Абзац: Полный самый		URL: https://lib.co.ua/edu/skazkinsd/istorijasrednihvekovvdvuh.jsp

	История Средних веков в двух томах.
 Под общей редакцией 	С. Д. СКАЗКИНА
 	Допущено 	Министерством 	высшего и среднего 	специального образования СССР 	в качестве учебника 	для студентов 	университетов, 	обучающихся 	по специальности 	"История"
 	ИЗДАНИЕ 2-е, ПЕРЕРАБОТАННОЕ
 	 Редакционная коллегия: Е. В. ГУТНОВА, А. И. ДАНИЛОВ,
 А. Р. КОРСУНСКИЙ, 1 В. В. САМАРКИН \
 	МОСКВА "ВЫСШАЯ ШКОЛА" 1977
 	 ПРЕДИСЛОВИЕ
 В первом томе учебника изложены важнейшие события истории средневекового общества на протяжении десяти столетий - с конца V до конца XV в. Специальные главы посвящены критике буржуазных концепций и обзору новой литературы по истории средних веков, истории католической церкви и еретических двишений" развитию естествознания и культуры. Первое издание вышло в 1966 г. Предлагаемое вниманию читателей второе исправленное и дополненное издание учебника "История средних веков" в двух томах (первое издание вышло в 1966 г.) для студентов исторических факультетов университетов охватывает историю стран Западной и Центральной Европы, а также Византийской империи (до ее падения в 1453 г.). Настоящий первый том этого учебника посвящен периоду с V до конца XV в.
 Том состоит из трех разделов: введения и двух частей. Во вводном разделе определяется понятие "средние века" и место этого длительного периода во всемирной истории; характеризуются важнейшие источники по истории средневековья; дается критический анализ буржуазных концепций и краткий обзор советской историографии по важнейшим и наиболее спорным проблемам истории средних веков - о сущности феодализма и о происхождении этого общественного строя в Западной Европе.
 В первой части тома излагается история раннего средневековья (V-XI вв.), во второй-история развитого средневековья (XI-XV вв.), когда феодальный строй достигает своего расцвета.
 Как и в первом издании, в соответствии с программой курса, читаемого в университетах, главы по истории отдельных стран дополняются проблемными: кроме ужо упомянутых глав вводной части это глава по истории средневековых городов (гл. 7), крестовых походов (гл. 8), церкви и еретических движений (гл. 18), международных отношений в странах Западной Европы (гл. 19), средневековой культуры и идеологии в V-XIV вв. (гл. 20), зарождения гуманистической идеологии и культуры раннего Возрождения (гл. 22).
 Согласно учебному плану исторических факультетов университетов, курс истории Южных и Западных славян (включая и средневековый период) читается отдельно. По истории этих регионов имеется специальный учебник. Поэтому в данном издании предполагаемого учебника (как
 и в предыдущем) история славянских стран не освещается. Однако исторические взаимосвязи с другими народами Европы рассматриваются в специальном параграфе гл. 19 "Роль западнославянских и Южнославянских стран в международных отношениях XII-XV вв."
 В томе имеются карты, хронологическая таблица и обширная библиография.
 При подготовке нового издания авторами и редакторами учебника были учтены замечания по первому изданию, сделанные в рецензиях, опубликованных в периодической печати. Учтены также основные выводы важнейших специальных монографий и статей по проблемам истории средних веков, вышедших за последнее десятилетие. Структура тома осталась без существенных изменений так же, как и основное содержание большинства глав. Значительной переработке подверглись главы 2-я ("Сущность феодализма и проблема его происхождения в исторической науке"), 7-я ("Возникновение и рост средневековых городов"), 18-я ("Церковь и ее организация в Западной Европе. Народные еретические движения"). Заново написана глара 20-я ("Средневековая культура и идеология в странах Западной Европы в V-XIII вв."). Картографический материал тома дополнен рядом новых карт и карто-схем.
 В подготовке нового издания участвовал большой авторский коллектив. В него входят научные сотрудники сектора истории средних веков Института Всеобщей Истории АН СССР, Ленинградского отделения Института Истории СССР АН СССР, преподаватели кафедры истории средних веков исторического факультета Московского государственного университета и других вузов, а также сотрудники ряда других научных учреждений. Состав авторского коллектива указан в оглавлении.
 Редколлегия первого тома.
 Введение
 История средних веков охватывает длительный период, насыщенный многообразными событиями. Он ознаменовался возникновением и развитием новых форм экономической и общественно-политической жизни.
 В средние века человечество значительно продвинулось вперед в развитии материальной и духовной культуры по сравнению с предшествующими периодами истории. Наряду с проявлениями феодального насилия, невежества и кострами инквизиции, голодовками и опустошительными эпидемиями средневековье оставило в памяти человечества мощные крестьянские восстания и войны против феодалов и церкви, полную драматизма борьбу горожан с феодальными сеньорами, массовые еретические движения, выражавшие социальные чаяния народных масс, первые буржуазные революции, ранние проявления свободомыслия. От этой эпохи дошли до нас замечательные поэтические произведения, в том числе памятники народного творчества, прекрасные образцы архитектуры, живописи, поэзии; к концу ее относятся первые успехи пробуждающейся научной мысли.
 Эпоха средневековья выдвинула плеяду великих людей, которыми гордится передовое человечество. Таковы первые провозвестники еще смутных коммунистических чаяний народа - Дольчино, Джон Болл, Томас Мюнцер; вожди революционных народных масс - Гильом Каль, Уот Тайлер; родоначальники утопического социализма - Томас Мор и Томмазо Кампанелла. В благодарной памяти потомков навсегда остались имена смелых представителей свободной мысли - Петра Абеляра, Роджера Бэкона, Авиценны и Аверроэса, Яна Гуса, Николая Коперника, Джордано Бруно, Галилео Галилея; гениальных поэтов и писателей - Фирдоуси, Омара Хайяма, Саади, Хафиза, Низами, Данте, Петрарки, Боккаччо, Чосера, Рабле, Шекспира, Сервантеса; выдающихся художников - Джотто, Рафаэля, Микеланджело, Леонардо да Винчи, Андрея Рублева, Дюрера, Рубенса, Рембрандта. Термин "средние века" (точнее средний век - лат. medium aevum) возник в Италии в XVXVI вв. в кругах гуманистов. На разных этапах развития исторической науки в понятие "средние века" вкладывали различное содержание. Историки XVII-XVIII вв., закрепившие деление истории на древнюю, среднюю и новую, считали средние века периодом глубокого культурного упадка в противовес высокому взлету культуры в античном мире и в новое время. В дальнейшем буржуазные историки не смогли выдвинуть какого-либо единого научного определения понятия средние века. В современной буржуазной историографии преобладает мнение, что термины "средние века",древний мир", "новое время" лишены всякого определенного содержания и приняты лишь как традиционные деления исторического материала.

 Марксистско-ленинская историческая наука вкладывает в эту традиционную периодизацию совершенно иное содержание. Рассматривая исторический процесс как закономерную смену общественно-экономических формаций, историки-марксисты понимают средние века как время господства феодального способа производства, который сменил рабовладельческий, а затем в новое время уступил историческую арену капитализму. Средние века определяются ими как эпоха возникновения, развития и упадка феодальной социально-экономической формации.
 Почти все народы, ныне населяющие Европу и Азию, а также многие народы Африки и Латинской Америки прошли в своем развитии стадию феодальной формации и, следовательно, пережили свое средневековье. Поэтому в советской исторической науке понятие средние века относится не только к истории западноевропейских или европейских народов, как это до сих пор принято в буржуазной историографии. Ему придается всемирно-историческое значение. Данный учебник, однако, посвящен истории феодальной формации только в странах Западной и Центральной Европы, а также в Византии. 	 ПЕРИОДИЗАЦИЯ ИСТОРИИ СРЕДНИХ ВЕКОВ 	Переход к феодализму у разных народов происходил не одновременно. Поэтому хронологические рамки средневекового периода различны для разных континентов и даже отдельных стран. В странах Европы у истоков средневековья стоит крушение рабовладельческой Западной Римской империи во второй половине V в., которая погибла в результате внутреннего кризиса рабовладельческого строя, сделавшего ее беззащитной перед варварскими вторжениями германских и славянских племен. Эти вторжения привели к распаду империи и ликвидации рабовладельческого строя на ее территории, стали началом глубокого социального переворота, отделяющего средние века от древней истории.
 Рубежом между средними веками и новым временем в советской историографии считается первая буржуазная революция, имевшая общеевропейское значение и положившая начало господству капиталистического строя в Западной Европе, - английская революция 16401660 гг. 	В буржуазной историографии гранью, отделяющей средние века от нового времени, принято считать другую дату - конец XV. Между второй половиной V и серединой XVII в. лежат двенадцать столетий средневековья в странах Западной и Центральной Европы. С ростом производительных сил в феодальной социально-экономической формации происходили определенные сдвиги. Изменялись характер производственных отношений, отчасти социальная структура, а также политический облик феодальных государств. Поэтому в советской историографии историю средних веков принято делить на три основных периода. Первый - раннее средневековье - раннефеодальный период - с конца V по середину XI в., когда феодализм только складывался как господствующий способ производства. Второй - с середины XI по конец XV в. - период развитого феодализма, когда феодальный строй достиг своего наивысшего расцвета. Третий - позднее средневековье, XVI-первая половина XVII в.-период разложения феодализма, когда в недрах феодального общества зарождаются и начинают складываться капиталистические отношения.
 Буржуазная историография, с начала XVIII в. широко пользуясь термином "феодализм", не сформулировала, однако, его единое научное определение. Чаще всего буржуазные историки определяют феодализм по его второстепенным, главным образом политическим и юридическим, признакам. Одни считают его главной отличительной чертой политическую раздробленность; другие - феодальную иерархию; третьи - соединение политической власти с землевладением; некоторые - господство личных связей и т. д.
 Марксистско-ленинская историческая наука видит сущность феодализма не в этих вторичных признаках, а в имманентно присущих ему производственных отношениях, обусловленных определенным уровнем развития производительных сил общества. Именно эти производственные отношения определяли все особенности политической и общественной структуры, присущие феодальной социально-экономической формации в целом.
 Для производственных отношений феодального строя характерно прежде всего господство крупной земельной собственности, которая находилась в руках класса феодалов и "была подлинной основой средневекового, феодального общества". Другой важной чертой, отличавшей феодальный строй от рабовладельческого, с одной стороны, и от капиталистического - с другой, являлось сочетание крупной земельной собственности с мелким индивидуальным хозяйством непосредственных производителей - крестьян, которым феодалы раздавали в держания большую часть своей земли. Крестьяне в феодальном обществе никогда не являлись собственниками обрабатываемой ими земли; они были лишь ее держателями на тех или иных условиях, иногда даже на правах наследственного пользования. На этой земле они вели самостоятельное мелкое хозяйство. В отличие от античного раба и наемного рабочего при капитализме непосредственный производитель феодального общества был наделен основным средством производства - землей - и, кроме того, являлся собственником орудий труда и рабочего скота. Сущность производственных отношений феодализма, по словам В. И. Ленина, состояла в том, что "земля разделена была между крупными землевладельцами, помещиками, что помещики наделяли крестьян этой землей для того, чтобы эксплуатировать их, так что земля была как бы натуральной заработной платой: она давала крестьянину необходимые продукты, чтобы он мог производить прибавочный продукт на помещика..."
 Эти отношения собственности порождали необходимость внеэкономического принуждения, применения насилия для обеспечения эксплуатации крестьян, "Если бы помещик не имел прямой власти над личностью крестьянина, то он не мог бы заставить работать на себя человека, наделенного землей и ведущего свое хозяйство" Формы и степень внеэкономического принуждения при феодализме были самые различные: крепостничество или другие менее жесткие виды зависимости; в позднее средневековье - сословное неполноправие крестьянства.

 Перечисленные характерные черты феодального способа производства порождали многие специфические особенности социальной структуры, политической, правовой и идеологической надстройки феодальной социально-экономической формации. В области права к их числу относится условный характер феодальной земельной собственности и связанное с ним разделение права собственности на землю между несколькими феодалами. Развитая форма феодальной собственности - "феод" (лат.-feodum), от которого произошел термин "феодализм", представлял собой наследственную земельную собственность представителя господствующего класса, связанную с обязательным несением военной службы и выполнением некоторых других обязательств в пользу вышестоящего сеньора. Последний, а иногда и другие стоявшие над ним сеньоры юридически также считались собственниками данного феода. Такое юридическое разделение земельной собственности в феодальном обществе придавало ей, а вместе с тем и классу феодалов иерархическую структуру, определявшую значительную роль в его среде личных вассально-ленных связей. Однако эти связи были не самодовлеющим фактором, а производным от специфики распределения земельной собственности внутри господствующего класса. Объединяя его представителей всех рангов поземельными и вассальными связями, феодальная иерархия играла важную роль в организации эксплуатации крестьянства и подавлении его сопротивления.
 Лишенные права собственности на землю крестьяне противостояли феодалам - собственникам земли - как эксплуатируемый антагонистический класс. Эксплуатация крестьянства осуществлялась, как правило, в рамках феодальной вотчины (сеньории, манора), в которой наиболее полно реализовались экономическое и социальное назначение феодальной собственности. Вотчина служила наиболее удобной организацией для взимания феодальной ренты. Феодальная земельная рента - это часть прибавочного труда, или прибавочного продукта зависимых крестьян, присваиваемая землевладельцем. Таким образом, феодальная рента выступает как экономическая форма реализации собственности феодала на землю. Средством этой реализации является экономическое присуждение, которое проявляется также в личных отношениях - в той или иной степени зависимости крестьянина от феодала. Однако внеэкономическое принуждение и порождаемые связи являлись не источником, а лишь средством получеддд ренты от крестьян, определялись отношениями собственности, господствовавшими в обществе. Феодальная рента выступала в трех формах: отработочная рента (барщина), продуктовая (натуральный оброк), денежная (денежный оброк). На различных этапах развития феодализма преобладал один из видов ренты.
 В раннее средневековье, когда феодалы в своих вотчинах вели домениальное хозяйство, преобладала отработочная рента и связанная с йей барщинная система хозяйства, или рента продуктами. Во второй период феодализма в большинстве стран Западной и Центральной Европы наряду с отработочной и продуктовой рентой приобретает большое значение и денежная, что было связано со значительным распространением в этот период товарно-денежных отношений и ростом городов как центров ремесла и торговли. Использование в широких масштабах ренты продуктами и особенно денежной ренты исподволь подрывало систему барщинного хозяйства. На смену ей шла другая система, при которой феодал почти полностью свертывал свое собственное хозяйство, передавал барскую землю в держание крестьянам и жил за счет натурального или денежного оброка крестьян-держателей. Это вело к росту экономической независимости крестьянского хозяйства, укреплению владельческих прав крестьянина на землю и как следствие этого - к дальнейшему развитию производительных сил в деревне.
 	МЕСТО ФЕОДАЛЬНОГО СПОСОБА ПРОИЗВОДСТВА 	 В ИСТОРИИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА
 	В позднее средневековье, когда в феодальном обществе зарождаются капиталистические отношения, денежная рента еще господствует в большинстве стран Западной Европы. Вместе с тем в этот период начинается ее разложение; наряду с феодальной денежной рентой постепенно распространяется капиталистическая земельная рента. Одни народы перешли к феодализму от рабовладельческого строя, другие - непосредственно от первобытнообщинного. И в том и в другом случае переход к новой формации был важным прогрессивным фактом в развитии всемирной истории. Прогрессивность феодального строя по сравнению с рабовладельческим заключалась прежде всего в том, что при феодализме утвердилось мелкое крестьянское производство, которое при достигнутом к тому времени уровне производительных сил и сложившихся феодальных производственных отношениях было "единственно выгодной формой земледелия"
 В отличие от античного раба, лишенного каких-либо средств производства и не заинтересованного в результатах труда, крестьянин феодального общества как самостоятельный хозяин ищет пути для повышения производительности своего труда. При переходе к феодализму смягчились и формы внеэкономического принуждения: даже самые тяжелые формы личной зависимости крестьян, широко распространившиеся в странах Европы еще в раннее средневековье, были значительно легче, чем рабство. В еще большей степени это относится к зависимости поземельной и судебной, которые стали преобладающими в большинстве стран Западной Европы уже в конце второго периода средних веков, когда основная масса крестьян оказалась лично свободной. Такие смягченные формы зависимости при феодализме по сравнению с рабовладельческим строем, как подчеркнул Ф. Энгельс, давали крестьянам средство к постепенному освобождению их как класса, что было абсолютно недоступно для рабов.
 Исторически прогрессивен был переход к феодализму и от первобытнообщинного строя. Этот переход, обусловленный дальнейшим развитием производительных сил, требовал роста индивидуального производства, снятия или смягчения ограничений, налагавшихся на него общинным строем. Хотя в условиях крайне низкой производительности труда этой переходной эпохи развитие парцеллярного хозяйства с неизбежностью вело к частной земельной собственности, а общественное разделение труда - к возникновению классов и эксплуатации, все же феодальный строй открывал большие возможности для дальнейшего укрепления индивидуального производства и повышения производительности мелкого крестьянского хозяйства, чем первобытнообщинный. Вот почему, несмотря на жестокую эксплуатацию крестьянства, низкое и рутинное состояние техники, обусловленное отчасти этой эксплуатацией, отчасти мелким характером производства, в феодальном обществе росли производительные силы.
 Сферой прогрессивного развития в сельском хозяйстве являлось, в первую очередь, крестьянское хозяйство, в котором крестьянин работал более интенсивно и продуктивно, чем на барщине. Уже в раннее средневековье в рамках барщинной системы повышение производительности труда в сельском хозяйстве создало предпосылки для отделения ремесла от земледелия и развития товарного производства. Во второй период средневековья на этой основе выросли средневековые города ~ центры ремесла и торговли, значительно ускорившие рост производительных сил в феодальном обществен во многом изменившие его облик. В позднее средневековье на базе медленного, но постоянного роста производительных сил в недрах феодального строя начали формироваться новые капиталистические отношения.
 В феодальном, как и во всяком классовом, обществе на всех этапах его развития шла упорная, повседневная классовая борьба крестьянства с феодалами, которая во второй и третий периоды средних веков принимала часто форму массовых крестьянских восстаний. И хотя эти восстания обычно терпели поражения, они немало способствовали некоторому ослаблению феодальной эксплуатации, а следовательно, и дальнейшему развитию производительных сил. Во второй период средних веков горожане вели упорную борьбу с феодальными сеньорами. Сами города становились часто ареной ожесточенной социальной борьбы массы цеховых ремесленников с городским патрициатом, затем и борьбы городских низов (плебейства) против купеческой и новой олигархии. В позднее средневековье массовые антифеодальные крестьянские и плебейские восстания являлись уже составной частью ранних буржуазных революций и сыграли решающую роль в ниспровержении феодального строя.
 	ГОСУДАРСТВО, ПРАВО И ЦЕРКОВЬ 	 В ФЕОДАЛЬНОМ ОБЩЕСТВЕ
 	Социально-экономический строй феодального общества и порождаемая им классовая борьба определили характер и функции политической, общественно-правовой и идеологической его надстройки. Государство, право, официальная религия и церковь в средние века стояли на страже интересов феодалов и были враждебны массам народа.
 Феодальное государство в разные периоды выступало в разных формах: в раннефеодальный период - в форме крупных, но непрочных государственных объединений (подобных империи Карла Великого) ; затем в X-XII вв. - в виде мелких политических образований - княжеств, герцогств, графств и т. п" совершенно самостоятельных или лишь номинально объединенных под властью слабого короля (так называемый период феодальной раздробленности); в XIIIXV вв. во многих странах идет процесс централизации государства, которое постепенно принимает форму сословной монархии, где уже относительно сильная королевская власть сочетается с наличием сословно-представительных собраний; наконец, в позднее средневековье феодальное государство принимает свою последнюю, наиболее централизованную форму - абсолютной монархии. Но независимо от формы феодальное государство всегда сохраняло классовый характер. В этом государстве "господствующими признавались единственно только помещики-крепостники. Крепостные крестьяне в области всяких политических прав были исключены абсолютно"
 Феодальное право, зафиксированное либо обычаем, либо королевским законодательством, закрепляло и освящало монополию земельной собственности феодалов, часто их права на личность крестьян, на судебную и политическую власть над ними.
 Большую роль в укреплении господства феодалов в странах Западной и Центральной Европы играла католическая церковь, в Византии - православная. Церковь с помощью христианской религии освящала феодальный строй "божественным" авторитетом, внушала народным массам смирение и беспрекословное повиновение эксплуататорским классам, утешая их надеждой на "воздаяние" на том свете, вела жестокую борьбу с антифеодальными народными движениями и ересями, со всяким проявлением свободомыслия. Средневековье отделено от нашего времени многими столетиями развития общества и рядом революций. Казалось бы, в современном мире история средних веков представляет лишь чисто академический интерес. Однако и в наши дни изучение эпохи феодализма имеет большое теоретическое и практическое значение. Без знания истории этого отдаленного многовекового периода, через который прошли почти все народы, нельзя понять общие закономерности возникновения, развития и гибели формаций, основанных на эксплуатации человека человеком, и неизбежность установления на земле самого справедливого общественного строя - коммунизма.
 Не менее важно и то, что корни многих явлений и отношений современности уходят в далекое средневековое прошлое, когда начали складываться основные классы капиталистического общества - буржуазия и пролетариат - и образовалось большинство народностей и государств современной Европы. К этому периоду относится зарождение национальной культуры и национального характера этих народов, начало складывания наций, окончательно оформившихся уже в эпоху капитализма, первые шаги колониализма, который рушится теперь на наших Глазах. От массовых крестьянских и городских движений средневековья, от первых буржуазных революций ведут свое начало революционные традиции народов, опыт их борьбы против национального угнетения и духовной диктатуры церкви. Не зная того, как именно сложились исторически все эти социальные и политические отношения, невозможно глубоко понять настоящее и перспективы развития той или иной страны.
 Не зная природы феодализма и общих закономерностей развития этой формации, невозможно с научных позиций рассмотреть современное положение и судьбы таких стран, как, например, Испания, Португалия, Италия, ряда стран Азии - Пакистана, Индии, Ирана, Турции, Сирии, Ирака, многих стран Африки и Латинской Америки, где еще сильны пережитки феодализма.
 Одним из главных пережитков средневековья является католическая церковь. Выросшая на феодальной почве и приспособившаяся затем к капиталистическим отношениям, она до сих пор отравляет сознание народных масс идеей смирения и покорности, отвлекая их от революционной борьбы и прилагая все силы к сохранению капиталистического строя. Для того чтобы бороться с ее влиянием, необходимо знать ее прошлое. Знание средневековой истории важно и для борьбы со всякой религиозной идеологией.
 Об актуальности изучения истории средних веков свидетельствует и то, что вокруг ее основных проблем до сих пор идет острая идеологическая борьба между историками-марксистами и буржуазными историками, многие из которых открыто выступают как идеологи империализма. Современная реакционная буржуазная историография, всячески извращая историю средних веков, пытается доказать извечность частной собственности на землю, отрицает существование в истории человечества общинных отношений, возводит эксплуатацию человека человеком в непреложный "закон природы", отрицает наличие классовой борьбы при феодализме. Многие буржуазные историки отстаивают тезис об исконности и вечности капитализма, о церкви как единственной и истинной носительнице культуры в средние века. Серьезное знание конкретной истории и основных закономерностей развития феодального общества дает в руки историков-марксистов
 убедительные научные аргументы против подобных концепций, извращающих историю средневековья.
 	 ИСТОРИЯ СРЕДНИХ ВЕКОВ 	И СОВЕТСКАЯ ИСТОРИЧЕСКАЯ НАУКА
 	Острая принципиальная борьба с реакционной буржуазной историографией является задачей первостепенной важности для советской медиевистики с момента ее возникновения после победы Великой Октябрьской социалистической революции. Опираясь на материалистическое понимание всемирно-исторического процесса, раскрытое в трудах основоположников марксизма-ленинизма, непрерывно обогащая его научным анализом явлений общественной жизни, особенно освободительной борьбы трудящихся всех стран против капиталистического строя, опыта социалистического и коммунистического строительства в СССР и в зарубежных социалистических странах, советские историки смогли по-новому подойти ко многим узловым проблемам средневековой истории.
 Оценивая историю средних веков как эпоху господства феодальной социально-экономической формации, они всегда проявляют особый интерес к экономической и социальной жизни средневековья, в частности к истории непосредственных производителей феодального общества - крестьян и ремесленников. В отличие от буржуазных ученых советские медиевисты видят в экономических и социальных отношениях не один из многих факторов исторического процесса, а его определяющую основу. Пристальное внимание они проявляют к истории классовой борьбы этой эпохи, стремясь выяснить ее конкретные причины и проявления на каждом этапе, а также то воздействие, которое она оказывала на разные стороны жизни феодального общества. Занимаясь изучением средневекового государства и права, культуры и идеологии, советские историки-марксисты видят свою задачу не только в том, чтобы выяснить и охарактеризовать специфические черты этих надстроечных явлений, но и установить часто очень сложную и опосредованную их связь с базисом феодального общества и его эволюцией.

 В области методики исследования советские медиевисты отличаются иным, чем у буржуазных историков, подходом к историческим источникам. За юридической оболочкой законодательных памятников, актов, а также в повествовательных источниках они стремятся вскрыть глубокие социальные процессы, рассматривают каждый источник не в статике, а в определенной исторической перспективе. Это дает возможность при анализе источника выявлять не только господствующие на данном этапе феодализма отношения, но и пережитки старого и новые, только зарождающиеся тенденции. Широко пользуясь статистическим методом, советские медиевисты не считают его самоцелью и, применяя количественный анализ, исходят прежде всего из качественной оценки исследуемых явлений. Подходя исторично к терминологии источников, они видят отражение эволюции социальных и политических институтов феодального общества в изменении реального содержания одних и тех же терминов. Марксистско-ленинская методология истории, на которую опираются советские историки-медиевисты, и новые методические приемы позволили им внести значительный и полезный вклад в разработку многих проблем истории средних веков. Был создан ряд ценных исследований- по истории генезиса феодализма, по вопросам аграрной эволюции разных стран Европы во второй период истории средних веков по истории средневекового города и его взаимосвязей с деревней, по проблемам генезиса капитализма в Европе, по истории феодального государства на разных этапах его развития, по истории классовой и идейной борьбы в эту эпоху во всех ее проявлениях \ Многочисленные исследования советских медиевистов послужили конкретно-историческим фундаментом для построения марксистско-ленинской концепции истории средних веков в Западной, Центральной Европе и Византии положенной в основу данного учебника.

	Глава 1 	 ИСТОЧНИКИ ПО ИСТОРИИ СРЕДНИХ 		ВЕКОВ (V-XV вв.) 	ОСНОВНЫЕ ВИДЫ ИСТОЧНИКОВ. История феодального общества западной европы отражена в многочисленных источниках, преимущественно письменных. Для изучения начальной стадии феодализма важны археологические памятники, а также памятники архитектуры, искусства, монеты и пр; Дающие ценные сведения по истории средневекового сельского хозяйства, ремесла, строительства, денежного обращения и т.п. Средневековые письменные источники распадаются на несколько видов: документальные материалы (публичные акты, частные акты, документы хозяйственного характера, административные, финансовые, военные и т. п. документы государственной власти), юридические памятники ("правды", т. е. записи обычного права германских и других народов, кодексы гражданского, уголовного и церковного права, отдельные законы и указы, городские хартии, судебные протоколы, юридические трактаты), повествовательные источники (анналы, т. е. летописи, хроники, биографии, жития святых, переписка неофициального характера, публицистика), фольклор, литературные произведения и пр.
 Документальные и юридические источники, как правило, дают обильный материал по истории хозяйства, социальных и правовых отношений. Повествовательные источники содержат преимущественно данные для политической истории.
 Источники по истории V - Х вв.
 Из всех типов источников документальный материал обладает наибольшей достоверностью. В повествовательных источниках в большей степени, нежели в документах и правовых памятниках, события отражены сквозь призму сознания их авторов. Поэтому источникам этого типа присуща субъективность восприятия, иногда сознательное умолчание о тех или иных фактах или даже намеренное их искажение.
 	ИСТОЧНИКИ ПО ИСТОРИИ V - X ВВ. 	Образование на территории Западной Римской империи варварских государств и складывание феодального строя потребовали письменного оформления обычаев, действовавших у германских народов, и принятия законов, регулировавших их отношения с покоренным населением. Поэтому уже в V в. у германских народов, поселившихся на территории бывшей империи, возникли писаные законы; для начальной стадии становления феодализма они являются единственными письменными источниками, отражающими социально-экономические отношения. Будучи по своему назначению судебниками, т. е. перечнем штрафов и других наказаний за различные преступления и проступки, эти записи обычного права дают богатый и чрезвычайно ценный материал для исследования уровня производительных сил, форм собственности, начинающейся социальной дифференциации, пережитков общинно-родового строя, форм судебного процесса и т. д. в период зарождения феодального строя.
 Такие же писаные законы возникли затем у германских и кельтских народов Северной и Центральной Европы, не знавших рабовладельческого строя и римского владычества. Процесс разложения общинно-родового строя и складывания феодализма проходил у некоторых из этих народов медленнее, поэтому запись законов была осуществлена позже - в VIII-IX вв., а у скандинавских народов еще позднее - в XII-XIII вв.
 На русском языке большинство этих правовых памятников называют "правдами" по аналогии с названием "Русской правды". Их обычное .латинское наименование (большая часть написана на латыни) - lex (т. е. закон) с добавлением названия племени или народа (например, lex saxsonum, lex frisionum). Собирательно их называют обычно "Варварские правды" ("Leges barbarorum"). Они представляют собой запись уже существовавшие правовых норм, постепенно выработавшихся в процессе развития общества (так называемое обычное право). Однако даже в самых ранних редакциях "правд" нормы обычного права при их фиксации подвергались некоторым изменениям под воздействием королевской власти. С течением времени "правды" изменялись и дополнялись в соответствии с развитием феодального строя; на этой стадии народ уже не принимал участия в законодательстве. Крепнувшая государственная власть издавала законы, изменявшие отдельные положения "правд".
 Текст "правд" обычно очень сложен по своему составу вследствие позднейших наслоений, вставок, многочисленных редакций (т. е. вариантов). До нас дошли Вестготская, Бургундская, Салическая.Рипуарская, Алеманнская, Баварская, Саксонская, Фризская, Тюрингская и англосаксонские "правды". Запись обычного права лангобардов называется "Эдикт Ротари". Особого внимания заслуживает "Салическая правда" (закон салических франков), в своей старейшей редакции начала VI в. наиболее близкая к древнегерманским обычаям. Важнейшим источником для изучения аграрного строя Византии VIII в. является "Земледельческий закон", представляющий собой свод византийско-славянского обычного права, по ряду своих черт напоминающий "правды" германских народов.
 До нас дошла лишь малая часть реально существовавших документальных материалов раннего средневековья. Кроме того, сама общественная жизнь того времени ограничивалась сравнительно узкой областю отношений, требовавших официального закрепления в документах. Постановления королевского суда (местные суды еще не фиксировали свои решения), акты дарений, купли-продажи и обмена земли, завещания, акты, закреплявшие отношения зависимости, - goBilue типы раннефеодальных грамот. Наряду с ними существуют еще сборники формул, т. е. образцов типичных грамот, по которым писались реальные документы различного содержания, дающие представление о всех типах совершавшихся сделок, но в абстрактной форме, без упоминания имен, дат, конкретных описаний земель и т. п. В viii - IX вв. в монастырях возникают полиптики, т. е. описи поместий (например, составленный в начале IX в. подробный полиптик Ирминона, аббата Сен-Жерменского монастыря под Парижем), и картулярии, т. е. сборники грамот и других документов, обычно в копиях. В это же время появляются инструкции по управлению крупными поместьями. К последним относится, например, "Капитулярий о поместьях" ("Capitulare de villis") Карла Великого, составленный около 800 г. Полиптики, картулярии, инструкции дают представление об организации крупного феодального землевладения, формах эксплуатации зависимого населения, основных типах зависимости крестьян.
 В империи Карла Великого появляется обширное и разнообразное королевское законодательство - капитулярии (названные так пото" му, что текст разделяется на капитулы, т. е. главы). В Византии издание императорских указов не прерывалось со времени поздней Римской империи.
 Источниками по политической и отчасти социальной истории раннего средневековья являются анналы и "истории" отдельных народов. Анналами (лат. - annales от annus - год) назывались в Западной Европе летописи. Унаследованные от Рима, они появились в монастырях с VI в. и имели форму кратких заметок на пасхальных таблицах, в которых на несколько лет вперед были указаны дни празднования подвижного церковного праздника пасхи. Первые записи появились вначале против отдельных лет, при этом далеко не каждый год отмечался каким-нибудь событием; затем записи стали более частыми, а с конца VII в. - ежегодными. К VIII-IX вв. относятся анналы более широкого территориального охвата, составлявшиеся при королевских дворах: "Королевские анналы" при дворе Карла Великого, "Англосаксонская хроника" при дворе короля Альфреда в Англии.
 Наряду с анналами в странах Западной Европы с VI в. появились "истории" отдельных германских племен, расселившихся в провинциях бывшей Римской империи. В них содержатся предания о предках, о переселениях, о первых герцогах и королях, народные песни, саги, а также гораздо более подробные, чем в анналах, известия о первых веках истории отдельных германских народов: "О происхождении и деяниях готов" Иордана, "История готов" Исидора Севильского, "История франков" Григория Турского, "История лангобардов" Павла Дьякона, "Церковная история народа англов" Беды Достопочтенного и т. д. Ценные сведения по политической истории содержат также появившиеся с IX в. биографии государей, епископов и других крупных Феодалов, среди которых широкую известность получила "Жизнь Карла Великого" Эйнгарда.
 Особую ценность имеют повествовательные источники этого периода в Византии. Авторы византийских исторических сочинений - высбановники или монахи - широко используют античные историографические традиции и, обладая более широким политическим кругозором, чем историки Запада, дают в своих трудах историю не только Византии, но и соседних с ней народов. Наибольшую известность получили труды историка VI в. Прокопия Кесарийского, посвященных событиям правления императора Юстиниана. Позднее в Х в. развитие производительных сил нашло отражение в византийском трактате "Геопоника", где собрано много данных по сельскому хозяйству. К Х в. относится и важный источник по истории византийского города - "Книга Эпарха" - собрание правительственных распоряжений, регулировавших организацию ремесла и торговли в Константинополе. Книга дает ценные сведения о хозяйственной жизни и цеховом строе византийской столицы.
 Важный исторический источник раннего средневековья представляют собой жития святых. В них, несмотря на обилие легендарного материала, сохранились многие черты народной жизни и ценные сведения по истории церкви, о росте ее землевладения, о быте, нравах, идеологии, чаяниях и верованиях народных масс.
 Для изучения истории культуры раннего средневековья первостепенное значение имеют памятники народной поэзии: ирландские, исландские, скандинавские саги и англосаксонский эпос. Древний эпос других германских народов дошел до нас, как правило, в позднейших переработках, но и они содержат много интересных данных.
 На территории бывшей Западной Римской империи правовые и повествовательные источники раннего средневековья писались по латыни. Но, как правило, это был не литературный латинский язык, а народные провинциальные диалекты, усвоенные германскими народами. В Англии, Ирландии и Исландии законы и некоторые исторические труды писались на народном языке, так как латинский язык был чужд кельтам и англосаксам и оставался в этот период в значительной степени языком церкви. В империи Карла Великого язык анналов и особенно исторических произведений был ближе к литературному латинскому языку, понятному лишь духовенству и отчасти знати, но для народа он становился все менее понятным, так как народные языки все более отходили от латыни. Византийские источники, документальные и повествовательные, были написаны на греческом языке, которым пользовалось большинство населения.
 	ИСТОЧНИКИ ПО ИСТОРИИ XI - XV ВВ. Период развитого феодализма характеризуется значительным прогрессом в жизни народов Европы. Появились города, начали складываться национальные государства, зарождалась национальная культура. Все это способствовало количественному росту источников, их многообразию и появлению новых видов.
 Рост производительных сил в XI-XV вв. прослеживается уже не только по археологическим данным и по косвенным свидетельствам документов и анналов. В XIII в. в Западной Европе был составлен ряд сельскохозяйственных трактатов; от XIV-XV вв. до нас дошли трактаты по торговому делу, по сукноделию. Очень ценными источниками по истории городского ремесла являются цеховые статуты. На миниатюрах рукописей, на барельефах и витражах соборов и ратушей, на коврах сохранилось много изображений сцен ремесленного и сельско-хозяйственного труда: косьбы, жатвы, молотьбы, приготовления вина и масла, ткачества, строительства. Картина феодальных производственных отношений отражена в разнообразных документах. Грамоты, описи поместий, списки крестьянских повинностей являются основными документами для аграрной истории XI-XII вв. К сожалению, основная масса этих документов дошла до нас не в подлинниках, а в копиях или в виде резюме, вписанных в картулярии.
 В связи с развитием товарно-денежных отношений в XIII-XV вв. появились новые виды документов: акты, оформлявшие различные земельные сделки (куплю-продажу, залог и аренду земли, залог и продажу земельной ренты и т. п.), установление фиксированных крестьянских повинностей, выкуп крестьян из крепостного состояния и т. п. Большая часть этих документов также сохранилась в копиях - в форме нотариальных минут (т. е. кратких записей о содержании сделки) или же в составе городских и сеньориальных регистров. Важный материал по аграрной и социальной истории Англии XI-XIII вв. дают земельные переписи - результаты правительственных расследований. Наибольший интерес среди них представляют "Книга Страшного суда", составленная в Англии в 1086 г. и являющаяся переписью почти всех землевладений, населенных пунктов, включая города, и населения страны, а также "Сотенные свитки" 1279 г. - сплошная опись земельных владений некоторых графств Центральной Англии. Для Германии характерно появление в XIII в. "Марковых уставов", т. е. записей обычного права, в которых фиксировались общинные распорядки, а иногда также повинности крестьян в пользу феодалов.
 В странах, где и при развитии товарно-денежных отношений феодалы продолжали в значительных масштабах вести барское хозяйство, большое значение приобрели в XIII в. описи поместий (экстенты в Англии, урбарии в Германии и других странах), отчеты управляющих, счета, инструкции и т. д. Эти источники дают порой возможность даже производить более или менее точные статистические подсчеты.
 Развитие городов вызвало к жизни городские хартии и статуты, регулировавшие внутригородскую организацию и отношения городов с сеньорами. В XIII в. впервые стали записываться уставы, определявшие внутреннее устройство цехов. Среди источников такого рода выделяется составленная в Париже около 1268 г. "Книга ремесел" - свод 100 цеховых статутов. Начиная с XIV в. в городах появляется большое число актов, оформлявших дарения, куплю-продажу, завещания, брачные контракты, закладные и долговые обязательства, кредитные документы и т. п. В тех странах, где еще в XIV-XV вв. появились зачатки капиталистических отношений, например в Италии, в крупных компаниях уже ведутся торговые книги.
 Для периода XIII - XV вв. характерны записи феодального обычного права ("Зерцала" в Германии, "Кутюмы" во Франции, "Фуэрос" в Испании, "Иерусалимские ассизы" в государстве крестоносцев что отразило перемены, происходившие в социально-экономическом развитии тех или иных стран. В этих документах, составленных, как правило, судьями, оформлялось право, действовавшее в пределах более или менее крупных областей и регулировавшее отношения феодальной собственности на землю, судопроизводство, взаимоотношения отдельных сословий, вассальные связи и имущественные отношения внутри класса феодалов, а также оброчные денежные отношения между крестьянами и земельными собственниками. В Византии вследствие сохранения централизованного государства и законодательства, а также в силу длительного господства римского права юридические сборники представляли собой руководства для юристов в форме изложения отдельных судебных случаев (сборник "Пира" XI в. и др.).
 В XIII-XV вв. в городах оформилось свое собственное городское право, построенное в значительной степени на нормах римского права.
 В государствах с крепнувшей центральной властью в это же время развивалось королевское законодательство (ордонансы - во Франции, статуты и ордонансы - в Англии), внесшее известное единообразие в сферу судопроизводства и обеспечившее нормальные условия для развития торговли и промышленности. Для Византии характерно непрерывное развитие императорского законодательства. Особо следует отметить появление в середине XIV в. в Англии, Франции, Испании, Италии, Нидерландах так называемого рабочего законодательства, устанавливавшего рабочий день и фиксировавшего заработную плату появившихся в то время наемных рабочих.
 Все эти правовые памятники, а также протоколы (регистры) судебных учреждений начиная с XIII в. становятся вместе с документами хозяйственного, финансового и административного характера важнейшими источниками по истории имущественных и социальных отношений. Они обрисовывают также управление, суд, полицию и финансы феодального государства.
 важнейшими источниками для политической истории Х-XV вв. являются анналы и хроники. В феодально раздробленной Европе ХXII вв. анналы велись в отдельных, довольно многочисленных центрах летописания - монастырях и других церковных учреждениях. Одновременно появляются хроники, в которых в отличие от анналов дается связное и порой очень подробное изложение событий в хронологической последовательности, но с отступлениями, вставками, сопоставлениями и т. п. Анналы носят безличный характер. В хрониках же отчетливо проявляются личность автора, его интересы, симпатии, литературный стиль; это уже авторские произведения. Хроники Х - XII вв., особенно XIII в., по кругу своих интересов и по своим политическим тенденциям шире анналов. Крестовые походы, рост городов и их политической роли, расширение экономических, политических и культурных связей - все эти новые явления нашли отражение в хрониках.

