросто, но нужно через это пройти, — спокойно сказал Алекс. 	- Тебе легко говорить, — всхлипнула Розмари. — Это не твоя жизнь, не твоя репутация! 	Его губы сжались в ниточку. 	- Ты, должно быть, думаешь, что ты — единственная, кто чем-то жертвует? Ты ошибаешься. В нашей сделке две стороны, ты не забыла? 	- О, прошу тебя, не стоит из-за меня что-то менять в своей жизни! — едко поддела его Розмари. — В конце концов, вскоре нам понадобятся основания для развода! 	- Ты хочешь сказать, что я волен изменять тебе? — хмыкнул Алекс. — Слышал бы тебя викарий! Основание для развода — раздельное проживание в течение двух лет. Мы об этом договорились, не забывай. Тихо, скромно и без скандала. 	- Мне кажется, — холодно сказала она, — ты очень горд этой сделкой. 	- Подожди, пока я вытащу Концерн из болота, — отрезал он. — Вот тогда поговорим о гордости. 	Он помолчал. 	- Надеюсь, ты не будешь в претензии, если я не стану провожать тебя до дома. Я думаю, нам обоим стоит побыть в одиночестве. 	- Так будет лучше, — согласилась она. 	Она смотрела, как его высокий стройный силуэт исчезает за поворотом деревенской улицы. С глаз долой, подумалось ей. Но, к сожалению, ей не удастся перестать думать о нем. 	Она должна как-то излечиться от этого наваждения. И излечиться раз и навсегда, иначе ее жизнь превратиться в хаос. 	Розмари медленно побрела домой.

	Информация о книге
 	Роман / Пер. с англ. Е.А. Федоренко. — М.: Издательский Дом Панорама, 2003. — 192 с. 	ISBN 5- 7024-1335-3

	 © HARRY JANE, 1969 © Федоренко Е.А. Перевод на русский язык, 2003 © Оформление. Подготовка  	Издательский Дом Панорама, 2003
  OCR  :  FIOS 
  Вычитка : MONTELU 
URL: https://lib.co.ua/novel/harridgeyn/egoobeshanie.jsp