 В XIII в. (а во Франции и в Италии с XII в.) с ростом городов появляются городские анналы, которые с самого начала имели иной, светский характер и другие политические задачи. Для них характерны антифеодальные тенденции, выработавшиеся в длительной борьбе городов с сеньорами, ясное изложение, деловой подход ко всем вопросам. Очень быстро городские анналы превратились в связные и подробные городские хроники, составлявшиеся преимущественно государственными должностными лицами. Эти хроники, особенно многочисленные в Италии и Германии, представляют собой важнейший источник для истории городов и один из главных источников для политической истории этого периода.
 В Англии, Франции, Испании и в других странах появились своды "королевских хроник" (например, "Большие французские хроники", Сент-Олбанские хроники" в Англии), в которых под пером сменявших Друг друга хорошо осведомленных авторов создавалась история страны, последовательно освещенная с прогрессивной для того времени точки зрения интересов центральной власти. Эти хроники, отразившие начальный этап становления централизованных государств, получили в XIV-XV вв. дальнейшее развитие и широкое распространение, что привело к созданию в XV в. во многих странах исторических произведений национального масштаба. В отличие от более раннего периода авторами хроник XIII в. были не только монахи, но и светские люди, главным образом рыцари и крупные феодалы, писавшие уже на национальных языках и предназначавшие свои произведения для более широких кругов читателей и слушателей, чем монахи - авторы латинских хроник.
 В XIV-XV вв. хроники писались, как правило, королевскими советниками, рыцарями, горожанами или городскими духовными лицами, близкими к горожанам по своим политическим интересам. В центре их внимания стоят длительные войны уже не местного, а европейского масштаба, способствовавшие более отчетливому проявлению национальных интересов и симпатий. За немногими исключениями повествования хронистов о многочисленных народных восстаниях этого времени резко враждебны народу, а факты нередко искажены. На содержании и стиле хроник отразились изменившиеся запросы читателей, круг которых постоянно расширялся. Это способствовало росту количества хроник. Но значение их как исторических источников постепенно уменьшается отчасти потому, что с середины XIV в. увеличивается количество документального материала, который становится основным источником для воссоздания политической истории; отчасти в силу того, что хроники XIV-XV вв., за исключением городских или составлявшихся королевскими советниками, утратили важнейшее качество источника по политической истории - достоверность сообщаемых сведений. Усложнение социальной и политической жизни и начавшееся в это время засекречивание некоторых сторон деятельности государства затрудняло своевременное получение большинством хронистов необходимой информации. Хроники этого периода в массе своей сохраняют большое значение главным образом как источники для истории общественного мнения, идеологии, культуры и быта, а также Для истории языка и литературы той эпохи. Наиболее характерна в этом отношении французская хроника XIV в., принадлежавшая перу певца рыцарства" Фруассара.
 Иной характер имели хроники в Византии. Историографическая Традиция там не прерывалась. По-прежнему авторами были близкие к правительству крупные сановники, подражавшие стилю античных историков, или монахи, писавшие на разговорном языке. Гибель почти всего византийского документального материала делает повествовательные памятники основными источниками по политической истории Византии XI-XV вв.
 Начиная с XIV в. во всех странах быстро увеличивается число документов, связанных с государственным управлением, дипломатией и т. д., - регистры, счета, отчеты, инструкции, ранее немногочисленные. Теперь эти документы лучше хранятся и регистрируются; сама жизнь вызывает появление все новых и новых документов - протоколов заседаний центральных и местных органов управления, повседневной деловой переписки, многочисленных писем и инструкций руководящих лиц, крупных общественных деятелей и т. д. Ценность этих источников для истории Западной Европы очень велика; это самые надежные исторические источники. Они непосредственно и точно отражают действительность, фиксируют все перемены в политике правительства и вскрывают ее тайные пружины, детально освещают деятельность многих крупных политических и общественных деятелей, надежны в отношении дат, имен и вообще фактического материала. В документальных источниках (главным образом, в судебных протоколах, городских регистрах и т. д.) содержится много ценных сведений по истории классовой борьбы XIV-XV вв.
 Особое место занимают источники по истории католической церкви и папства. Главные из них - папские грамоты ("апостолические грамоты", с XIV в. обычно называвшиеся буллами и малые грамоты - бреве, издававшиеся по поводу различных конкретных событий) ; они отражают политику папства в странах Западной Европы. Акты церковных соборов раскрывают католическое вероучение и освещают жизнь церковных учреждений. Церковь и духовенство жили по особому церковному (каноническому) праву, которое в начале XIII в. было сведено в единый кодекс. По истории ересей основными источниками являются богословские трактаты и протоколы инквизиционных судов.
 Фонд источников по истории культуры XI-XV вв. чрезвычайно велик и многообразен. Тут и народные песни, баллады, сказки, и городской театр с его мистериями (представлениями на евангельские темы) и фарсами, и богатая рыцарская литература: рыцарские поэтические и прозаические романы, любовная лирика, обработка древних эпических сказаний. Источниками по истории научных знаний в средние века могут служить появившиеся в XII в. философские, медицинские, филологические и другие трактаты. Большой материал по истории средневековой культуры дают архитектурные памятники, а также памятники изобразительного искусства, представленные главным образом миниатюрами в многочисленных рукописях, витражами и скульптурой в соборах.
 Буллой называлась свинцовая печать, подвешенная на шнурке к папской грамоте; это название затем было перенесено и на саму грамоту.

	Глава 2 	 СУЩНОСТЬ ФЕОДАЛИЗМА И ПРОБЛЕМА 	 ЕГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ В ИСТОРИЧЕСКОЙ 	 НАУКЕ
 	1. ПОНИМАНИЕ СУЩНОСТИ ФЕОДАЛИЗМА 	В ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКЕ
 Центральной проблемой истории раннего и классического средневековья с точки зрения исторического материализма является раскрытие сущности феодализма как способа производства, составляющего фундамент феодальной социально-экономической формации. От того, как тот или иной историк или целая историческая школа трактуют понятие "феодализм", во многом зависит решение узловых проблем истории средних веков и характер общих концепций по истории этого периода.
 	ПОНИМАНИЕ ФЕОДАЛИЗМА 	В ИСТОРИОГРАФИИ XVIII ВВ.
 	Термин "феодализм" стал широко употребляться в исторической науке с начала XVIII в. Произошел он от латинского слова feodum - феод, которым в средние века во многих странах Западной Европы обозначалось условное, наследственное земельное держание, получаемое вассалом от сеньора за выполнение какой-либо (обычно военной) службы.
 Историки эпохи Просвещения, идеологи революционной в то вре" мя буржуазии впервые стали рассматривать феодализм как строй, господствовавший в средневековой Европе, и попытались дать его научное определение. Будучи идеалистами в понимании истории, эти ученые трактовали феодализм только как политическую или правовую систему. Главными чертами феодализма некоторые из них (Вольтерво Франции, Робертсон и Юм-в Англии) считали политическую раздробленность и как следствие ее - господство в средние века папской теократии. Другие, в частности Монтескье и Мабли (во Франции), определяли феодализм как систему феодов и феодальной иерархии. Ограниченность такого определения объяснялась отчасти слабой разработкой в то время экономической и социальной истории средних веков, а также тем, что она изучалась преимущественно на материале лишь Франции, где вассально-ленная система выступала с особой четкостью.
 Историки-просветители относились к феодализму, как и к средневековому периоду в целом, отрицательно.
 	Понимание феодализма 	В ИСТОРИОГРАФИИ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XIX ВВ. Представители разных по своей идейно-политической ориентации направлений романтической историографии первой половины XIX в. в большинстве своем также понимали феодализм как политическую или правовую систему. Идеологи дворянства и реакционного мелкого бюргерства видели главную черту феодализма в политической раздробленности и патримониальной системе управления (Л. Бональд, Ж. де М остр, Ф. Шлегель, К. Галлер). Более серьезные ученые среди них - представители исторической школы права в Германии, например К. Ф. Эйхгорн, а несколько позднее и Л. Ранке, отождествляли феодализм с военно-ленными отношениями и иерархической структурой общества. Близкое к этому определение феодализма было распространено и среди историков буржуазно-либерального толка. Один из них - французский историк Ф. Гизо дал на этой основе определение феодализма, имевшее затем длительное влияние в буржуазной медиевистике. Основными чертами феодализма он считал: 1) условный характер земельной собственности 2) соединение земельной собственности с верховной властью 3) иерархическую структуру класса феодальных землевладельцев.
 Историки первой половины XIX в. в определении сущности феодализма недалеко ушли от историков эпохи Просвещения, хотя в отличие от них оценивали феодализм как положительное историческое явление: реакционные романтики - потому, что видели в нем свой политический идеал, либерально-буржуазные - потому, что в рамках феодального строя зародились, выросли в борьбе с дворянством предшественники современной им буржуазии в лице "третьего сословия".

 Формула Гизо, как и политико-юридическое определение феодализма вообще, игнорировала специфику отношений собственности в феодальном обществе и вытекавших из них отношений между феодалами и крестьянами. Поэтому, хотя формула Гизо правильно характеризовала социальные отношения, существовавшие внутри господствующего класса феодалов, она также страдала односторонностью и неполнотой, так как не затрагивала сути феодального строя. Акцентируя внимание на второстепенных, хотя и наиболее бросающихся в глаза его чертах, историки начала XIX в. видели в феодализме специфическое западноевропейское явление. Наиболее передовые из буржуазных ученых либеральной и радикальной ориентации (О. Тьерри, Ж. Мишле-во Франции, К. Ф. Шлоссер, В. Циммерман-в Германии его эксплуататорский характер по отношению к крестьянству.
 В еще большей степени это относится к зачинателю русской медиевистики, прогрессивному ученому Т. Н. Грановскому. Будучи решительным противником крепостного права, еще существовавшего в тогдашней России, Т. Н. Грановский в своих лекциях, читавшихся им в Московском университете в 40-50-х годах XIX в., хотя и определял феодализм в духе Гизо, по давал яркую, убедительную картину эксплуатации и бесправия крестьянства в средневековой Западной Европе.

 	ОТКРЫТИЕ ИСТОРИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА 	К. Марксом 	и Ф* Энгельсом.
 	 Научное понимание 	 феодализма
 Открытое в середине XIX в. К. Марксом и Ф. Энгельсом материалистическое понимание истории материализма создало основу для подлинно научного, более глубокого понимания феодализма. Основоположники марксизма впервые выдвинули материалистическое понимание феодализма как особой социально-экономической формации, существовавшей на протяжении столетий у многих народов мира. Они противопоставили такое понимание феодализма его трактовке как политической и правовой системы и выяснили социальную природу этого строя, закономерности его возникновения, развития и гибели, дали развернутую характеристику его основных черт.
 В своих работах ("Немецкая идеология", "Манифест Коммунистической партии", "Капитал", "Анти-Дюринг" и др.) К. Маркс и Ф.Энгельс дали глубокую характеристику феодального способа производства" Научная теория феодализма и ее важнейшая составная часть - учение о феодальной ренте - позднее были развиты и обогащены в ТРУДАХ В. И. Ленина ("К характеристике экономического романтизма", "Развитие капитализма в России", "Аграрный вопрос в России к концу XIX века", "О государстве" и др.).
 	РАЗВИТИЕ ПОНИМАНИЯ ФЕОДАЛИЗМА 	В БУРЖУАЗНОЙ МЕДИЕВИСТИКЕ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX В.
 После того как было выдвинуто новое, марксистское понимание феодализма, буржуазная историография уже больше не могла полностью оставаться на старых позициях в этом вопросе. Активных способов борьбы с растущим влиянием идей исторического материализма пытались дать более глубокие, соответствующие, по их мнению, новому уровню развития науки, определения феодализма, которые они могли бы противопоставить марксистскому. Эти поиски отражали также и общие сдвиги, происходившие в середине и второй половине XIX в. в буржуазной исторической науке, в частности ее возросший интерес к экономической и социальной проблематике в условиях быстро развивающегося капитализма.
 Все эти обстоятельства толкали буржуазных ученых к выявлению социально-экономических признаков феодализма. Такую тенденцию обнаружили уже немецкие буржуазно-либеральные историки 40-70-х годов Г. Л. Маурер, Г. Вайц, П. Рот, О. Гирке и др. Правда, все они в своих попытках определения феодализма были также близки к Гизо. Но именно они впервые на богатом конкретном материале показали, что политико-правовые признаки феодализма имеют своим основанием крупную земельную собственность, сложившуюся за счет постепенной утери ранее свободными общинниками собственности на их наделы и обрабатываемую трудом зависимых людей, в которых постепенно превратились эти первоначально свободные земледельцы. Поэтому Маурер, например, связывал утверждение феодализма с вотчинным строем. Г. Вайц и П. Рот, хотя и понимали процесс феодализации как утверждение бенефициальной, позднее военно-ленной системы, также видели его материальную основу в утере свободными общинниками своей земли и свободы.
 Еще дальше в этом направлении пошли многие историки позитивистского толка, полагавшие, что на развитие общества наряду с факторами духовными и политико-правовыми воздействуют и материальные: географическая среда, движение народонаселения, экономические отношения. Последним позитивистские ученые, особенно примыкавшие к так называемому историко-экономическому направлению, придавали нередко весьма значительное, а в некоторых конкретных исследованиях иногда даже первостепенное значение. Поэтому, несмотря на буржуазную ограниченность и общую антимарксистскую направленность позитивистской методологии истории, ее плюрализм (многофакторный подход к истории, основанный на исходном идеализме), агностицизм, эволюционизм, ученые, примыкавшие к историко-экономическому направлению ближе, чем все их предшественники, подошли к социально-экономической трактовке феодализма.
 	 Феодализм в трактовке 	 "классической вотчинной теории 	 второй половины XIX в.
 Значительные заслуги в этом принадлежат так называемой "классической вотчинной теории", широко распространенной в европейской медиевистике последней трети XIX в. Ее создатели и последователи - К. Инама-Штернегг, К. Лампрехт, К. Бюхер и многие другие - в Германии; Н.-Д. Фюстель де Куланж, Е. Глассон, А. Сэ и др. - во Франции; Т. Роджерс, В. Кеннингем, Ф. Сибом и др. - в Англии; М. М. Ковалевский, П. Г. Виноградов, Н. И. Кареев, Д. М. Петрушевский, А. Н. Савин и др.-в России - при всех различиях в их взглядах сходились в одном. Все они считали, что экономический фундамент феодального строя и его основную ячейку составляла крупная вотчина, основанная на барщинном труде крепостных крестьян, сидевших на чужой, помещичьей земле, в которой господствовало натуральное хозяйство. Тем самым они характеризовали феодализм не только политико-юридическими, но и социально-экономическими признаками: господством крупного землевладения, натурального хозяйства, барщинной системы, крепостничества.
 Такое понимание феодализма, однако, оставалось весьма далеким от подлинно научного, материалистического.
 Будучи эклектиками и плюралистами, сторонники "классической вотчинной теории" пытались совместить свое понимание феодализма с традиционным, политико-юридическим, что достигалось разными способами. Чаще всего историки этого толка (например, Фюстель де Куланж, Е. Глассон, П. Виолле, А. Сэ-во Франции, Т. Роджерс, Ф. Сибом - в Англии и многие другие ученые) отличали феодализм "в собственном смысле слова" от его экономических предпосылок. Первый они определяли как вассально-ленную систему; вотчинный же, или сеньориальный (в Англии -"манориальный"), строй, крестьянско-сеньориальные отношения, а также натуральное хозяйство они выводили за рамки собственно феодализма, рассматривая его в качестве экономического фона последнего, развивавшегося параллельно этому политико-правовому строю.
 Другие историки - позитивисты - включали социально-экономические признаки в характеристику феодализма, но трактовали этот строй как совокупность равноправных факторов: политического, социального, экономического, - не отводя определяющего места ни одному из них Так смотрели на феодализм К. Лампрехт, М. М. Ковалевкий, П. Г. Виноградов, Н. И. Кареев и некоторые другие. Формулировку Гизо они относили только к политической стороне феодализма; Социально-экономическую же сторону они видели в господстве натурального хозяйства и вотчинного строя. Дальнейшим развитием этой Концепции феодализма стала в конце XIX - начале XX в. теория "двух феодализмов" - "политического" и "социального" (ее придерживались Д. М. Петрушевский, А. Н. Савин, американский медиевист
 Адамс и некоторые другие).
 Уязвимой стороной всех позитивистских решений проблемы феодализма было прежде всего то, что выдвигавшие их историки не могли и не хотели признать определяющей роли социально-экономической основы феодального строя - господствующих отношений собственности. Каждый раз, когда они пытались объяснить возникновение этого строя, они отступали даже от теории "равноправных факторов", отдавая предпочтение роли государства, или социально-психологическому фактору. Наиболее распространенным и среди сторонников вотчинной теории был взгляд, согласно которому главным источником возникновения феодального строя явилась не эволюция отношений собственности и социальной структуры общества, а необходимость для стоящего над обществом, как они считали, государства организовать военные силы страны в условиях натурального хозяйства. Для этого государство вынуждено было создать военно-ленную систему, обеспечив ее функционирование с помощью вотчинного строя. В такой трактовке и сам вотчинный строй выступал в идеализированном виде: вотчина рисовалась как орган классовой гармонии между связанными якобы общими экономическими интересами феодалами и крестьянами. По мнению большинства буржуазных ученых, оба эти класса в равной мере обслуживали государство: феодалы - в качестве военной силы, крестьяне - своим земледельческим трудом.
 Таким образом, сторонники классической вотчинной теории игнорировали главное социальное назначение вотчины - организацию эксплуатации крестьянства, выдвигая на первый план ее чисто хозяйственные функции. Причем вотчине необоснованно приписывалась роль единственного носителя и организатора технического и социального прогресса в феодальном обществе, особенно в раннее средневековье.
 	ПОНИМАНИЕ ФЕОДАЛИЗМА КАК 	СИСТЕМЫ ЛИЧНЫХ СВЯЗЕЙ
 Но даже эти робкие и непоследовательные попытки расширить прежнее понимание феодализма как личных связей вызывали протест со стороны значительной части буржуазных медиевистов. В 80-е годы XIX в. традиционная политико-юридическая его трактовка была модифицирована французским историком Ж. Флакком, предложившим понимать феодализм как систему личных связей. Флакк считал, что, в период своего расцвета - в XII-XIII вв. -феодализм представлял собой правовую систему, основанную на "фьефном контракте т. е. на условных пожалованиях земли, источником этой системы подлинной ее основой были не поземельные, а личные отношения верности" и "покровительства" между сеньорами и вассалами. Эти личные отношения, по мнению Флакка, возникали вне всякой связи с земельными пожалованиями, но в силу присущих людям потребности в защите и чувства любви к близким - семье, товарищам, сеньору и ненависти к чужакам. К одной и той же сфере "личных связей" Флакк относил и вассальные связи между феодалами и крестьянскосеньориальные отношения. Лишь позднее эти личные связи стали дополняться поземельными, которые постепенно, в XII-XIII вв. стали определяющими в феодальном обществе. Такая идеалистическая и слабо аргументированная источниками социально-психологическая трактовка феодализма была направлена прежде всего против материалистического его истолкования, но отчасти и против буржуазной вотчинной теории.
 	ПОНИМАНИЕ ФЕОДАЛИЗМА МЕДИЕВИСТАМИ 	"КРИТИЧЕСКОГО НАПРАВЛЕНИЯ" 	(КОНЕЦ XIX - НАЧАЛА XX ВВ.)
 Наступление на нее и на выдвинутое ею понимание феодализма резко усилилось на рубеже XIX и XX вв., что было связано с переходом европейской буржуазии в период империализма на открыто реакционные идейно-политические позиции и следствием этого - началом общего кризиса буржуазной историографии. Последний проявился в отрицании закономерностей исторического процесса и самой идеи исторического прогресса, в отказе считать результаты исторического познания отражением исторической действительности и т. д. Кризис буржуазной историографии неотделим от тщетных попыток реакционных историков опровергнуть материалистическое понимание истории, в особенности идею о решающей роли народных масс, классовой борьбы и революций в истории.
 Выражением кризиса буржуазной исторической мысли было появление в медиевистике так называемого критического направления. Оно возникло в Германии, но затем распространилось в других европейских странах. Его представители, открыто выступая против исторического материализма, обвинили историков позитивистского толка в "пособничестве" материализму и марксизму и потребовали пересмотра всех выдвинутых позитивистами представлений и концепций. Сторонники "критического" направления стремились всемерно умалить значение экономического и социального факторов в истории, утверждали примат государства, политики и права в ее развитии. Они вновь стали трактовать феодализм как чисто политическую систему, отвергая даже его определение как вассально-ленного строя. Основатель "критического" направления в Германии Г. фон Белов, а позднее один из виднейших его представителей - австрийский медиевист А. Допш считали феодализм "системой управления", главную, характерную черту которой видели в "отчуждении верховной власти" представителями "местных властей", т. е. в политической раздробленности. Эта феодальная система управления не связывалась ими ни с какими экономическими предпосылками: ни с вотчинным строем, ни с натуральным хозяйством. Господство последних в средние века они вообще отрицали. А. Допш, идя еще дальше, вообще считал вотчину предприятием "капиталистического типа". По его схеме выходило, что в средние века "феодализм" как политическая система сочетался с вотчинным капитализмом" в качестве экономической основы общественной жизни.
 В 20-е годы к этой точке зрения присоединился Д. М. Петрушевский, отказавшись даже от теории "двух феодализмов". Многие историки "критического" направления, например известный английский медиевист Ф. Мэтланд, вернулись к определению феодализма как правовой системы, основанной на условном землевладении и вассалитете.
 	ДАЛЬНЕЙШЕЕ РАЗВИТИЕ КОМПЛЕКСНОГО 	ПОНИМАНИЯ ФЕОДАЛИЗМА
 	В первые десятилетия XX в. лишь немногие буржуазные медиевисты сохраняли традиции более сложного и многостороннего подхода к феодализму. Так, известный бельгийский медиевист Анри Пиренн (1862-1935) продолжал придерживаться концепции, близкой к теории "двух феодализмов", и критиковал с этих позиций Допша. Не принимал чисто политического понимания феодализма и выдающийся французский медиевист Марк Блок (1886-1944). Еще в 20-е годы он решительно выступил против концепции А. Допша. В 1929 г. Блок стал одним из основателей журнала "Анналы экономической и социальной истории", вокруг которого сложилась одна из наиболее плодотворных школ в современной буржуазной медиевистике.
 В своих работах 30-х - начала 40-х годов М. Блок продолжал развивать традиции многопланового изображения и понимания феодального строя, наметившиеся еще у отдельных представителей позитивистской медиевистики. Он мыслил феодализм как единый общественный строй, определяемый условиями существования данного общества. Социальные признаки этого строя он видел не только в вассальных связях внутри класса феодалов или политической структуре, но и в крестьянско-сеньориальных отношениях, которые, как и вотчинный строй в целом, считал неотъемлемым, органическим элементом феодализма. Однако, оставаясь на плюралистических методологических позициях, М. Блок был непоследователен и противоречив в развитии этой точки зрения. Он утверждал, в частности, что вотчина, или "сеньория", во Франции и других западноевропейских странах возникла задолго до феодализма "в собственном смысле слова", имея в виду систему ленного права. Иными словами, М. Блок, критиковавший позитивистских историков за их факторный подход, сам, по сути дела, возвращался к эклектической теории двух феодализмов. Другое противоречие его взглядов проявлялось в том, что, отводя в определении феодального строя столь большую роль крестьянско-сеньориальным отношениям, Блок отрицал их решающее для всей структуры общества значение. Решающим же фактором, определявшим, в конечном счете, все стороны феодального строя, он, подобно Ж. Флакку, считал систему личных связей всеобщей зависимости и покровительства, в которой видел выражение социально-психологических мотивов и Представлений, порожденных примитивностью жизненного уклада, быта и мышления эпохи раннего средневековья. Поэтому, хотя М. Блок сделал очень много для изучения и понимания целостной картины развития феодального общества во Франции и вообще в Западной Европе, его концепция феодализма в целом оставалась противоречивой и эклектичной.
 	понимание феодализма 	в буржуазной медиевистике 	В ПЕРИОД ПОСЛЕ ВТОРОЙ 	МИРОВОЙ ВОЙНЫ В современной буржуазной медиевистике нет единого понимания сущности феодализма. Подавляющее большинство ученых придерживаются традиционной политико-юридической трактовки этого термина. Часть из них смотрят на феодализм крайне узко, как на вассально-ленную систему или даже только специфическую военную организацию, возникновение и функционирование которой объясняется исключительно потребностями военной защиты и не связано с развитием вотчины и даже государства. Наиболее типичны в этом плане взгляды Ф. Гансхофа (Бельгия), Ф. Стентона (Англия), К. Стефенсона, Р. С. Хойта, К. В. Холлистера (США). Феодализм они считают специфически западноевропейским явлением. Другая группа историков, видящих в феодализме политико-правовой институт, хотя также считает вассально-ленные связи главной характерной чертой феодального общества, трактует, однако, это понятие в духе "критического" направления, как форму государства. По мнению этих ученых, такая форма управления возникала в разное время у разных народов в результате военного завоевания или захвата власти узкой общественной группой в переходные периоды распада старых политических и экономических систем.
 Феодализм, таким образом, рассматривается как временное средство оздоровления прогнившей системы, функционирующее, пока не сложится новая, более совершенная система. Феодализм для них - это не закономерный и прогрессивный этап в развитии общества, а лишь случайный результат политического развития. Наиболее отчетливо эта концепция выразилась в сборнике статей американских медиевистов "Феодализм в истории", изданном в 1956 г. под ред. Р. Кулборна. Близки к ней в своем большинстве и западногерманские историки, которые, однако, вносят в нее свои нюансы. Так, Г. Миттайс видит в феодализме "ленное государство", основанное на "ленном праве", социально никак не обусловленное и складывающееся там, где возникает потребность "политически организовать" обширное пространство при отсутствии развитых экономических связей. Разделяющий эту точку зрения О. Бруннер особенно настойчиво подчеркивает, что могущество господствующего класса в "ленном государстве" целиком вытекало из политических функций его представителей и никак не было связано с их богатством, в том числе земельным. Сторонники такой государственно-правовой концепции феодализма допускают существование последнего не только в Западной Европе, но и в других регионах мира и даже пытаются рассматривать его в сравнительно историческом или типологическом плане (например, в упоминавшемся сборнике "Феодализм в истории"). Однако все они не считают феодализм обязательной всемирно-исторической стадией в развитии человечества.
 Наряду с разными вариантами политико-юридической трактовки феодализма в современной буржуазной историографии существует и более широкое его понимание. Его продолжают развивать последователи М. Блока, историки школы "Анналов", преимущественно во Франции и Бельгии. Все они (например, Р. Бутрюш, Ш. Перрен, ЯС. Дюби и др.) придают большое значение крупному землевладению, сеньории и крестьянско-сеньориальным отношениям в функционировании феодализма как единой системы. Это дает им возможность вести плодотворные исследования, в том числе и сравнительно-исторического характера, в области аграрной и социальной истории средневековья. Некоторые из них считают феодализм "универсальным строем", фазой общественного развития если не всех, то многих народов. Но при всем том ученые этой школы, как и М. Блок, отрывают во времени процесс складывания феодализма как ленной системы от формирования сеньориального строя, которое уводят в седую древность. Некоторые из них, например Р. Бутрюш, вообще разделяют понятие "феодализм" (под которым понимают вассально-ленную систему) и "сеньориальный режим", как это делали в свое время сторонники теории двух феодализмов. Ж. Дюби идет еще дальше. Под феодализмом как таковым он понимает политическую и идеологическую систему, основанную на господстве класса феодалов, которое вытекает не из их экономического богатства и могущества, не из их положения крупных землевладельцев, а из политических функций, переданных им государством в процессе отчуждения государственного суверенитета* Выросшие на этой политической почве идеи и представления о личной верности и покровительстве, считает Дюби, формируют социальную и экономическую структуру феодального общества - сеньориальный строй. Таким образом, Ж. Дюби, в конечном счете, также тяготеет к трактовке феодализма как политической системы. Отрывая феодализм от "сеньориализма", он выдвигает на первый план значение личных связей в происхождении последнего.
 При всем видимом разнообразии взглядов о природе и сущности феодализма, бытующих в современной буржуазной историографии, ей свойственны и некоторые общие черты. Это прежде всего нежелание признать определяющую роль экономической и социальной основы в понимании сущности феодального строя. Ей отводится роль или второстепенного, производного, или в лучшем случае равноправного элемента в этом строе. В противовес этому подчеркивается большое, а в конечном счете решающее значение политической и правовой структуры феодального общества. В современной буржуазной медиевистике все более усиливается тенденция (восходящая, впрочем, еще к концу XIX-началу XX в.), акцентирующая внимание на специфическом социально-психологическом настрое людей средневековья. Феодализм все чаще трактуется как система "личностных", договорных связей (внутри класса феодалов, а также между феодалами и крестьянами), которые и определяют якобы всю экономическую социальную и политическую жизнь общества при этом строе.
 	понимание феодализма 	в советской медиевистике
 	Советская медиевистика, стоящая на позициях исторического материализма, вкладывает в понятие феодализма иное содержание, отличное от всех трактовок буржуазной историографии. Как было уже показано во введении, советские историки понимают феодализм как социально-экономическую формацию и считают определяющими те его черты, которые характеризуют лежащий в основе этой формации феодальный способ производства: преобладание аграрной и натурально-хозяйственной экономики, господство крупной земельной собственности в сочетании с мелким хозяйством наделенных землей, но лишенных права собственности на эту землю крестьян, эксплуатируемых крупными землевладельцами и находящихся в более или менее тяжелой личной поземельной зависимости от них.
 Советские медиевисты отмечают также такие важные признаки феодализма, как наличие вассально-ленной системы, значительную роль личных связей и частного права при этом строе, условный характер феодальной собственности и связь последней с политической властью, наконец, как следствие этого - политическую раздробленность на некоторых этапах истории феодализма.
 Однако в отличие от концепций буржуазных историков советские медиевисты считают политико-юридические признаки не главными и определяющими, а второстепенными. Источник всех этих явлений они видят в господстве феодальной собственности и в антагонистических отношениях, лежащих в основе всей экономической и социально-политической структуры феодализма. В частности, большая рольличных связей в ту эпоху, как считают советские ученые, в своем большинстве, была одним из проявлений того экономического факта, что непосредственные производители - крестьяне - сидели на землефеодала, но вели самостоятельное хозяйство, и принудить их к уплате ренты можно было только с помощью личного внеэкономического подчинения феодалу. Личные же отношения внутри господствующего класса определялись условным характером феодальной земельной собственности, который вытекал из монопольного права феодалов на эту собственность. На этой почве сложилась и иерархическая структура класса землевладельцев, также вызванная потребностью сплочения этого класса перед лицом эксплуатируемого и враждебного феодалам крестьянства.
 В политико-юридических признаках феодализма с точки зрения советских ученых неправильно видеть основу феодализма еще и потому, что не во всех странах и не во все периоды средневековья эти признаки были выражены одинаково четко, а следовательно, носили не всеобщий характер. Это, в первую очередь, относится к вассально-ленному строю, который даже в Западной Европе играл сколько-нибудь значительную роль только в XI-XIII вв., тогда как феодализм как социально-политическая система просуществовал еще много столетий. Так же обстоит дело и с политической раздробленностью, которая была характерна лишь для сравнительно короткого этапа в истории феодального общества: у большинства европейских народов уже в XIII-XV вв. феодальная раздробленность сменяется разными типами сословной, а позднее абсолютной монархии.

 Находя подлинную основу феодализма в характерных для этого строя экономических и социальных отношениях, советская медиевистика придает этому понятию всемирно-исторический характер, видит в феодализме закономерный прогрессивный этап в истории большинства народов мира на пути от рабовладельческого или первобытнообщинного строя к капиталистическому. Рассматривая феодализм как антагонистическую социально-экономическую формацию, советские историки иначе, чем буржуазные, трактуют и роль в ней феодальной вотчины.
 Создатели и виднейшие представители советской медиевистики - Е. А. Косминский, А. Д. Удальцов, Н. П. Грацианский, С. Д. Сказкин, А. И. Неусыхин своими исследованиями прочно утвердили марксистский взгляд на феодальную вотчину как по преимуществу социальную организацию, главной целью которой была наиболее аффективная эксплуатация крестьянства. В отличие от буржуазной вотчинной теории, изображающей феодальную вотчину как орган социальной гармонии, советские ученые раскрывают наличие в ней острых классовых конфликтов на всех этапах ее развития. При этом они подчеркивали, что прогресс в сельском хозяйстве при феодализме был связан, в первую очередь, не с вотчиной, а с крестьянским хозяйством, в котором раньше и быстрее развивались новые приемы земледелия, повышалась производительность труда. Признавая значительную роль вотчины как социальной организации в структуре феодального общества, советские медиевисты не считают, что ею исчерпывалась вся его социальная и хозяйственная жизнь. Большое внимание они уделяют развитию производительных сил в крестьянском хозяйстве, а также судьбам крестьянства, формам его эксплуатации, его антифеодальной борьбе на всех этапах истории феодализма.

 Признавая натурально-хозяйственные основы феодальной экономики, историки-марксисты не считают, однако, полное и повсеместное господство натурального хозяйства определяющим признаком феодального строя, как полагали некоторые буржуазные ученые. Советские медиевисты (Е. А. Косминский, С. Д. Сказкин, А. В. Конокотин и др.) в своих конкретных исследованиях убедительно показывают, что на определенном этапе развития феодального общества (с XI - XII вв. в Западной Европе), когда быстро растут города, торговля в товарно-денежные отношения становятся неотъемлемым органическим элементом экономической жизни и постепенно широко охватывают феодальную деревню. Товарно-денежные отношения вносят определенные изменения в социальную и хозяйственную жизнь феодального общества, в структуру вотчины, в положение крестьян и в их отношения с феодалами. Однако в отличие от многих буржуазных медиевистов советские ученые не отождествляют эти новые явления даже на том относительно высоком уровне, которого они достигают во второй период средневековья, с капитализмом, так как считают, что само по себе развитие товарно-денежных отношений не меняло природы феодального строя. Советские историки видят в развитии товарно-денежных отношений только одну из предпосылок разложения феодального способа производства и зарождения капиталистического уклада на последнем этапе развития феодальной формации.
 	ПРОБЛЕМА ПРОИСХОЖДЕНИЯ ФЕОДАЛИЗМА 	В ИСТОРИЧЕСКОЙ НАУКЕ
 	ПРОБЛЕМА ГЕНЕЗИСА ФЕОДАЛИЗМА 	В ИСТОРИОГРАФИИ XVIII - ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XIX ВВ.
 Проблема происхождения феодализма возникла одновременно с самим этим понятием. В идейнополитической борьбе, проходившей во Франции в XVIII в. между буржуазией и дворянством, по этому вопросу сложились две теории. Аристократ граф Буленвиль выдвинул "германистическую" теорию, согласно которой феодализм сложился в результате германских завоеваний, обеспечивших германцам и их потомкам - французским дворянам - по праву силы господствующее положение. Они законно сохраняют его и в XVIII в. Идеолог "третьего сословия" - аббат Д.обо - в противовес этому взгляду выдвинул "романистическую теорию", отрицавшую существенное значение германского завоевания. Он полагал, что до Х в. во Франции (и в Западной Европе) продолжалось непрерывное развитие римских традиций, носителями которых являлось трудолюбивое галло-римское население. Только в Х в. насильники-дворяне, частью германского происхождения, узурпировали власть над простым народом и установили феодальный строй.
 Большинство буржуазных историков эпохи Просвещения, в частности Ш. Монтескье и Г. Мабли, склонялись к германистической теории, но придавали ей иное, антифеодальное звучание: они считали, что германцы принесли с собой из "лесов Германии" не феодальное угнетение, а, напротив, присущий им свободный "демократический строй". Обе теории, во-первых, рассматривали процесс феодализации только в плане преемственного развития правовых и политических институтов, и притом только на территории Галлии; вовторых, односторонне выводили возникновение феодального строя из национальных и этнических традиций - германских или римских.
 В начале XIX в. германистическая теория пользовалась преобладающим влиянием. Историки-романтики, как реакционные, так и либеральные, особенно в Германии и Англии, главный источник феодализма видели в германском "народном духе", который полностью разрушил в ходе завоеваний все римские порядки. Феодальный строй, по их мнению, вырос исключительно из развития древнегерманских институтов: отчасти из свободной общины (марка), отчасти из господства сильной родовой знати, как считал, например, К. Ф. Эйхгорн. "Романистическая" теория в первой половине XIX в. не пользовалась влиянием. Зато возникла и быстро приобрела популярность теория генезиса феодализма в процессе германо-романского синтеза. В немецкой медиевистике ее пропагандировал К. Ф. Савиньи, утверждавший, что германское завоевание не уничтожило в Западной Европе полностью "римский народ" и соответствующий ему "народный дух", а следовательно, и римское право, которые нашли убежище в сохранившихся и после завоевания городах, тогда как сельские области стали средоточием германского "народного духа". Феодализм сложился, по мнению К. Ф. Савиньи, во взаимодействии этих разных правовых традиций. Сторонником теории германо-романского синтеза был и Л. Ранке.
 Наиболее глубокое для того времени истолкование теории германо-романского синтеза дали французские буржуазно-либеральные историки О. Тьерри и Ф. Гизо. Признавая факт германского завоевания и его плодотворность, они указывали также на воздействие в процессе феодализации романских традиций - римского права, муниципального строя, христианской церкви, монархического принципа. С германским завоеванием они связывали и возникновение двух основных "классов" будущего феодального общества - дворян (потомков завоевателей-германцев) и "третьего сословия" - крестьян и горожан (потомков галло-римлян). Борьба между этими классами и представляет, по их мнению, главную движущую силу всей средневековой истории, а продолжением этой борьбы является первая французская буржуазная революция 1789 г.
 Эта буржуазная теория классовой борьбы объясняла происхождение классов завоеванием, выдвигала на первый план в истории феодального общества борьбу не крестьян с феодалами, а дворянства и горожан. Однако при всех своих недостатках она придавала концепции германо-романского синтеза большую глубину, динамизм и прогрессивную окраску по сравнению с другими ее вариантами. На близких к этим историкам позициях стояли прогрессивные русские медиевисты того времени Т. Н. Грановский, П. Н. Кудрявцев, С. В. Ешевский.
 	К. МАРКС И Ф. ЭНГЕЛЬС 	О ПРОБЛЕМЕ ГЕНЕЗИСА ФЕОДАЛИЗМА
 К. Маркс и Ф. Энгельс, подходя к решению проблемы с материалистических позиций, рассматривали этот процесс как переход от рабовладельческой социальноэкономической формации к феодальной. Поэтому в центре проблемы для них всегда оставались экономические и социальные изменения, происходившие в этот период, а не развитие римских или германских прав и учреждений.
 Генезис феодальной формации К. Маркс и Ф. Энгельс, а позднее и В. И. Ленин понимали прежде всего как процесс складывания новых феодальных производственных отношений и соответствующих им антагонистических классов - феодальных земельных собственников и зависимых от них крестьян. Главной предпосылкой смены рабовладельческой формации феодальной они считали противоречия между развитием производительных сил и производственных отношений, развившиеся как в позднеримском, так и в древнегерманском обществах. Согласно концепции Ф. Энгельса, смена эта произошла в результате глубокого, хотя и длительного социального переворота. Начало его Ф. Энгельс связывал с германскими вторжениями, которые, как он считал, разрушили основы рабовладельческого строя в Западной Европе и временно укрепили там строй свободной общины. Протяжение же этих глубоких социальных перемен он видел в последующем аграрном перевороте VII-IX вв. - в перемещении собственности на землю из рук свободных общинников в руки крупных землевладельцев, в результате которого окончательно сложились и победили феодальный способ производства, вотчинный строй и крестьянская зависимость. Не придавая решающего самостоятельного значения германо-романской проблеме как таковой, Ф. Энгельс прослеживал зарождение элементов будущего феодального уклада и в позднеримском, и в древнегерманском обществе и их последующее взаимовлияние во франкском государстве. Процесс генезиса феодализма в этом государстве он трактовал в плане синтеза, понимая этот синтез как взаимодействие не столько правовых и политических - романских и германских - институтов, сколько экономических и социальных отношений, развивающихся и в позднеримском, и в варварских обществах в направлении феодализма.
 	ПРОБЛЕМА ГЕНЕЗИСА ФЕОДАЛИЗМА В БУРЖУАЗНОЙ 	 ИСТОРИОГРАФИИ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX В.
 В связи с углублением понятия "феодализм" во второй половине XIX в. германистическая, романистическая и синтезная теории стали все более насыщаться экономическим и социальнымЭти взгляды в основном разделяли и сторонники классической вотчинной теории в Германии и Англии, также стоявшие на германистических позициях и признававшие исконность общинного строя древних германцев. От сторонников общинной теории эти ученые отличались главным образом тем, что основной акцент в процессе генезиса феодализма они делали не на разложении общины, а на возникновении вотчины.
 Более глубокую социально-экономическую трактовку получила во второй половине XIX в. и концепция синтезного происхождения феодализма, преобладавшая во французской и русской медиевистике. Ее сторонники (Е. Глассон, П. Виолле - во Франции, М. М. Ковалевский, П. Г. Виноградов, Д. М. Петрушевский, И. И. Кареев, В. К. Пискорский-в России), основываясь на новых выводах общинной и классической вотчинной теории, признавали значительную роль германских завоеваний, указывая, что последние принесли с собой в Западную Европу свободную общину и возрождение свободного крестьянства. Последнее исчезло лишь в ходе аграрного переворота VII-IX вв. в результате феодализации и развития вотчинного строя. Подчеркивая также глубокий социальный переворот, которым сопровождался этот процесс, сторонники рассматриваемой концепции в то же время отмечали наличие зародышей будущего феодального строя в аграрных и социальных отношениях позднеримской империи IIIV вв. (прежде всего в колонате), а также частичное сохранение последних на завоеванных германцами территориях и их взаимодействие в процессе феодализации с разлагающимися общинными отношениями.

 При этом русские медиевисты уже в последней трети XIX в. развивали более дифференцированную концепцию генезиса феодализма применительно к разным народам и областям Западной Европы. М. М. Ковалевский и П. Г. Виноградов показали в своих работах, что синтезный путь развития феодализма был характерен лишь для стран континентальной Западной Европы, в частности для Франкского государства и Италии, тогда как в Англии процесс феодализации проходил без существенных влияний позднеримского аграрного строя, на основе спонтанного разложения свободной англосаксонской общины.
 Позднее Д. М. Петрушевский отметил, что и синтетический путь развития феодализма имел существенные различия в Северной Галлии, в Вестготском королевстве и в Италии.
 Среди буржуазных ученых, стоявших на позициях синтезной концепции генезиса феодализма во Франции, был Ж. Флакк, который, однако, не связывал этот процесс с аграрным переворотом, потерей крестьянами собственности на землю и развитием вотчинного строя. Эти явления, по его мнению, лишь сопутствовали процессу феодализации или были производными от "личностных связей" и не имели существенного значения. В середине 70-х годов французский историк Фюстель де Куланж возродил почти забытую к этому времени "романистическую" концепцию генезиса феодализма во Франции. Он пытался противопоставить ее общинной теории, в которой видел аргумент в пользу ненавистных ему социалистических идей концепции социального переворота при переходе от античности к средневековью, так как был противником всяких революций, а также теориям германизма немецких историков, которых (во многом справедливо) обвинял в национализме и шовинизме.
 Однако концепция, созданная Фюстелем де Куланжем, была не менее предвзята и в классовом, и в национальном отношении. Полностью отвергая общинную теорию, Фюстель де Куланж разошелся и с классической вотчинной теорией. Он утверждал, что вотчина, а не община была исконной формой земельной собственности у всех народов. Отрицая факт германского завоевания и разрушение основ РИМСКОГО аграрного строя при переходе от античности к средневековью, он считал единственным источником феодального аграрного и социального строя (не говоря уже о политике и праве) позднеримские институты и прежде всего римскую рабовладельческую виллу, из которой путем медленной эволюции выросла мало чем отличавшаяся от нее средневековая феодальная вотчина. Общественный строй германцев, по мнению Фюстеля де Куланжа, никак не повлиял на процесс феодализации не только потому, что не было завоевания, но и потому, что этот строй ничем не отличался от позднеримского, ибо базировался на частной земельной собственности, патронатных связях, отношениях зависимости разного рода. Следовательно, согласно названной концепции, складывание феодальных отношений не сопровождалось ни аграрным, ни социальным переворотом. Близкую к этой теорию применительно к Англии выдвинул в начале 80-х годов английский буржуазный медиевист Ф. Сибом. Вопреки фактам он настаивал на существовании в Англии сильной романской традиции, в частности в аграрных отношениях; утверждал, что у англосаксов еще на континенте, а затем в Англии искони господствовал вотчинный (манориальный) строй, сходный с позднеримским, и крепостная (а не свободная!) община. Как и Фюстель де Куланж, Сибом подчеркивал мирный, эволюционный характер феодализации Англии, проходивший путем постепенного и малозаметного превращения исконных римских вилл и англосаксонских маноров в средневековые вотчины.
 В 90-е годы аналогичную концепцию генезиса феодализма, но на германской основе развивали немецкие медиевисты так называемой "страсбургской школы" - главным образом В. Виттих и Ф. Гутман, утверждавшие исконное господство у германцев вотчинной собственности на землю и эксплуатации зависимых людей. При этом они считали, что первоначально у них существовали мелкие вотчины, владельцы которых (а не свободные крестьяне, как считалось раньше) составляли древнегерманскую общину.
 Соответственно эти ученые также отрицали какой-либо аграрный и социальный переворот при переходе от варварского к феодальному обществу. Процесс генезиса феодализма трактовался ими как перестройка вотчинной системы - переход от господства мелкой к господству крупной вотчины.
 Все рассмотренные теории об "исконности" вотчинного строя у германцев и в "романистическом" и в "германистическом" варианте были направлены не только против общинной теории и классической вотчинной теории, но в первую очередь против марксистской трактовки проблемы.
 Еще отчетливее антимарксистская тенденция проявилась у медиевистов "критического" направления (см. выше), которые вообще сняли вопрос об экономических и социальных сдвигах, лежавших в основе процесса феодализации. Определяющую роль в нем они отводили политике государства, которое отчуждало постепенно верховную власть в пользу своих военных слуг, должностных лиц, церковных учреждений. С помощью таких политических средств лица, располагавшие властью, получали возможность постепенно захватывать землю подвластных им людей или расширять за их счет уже находившиеся в их руках ранее земельные владения. Г. фон Белов, например, считал вотчинную эксплуатацию крестьянства следствием лишь политических, в частности, судебных прав сеньора; Г. Зелигер этими же правами объяснял личную зависимость крестьян эпохи средневековья. Русский ученый Д. М. Петрушевский рассматривал феодализм как порождение государства, создавшего для своих потребностей эту систему "соподчиненных тяглых сословий".

 Историки "критического" направления не только полностью отрывали процесс складывания феодализма как "системы управления" от экономической эволюции общества, но стремились свести на нет и самую эту эволюцию. В частности, они отвергали и марковую теорию и классическую вотчинную теорию происхождения феодализма. Это особенно наглядно проявилось в работах А. Допша. Во многом повторяя Фюстеля де Куланжа, он отрицал существование общинного строя у древних германцев (и других народов) как нормальной формы отношений на определенной стадии развития общества; признавал исконность частной собственности на землю и вотчины как у кельтов и римлян, так и у германцев. А. Допш утверждал, что поглощение мелких свободных крестьян и их земельной собственности вотчинной происходило постоянно и не было связано с каким-либо определенным историческим периодом, в частности с периодом раннего средневековья, так же как и процесс освобождения крестьян из-под власти вотчины. Тем самым он решительно отрицал какой-либо глубокий социальный переворот в результате германских вторжений, а также аграрный переворот VII-IX вв. В противовес теориям "скачка" ("цезуры") при переходе от античности к средневековью А. Допш пытался обосновать теорию непрерывного развития ("континуитета") римских и германских традиций (почти одинаковых в его представлении) в этот период. При этом германо-романская проблема в его концепции утратила свое былое значение.
 	ТЕОРИЯ ГЕНЕЗИСА ФЕОДАЛИЗМА 	В ТРАКТОВКЕ БУРЖУАЗНЫХ ИСТОРИКОВ 	ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XX В.
 Теория "континуитета" с начала XX в. стала оказывать все возрастающее воздействие на буржуазную медиевистику. Не избежал некоторого ее влияния даже такой противник "критического направления, как А. Пиренн. В 20-е годы он выдвинул новую концепцию генезиса феодализма в Западной Европе, согласно которой германские вторжения VVI вв. не нарушили континуитета римских порядков и институтов, так как якобы не затронули оживленных торговых связей в Средиземноморье, а следовательно, и внутри континента. Однако Пиренп все же вынужден был признать разрыв этого континуитета в ходе арабских завоеваний VIII в., которые, как он считал, привели к господству натурального хозяйства, а следовательно, вотчинного строя и феодализма. В отличие от А. Допша А. Пиренн связывал генезис феодализма с экономическими изменениями в обществе, в частности с уровнем торговли, хотя первоисточником этих изменений также считал политический фактор - завоевание.
 Более глубоко расходилась с допшианской трактовкой генезиса феодализма в Западной Европе концепция М. Блока, выдвинутая им в конце 30-х - начале 40-х годов. Он включал в проблему генезиса феодализма как его органический элемент экономические процессы, и в первую очередь эволюцию общины и вотчины. В противоположность А. Допшу М. Блок считал общину первичным социальным явлением по сравнению с вотчиной, присущим на определенной стадии развития всем народам Европы - кельтам, римлянам, позднее галло-римлянам и германцам. Вотчину же (сеньорию) он рассматривал как вторичное образование, возникавшее у всех этих народов позднее в результате выделения в общине более состоятельных и влиятельных людей. Эти люди - вожди, старейшины, жрецы - постепенно присваивали себе право распоряжаться общинной землей, подчиняли себе рядовых общинников, обязывали их нести в свою пользу те или иные повинности.

 М. Блок считал, что в странах, входивших до германских завоеваний в состав Римской империи (в частности, во Франкском государстве), феодальные вотчины (сеньории) вырастали на двойной основе: в значительной мере из галло-римских крупных землевладельческих комплексов (вилл, латифундий), но отчасти также за счет расслоения внутри свободных еще крестьянских общин или их подчинения власти крупных землевладельцев не только римского, но и германского происхождения.
 В странах же, которые не знали римского господства или были слабо романизованы, определяющим был путь формирования вотчин в результате разложения общины или подчинения ее более крупным собственникам из числа ее членов. В силу более длительного сохранения свободной общины и ее сопротивления процессу феодализации большую роль в этом процессе в таких областях играло открытое и скрытое насилие со стороны складывавшегося класса крупных землевладельцев и государства.
 Заслугой М. Блока является то, что он вновь поставил в центре процесса феодализации переход от общинного строя к вотчинному и подчеркнул заметную роль насилия в подчинении свободных крестьян и свободной общины сеньориальному гнету. Однако в целом он стоял на позициях теории "континуитета" (римского и германского в одних странах, чисто германского - в других) и не считал раннесредневековую вотчину качественно новым образованием. Он видел в ней прямое продолжение римских и даже кельтских аграрных отношений, подчеркивал ее сходство с организацией крупного землевладения Галлии в кельтский и позднеримский период.
 Отмечая важную роль развития вотчинного строя в генезисе феодализма, М. Блок все же считал главной предпосылкой последнего фактор политический (упадок центральной власти, господство насилия, набеги норманнов, венгров, арабов). Главное же орудие подчинения свободного крестьянства вотчине он видел в установлении не поземельной, а личной зависимости, которая предопределила последующую утерю крестьянами их собственности на землю.
 	ПРОБЛЕМА ГЕНЕЗИСА ФЕОДАЛИЗМА 	В СОВЕТСКОЙ 	МЕДИЕВИСТИКЕ
 С конца 40-х годов XX в. в буржуазной медиевистике выделяются два наиболее крупных и влиятельных направления. Одно продолжает развивать идеи "критического" направления, в частности А. Допша. Второе ведет свою родословную от М. Блока, уточняя и кое в чем видоизменяя его концепцию.
 Среди последователей "критического" направления, особенно в Англии и США (Ф. Стентон, Р. Кульборн, К. В. Холлистер, Р. С. Хойт в др.), преобладают взгляды, согласно которым главным источником процесса феодализации в Западной Европе были потребности государства в новой организации военных сил и соответствующая этим потребностям политика. Некоторые авторы считают главным импульсом процесса феодализации изменения в военной технике VIII - IX вв., выдвинувшие на первый план тяжело вооруженного конного воина, содержание которого требовало больших средств. Это обусловило необходимость наделения его землей и рабочими руками, что и привело в конечном итоге к созданию вассально-ленной системы.
 Одну из влиятельных групп последователей "критического" направления составляют современные продолжатели А. Допша. К их числу принадлежит ряд наиболее известных западногерманских медиевистов: Ф. Лютге, О. Бруннер, Г. Миттайс, К. Босл, Г. Данненбауэр, Т. Майер. Хотя они избегают ссылаться на Допша, но в той или иной мере разделяют его основные положения: отрыв генезиса феодализма от эволюции общины и складывания вотчины, отрицание первичности общинного строя по отношению к вотчинному, утверждение исконности вотчины у германцев, а следовательно, отрицание тезиса о том, что вотчинный строй как качественно новое явление складывался в раннее средневековье. Применительно к Зарейнской Германии, отчасти и для северовосточных частей Франкского государства эти ученые (их можно назвать "неогерманистами") отстаивают концепцию германского континуитета; они утверждают, что в этих областях раннесредневековая вотчина была прямым продолжением вотчин, якобы существовавших с древнейших времен у германской знати, и мало чем от них отличалась.
 Корректируя Допша, историки этой группы вынуждены признать существование в раннее средневековье свободной общины-марки. Однако в ней они видят не продукт долгой эволюции общинной, коллективной земельной собственности, а вторичное образование VIII - IX вв. - объединение свободных крестьян-собственников, единственной задачей которого было регулирование пользования альмендой. Т. Майер (и его школа) вообще считает не только свободную общину, ем, не имеющим никаких корней в древнегерманском и варварских обществах. Согласно его теории "королевской свободы", эти социальные явления были искусственным созданием королевской власти, которая пыталась использовать свободных крестьян как противовес знати. С усилением последней и упадком королевской власти в IXХ вв. свободное крестьянство исчезло, впало в зависимость. Эта теория утверждает надклассовый характер раннефеодального государства, неустранимость из жизни общества социального неравенства, относительность понятия "свободы" в средневековом обществе.

 Ведущая свое происхождение от М. Блока школа "Анналов" во Франции (Ш. Перенн, Р. Бутрюш, Ж. Дюби и др.), а также близкие к ней ученые в других странах (М. Постан и его ученики - в Англии, Доллингер - в Австрии, ряд ученых - в Италии, Бельгии, Голландии) в отличие от современных допшианцев признают важную роль процесса сеньориализации в возникновении феодализма, а также существование и значительную роль общины с древнейших времен до ее подчинения вотчине. Подчеркивая вторичный характер последней по сравнению с общиной, они вместе с тем разделяют и нередко усугубляют слабые стороны концепции М. Блока. Ж. Дюби, например, отмечая политические истоки процесса феодализации вообще и сеньориализации в частности, не признает определяющей роли в нем перемещения земельной собственности из рук крестьян в руки сеньоров. Он видит в этих перемещениях вторичное явление - следствие установления "личностных связей", которые выдвигает на первый план в этом процессе.
 Сторонники "классической вотчинной теории" представляют в современной буржуазной медиевистике исключение. К их числу относится западногерманский ученый А. Бергенгрюэн, который с немалыми основаниями отрицает наличие вотчинного строя у франков до их переселения в Галлию и считает, что до конца VII в. у них преобладала общинная форма землевладения и землепользования. Менее основательны его попытки полностью игнорировать преемственность крупного землевладения в Галлии V-VI вв., где галло-римское население преобладало и после франкских завоеваний. В этой связи вызывает сомнение его вывод о том, что до конца VII в. в Галлии вовсе не было светских вотчин.
 При всех различиях в трактовке проблемы генезиса феодализма в современной буржуазной медиевистике для нее характерны некоторые общие тенденции, в которых отчетливо проявляется ее антимарксистская направленность. В ней безусловно преобладают теории "континуитета", отрицающие решающую роль германских вторжений и их социальных последствий в переходе от античности к средневековью и в процессе генезиса феодализма и связывающие происхождение феодальных отношений с постепенным развитием древнегерманских или римских хозяйственных систем и правовых принципов или со столь же постепенным синтезом тех и других. Споры между "германистами" и "романистами" теперь утратили былое значение перед лицом общего стремления доказать, что при переходе от античности к средневековью не было никакого революционного скачка, "цезуры".
 Столь же общей является тенденция подчеркивать политические первоосновы и решающую роль государства в процессе феодализации, в том числе в складывании вотчинного строя и крестьянской зависимости. Наконец, почти все школы и направления объединяет навязчивая тенденция к отрыву личных связей "защиты и покровительства", в том числе и крестьянско-сеньориальных, от лежащих в их основе отношений собственности. Большинство современных буржуазных медиевистов видят именно в этих личных связях, а не в утрате свободными общинниками своих прав на землю, главное средство их превращения в зависимых держателей, сидящих на чужой земле.
 	 ПРОБЛЕМА ГЕНЕЗИСА ФЕОДАЛИЗМА 	 В СОВЕТСКОЙ МЕДИЕВИСТИКЕ
 Проблема генезиса феодализма в Европе всегда привлекала внимание советских медиевистов. В ходе большой исследовательской работы ученых нескольких поколений в борьбе с буржуазной историографией сложилась та общая концепция по этому вопросу, которая изложена в данном учебнике. При выработке этой концепции советские историки опирались на общие методологические принципы, выдвинутые в постановке проблемы генезиса феодализма еще основоположниками марксизма. В частности, советские медиевисты исходили из концепции генезиса феодализма, данной Ф. Энгельсом, развивая и уточняя ее основные положения с помощью нового, неизвестного во времена Ф. Энгельса, конкретного материала.
 Большой вклад в создание современной марксистско-ленинской концепции генезиса феодализма внесли советские медиевисты старшего поколения. А. Д. Удальцов (1883-1959) еще в 30-е годы в противовес А. Допшу убедительно доказал господство у древних германцев эпохи Цезаря и Тацита первобытнообщинного строя; в своей монографии "Из аграрной истории каролингской Фландрии" (1935) он подверг критике буржуазную теорию вотчинного происхождения общины на материале истории этой области, доказал, что даже в IX в. свободная община-марка сохраняла там еще большое значение. Н. П. Грацианский (1886-1945) еще в 1919 г., а затем в 20-е годы убедительно критиковал А. Допша за произвольное толкование им важнейших источников раннего средневековья, за его теорию "вотчинного капитализма" и апологию вотчины как социального института, благотворного для закрепощаемых ею крестьян. В своей монографии "Бургундская деревня в X-XII столетиях" (1935) Н. П. Грацианский показал особенности генезиса феодализма в Бургундии, хотя преуменьшил без достаточных оснований роль бургундской общины-марки в этом процессе. Позднее, однако, в статьях конца 30-40-х годов он установил факт сохранения общины, хотя и на разной стадии ее разложения, не только у франков, но и у вестготов и бургундов как до, так и непосредственно после их расселения в Галлии
 Большое значение для теоретического решения проблемы генезиса феодализма в Западной Европе имели работы А. И. Неусыхина (1898-1969). В книге "Возникновение зависимого крестьянства как класса раннефеодального общества в Западной Европе VIVIII вв." (1956) он проследил на обширном материале источников, в частности "варварских правд", процесс превращения свободных общинников в зависимых крестьян у разных германских народов в период раннего средневековья. Выявив общее и особенное в ходе этого процесса у разных народов, он вместе с тем убедительно показал, что исходным моментом у всех была свободная община. Экономическую основу феодализации общества А. И. Неусыхин справедливо видит в последующем разложении общины, большой семьи, в появлении индивидуальной земельной собственности отдельных общинников. Затем происходила утеря большинством их этой собственности: в пользу растущего класса крупных землевладельцев. Следствием именно этих сдвигов в отношениях собственности было превращение значительной части мелких свободных собственников - членов свободных общин - в держателей крупных землевладельцев. В другой своей работе "Судьбы свободного крестьянства в Германии в VIII - XII вв." (1969) А. И. Неусыхин главным образом на материале картуляриев выяснил особенности процесса феодализации в Германии: его замедленность, длительное сохранение там в период становления вотчины свободной общины-марки, а также подверг убедительной критике теорию "королевской свободы" Т. Майера.

 Важное теоретическое значение имеет для рассматриваемой проблемы работа С. Д. Сказкина (1890-1973) "Очерки по истории западноевропейского крестьянства в средние века" (1968). В острой полемике с буржуазной медиевистикой С, Д. Сказкин отстоял тезис о господстве общинного строя у германских народов до их столкновения с Римской империей и о живучести общины-марки как последней формы общинной организации во многих странах Западной Европы в период генезиса феодализма и даже при развитом феодализме, Главным фактором феодализации С. Д. Сказкин также считает утрату свободными общинниками их собственности на землю, видя в политике государства, насилиях феодалов и установлении личных связей лишь вспомогательные средства, ускорявшие этот процесс. Заслугой С. Д. Сказкина является также и то, что он четко разграничил два пути генезиса феодализма в Европе: путь синтезный, при котором феодализм складывался в процессе взаимодействия разлагающихся рабовладельческих позднеримских отношений и первобытнообщинных германских, и путь непосредственного перехода от первобытнообщинной формации к феодальной, характерный для тех народов, которые развивались без существенного воздействия позднеримских традиций. Эта концепция послужила отправным моментом углубленного типологического рассмотрения процесса генезиса феодализма в Западной Европе, которое характерно для современного этапа развития советской медиевистики. Ею накоплен ныне обильный фактический материал по истории этого процесса у разных народов и стран Западной Европы, а также в Византии.
 С начала 60-х годов советские ученые продолжали попытки выделить разные типы генезиса феодализма в Западной Европе и Византии, опираясь на сравнительно-исторический анализ этого материала, а отчасти и зарубежных исследований по истории отдельных стран и народов. Вопрос этот пока нельзя считать окончательно решенным, Однако уже сейчас несомненно, что процесс феодализации у разных народов и в разных странах имел значительное своеобразие. Поэтому однозначное его истолкование в духе "германистической" или "романистической" теорий ныне невозможно. Большинство советских медиевистов сходятся на том, что в Галлии, Испании, Италии, а также в Византии феодализм развивался синтезным путем. В частности, несомненно, что в процессе формирования вотчинного строя в этих областях наряду с разложением свободной общины и исчезновением свободного крестьянства определенную роль играла эволюция крупного землевладения (светского и церковного), сохранившегося с римских времен, а в формировании зависимого крестьянства - рабы и другие категории несвободного населения римского происхождения.

 Однако вопрос о том, каково было соотношение этих различных тенденций и степень их воздействия на процесс в целом в отдельных странах этой зоны, нельзя еще считать полностью решенным.

 Советские ученые сходятся и в том, что у германских народов к востоку от Рейна, в Британии и Скандинавских странах переход к феодализму совершался путем внутреннего разложения первобытнообщинного строя без какого-либо заметного влияния римских социально-политических традиций. Эти два пути развития не оставляют места для чисто "романистической" концепции генезиса феодализма, которая не находит научного подтверждения ни в одной из европейских стран, включая и Византию.
 Вместе с тем исследования советских медиевистов убеждают в том, что при всех своеобразиях процесса генезиса феодализма у отдельных народов и в разных странах в основе его повсюду лежат сходные предпосылки и закономерности. В первую очередь, повсеместно главное содержание этого процесса составляет не эволюция права и учреждений, государства, как считают многие буржуазные ученые, а изменения в отношениях собственности и определяемое ими формирование новых общественных классов, прежде всего класса непосредственных производителей феодального общества. Суть этих изменений состоит в том, что в ходе генезиса феодализма строй свободной общины типа марки сменяется повсеместным господством феодальной вотчины. Это относится не только к народам, у которых феодализм складывался бессинтезным путем, но отчасти и к областям синтезного развития, где в результате германских вторжений пусть временно или частично также укрепилась свободная община и вырос слой свободного крестьянства. В каких бы конкретных формах ни совершались эти изменения - в виде установления личных связей или в форме иммунитетных пожалований,- основу их составляло перемещение собственности из рук свободных крестьян-общинников в руки складывающегося класса феодалов. Возможность такой трактовки проблемы определяется тем, что в противоположность основной части современных буржуазных историков советские медиевисты отвергают теорию исконности частной собственности и вотчины, а также социального неравенства у германцев и твердо стоят на позициях признания первичности у них (как и у других народов) коллективной общинной собственности на землю.
 Отвергая теории как римского, так и германского "континуитета", советские ученые трактуют переход к феодализму в целом и при синтезном и при бессинтезном развитии как глубокую социальную революцию, в ходе которой сложились новые, отличные от всех ранее существовавших феодальные производственные отношения.
 Таким образом, общая концепция генезиса феодализма в Западной Европе (и Византии), сложившаяся на протяжении последних 40 лет в советской медиевистике, резко расходится в решении наиболее важных узловых проблем с концепциями, преобладающими в современной буржуазной историографии.
 		Раннее 		средневековье 	 (V XI В.)

	Глава 3 	 ВОЗНИКНОВЕНИЕ ФЕОДАЛЬНОГО СТРОЯ 	 В ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЕ
 	1. КРИЗИС РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКОГО СТРОЯ 	И ЗАРОЖДЕНИЕ ЭЛЕМЕНТОВ ФЕОДАЛЬНЫХ 	ОТНОШЕНИЙ В РИМСКОЙ ИМПЕРИИ
 Римская империя к концу IV в. была обширным государством, в состав которого входили значительная часть Европы (почти вся Западная Европа, области по правобережью Дуная, Балканский полуостров, острова в Средиземном море), Северная Африка и Египет, а также ряд стран и областей Азии (Малая Азия, восточное побережье Черного моря, часть Месопотамии, Сирия, Палестина).
 	УПАДОК РИМСКОЙ ИМПЕРИИ, 	КРИЗИС РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКОГО СТРОЯ
 В IV - V вв. Римское государство находилось в состоянии глубокого упадка. Главная отрасль хозяйства - земледелие - переживала застой и во всех отношениях деградировала: уровень земледелия понизился, часть прежде обрабатываемой земли пустовала. Количество хозяйств, производивших продукты на рынок, уменьшилось. В то же время росла численность крупных имений, площадь которых использовалась под экстенсивное скотоводство, мало связанное с рынком. Крупные землевладельцы стремились удовлетворить потребности своего хозяйства собственными средствами. Колоны - мелкие держатели земли в крупных именияхдолжны были выплачивать оброки натурой. Государство переходило не только к сбору налогов с населения в натуральной форме, но и натурой же выплачивало жалованье чиновникам и армии. Торговля свертывалась. Ремесло приходило в упадок, не находя достаточного сбыта для своих изделий. Города теряли прежнее значение. Центр тяжести общественной жизни перемещался из города в деревню. Экономические связи между провинциями, которые никогда не были достаточно прочными, все более ослабевали. Хотя торговля и товарноденежные отношения не исчезли вовсе в Римской империи, но все более заметным становилось сокращение сферы товарно-денежного обращения.
 Постепенный экономический упадок, особенно заметный в западных провинциях империи, был обусловлен кризисом рабовладельческого способа производства, начавшимся в Римской империи еще в конце II в. н. э. Кризис был вызван внутренними противоречиями рабовладельческого общества: возможности развития производства, основанного на рабском труде и рабовладельческих отношениях, все более исчерпывались. Рабство стало тормозом дальнейшего развития производительных сил.
 Незаинтересованность рабов в результатах своего труда препятствовала сколько-нибудь серьезному техническому прогрессу. Рост крупного землевладения, характерный для всего периода империи, вел к падению производительности и без того малопродуктивного рабского труда, так как надзор за рабами в крупных имениях неизбежно ослабевал. Нарушалось также и воспроизводство рабочей силы. Условием нормального существования рабовладельческой системы хозяйства было непрерывное пополнение внутреннего рынка рабами извне, главным образом путем захвата и превращения в рабов населения покоряемых стран. Но это было возможно лишь до тех пор, пока сохранялось военное превосходство Рима над окружавшими его народами. Так как рост крупного землевладения, основанного на труде рабов, вел к разорению свободных крестьян - основного контингента римской армии, он подрывал военную мощь Римского государства, вместе с тем иссякал и источник дешевых рабов. В результате хозяйство, основанное на труде рабов, становилось нерентабельным, что потребовало изменения методов эксплуатации непосредственных производителей. Рабов-начинают сажать на землю, предоставляют земельные участки и необходимый инвентарь с тем, чтобы они отдавали господину часть урожая или работали на господском поле. Положение рабов, посаженных на землю было двойственным. С одной стороны, они, как и будущие средневековые крепостные, самостоятельно вели хозяйство, имели в своем индивидуальном пользовании инвентарь, скот, определенное имущество (пекулий). Это создавало у раба некоторую заинтересованность в труде и несколько повышало производительность его хозяйства. С другой стороны, сами рабы и все их имущество принадлежали господину; это делало положение рабов непрочным.
 Росло и число рабов, отпускаемых на волю, в чем также нашло выражение разложение рабовладельческой системы хозяйства. В период поздней империи практика освобождения рабов значительно расширилась, и государство стало способствовать их освобождению. Вольноотпущенники обычно становились теперь держателями земель в имениях императора, земельных магнатов, церкви. Отпущенные на волю рабы в большинстве случаев оставались под патронатом ("покровительством"), т. е. в некоторой зависимости от своих прежних господ. Отпуск рабов на свободу был также одной из попыток добиться повышения производительности их труда.
 	ИЗМЕНЕНИЯ В АГРАРНОМ СТРОЕ, 	ФОРМЫ ДЕРЖАНИЯ ЗЕМЛИ
 Особенно большое значение в экономике позднеримской империи приобрел колонат. Колоны (в первые века империи - мелкие держатели земель крупных и средних землевладельцев) выплачивали оброки и несли иногда некоторые другие натуральные повинности в пользу собственников земли, но оставались полноправными свободными людьми. В поздней империи численность колонов намного выросла; ими становились разорявшиеся крестьяне, мелкие и средние земельные собственники, а также пленные варвары которых прежде обращали в рабство, а теперь стали раздавать землевладельцам в качестве колонов. Социальное положение колонов ухудшалось, так как они постепенно попадали в зависимость от крупных землевладельцев. Изменился и их юридический статус. В интересах крупных землевладельцев и государства, стремившегося гарантировать бесперебойное поступление налогов, колоны были прикреплены к земле, которую они обрабатывали. Они были лишены некоторых прав, присущих свободным людям, по закону не могли иметь собственности, так как все их имущество принадлежало господам, и свободно менять местожительство, были лишены права судиться со своим господином по гражданским делам (за исключением исков о неправильном взимании оброков); они не могли также занимать должности на государственной службе, вступать в духовное звание.
 Но тем не менее колоны не слились с рабами. Они были более самостоятельны в хозяйственном отношении, чем рабы, могли продавать свой урожай, их оброки не должны были превышать норм, установленных обычаем; они сохранили ряд черт, присущих статусу свободных людей: платили государственные налоги, хотя и через посредство земельных собственников, привлекались к несению военной службы, могли в некоторых случаях жаловаться государственным судьям на своих господ и т.п. Их нельзя было продавать без земли.
 В поздней Римской империи колоны представляли собой наиболее близкий к средневековым крепостным крестьянам слой земледельческого населения; они были, по выражению Ф.Энгельса, "предшественниками средневековых крепостных" Подобно крепостным средневековья колоны, находясь в поземельной и личной зависимости, самостоятельно вели свое хозяйство. Подвергаясь внеэкономическому принуждению, они отдавали часть прибавочного продукта собственнику земли.
 Однако колоны существенно отличались от средневековых крепостных. На их положение оказывали значительное влияние рабовладельческие отношения. Методы их эксплуатации на деле мало отличались от методов, применявшихся в отношении посаженных на землю рабов. Необеспеченность имущественных прав и неопределенность их юридического статуса (в некоторых случаях в правовом отношении они приравнивались к рабам) мешали им приобрести заинтересованность в труде, которая характерна для зависимых крестьян феодального общества. Колоны были вдобавок прикреплены не к отдельным землевладельцам, как крестьяне в средние века, а к государственному тяглу и подвергались жестокой эксплуатации еще и со стороны рабовладельческого государства. На их социальное положение известное влияние оказывало и то обстоятельство, что они жили в обществе, где физический труд рассматривался как занятие, недостойное свободного человека. Колоны не имели общинной организации, характерной для крестьян феодального общества.
 Наряду с рабами, вольноотпущенниками и колонами в состав эксплуатируемого земледельческого населения входили также мелкие прекаристы - свободные держатели земельных участков, получавшие их в пользование на различных условиях от крупных землевладельцев на сроки, устанавливаемые последними. В период поздней империи держания прекаристов становятся долгосрочными, и они постепенно приближаются по своему положению к колонам. Иногда разорявшиеся и нуждавшиеся в покровительстве мелкие собственники дарили свои земли магнатам и получали их обратно в пользование на определенных условиях, становясь прекаристами - держателями земель в имениях крупных землевладельцев.
 Рост крупного землевладения вел к разорению не только мелких, но зачастую и средних земельных собственников, которые становились держателями земель светских магнатов, императорских доменов (фиска) и церкви. И все же ко времени крушения Римской империи крупное землевладение не могло полностью поглотить среднюю и мелкую земельную собственность в сельском хозяйстве. Она сохранялась в заметных масштабах в Северо-Восточной Галлии, Британии, Придунайских провинциях, Северной Африке. Не исчезла она и в городах. Куриалы - наследственное сословие средних землевладельцев, ответственных за исправное внесение налогов и выполнение повинностей в городских общинах, - играли еще важную роль в экономике империи.
 Но господствующее положение в западных провинциях империи в целом принадлежало крупному, преимущественно сенаторскому,. землевладению; структура его изменилась в III - V вв. Место латифундий сенаторов и императорского фиска, основанных на применении труда рабов, заняли виллы, разбитые на мелкие участки - парцеллы. Этими парцеллами наделялись рабы, вольноотпущенники, колоны, прекаристы. Таким образом, крупное землевладение сочеталось с мелким хозяйством. Сохранялись в империи и виллы старого типа, в которых производство основано было, как и прежде, на труде рабов, но они все больше уступали место крупным имениям нового типа, что знаменовало собой появление зачатков форм хозяйства и экономических отношений, ставших господствующими впоследствии в феодальном обществе.
 Для аграрного строя поздней Римской империи характерно также распространение такой формы земельного владения, как эмфитевзис. Съемщики земли (обычно крупных имений) по эмфитевтическому праву обязаны были вносить ежегодно фиксированные платежи собственникам земли и хорошо вести хозяйство. Эмфитевты могли сдавать эти земли в аренду, передавать по наследству и даже продавать. За собственником земли оставалось лишь преимущественное право покупки этих владений или право получения определенного процента с продажной цены. Земля возвращалась к собственнику лишь в случае неуплаты эмфитевтом соответствующих платежей в течение трех лет, смерти эмфитевта, не имевшего наследников, или по истечении срока владения (если он был заранее установлен). Эмфитевзис и некоторые другие сходные формы владения землей были в известной мере предшественниками условной земельной собственности, характерной для феодального общества.
 	ИЗМЕНЕНИЯ В ПОЛИТИЧЕСКОМ СТРОЕ,
 	Кризис рабовладельческого строя сказался на политических и юридических учреждениях и идеологии римского общества. Классовые противоречия внутри страны, рост сепаратистских тенденций в провинциях, усиление натиска внешних противников, сокращение материальных ресурсов рабовладения вынуждали Римское государство приспособиться к новым условиям. В связи с этим управление государством все больше сосредоточивалось в руках императора и назначаемых им чиновников. Власть императора стала неограниченной. Значение сената окончательно упало. Выросший военно-бюрократический аппарат обладал всей полнотой власти в центре и на местах. Прежняя автономия городов исчезла. Значительно увеличилась численность армии, ядром которой теперь были уже не римские крестьяне, а варвары-наемники.

 Одной из главных задач государственного аппарата стало извлечение из населения в виде налогов и различных повинностей как можно большего прибавочного продукта, необходимого для содержания громоздкого бюрократического аппарата, армии и обогащения правящего слоя государства - сенаторской знати. Для обеспечения регулярного поступления налогов государство прикрепило куриалов в городах к куриям, запретило им отчуждать свои земли и связало их круговой порукой за исправный взнос налогов. Городские ремесленники также были прикреплены к своим занятиям, им запрещено было выходить из своих коллегий (объединений ремесленников по профессиям). Они должны были нести натуральные повинности в пользу государства.
 Все эти мероприятия не могли, однако, помешать постепенному разложению рабовладельческого государства и зарождению элементов феодального политического устройства. В условиях кризиса рабовладельческого строя Римская империя не смогла сохранить свою силу и единство. Процесс постепенного экономического, политического и культурного обособления римских провинций привел в 395 г. к разделению империи на две части - Западную и Восточную. В составе Западной Римской империи остались Италия, Галлия, Британия, Испания, придунайские провинции (Иллирия, Паннония), а также Северная Африка. Балканский полуостров, Малая Азия, Египет и другие восточные провинции вошли в состав Восточной Римской империи, получившей впоследствии название Византии. Западная и восточная части империи стали фактически самостоятельными государствами.

 Изменения в политическом строе Западной Римской империи выражались в росте частной власти светских магнатов и церкви, в распространении отношений частного покровительства (патроциниев), в росте сепаратистских тенденций в провинциях. Правительство в известной мере само содействовало росту частной власти магнатов, возлагая на крупных землевладельцев обязанность собирать налоги с колонов, представлять их в качестве рекрутов в армию. Отдельные магнаты содержали у себя собственные военные отряды, состоявшие из наемников, окружали свои владения стенами и башнями.
 Власть в провинциях, находившаяся прежде в руках чиновпиков центрального правительства, постепенно переходила к местной знати. Высшие военные начальники приобретали самостоятельность по отношению к правительству. Опираясь на отряды так называемых букцелляриев, состоявшие обычно из варваров, они служили не государству, а своим полководцам; приносили им присягу и сражались возле них в бою как дружинники. Все эти явления знаменовали собой появление зародышей политического устройства, характерного для феодального общества. Правда, политическая власть магнатов находилась в зачаточном состоянии. На местах еще сохраняли свое значение органы центрального правительства и муниципальные органы власти в городах. Частные войска магнатов, как и укрепленные виллы, не стали еще повсеместным явлением. Патроцинии магнатов над деревнями, частные войска и тюрьмы не признавались законом. Сепаратистским тенденциям одной части провинциальной знати противостояло стремление другой ее части и церкви опереться на центральное правительство в борьбе против варваров и восстававших народных масс. Аппарат централизованного государства продолжал существовать вплоть до крушения Западной Римской империи, хотя и становился все менее действенным.
 	РОЛЬ ХРИСТИАНСКОЙ ЦЕРКВИ 	В ПОЗДНЕЙ ИМПЕРИИ. 	МОНАСТЫРИ
 С кризисом рабовладельческого общества связана также эволюция христианской церкви в Римской империи. Христианство возникло как религия эксплуатируемых и угнетенных масс,
 но никогда не выступало против существующих социальных порядков. Оно проповедовало покорность и смирение в земном мире. К IV в. христианство претерпело существенные изменения, превращаясь в религию господствующего класса. Руководящая роль в христианских общинах перешла постепенно к епископам, принадлежавшим большей частью к состоятельным людям. Клир (духовенство) приобрел иерархическую организацию и обособился от мирян. В проповедях, с которыми христианское духовенство обращалось к массам, на первый план выступали призывы к смирению перед власть имущими, идея божественного происхождения государственной власти.
 Римские власти, убедившись, что христианская церковь с ее сильной единой организацией, представляет собой более мощный фактор идеологического воздействия, чем разрозненные языческие культы, стали поддерживать христианство. Уже в начале IV в. христианство как религия было признано равноправным с языческими культами (Миланский эдикт 313 г.). В 325 г. на первом вселенском церковном соборе (съезд представителей высшего духовенства) в Никое (Малая Азия) и в 381 г. на втором (Константинопольском) вселенском соборе был в главных чертах выработан "символ веры" - краткое изложение основных догматов христианской церкви. В этот "символ веры" вошел догмат о "троичности бога", который по церковному учению един и вместе с тем состоит из трех лиц: "бога-отца", "бога-сына", "бога-святого духа", догмат о воскресении Христа и пр. Церковь фактически признала императора своим главой. Вскоре христианство стало господствующей религией в империи. Церковь превратилась также в крупную материальную силу. Дарения со стороны частных лиц и императоров способствовали росту ее имущества, особенно земельных владений, обрабатывавшихся рабами, колонами, прекаристами. Епископы стали играть важную роль в управлении городами, приобрели право суда над клириками, а в некоторых случаях и над мирянами.
 Римский епископ стал добиваться признания за ним первенства среди всего высшего духовенства христианской церкви. В конце IV - начале V в. он присвоил себе исключительное право именоваться "папой" (от греческого pappas- "отец", т. е. глава церкви) и постепенно приобрел власть над всеми другими епископами Запада. Христианская церковь стала именоваться католической (что значитвселенская, всемирная), а ее глава - папа - объявил себя преемником апостола Петра, а впоследствии "наместником Христа" на земле.
 Важное значение в христианской церкви приобрели монастыри. Монашество возникло первоначально как форма отшельничества, ухода из общества людей, желавших избавиться от социального гнета, от "мирских" тягот. Первые монастыри возникли на Востоке еще в IV в. В V-VI вв. монашество распространилось и на Западе. Вначале монашеские поселения носили демократический характер. Монахи занимались физическим трудом, вели аскетический образ жизни и пользовались немалым влиянием в народе. Но постепенно монастыри начали расширять свои земельные владения и превращаться в крупных землевладельцев, использующих для обработки своих земель труд рабов и колонов. Будучи подчинены надзору епископов, монастыри оказались составной частью официальной христианской церкви и способствовали усилению ее влияния на массы. Но прочному церковному единству препятствовали острые социальные противоречия.
 Борьба эксплуатируемых масс против господствующего класса и государства находила свое выражение в религиозных ересях. Еретиками именовались все те, кто не признавал установленных церковных догм, выработанных соборами или синодами (собраниями) епископов и других сановников церкви. В начале IV в. в Александрии, а затем и в других городах империи распространилось еретическое религиозное учение, получившее название арианства (по имени своего основателя - александрийского священника Ария). Арий выступил против официального догмата о троичности бога, доказывая, что "бог-сын", т. е. легендарный основатель христианской церкви Иисус Христос, в котором якобы соединились воедино божественная и человеческая природа, не равен "богу-отцу", так как он сотворен "богомотцом" и поэтому ниже его. В период своего возникновения арианство получило поддержку со стороны плебейских элементов некоторых городов, особенно в Александрии.
 Арианство было осуждено Никейским собором как ересь. Официально признанное церковное учение было объявлено единственно правильным-ортодоксальным ("православным"). Позднее арианство на время стало господствующей религией в Восточной Римской империи и получило распространение среди варваров. Но в 381 г, православие победило арианство в империи окончательно.
 В V в. в восточных провинциях получило распространение "монофизитство" (по-гречески "монос" -один, "физис" - природа)-учение о "единой природе" бога, признававшее в Христе только божественное начало, в отличие от православного направления, считавшего, что Христу присуще постоянное единство божественной и человеческой природы. Монофизиты, которых особенно активно поддерживало египетское монашество, тесно связанные с низшими слоями населения, одержали победу на Эфесском соборе в 449 г. Но в 451 г. они были осуждены как еретики на Халкидонском соборе. Монофизиты сохранили, однако, влияние в Египте, Сирии, Армении.
 Характер классовой борьбы и ее значение
 В Римской Африке в IV-V вв. борьбу против господствующей церкви вели донатисты (сторонники епископа Доната), настаивавшие на "чистоте церкви" и отстаивавшие необходимость "второго крещения", считая недействительным первое, совершенное в "неочищенной" церкви. В этом движении участвовали разнородные социальные элементы - от крупных землевладельцев, среди которых были распространены сепаратистские настроения, до эксплуатируемых масс - рабов, колонов, для которых оппозиция господствующей церкви являлась выражением их враждебности рабовладельческому государству. Наиболее решительные требования в этом движении выдвигала секта агонистиков (что значит по-гречески "борющиеся"), выступавшая против социального гнета. Правительство установило строгие наказания за участие в донатистской ереси.
 	ХАРАКТЕР КЛАССОВОЙ БОРЬБЫ 	И ЕЕ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ СУДЕБ ИМПЕРИИ
 Кризис и разложение рабовладельческой системы хозяйства в Риме находили свое выражение в социальных противоречиях и классовых конфликтах, которые проявлялись в различных формах. Большую роль играли такие формы сопротивления, как бегство рабов и колонов от своих господ, а городских ремесленников, прикрепленных к коллегиям, - из своих городов, уклонение от несения военной службы, от уплаты налогов. Во время вторжений варваров на территорию империи часть эксплуатируемых масс (особенно рабы, родственные по происхождению вторгавшимся варварским племенам) переходила иногда на сторону завоевателей. Происходили и вооруженные восстания, где главную роль в IVV вв. играли уже не рабы, как это было во II-1 вв. до н.э., а крестьяне римских провинций, к которым присоединялись колоны и рабы.
 В IV и особенно в начале V в. в Римской Африке развернулось народное движение, возглавленное сектой агонистиков. В этом движении принимали участие крестьяне, колоны, рабы. Они восставали против социального гнета под лозунгом борьбы с господствующей церковью. Восставшие сжигали имения крупных землевладельцев, нападали на духовенство ортодоксальной церкви, освобождали рабов, отнимали у кредиторов долговые расписки, не давали сборщикам налогов выполнять их функции. Эти выступления были, однако, неорганизованы, разрознены и не слились в единое крупное восстание. Движение агонистиков или циркумцеллионов (что на латинском языке означает "бродящие вокруг хижин", как их называли римских рабовладельцы) было жестоко подавлено местными властями.
 Более широкий размах имели восстания багаудов в Галлии в начале и в 30-40-е годы V в. Участниками этого движения были главным образом крестьяне Арморика - северо-западной части Галлии. Слово "багауды" происходило, по-видимому, от кельтского слова "бага" - борьба. В отдельных районах Галлии восставшим удавалось добиться успеха и образовать независимые общины, не признававших власть Рима. В 40-50-х годах V в. движение багаудов распространилось и на Испанию, охватив ее северные области. Восстания вспыхивали и в Италии, и в самом Риме. Здесь это были главным образом выступления городского плебса, который протестовал против дороговизны, требовал увеличения раздач продовольствия населению.
 Повседневная классовая борьба и восстания угнетенных народных масс, происходившие в поздней Римской империи, ослабляли мощь государства и углубляли кризис рабовладельческого строя, хотя и не заканчивались победой. Эксплуатируемые массы Римской империи не в состоянии были путем победоносного восстания уничтожить рабовладельческий строй. Как отметил Ф. Энгельс, "уничтожения рабства победоносным восстанием древний мир не знает..."
 Рабы, связанные с отживающей системой хозяйства, не обладавшие никакой определенной программой общественного переустройства, не могли добиться победы. Для колонов и других мелких держателей, сидевших на чужих земельных участках, а также для разорявшихся свободных крестьян идеалом было состояние свободных мелких земельных собственников. Но развитие производительных сил в условиях того времени не могло привести к осуществлению этого идеала; возможно было лишь установление новой смягченной формы эксплуатации этих мелких производителей. Для борьбы колонов и крестьян характерны были стихийность, неорганизованность, разрозненность выступлений, которые мешали им достигнуть цели. Несмотря на сближение положения отдельных слоев непосредственных производителей стояли сословные перегородки и имущественные различия, препятствовавшие их сплочению в борьбе с господствующим классом. Городской плебс, основой существования которого были бесплатные раздачи продовольствия из государственных запасов, жил в значительной мере за счет прибавочного продукта рабов и колонов; колоны и мелких крестьяне в ряде случаев еще противостояли как свободные люди рабам и сами нередко эксплуатировали труд одного-двух рабов. "Для всех этих элементов, - писал Ф. Энгельс, - абсолютно не существовало какого-либо общего пути к освобождению"
 Тем не менее враждебное отношение эксплуатируемого населения к рабовладельческому государству сыграло важнейшую роль в его исторической судьбе. Ослабленная классовой борьбой колонов, рабов, закабаляемых крестьянских масс и сепаратистскими тенденциями в провинциях, западная Римская империя не в состоянии была долгое время противостоять натиску внешних противников.
 Выходом из кризиса рабовладельческого строя, охватившего все сферы общественной жизни Римского государства, мог быть только переход к новому общественному строю.
 	Варварские племена,
 граничившие с Римской империей
 Особенно большую опасность для Римского государства представляли варварские племена, граничившие с ним на периферии. Варварами римляне называли племена и народы, чуждые римской культуре. В марксистской исторической литературе варварами именуются племена, переживающие определенную ступень развития родового строя (начинающуюся с появления скотоводства и земледелия и заканчивающуюся разложением родового строя и началом формирования классового общества).
 К наиболее крупным этническим группам из соприкасавшихся с Римом варваров относятся кельты, германцы, славяне. Основными областями поселения кельтов были Северная Италия, Галлия, Испания, Британия и Ирландия. После завоевания Римом Северной Италии, Галлии и Испании кельтское население этих областей вошло в состав Римского государства и слилось с римскими поселенцами в одну народность - галло-римскую или соответственно испано-римскую. В Британии, также завоеванной римлянами, воздействие римских отношений сказалось слабее; у кельтов еще господствовал родовой строй на стадии его разложения. Первобытнообщинный строй, в меньшей степени подвергшийся разложению, сохранялся и у кельтов Ирландии, которая не была завоевана Римом.
 Германские племена к началу нашей эры населяли территорию, отграниченную Рейном на западе и Вислой на востоке, Альпами и Дунаем на юге, Северным и Балтийским морями на севере. Они жили также в южной части Скандинавского полуострова. В бассейне Вислы и далее к востоку, а также в ряде других областей рядом с германцами жили славянские племена, в верховьях Рейна и Дуная--кельты, родственные населению Галлии и Британии. В 1 в. до н.э. некоторые германские племена перешли Рейн и пытались осесть в Галлии, но были отброшены Юлием Цезарем обратно за Рейн. В конце 1 в. до н.э. территория от Рейна до Эльбы была завоевана Римом и стала римской провинцией. Но не надолго. После ряда столкновений с германцами римляне перешли к обороне. Рейн стал границей между Римом и территорией германских племен. Для укрепления этой границы римляне соорудили оборонительную линию, так называемый римский вал (Limes Bomanus), протянувшийся от Среднего Рейна до Верхнего Дуная.
 К востоку от древних германцев жили предки славян. Они расселялись на обширной территории от Эльбы и Одера до Донца, Оки и Верхней Волги; от Балтийского поморья до Среднего и Нижнего Дуная и Черного моря. Античным авторам 1-II в. н. э. они были известны под именем венедов (или венетов). Славянские племена к началу новой эры, по свидетельству Тацита, были оседлыми земледельцами. Основной отраслью хозяйства у них было подсечное земледелье,
 и бортничество. Им известны были добыча и обработка железа, гончарное дело, прядение и ткачество из шерсти и льна. Деньги отсутствовали; торговля носила меновой характер. Славяне жили родовым строем.
 В IV-VI вв. произошло значительное перемещение славянских племенных групп в западном направлении до Эльбы (Лабы), местами еще дальше, а на юге - до Балканского полуострова. В VI в. у византийских писателей появились новые наименования славянских племен: склавины и славены, к которым относились преимущественно южнославянские племена, жившие по Среднему и Нижнему Дунаю и между Дунаем и Днестром, и анты, обитавшие между Днестром и Днепром и составившие ядро восточной группы славян. Венетами византийские историки называли славянские племена, жившие главным образом по Висле и Балтийскому поморью и составившие впоследствии вместе со славянами, поселившимися в бассейне Лабы (Эльбы), западную ветвь славянства.
 В IV - V вв. натиск варварских племен на Римскую империю усилился. Эти племена нанесли сильнейшие удары по рабовладельческому государству (приведшие на Западе к крушению империи) и сыграли большую роль в процессе перехода от античного рабовладельческого общества к феодальному. Общинный строй, принесенный ими на территорию Римской империи, явился предпосылкой развития феодальных отношений.
 	2. ОБЩЕСТВЕННЫЙ СТРОЙ ГЕРМАНСКИХ ПЛЕМЕН 	ГЕРМАНЦЫ В СЕРЕДИНЕ 1 В ДО Н. Э.
 Данные, которые содержатся у Юлия Цезаря в Записках о галльской войне" и в сочинениях других современных ему античных авторов, Освидетельствуют о том, что германцы в середине 1 в. до н.э. жили родовым строем. Уровень общественного развития различных германских племен был неодинаков. Некоторые из них уже в это время жили оседлой жизнью, в частности в Северной Германии и Ютландии. Главное место в их хозяйстве занимало земледелие. Земля обрабатывалась большей частью сохой, в которую впрягали быков; еще до начала новой эры у германцев вошел в употребление легкий колесный плуг. Другие германские племена в 1 в. до н.э. еще не осели окончательно на занятой ими территории, например те германцы, с которыми воевал Цезарь. У них, по наблюдениям римского полководца, весьма важное значение имело скотоводство; земледелие также играло заметную роль.( Переселение таких племен представляло собой уже не обычное кочевничество номадов, а вызывалось нуждой в новых землях, что было обусловлено экстенсивным характером земледелия. У германцев в это время преобладала переложная система земледелия, при которой участки земли, занятые под пашню, периодически менялись, оставляя значительную часть земли на длительное время под залежь" для восстановления плодородия почвы.
 В некоторых местностях Германии из руды добывалось железо, хотя и в незначительном количестве; имелись также медные и серебряные рудники, соляные копи.
 Германцы солились деревнями, в которых обычно жили родовые общины. Для защиты от нападений неприятелей у них имелись укрепления - бурги с земляными валами и изгородями. Основной хозяйственной ячейкой у германцев была община. Обычно различают три последовательно сменявшие друг друга формы общины: 1) кровнородственную, 2) земледельческую и 3) соседскую (или марку). Во времена Цезаря у германцев была распространена кровнородственная община, для которой характерны коллективное производство и коллективная собственность на всю землю. Члены общины совместно обрабатывали землю, которая ежегодно (или раз-в несколько лет) подвергалась переделу между родами. "И никто из них, - сообщает Цезарь о германцах,-не имеет точно отмеренного земельного участка или владений в частной собственности: но должностные лица и старейшины ежегодно отводят родам и группам живущих вместе родственников, где и сколько найдут нужным земли, а через год принуждают их перейти на другое место".
 Такой хозяйственной системе соответствовали социальная структура и организация управления. Деление на классы отсутствовало, государства не было. Высшим органом власти являлось народное собрание, в котором могли участвовать все взрослые мужчины, обладавшие правом носить оружие.Родовые старейшины выполняли главным образом судебные функции. Во время войны избирался военный вождь. Война занимала уже очень видное место в жизни германского общества. Некоторые германские племена в это время подчиняли себе другие племена и заставляли их платить дань.
 Для организации военных набегов на соседние племена вожди набирали отряды из числа воинов, добровольно изъявлявших готовность следовать за ними в поход. Эти временно действовавшие отряды представляли собой зародыши будущих военных дружин.
 	ОБЩЕСТВЕННЫЙ СТРОЙ ГЕРМАНЦЕВ ВРЕМЕНИ ТАЦИТА
 	Об уровне общественного развития германцев к концу 1 в. н. э. можно судить на основании произведений римского историка Тацита - "Германия", "Анналы" и др., а также по археологическим памятникам За полтора века, прошедших со времени Цезаря, общественное устройство германцев претерпело значительные изменения: германцы окончательно перешли к оседлости, повысился и уровень земледелия.
 В I - II вв. н. э. распространился плуг с железным лемехом. Германцы выращивали такие сельскохозяйственные культуры, как ячмень, пшеница, рожь, овес, а также овощи (репа, лук), бобовые (чечевица, горох) и технические культуры (лен, конопля, вайда). Б некоторых местностях применялись уже минеральные удобрения (известкование почвы). Но важную роль в хозяйстве продолжало играть скотоводство. Крупный рогатый скот (быки) использовался для сельскохозяйственных работ, лошадь - главным образом для военных нужд и для перевозок. Скот давал молочные продукты, мясо, сало, кожу, а овцы и козы - еще и шерсть. Скотом уплачивали вергельд - возмещение за убийство, получаемое родственниками убитого от сородичей убийцы. Скот входил также в состав подарков рядовых общинников старейшинам, в брачный дар жениха невесте и т. д.
 Помимо выплавки металлов и кузнечного дела, германцам теперь известны были ткачество - изготовление льняного полотна и шерстяных тканей, гончарное дело и др.
 С развитием производства возникает обмен между отдельными племенами. Германцы вели торговлю, хотя и незначительную по объему, и с соседними народами. Торговые пути проходили тогда по Рейну, Эльбе и Висле, а также по побережью Северного и Балтийского морей. Предметом внутреннего обмена были соль, меха и металлы. Ввозились в Германию, преимущественно римскими купцами, металлические изделия, украшения, вино. Вывозились рабы, кожи, скот, меха, янтарь. Но существенного значения для хозяйства германцев торговля не имела.
 В социальных отношениях по сравнению с тем, что описал Цезарь, тоже произошли серьезные изменения. Кровнородственную общину сменила "земледельческая община", которая, как отметил Маркс, "была первым социальным объединением людей свободных, не связанных кровными узами" Собственность на землю, включая и пахотные поля, оставалась общей, но процесс производства уже не являлся коллективным. Пользование пахотной землей и обработка ее перешли к отдельным домохозяйствам, к "большим семьям", состоявшим обычно из трех или большего числа поколений, совместно живущих и ведущих общее хозяйство близких родственников - родителей, их взрослых сыновей и внуков./
 Хозяйственные распорядки германцев в земледелии охарактеризованы Тацитом следующим образом: "Земля занимается всеми вместе поочередно по числу работников и вскоре они делят ее между собой по достоинству; дележ облегчается обширностью земельной площади: они каждый год меняют пашню и еще остается (свободное) поле". Это описание свидетельствует о том, что у герма-нцев в 1 в. н.э. сохранилась еще (и надо полагать-у многих племен) переложная система земледелия. Периодически происходили переделы всей пахотной земли между отдельными домохозяйствами. Совместно пользовались все члены общины неподеленными угодьями - лесами, пастбищами, пустошами. Приусадебная же земля вместе с домом уже перешла в собственность отдельных больших семей..
 1В некоторых местностях (в Ютландии, в отдельных районах Северной Германии) по данным археологии в начале новой эры в индивидуальное наследственное владение больших семей выделялись и превращались в собственность отдельных домашних общин не только приусадебные участки, но и пахотные поля. Это подтверждается археологическими данными в отношении Ютландии и некоторых районов Северной Германии. Такой порядок землепользования сложился, по мнению Энгельса, там, где характер местности затруднял переделы земли, - в тесных долинах, на узких плоских возвышенностях, между болотами. Господствующими же у германских племен оставались хозяйственные распорядки, при которых общине принадлежала собственность на все ее земли, кроме приусадебных.
 Общественные классы у германцев и во времена Тацита отсутствовали. Основным типом непосредственных производителей были по-прежнему свободные общинники. Они не подвергались эксплуатации, пользовались равными правами (в отношении владения землей, ношения оружия, участия в народном собрании и др.). Но зарождалась уже социальная дифференциация. У германцев имелись рабы, положение которых Тацит описывает довольно подробно. Главным источником рабства была война. Рабы были бесправны. Господин мог безнаказанно убить своего раба. Но все же рабы у германцев находились в лучшем положении, чем в классическом рабовладельческом обществе. Они имели свой дом, свое хозяйство и лишь вносили своим: господам оброк натурой (хлебом, мелким скотом, тканями). По своему положению они напоминали, как считал Тацит, скорее римских колонов, чем римских рабов. Свободных и рабов у германцев не разделяла такая социальная пропасть, как у римлян. Рабство в целом не имело в древнегерманском обществе такого значения, как в римском, поскольку рабы не играли главной роли в производстве. Это было рабство в его начальной стадии - "патриархальное рабство". На волю рабов отпускали редко, при этом вольноотпущенники мало отличались по своему положению от рабов.
 Социальное расслоение наметилось и среди свободных германцев. Из общей массы свободных общинников выделилась родовая знать. Представители знатных семей отличались от других общинников имуществом и политическим влиянием: в руках знатных сосредоточилось большое количество скота, рабов. Об имущественной дифференциации свидетельствуют и данные археологии. В одном и том ж селении наряду с дворами, где были помещения для 2-4 голов скота, иногда имелись такие дворы, где содержалось более 30 голов. В некоторых погребениях имеется разнообразное оружие - мечи, щиты, по нескольку наконечников копий и богато украшенные предметы домашнего обихода. Это, очевидно, могилы родовой знати. В других же могилах, предназначенных, по-видимому, для рядовых свободных людей, обнаружены лишь отдельные виды оружия - копье или копье и щит, иногда меч и щит.
 У знатных семей постепенно оказывалось в пользовании также и большее количество земли, чем у рядовых общинников, поскольку раздел земли производился не поровну между семьями, а "по достоинству" (secundum dignationern), т. е. очевидно, в соответствии с социальным положением этих семей.
 Особенно быстро развивалось имущественное неравенство среди германских племен, населявших пограничные с римскими провинциями территории. На этот процесс оказывали свое воздействие оживленные торговые связи германцев с римлянами и хозяйственные распорядки местного романизированного населения.
 Германцы при Таците жили еще догосударственным строем. Высшая власть оставалась и теперь за народным собранием, которое решало вопросы войны, мира и другие важнейшие дела, избирало старейшин и военных вождей племени, творило суд в соответствии с обычаями племени. Но помимо народного собрания большое значение приобрел совет старейшин. Этот орган власти решал менее значительные дела самостоятельно, не обращаясь к народному собранию, а более важные подготавливал к обсуждению в нем. Таким образом, знать, из которой состоял совет старейшин, играла немалую роль в общественном управлении.
 Военный вождь командовал ополчением во время войны. Он избирался по принципу пригодности ("по доблести", пишет Тацит), но практически в большинстве случаев - из круга знатных семей. "Большая знатность или выдающиеся заслуги отцов доставляют звание вождя даже юношам", - отмечает Тацит. Знатность передавалась таким образом по наследству.
 У некоторых германских племен в эпоху Тацита складывался новый орган власти, значение которого постепенно возрастало,- королевская власть. Король, стоявший во главе племени, выполнял те же функции и имел те же права, что и старейшина племени. Но часто он выполнял одновременно и функции военного вождя. Власть короля была ограничена народным собранием и советом старейшин. "У королей, - пишет Тацит, - нет неограниченной или произвольной власти, и вожди главенствуют скорее примером, чем на основании права приказывать". Короли избирались всеми свободными людьми племени, но из узкого круга знатных родов. И хотя королевская власть еще представляла собой один из органов системы управления родового строя, в ряде случаев уже заметно стремление королей присвоить себе права верховной власти, стоящей над народом. У некоторых племен возникали зачатки наследственной королевской власти.
 Известную роль в общественной жизни германских племен играли служители языческих религиозных культов - жрецы и прорицательницы. Жрецы поддерживали порядок на собраниях, в отдельных случаях подвергали наказаниям тех, кто совершал преступления. Однако особого, привилегированного слоя, имевшего самостоятельное значение в общественной жизни, жрецы и прорицательницы не составляли.
 Видное место в общественной жизни германцев в конце 1 в. н.э. занимали военные дружины. В отличие от времени, описанного Цезарем, дружины превратились теперь в постоянные военные отряды вождей и других знатных людей. Дружинники жили во владениях своих предводителей, получали от них оружие, коней, часть военной добычи и содержание в виде угощений. Связанные со своими вождями .узами послушания и личной преданности, дружины способствовали усилению власти военных вождей и королей.
 Рост значения знати и королей в управлении не означает, однако, утверждения у древних германцев "аристократического строя", как считают некоторые зарубежные исследователи. Массы рядовых свободных продолжали играть определяющую роль в общественной жизни.
 Организация управления, сложившаяся в это время у германских племен, характеризуется Энгельсом как "военная демократия". Органически связанная с войной, потому что "война и организация для войны становятся теперь регулярными функциями народной жизни" эта система управления была вместе с тем демократией, потому что рядовые общинники участвовали в общественном управлении. Народное собрание выступало в качестве высшего органа власти, основой военной мощи племени оставалось ополчение, состоявшее из всех рядовых свободных воинов.
 Родовые отношения были еще очень сильны и определяли все стороны жизни германцев в мирное и военное время. Родственники участвовали в наследовании имущества умершего родича, обязаны были мстить за пострадавшего и участвовать в уплате вергельда и штрафов за сородича, совершившего правонарушение. Боевой порядок на войне строился по родам и группам родственников.
 Таким образом, в эпоху, описываемую Тацитом, германские племена находились на высшей ступени родового строя, когда этот строй уже начинал разлагаться. Об этом свидетельствует зарождение имущественного неравенства, появление, хотя еще и ограниченное, частной собственности на землю, замена кровнородственной общины земледельческой, начало формирования наследственной знати и наследственной королевской власти.
 	 ПАРАГРАФ 3. 	. ПАДЕНИЕ ЗАПАДНОЙ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ 	И ОБРАЗОВАНИЕ ВАРВАРСКИХ КОРОЛЕВСТВ
 Во II - III вв. н. э. происходили перегруппировки, перемещения германских племен в восточной и центральной Европе, приведшие к усилению натиска германцев на границы Римской империи. Их главной причиной был рост производительных сил в германском обществе. Соседние племена и народы, оказывая давление на германцев, также побуждали их к передвижениям.

 Особенно длинный путь во время своих передвижений проделали восточногерманские племена - готы. Еще во II в. н. э. они передвинулись из областей, примыкающих к Прибалтике, в Причерноморье. Готские племена, поселившиеся по Днестру и нижнему Дунаю, именовались вестготами; готы, занявшие области на восток от Днестра до берегов Черного и Азовского морей, - остготами. Отсюда готы постоянно совершали набеги на территорию Римской империи.
 У германцев в это время возникли новые крупные племенные союзы, носившие более устойчивый характер: алеманнский союз (в него входили семноны, квады и некоторые другие племена в верховьях Рейна); союз саксов (состоявший из ряда племен, обитавших к западу и востоку от нижней Эльбы, - херусков, хавков и др.) , союз франков (из племен среднего и нижнего Рейна - хамавов, батавов, сигамбров, хаттов, салиев и Др.), союзы вестготов и остготов в Причерноморье; союзы лангобардов, вандалов, бургундов и др.
 В III - начале IV в. алеманны захватили так называемые Десятинные поля (земли в треугольнике между Рейном, Дунаем и Неккаром). У германцев появился плацдарм для дальнейших вторжений на территорию империи.
 	ИЗМЕНЕНИЯ В ОБЩЕСТВЕННОЙ ЖИЗНИ ГЕРМАНЦЕВ 	ВО II - V ВВ.
 	Рост производительных сил у германцев нашел свое выражение в усовершенствовании орудий производства и агрикультуры, в развитии и более широком распространении различных ремесел, промыслов, в росте торговли. Расширилось применение тяжелого плуга с железным лемехом; получила распространение борона; увеличилась площадь обрабатываемых земель путем расчистки лесов; улучшились породы скота.
 Был достигнут прогресс в ремесле и промыслах; повысилось качество изготовлявшегося германцами оружия (мечей, шлемов, боевых топоров), домашней утвари, металлических украшений, изделий из кожи, тканей, гончарных изделий (уже с применением гончарного круга). Усовершенствовалось судостроение, строились большие весельные суда. Расширилась торговля: римские купцы стали постоянными посетителями германских областей; велась также торговля со Скандинавией и Причерноморьем. Но при всем этом в целом хозяйство у германцев оставалось натуральным.
 Более тесный контакт с империей ускорял процесс разложения родового строя у германцев, обусловленный ростом производительных сил. Он выражался прежде всего в дальнейшем имущественном расслоении среди свободных общинников, возникновении неравенства между отдельными родами. У некоторых германских племен прекратились уравнительные переделы земли между членами общины.
 О возникновении неравенства между родами и внутри рода свидетельствует и тот факт, что у ряда германских племен появился слой полусвободных людей (литы у франков и саксов, лэты у ютов, альдии у лангобардов), которые обычно являлись держателями земель свободных земледельцев. В этот слой полусвободных входили главным образом обедневшие сородичи. Находясь в личной и частично материальной зависимости от своих господ, они в то же время обладали в отличие от рабов известной правоспособностью: их жизнь была защищена вергельдом, они могли заключать имущественные сделки.
 Система управления германцев по-прежнему представляла собой военную демократию. Но для этого времени характерно дальнейшее усиление роли знати, умаление значения рядовых свободных в общественной жизни и возникновение зачатков государства в виде наследственной королевской власти, опирающейся на военные дружины.
 Новые условия социально-экономической жизни сделали неизбежными изменения и в области культуры и идеологии. У германцев появилась руническая письменность - система письма, в которой наряду с особыми знаками германского происхождения использовались буквы греческого и римского алфавитов. Но письмо это применялось лишь для целей религиозного культа и для кратких надписей на оружии, утвари.
 В IV в. среди ряда германских племен (готов, вандалов, бургундов и др.) распространилось христианство в форме арианства. Первым проповедником христианства у готов был Ульфила, который перевел Библию на готский язык.
 Но все эти новые явления в жизни германских племен не означали еще коренного изменения общественного строя. Принцип частной собственности на землю еще не утвердился, и классовое общество у германцев еще не сложилось.
 	НАЧАЛО ТАК НАЗЫВАЕМОГО 	"ВЕЛИКОГО ПЕРЕСЕЛЕНИЯ НАРОДОВ"
 В конце IV в. н. э. начались особенно крупные, массовые передвижения варварских племен и вторжения их на территорию Римской империи, называемые обычно "Великим переселением народов". Наступление варварских племен на империю было вызвано, во-первых, углублением имущественного и социального неравенства в их среде и, во-вторых, стремлением к умножению богатств, к захвату земель и военной добычи. Война для германских племен к этому времени стала обычным и постоянным занятием. Территория Римской империи с ее обширными, хорошо возделанными землями и богатыми городами имела особую притягательную силу для варваров. Рост населения как следствие повышения жизненного уровня в результате перехода к оседлости также оказался одним из факторов "Великого переселения".
 В то же время германские племена подвергались и давлению извне. Они испытывали натиск со стороны соседей, нуждавшихся в новых землях для поселения. Особенно острую потребность в территории испытывали кочевые племена Азии, которые в связи с их способом производства (кочевое скотоводство) стремились овладеть обширными пространствами. Земледельческие племена, не будучи способными оказать успешное сопротивление многочисленной коннице кочевников, оставляли обжитую территорию и в свою очередь вступали в борьбу с другими варварскими племенами или Римом из-за областей, пригодных для поселения.
 Передвижения варварских племен, происходившие с конца IV до VI в. н.э., отличались от предшествующих переселений как по своим масштабам, так и по характеру. В них участвовали особенно значительные массы варваров, которые передвигались на тысячи километров по территории Европы. Варвары не ограничивались нападением на пограничные области Римского государства, а вторгались и во внутренние районы империи. В условиях все углубляющегося кризиса рабовладельческого способа производства, ослабленная социальными противоречиями Римская империя не в состоянии была оказать завоевателям эффективного сопротивления.
 Исходным толчком к "Великому переселению народов" явились передвижения гуннов. Во второй половине IV в. на территории между Волгой и Доном образовался племенной союз, ядро которого составляли выходцы из Азии - гунны, жившие родо-племенным строем
 (одни исследователи относят их к племенам тюркского происхождения другие-монгольского). Гунны были скотоводами-кочевниками, не знали земледелия, промыслы находились в зачаточном состоянии. Земля, занимаемая племенем, являлась владением всего племени; все главные дела решались на народных собраниях (не слезая с коней); на время военных действий избирались военные вожди. Постоянной королевской власти в IV в. у гуннов не было.
 Во второй половине IV в., продвигаясь на запад, Гунны разгромили в бассейне Дона племя аланов, включив его в свой племенной союз. Затем в 375 г. гунны нанесли поражение готскому племенному союзу в Причерноморье, в результате чего этот союз, в подчинении у которого находились многие соседние племена, распался. Часть остготов вошла в состав гуннского объединения, другая же передвинулась на запад.
 	 Образование 	 Вестготского 	 королевства
 Вестготы, соседи остготов, опасаясь гуннского , нападения, снялись вместе с семьями со своих мест, перешли через Дунай на территорию Римской империи и в 376 г. были поселены римским правительством в Мезии (часть нынешней Болгарии) в качестве федератов - союзников империи. Вестготы сохраняли свое управление и обычаи и должны были нести военную службу по охране границ. Но римские власти, вопреки обещаниям, не обеспечивали их продовольствием. Голод, вымогательства и насилия со стороны римских чиновников побудили вестготов к восстанию. К ним присоединились отряды из других германских племен. К вестготам примкнули также рудокопы, работавшие в рудниках Фракии, и многие варвары-германцы, находившиеся в рабстве у римлян в данной местности. В 378 г. в битве при Адрианополе римская армия была разгромлена готской конницей, а император Валент погиб.
 К 382 г. римскому императору Феодосию удалось подавить восстание. Вестготы снова были поселены в качестве федератов (в Мезии, Фракии и Македонии), но после 395 г. они опять восстали во главе с предприимчивым военным вождем Аларихом из знатного рода Балтов, которого избрали королем. Восстание было подавлено с трудом, и Рим был вынужден предоставить вестготам для поселения богатую провинцию Иллирию на западе Балканского полуострова.
 Дальнейшая борьба вестготов с Римом переместилась в Западную империю. Вестготов привлекала Италия, и в начале V в. они вторглись в нее. В течение ряда лет военные действия вестготов против Рима периодически сменялись соглашениями о союзе. Но с 408 г., после смещения римским правительством полководца Стилихона, одержавшего ряд побед над вестготами, и его казни, натиск вестготов усилился. На сторону Алариха перешло много варваров-германцев из войск Стилихона, а также большое число римских рабов. Аларих несколько раз подступал к Риму и осаждал его. В 410 г. Рим был взят вестготами и разграблен.
 Падение столицы мировой империи произвело огромное впечатление на современников. Многим представителям античной культуры казалось, что с падением Рима погибнет весь мир. Но борьба между
 Римом и варварами продолжалась. Из опустошенной Италии, где вестготы не могли удержаться из-за недостатка продовольствия, они под предводительством преемника Алариха - Атаульфа - после неудачной попытки переправиться в Сицилию перешли в Южную Галлию.
 Римское господство в Галлии было уже подорвано народными восстаниями багаудов, мятежами претендентов на императорский престол и вторжениями различных варварских племен.
 После нескольких лет борьбы вестготы по соглашению с правительством империи поселились в качестве федератов в Юго-Западной Галлии (Аквитании). Здесь в 418 г. возникло первое варварское государство на территории Римской империи - Вестготское королевство со столицей в Толозе (современная Тулуза). Вскоре после своего поселения в Аквитании вестготы разделили земли с местным населением, получив две трети пахотных земель и половину других угодий, принадлежавших римским землевладельцам, в первую очередь земли императорского фиска и крупных римских магнатов.
 Во второй половине V в. вестготы завоевали всю Галлию южнее Луары и Дюранса, а также большую часть территории Испании. В начале VI в. франки разгромили Тулузское королевство вестготов и Аквитанияв 507 г. вошла в состав Франкского королевства. Центр Вестготского государства переместился в Испанию. В состав государства вестготов, кроме испанских земель, входила область на юге Галлии - Септимания. Оно просуществовало до начала VIII в., когда было завоевано арабами.
 	ВАНДАЛЬСКОЕ КОРОЛЕВСТВО 	В Африке
 Вслед за вестготами создало свое королевство на римской территории германское племя вандалов. Оно переместилось из внутренних областей Германии на Дунай, в Дакию, в начале IV в. - в Паннонию, а затем под давлением гуннов передвинулось на запад. Вместе с другими варварскими племенами вандалы в начале V в. прорвали римскую оборону на Рейне, вторглись в Галлию и подвергли ее страшным опустошениям. Из Галлии вандалы вместе с аланами и свевами перешли в Испанию, где через некоторое время столкнулись с вестготами.
 В 429 г. вандалы вместе с аланами переправились через пролив (современный Гибралтар) в Северную Африку. Их возглавлял король Гейзерих, сумевший использовать мятеж римского наместника в Северной Африке, восстания против Рима местных племен (берберов) и не сломленное до конца народное движение агонистиков. Он завоевал большую часть Северной Африки, где возникло самостоятельное Вандальское королевство со столицей в Карфагене. Вандалы, которые были арианами, захватили земли и имущество римской знати и католической церкви в той части Северной Африки, где поселились (современные Тунис и Ливия). Завладев затем Балеарскими островами, Корсикой, Сардинией, Сицилией, Гейзерих в 455 г., напав с моря на Италию, захватил Рим. Вандалы подвергли город страшному разгрому и опустошению, уничтожили много памятников культуры и произведений искусства. Отсюда происходит возникший позднее термин "вандализм", которым обычно обозначается дикое уничтожение культурных ценностей.
 Вандальское королевство просуществовало до 534 г., когда войска императора Юстиниана разгромили вандалов и присоединили Северную Африку к Византии.
 	 ОБРАЗОВАНИЕ 	БУРГУНДСКОГО КОРОЛЕВСТВА
 	В Юго-Восточной Галлии в V в. образовалось Бургундское королевство. Вместе с вандалами, аланами и свевами бургунды в начале V в. перешли через Рейн и основали на среднем Рейне свое королевство с центром в Вормсе. В 437 г. Бургундское королевство было разгромлено гуннами, и остатки бургундов были поселены Римом в качестве федератов в Сабаудии (современная Савойя), к югу и юго-западу от Женевского озера. Позднее бургунды распространились на долину верхней и средней Роны и Соны с их притоками, и в 457 г. оформилось новое Бургундское королевство со столицей в Лионе.
 Бургунды осуществили раздел земель с местным населением. Очевидно, дележу подверглись земли не только знати, но и других землевладельцев. Бургунды получили половину лесов, лугов, и пастбищ, одну треть рабов И сначала половину, а позднее две трети пахотных земель Галло-римЛян. Селились бургунды кровнородственными группами (большими семьями), которые именовались фарами (а их члены - фараманнами). Бургунды, как и вестготы, не встретили сопротивления со стороны населения Галлии, стремившегося избавиться от римского господства, от непосильных налогов. По словам галлоримского клирика V в. Сальвиана, римский плебс "единодушно заявляет о том, что ему было позволено жить с варварами...". Некоторые представители местной знати стали служить варварским королям. В 54 г. Бургундское королевство было завоевано франками.
 	ГУННСКИЙ ПЛЕМЕННОЙ СОЮЗ В V В.
 Гунны, разгромив остготов, стали вторгаться на римскую территорию. В начале V в. они заняли Паннонию (западную часть современной Венгрии) и создали здесь обширное объединение, в которое входил ряд покоренных ими германских и негерманских племен (остготов, квадов, маркоманнов, герулов, гепидов и др.). Уровень общественного развития у гуннов к этому времени несколько повысился, усилилась социальная дифференциация, появились рабы, использовавшиеся главным образом в домашнем хозяйстве, начала складываться наследственная королевская власть. Однако, оставаясь в основной своей массе кочевниками, гунны нуждались главным образом в пастбищах для скота и военной добыче и поэтому продолжали свои завоевания. При этом они беспощадно уничтожали целые деревни и города, взимали дань с покоренного населения. В середине 40-х годов V в. во главе гуннов стал энергичный предводитель Аттила, прозванный современниками "бичом божьим", под водительством которого они опустошили значительную часть Европы.
 Более низкий уровень общественного развития кочевников-гуннов исключал возможность такого взаимодействия римских и варварских Социальных отношений, которое было характерно для королевств, основанных земледельческими германскими племенами в Галлии, Испании и Италии.
 В начале 50-х годов Аттила перешел Рейн и вторгся в Галлию. В 451 г. в Шампани при Мауриаке произошло одно из крупнейших сражений того времени. На стороне римлян, которых возглавлял полководец Аэций, выступали вестготы, франки, бургунды; на стороне гуннов - остготы, гепиды. Гунны понесли в этом сражении огромный урон и вынуждены были отступить за Рейн. После смерти Аттилы гуннское объединение племен распалось (454 г.).
 	ОБРАЗОВАНИЕ ОСТГОТСКОГО КОРОЛЕВСТВА
 После распада гуннского племенного союза остготы жили в дунайских областях, в Паннонии, также во Фракии и являлись федератами (союзниками) Восточной Римской империи.
 	 ОБРАЗОВАНИЕ ИСГОТСКОГО КОРОЛЕВСТВА
 Вождь остготов Теодорих из знатного рода Амалов имел римские звания патриция и консула.
 Объединив в 488 г. под своей властью большую часть остготов, Теодорих организовал с согласия восточноримского императора Зенона поход в Италию, где правил Одоакр.
 После ряда нанесенных ему остготами поражений Одоакр заключил с Теодорихом мир и договор о разделе Италии. Но вскоре Одоакр был убит Теодорихом, и в 493 г. в Италии образовалось Остготское королевство со столицей в Равенне, включавшее также и области к северу от Италии вплоть до Дуная - нынешние Тироль, Швейцарию, части Баварии, Австрии, Венгрии, а также Иллирию на восточном побережье Адриатического моря.
 Основная масса остготов расселилась в Северной и Средней Ита" лии. В Южной Италии находились лишь готские гарнизоны. Раздел земель с местным населением был осуществлен путем предоставления готам одной трети владений римских землевладельцев за счет земель, ранее захваченных приверженцами Одоакра. Позднее разделу подверглись дополнительно и другие земли части римских землевладельцев. Остготское королевство просуществовало лишь до 555 г., когда в результате долгой войны Византийская империя окончательно подчинила своей власти Италию.
 	ЗАВОЕВАНИЕ ИТАЛИИ ЛАНГОБАРДАМИ
 Византии, однако, не удалось сохранить надолго господство над всей Италией. В 568 г. лангобарды (германское племя, жившее ранее на левом берегу Эльбы, а затем переселившееся на Дунай в Паннонию) под предводительством короля Альбоина вторглись в Италию.
 К началу VII в. лангобардам удалось захватить большую часть Италии. Они расселились в северной и средней части страны (будущие Ломбардия и Тоскана) и в горных областях Южной Италии, где образовались лангобардские герцогства Беневент и Сполето. Большая же часть морских портов осталась в руках византийцев. Не вошла в состав Лангобардского королевства и область вокруг Равенны (так называемый Равеннский экзархат - наместничество Византии), а также область вокруг Рима (впоследствии Папская область).
 Лангобарды селились в Италии кровнородственными группами .(большими семьями), которые, как и у бургундов, именовались фарами. Лангобарды не производили какого-либо регулярного раздела земель с римским населением, как это делали бургунды или вестготы, но их расселение сопровождалось изгнанием и частичным истреблением римских крупных и средних землевладельцев, конфискацией их земель. Пострадала также часть местных крестьян, колонов и рабов, сидевших на земле. Основная же масса римских рабов и колонов слилась с лангобардскими рабами и полусвободными (альдиями). Лангобардское королевство просуществовало до 70-х годов VIII в., когда было завоевано франками.
 	 ОБРАЗОВАНИЕ АНГЛОСАКСОНСКИХ КОРОЛЕВСТВ В БРИТАНИИ
 	В начале V в. римское правительство, напрягавшее силы для обороны Италии от варваров, вынуждено было отозвать свои легионы из Британии. После этого кельтские племена пиктов и
 скоттов усилили свои набеги с севера на юго-восточные районы страны, где находились города и виллы римского типа.
 С середины V в. начались массовые, хотя и разрозненные, вторжения в Британию германских племен с северного побережья Германии и Ютландского полуострова - англов, саксов, ютов, а также фризов, живших на побережье Северного моря. Англы и саксы составляли среди этих племен большинство, и поэтому все вторгшиеся в Британию и поселившиеся здесь племена называют общим именем англосаксов. Бритты - кельтское население Британии - оказали завоевателям упорное сопротивление. В результате борьбы, продолжавшейся до начала VII в., значительная часть кельтского населения была истреблена или порабощена; часть бриттов сохранила свободу и землю и постепенно смешалась с германскими завоевателями, другая переселилась в Галлию, в Арморик (будущая Бретань).
 Самостоятельность кельты удержали лишь на западной окраине острова (в Уэльсе и Корнуолле), на севере (в Шотландии), а также в Ирландии.
 Завоеватели образовали на территории Британии несколько варварских англосаксонских королевств (см. гл. 6). 	 ОБРАЗОВАНИЕ ФРАНКСКОГО КОРОЛЕВСТВА
 Франки впервые упоминаются в римских источниках в III в. н.э. Это был большой племенной союз, сложившийся из нескольких более древних германских племен. Франки жили по нижнему и среднему течению Рейна и морскому побережью по Шельде. В III-IV вв. франки часто нападают на Римскую Галлию в поисках новых мест для поселения. Во второй половине IV в. они заняли Токсандрию (область между Маасом и Шельдой), поселившись здесь в качестве федератов империи. К середине V в. салические франки распространили свои владения на юг и запад до Соммы.
 Вождь одного из франкских племен "салиев" - Хлодвиг (481511) после падения Западной Римской империи начал завоевание Северо-Восточной Галлии, которой правил римский магнат Сиагрий, бывший здесь ранее наместником императора. Разгромив в 486 г. близ Суассона войска Сиагрия, Хлодвиг захватил земли до Сены, а затем расширил владения франков до Луары. Захватив значительную часть Галлии, Хлодвиг устранил вождей - королей салических франков, а также других франкских племен и объединил под своей властью всех франков.
 Чтобы укрепить свою власть, Хлодвиг в 496 г. вместе со своей дружиной принял христианство по обряду ортодоксальной церкви в отличие от вестготов, остготов, вандалов, бургундов, лангобардов, которые были арианами. Это был ловкий политический шаг, который обеспечил Хлодвигу в ходе дальнейшего завоевания Галлии поддержку галло-римского духовенства, видевшего в арианской ереси угрозу своим богатствам, церковной собственности.
 Завоевывая Галлию, франки в отличие от вестготов, остготов и других германских племен, вторгшихся в империю, никогда не порывали связи со своей родиной в Германии, что обеспечивало им в V - начале VI в. постоянный приток свежих сил из-за Рейна. Полное отсутствие упоминаний в источниках о каком-либо регулярном разделе земель между франками и местным галло-римским населением дает основание думать, что франки располагались главным образом на пустующих землях, частично, возможно, и на землях, отобранных у местного населения. Дружинники получали земли и в доменах императорского фиска, которыми завладели франкские короли. На завоеванных землях франки селились кровнородственными объединениями - большими семьями. Массовое поселение франков ограничивалось, однако, территорией к северу от Луары. В Южной Галлии осел лишь узкий слой франкской служилой знати.
 	ПАДЕНИЕ ЗАПАДНОЙ РИМСКОЙ ИМПЕРИИ; 	 ОБЩИЕ РЕЗУЛЬТАТЫ ВАРВАРСКИХ ЗАВОЕВАНИЙ
 После ударов, нанесенных варварами Римской империи, переживавшей глубокий кризис, и завоевания варварами ее провинций под властью Рима осталась в сущности лишь одна Италия. Но и здесь власть фактически находилась в руках предводителей варварских дружин, свергавших одних императоров и ставивших на их место других. В 476 г. последний император Западной Римской империи Ромул Августул был свергнут предводителем варварских наемников - Одоакром, который раздал своим воинам треть земельных владений италийских землевладельцев. Этот год условно принято считать датой падения Западной Римской империи, хотя распад ее начался задолго до этой даты. После захвата власти Одоакром императорская власть на Западе прекратила свое существование, и основанные на ее территории варварские королевства не только по существу, но и формально приобрели самостоятельность.
 Варварские вторжения имели важнейшее значение для истории Европы. Результатом их было падение рабовладельческой Римской империи на Западе, подорванной глубокими внутренними противоречиями. Политическая карта Европы изменилась: на территории, прежде занятой Западной Римской империей, к концу V - началу VI в. появились варварские королевства, в которых создавались условия, необходимые для развития новых общественных отношений, для перехода к феодализму.
 Глубокие изменения произошли в социально-экономическом и политическом строе Западной Европы. Частичная или полная экспроприация варварами римских землевладельцев явилась мощным ударом по рабовладельческой системе хозяйства, ускорившим давно уже начавшееся ее разложение. Изменилась структура общества. В результате поселения германцев на территории Западной Римской империи среди масс непосредственных производителей важную роль стал играть слой свободных мелких земледельцев - общинников. Римское рабовладельческое государство, являвшееся сильнейшим препятствием для перехода от рабовладельческого строя к более прогрессивному - феодальному, было уничтожено.
 Падение Западной Римской империи, образование варварских королевств на ее территории и упомянутые изменения в социальных отношениях представляли собой начало социальной революции, которая привела в конечном счете к смене рабовладельческого строя Рима и родового строя германцев феодальным строем.
 	 ПАРАГРАФ 4.
 	 ПУТИ РАЗВИТИЯ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ 	 В ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЕ
 Формирование феодальных отношений, образование крупного феодального землевладения, превращение свободных мелких производителей материальных благ в феодально зависимых крестьян, возникновение политических учреждений и идеологии феодального общества - таково основное содержание процесса становления феодальной общественно-экономической формации в Западной Европе. Однако в различных странах этот процесс имел свои особенности.
 В ряде случаев феодальные отношения складывались в Западной Европе в результате всестороннего взаимодействия и синтеза разлагавшихся германских родо-племенных отношений и отношений позднеримского разлагавшегося рабовладельческого общества. Зачатки феодализма, которые возникали у германцев в период разложения родового строя, развились в настоящий феодализм "...лишь после завоевания, - благодаря воздействию производительных сил, найденных в завоеванных странах"
 Таким образом, в варварских германских королевствах происходило не простое механическое соединение позднеримских и германских общественных отношений, а имели место их взаимодействие и синтез, складывались качественно новые отношения. Как уже отмечалось, элементы таких отношений появились и в позднеримском обществе" и в разлагавшемся родо-племенном германском обществе. В результате упомянутого взаимодействия возникновение и развитие феодализма было облегчено и ускорено как для германских племен, так и для зашедшего в тупик римского общества. Такой путь развития феодальных отношений характерен для Вестготского, Бургундского, Франкского, а отчасти Вандальского, Остготского и Лангобардского королевств.
 	Процесс феодализации 	в форме взаимодействия 	и синтеза германских 	и позднеримских 	отношений
 Несколько отличался процесс феодализации в тех странах, где это взаимодействие было либо менее значительным, либо вовсе отсутствовало, - англосаксонские королевства, области внутренней Германии. Это относится и к тем германским племенам, которые обитали в прежних римских провинциях, но в таких, где влияние римских порядков было слабым и непрочным (например, бавары, алеманны). Без всякого взаимодействия с позднеримскими отношениями происходило разложение родового строя в Скандинавских странах.
 	ПРОЦЕСС ФЕОДАЛИЗАЦИИ 	В ФОРМЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ И СИНТЕЗА 	ГЕРМАНСКИХ И ПОЗДНЕРИМСКИХ ОТНОШЕНИЙ
 Римское рабовладельческое общество даже на стадии разложения стояло по уровню производительных сил значительно выше, чем германские племена. Так, например, для позднеримской агротехники характерны были широкое распространение двухполья и трехполья, интенсивное удобрение почвы, посевы кормовых трав, стойло, в Италии легкий плуг; в ряде римских провинций, где почва была иной и требовалась глубокая вспашка, пользовались тяжелым колесным плугом. Относительно высоко развита была техника в целом ряде отраслей ремесленного производства.
 Вступая в контакты с римлянами еще до падения империи, германцы заимствовали некоторые достижения римской техники и культуры. После же их поселения на римской территории возможности такого заимствования резко возросли. Этому способствовал в ряде случаев сам характер расселения завоевателей, который предполагал тесное взаимодействие германцев и местного населения в сфере производства. В Южной и Юго-Восточной Галлии, в Италии (при остготах) и в Испании возникали деревни со смешанным германо-римским населением. Домены фиска перешли в руки германских королей и служилой знати вместе со всем инвентарем и населением этих имений, т. е. рабами, колонами и другими земледельцами. В таких условиях германцы могли быстро перенять ряд достижений римского производства.

 Даже в тех местностях, где римские землевладельцы были почти сплошь экспроприированы, использование в качестве непосредственных производителей бывших римских рабов и колонов давало возможность германцам усваивать элементы римской агротехники и ремесленного производства. Рабы, обученные ремеслу, судя по варварским правдам, особенно ценились германцами. Сами германцы также оказывали влияние на развитие производительных сил в завоеванных ими странах. В Галлии, Италии, Испании и Северной Африке германцев было значительно меньше, чем местного населения но за счет германских общинников здесь вырос слой свободного крестьянства и получило широкое развитие мелкое производство, которое представляло собой в то время более прогрессивную форму хозяйства, чем рабовладельческое хозяйство латифундий.
 Таким образом, возникла возможность преодолеть тот застой и регресс в развитии производительных сил, к которому привело римское общество господство рабовладельческой системы хозяйства.
 Поселение германцев среди римского или романизированного населения завоеванных стран ускорило у них процесс разложения общины и переход от архаических ранних ее форм к более развитым, соответствующим последним стадиям в развитии родового строя. Б законах, изданных в варварских королевствах, или вовсе не отражены уже общинные отношения, или сохранились данные, свидетельствующие только об отношениях, переходных от земледельческой общины к марке, и о самой марке. Марка, или соседская община, - это наиболее поздняя форма общины, характеризующаяся прежде всего тем, что земельные наделы находятся в собственности общинников и что отсутствуют уже переделы пахотных полей и лугов, но сохраняется еще общее владение неподеленными угодьями (альмендой) - лесами, пастбищами, пустошами.
 Римское представление о собственности к началу VI в. уже было усвоено писаным правом Вестготского, Остготского и Бургундского королевств. Из варварских правд и законов, изданных в этих королевствах во второй половине V в. и в VI в., видно, что германцы, как и местные жители, продавали, покупали, дарили и завещали и движимое, и недвижимое имущество. Медленнее принцип частной собственности на землю утверждался у лангобардов и франков.
 Разложение общинной организации и развитие частной собственности на землю вели к росту социальной дифференциации у германцев. Из среды общинников выделялись более зажиточные и служилая знать, с одной стороны, и разоряющиеся свободные люди, которые оказывались в поземельной и личной зависимости от крупных землевладельцев, - с другой.
 Классы крупных землевладельцев и зависимых крестьян, складывавшиеся в раннефеодальных государствах, представляли собой уже не те общественные силы, чем были магнаты и мелкие держатели в поздней Римской империи. На формирование этих классов наложило свой отпечаток социальное устройство варваров-германцев.

 Свободным германцам присуща была локальная сплоченность" связанная с порядками родового строя; они имели свою организацию в форме общин. Рядовые свободные германцы играли в варварских королевствах важную роль в общественной жизни (участвовали в суде, служили в войске), их труд считался занятием вполне почетным и достойным свободного человека. Новое, еще только формировавшееся государство не обладало такой принудительной силой, которой располагала римская империя. владельцев, в которую вступали германские общинники, имела более мягкую форму, соответствовавшую потребности общественного развития нового общества в создании у эксплуатируемых непосредственных производителей заинтересованности в своем труде.
 Значительную роль в формировании новых классов играли остатки антагонистических классов римского общества - крупных землевладельцев, с одной стороны, рабов и колонов - с другой. Часть римских землевладельцев, несмотря на все изменения в их положении, связанные с варварскими завоеваниями, продолжали владеть обширными имениями, которые обрабатывались сотнями рабов и колонов. Не только сохранилось, но и росло землевладение церкви.
 Но характер крупного поместья постепенно менялся. Германское завоевание ускорило тот процесс превращения рабовладельческого хозяйства в феодальное, зачатки которого можно было обнаружить еще в Римской империи. Крупное имение основывалось теперь на эксплуатации не рабов античного типа, а различных категорий несвободных и зависимых держателей. Немало римских крупных землевладельцев вместе с германской служилой знатью входило в состав формировавшегося класса феодалов. Точно так же и в формировании зависимого крестьянства участвовали различные слои непосредственных производителей как римского, так и германского происхождения.
 Варварские правды, составленные в V-VII вв. в Вестготском, Бургундском, Лангобардском и Франкском королевствах, делили свободных людей в соответствии с их имущественным положением и знатностью (принадлежностью к служилой знати, к королевской дружине) на высший и низший слои. Знать варварских королевств - это обычно слившаяся с новой служилой знатью старая родовая знать. В ее состав частично вошли и сохранившиеся римские магнаты. Лица, принадлежавшие к высшему слою, именовавшиеся "нобилями", "большими" и "почтенными людьми" (nobiles, maiores, honestiores), пользовались рядом преимуществ по сравнению с остальными свободными людьми (в отношении суда, размеров вергельда и пр.). Лица, относившиеся к низшему социальному слою, которых называли "малыми", или "низшими" (minores, mferiores), утрачивали некоторые привилегии свободных людей (подвергались, например, телесным наказаниям за различные правонарушения, подобно рабам и др.); жизнь их охранялась более низким вергельдом, чем жизнь представителей высшего общественного слоя. Большинство рядовых общинников постепенно включались в состав низшего слоя свободных людей. Дольше, чем в других варварских королевствах рассматриваемого типа развития, сохраняла свое полноправие основная масса свободных во Франкском королевстве.
 Изменения произошли также в положении несвободных и полусвободных людей. В ранних варварских правдах и других юридических памятниках рабы рассматривались, согласно римским правовым нормам, как полная собственность своих хозяев наряду со скотом и мертвым инвентарем. В VI-VII вв. рабы в некоторых случаях самостоятельно выплачивали штрафы за свои проступки, что свидетельствует о появлении у них собственного имущества и о возникновении зачатков правовой ответственности рабов. Согласно поздним вестготским законам, рабы имели право продавать принадлежащее им движимое имущество, в частности скот. Вольноотпущенники в большинстве случаев становились теперь зависимыми людьми, держателями земель своих бывших господ.
 В варварских королевствах сохранились и бывшие римские колоны в качестве держателей в имениях местной и германской знати и церкви. Однако и в их положении произошло существенное изменение: колоны не были теперь прикреплены к государственному тяглу, их повинности не регулировались государством, как это было в римские времена. Некоторые категории колонов обладали довольно значительными правами на обрабатываемую ими землю.
 Колоны так же, как и рабы и вольноотпущенники, играли важную роль в становлении класса зависимого крестьянства. В него вошли в конечном счете также мелкие прекаристы и другие свободные мелкие держатели земель в имениях магнатов, а также германские рабы, вольноотпущенники и полусвободные (литы, альдии). Те слои нового класса зависимых крестьян, которые происходили от прежних римских или германских рабов, оставались в дальнейшем в особенно тяжелых формах зависимости.
 В варварских королевствах рассматриваемого типа частично сохранился слой прежнего городского населения. Но начавшийся еще в Римской империи упадок городов ускоренным темпом продолжался после крушения Западной Римской империи. Часть городов была разрушена и запустела еще во время варварских вторжений; упадок и деградация городского ремесла, резкое сокращение торговых сношений и переход к натуральным формам хозяйства лишали городское население его социально-экономической базы. Остатки прежнего населения городов уже мало чем отличались от населения деревни; в большинстве городов, особенно мелких, население занималось земледелием, как и окружающие город сельские жители.
 Процесс классообразования, происходивший в условиях социальной борьбы, которая в ряде случаев выливалась в восстания народных масс, сделал необходимым образование государства. Кроме того, взаимодействие германских родо-племенных отношений с отношениями римского общества, происходившее в процессе завоевания, ускорило потребность знати варваров в государстве, поскольку органы родоплеменного строя были непригодны для осуществления господства над покоренным населением.
 В формировании государства значительную роль сыграли остатки римских политических и юридических учреждений, сохранившиеся в той или иной мере после крушения Западной Римской империи. В королевствах, основанных германцами, быстро произошел переход от племенной системы подразделения населения к территориальной, что составляет один из начальных моментов в процессе возникновения государства. При этом широко использовалась варварами римская территориальная система.
 Государственный аппарат в варварских королевствах создавался при большем или меньшем влиянии римской административной системы. В наибольшей мере римские политические учреждения сохранились в Остготском королевстве. Здесь, а также в Вестготском и Бургундском королевствах уже к началу VI в. отсутствовали какиелибо существенные черты организации управления родо-племенного строя. Король обладал высшей военной, законодательной, административной и судебной властью. На местах административная, финансовая и судебная власть осуществлялась королевскими должностными лицами. Во Франкском королевстве, особенно к северу от Луары, дольше сохранились пережитки родо-племенной организации. В Лангобардском королевстве черты управления родо-племенного строя исчезли только к середине VII в. Короли некоторых варварских королевств восприняли, хотя и с теми или иными изменениями, римскую налоговую систему. Усвоена была на первых порах и римская монетная система.
 И все же варварские королевства коренным образом отличались от Римской империи. Эти государства выражали интересы уже не класса рабовладельцев, а формирующегося класса феодалов. Военное их устройство основывалось не на наемной армии, а на народном ополчении. Административная система была значительно примитивнее, чем римская. В ней широко использовались королевские дружинники, выполнявшие различные поручения короля. Королевская власть была ограничена светской и духовной знатью. Наиболее важные дела, например вопросы войны и мира, раздачи земель, издания законов, решались королями совместно с высшей служилой знатью и представителями высшего духовенства (архиепископами, епископами, аббатами).
 Странам, в которых происходило взаимодействие римских и германских общественных отношений, несмотря на наличие ряда общих черт, присущи и различия. Это связано, с одной стороны, с особенностями предшествующего развития этих стран; с другой стороны, со степенью влияния поселившихся там варваров-германцев на их общественную жизнь. Так, например, в Италии рабовладельческие порядки были в V в. еще очень сильны, а остготы, занявшие не всю страну, а лишь часть ее и поселившиеся вперемежку с местным населением, не оказали такого глубокого воздействия на общественное развитие, как германцы в ряде других варварских королевств. Определенную роль в этом играла кратковременность существования Остготского королевства, которая обусловила недостаточную глубину взаимодействия позднеримских и германских родо-племенных отношений в процессе феодализации. В Вестготском королевстве рабовладельческий уклад также сохранял значительный удельный вес. Но за почти 300 лет существования этого королевства процесс формирования феодальных отношений зашел намного дальше, чем в Остготском государстве. В Лангобардской Италии удельный вес германцев среди населения был более значителен, чем в Остготском и Вестготском королевствах. Лангобарды в большинстве случаев селились изолированно от италийцев. Разложение родового строя у завоевателей происходило здесь замедленно. Еще в середине VII в. у лангобардов сохранялась большая семья (хотя появилась уже и малая семья) 1 еще происходил переход от земледельческой общины к марке. Но римское влияние проявлялось и здесь как в сфере производства (усвоение техники сельскохозяйственного производства и ремесла), так и в области права, языка, религии (лангобарды, подобно вестготам, оставив арианство, перешли в католичество).
 В области первоначального поселения франков, в Северной Галлии, рабовладельческая система была относительно слаба, а общинные порядки германских завоевателей получили широкое распространение и были в первое время после франкского вторжения еще довольно прочны. Германцы составляли здесь более значительную часть населения, чем в Вестготском или Бургундском королевствах (хотя и тут оставались меньшинством). Но и роль римских общественных отношений в новом государстве, особенно после завоевания франками Южной Галлии оказалась весьма важной. Во Франкском королевстве взаимодействие римских и германских общественных отношений осуществилось в наиболее законченной форме и привело к их синтезу.
 	ПРОЦЕСС ФЕОДАЛИЗАЦИИ ВАРВАРСКИХ ПЛЕМЕН 	В тех странах Западной Европы, в которых Процесс феодализации взаимодействие германских и позднеримских отношений было менее полным, чем в охарактеризованных выше, или вовсе отсутствовало, процесс феодализации происходил более медленно. Это объяснялось в значительной мере также и характером, и уровнем общественного развития завоевавших эти страны германских племен. У англов, саксов, ютов и фризов в VVI вв. родовой строй был значительно прочнее, чем у вестготов или остготов, и они находились на более низкой ступени общественного развития. Поэтому, когда такие племена завоевывали римскую территорию, взаимодействие позднеримских и германских общественных отношений было здесь более слабым и замедленным, особенно если германские племена занимали такие имперские провинции, в которых ранее не установилось господство рабовладельческих отношений. Многие германские племена вообще оставались на своей исконной территории (большая часть саксов, тюринги, алеманны, бавары и др.) и не испытали заметного влияния римского общественного строя.
 Длительное сохранение общинных отношений и своеобразие процесса феодализации были характерны для англосаксов и на континенте Европы для саксов. Завоевавшие Британию англосаксы по уровню своего общественного развития, подобно лангобардам, стояли ниже ряда других германских племен в период завоевания ими Западной Римской империи. Англосаксы поселились на территории прежней римской провинции, которая не подвергалась в свое время глубокой романизации.
 Кельтское население Британии, мало отличавшееся по уровню развития от германских завоевателей и продолжавшее жить в условиях родового строя на поздней стадии его развития, также не могло ускорить процесс складывания и развития феодальных отношений в этой стране. В силу слабой романизации Британии участие местного населения, связанного с римской системой хозяйства (в частности, рабов, колонов и т.п.), в процессе формирования новых общественных классов в англосаксонском обществе не могло быть сколько-нибудь существенным. Все эти обстоятельства обусловили медленное развитие процесса феодализации у англосаксов.
 Переход от земледельческой общины к сельской общине типа марки не был завершен в англосаксонских королевствах еще в VII в. Общинные отношения, хозяйственные распорядки большой семьи сохранялись особенно долго. Аллод сложился здесь позднее, чем в тех варварских королевствах, для которых характерен синтез римских и германских отношений. В V - VII вв. еще сохранились значительные остатки организации управления, присущей системе военной демократии. Государственный аппарат находился лишь в зачаточном состоянии.

 Еще медленнее общинный строй разлагался у саксов на континенте. Область поселения саксов между Эльбой и Рейном находилась вне сферы непосредственного влияния римского рабовладельческого государства. Поэтому их общественное развитие вплоть до VIII в. происходило без какого-либо существенного воздействия внешних факторов.
 Во второй половине VIII в. у саксов только начиналось превращение земельного надела общинника в аллод, а земледельческой общины - в общину-марку. Сильны были пережитки родовых связей (кровная месть, участие родственников первого мужа вдовы во вторичной выдаче ее замуж и др.).
 Организация управления в VIII в. у саксов носила черты военной демократии на довольно ранней еще стадии ее развития. Государство до франкского завоевания у саксов не сложилось.
 Медленнее, чем в Вестготском, Бургундском или Франкском королевствах, происходило у англосаксов и саксов и социальное расслоение. Дифференциация среди свободных людей первоначально выражалась в выделении родовой знати - эрлов у англосаксов, эделингов у саксов. Но хотя эта знать и рядовые свободные (фрилинги у саксов, керлы у англосаксов) и различались вергельдами (более высокими у знатных), они представляли собой лишь два слоя общей массы полноправных свободных, которые в целом противопоставлялись рабам и полусвободным.
 Свободные общинники, не подвергавшиеся эксплуатации, составляли у саксов в VIII в., а у англосаксов вплоть до IX в. основную массу непосредственных производителей.
 Общее же направление процесса социальной дифференциации было здесь таким же, как и в тех странах, в которых взаимодействие римских и германских отношений осуществлялось наиболее полно. Место родовой знати в VII - VIII вв. заняла военно-служилая знать; увеличилась имущественная дифференциация среди свободных людей. Свободные общинники впадали в зависимость от светских и церковных крупных землевладельцев. Класс феодально зависимого крестьянства рос также за счет полусвободных и рабов, но удельный вес бывших свободных общинников в формировании этого класса был значительно выше, чем в вестготской Испании или в остготской Италии.
 Таким образом, синтез позднеримских и разлагавшихся первобытнообщинных отношений варваров значительно ускорил развитие феодальных отношений в экономической, социальной и политической жизни общества в Западной Европе. Там, где синтез отсутствовал или осуществлялся в относительно узких пределах, довольно длительное время сохранялись свободное крестьянство и значительные остатки общинных отношений, распространены были в период раннего средневековья менее тяжелые формы феодальной зависимости крестьян, чем в странах, где взаимодействие римских и германских отношений было осуществлено наиболее полно; в политическом устройстве здесь долго удерживались остатки организации управления, характерные для родо-племенного строя, - пережитки военной демократии.

 Некоторые германские племена, у которых разложение родового строя происходило без существенного воздействия римских общественных отношений, были покорены Франкским раннефеодальным государством (например, алеманны и бавары уже в VI - VII вв.). Это завоевание ускорило у данных племен возникновение феодализма.

	Глава 4 	 РАЗВИТИЕ ФЕОДАЛИЗМА 	 ВО ФРАНКСКОМ ГОСУДАРСТВЕ
 1. ФРАНКСКОЕ ГОСУДАРСТВО МЕРОВИНГОВ
 В 486 г. в результате франкского завоевания в Северной Галлии возникло Франкское государство, во главе которого стоял вождь салических франков Хлодвиг (486-511) из рода Меровея (отсюда династия Меровингов). Так начался первый период истории Франкского государства - с конца V до конца VII в.,- обычно называемый меровингским периодом.
 При Хлодвиге была завоевана Аквитания (507), при его преемниках - Бургундия (534); остготы уступили франкам Прованс (536). К середине VI в. Франкское государство включало почти всю территорию бывшей римской провинции Галлии. Франки подчинили себе также ряд германских племен, живших за Рейном: верховную власть франков признали тюринги, алеманны и бавары; саксы принуждены были платить им ежегодную дань. Франкское государство просуществовало значительно дольше, чем все другие варварские королевства континентальной Европы, многие из которых (сначала часть Вестготского и Бургундское, затем Лангобардское) оно включило в свой состав. История Франкского государства позволяет проследить путь развития феодальных отношений от самой ранней стадии до его завершения. Процесс феодализации происходил здесь в форме синтеза разлагающихся позднеримских и германских родо-племенных отношений. Соотношение тех и других было не одинаково на севере и на юге страны. К северу от Луары, где франки с их довольно примитивным еще общественным строем занимали сплошные территории и составляли значительную часть населения, позднеантичные и варварские элементы взаимодействовали примерно в одинаковой пропорции. Поскольку франки селились здесь изолированно от галло-римского населения, они дольше, чем на юге, сохраняли принесенные с собой общественные порядки, в частности свободную общину. В областях к югу от Луары франки были малочисленны, да и осевшие здесь раньше вестготы и бургунды оставались в меньшинстве. Эти последние задолго до франкского завоевания жили в постоянном и тесном контакте с галло-римским населением. Поэтому влияние позднеантичных отношений играло здесь в процессе синтеза гораздо более значительную роль, чем на севере страны, а разложение варварских общественных порядков происходило быстрее.
 	 "САЛИЧЕСКАЯ ПРАВДА" - 	ИСТОЧНИК ДЛЯ ИЗУЧЕНИЯ 	ОБЩЕСТВЕННОГО СТРОЯ ФРАНКОВ
 Важнейшим источником для изучения общественного строя франков (преимущественно Северной Галлии) в меровингский период является одна из наиболее известных варварских правд - "Салическая правда" ("Lex Salica").
 Она представляет собой запись судебных обычаев салических франков, произведенную, как полагают, в начале VI в., т. е. еще при жизни (а возможно, и по приказанию) Хлодвига. Римское влияние сказалось здесь гораздо меньше, чем в других варварских правдах, и обнаруживается главным образом во внешних чертах: латинский язык, штрафы в римских денежных единицах.
 "Салическая правда" в более или менее чистом виде отражает архаические порядки первобытнообщинного строя, существовавшие у франков еще до завоевания. Но в ней мы находим и новые данные - сведения о зарождении имущественного и социального неравенства, частной собственности на движимость, права наследования на землю и, наконец, государства. На протяжении VI - IX вв. франкские короли делали все новые и новые дополнения к "Салической правде", поэтому в сочетании с другими источниками более позднего периода она позволяет проследить также и дальнейшую эволюцию франкского общества от первобытнообщинного строя к феодализму.
 	ХОЗЯЙСТВО И ОБЩИННАЯ
 ОБЩИННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ФРАНКОВ
 ПО ДАННЫМ "САЛИЧЕСКОЙ ПРАВДЫ"
 Уровень развития хозяйства у франков был значительно более высоким, чем у древних германцев, описанных Тацитом. В земледелии, которое являлось основным занятием франков, по-видимому, уже господствовало двухполье, прекратились периодические переделы пахотной земли, затруднявшие развитие более интенсивных форм земледелия. Помимо зерновых культур - ржи, пшеницы, овса, ячменя, - у франков получили широкое распространение бобовые культуры и лен. Стали активно возделываться огороды, сады, виноградники. Повсеместное распространение получает плуг с железным лемехом, хорошо взрыхлявший почву. В сельском хозяйстве используются различные виды рабочего скота: быки, мулы, ослы. Улучшились методы обработки почвы. Обычными стали двухили трехкратная вспашка, бороньба, прополка посевов, молотьба с помощью цепов, вместо ручных начали применяться водяные мельницы. Значительно развилось и скотоводство. Франки разводили в большом количестве крупный рогатый и мелкий скот - овец, коз, а также свиней и разные виды домашней птицы. Среди обычных занятий следует назвать охоту, рыболовство, пчеловодство.
 Прогресс в хозяйстве был следствием не только внутреннего развития франкского общества, но и результатом заимствования франками, а еще раньше вестготами и бургундами на юге Галлии более совершенных методов ведения сельского хозяйства, с которыми они столкнулись на завоеванной римской территории.
 В этот период у франков существует вполне развитая частная собственность на движимое имущество. Об этом говорят, например, высокие штрафы, устанавливаемые "Салической правдой" за кражу хлеба, скота, птицы, лодок, сетей. Но частной собственности на землю, за исключением приусадебных участков, "Салическая правда" еще не знает. Собственником основного земельного фонда, каждой деревни являлся коллектив ее жителей - свободных мелких земледельцев, составлявших общину. В первый период после завоевания Галлии, по данным древнейшего текста "Салической правды", франкские общины представляли собой очень разные по размеру поселения, состоявшие из родственных между собой семей. В большинстве случаев это были большие (патриархальные) семьи, включавшие близких родственников обычно трех поколений - отца и взрослых сыновей с их семьями, ведущих хозяйство совместно. Но появлялись уже и малые индивидуальные семьи. Дома и приусадебные участки находились в частной собственности отдельных больших или малых семей, а пахотные и иногда луговые наделы - в их наследственном частном пользовании. Эти наделы обносились обычно изгородью, плетнем и были защищены от вторжений и посягательств высокими штрафами. Однако право свободно распоряжаться наследственными наделами принадлежало только всему коллективу общины. Индивидуально-семейная собственность на землю у франков в конце V и в VI в. только зарождалась. Об этом свидетельствует IX глава "Салической правды" - "Об аллодах", согласно которой земельное наследство, земля (terra) в отличие от движимого имущества (оно могло свободно переходить по наследству или передаваться в дар) наследовалась только по мужской линии - сыновьями умершего главы большой семьи; женское потомство исключалось из наследования земли. В случае отсутствия сыновей земля переходила в распоряжение общины. Это ясно видно из эдикта короля Хильперика (561_ 584), который во изменение вышеназванной главы "Салической правды" устанавливал, что в случае отсутствия сыновей землю должны наследовать дочь или брат и сестра умершего, но "не соседи" (как это было, очевидно, раньше).
 Община имела также ряд других прав на земли, находившиеся в индивидуальном пользовании ее членов. По-видимому у франков существовала "система открытых полей": все пахотные наделы после снятия урожая и луговые наделы после сенокоса превращались в общее пастбище, и на это время с них снимались все изгороди. Земли под паром также служили общественным пастбищем. Такой порядок связан с чересполосицей и принудительным севооборотом для всех членов общины. Земли, не входившие в приусадебное хозяйство и в пахотные и луговые наделы (леса, пустоши, болота, дороги, неподеленные луга), оставались в общем владении, и каждый член общины имел равную долю в пользовании этими угодьями.
 Вопреки утверждениям ряда буржуазных историков конца XIX и XX в. (Н.-Д. Фюстель де Куланж, В. Виттих, Л. Допш, Т. Майер, К. Босл, О. Бруннер и др.) о том, что у франков в V-VI вв. господствовала полная частная собственность на землю, ряд глав "Салической правды" определенно свидетельствует о наличии у франков общины. Так глава XLV "О переселенцах" гласит: "Если кто захочет переселиться в виллу (в данном контексте "вилла" означает деревню.- Ред.) к другому и если один или несколько из жителей виллы захотят принять его, но найдется хоть один, который воспротивится переселению, он не будет иметь права там поселиться". Если пришелец все же поселится в деревне, то протестующий может возбудить против него судебное преследование и изгнать его через суд. "Соседи" здесь выступают таким образом как члены общины, регулирующие все поземельные отношения в своей деревне.
 Община, являвшаяся по "Салической правде" основой хозяйственной и социальной организации франкского общества, представляла собой в V-VI вв. переходный этап от земледельческой общины (где сохранялась коллективная собственность на всю землю, включая и пахотные наделы больших семей) к соседской общине-марке, в которой уже господствует собственность индивидуальных малых семей на надельную пахотную землю при сохранении общинной собственности на основной фонд лесов, лугов, пустошей, пастбищ и пр. До завоевания Галлии собственником земли у франков являлся род, распадавшийся на отдельные большие семьи (это и была земледельческая община). Продолжительные походы периода завоевания и расселение на новой территории ускорили начавшийся еще во II - IV вв. процесс ослабления и распада родовых и складывания новых, территориальных связей, на которых основывалась сложившаяся позднее соседская община-марка. По словам Ф. Энгельса, "род растворялся в общине-марке, в которой, впрочем, еще достаточно часто заметны следы ее происхождения из отношений родства членов общины"
 В "Салической правде" отчетливо прослеживаются родовые отношения: и после завоевания многие общины состояли в значительной части из родственников; сородичи продолжали играть большую роль в жизни свободного франка. Из них состоял тесный союз, включавший всех родичей "до шестого колена" (третьего поколения по нашему счету), все члены которого в определенном порядке обязаны были выступать в суде в качестве соприсяжников (принося присягу в поль" зу сородича). В случае убийства франка в получении и уплате вергельда участвовала не только семья убитого или убийцы, но и их ближайшие родственники как со стороны отца, так и со стороны матери.

 Но в то же время "Салическая правда" показывает уже процесс разложения и упадка родовых отношений. Среди членов родовой организации намечается имущественная дифференциация. Глава "О горсти земли" предусматривает случай, когда обедневший сородич не может помочь своему родственнику в уплате вергельда: в этом случае он должен "бросить горсть земли на кого-нибудь из более зажиточных, чтобы тот уплатил все по закону". Наблюдается стремление со стороны более зажиточных членов выйти из союза родичей. Глава IX "Салической правды" подробно описывает процедуру отказа от родства, во время которой человек должен публично, в судебном заседании отказаться от соприсяжничества, от участия в уплате и получении вергельда, от наследства и от других отношений с родичами,
 В случае смерти такого человека его наследство поступает не родичам, а в королевскую казну.
 Развитие имущественной дифференциации в среде сородичей приводит к ослаблению родовых связей, к распаду больших семей на малые индивидуальные семьи.
 В конце VI в. наследственный надел свободных франков превращается в полную, свободно отчуждаемую земельную собственность малых индивидуальных семей - аллод. Ранее, в "Салической правде", этим термином обозначалось всякое наследство: применительно к движимости аллод в ту пору понимался как собственность, но применительно к земле - только как наследственный надел, которым нельзя свободно распоряжаться. Уже упоминавшийся выше эдикт короля Хильперика, значительно расширив право индивидуального наследования общинников, по существу, отнял у общины право распоряжаться надельной землей ее членов. Она становится объектом завещаний, дарений, а затем и купли-продажи, т. е. превращается в собственность общинника. Это изменение носило принципиальный характер и вело к дальнейшему углублению имущественной и социальной дифференциации в общине, к ее разложению. По словам Ф. Энгельса, "аллодом создана была не только возможность, но и необходимость превращения первоначального равенства земельных владений в его противоположность"
 С возникновением аллода завершается превращение земледельческой общины в соседскую или территориальную, обычно называемую общиной-маркой, которая состоит уже не из родичей, а из соседей. Каждый из них - глава малой индивидуальной семьи и выступает как собственник своего надела - аллода. Права общины распространяются лишь на неподеленные угодья марки (леса, пустоши, болота, общественные выпасы, дороги и т. п.), которые продолжают оставаться в коллективном пользовании всех ее членов. К концу VI в. луговые и лесные участки нередко также переходят в аллодиальную собственность отдельных общинников.
 Община-марка, сложившаяся у франков к концу VI в., представляет собой последнюю форму общинного землевладения, в рамках которой завершается разложение первобытнообщинного строя и зарождаются классовые феодальные отношения.
 	СОЦИАЛЬНОЕ РАССЛОЕНИЕ ПЕРИОДА 	ВО ФРАНКСКОМ ОБЩЕСТВЕ 	МЕРОВИНГСКОГО ПЕРИОДА
 Зародыши социального расслоения в среде франков-завоевателей проявляются в различных размерах вергельда разных категорий свободного населения. Для простых свободных франков он составляет 200 солидов, для королевских дружинников (антрустионов) или должностных лиц, состоявших на службе у короля, - 600. По-видимому, в группу королевских дружинников и должностных лиц влилась в ходе завоевания и франкская родовая знать Жизнь полусвободных - литов - защищалась сравнительно низким вергельдом - в 100 солидов. У франков имелись и рабы, совершенно не защищаемые вергельдом: убийца лишь возмещал ущерб, причиненный господину раба.
 Развитию рабства у франков способствовали завоевание Галлии и последующие войны, дававшие обильный приток рабов. Впоследствии источником рабства стала также кабала, в которую попадали разорившиеся свободные люди, а также преступник, не заплативший судебного штрафа или вергельда: они превращались в рабов тех, кто уплачивал за них эти взносы. Однако рабский труд у франков не был основой производства, как в Римском государстве. Рабы использовались чаще всего как дворовые слуги или ремесленники - кузнецы, золотых дел мастера, иногда как пастухи и конюхи, но не как основная рабочая сила в сельском хозяйстве.
 Хотя "Салическая правда" не знает никаких юридических разграничений внутри простых свободных общинников, в ней и в других источниках VI в. имеются данные о наличии в их среде имущественного расслоения. Это не только приведенные выше сведения о расслоении среди сородичей, но и указания на распространение во франкском обществе займов и долговых обязательств. Источники постоянно упоминают, с одной стороны, о богатых и влиятельных "лучших людях" (meliores), с другой - о бедных (minoflidi) и вовсе разорившихся, не способных уплатить штрафы бродягах.
 Возникновение аллода стимулировало рост крупного землевладения у франков. Еще в ходе завоевания Хлодвиг присвоил себе земли бывшего императорского фиска. Его преемники постепенно захватили все свободные, не поделенные между общинами земли, которые сначала считались достоянием всего народа. Из этого фонда ставшие крупными землевладельцами франкские короли щедро раздавали земельные пожалования в полную, свободно отчуждаемую (аллодиальную) собственность своим приближенным и церкви. Так, к концу VI в. во франкском обществе уже зарождается слой крупных землевладельцев - будущих феодалов. В их владениях наряду с франкскими рабами эксплуатировались также полусвободные - литы - и зависимые люди из числа галло-римского населения - вольноотпущенники по римскому праву, рабы, галло-римляне, обязанные нести повинности ("римляне-трибутарии"), возможно, из числа бывших римских колонов.
 Рост крупного землевладения особенно усилился в связи с развитием аллода внутри общины. Концентрация земельных владений происходят теперь не только в результате королевских пожалований, но и путем обогащения одной части общинников за счет другой. Начинается процесс разорения части свободных общинников, причиной которого является вынужденное отчуждение их наследственных аллодов.

 Рост крупного землевладения неизбежно приводит к возникновению частной власти крупных землевладельцев, которая как орудие внеэкономического принуждения была характерна для складывающегося феодального строя.
 Средневековая деревня
 Схематически показано примерное расположение угодий с системой открытых полей. В центре деревни - площадь (с церковью), через которую проходит главная дорога. Усадьбы крестьян располагаются вдоль дороги, а также хаотично - группами и отдельными дворами. Пахотная земля лежит отдельными массивами, которые в период созревания урожая обносят временными изгородями. После уборки урожая изгороди снимаются, и поля "открываются" для коллективного выпаса скота. Эта практика предполагает принудительный севооборот (необходимость одновременной уборки урожая влечет за собой единообразие культур в рамках одного массива). Пахотный надел крестьянина расположен чересполосно по участку в каждом массиве. Остальные угодья - лес, пустоши - как правило, не поделены и используются совместно всеми общинниками. Луга также в основном общинные, однако часть их на время сенокоса поступает в распоряжение отдельных семей
 Притеснения крупных светских землевладельцев, церковных учреждений и королевских должностных лиц, вынуждали свободных людей отказываться от личной независимости и отдаваться под "покровительство" (mundium) светских и духовных крупных землевладельцев, которые таким образом становились их сеньорами (господами). Акт вступления под личное покровительство назывался "коммендацией". На практике он нередко сопровождался вступлением в поземельную зависимость, что для безземельных людей часто означало постепенное втягивание их и в личную зависимость. Коммендация усиливала в то же время политическое влияние крупных землевладельцев и способствовала окончательному разложению родовых союзов и общинной организации.
 	 ГАЛЛО-РИМСКОЕ НАСЕЛЕНИЕ 	И ЕГО РОЛЬ В ФЕОДАЛИЗАЦИИ 	ФРАНКСКОГО ОБЩЕСТВА
 Процесс феодализации происходил не только в среде самих франков, но еще быстрее в среде франкского общества галло-римлян, составлявших большинство населения Франкского государства. Варварские завоевания разрушили основы рабовладельческого строя и подорвали отчасти крупное землевладение, особенно в Южной Галлии, где бургунды и вестготы произвели разделы земли, захватив значительную ее часть у местного населения. Однако они не уничтожили частную собственность на землю. Повсюду в среде галло-римского населения сохранилась не только мелкая крестьянская земельная собственность, но даже и крупное церковное и светское землевладение, основанное на эксплуатации рабов и сидевших на чужой земле людей, близких по положению к римским колонам.
 "Салическая правда" делит галло-римское население на три категории: "королевских сотрапезников", в которых можно видеть привилегированную группу галло-римлян, приближенных к королю, по-видимому, крупных землевладельцев; "посессоров" - землевладельцев мелкопоместного и крестьянского типа; тяглых людей ("трибутариев"), обязанных нести повинности. По-видимому, это были люди, пользующиеся чужой землей на определенных условиях.
 Соседство галло-римлян, в среде которых издавна существовала частная собственность на землю, естественно, ускоряло разложение общинных отношений и феодализацию франкского общества. Положение галло-римских рабов и колонов оказывало влияние на формы зависимости, в которые втягивались обедневшие франкские общинники. Влияние разлагающихся позднеантичных отношений в процессе феодализации было особенно велико в Южной Галлии, где завоеватели жили в тесном соседстве с галло-римлянами в общих деревнях. Здесь раньше, чем на севере среди германцев, утвердилась частная собственность на землю в ее римской форме, раньше совершился переход к общине-марке, быстрее шло ее разложение и рост крупной земельной собственности варварской знати. Объектом эксплуатации германских крупных землевладельцев в VI-VII вв. являлись еще не зависимые крестьяне, но посаженные на землю рабы, колоны, вольноотпущенники, статус которых во многом определялся римскими правовыми традициями. Вместе с тем франкское завоевание Южной Галлии способствовало дроблению крупных доменов и варварской и галло-римской знати и укрепило слой мелких крестьян-собственников, смешанный по своему этническому составу. В процессе синтеза галло-римских и германских отношений правовые и этнические различия между завоевателями и местным населением во всех областях королевства постепенно стирались. При сыновьях Хлодвига обязанность участвовать в военном ополчении распространяется на всех жителей королевства, в том числе и на галло-римлян. С другой стороны, франкские короли пытаются распространять поземельный и подушный налоги, сохранившиеся от Римской империи и сначала взимавшиеся только с галло-римского населения, и на завоевателей-германцев.
 В связи с этой политикой королевской власти в Галлии неоднократно вспыхивали восстания. Самое крупное из них произошло в 579 г. в Лиможе. Народные массы, возмущенные тем, что король Хильперик повысил поземельный налог, захватили и сожгли податные списки и хотели убить королевского сборщика налогов. Хильперик жестоко расправился с восставшими и подверг население Лиможа еще более тяжелому обложению. На первый план в жизни франкского общества все более выдвигаются социальные различия: происходит все большее сближение галло-римской, бургундской и франкской землевладельческой знати, с одной стороны, и германских и галло-римских мелких земледельцев разного правового статуса - с другой. Начинают складываться основные классы будущего феодального общества - феодалы и зависимые крестьяне.
 Франкское королевство меровингского периода с конца VI - начала VII в. представляло собой уже раннефеодальное общество, хотя процесс феодализации в нем развивался довольно медленно. Вплоть до конца VII в. основным слоем этого общества оставались свободные мелкие землевладельцы, на севере еще объединенные в свободные общины-марки.
 	 ВОЗНИКНОВЕНИЕ ГОСУДАРСТВА У ФРАНКОВ
 Начало феодализации франкского общества сопровождалось зарождением раннефеодального общества. Органы управления, присущие первобытнообщинному строю на стадии военной демократии, постепенно уступают место усилившейся власти военного вождя, который превращается теперь в короля. Это превращение было ускорено самим фактом завоевания, поставившим франков лицом к лицу с завоеванным галло-римским населением, которое необходимо было держать в повиновении. Кроме того, на завоеванной территории франки столкнулись с развитым классовым обществом, дальнейшее существование которого требовало создания новой государственной власти взамен уничтоженного франками государственного аппарата рабовладельческой империи.
 Король сосредоточил в своих руках все функции государственного управления, центром которого стал королевский двор. Власть короля основывалась прежде всего на том, что он являлся крупнейшим земельным собственником в государстве и стоял во главе многочисленной, лично преданной ему дружины. Государством он управлял как личным хозяйством, дарил своим приближенным в частную собственность земли, ранее составлявшие всенародную, племенную собственность, произвольно распоряжался государственными доходами, поступавшими к нему в виде налогов, штрафов и торговых пошлин. Королевская власть опиралась на поддержку складывающегося класса крупных землевладельцев. С момента своего возникновения государство всемерно защищало интересы этого класса феодалов и способствовало своей политикой разорению и закабалению свободных общинников, росту крупной земельной собственности, организовывало новые завоевания. 	 ФРАНКСКОЕ ГОСУДАРСТВО ПРИ МЕРОВИНГАХ
 В центральном управлении Франкского государства сохранились лишь слабые следы былой первобытнообщинной организации в виде ежегодных военных смотров - "мартовских полей". Поскольку в меровингский период основную массу населения франкского общества составляли еще свободные общинники, из которых состояло и всеобщее военное ополчение, на "мартовские поля" сходились все взрослые свободные франки. Однако эти собрания в отличие от общенародных собраний периода военной демократии не имели теперь серьезного политического значения.
 Вынужденные считаться с крупными землевладельцами, франкские короли периодически созывали собрания виднейших магнатов, на которых обсуждались общегосударственные вопросы.
 Следы древних первобытнообщинных порядков больше сохранились в местном управлении Франкского государства.
 "Сотни" из подразделений племени у древних франков после завоевания Галлии превратились в территориальные административные единицы. Управление графством - более крупной территориальной единицей - всецело находилось в руках королевского должностного лица - графа, который был главным судьей в графстве и взимал в
 пользу короля треть всех судебных штрафов. В "сотнях" собирались еще народные собрания всех свободных людей (mallus), выполнявшие главным образом судебные функции и проходившие под председательством выборного лица - "тунгина". Но и здесь присутствовал представитель королевской администрации - сотник ("центенарий"), контролировавший деятельность собрания и собиравший долю штрафов в пользу короля. По мере развития социальной дифференциации в среде франков руководящая роль в этих собраниях переходит к более зажиточным и влиятельным лицам - "рахинбургам" (rachinburgii), или "добрым людям".
 Полнее всего сохранилось самоуправление в деревенской общине, которая на сельских сходах избирала своих должностных лиц, творила суд по мелким правонарушениям и следила за тем, чтобы соблюдались обычаи марки.
 	ДРОБЛЕНИЕ ГОСУДАРСТВА ПРИ ПРИЕМНИКАХ ХЛОДВИГА
 Рост крупного землевладения и частной власти крупных земельных собственников уже при сыновьях Хлодвига привел к ослаблению королевской власти. Лишившись вследствие щедрых земельных раздач значительной части своих домениальных владений и доходов, франкские короли оказались бессильными в борьбе с сепаратистскими устремлениями крупных землевладельцев. После смерти Хлодвига началось дробление Франкского государства.
 С конца VI в. намечается обособление трех самостоятельных областей в составе Франкского государства: Нейстрии - Северо-Западной Галлии с центром в Париже; Австразии - северо-восточной части Франкского государства, включавшей исконные франкские области по обоим берегам Рейна и Мааса; Бургундии - территория бывшего королевства бургундов. В конце VII в. на юго-западе выделилась Аквитания. Эти четыре области различались между собой и этническим составом населения и особенностями социального строя, быта. степенью феодализации.
 В Нейстрии, которая к моменту франкского завоевания была сильно романизована, галло-римляне, составлявшие и после завоевания значительную часть населения, раньше, чем в других областях королевства, слились с франками-завоевателями. Здесь уже к концу VIначалу VII в. большое значение приобрело крупное церковное и светское землевладение. 	Австразия, где основную массу населения составляли франки и подвластные им другие германские племена, а влияние галлоримских порядков было слабым, вплоть до начала VIII в. сохраняла более примитивный общественный строй; здесь медленнее разлагалась община-марка, большую роль продолжали играть мелкие свободные землевладельцы-аллодисты, входившие в общины-марки и составлявшие основу военного ополчения. Складывающийся класс феодалов был в основном представлен мелкими и средними феодалами. Церковное землевладение здесь было слабее, чем в Нейстрии.
 В Бургундии и Аквитании, где галло-римское население также было смешано с германским (сначала с бургундами и вестготами, и затем с франками), также долго сохранялось мелкое свободное крестьянское и среднепоместное землевладение. Но вместе с тем там имелись и крупные земельные владения, особенно церковные, а свободная община уже в VI в. исчезла почти повсеместно.
 Эти области были слабо связаны между собой экономически (в то время господствовали натурально-хозяйственные отношения), что препятствовало их объединению в одном государстве. Короли из дома Меровингов, возглавлявшие эти области после раздробления Франкского государства, вели между собой борьбу за верховенство" которая осложнялась непрерывными столкновениями между королями и крупными землевладельцами внутри каждой из областей.
 	 ОБЪЕДИНЕНИЕ СТРАНЫ
 МАЙОРДОМАМИ АВСТРАЗИИ
 	В конце VII в. фактическая власть во всех областях королевства оказалась в руках майордомов. Первоначально это были должностные лица, возглавлявшие королевское дворцовое управление (majordomus - старший по дому, управляющий хозяйством двора). Затем майордомы превратились в крупнейших землевладельцев. Все управление каждой из названных областей королевства сосредоточивалось в их руках, и майордом выступал как вождь и военный предводитель местной земельной аристократии. Короли из дома Меровингов, потерявшие всякую реальную власть, назначались и смещались по воле майордомов и получили от современников пренебрежительное прозвище "ленивых королей".
 После продолжительной борьбы в среде франкской знати в 687 г. майордом Австразии Пипин Геристальский стал майордомом всего Франкского государства. Это удалось ему потому, что в Австразии, где процесс феодализации шел медленнее, чем в других частях королевства, майордомы могли опираться на довольно еще значительный слой мелких и средних феодалов, а также свободных аллодистов крестьянского типа, заинтересованных в усилении центральной власти для борьбы с притеснениями крупных землевладельцев, подавления закрепощаемого крестьянства и для завоевания новых земель. При поддержке этих социальных слоев майордомы Австразии смогли вновь объединить под своей властью все Франкское государство.
 2. ФРАНКСКАЯ МОНАРХИЯ КАРОЛИНГОВ 	переворот в поземельных отношениях
 Майордомы Австразии из дома Пипинидов (потомки Пипина Геристальского), став правителями объединенного Франкского государства, положили начало новой династии франкских королей, которая позднее по имени самого крупного из своих представителей-Карла Великого-получила название династии Каролингов. Представители дома Каролингов (Пипинидов) правили Франкским государством с конца VII до середины IX в. сначала в качестве майордомов при "ленивых королях", затем с 751 г. - в качестве королей. Этот период в истории Франкского королевства обычно называют каролингским.
 В правление Каролингов во франкском обществе происходил переворот в аграрных отношениях, приведший к завершению складывания феодального строя. Сущность этого переворота заключалась в быстром росте крупной земельной собственности за счет социального расслоения внутри общины, разорении массы свободных крестьянобщинников, которые, теряя свои аллоды, постепенно превращались в зависимых людей, а затем и в крепостных. Процесс этот, начавшийся еще при Меровингах, в VIII-IX вв. принял бурный характер: он ускорялся прямым захватом крестьянских наделов крупными светскими и церковными землевладельцами. И те и другие силой, хитростью и угрозами присваивали себе земли общинников. Разорению крестьян способствовали бесконечные внутренние и внешние войны, отрывавшие их от хозяйства для выполнения военной повинности, а также частые неурожаи и голодовки. Крестьянская земля превращалась в собственность крупных землевладельцев Она давалась крестьянам - в пользование за оброк или барщину. Сам же крестьянин из свободного землевладельца превращался в зависимого в той или иной степени человека.
 К началу VIII в. во Франкском государстве уже сложились два враждебных друг другу социальных слоя: первый - крупные землевладельцы галло-римского и германского происхождения, которые владели своими землями по большей части на правах безусловной частной собственности (аллод), были поэтому относительно независимы от центральной власти и нередко выступали против нее с оружием в руках; второй - уже в той или иной степени зависимые крестьяне, не имевшие земельной собственности и подвергавшиеся эксплуатации со стороны собственников земли, на которой они жили.
 Значительную часть этих зависимых людей составляли потомки галло-римских рабов, колонов, вольноотпущенников, германских рабов и литов. Различия между этими категориями постепенно все более сглаживались. Но наряду с этими социальными слоями во франкском обществе еще существовали довольно многочисленные промежуточные группы населения; мелкие и средние аллодисты крестьянского типа, частично также пользовавшиеся трудом несвободных. Иногда наряду с аллодом они держали землю в вотчинах как мелкие держатели феодального типа (мелкие вотчинники), начинавшие только переходить к феодальной системе хозяйства.
 Именно за счет размывания этих промежуточных слоев в значительной степени и складывались в процессе аграрного переворота III - начала IX в. основные классы феодального общества, в частности класс зависимого крестьянства. Сдвиги в социальной структуре франкского общества определили политику преемника Пипина Геристальского - майордома Карла Мартелла.
 Карл Мартелл ("Молот"), правивший с 715 по 741 г., начал свое правление с усмирения внутренних смут в королевстве. Разбив восставших против него нейстрийских феодалов, а затем герцогов Аквитании и Прованса, Карл выступил против вышедших из повиновения германских зарейнских племен - саксов, фризов, алеманнов, баваров - и вновь обложил их данью. В 732 г., в решающем сражении при Пуатье, Карл Мартелл нанес поражение арабам, которые, завоевав в начале VIII в. Испанию, вторглись в 720 г. в Южную Галлию, угрожая Франкскому государству. Большую роль в борьбе с арабами сыграло франкское конное войско. Победа франков при Пуатье положила предел дальнейшему продвижению арабов в Европе. В руках арабов теперь осталась лишь небольшая часть Южной Галлии - Септимания с Нарбонном.
 Развитие феодальных отношений, происходившее во Франкском государстве, требовало изменения форм феодальной собственности. Аллодиальная собственность должна была уступить место более зрелой форме феодальной собственности. Деление общества на два антагонистических класса должно было получить юридическое закрепление в сословном неполноправии эксплуатируемых крестьянских масс. Поскольку значительная часть разорившихся свободных крестьян уже не имела материальных средств для службы в ополчении, встал вопрос о коренной реорганизации военных сил. Таковы были социальные предпосылки так называемой бенефициальной реформы Карла Мартелла. Сущность ее состояла в том, что вместо преобладавших при Меровингах дарений земли в полную, безусловную собственность (аллод) после этой реформы получила широкое распространение и законченную форму система пожалований земли в условную феодальную собственность в виде "бенефиция" (beneficium - дословно "благодеяние"). Бенефиций жаловался в пожизненное пользование на условиях выполнения определенных служб, чаще всего конной военной службы. В случае смерти жалователя или получателя бенефиция - бенефициария - бенефиций возвращался собственнику или его наследникам. Если наследник бенефициария хотел получить бенефиций своего предшественника или сам бенефициарий хотел пользоваться таким владением после смерти жалователя, требовалось возобновление пожалования. Бенефиций мог быть отнят, если не выполнялась требуемая за него служба или разорялось хозяйство бенефиция. С течением времени бенефиций стал превращаться из пожизненного в наследственное владение и в течение IX - Х вв. приобрел черты феода (лена), т. е. наследственного держания, связанного с обязанностью военной службы.
 Карл Мартелл провел широкую раздачу бенефициев. Фондом для этих пожалований служили сначала земли, конфискуемые у мятежных магнатов, а когда эти земли иссякли, он провел частичную секуляризацию церковных земель, за счет которых наделил большое количество бенефициариев. Используя часть церковных земель для укрепления бенефициальной системы, Карл Мартелл вместе с тем деятельно содействовал распространению христианства и обогащению церковников в покоренных им землях, видел в церкви средство укрепления своей власти.
 Проводя эту реформу, Карл Мартелл преследовал, конечно, и политические цели. Заменив аллодиальные пожалования, истощавшие фонд королевских земель, бенефициями, он надеялся привязать бунтующих крупных феодалов к трону; с помощью бенефициальной системы он рассчитывал создать взамен пришедшего в упадок пешего крестьянского ополчения боеспособное конное войско. К этому времени конница стала играть в войнах решающую роль.
 Бенефициальная реформа имела ряд важных социальных последствий. Во-первых, она значительно укрепила складывавшийся слой мелких и средних феодалов, которые в качестве профессиональных воинов стали основой конного ополчения и всей военной организации; они были предшественниками будущего рыцарства. Вместе с тем крестьянство, составлявшее раньше основу пешего франкского ополчения, утратило значение главной военной силы, что подчеркивало его неполноправное положение в государстве. Во-вторых, распространение пожалований вело к укреплению феодальной земельной собственности и к дальнейшему закрепощению крестьян. Бенефициарий обычно получал землю вместе с сидящими на ней людьми, иногда уже зависимыми, которые несли в его пользу барщину или платили оброк. Таким образом, широкий слой бенефициариев жил целиком эксплуатацией зависимого крестьянства. В-третьих, бенефициальные пожалования создавали поземельные связи между жалователем и бенефициарием и способствовали установлению вассальных отношений между ними. Таким образом, бенефициальная реформа способствовала дальнейшему укреплению и оформлению феодальных отношений во Франкском государстве.
 Другие крупные землевладельцы тоже стали переходить к этой форме пожалований. Поэтому массовое распространение бенефиция содействовало оформлению иерархической структуры земельной собственности и складывавшегося класса феодалов. Усиливая военное значение магнатов и создавая иерархические отношения внутри класса феодалов, бенефициальная реформа немало способствовала в дальнейшем политическому распаду Франкского королевства.
 На первых порах, однако, реформа Карла Мартелла усилила центральную власть, что было одной из ее целей. Укрепившийся благодаря ей слой средних феодальных землевладельцев-бенефициариев составил на некоторое время опору каролингской династии. Этот слой был заинтересован в сильной центральной власти, так как она могла оказать ему помощь в деле закрепощения крестьян и подавления их сопротивления, защитить от своеволия крупных феодалов и обеспечить захват новых территорий. Опираясь на этот слой. Карл Мартелл и его преемники значительно расширили границы Франкского государства и добились временного усиления центральной власти. Сын и преемник Карла Мартелла майордом Пипин короткий (741-768) урегулировал отношения с церковью, обостренные проведением секуляризации церковных земель при Карлн Мартелле. Все розданные в бенефиции церковные земли признавались собственностью церкви, которой бенефициарии должны были вносить определенные платежи. Такие земельные держания назывались "прекариями по королевскому повелению" (precaria verbo re gis). Однако бенефициарии обязаны были нести военную службу только в пользу государства, и без разрешения короля церковь не имела права отнять у них землю.
 Со времени этого компромисса Каролинги находились всегда в тесном союзе с католической церковью и с ее главой - римским папой.
 Теснимый лангобардами, папа все свои надежды возлагал на помощь франков, поэтому он санкционировал захват Пипином королевского титула. В 751 г. с согласия папы на собрании франкской знати и своих вассалов в Суассоне Пипин был официально провозглашен королем франков. Последний меровингский король Хильдерик III был заключен в монастырь, где и умер. Пипин ответил папе услугой за услугу. По призванию Стефана II Пипин дважды предпринимал походы в Италию (в 704 и /э/гг.) против лангобардского короля Айстульфа, которого принудил отдать папе захваченные им ранее города Римской области и земли Равеннского экзархата (бывшего византийского владения). На этих землях в Средней Италии в 756 г. возникло светское государство пап, впоследствии неизменно служившее основой для папских притязаний на светскую власть над всей Италией и даже над всей Европой. В своих территориальных притязаниях папы уже тогда ссылались на составленную около этого времени фальшивку, так называемый Константинов дар. В этом документе, сфабрикованном, очевидно, папской канцелярией в VIII в., утверждалось, что еще в IV в. император Константин якобы даровал папе знаки императорской власти - "город Рим, страны и города Италии и всего Запада". Подложность "Константинова дара" доказал в XV в. итальянский гуманист Лоренцо Балла. Остатком светского государства пап является современный Ватикан, расположенный внутри города Рима.
 	 РАСШИРЕНИЕ ФРАНКСКОГО ГОСУДАРСТВА
 ПРИ КАРЛЕ ВЕЛИКОМ
 Время наибольшего могущества Франкского государства приходится на правление сына Пипина Короткого - Карла Великого (768-814), ставшего героем многих легенд, сказаний и песен. Современников поражала его кипучая, неутомимая энергия, способность вникать во все детали управления государством, в дела администрации, хозяйства, военные, дипломатические, в дела образования и др. По описаниям современников, Карл Великий был огромного роста, крепкого телосложения. Для своего времени он был довольно образованным человеком - интересовался литературой и поэзией, в частности античной, знал латинский и греческий языки, хотя писать так и не научился.
 Образ Карла был сильно идеализирован средневековой традицией. Опираясь на нее, буржуазная историография постоянно преувеличивала могущество и степень централизации империи Карла Великого и даже приписывала ему роль защитника разорявшегося и закрепощаемого крестьянства от насилий феодалов. В действительности же Карл Великий, хотя и был выдающимся государственным деятелем своего времени, проводил политику защиты интересов крупных землевладельцев-феодалов и был жесток и беспощаден по отношению к закрепощаемым народным массам и к населению завоеванных им земель и стран.
 В результате ряда войн он значительно расширил границы Франкского государства, подчинив своей власти различные племена и народности. Его поход в Италию (774) привел к тому, что лангобардский король Дезидерий был лишен престола, а его владения присоединены к Франкскому государству.
 Карл перешел также в наступление на Арабскую Испанию. Правда, его первый поход в Испанию (в 778 г.) не был успешным: дойдя до Сарагоссы, франки вынуждены были повернуть обратно и вернулись на свою территорию ни с чем. Этот неудачный поход послужил позднее сюжетной основой знаменитого средневекового французского рыцарского эпоса "Песнь о Роланде". Один из военачальников Карла Роланд, погибший вместе с арьергардом франкского войска в Пиренеях (в Ронсевальском ущелье) в результате неожиданного нападения басков \ стал центральной фигурой произведения, в котором история этого похода разукрашена рядом фантастических подробностей.
 В "Песне о Роланде" христиане-баски превратились в мусульман-арабов. Слово "марка" в этом случае означает пограничную территорию (не следует путать с маркой в значении свободной соседской общины). В дальнейшем франки методически продвигались к югу от Пиренеев. В 801 г. у арабов была отобрана Барселона и на территории Северо-Восточной Испании основана Испанская марка, население которой составляли главным образом баски и наварцы.
 При Карле Великом в итоге длительных войн (с 772 по 804 г.) была завоевана и присоединена к Франкскому государству Саксония.
 Племена саксов населяли территорию между Эмсом и отчасти нижним Рейном на западе, Эльбой на востоке и Эйдером на севере. В это время они находились на последней стадии первобытнообщинного строя, т. е. по уровню своего социально-экономического и политического развития стояли значительно ниже франков. Правда, у них уже выделялись три основных социальных слоя: родо-племенная знать - эделинги; простые свободные, составлявшие основу племени, - фрилинги; полусвободные - лацци. Однако классы еще не сложились, большую роль играли родовые пережитки, не было королевской власти. Саксы были язычниками.
 Упорный характер войны между франками и саксами объясняется тем, что для основной массы фрилингов франкское завоевание означало утерю земли и свободы. Вначале саксонская знать поддерживала сопротивление народных масс франкам и проводимой ими христианизации. Но уже с 777 г. саксонские эделинги начали признавать власть Карла Великого. С этого времени сопротивление саксов франкскому завоеванию постепенно стало перерастать в борьбу народных масс не только против франкских завоевателей, но и против феодализирующейся саксонской знати. В ходе борьбы саксы обычно восстанавливали язычество как символ независимости Саксонии.

 В этой войне Карл прибегал к крайне жестоким мерам. Разбив саксов на Везере в 782 г., он демонстративно предал казни 4500 саксонских заложников. Одновременно был издан "Капитулярий по делам Саксонии", который устанавливал смертную казнь за малейшее преступление против церкви и короля и обязывал население платить десятину в пользу церкви. Вскоре на сторону Карла перешел и принял крещение видный представитель саксонской знати Видукинд, до этого возглавлявший борьбу саксов. В награду за измену саксонские эделинги получили от Карла богатые дары и земельные пожалования.
 После этого центром борьбы стали крайние северо-восточные области Саксонии. Чтобы добиться окончательной победы, Карл заключил союз с полабскими славянами-ободритами, восточными соседями и давнишними врагами саксов. Военные победы Карла и его союзников сопровождались массовым переселением саксов во внутренние области Франкского государства. Области саксов были заселены франками и ободритами, и, разделенные на графства, они были включены в состав Франкского государства.
 Стремясь расширить свои владения на юго-востоке, Карл в 788 г. упразднил герцогскую власть в Баварии и разделил эту область на графства, управляемые графами. Вместе с Баварией в орбиту франкского влияния попала и зависевшая ранее от нее Каринтия (Хорутадия)
 область, населенная славянскими племенами хорутан (словинцев) Захват Баварии поставил Карла лицом к лицу с аварским ханством сложившимся в VI в. в Паннонии. Кочевники-авары эксплуатировали земледельческие славянские племена и предпринимали грабительские набеги на соседей. В 788 г. авары вторглись в пределы франкского государства. Начались затяжные аварские войны, длившиеся с перерывами с 788 до 803 г.; эти войны не приносили прочного успеха франкам до тех пор, пока они не объединились в своих действиях с южными славянами. Поход 796 г., организованный князем хорутан Войномиром в союзе с франками, завершился полным разгромом центральной крепости аваров. Силы аваров были сломлены, их держава, долго наводившая ужас на соседей, распалась; опустошенная Паннония временно попала в руки славян.
 В дальнейшем все внимание Карла на Дунае было направлено на укрепление дунайско-паннонской границы.
 	 ИМПЕРИЯ КАРЛА ВЕЛИКОГО В результате всех этих войн границы Франкского государства значительно расширились: на юго-западе они доходили теперь до Барселоны и среднего течения Эбро, на востоке - до Эльбы (Лабы), Салы, Богемских гор и Венского леса, на юге они включали в себя значительную часть Италии. По своим размерам государство франков приближалось к старой Западной Римской империи и подобно ей включало в свой состав различные племена и народности, стоявшие на разных уровнях социально-экономического и культурного развития.
 Королевский титул более не удовлетворял франкского короля. Карл ждал лишь удобного случая для того, чтобы провозгласить себя императором. Такой случай представился, когда слабый и безвольный папа Лев III, вызвавший против себя оппозицию римской знати, бежал к Карлу, у которого искал защиты. Карл дал папе надежную охрану и сам предпринял поход на Рим. В благодарность за эту помощь папа в конце 800 г. в соборе св. Петра в Риме венчал франкского короля императорской короной. Так была установлена новая империя на Западе. Это событие вызвало резкий конфликт между Карлом и Византией, императоры которой считали себя единственными наследниками старого Рима.
 В последние годы жизни Карл избрал постоянным местопребыванием свою новую столицу Ахен. Его главное внимание было направлено на укрепление новых рубежей для обороны и для дальнейших захватов. На северо-западе была создана Бретонская, а на югозападе - Испанская марки. В Италии южные границы франков прикрывало против византийских владений полузависимое Беневентское герцогство.
 На всем протяжении восточной границы империи, от Балтийского до Адриатического моря, франки граничили со славянскими племенами. С севера до Рудных гор в Центральной Европе тянулись земли полабских славян: ободритов, лютичей, лужицких сербов; далее до Дуная шли владения чехов и моравов; от Паннонии до Адриатики жили южнославянские племена: хорутане (словинцы) и хорваты.
 С некоторыми из этих народов, например с ободритами, хорутанами и хорватами, заключались союзы против общего врага; с другими - лютичами, лужицкими сербами, чехами - велись периодически пограничные войны.
 Карл Великий уделял большое внимание укреплению восточных границ. На севере, у Шлезвига, была основана Датская марка, которая должна была отделить датчан от славян и прикрывать Саксонию с севера; далее на юг протянулся Саксонский укрепленный рубеж, угрожавший прибалтийским славянам. От Эльбы до Дуная на сотни километров тянулся Сербский рубеж. Это была укрепленная линия, опорные пункты которой служили вместе с тем и местами торговли франков со славянами. На среднем Дунае была основана восточная, или Паннонская, марка, доходившая до Венского леса, - ядро будущей Австрии. Она должна была угрожать чехам и паннонским славянам. На крайнем юге линия укреплений замыкалась Фриульской маркой, прикрывавшей Северную Италию.
 В начале IX в. Карл пользовался большим влиянием не только внутри империи, но и за ее пределами. С ним считались короли англосаксонских государств в Англии. Его покровительства искали короли Шотландии и соседней с Испанской маркой Астурии, вожди племенных ирландских княжеств. Император Византии в 812 г. вынужден был признать франкского короля императором.
 Однако за внешним благополучием империи скрывалась ее внутренняя слабость и непрочность. Созданная путем завоевания, она была чрезвычайно пестра по своему этническому составу. Помимо франков и подвластных им племен и народностей на территории бывшей Галлии (бургундов, аквитанцев и др.) в империю Карла Великого входили саксы, фризы, бавары, алеманны, тюринги, лангобарды и остатки старого римского населения Галлии и Италии, баски и жители Наварры, частично хорутане и авары, наконец, кельты (потомки бриттов) в Бретонской марке.
 Все эти племена и народности экономически не были связаны друг с другом, говорили на разных языках и находились на разных ступенях развития феодализма. Если у франков, лангобардов и других племен и народностей, населявших Галлию и Италию к началу IX в., феодальный строй в основных чертах уже сложился, то у баваров, алеманнов и тюрингов процесс феодализации к этому времени далеко не был завершен. Что касается саксов и фризов, то они находились еще в самом начале процесса феодализации. Непрочность империи усугублялась и тем, что завоеватели-франки угнетали большинство входивших в ее состав народов и вызывали враждебное к себе отношение.

 Каждая из территорий империи, населенных разными племенными группами и народностями, экономически не была связана с другими и без постоянного военного и административного принуждения не хотела подчиняться власти завоевателей. Поэтому Карл Великий проводил всю свою жизнь в походах, отправляясь каждый раз туда, где возникала реальная угроза отпадения той или иной территории. С течением времени удерживать завоеванные племена и народности
 становилось все труднее. Непрочные, чисто внешние связи между отдельными частями империи разорвались три десятилетия спустя после смерти основателя империи Карла Великого.
 	3. РАЗВИТИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ 	И ЗАКРЕПОЩЕНИЕ КРЕСТЬЯНСТВА 	В КАРОЛИНГСКОМ ГОСУДАРСТВЕ
 	Завершение переворота
 В ПОЗЕМЕЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЯХ
 	К концу VI - началу IX в. переворот в поземельных отношениях во Франкском государстве приводит к полному господству феодальной земельной собственности - основы феодального строя. Захват крестьянских земель светскими и церковными крупными землевладельцами сопровождался усилением различных форм внеэкономического принуждения, что было неизбежным следствием утверждения феодальной земельной собственности, так как при условии наделения непосредственных производителей (крестьян,) землей и средствами производства прибавочный труд в пользу собственника земли "можно выжать из них только внеэкономическим принуждением, какую бы форму ни принимало последнее"
 Захваты крупными феодалами крестьянских наделов принимают особенно массовый характер к началу IX в. Это вынуждены были констатировать даже королевские капитулярии (указы) того времени. Так, в капитулярии Карла Великого 811 г. говорится, что "бедняки жалуются на лишение их собственности; одинаково жалуются на епископов, и на аббатов, и на попечителей, на графов и на их сотников". Сплошь и рядом крупные землевладельцы, в частности те из них, которые в качестве графов или других должностных лиц располагали всеми средствами принуждения по отношению к местному крестьянскому населению, силой превращали его в зависимых людей.
 Разорению крестьянства способствовала, как уже отмечалось, широкая завоевательная политика Каролингов, особенно Карла Великого, требовавшая от еще уцелевших свободных крестьян продолжительной военной службы, надолго отрывавшей их от хозяйства, а также церковная десятина, тяжелые государственные налоги, необычайно высокие судебные штрафы.
 Большую роль вобезземелении и закрепощении крестьянства играла церковь. Для расширения своих земельных владений наряду с прямым насилием она использовала религиозные чувства и суеверия крестьянских масс, внушая верующим, что дарения в пользу церкви обеспечат им отпущение грехов и вечное блаженство в загробном мире. Чтобы умножить богатства церкви, духовенство не гнушалось самым грубым обманом, подлогами и насилием. Церковные учреждения, отдельные прелаты и прежде всего сами папы широко практиковали подделку документов, якобы утверждавших их права на те или иные земельные владения.
 б УСТАНОВЛЕНИЕ РАЗОРЕНИЯ КРЕСТЬЯНСТВА
 ИММУНИТЕТ
 ЗАРОЖДЕНИЕ ФЕОДАЛЬНОЙ ИЕРАРХИИ
 В таких условиях разорившиеся или стоявшие крестьяне легко Попадали в зависимость от крупных землевладельцев. При этом, однако, они, как правило, не сгонялись с земли, на которой жили. Феодалы не были заинтересованы в сгоне крестьян с земли,
 ибо при феодальном строе "не освобождение народа от земли, а напротив, прикрепление его к земле было источником феодальной эксплуатации" Земля была в условиях господства натурального хозяйственным средством существования. Поэтому, даже теряя аллоды, Свободные общинники вынуждены были брать у феодалов землю в пользование на условии выполнения определенных повинностей.

 Одним из самых распространенных способов втягивания свободного крестьянства"в зависимость еще при Меровингах являлась практика передачи земли в "прекарии" (precaria). В VIII-IX вв. эта практика получила особенно широкое распространение как Одно из
 "важнейших средств феодализации. Прекарий, что дословно означает "переданное по просьбе", это условное земельное держание, которое крупный собственник передавал во временное пользование (иногда на несколько лет, иногда пожизненно) безземельному или малоземельному человеку. За пользование этлм наделом его получатель обычно должен был платить оброк или в отдельных случаях выполнять барщину в пользу собственника земли.
 Существовали прекарии нескольких видов; иногда такое условное держание передавалось человеку, у которого было недостаточно"или вовсе не было земли (precaria data), но иногда мелкий собственник, еще "не потерявший своей земли, передавал под давлением нужды, насилий соседних крупных землевладельцев право собственности на свою землю одному из них, чаще всего церкви, и получал эту же землю обратно в качестве прекария пожизненно или наследственно - в пределах одного-двух поколений (precaria oblata) - на условиях несения определенных повинностей, В результате такого рода сделки прекарист, по существу, отказывался от своего права собственности на землю. Иногда прекарист получал обратно в пользование не только отданную.землю,но еще и дополнительный участок. Такой прекарий назывался "прекарий с вознаграждением" (precaria remuneratoria). Прекарии последнего вида особенно распространены на землях церкви: церковные учреждения стремились таким способом привлечь побольше крестьян-держателей, чтобы округлить свои владения и увеличить площадь культивируемой церковной земли. Прибавки к дарениям давались обычно из необработанных земель, которые требовали большого приложения крестьянского труда.
 Прекарист, отказываясь от права собственности на землю, превращался из собственника ее в держателя. Хотя первоначально Он и сохранял свою личную свободу, но оказывался в поземельной зависимости.от собственника земли, которая в дальнейшем приводила и к потере им личной свободы. Если более крупные прекаристы брали у передающего на условии уплаты незначительного оброка, то мелкие прекаристы, особенно из числа бывших безземельных, несли более жесткие платежи, а иногда даже и барщину, приближаясь по своему положению к к личнозависимым крестьянам.
 Таким образом, хотя прекарные отношения имели форму "добровольного договора, в действительности они являлись результатом тягот крестьян, вынужденных отдавать землю крупным землевладельцам, а иногда и следствием прямого насилия. Из прекаристов создавался промежуточный социальный слой. Фиод свободного общинника-аллодиста к зависимому крестьянину.
 Наряду с крестьянами в качестве прекаристов часто выступали мелкие вотчинники, сами эксплуатировавшие труд зависимых людей, обычно вышедшие из среды более зажиточных аллодистов-общинников. В этих случаях прекарий служил для оформления поземельных отношений внутри складывающегося класса феодалов, так как такой мелкий вотчинник был уже, по существу феодальным землевладельцем," вступившим в феодальные отношения с прекарным феодальным земельным собственником, предоставившим ему землю в прекарий. Одновременно с развитием прекарных отношений и потерей крестьянами собственности на землю происходило и личное закрепощение крестьянства, когда крестьянин часто вслед за этим терял и свою личную свободу. Так, будучи не в состоянии уплатить , попадал в кабалу к кредитору, а затем и "в положение лично зависимого человека, мало чем отличающегося от раба. Такая же участь часто ожидала бедняка, которого нужда толкнула на кражу или другие преступления и который, не имея возможности возместить ущерб потерпевшему, становился его кабальным рабом.
 Распространение таких личных отношений между ними имело своей общей предпосылкой быстрый рост крупного землевладения за счет мелкой крестьянской и общинной собственности, выражавший главную тенденцию социального развития франкского государства той эпохи.
 разорению и втягиванию крестьянства в зависимость способствовала в немалой степени и дальнейшая концентрация в руках отдель-, ных крупных землевладельцев политической власти, служившей "им орудием внеэкономического принуждения. По мере того как росло количество подвластных магнату людей - прекаристов, кабальных людей, лиц, коммендировавшихся ему, он приобретал над ними все большую власть.
 Королевская же власть, будучи не в силах препятствовать сосредоточению политической власти в руках крупных землевладельцев, вынуждена была санкционировать его путем специальных пожалований. Такие пожалования появились еще при Меровингах, но широкое их распространение относится к каролингскому периоду. Сущность их заключалась в том, что особыми поболевшими грамотами правительственным должностным лицам, графам, сотникам и их помощ-" никам запрещалось вступать на территорию, принадлежавшую тому или иному крупному землевладельцу для выполнения на ней каких-либо судебных, административных, полицейских или фискальных функций. Власть предавалась магнатам - их должностным лицам. Такое пожалование, называемое иммунитетом от латинского immunitas - неприкосновенность, освобождение от чего-либо). Иммунитетом называлась не только совокупность определенных политических, прав передаваемых крупному землевладельцу, но и территория, на которую распространялось это пожалование.
 Обычно иммунитетные привилегии крупного землевладельца сводились к следующему: он пользовался на своей земле судебной властью; имел право взимать на территории иммунитета все поступления, которые до этого шли в пользу короля, на судебные штрафы и иные поборы); наконец, он являлся предводителем ополчения, созываемого на территории иммунитетного округа.
 В буржуазной историографии распространено чисто юридическое представление об иммунитете, который рассматривается исключительно как результат королевского пожалования, а иммунист - как один из агентов центральной власти на местах.
 В действительности иммунитетное пожалование чаще всего лишь о^щмляло ту утп^титтр^^уГ~в"пгя^ттГ тпт аппарат внеэкономического принуждения, которыми феодал в качестве крупного землевладельца пользовался обычно в адол1Ю_до^ получения этого" пожалования и ^о+^рые^-яе^збежн^тго^Шйкдалй^ЕГбазисом феодально^о^строя и характрpoM'r5fio^a.TKrfiuu АМ\^\ fтн7^gn^твp^тттгпгттг'-""ТГв^еодал~ьную эпоху ^ИсДгаи^вяаеть в во.еннШ^деле^и в суде, - говорит Маркс, - была атрибутом земельной собственности"^ Иммунитет представлял собой ^Р^ЖНОР ^р^^^рп ттр^^^п^тгттет крестьян и укрепления их зависимое,^ ти. Располагая судебно^административными фискальными полномочиями, иммунист использовал их для усиления эксплуатации и окончательного закрепощения своих подданных - крестьян, как уже зависимых от него, так и еще лично свободных. В каролингский период иммунитетное пожалование распространяло власть иммуниста на земли и людей, до этого не зависевших от ЦБ^Ё=л1б(Гчаст]а^1 дяП(сти, еще^ лично свободных.
 Вместе с тем иммунитет способствовал .усилению политической _ЦЦаЛТШГТТЖ^ТИ фо^датт^ ^ т^тттр^ттт.ттптт PTTQ^^^ дптггптпшт^Я ТОМ ^yM-fU^ TTnfTTftTTyTnTU^ ПОЛИТИЧеСТ^тт ряг.ттад К^рп^^^^пйиМПерИИ.
 Рпгугу политической самостоятельности феодалов немало способствоваЯо^и развитие вассальных отношений^^ассалами первоначально назывались с5ободные люди, вступившие вл^чные^^говорные отноJ^o^fl ^ ^р^пн^м ар.млйвлядйльцеМт большей частью в качестве его военных слуг -дружинников. В^каролингский период вступление в вассалт.пут^ яави^^^^^^^ "^""^ с^ровождалоСЬ ТГОЖалованй^м вассаду бене^Ьипия. что щ^ттявалп РЙ характер не только личной, но'-и" Поземельной связи. Вас^ад^обязывался верно служить своему господину (сеньору), становясь его "человеком" (homo), а орттьпгГ^обязы"вался защищать вассала. Распола1ая^рттт.п1тт К^ЛТТЧРГТВ^М ваг^"^^, крупный землевладелец пщ^^тя" пптгтгтт^рг.кпр влияттие и военную ^илу,				 от центрального прави'^^ьcтвa положение.
 '-В 847 г. внук Карла Великого Карл Лысый в своем Мерсенском капитулярии предписывал, чтобы "каждый свободный человек выбрал себе сеньора". Таким образом, вассалитет признавался главной. законной фор^пргп^тттог.тр^рптт г.тастят^^азвитие вассалитета вело к зарождению иерархической структуры господствующего класса^ео^ тт^ттт^ п^.тгаьлстлг" центральную власть и .способствовало усилению "1йстнои власти феодалов.		 ~~- ' "'--~~ ^ -^^~ "~-С утЬерждением и оформлением к началу IX в. Организация феодальной собственности на землю происходят Существенные изменения в хозяйственной организации франкского^обЩ^гва. Е^ш',дц начала переворота в поземельных~отношениях основои_его хозяйственный организации оставалась свободная сельска^Гобщина-марка, то к_концу -
 LLL - началу IX в. ее место занимает феодальная вотчина и подчи^- неннаяейкрепостная_общи11а.				 ~ - Структура крупного феодального землевладения, окончательно сл^Жив^ёгос^в каролингский период, де_ был а однородной. Крупные землевладельцы, как светские, так и духовные, располагали землями самого различного размера и качества. Среди их владений имелись кр^пны^.вотаины, которые занимали сплошные территории, совпадавшие с целой деревней или состоявшие из ряда деревень. Вотчины такого типа были наиболее-широко распространены в север11нх_обл1ртях ^франкского государства.- между Рейном и^Луаро^ЙТ""" Но^дно1да_ владения даже .крупных землевладельцев складывались лзнебольших^цотчин, включавщйх-часть болыпой^деревни или лежавших в разных деревнях, либо даже из отдельных дворов, расположенных вперемежку с владениями других собственников, часто еще свободных крестьян. Такой тип существовал повсюду, но более характерен был для южных областей государства. Разнооб1)азие^в_?Трукдуре круп.ш)го_землевладеаия объяснялось
 _тем, что ^дак^ не всегда 1Ц)упньш землевладелец становился сразу^ с(Щ11твенником^все1_деревци_ Иногда он приобретал^начала, не^колько мелких крестьянских участков, а^зауем постепенно округлял свои
 Ш1адевия^в.уте.м обменаа док^пки^или прямого захвата, пока ВС^Е деревня не^прев^ащалась в_ег(^отчин^или ее часть.		 ^ Источники по истории феодальной вотчины каролингского периода [полиптики, картулярии,^"Кащ^т^лярии оломесть^х" (CAPITULAM DE VILLIS) Карла Великого] показывают, что уже в эту эпоху она являлась^)рганизациеи_для_экеплуатации^_зависимого ^крестьянства, Для присвоения крупными ^землевладельцами феодальной рентыприбавочного труда к^ес^ьян в форме оброков и^барщины. ^емля в феодальной ^вотчийе^о^ычро Делились на две части: нS^гOCш)дGKу'LO ' ^емл^и^и ^омен_(от латинского DOINMUS^-/^осподий^, на которой велось хозяйство феодала, и_на^ землю, находи^ш^юС^в пользовании завис1щых крестьян и^состоявшуш..иа^тяГлых"наделов. ^
 В^сос^авгосдодской или домениальной.^земли (TERRA DOMINICA, NLANSUS INDOMMICATUS) входили барская усадьба - дом и двор с хозяйственными постройками, где йногда~нахоДЯЗшсь мастерские вотчинных_ремесленд.иков, сад^ ^гброд^иногда виноградник, ск^гнЕйг"" двор и пти^нш^ сеньора, и барской усадьбой обычно были связаны ^Ж^ьн^ип,ы_и^^оы^^о'то^ая считалась собственностью феодала. ^ _^ Пахотные земли, луга и виноградники вотчинника," р1[зделейнь15-SA MJ^AKHE^4ACTKII^AE?KAAH чересцолосно с участками зависимых крестьян^ Часть лесных м^сйвов и тех пастбищ, лугов и пустошей^которБГ(Г прежде принадлежали свободной общине-марке, теперь также превратилась в собственность феодала, 1^лед&зщие чересполосицы в вотчине господствовали принудительный севооборот с выпасом скота^поТпгру "ЕГПО 'ЖQQBЪкГ^LOCЛG СНЯТИЯ. у10^Я^,^еМу_ВЫЕ^ЖДеН был ПОДЧИНЯТЬСЯ _1Гсам_фе^ал.^Об^абйтк^госп^скои_земли^ велась в^основномГтрудом^ эависимых крестьян, работавших на барщине со своим скотомой ш^" '-вEнтAPEм^ИGПOльзOвAлCЯ также, хотя и в гораздо меньшей степени" труд дворовых рабов^ работавших с инвентарем и скотом вотчинника"сеньора.

 Земли, находиыпиеся в п^льзо^ании_крестьян,_делились ^а наделы, называвшиеся в^западной части Франкского государства "манса^5^, а в ^осто^ной -^"гу.фами". В каждый надел входили: крес^тья^' ский дворс_домомл надворными постройками, иногда^город, Бад^и шшог^адник, примыкавшие ^ двору, и полевой пахотныинаДел, состоявший "из" отдельных полос пашни, разбросанных чересполосно с земельными участками других крестьян и самого вотчинника. Кроме того, крестьяне пользовались оставшимися в распоряжении общины выпасами. Таким образом.^о^щиннад^д^ганйзация с принудительным с^бооб^роТбм и_ коллективны^п^льзованиём^н^шоделенными^угодья-" ми не исчезла с возникновением вотчины.^Однако некогда свободная^" общи^а-ма^рка прекратилось теперь в зависимую, крепостную общиJL^, а се^ьс^дй^ход свободных общинников ^_в сход зависимых^ крес^ьян^ происходивший под ^председательством назначенного сеньором старосты, проводившего в жизнь требования сеньора.
 Наделы, на которых сидели завийшше^зестьяне,Л)ыли т^щидми наделами, так как на них лежали определенные повинности (оброк^ -барщина). Йа землях ветчины обычно имелись и^^одн^^-тщ^жа-вия -сохранившиеся ещеТ кое-где крестьянские аллоды, прекаритт и
 бенефиции должностных лиц вотчинной администрации, которыми "отГ^ользовались как платой за свою службу, а также бенефиции мелких вассалов феодала-вотчинника.
 В феодальной вотчине и в феодальной деревне Натуральный каролингского периода господствовало натухарактер хозя ства рольное хозяйство. Преобладание натурально-хозяйственных отношений объясняется общим низким уровнем развития производительных сил, в частности отсутствием общественного разделения труда между ремеслом и сельским хозяйством. К. Маркс, ссылаясь, в частности, и на пример имений Карла Великого, указывает, что "домашний ремесленный и мануфактурный труд как побочное производство при земледелии, образующем базис, является условием того способа производства, на котором покоится это натуральное хозяйство как в древней и средневековой Европе, так - еще до настоящего времени - и в индийской общине, где ее традиционная организация еще не разрушена^.
 В феодальной вотчине каролингского периода ремесленный труд был соединен с сельским хозяйством, и она обеспечивала феодала также основными изделиями ремесла. Производством одежды, обуви и необходимого инвентаря занимались сами зависимые крестьяне или дворовые ремесленники, обслуживающие также население деревни. Все, что производилось в вотчине, шло главным образом на снабжение всем необходимым барского двора и за редким исключением потреблялось внутри вотчины.
 Это, конечно, не значит, что в каролингский период вовсе не было торговли. Существовали рынки и даже ярмарки, денежное обращение. Но торговые связи не играли существенной роли в хозяйственной жизни вотчины и вообще деревни. Продавались случайно образовавшиеся излишки, в том числе иногда зерна или шерсти, а покупалось лишь то, что нельзя было произвести в вотчине: соль, вино, иногда оружие, а также предметы роскоши, привозимые иностранными купцами из заморских стран. Постоянных торговых связей между отдельными частями Каролингской империи не было. Внешняя торговля была развита слабо, удовлетворяла только потребность верхушки общества в предметах роскоши и не оказывала серьезного влияния на общий уровень экономической жизни.
 Данные источников VIII-IX вв. убедительно доказывают полную несостоятельность утверждений реакционного австрийского историка А. Допша и его последователей, что во времена Каролингов господствовало якобы "капиталистическое хозяйство" в форме "вотчинного капитализма", всецело руководствовавшееся торговыми интересами.
 	 ПОЛОЖЕНИЕ ЗАВИСИМОГО КРЕСТЬЯНСТВА 	 КРЕСТЬЯНСКИЕ ДВИЖЕНИЯ
 	Крестьянское население вотчины не было единым по своему происхождению и правовому положению. Оно делилось на три основные группы - колонов (COLONI, INGENUI), литов (LIDI, LITI) и рабов, сервов (SERVI, MANCIPII). Подавляющее большинство зависимого крестьянства в каролингской феодальной вотчине составляли колоны. Они не утратили полностью своей личной свободы, но уже находились в поземельной зависимости от вотчинника, на земле которого сидели; не могли уйти со своего надела, находившегося у них в наследственном пользовании, и были ограничены в распоряжении этим наделом. Основную массу колонов этой эпохи составляли потомки ранее свободных крестьян-общинников. С течением времени они все больше теряли и личную свободу и сливались с литами и посаженными на землю рабами в одну массу крепостных.
 Рабы (сервы), жившие в вотчине, разделялись на две категории: дворовые рабы, не имевшие надела (MANCIPIA пои CASATA), и рабы, сидевшие на земле (SERVI CASATI). Первые жили и работали на барском дворе; их можно было продать и купить, и все то, что они имели или приобретали, рассматривалось как собственность господина. Рабы (сервы), наделенные землей и прикрепленные к ней, обычно не отчуждались без земли и по своему фактическому положению были уже не рабами, а крепостными крестьянами. В отличие от колонов они находились не только в поземельной, но и в полной личной зависимости от феодала. В большинстве своем сервы были потомками зависимых людей позднеримского и меровингского времени - рабов, колонов и др.
 Промежуточное положение между колонами и сервами занимали литы, обычно находившиеся под патронатом какого-либо светского или духовного крупного землевладельца и державшие свой земельный надел в наследственном пользовании.
 В зависимости от того, кому первоначально принадлежали крестьянские наделы (мансы) - колону (в прошлом свободному общиннику), литу или серву, - они назывались "свободными", "литскими" или "рабскими" (MANSI INGENUILES, MANSI LIDILES, MANSI SERVILIS). Однако в IX в. рабские или литские мансы часто попадали в руки колонов, и наоборот. При этом повинности, которые крестьяне должны были выполнять в пользу феодала, определялись не правовым положением самого держателя, а характером манса (свободного, литского или рабского). Это говорит о том, что грани в правовом положении отдельных категорий крестьян постепенно стирались и они все больше и больше сливались в единую массу зависимых. Зависимые крестьяне должны были выполнять повинности - выполнять барщину и платить оброк.
 Тяжелее всех была барщина сервов, которые работали на господской земле обычно не менее трех дней в неделю, выполняя при этом особенно тяжелые работы. Колоны также работали на барщине, но основной формой барщины у них была не недельная, а поурочная барщина, при которой они обязывались обработать в пользу помещика определенный участок земли и собрать с него урожай, выполнять ЕЗВОЗНуЮ ПОВИННОСТЬ, рубиТЬ ЛСС И Т. П.
 С начала IX в. наблюдается тенденция к росту размеров барщины и у колонов. Все зависимые крестьяне обязаны были платить помещику, кроме того, и оброк большей частью в натуральной форме - зерном, мукой, вином, пивом, домашней птицей, яйцами, иногда ремесленными изделиями. Иногда оброк взимался в денежной форме^ например поголовный оброк (CAPATICUM) с лично зависимых крестьян. Однако денежная рента не имела большого распространения.

 Массовое лишение крестьян собственности на землю и втягивание их в зависимость вызывали ожесточенное сопротивление как еще свободного, так и уже зависимого крестьянства. Оно принимало различные формы. Одной из них были массовые побеги крестьян. Нередко происходили и открытые крестьянские выступления.
 Об упорном сопротивлении закрепощаемого крестьянства свидетельствует капитулярий 821 г. короля Людовика Благочестивого, в котором говорится о существовании во Фландрии "незаконных" заговоров и союзов крепостных. Крестьянские восстания происходили в 848 и 866 гг. во владениях Майнцского епископа. Наиболее крупное восстание закрепощаемых крестьян имело место в Саксонии в 841842 гг. Лозунгом этих крестьян, поднявшихся против угнетателей - саксонских и франкских феодалов и поддерживавшей их королевской администрации, - был возврат к старым, дофеодальным порядкам: крестьяне изгнали господ и "стали жить по старине". Отсюда и название восстания - "Стеллинга", что значит дословно: "Дети древнего закона". Восстание это лишь с большим трудом было подавлено феодалами.

 Крестьянские восстания обычно терпели поражения вследствие своей стихийности, неорганизованности и раздробленности. Однако сопротивление крестьян вынуждало представителей господствующего класса фиксировать повинности зависимых крестьян из опасения восстаний. Фиксация феодальных повинностей, хотя бы на некоторое время ограждавшая крестьянина от повышения нормы эксплуатации, в значительной мере была следствием непрерывной, каждодневно возобновляемой классовой борьбы крестьянства против феодалов.

 Следствием переворота в поземельных отношениях в VIII-IX вв. явилось окончательное утверждение феодализма в Каролингском государстве. Уже к началу IX в. здесь сложились крупная феодальная вотчина и основные классы феодального общества - феодалы и. зависимые крестьяне. По словам Энгельса, за эти четыреста лет, прошедшие со времени крушения Западной Римской империи, был сделан шаг вперед, "исчезло античное рабство, исчезли разорившиеся, нищие свободные, презиравшие труд как рабское занятие. Между римским колоном и новым крепостным стоял свободный франкский крестьянин"^ Развившиеся на развалинах античного общества феодальные отношения обеспечивали дальнейший подъем общественных производительных сил и "были теперь для нового поколения исходным моментом нового развития"^
 	 4. ЭВОЛЮЦИЯ КАРОЛИНГСКОГО ГОСУДАРСТВА 	И ЕГО РАСПАД
 	ПОЛИТИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ГОСУДАРСТВА, 	 КЛАССОВОЕ СОДЕРЖАНИЕ ЕГО ПОЛИТИКИ
 	Раннефеодальное государство, возникшее еще в меровингский период, в VIII - IX вв. при Каролингах все более отчетливо выступает как орган политического господства уже сложившегося в основном к этому времени класса феодалов.
 Для того чтобы держать в повиновении закрепощаемое крестьянство, для завоевания и освоения новых территорий феодалам необходима была относительно сильная центральная власть. Этим объясняется временное усиление королевской власти при первых Каролингах, особенно заметное в правлении Карла Великого. При нем королевский двор снова стал центром государственной жизни. Дважды в год здесь собирались совещания наиболее влиятельных крупных землевладельцев. По их совету король издавал указы - капитулярии - по самым различным вопросам государственного управления, действовавшие по всей обширной империи.
 Контроль за органами местного управления осуществлялся через "государевых посланцев" (MISSI DOMMICI), которые разъезжали по графствам и наблюдали за действиями местных должностных лиц. Военные смотры теперь происходили не в марте, а в мае и назывались "майскими полями". В отличие от "мартовских полей", они были не собраниями народного ополчения, а преимущественно съездами королевских бенефициариев. Карл Великий провел новую военную реформу. Теперь служить в армии обязаны были только относительно зажиточные свободные землевладельцы, держащие не менее 3-4 мансов. Все менее состоятельные люди (в первую очередь свободные крестьяне, наделы которых обычно не превышали одного манса) должны были объединяться в группы и за общий счет выставлять одного вооруженного воина. Таким образом, крестьянство, не только зависимое, но и свободное, окончательно устранялось от военной службы, которая все больше становилась привилегией класса феодалов.
 Под покровом временной централизации империи происходил процесс феодализации местного управления: граф из государственного должностного лица стал постепенно превращаться в сеньора своего графского округа, захватывая в собственность земли, вверенные его управлению, а свободное население графства превращалось в его вассалов. Керсийский капитулярий 877 г. официально признал наследственность графской должности, закрепив ее за крупнейшими землевладельцами каждого графства. В этом же направлении действовала раздача иммунитетов каролингскими королями и признание ими вассалитета в качестве главной законной общественной связи.
 Империя Каролингов как раннефеодальное государство всеми средствами защищала интересы класса феодалов. Представители Каролингской династии вели завоевательные войны, выгодные господствующему классу, и способствовали развитию феодализма во вновь завоеванных областях. Своими земельными пожалованиями, раздачей бенефициев и иммунитетов, утверждением прекарных и кабальных сделок они помогали росту крупного землевладения и закрепощению крестьян, подавляя при этом крестьянские движения.
 	РАСПАД ИМПЕРИИ
 Завершение в основном процесса феодализации Привело к политическому распаду империи Карла Великого вскоре после его смерти. Временное объединение под властью Каролингов различных племен и народностей при отсутствии экономического и этнического единства между ними было возможно лишь до тех пор, пока франкские феодалы, особенно слой мелких и средних феодалов - бенефициариев, поддерживали королевскую власть. Когда же к середине IX в. процесс феодализации империи в основных чертах завершился, позиция феодалов по отношению к центральной власти изменилась.
 Крупные феодалы стали почти независимыми от нее; мелкие и средние феодалы, становясь их вассалами, были гораздо больше связаны с магнатами, чем с главой государства - королем. Крестьянство в основном было уже закрепощено. Подавление крестьянских движений, носивших лишь местный характер, производилось силами самих феодалов, связанных узами вассалитета. В условиях господства натурального хозяйства государство Каролингов неизбежно должно было распасться на ряд более мелких политических единиц.
 Сын и преемник Карла Великого Людовик Благочестивый (814840), прозванный так за свою особенно ревностную приверженность к церкви и щедрые дары в ее пользу, уже в 817 г. разделил империю между своими сыновьями, сохранив за собой лишь верховную власть. За этим разделом последовал ряд новых разделов, которые и привели к длительным междоусобиям и смутам. Наконец, в 843 г. после смерти Людовика, его сыновья, собравшись в Вердене, заключили договор о новом разделе империи. В силу того что новый раздел соответствовал границам расселения французской, германской и итальянской народностей. Верденский договор фактически положил начало существованию трех современных государств Западной и Центральной Европы - Франции, Германии, Италии.
 По Верденскому договору младший сын Людовика Благочестивого Карл по прозвищу Лысый получил земли к западу от рек Шельды, Мааса и Роны - Западно-Франкское королевство, включавшее основные территории будущей Франции. На этих землях господствовал романский язык, легший впоследствии в основу французского языка. Средний из братьев - Людовик Немецкий - завладел областями к востоку от Рейна и к северу от Альп, население которых было чисто германским и говорило на германских диалектах. Это королевство стало называться Восточно-Франкским, а позднее - Германией.
 Старший сын Людовика Лотарь, согласно Верденскому договору, сохранил за собой императорский титул. Его государство состояло из Италии, а также земель, расположенных вдоль Рейна. Империя Лотаря представляла собой искусственное соединение осколков различных политических и этнических образований. Более или менее единим целым в нем была лишь Италия, которая стала в дальнейшем родиной итальянской народности.

	Глава 5 	 ВОЗНИКНОВЕНИЕ И ФОРМИРОВАНИЕ 	 ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ В ВИЗАНТИИ 	 IV - XI вв.
 	1. ВИЗАНТИЯ IV - ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ IX в.
 Византия (Восточная Римская империя), оформившаяся как самостоятельное государство в IV в. в результате разделения Римской империи на Восточную и Западную (395 г.). превосходила Западную по уровню развития ремесла и торговли, богатству своих городов, уровню духовной культуры. С упадком Рима, с перемещением центра экономической и культурной жизни империи на Восток сюда переместился и политической центр Римского государства. В 330 г. император Константин сделал столицей империи древнюю мегарскую колонию на берегах Босфора - Византий. Новая столица была названа по имени ее основателя Константинополем. Превращение Константинополя в столицу объяснялось благоприятным положением города: здесь пересекались важнейшие торговые пути из Европы в Азию и из Черного моря в Эгейское. Город был и военно-стратегическим центром, превосходно укрепленным как с суши, так и с моря.
 В ранний период в состав Византийской империи входили Балканский полуостров, Малая Азия, Сирия, Палестина, Египет, Киренаика, часть Месопотамии и Армении, острова Крит и Кипр, ряд опорных пунктов в Крыму (Херсонес) и на Кавказе (в Грузии), некоторые районы Аравии, а с VB.- Иллирик и Далмация. На землях империи жили различные племена и народности: греки, фракийцы, иллирийцы, дакийцы, эллинизированные малоазийские племена (исавры и др.), сирийцы, армяне, грузины, евреи, копты. Эллинизация и романизация коснулись преимущественно городского населения, многочисленные племена и народы Византии сохраняли местные языки, обычаи, культуру. Однако господствующее положение среди пестрого населения империи занимали греки, и греческий язык имел широкое распространение.
 Византийская империя включила области с разАграрн^п^тр^ ^ нообразными природно-климатическими услови' ями. Мягкий, местами субтропический климат прибрежных районов постепенно переходил в континентальный климат внутреннях областей. Горный рельеф Греции и Малой Азии, части Македонии сменялся равнинными пространствами Фракии и Фессалии на Балканах и в Северной Африке.
 Территория империи охватывала страны древней земледельческой культуры. Широкое распространение во многих областях имело хлебопашество. В сельском хозяйстве восточных провинций, особенно Египта и Сирии, значительную роль играла ирригация. Широко было развито виноградарство и культура олив, садоводство (на юге и юговостоке - финиковых пальм); выращивали и технические культуры (лен и др.); было распространено скотоводство.
 В социально-экономическом развитии Восточной Римской империи можно отметить ряд существенных особенностей. В первую очередь, черты упадка сельского хозяйства стали ощутимы здесь позднее, чем на Западе, лишь в конце VI в. Второй особенностью было сравнительно меньшее и более медленное, чем на Западе, развитие крупного землевладения латифундиального типа. Крупные земельные владения принадлежали главным образом императорскому фиску. Домены императора были разбросаны по всей империи. В ранней Византии наблюдался также значительный рост церковно-монастырского землевладения.

 Еще одной особенностью аграрного строя Византии было большое распространение и возрастание в IV-VI вв. роли свободного крестьянского землевладения и общины, которые преобладали в Придунайских провинциях, во Фракии, Македонии, центральных областях Малой Азии. Наиболее распространенным типом крестьянской общины в Византии была соседская община "митрокомия", объединявшая крестьян, владевших небольшими участками земли с довольно широкими правами собственности на эти участки. В деревне имела место долгосрочная аренда - эмфитевзис, - особенно часто встречавшаяся на императорских домениальных, а также церковных землях. Эмфитевтами обычно были свободные крестьяне, но иногда и крупные землевладельцы.
 Хотя рабский труд и не играл в сельском хозяйстве Византии столь большой роли, как на Западе, он применялся в хозяйстве почти всех категорий земельных собственников. Областями наибольшего распространения рабства были Греция, западная часть Малой Азии, Сирия, Египет, Киренаика. Основной формой использования труда рабов в сельском хозяйстве в IV-VI вв. в Византии стало предоставление рабам участка земли в виде пекулия. Широкое применение этой формы эксплуатации рабов несколько замедляло действие кризиса рабовладельческого строя в Византии.
 В Византии в больших масштабах, чем на Западе, был распространен и колонат (см. гл. 3). Законодательство VI в. разделяет колонов Византийской империи на две основные категории: на свободных - Георгов и "приписных" - энапографов (или адскриптициев). Георги юридически считались свободными людьми, могли иметь в собственности дом, двор, инвентарь, скот и даже, наряду с арендованной у крупного землевладельца землей, свой собственный, обычно небольшой участок земли. Энапографы не имели никаких владельческих прав, жили на земле господина, которую обрабатывали, как правило, его инвентарем, и были приписаны к налоговому цензу имения. В VI в. положение колонов ухудшается. Например, идет
 процесс лишения имущественных прав не только энапографов, но и Георгов. Еще раньше колоны были прикреплены к земле. Колоны уплачивали господину за пользование землей определенные платежи натурой, а иногда и деньгами и выполняли в его пользу полевые работы.

 Своеобразие аграрного строя Византии - сохранение значительных масс свободного крестьянства и крестьянской общины, широкое распространение колоната и рабства с предоставлением пекулия - обусловило большую экономическую устойчивость восточных провинций и несколько замедлило кризис рабовладельческого строя на Востоке, его падение, а затем и процесс феодализации.
 Византия IV-VI вв. по праву считалась страной городов и обгоняла Запад по уровню развития ремесла и торговли. Богатые запасы железа, золота, меди, мрамора стимулировали развитие горных промыслов^ рост производства оружия, орудий для ремесла и сельского хозяйства. Совершенствовались также строительная техника, стекольное и текстильное производство, особенно выработка тончайших полотняных и шерстяных, а с VI в.- шелковых тканей.
 В то время как на Западе города пришли в упадок, на Востоке они продолжали развиваться как центры ремесла и торговли. Первое место среди них принадлежало Константинополю. В его мастерских искусные ремесленники изготовляли предметы самой утонченной роскоши. Столица империи была знаменита изысканными произведениями ювелиров - эмальеров, мозаичистов, украшавших великолепными мозаиками стены дворцов и храмов. Широкой известностью пользовались константинопольские скриптории, в которых изготовлялись рукописные книги, богато иллюстрированные художественными миниатюрами. Изделия византийских мастеров оставались недосягаемым эталоном для ремесленников многих стран.
 Обилие удобных гаваней и господство над проливами, соединяющими Средиземное и Черное моря, способствовали развитию в Византии мореплавания и морской, в том числе транзитной, торговли. Все раннее средневековье империя оставалась великой морской державой. Византийские купцы проникали на востоке в Индию, Тапробан (Цейлон) и Китай, на юге - в Аксумское царство (Эфиопия), а также в Аравию. Оживленная торговля велась с Ираном и Согдианой (Средняя Азия). С Востока византийские купцы привозили шелк-сырец (метаксу) для изготовления шелковых тканей, слоновую кость, золото и драгоценные камни, жемчуг, перец и другие пряности, а вывозили туда ткани, одежды, вышивки, стеклянные изделия. На севере корабли византийских мореходов достигали Британских островов и берегов Скандинавии. На Средиземном море весь этот период византийцы сохраняли неоспоримую гегемонию. Фактории византийских купцов появляются в Неаполе, Равенне, Массилии (Марселе), Карфагене. Возрастает торговля Византии со странами Причерноморья и Кавказа. Византийские монеты - золотые солиды - играли роль международной валюты. В столицу Византийской империи съезжались купцы из самых отдаленных стран мира. Недаром К. Маркс называл Константинополь "золотым мостом" между Востоком и Западом ^
 Крупными экономическими центрами империи помимо Константинополя были Александрия в Египте, Антиохия в Сирии, Эдесса в Северной Месопотамии, Тир и Бейрут в Финикии, города Малой Азии - Эфес, Смирна, Никея, Никомидия, а в европейской части империи - Фессалоника и Коринф.
 В ремесленном производстве в городах Византии широко применялся рабский труд. Помимо рабов-ремесленников, работавших в мастерских - эргастериях, принадлежавших частным лицам, существовала довольно многочисленная категория государственных рабов и рабов, находившихся в распоряжении муниципальных властей отдельных городов. Большинство государственных рабов работали в императорских мастерских, монополизировавших изготовление оружия и одежды для армии, а также предметов роскоши для императорского двора.
 В ремесленном производстве также все больше начинает практиковаться предоставление рабу пекулия в виде ремесленной мастерской или лавки, что приводило к некоторой интенсификации рабского труда в ремесле. Благодаря широкому применению рабского труда в городском ремесле города в Византии в течение долгого времени оставались оплотом рабовладельческих отношений. Однако здесь наряду с эргастериями известное значение приобретали мелкие мастерские свободных самостоятельных ремесленников, объединявшихся в некоторых городах в корпорации.
 Расцвет ремесла и доходы от богатых городов и широкой заморской торговли доставляли правительству значительные ресурсы для содержания сильной армии и могущественного военного флота, оплаты наемников. Это помогло Византии в отличие от Западной империи, где города в это время деградировали, избегнуть варварского завоевания и сохраниться в виде целостного независимого государства с сильной центральной властью.
 После падения Западной Римской империи Ви^
	 зантия выступала как единственная законная наследница Рима и претендовала на господство во всем цивилизованном мире. Идея всемирной монархии с центром в Константинополе жила и в варварских королевствах Запада, которые вплоть до создания империи Карла Великого пусть номинально, но все же признавали верховную власть константинопольского императора. В самой Византийской империи получила оформление доктрина божественного происхождения императорской власти. Император (по-гречески - "василевс"), в руках которого сосредоточивалась широкая законодательная и исполнительная власть, был окружен поклонением и восточной роскошью. Правда, реальная власть императора была несколько ограничена такими учреждениями, как сенат, государственный совет (консисторий) и организации свободных граждан городов (димы). Димы (от греческого "демос" - народ) были политическими организациями свободных граждан византийских городов, они выполняли хозяйственные, политические и военные функции. В своей политике император должен был считаться и с церковью.
 В области государственного устройства в Византии были особенно устойчивы традиции поздней Римской империи. Центральное управление сосредоточивалось в императорском дворце и делилось на ряд ведомств, во главе которых стояли высшие чиновники, назначаемые императором. Провинциальное управление было также строго централизовано и подчинено центральной власти, которая постоянно и упорно боролась со всякими проявлениями сепаратизма провинциальных правителей. Вся сложная иерархия бюрократического аппарата определялась табелью о рангах.
 В ранней Византии продолжала существовать римская система налогового обложения, сложившаяся при Диоклетиане и Константине.
 Организация армии также была унаследована от Римской империи. Однако в IV-VI вв. в ней произошли существенные изменения. Все чаще начинает практиковаться замена поставки рекрутов землевладельцами уплатой денежных взносов. Все большую роль в армии играют наемники из различных варварских племен. Но в отличие от Западной Римской империи, где армия была сильно варваризована, в Византии значительную часть армии и особенно флота составляли еще контингенты, набранные из местного свободного населения.
 	 ХРИСТИАНСКАЯ ЦЕРКОВЬ И ЕРЕТИЧЕСКИЕ ДВИЖЕНИЯ В идеологической и социально-политической жизни византийского общества большую роль играла христианская церковь, в IV в. ставшая союзницей и опорой государства. И в сфере церковной организации, и в области церковной догматики уже в этот период намечаются различия между западной и восточной церквами. Восточная церковь постоянно соперничает с западной в борьбе за главенство во всем христианском мире. Константинопольский патриарх старается ни в чем не уступать римскому папе. Однако отличительной чертой организации восточной церкви была исторически сложившаяся большая зависимость церкви в Византии от императорской власти.
 Уже в ранней Византии в основном складывается сложная и разветвленная церковная иерархия. Церкви принадлежали многочисленные земельные владения, обрабатываемые рабами, колонами, мелкими арендаторами, а в городах - эргастерии и лавки. Церковь получала ряд привилегий: духовенство освобождалось от уплаты налогов и повинностей (за исключением поземельного налога); епископы и другие высшие духовные сановники имели право суда над всеми клириками.

 Основные догматические положения господствующей христианской церкви создавались в ожесточенной богословской и социальнополитической борьбе. Много споров и возражений вызвал главнейший догмат христианского "символа веры" о "троичности бога". Противоречивые истолкования этого догмата породили еретические учения. За этими богословскими разногласиями в ересях всегда скрывались общественные силы, выступавшие против господствующей церкви и
 государства. В этот период широкое распространение в Восточной империи получило арианство, отрицавшее божественную природу Христа.
 Арианское духовенство первоначально вело простой образ жизни, чуждалось стяжательства и накопления богатств, резко критиковало господствующую церковь, чем привлекло симпатии широких народных масс и вызвало жестокие гонения со стороны церкви. Позднее арианство аристократизировалось и утратило свою связь с народом.
 в 30-40-х годах V в. в Сирии возникло новое еретическое учение - несторианство, названное по имени главы движения Нестория. Несториане также критиковали догмат о троичности бога и видели в Христе только человека, на которого временно снизошел божественный разум. Основное ядро несториан составляло духовенство и купечество восточных провинций Месопотамии, Сирии, отчасти Египта, настроенных сепаратистски по отношению к центральному правительству и ортодоксальной церкви. Но оппозиционность несторианства породила к нему симпатии народных масс. В 431 г. на вселенском соборе в Эфесе (Малая Азия) несторианство также было объявлено ересью и подвергнуто суровым гонениям.
 Большое распространение в ранней Византии получило монофизитство. В отличие от ариан и несториан монофизиты считали, что Христос обладает лишь одной и притом божественной природой. Они также требовали от духовенства отказа от роскоши и земных благ, что привлекло к ним сочувствие народных масс. Для купцов, крупных землевладельцев, высшего духовенства Египта, Палестины и Сирии оно также было знаменем сепаратизма. В 451 г. на Халкидонском церковном соборе монофизиты были осуждены как еретики.
 	ПРАВЛЕНИЕ ИМПЕРАТОРА ЮСТИНИАНА I
 Наивысшего расцвета Византийская империя достигла в середине VI в. в правление императора Юстиниана (482-565). В это время происходит внутренняя стабилизация Византийского государства и осуществляются широкие внешние завоевания.
 Юстиниан родился в Македонии в семье бедного иллирийского крестьянина. Его дядя император Юстин (518-527), возведенный на престол солдатами, сделал Юстиниана своим соправителем. После смерти дяди Юстиниан стал властелином огромной империи. Юстиниан получил очень противоречивую оценку современников и потомков. Историограф Юстиниана Прокопий Кесарийский в своих официальных трудах и в "Тайной истории" создал двойственный образ императора: жестокий тиран и властный честолюбец уживался в нем с мудрым политиком и неутомимым реформатором. Обладая недюжинным умом, силой воли и получив блестящее образование, Юстиниан с необычайной энергией занимался государственными делами.

 Он был доступен людям различного звания, обворожителен в обращении. Но эта кажущаяся и внешняя доступность были только маской, скрывавшей натуру беспощадную, двуличную и коварную. По словам Прокопия, он мог "тихим и ровным голосом приказать перебить десятки тысяч ни в чем не повинных людей". Юстиниан был
 фанатически одержим идеей величия своей императорской особы, которой, как он считал, выпала миссия возрождения былого могущества Римской империи. Сильное влияние на него оказывала его жена Феодора, одна из самых ярких и своеобразных фигур на византийском престоле. Танцовщица и куртизанка, Феодора благодаря своей редкой красоте, уму и твердой воле покорила Юстиниана, стала его законной женой и императрицей. Она обладала недюжинным государственным умом, вникала в дела правления, принимала иностранных послов, вела дипломатическую переписку, в трудные минуты проявляла редкое мужество и неукротимую энергию. Феодора безумно любила власть и требовала рабского поклонения.
 Внутренняя политика Юстиниана была направлена к усилению централизации государства и укреплению экономики империи, на активизацию торговли и поиски новых торговых путей. Большим успехом византийцев было раскрытие секрета производства шелка, тайны которого веками оберегались в Китае. По преданию, два несторианских монаха в своих полых посохах вывезли из Китая в Византию грены шелковичного червя; в империи (в Сирии и Финикии) возникло в VI в. собственное производство шелковых тканей. Константинополь в это время стал средоточием мировой торговли. В богатых городах империи наблюдался подъем ремесленного производства, совершенствовалась строительная техника. Это дало возможность Юстиниану воздвигать в городах дворцы и храмы и оборонительные сооружения в пограничных районах.
 Прогресс строительной техники был важным стимулом и для расцвета архитектуры. В VI в. заметно улучшилась и обработка металлов. Широкие военные предприятия Юстиниана стимулировали про" изводство оружия и расцвет военного искусства.
 В своей аграрной политике Юстиниан покровительствовал росту крупного церковного землевладения и в то же время поддерживал средние слои землевладельцев. Он проводил, хотя и не последовательно, политику ограничения власти крупных землевладельцев и, в первую очередь, старой сенаторской аристократии.
 В правление Юстиниана была проведена реформа римского права. Коренные изменения социально-экономических отношений требовали переработки старых правовых норм, препятствовавших дальнейшему прогрессу византийского общества. В короткий срок (с 528 по 534 г.) комиссией из выдающихся юристов во главе с Трибонианом была проведена огромная работа по пересмотру всего богатейшего наследия римской юриспруденции и создан "Свод гражданского права" ("Corpus juris civilis"). Он состоял первоначально из трех частей: "Кодекс" Юстиниана - собрание важнейших законов римских императоров (от Адриана до Юстиниана) по различным гражданским делам (в 12 томах); "Дигесты", или "Пандекты", - сборник авторитетных мнений знаменитых римских юристов (в 50 книгах); "Институции" - краткое элементарное руководство по римскому гражданскому праву. Законы, изданные самим Юстинианом с 534 по 565 г., составили впоследствии четвертую часть "Свода" и получили название "Новеллы" ( т. е. "Новые законы").
 В законодательстве, как и во всей общественной жизни Византии этого времени, определяющей была борьба старого рабовладельческого мира с нарождающимся новым - феодальным. При сохранении в Византии в VI в. основ рабовладельческого строя фундаментом Corpus juris civilis могло быть лишь старое римское право. Отсюда и консерватизм законодательства Юстиниана. Но вместе с тем в нем (особенно в "Новеллах") отразились и коренные, в том числе прогрессивные, изменения в общественной жизни. Центральными среди социально-политических идей законодательства Юстиниана становится идея неограниченной власти государя-самодержца - "представителя бога на земле" - и идея союза государства с христианской церковью, защиты ее привилегий, отказа от веротерпимости и преследование еретиков и язычников.
 В законодательстве Юстиниана (особенно в "Кодексе" и "Новеллах") поощрялось предоставление рабам пекулия, облегчался отпуск рабов на волю, получил четкое юридическое оформление институт
 колоната.
 Сохранение в Византии в IV-VI вв. ряда крупных городских центров, развитых ремесла и торговли требовали строгой регламентации и охраны права частной собственности. И здесь римское право,. эта "совершеннейшая, какую мы только знаем, форма права, имеющего своей основой частную собственность"^ явилось источником^ из которого юристы VI в. могли черпать необходимые законодательные нормы. Поэтому в законодательстве Юстиниана видное место отводится регулированию торговых, ростовщических и ссудных операций, аренды и т. п.
 Однако и в сферу частноправовых отношений были внесены важные изменения: отменялись все старые, уже изжившие себя формы собственности и вводилось юридическое понятие единой полной частной собственности - основы всего гражданского права.
 Законы Юстиниана закрепили начавшиеся еще в Римскую эпоху империи тенденции к фактической ликвидации правовых различий между римскими гражданами и покоренными народами. Все свободные граждане империи отныне подчинялись единой правовой системе. Единое государство, единый закон и единая система заключения браков для всех свободных жителей империи - такова основная идея семейного права в законодательстве Юстиниана.
 Обоснование и защита права частной собственности обусловили живучесть основных положений "Свода гражданского права" Юстиниана, которые сохранили свое значение в течение всего средневековья, а впоследствии были использованы в буржуазном обществе. Широкая строительная деятельность Юстиниана, завоевательная политика, содержание государственного аппарата, роскошь императорского двора требовали огромных расходов, и правительство Юстиниана принуждено было резко повысить налоговое обложение подданных. Недовольство населения налоговым гнетом и преследованиями еретиков привели к восстаниям народных масс. В 532 г. вспыхнуло одно из самых грозных народных движений в Византии, известное в истории как восстание "Ника". Оно было связано с обострившейся борьбой так называемых цирковых партий Константинополя.
 Любимым зрелищем жителей Византии были конные ристания и различные спортивные игры в цирке (ипподроме). Вместе с тем цирк в Константинополе, как и в Риме, был центром социально-политической борьбы, местом многолюдных собраний, где народ мог видеть императоров и предъявлять им свои требования. Цирковые партии, которые были не только спортивными, но и политическими организациями, носили названия по цвету одежд возниц, участвовавших в конных состязаниях: венеты ("голубые"), прасины ("зеленые"), левки ("белые") и русии ("красные"). Наибольшее значение имели партии венетов и прасинов.
 Социальный состав цирковых партий был очень пестрым. Во главе партии венетов стояла сенаторская аристократия и крупные землевладельцы, партия прасинов отражала прежде всего интересы купцов и владельцев крупных ремесленных эргастерий, торговавших с восточными провинциями империи. Партии цирка были связаны с димами городов Византии, в них входили и рядовые члены димов, принадлежавшие к средним и низшим слоям свободного населения городов. Различались прасины и венеты и по своим религиозным убеждениям; венеты были сторонниками ортодоксального церковного вероучения - православными, а прасины выступали в защиту моно^изитства. Юстиниан покровительствовал партии венетов и всячески преследовал прасинов, что вызвало их ненависть к правительству.

 Восстание началось II января 532 г. с выступления в константинопольском ипподроме оппозиционной партии прасинов. Но вскоре к "зеленым" присоединилась и часть венетов; низы обеих партий объединились и потребовали сокращения налогов и отставки наиболее ненавистных чиновников. Восставшие стали громить и поджигать дома знати и правительственные здания.
 Вскоре их возмущение обратилось и против самого Юстиниана. Повсюду раздавался клич "Побеждай! (по гречески "Ника!". Император и его приближенные были осаждены во дворце. Юстиниан решил бежать из столицы, но императрица Феодора потребовала немедленно напасть на восставших. В это время среди участников движения начались разногласия, часть аристократии из партии "голубых", испугавшись выступления народных масс, отшатнулась от восстания. Правительственные войска, возглавляемые полководцами Юстиниана - Велисарием и Мундом, внезапно напали на собравшийся в цирке народ и учинили страшную резню, во время которой погибло около 30 тыс. человек.
 Разгром восстания "Ника" знаменует резкий поворот в политике Юстиниана в сторону реакции. Однако народные движения в империи не прекращались.
 	 ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА 	 ВОЙНЫ ЮСТИНИАНА

 В своей внешней политике на Западе Юстиниан руководствовался прежде всего идеей восстановления Римской империи. Для осуществления этого грандиозного замысла Юстиниану нужно было покорить варварские государства, возникшие на развалинах Западной Римской империи. Первым пало в 534 г. под ударами византийских войск государство вандалов в Северной Африке. Внутренние междоусобия вандальской знати, недовольство местных берберийских племен правлением вандалов, помощь византийцам со стороны римских рабовладельцев и ортодоксального духовенства, притесняемых вандалами-арианами, обеспечили победу полководцу Юстиниана Велисарию.
 Однако восстановление рабовладельческих отношений и римской налоговой системы в завоеванной провинции вызвало протест населения. Его разделяли и солдаты византийской армии, недовольные тем, что правительство не обеспечивало их в завоеванной стране земельными участками. В 536 г. солдаты восстали, к ним присоединились местные берберийские племена и беглые рабы и колоны. Во главе восстания встал византийский солдат Стотза. Только к концу 40-х годов VI в. Северная Африка была окончательно подчинена власти империи. Еще больших жертв стоило империи завоевание королевства остготов в Италии. Высадившись летом 535 г. в Сицилии, Велисарий быстро захватил этот остров, переправился в Южную Италию и начал успешное продвижение в глубь страны. Опираясь на помощь италийской рабовладельческой знати и ортодоксального духовенства (готы, как и вандалы, были арианами), Велисарий в 536 г. овладел Римом.
 Но и здесь реставраторская политика Юстиниана и произвол завоевателей вызвали широкое народное движение, которое возглавил остготский король Тотила (551-552), талантливый полководец и дальновидный политик. Как представитель остготской знати он, отнюдь не желая отмены института рабства, понимал, что без поддержки широких масс ему не разбить врага. Поэтому Тотила принимал в свою армию беглых рабов и колонов и давал им свободу. Одновременно он поддерживал свободное землевладение остготского и италийского крестьянства и проводил конфискацию поместий части крупных римских собственников, особенно выступавших против остготов. Это обеспечило ему поддержку всех слоев населения Италии, страдавших от реставраторской политики правительства Юстиниана. Тотила одержал блестящие победы над византийскими войсками. В 546 г. он взял Рим, вскоре отвоевал у византийцев большую часть Италии, а также Сицилию, Сардинию и Корсику.
 Победы Тотилы обеспокоили его соперников из числа остготской знати. Многие знатные остготы стали отходить от него. В то же время и сам Тотила не был последователен в своей политике. Часто он шел на уступки остготской и италийской знати, отталкивая тем самым от себя народные массы и теряя сторонников. В 552 г. в Италию с громадной армией прибыл преемник Велисария полководец Нарсес. В июне того же года в битве у местечка Тагина армия Тотилы, несмотря на проявленный остготами героизм, потерпела жестокое поражение, а сам Тотила пал в сражении. Однако остготы продолжали упорное сопротивление, и лишь к 555 г. Италия была полностью завоевана византийцами.
 Как и в Северной Африке, Юстиниан пытался сохранить в Италии рабовладельческие отношения и реставрировать римскую систему государственного управления. В 554 г. он издал "Прагматическую санкцию", которая отменяла все реформы Тотилы. Земли, ранее конфискованные у рабовладельческой знати, возвращались ей. Колоны и рабы, получившие свободу, вновь передавались их господам.
 Одновременно с завоеванием Италии Юстиниан начал войну с вестготами в Испании, где ему удалось захватить ряд опорных пунктов в юго-восточной части Пиренейского полуострова.
 Таким образом, казалось, что мечты Юстиниана о реставрации Римской империи близки к осуществлению. К Византийскому государству были вновь присоединены многие из ранее входивших в нее областей. Однако господство византийцев вызывало недовольство покоренного населения, и завоевания Юстиниана оказались непрочными.

 На Востоке Византия в VI в. вела изнурительные войны с Сасанидским Ираном. Важнейшей причиной векового спора между ними были богатые области Закавказья и в первую очередь Лазика (современная Западная Грузия). Кроме того, Византия и Иран издавна соперничали в торговле шелком и иными драгоценными товарами с Китаем, Цейлоном и Индией. Воспользовавшись тем, что Византия была втянута в войну с остготами, сасанидский царь Хосров 1 Аношарван в 540 г. напал на Сирию. Так началась тяжелая война с Ираном, длившаяся с перерывами до 562 г. По мирному договору Лазика осталась за Византией, Сванетия и другие области Грузии - за Ираном. Византия обязалась платить Ирану ежегодную дань, но все же не допустила персов к побережью Средиземного и Черного морей.
 Неудачными для Юстиниана были и войны на северных границах империи. Почти ежегодно через Дунай переправлялись и нападали на территорию Византии славяне, авары, гунны, протоболгары, герулы, гепиды и другие варварские племена и народы. Особенно опасными для Византии были вторжения славян.
 ^ Вторжение славян До^ередины VI в. варвары, проникая через Ду^
 "	 наискую границу, либо уходили дальше на запад, либо возвращались с добычей за Дунай. Положение изменилось с середины VI в., когда решающей силой в этих вторжениях стали славянские племена.
 В VI в. славяне были ближайшими и наиболее опасными соседями Византии. Византийские историки того времени делили славян на две основные группы - склавинов и антов. Склавинами они называли племена, жившие между Днестром и Дунаем, к северу - до Вислы, на западе - до среднего течения Савы. Анты заселяли земли в Северном Причерноморье - к востоку от Днестра и в Поднепровье, а также области к северо-востоку от Азовского моря, между Донцом и Доном.
 Основной отраслью хозяйства славянских племен издавна было оседлое земледелие, как свидетельствует византийский автор ПсевдоМаврикий в своем произведении "Стратегикон" (VI - начало ViI в.). Археологические раскопки славянских поселений обнаружили рядом с жилищами славян зерновые ямы - погреба, а также земледельческие орудия - железные сошники, серпы, косы, жернова для размола зерна и др. Широкое распространение у славян получило и скотоводство. Немалое значение в их хозяйственной жизни имели рыболовство, охота и бортничество.
 По данным археологии, у славян были развиты обработка металлов, ювелирное дело и гончарное производство с гончарным кругом. Многочисленные находки в славянских могильниках и поселениях римских монет и предметов свидетельствуют о развитии торговых связей с империей.
 В VI в. у славян происходит распад родовых связей. Основной хозяйственной и социальной единицей становится община, близкая, по-видимому, по своему характеру к германской земледельческой общине, переходящей затем к соседской общине-марке. Наряду с ней у славян еще долго сохраняются большие семьи, или домашние общины (у южных славян они называются задругами). В это время у них существовало и рабство патриархального типа.
 Политический строй славян Прокопий Кесарийский характеризует чертами, присущими военной демократии. "Эти племена, склавины и анты, - пишет он, -не управляются одним человеком, но издревле живут в народоправстве (демократии)..." Наиболее важные дела решались у славян на народных собраниях. Каждое племя имело своих вождей, называемых князьями. В VI - VII вв. у славян растет имущественная и социальная дифференциация. В процессе образования классов власть князей становится наследственной, усиливается влияние знати, а отдельные славянские племена объединяются в племенные союзы.
 Славяне были храбрыми и искусными воинами. Псевдо-Маврикий особо отмечает любовь славянских племен к свободе. По его словам, их "никоим образом нельзя обратить в рабство или подчинить".

 В конце V - начале VI в. начались массовые вторжения славян в пределы Византийской империи. Особенно опасными нападения славян становятся в правление Юстиниана, когда они повторялись почти ежегодно. Славяне доходили почти до предместий Константинополя. При Юстиниане империя, хотя и с трудом, отбивала их нашествия. Но со второй половины VI в. внутреннее ослабление Византии открыло славянам и другим варварским племенам путь для новых вторжений и для поселения в пределах империи.
 Уже при преемниках Юстиниана истощенная длительными войнами и разоренная непосильными налогами империя вступает в полосу упадка. В конце VI-начале VII в. кризис рабовладельческого способа производства достиг в Византийской империи наибольшей остроты. Растет количество заброшенных земель, ухудшается агрикультура, разрушаются ирригационные сооружения. Растет крупное землевладение^ основанное уже на эксплуатации зависимых земледельцев разных категорий. Широкое распространение получает патронат. В личной зависимости от крупных землевладельцев - патронов - оказываются не только отпускаемые на волю рабы, но и многие свободные земледельцы, т. е. все большее развитие получают формы хозяйства и общественных отношений, характерные для феодального общества.
 Втягивание в зависимость ранее свободных людей вызывало обострение классовой борьбы, особенно в восточных провинциях империи - в Сирии, Палестине, Египте. Широкий размах приобретает здесь движение "разбойников" (latrones), как рабовладельцы с ненавистью и пренебрежением называли беглых колонов, боровшихся в вооруженных отрядах со своими угнетателями.
 В 602 г. вспыхнуло восстание в армии, стоявшей на Дунае. Императором был провозглашен простой центурион (сотник) Фока" При поддержке народные масс восставшие свергли и казнили императора Маврикия. В стране началась открытая гражданская война, охватившая восточные провинции, в результате которой в 610 г. Фока тоже был свергнут и казнен, а престол захватил представитель феодализирующейся провинциальной знати Ираклий (610-641).
 Экономический упадок, социально-политический кризис и гражданская война начала VII в. обусловили территориальные потери империи и проникновение на ее земли славян. В начале VII в. славяне уже заселили Фракию, Македонию, Грецию, Далмацию и Истрию, К середине VII в. славянские поселения покрывают почти всю территорию Балканского полуострова. В 70-х годах VII в. на северовосточных границах Византии возникло первое крупное славянское государство на Балканском полуострове - Болгария. Немало славян переселяется и в Малую Азию.
 На Востоке ослабевшая империя подвергается частым нападениям персов, хотя императору Ираклию удалось временно предотвратить захват персами восточных провинций. Но в середине 30-х годов VII в. Византии пришлось столкнуться на Востоке с новым грозным врагом - арабами. С 636 по 642 г. арабы отвоевали у Византии ее наиболее богатые и плодородные восточные провинции (Сирию, Палестину, Верхнюю Месопотамию, Египет), что сильно подорвало экономику империи. В конце VII в. арабы захватили и владения Византии в Северной Африке.
 В Италии за Византией сохранились лишь Равеннский экзархат, часть Южной Италии (Калабрия и Апулия) и остров Сицилия. К этому времени территория Византии составляла менее трети тех земель, которые входили в империю при Юстиниане. Армения и Лазика стали независимыми от Византии. Изменился и этнический состав населения: значительная часть Балканского полуострова и некоторые местности Малой Азии были заселены славянами, в восточной части Малой Азии появились многочисленные поселения армян, персов, сирийцев и арабов.
 	 СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ИЗМЕНЕНИЯ 	 В ВИЗАНТИИ VII - VIII ВВ.
 	Вторжения славян и других варварских племен в сочетании с народными движениями способствовали дальнейшему сокращению крупного землевладения рабовладельческого типа. Большое значение приобрели теперь свободные местные и славянские сельские общины. Сохранившееся крупное землевладение все более перестраивалось на новой феодальной основе; сокращалось применение труда рабов и увеличивалось значение эксплуатации различных категорий зависимых земледельцев.
 Коренным образом меняется административное устройство Византийского государства. Старые диоцезы и провинции заменяются новыми военно-административными округами - фемами. Ядро их населения составили расселенные в Византии массы колонистов из славян, армян, сирийцев и представителей других племен. Из них, а также из еще свободных византийских крестьян создавалось в VIII в. особое военное сословие стратиотов. За несение военной службы стратиоты получали от правительства в наследственное владение земельные наделы. Стратиотское землевладение стало привилегированным, освобожденным от всех налогов, кроме поземельного. Стратиоты составили основу крупного феодального землевладения. Во главе фем стояли командиры фемного войска - стратиги, которые сосредоточивали в своих руках всю полноту военной и гражданской власти в фемах.
 Создание фемного строя означало известную децентрализацию государственного управления, которая была. связана с феодализацией страны. Однако особенностью византийского государственного устройства, по сравнению с большинством других раннефеодальных государств было сохранение и в этот период сравнительно сильной центральной власти.
 Византийские города в VIII - первой половине IX в. переживали упадок. Потеря Византией ее восточных провинций неблагоприятно сказалась и на состоянии городской экономики империи. Правда, в IX в. Византии удалось частично восстановить торговые связи с Востоком и укрепить торговлю с Франкским государством, особенно же со славянскими странами - Болгарией, сербскими и хорватскими землями, с Велико-Моравской державой и Русью (через Херсонес), с народами Закавказья, с Северной Африкой. Константинополь, Фессалоника, Трапезунд оставались крупными центрами ремесла и торговли. Однако большинство городов империи пришло в упадок, происходила общая натурализация хозяйства, центр тяжести экономики все более переносился из города в деревню.
 В византийской деревне в VIII - первой половине IX в. преобладала свободная сельская община. ^Ее разложение дало основу для формирования феодальных отношений. Это засвидетельствовано составленным, как полагают, в VIII в. "Земледельческим законом".
 "Земледельческий закон" подобно варварским правдам представляет собой запись обычного права. По его данным, в византийской деревне преобладала свободная соседская община, которая являлась верховным собственником земли. Пахотные земли, сады, виноградники находились в частном владении общинников. Луга, выгоны, леса и другие угодья оставались в общем пользовании. Община в целом платила налоги государству.
 В византино-славянской общине, по данным "Земледельческого закона", происходил уже процесс имущественной дифференциации: наряду с основной категорией свободных общинников - Георгов - появляются неимущие бедняки - апоры, которые сдают свои участки в аренду более зажиточным общинникам либо бегут в чужие края. В деревне уже встречаются и наемные работники - мистии (главным образом пастухи) и рабы, которые используются как всей общиной, так и в отдельных хозяйствах зажиточных общинников. Но общинные отношения были еще настолько сильны, что "Земледельческий закон" не разрешал продавать землю нечленам общины: ее можно было обменивать и сдавать в аренду, но только своим односельчанам.
 Община не только разлагалась изнутри, но и испытывала нажим извне - со стороны светских и духовных крупных землевладельцев, стремившихся захватить ее земли и подчинить общинников своей власти. Этот длительный и тяжелый процесс размывания общины, роста за ее счет крупного феодального землевладения и закрепощения крестьян - процесс феодализации - начинается в VII-VIII вв. и завершается в основном в XI в.
 Особенностью генезиза феодализма в Византии было сохранение в больших масштабах, чем в большинстве стран Западной Европы, пережитков рабовладения. Рабский труд, хотя уже и не был основным, все же еще сохранялся в VII-IX вв. как в сельском хозяйстве, так и в ремесле.
 в vill - первой половине IX в. в империи обостряется борьба за землю между военно-служилой фемной знатью, с одной стороны, и городской сановной аристократией и растущим церковно-монастырским землевладением - с другой. Малоазийской фемной знати удается посадить на престол своего ставленника Льва III Исавра (717741), основателя Исаврийской династии (717-867). Опираясь на фемное войско, Лев III добивается коренного перелома в борьбе с арабами. Он успешно отражает в 718 г. натиск огромной армии арабского халифа, в течение года державшей в осаде Константинополь, а в 740 г. наносит сокрушительное поражение арабам. При сыне Льва III Константине V (741-775) в 746 г. византийцы сами вторгаются во владения Халифата в Сирии, доходят до берегов Евфрата и границ Армении. Успешные наступательные действия вели византийские войска и против своего северного соседа - Первого Болгарского царства.
 Военные успехи укрепили положение фемной Иконоборческое знати, которая стала требовать передачи управ^""^^"^
 ления государством военно-служилому сословию, проведения частичной секуляризации монастырских земель и раздачи этих земель военным людям. Внутри господствующего класса начинается борьба за землю и право взимания ренты с крестьян, которая приняла форму идеологической борьбы - иконоборчества с иконопочитанием.
 Желая подорвать идеологическое влияние высшего духовенства и тесно связанной с ним городской сановной знати, иконоборцы выступили против почитания икон, называя его идолопоклонством. Иконоборческое движение возглавили сами императоры Исаврийской династии, выражавшие интересы военно-служилой фемной знати. Император Лев III, например, открыто выступил в 726 г. против почитания икон. Иконоборческие идеи нашли отклик и среди части народных масс, недовольных ростом монастырского землевладения и усилением эксплуатации со стороны высшего духовенства. В народной среде иконоборческие идеи принимали более радикальный характер и поддерживались еретическими сектами, например сектой павликиан. Иконоборчество встретило самый ожесточенный отпор со стороны высшего духовенства и монашества. Фанатическому монашеству в европейских областях империи удалось поднять против иконоборцев и часть народных масс. Поддержку иконопочитателям оказала городская сановная знать и верхушка константинопольских торгово-ремесленных кругов, обеспокоенная усилением военного сословия.
 С особой силой борьба иконоборцев и иконопочитателей развернулась при императоре Константине V, который начал проводить конфискацию церковных сокровищ и секуляризацию монастырских земель. Эти земли передавались в виде пожалований военно-служилой знати. В 754 г. Константин V созвал церковный собор, осудивший иконопочитание и отстранивший от церковных должностей всех его сторонников. Однако иконоборческое движение продолжалось до середины IX в.
 Народные движения в VIII первой половине IX в.
 Рост крупного феодального землевладения и наступление феодалов на свободное крестьянство привели к обострению классовой борьбы. Одним из наиболее значительных по своему размаху и
 по своим последствиям было народно-еретическое движение павликиан. Оно возникло в конце VII в. в Армении, но особенно значительное распространение получило в VIII-IX вв. в Малой Азии. Павликиане требовали восстановления порядков и обычаев раннехристианской церкви, имея в виду прежде ' всего равенство раннехристианских общин, которое они понимали не только как равенство перед богом, но и как социальное равенство. Их религиозное учение носило дуалистический характер: мир представлялся им разделенным на два враждебных мира - царство бога и царство сатаны, на мир духовный и мир материальный. Господствующую церковь с се богатством они относили к царству сатаны. Павликиане требовали также упрощения богослужения, уничтожения церковной иерархии и почитания икон, ликвидации монашества. Требования павликиан нашли самый широкий отклик среди народных масс империи.
 На почве борьбы против закрепощения крестьянства в 820 г. вспыхнуло и восстание Фомы Славянина. Фома, военный командир в одной из малоазийских фем, провозгласил себя императором и поднял восстание против центральной власти. Ядро восставших состояло из закрепощаемого крестьянства, стратиотов, притесняемых военной знатью, и части городской бедноты. В восстании участвовали и рабы.
 Поддержку восстанию оказали павликиане и последователи других еретических течений. Восстание охватило большую часть Малой Азии. Когда затем Фома с большой и хорошо вооруженной армией переправился во Фракию и Македонию, его поддержало также славянское население империи. В течение года восставшие держали в осаде Константинополь. Однако правительству путем подкупа удалось отколоть колеблющиеся элементы и значительно ослабить восставших. Для подавления восстания император использовал также военную помощь болгарского царя. Несмотря на героическое сопротивление, повстанцы были в 823 г. разбиты, Фома был захвачен в плен и после страшных пыток казнен.
 Восстание Фомы Славянина напугало господствующий класс и заставило его преодолеть раскол в своих рядах, вызванный иконоборчеством. Императрица Феодора, правившая в малолетство своего сына Михаила III (842-867), восстановила в 843 г. иконопочитание. Однако большая часть земель, конфискованных у монастырей, осталась в руках военно-служилой знати. Примирение правительства и светской аристократии с монашеством сопровождалось жестокими преследованиями павликиан. Павликиане ответили на это восстанием (в середине IX в.). Центром его стала крепость Тефрика в Малой Азии, где они создали свою республику. Под знамена павликиан стекались толпы вооруженных крестьян, ремесленников, городской бедноты. В войсках восставших царила суровая дисциплина. Они не раз наносили поражение императорским армиям. Лишь ценою напряжения всех сил правительство смогло их разбить. В 872 г. крепость Тефрика пала. Однако павликианское движение в Малой Азии не прекратилось и после этого, а в Х в. распространилось и на Балканы, где, слившись с еретическим движением крестьянских масс Болгарии, стало одной из составных частей богомильства.
 Итак, с IV по Vila. в Византии шел процесс разложения рабовладельческих отношений и зарождались первые элементы будущего феодального строя. С VII в. в Византии начинается период генезиса феодализма. Своеобразие этого процесса в империи по сравнению со странами Западной Европы состояло в более длительном сохранении рабовладельческого уклада (в Византии в формировании класса зависимого крестьянства значительно большую роль сыграли унаследованные от рабовладельческого периода категории зависимых людей, в первую очередь рабы), в устойчивости и жизнеспособности свободной сельской общины, крупных городов как центров ремесла и торговли. Деурбанизация ощущалась в Византии VII - середины IX в. много слабее, чем на Западе.
 Наконец, важной особенностью генезиса феодализма в Византии было наличие там в эпоху раннего средневековья сильного централизованного государства.
  2. ВИЗАНТИЯ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ IX-XI В.
 Византийская деревня Разгром восстания Фомы Славянина и движения во вто^и^о^овине павликиан ослабил сопротивление общины натиску крупных землевладельцев. Часть разоренных общинников уходила в города, а большинство оказывалось в кабале у разбогатевших членов общины, теряло земли, искало помощи у магнатов, уступая им право собственности на свои участки и селясь на их земле на положении зависимых людей (париков). Под власть "динатов" (могущественных лиц) - попадали порой целые общины, Нередко динаты насильственным путем превращали бывших собственников общинных земель в своих париков.
 Разорение свободного крестьянства подрывало основы финансового и военного могущества империи. Разорившиеся крестьяне не могли платить налоги, обедневших стратиотов приходилось исключать из воинских списков. Императоры Македонской династии (867-1056), отражавшие интересы жившей за счет выплат из казны чиновной аристократии, издали ряд законов с целью помешать сокращению крестьянских земель. В 20-х годах Х в. было восстановлено право членов общины на предпочтительную покупку земли своих односельчан, вскоре такое право было передано общинам и на покупку земли динатов. Проданный менее 30 лет назад крестьянский участок подлежал безвозмездному возвращению продавцу или его наследнику. Но законы эти соблюдались плохо.
 В Новелле 934 г. говорится, что динаты, "презирая императорские законы", "сгоняют убогих (т. е. крестьян) с их собственных полей". Новеллы повторяли друг друга, но в них делались все большие уступки динатам. В 60-х годах Х в. у общин было отнято право на предпочтительную покупку динатской земли. Само государство конфисковывало у общин запустевшие земли, с которых 30 лет не поступали налоги, продавало эти земли или превращало в государственные поместья, в которых положение крестьян мало отличалось от положения частновладельческих париков. Выросшая внутри общины прослойка богачей сливалась с динатами. Оставаясь юридически общинниками, они использовали "право предпочтения" и порой превращали целые села в свои поместья. В 996 г. Василий II приказал считать их динатами, захватившими крестьянские земли, и возвращать эти земли в прежнее состояние; срок давности возвращения их общинам был отменен. Но и эта последняя попытка остановить процесс разорения налогоплательщиков была мало успешной.
 Чтобы помешать сокращению численности армии, в середине Х в. участки стратиотов были объявлены неотчуждаемыми. Способных к несению воинской службы крестьян внесли в особые списки. С более зажиточного хозяйства должен был выставляться воин-всадник, с хозяйства меньшей ценности - моряк. Если воинский участок подвергался дроблению, совладельцы сообща выставляли конного воина или моряка.
 Но законы были бессильны остановить процесс феодализации. Большинство стратиотов постепенно сливались с основной массой крестьян. Лишь малая часть стратиотов превращалась в динатов. Изменялся и облик армии. Ее ядром становилась тяжеловооруженная конница. Стоимость вооружения всадника возрастала, а вместе с тем росли размеры и стоимость участка, с которого выставлялся конный воин.
 Владелец такого хозяйства уже резко выделялся из крестьянской среды, становился мелким вотчинником, подобным западноевропейскому рыцарю. Но в Х в. таких стратиотов было еще немного. Императоры, опасаясь усиления постепенно крепнувшей военной провинциальной знати, не отменяли крестьянской воинской повинности и все чаще прибегали к услугам наемников - русских, норманнов, армян, грузин, арабов и др.
 Формировавшееся в VII-Х вв. крупное землевладение было землевладением нового, феодального типа. На смену рабу, колону, полусвободному арендатору пришел парик - зависимый наследственный держатель земли, собственником которой был феодальный землевладелец. На положение париков переводились и рабы. В Х в. их труд еще использовался в крупных поместьях, но в XI в. они сохранялись здесь лишь как челядь феодала. Париками нередко становились и наемные работники. Центральная власть рассматривала в качестве государственных париков также крестьян, трудившихся в поместьях императорской семьи и в различных правительственных учреждениях. Парики всех категорий не были прикреплены к земле.
 В IX - XII вв. широко была распространена отработочная рента, но неуклонно росла рента деньгами и продуктами. Когда государство передавало феодалу в качестве привилегии право на сбор в его пользу государственных налогов, эти налоги становились фактически денежной рентой.
 На свободных крестьян всей тяжестью обрушивался гнет громоздкой византийской налоговой системы. Крестьяне платили канон - основной поземельный налог деньгами, синону - натуральную подать, переводившуюся в конце Х в. на деньги, капникон - подворный денежный сбор, вносившийся даже крестьянами, не имевшими тягловых животных. Существовало также множество иных регулярных и нерегулярных пошлин и поборов в пользу казны.
 В противоречии со своими новеллами уже императоры Х в. начали дарить церкви и монастырям обширные территории с правом селить на них зависимых крестьян, а также свои поместья с селами государственных париков. С середины XI в. все чаще стали жаловать в управление (вначале на срок жизни) представителям светской знати и земли со свободными крестьянами с правом сбора налогов в свою пользу. Такие пожалования давались на условии несения какой-либо государственной службы и назывались прениями. Рост крупного землевладения и политика центральной власти вели к быстрому сокращению численности свободного крестьянства.
 В конце XI - начале XII в. в Византии несколько позже, чем в Западной Европе, завершился процесс вызревания основных институтов феодального строя и формирования двух главных классов феодального общества.
 	 ФЕОДАЛЬНЫЙ ГОРОД 	 "КНИГА ЭПАРХА"
 	Со второй половины IX в. начался подъем византийских городов: возрождались старые, переживавшие ранее упадок, и возникали новые городские центры. Значительно возросло производство ремесленных изделий, улучшилось их качество, расширилась внутренняя и внешняя торговля. Увеличилось количество денег в обращении. Крупнейшую роль в торговле с южнославянскими странами, с Востоком и с Западной Европой играла Фессалоника. Возросло также значение Коринфа, Фив, Адрианополя, Амастриды, Эфеса, Никеи, Трапезунда. Самым крупным и многолюдным городом Европы по-прежнему оставался Константинополь.
 О формах организации труда ремесленников и торговцев, составлявших основное население Константинополя, дает сведения важный памятник начала Х в. "Книга эпарха" - сборник постановлений столичного эпарха - сановника, возглавлявшего городское управление. Основные виды ремесла и торговли были объединены в производственные корпорации. Ремесленники и торговцы, не зачисленные в корпорации, не пользовались привилегиями. Если их конкуренция противоречила интересам членов корпорации, представители власти препятствовали их деятельности.
 Наиболее привилегированными были торговые, а не ремесленные корпорации. Состоятельные члены корпораций использовали труд рабов и наемных работников - мистиев. Корпорации находились в полной зависимости от центральной власти, обеспечивавшей их заказами на вооружение и снаряжение армии и флота, на роскошные одежды и убранство дворцов и церквей. Государство придирчиво контролировало деятельность корпораций. Масштабы производства, качество и форма изделий, запасы сырья, объем, время и место торговли отпределяли не корпорации, а чиновники эпарха, исходившие из интересов казны. В этом заключалось главное отличие константинопольских корпораций от западноевропейских цехов.
 В X - XI вв. система государственного управления существенно усложнилась. Сложилась громоздкая иерархия должностей. Количество ведомств возросло до шестидесяти. Финансовое управление было сосредоточено в трех из них, главным из которых было налоговое ведомство. Крупную роль играли ведомства государственной почты и внешних сношений и ведомство, обеспечивавшее набор стратиотского ополчения. Каждому должностному лицу присваивался титул и руга - денежное и натуральное довольствие. Титулы составляли сложную иерархическую систему, узаконенную специальной табелью о рангах.
 Помимо высших сановников, возглавлявших ведомства, имелись крупные должностные лица императорского дворца, руководившие многочисленным штатом. Придворные вельможи бывали иногда всесильными, играя роль некоронованных монархов при слабом императоре. Императорский совет (синклит) порой также оказывал большое влияние на политику центральной власти. Со второй половины IX и почти до конца XI в. в синклите преобладала чиновная аристократия.
 	 ЦЕРКОВЬ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ IX - XI ВВ.
 	Во второй половине IX-XI в. снова возросло влияние церкви на общественную жизнь империи. Ее союз с государством, в котором церковь была всецело подчинена императорской власти, был в Византии особенно прочен. Патриарх не был, подобно папе, главой светского государства; выборы патриарха целиком зависели от императора, как и доходы церкви. У епископов не было личных владений и строго определенных бенефициев. Размеры имевших силу обычая приношений населения в пользу церкви лишь в конце Х в. были узаконены как церковный денежный и натуральный налог (каноникон), уплачивавшийся подворно.
 Официально христианская церковь считалась единой. Фактически это единство стало фикцией уже в эпоху падения Западной Римской империи. Разобщенность превратилась в соперничество, когда римский первосвященник (папа) получил от франкского короля (VIII в.) светское государство - Папскую область.
 Соперничество особенно обострилось во второй половине IX в.: византийские миссионеры Кирилл и Мефодий достигли успеха в Моравии; приняла христианство по восточному образцу и Болгария; влияние византийской церкви усиливалось в Сербии, а через столетие эмиссары папы потерпели неудачу и на Руси - киевского князя Владимира крестили византийские священники.
 В середине XI в. укрепившееся папство, воспользовавшись ослаблением власти империи в Южной Италии, стало подчинять ее своему церковному главенству. Патриарх энергично протестовал. Летом 1054 г. папские легаты (послы), прибывшие в Константинополь, потребовали восстановить "законные права" папы на Иллирик и Болгарию. Получив отказ, легаты провозгласили анафему патриарху Константинополя, а патриарх в ответ - анафему легатам. Произошел официальный разрыв церквей- "схизма". С тех пор восточную церковь, т. е. церковь Византии и стран, принявших христианство по византийскому образцу, стали называть греко-католической (она присвоила себе также название православной, т. е. ортодоксальной, правоверной), а западную - римско-католической.
 В ходе этой борьбы, неоднократно обострявшейся и впоследствии, ее подлинные политические и материальные причины неизменно прикрывались полемикой по догматическим, обрядовым и организационным вопросам. Исторически сложившимся оттенкам и различиям в догматике, богослужении и устройстве церкви придавалось принципиальное значение. Обе стороны были неуступчивы; запальчивые споры находили живой отклик у горожан, так как взаимная антипатия подогревалась торгово-ремесленной конкуренцией купечества империи с городами Италии.
 Несравненно более многочисленными, чем на западе, были в Византии монашество и монастыри. Мистические настроения широко распространенные среди угнетенных, способствовали тому, что немало крестьян уходили в монастыри как в убежища от безотрадной действительности. Но и там они попадали в разряд низшей братии, целыми днями, подобно парикам, трудившейся на монастырских владениях. Особенно быстро росли монастыри в XI-XII вв.: каждый император, сановник, полководец, церковный иерарх воздвигал и наделял владениями свой монастырь. Крупнейшие из них (Студийский в столице и монастыри Афона) активно вмешивались в светские дела. Спорившие за власть группировки господствующего класса добивались поддержки влиятельного монашества.
 	ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ВИЗАНТИИ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ IX - XI ВВ.
 При основателе Македонской династии Василии 1 (867-886) внешнеполитическое положение империи временно упрочилось. Был отражен натиск арабов. Однако в конце IX - начале Х в. арабы и болгары снова наносят Византии удар за ударом. Арабы овладели Кипром и почти всей Сицилией, угрожая владениям империи в Южной Италии. Крит стал гнездом арабских пиратов, опустошавших острова и побережье. В 904 г. арабы разграбили Фессалонику.
 .Не менее жестокие поражения терпела Византия и в борьбе с усилившейся Болгарией. Война с ней длилась почти 30 лет.
 Военные неудачи империи были результатом глубоких социальных сдвигов. Стратиотское ополчение было подорвано процессом феодализации. Феодальная конница еще не стала основой армии, а наемное войско было слишком немногочисленно. Международное положение Византии стало вновь улучшаться с середины Х в., чему немало способствовали ослабление Болгарии и распадение Багдадского халифата на ряд феодальных княжеств. Империя отвоевала у арабов Верхнюю Месопотамию, часть Малой Азии и значительные области Сирии, вернула Крит и Кипр. Влияние Византии снова распространилось на Грузию и Армению.
 Во второй половине Х в. империя начала наступление против Болгарского царства. Энергичный и жестокий Василий II "Болгаробойца" (976-1025), пользуясь стабилизацией положения на восточных границах, стянул на Балканы огромные силы. Искусно сея раздоры и предательство среди болгарских феодалов, Василий II предпринял систематическое наступление на болгарские земли, ив 1018 г. Болгария была завоевана. Весь Балканский полуостров до Дуная вошел в состав Византийской империи.
 Однако после смерти Василия II раздираемая внутренними смутами империя перешла к обороне. Границы ее стали сокращаться. На восточные владения обрушился новый враг - турки-сельджуки, а в европейские хлынули из степей Причерноморья полчища печенегов натиск которых становился все более опасным.
 О столкновении русских с византийцами известно с VIII'- начала IX в. Русские нападали уже в начале IX в. на владения империи в Крыму (Херсон) и на южное побережье Черного моря. В 860 г. их войска внезапно появились перед Константинополем, осадив его и с суши, и с моря. Столкновение закончилось заключением договора. Начались регулярные русско-византийские связи. Однако в конце IX - начале Х в. произошел разрыв. Летом 907 г. на судах-однодеревках, выдолбленных из цельного ствола дерева, русские снова подошли к Константинополю и разорили его окрестности и берега Босфора. Византия была вынуждена заключить весьма выгодный для русских договор, подписанный в 911 г. Начались оживленные торговые сношения. "Великий путь из варяг в греки" был хорошо известен византийцам уже в первой половине Х в.
 В 941 г. князь Игорь вновь опустошил побережье Босфора, Никомидии и Пафлагонии, но под Константинополем его флот был разбит с помощью "греческого огня" (горючая смесь). Через три года, когда русское войско уже дошло до Дуная, византийцы предпочли возобновить торговый договор с Русью.
 Князь Святослав вмешался в византийско-болгарские войны и совершил два похода на Балканы. В 969 и 970 гг. он вместе с болгарами разорил Северную Фракию, но в 971 г. Иоанну 1 Цимисхию (969976) удалось вытеснить Святослава и захватить Северную Болгарию.
 Во время мятежа малоазийской крупной знати против Василия II князь Владимир прислал русский отряд. Условием этой помощи было согласие на брак Владимира с сестрой императора Анной. Русские подавили мятеж, но Василий II не выполнял условия. Тогда Владимир взял осадой Херсон в Крыму и вернул город только после женитьбы на Анне (989). В это же время на Руси было принято христианство из Византии, вместе с которым активно воспринимались элементы более высокой византийской культуры. Из Византии и Болгарии ввозились сначала церковные, а затем и светские книги, приезжали византийские живописцы и зодчие.
 Последний поход русских на Константинополь в 1043 г. был также связан с ущемлением торговых и политических интересов Руси. Хотя флот русских, понесший урон от бури и "греческого огня", должен был повернуть вспять, конфликт завершился новым договором. В 1047 г. русские помогли Константину IX Мономаху (1042-1055) подавить мятеж феодалов, а вскоре дочь Мономаха стала женой Всеволода - сына киевского князя Ярослава Мудрого.
 	 КЛАССОВАЯ БОРЬБА
 В Х - XI вв. классовая борьба в отличие от предшествующего периода носила в основном УЗКИЙ местный характер. Разновременные выступления разобщенного закрепощаемого крестьянства не сливались в единое широкое движение. Относительно крупным было лишь вспыхнувшее в 932 г. в феме Опсикий в Малой Азии восстание под руководством Василия по прозвищу "Медная Рука". Овладев здесь крепостью, восставшие громили поместья феодалов. Правительственные войска подавили восстание. Василий был сожжен на площади в Константинополе.
 Гораздо чаще вспыхивали городские восстания, главной причиной которых были налоговый гнет и произвол чиновничества. Наиболее крупным было восстание в столице в апреле 1042 г., завершившееся свержением Михаила V. Восставшие овладели частью дворца и уничтожили налоговые описи.
 Значительно большими масштабами, длительностью и упорством отличались восстания на окраинах империи, населенных иноплеменными народами, в Южной Италии, Болгарии, Армении. Народно-освободительные в своей основе, эти движения носили также антифеодальный характер. Таким было, например, крупнейшее в XI в. восстание славянских западных фем в 1040-1041 гг. во главе с Петром Деляном.

 Усилившаяся в Х в. военно-служилая знать Малой Азии попыталась в начале правления Василия II вырвать власть у чиновной аристократии. Мятежники овладели почти всеми восточными фемами империи. С огромным трудом Василий II разбил их лишь на берегах Геллеспонта (Дарданелл). Однако борьба за власть вскоре возобновилась. Процесс феодализации подорвал позиции чиновной аристократии, на которую в основном продолжала опираться императорская власть.
 Ожесточенные феодальные усобицы в середине XI в. ослабили военные силы империи. В 1071 г. турки-сельджуки разгромили ее армию при Манцикерте (Армения). Роман IV Диоген (1067-1071) попал в плен. Турки заняли Армению и почти всю Малую Азию. В том же году норманны взяли последний принадлежавший Византии в Италии город - Бари (в Апулии).
 Наступил новый этап феодальной междоусобицы, завершившийся в 1081 г. торжеством провинциальной служилой землевладельческой знати, посадившей на трон империи Алексея 1 Комнина (1081-1118).
	Глава 6 ЗАПАДНАЯ ЕВРОПА В 1Х-Х1 вв.
 	 ПОЛИТИЧЕСКАЯ КАРТА ЕВРОПЫ В IX - XI вв. 	 ИЗМЕНЕНИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ КАРТЫ ЕВРОПЫ
 В течение IX - XI вв. феодализм утвердился в большинстве стран Западной Европы. К концу раннего средневековья вместо многочисленных варварских королевств там появились более или менее устойчивые феодальные государства, в рамках которых продолжался процесс формирования новых народностей.
 Из трех государств, образовавшихся после распада Каролингской империи, закрепленного Верденским договором в 843 г., Франция и Германия продолжали свое существование в последующие века. Иначе сложилась судьба государства Лотаря, искусственного образования, в котором не было ни политического, ни этнического единства. После смерти Лотаря (855) оно распалось на три королевства: Италия (включавшая Северную и Среднюю Италию), Прованс (в бассейне Роны и по Средиземноморскому побережью) и Лотарингия (земли по Рейну до Северного моря) ^ В 870 г. по Мерсенскому договору короли Франции (тогда еще Западно-Франкского королевства) и Германии (Восточно-Франкского королевства) поделили Лотарингию между собой, но в 925 г. вся она вошла в состав Германии и в 959 г. была разделена на два герцогства - Верхнюю Лотарингию (область по течению реки Мозель, за которой и сохранилось впоследствии название Лотарингия) и Нижнюю Лотарингию (область между Шельдой, Маасом и Рейном, из которой возникли позже Брабант, Геннегау, Люксембург).
 Из Прованса и прилегающих к нему областей в конце IX в. образовались два бургундских королевства: Нижняя Бургундия (включавшая земли по Соне и Роне до Средиземного моря) и Верхняя Бургундия (в нее вошли земли в верховьях Соны и Роны до Альп), объединившиеся в 933 г. в одно королевство Бургундию ^ В 1033 г. королевство Бургундия вошло в состав Германской империи. Кроме того, между Луарой и Соной в 884 г. образовалось герцогство Бургундия, входившее в состав Французского королевства. Названное позже Арелатским королевством по названию своей столицы - г. Арля.
 Италия в действительности не была единым государством. На протяжении IX-XI вв. в ней шел сложный процесс формирования ряда феодальных государств в условиях острой внутренней борьбы различных феодальных сил и постоянных вторжений извне.
 В IX-XI вв. образуются государства и в других частях Европы, где идет процесс складывания новых этнических групп и народностей. В северных горных районах Пиренейского полуострова с VIII в., после завоевания вестготской Испании арабами (маврами), сохранила независимость Астурия, ставшая в 718 г. королевством. В IX в. образовалось королевство Наварра, выделившееся из основанной Карлом Великим Испанской марки. Из нее же выделилось тогда и графство Барселонское, вошедшее временно в состав Франции. Астурия была предшественницей будущего единого Испанского государства, территорию которого еще предстояло отвоевывать в течение столетий у арабов. На большей части остальной территории Испании продолжало существовать Арабское государство - Кордовский эмират, возникший в середине VIII в. и превратившийся в 929 г. в Кордовский халифат, который в первой половине XI в. распался на ряд мелких самостоятельных эмиратов.
 Англосаксонские королевства в Британии объединились в 829 г. в одно королевство - Англию. На севере Британии существовало независимое королевство Шотландия, а на западе - кельтские княжества Уэльса. У независимых кельтских племен, населявших Ирландию, шел процесс объединения кланов и формирования верховной королевской власти.
 На севере Европы в IX-XI вв. на путь феодального развития вступили Скандинавские страны - Дания, Норвегия, Швеция. Здесь процесс феодализации и складывания раннефеодальных государств начался значительно позже, чем во многих других странах Западной Европы. В VIII в. образовалось Датское королевство, в конце IX в. начало складываться объединенное Норвежское королевство, а с XI в. - королевство Швеция.
 В Восточной и Центральной Европе возникает ряд славянских государств. В конце IX-Х в. древнерусское государство объединило восточных славян, живших на обширной территории от Ладоги до Среднего Приднепровья и от верховьев Немана и Припяти до междуречья Оки и Волги; Польское государство образовалось в Х в. в бассейнах Одры (Одера), Варты, Вислы и по побережью Балтийского моря; в IX в. сложилась Великоморавская держава, включившая в свой состав ряд западнославянских (чехов, моравов, словаков) и некоторые южнославянские племена, а также земли между Дунаем и Дравой; в конце IX в. из нее выделилось Чешское княжество. После распада под ударами венгров Великоморавской державы в начале Х в. Чехия окончательно оформилась как самостоятельное государство; словаки же попали тогда под власть венгров.
 Восточную часть Балканского полуострова занимала в рассматриваемое время Византийская империя, а на остальной территории Балкан шел процесс складывания южнославянских государств. Еще в 70-х годах VII в. возникла Болгария. Основу ее составили южнославянские племена, жившие в Нижней Мезии, слившиеся затем с пришедшим сюда позже и ославянившимся тюркским племенем болгар (протоболгар), от которого и получил свое название болгарский народ. Здесь сложилось раннефеодальное государство - Первое Болгарское царство, расцвет которого приходится на IX - первую половину Х в. В XI в. (1018) Болгария, ослабленная внутренними усобицами и борьбой с внешними врагами, была завоевана Византией. Процесс формирования раннефеодального государства у южнославянских племен, поселившихся к югу от нижнего и среднего течения Савы, начался в VIII-IX вв. и привел в середине Х в. к образованию Сербского княжества, объединившего ряд более мелких племенных княжеств. В начале XI в. Сербия вслед за Болгарией попала под власть Византии.
 Племенные княжества - у хорватов и словенцев (хорутанские племена), поселившихся на территории прежних римских провинций Паннонии, Норика и Далмации, развивались в длительной борьбе с многочисленными внешними врагами (аварами, франками, германскими королями, Византией, венграми). Объединение хорватских племен завершилось в конце IX - начале Х в. В 925 г. Хорватия стала королевством.
 Становление всех государств Западной, Центральной и Восточной Европы проходило под постоянной угрозой внешних вторжений, особенно усилившихся со второй половины IX в.
 Государства, расположенные по берегам Средиземного моря, находились в вечном страхе перед вторжением арабов (сарацин) из захваченной ими Испании и Северной Африки. Основав опорные базы в районе современного Туниса, арабы с начала IX в. стали осуществлять пиратские набеги на острова и северное побережье Средиземного моря. В 20-х годах они утвердились на Крите и в Сицилии, в 40-х - захватили юг Италии (Апулию), нападали на Неаполь, Амальфи, Салерно, доходили даже до Рима. В конце IX в. в руках арабов оказались Сардиния и Корсика. Тогда же они осели в южной части Прованса и стали совершать набеги вверх по Роне, захватывая в Альпах горные проходы, через которые шли торговые пути, и разоряя цветущие долины. Арабы грабили города и села, продавали в рабство жителей, особенно женщин и детей.
 	 ВЕНГРЫ
 С востока надвигалась другая опасность - вторжение венгров. Венгры (мадьяры) - пастушеские племена, принадлежавшие в основном к угорской группе племен, кочевали до начала IX в., как полагают, между Уралом и реками Камой и Волгой, а затем в Северном Причерноморье, между Днепром и Дунаем. В конце IX в. теснимые печенегами венгры перешли через Карпаты и вторглись в Среднедунайскую низменность, в район старых гуннских и аварских поселений. Продвигаясь далее на запад, они разгромили в 906 г. Великоморавскую державу и заняли Паннонию и равнину между Тиссой и Дунаем, где подчинили себе местное славянское население.
 Отсюда венгры в течение всей первой половины Х в. совершали набеги в страны Центральной, Южной и Западной Европы. Их конница, не знавшая преград, вторгалась в Болгарию и Византию, прорывалась за Рейн и Рону, доходила до Парижа и Северной Италии. Но больше всего от набегов венгров страдала Германия, которую они разоряли почти ежегодно, уводя множество пленных, обращаемых ими в рабство. Лишь после того как в середине Х в. немецкие и чешские войска нанесли венграм решающее поражение в битве при Лехе (955), интенсивность венгерских вторжений начала ослабевать. С середины Х в. кочевники-венгры стали переходить к земледелию и оседлому образу жизни, а в конце века у них складывается раннефеодальное государство. С начала XI в. набеги венгров на соседние страны полностью прекратились.
 	НОРМАННЫ
 Самую страшную угрозу для Европы представляли пиратские экспедиции норманнов, начавшиеся в конце VIII в. и продолжавшиеся до середины XI в.
 Норманнами ("северными людьми") называли северо-германские племена, населявшие Скандинавию и Ютландский полуостров с прилегающими к нему островами. Они делились на три главные ветви: датчан, норвежцев и шведов. В своем общественном развитии норманны отставали от многих других народов Европы. Они занимались в основном скотоводством, а также рыболовством и охотой, особенно на морского зверя. Земледелие было развито у них слабо.
 К VIII-IX вв. долго сохранявшиеся у них родо-племенные отношения уже находились на стадии разложения, выделяется родовая и военная знать, идет процесс классообразования, возникают союзы племен во главе с военными предводителями-королями (конунгами). Скудная почва Скандинавии при низком уровне развития производительных сил не могла прокормить растущее население, и норманны в поисках военной добычи все чаще уходят в море. Морские военные походы знати и ее дружин стали приобретать постоянный характер. Отдельные вожди - викинги со своими дружинами отправлялись в поход на больших беспалубных ладьях, нос которых украшало изображение дракона; ладьи вмещали до 100 воинов. Викинги занимались пиратством и торговлей, продавали захваченную добычу, некоторые продукты своего хозяйства и взятых в плен рабов.
 Норвежцы уходили далеко на север и запад. Они опустошали берега Шотландии, Ирландии, основывали свои колонии в Исландии и Гренландии, а около 1000 г. достигли даже берегов Северной Америки. Но там им не удалось закрепиться и создать постоянные поселения, и путь в Америку надолго был забыт. Датчане нападали на берега Англии, Франции, Германии, Астурии и Арабской Испании, Италии. Основывая стоянки в устьях больших рек, они поднимались на своих ладьях вверх по течению, подвергая все на своем пути разграблению и предавая пожарам. В 848 г. норманны сожгли Бордо. Четыре раза они осаждали Париж (в 845, 856, 861 и 885 гг.).
 Со временем от разбойничьих набегов норманны стали переходить к захвату земель для поселения. В Северо-Восточной Англии они начали оседать в первой половине IX в., постепенно сливаясь с местным населением. В 911 г. король Франции Карл Простоватый вынужден был уступить одному из предводителей норманнов, Роллону, территорию в устье реки Сены на условиях вассальной зависимости. Так в начале Х в. образовалось герцогство Нормандия.
 Выходцы из Нормандии в начале XI в. проникли через Гибралтарский пролив в Средиземное море, в течение нескольких десятилетий (1030-1080) захватили большую часть Южной Италии и отняли у арабов Сицилию. В этих областях они основали несколько графств и герцогств, объединившихся позднее, в 1130 г. в единое Сицилийское королевство.
 Шведы, известные в древнерусских и византийских источниках под именем варягов, совершали свои полуразбойничьи-полуторговые экспедиции через Финский залив и устье Западной Двины по русским рекам. Они доходили до Волги и спускались к Каспийскому морю, где торговали с арабскими купцами; по Днепру проходили в Черное море и добирались до Константинополя в Византии (это был "Великий путь из варяг в греки").
 Славянским князьям не раз приходилось отражать набеги варяжских пиратов и прогонять их за море. Варяги нередко входили в состав дружины киевских князей, нанимались иногда к ним на службу целыми отрядами. Однако число варягов на Руси было ничтожно, и лишь немногие из них прочно оседали здесь, сливаясь с местным славянским населением.
 Набеги арабов, венгров и норманнов в IX - XI вв. приняли столь широкий размах потому, что политически слабые в то время феодально-раздробленные государства Западной Европы не могли сразу же оказать им решительного сопротивления. Эти вторжения тяжело отражались на экономике, так как сопровождались грабежами и опустошениями, гибелью и уводом в рабство большого числа людей. Они препятствовали развитию сельского хозяйства и ремесла, мешали установлению постоянных торговых связей.
 	 ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ ФЕОДАЛЬНОГО СТРОЯ 	 ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ К КОНЦУ XI в. 	 УТВЕРЖДЕНИЕ ФЕОДАЛЬНОГО СТРОЯ 	 В СТРАНАХ ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ 	 В IX - XI ВВ.
 	В IX - XI вв. в большинстве государств Западной Европы завершается процесс формирования феодальных отношений. В одних странах, например в Италии и Франции, феодальный строй в основных чертах сложился уже в Х в.; в других, таких, как Германия и Англия, этот процесс завершился в основном только к концу XI в. Еще медленнее шла феодализация в Скандинавских странах. Но к концу XI в. феодальные производственные отношения господствовали в большинстве стран Западной Европы и в Византии. При всем своеобразии развития отдельных стран в них отчетливо выступают общие черты, характерные для сложившегося феодального способа производства. Господствует феодальная земельная собственность в виде вотчины (поместья) в сочетании с мелким индивидуальным крестьянским хозяйством. Основная масса крестьян находится уже в той или иной форме зависимости от феодального землевладельца и подвергается тяжелой эксплуатации с его стороны. Эта эксплуатация выражается в феодальной ренте и осуществляется с помощью различных средств внеэкономического принуждения. Ранее свободная сельская община превращается к этому времени в зависимую или крепостную общину, а традиционные формы общинного землепользования применяются феодалами для угнетения крестьянства.
 Для сельского хозяйства этого времени характерна низкая рутинная техника и медленное ее развитие, обусловленное тем, что производство базируется на мелком, карликовом крестьянском хозяйстве. На раннем этапе развития феодализма господствует натуральное хозяйство; обмен был незначителен, торговые связи не развиты; ремесло еще только начинало отделяться от сельского хозяйства; преобладает отработочная рента и связанная с ней барщинная система хозяйства, сходная с той, условия преобладания которой охарактеризовал В. И. Ленин в работе "Развитие капитализма в России" применительно к России XVIII-XIX вв. ^
 Мелкое крестьянское хозяйство, хотя и подвергалось эксплуатации со стороны феодала, было, однако, более производительным, чем крупное рабовладельческое хозяйство или труд земледельца при первобытнообщинном строе. Установление феодальных отношений в Европе в IX-XI вв. в целом привело к подъему экономики: расчищались леса; включались в обработку новые земли, особенно земли, запустевшие в последние столетия Римской империи; производились ирригационные работы; расширялись площади, занятые виноградниками и оливковыми рощами; улучшались породы домашних животных. Лошадь стали применять в качестве рабочего скота. Начал употребляться усовершенствованный легкий плуг. Развивались ремесло, постепенно отделяясь от сельскохозяйственных занятий, и обмен.
 Характерной чертой социально-политических отношений, сложившихся в Европе к середине XI в., была неразрывная связь между феодальной собственностью на землю и политической властью феодала. Крупная вотчина представляла собой не только хозяйственную единицу, но и как бы маленькое независимое государство - сеньорию. По отношению к населению своих владений феодал был не только землевладельцем, но и государем - сеньором, в руках которого находился суд, администрация, военные и политические силы. Такая организация общества обусловила господство в Европе в X - XI вв. (в некоторых странах и позже) политической раздробленности. В большинстве стран Западной Европы и в Византийской империи общество уже распадалось на два антагонистических класса: класс землевладель- землевладельцевфеодалов и класс феодально зависимых крестьян. В наиболее тяжелом положении повсеместно находились крепостные крестьяне, в некоторых странах (например, во Франции) уже в X - XI вв. составлявшие большинство крестьянства. Они зависели от своего сеньора и в личном, и в поземельном, и в судебном отношении и подвергались особенно тяжелой эксплуатации. Таких крестьян можно было отчуждать (обычно только вместе с землей); они были стеснены в распоряжении своим наследственным наделом и даже своей движимостью, так как последние считались собственностью феодала. Кроме того, они выполняли ряд унизительных повинностей и облагались платежами, подчеркивавшими их личную зависимость. В категорию крепостных крестьян постепенно вливались и бывшие рабы. В ряде стран этот наиболее зависимый слой крестьянства именовался "сервами", хотя они уже не были рабами в античном значении этого слова. Крепостная зависимость была определяющей формой зависимости в период, когда завершалось складывание феодальных отношений, и позднее, по крайней мере вплоть до конца XII в., когда она начала уступать место другим, более легким формам зависимости.

 Несколько легче было положение лично свободных крестьян, число которых в некоторых странах (в Англии, Германии, Южной Франции, Италии) к середине XI в. было еще довольно велико. Они могли более свободно распоряжаться движимостью, а во многих случаях и своим земельным наделом. Однако находясь в судебной, а иногда уже и в поземельной зависимости от феодального землевладельца, они также подвергались эксплуатации, постепенно теряя и личную свободу.
 Своим трудом зависимые крестьяне содержали господствующий класс.
 	 ФЕОДАЛЬНАЯ ИЕРАРХИЯ 	 И КРЕСТЬЯНСТВО
 Отношения между отдельными представителями класса феодалов в государствах Западной Европы строились по принципу так называемой феодальной иерархии ("феодальной лестницы"). На ее вершине находился король, считавшийся верховным сеньором всех феодалов, их "сюзереном" - главой феодальной иерархии. Ниже его стояли крупнейшие светские и духовные феодалы, державшие свои земли - нередко целые большие области - непосредственно от короля. Это была титулованная знать: герцоги, графы, архиепископы, епископы королю как его вассалы, но фактически были почти независимы от него: имели право вести войны, чеканить монету, иногда осуществлять высшую юрисдикцию в своих владениях. Их вассалы - обычно тоже весьма крупные землевладельцы, - носившие часто название "баронов", были рангом ниже, но и они пользовались в своих владениях фактической независимостью. Ниже баронов стояли более мелкие феодалы-рыцари, низшие представители господствующего класса, обычно уже не имевшие вассалов. В подчинении у них были только крестьяне-держатели, не входившие в феодальную иерархию. Каждый феодал был сеньором по отношению к нижестоящему феодалу, если тот держал от него землю, и вассалом вышестоящего феодала, держателем которого он сам являлся.
 Феодалы, стоявшие на низших ступенях феодальной лестницы, не подчинялись феодалам, вассалами которых являлись их непосредственные сеньоры. Во всех странах Западной Европы (кроме Англии) отношения внутри феодальной иерархии регулировались правилом "вассал моего вассала не мой вассал".
 Основой и обеспечением вассальных отношений являлось феодальное земельное владение - феод "лен", которое вассал держал от своего сеньора. Феод представлял собой дальнейшее развитие бенефиция. Феод также давался за выполнение военной повинности (был условным держанием), но в отличие от бенефиция являлся наследственным земельным владением. В качестве специфического военного держания феод считался привилегированным, "благородным" владением, которое могло находиться только в руках представителей господствующего класса. Собственником феода считался не только его непосредственный держатель - вассал, но и сеньор, от которого вассал держал землю, и ряд других вышестоящих по иерархической лестнице сеньоров. Иерархия внутри класса феодалов определялась, таким образом, условной и иерархической структурой феодальной земельной собственности. Но оформлялась она в виде личных договорных отношений покровительства и верности между сеньором и вассалом.
 Передача феода вассалу - ввод во владение - носила название инвеституры. Акту инвеституры сопутствовала торжественная церемония вступления в вассальную зависимость - принесение "оммажа" (hommage - от французского слова homme, латинского homo - человек), во время которой феодал, вступающий в вассальную зависимость от другого феодала, публично признавал себя его "человеком". При этом он приносил клятву верности сеньору. У французов она называлась "фуа" (по-французски foi - верность).
 Помимо основной обязанности нести в пользу сеньора и по его призыву военную службу (обычно 40 дней в течение года) вассал должен был никогда ничего не предпринимать во вред сеньору и по требованию последнего защищать своими силами его владения, участвовать в его судебной курии и в известных случаях, определенных феодальным обычаем, оказывать ему денежную помощь. Сеньор в свою очередь обязан был защищать вассала в случае нападения врагов и оказывать ему помощь в других затруднительных случаях.

 Вследствие запутанности вассальных отношений и частого несоблюдения вассальных обязательств конфликты на этой почве были в IX - XI вв. обычным явлением. Война считалась законным способом решения всех споров между феодалами. От междоусобных войн больше всего страдали крестьяне, поля которых вытаптывались, деревни сжигались и опустошались при каждом очередном столкновении их сеньора с его многочисленными врагами.
 Крестьянство находилось вне феодально-иерархической лестницы, которая давила на него всей тяжестью своих многочисленных ступеней.

 Иерархическая организация, несмотря на частые конфликты внутри господствующего класса, связывала и объединяла всех его членов в привилегированный слой, укрепляла его классовое господство, сплачивала его против эксплуатируемого крестьянства.
 В условиях политической раздробленности IX-XI вв. и отсутствия сильного центрального государственного аппарата только феодальная иерархия могла обеспечить отдельным феодалам возможность усиленной эксплуатации крестьянства и подавления крестьянских выступлений. Перед лицом последних феодалы неизменно действовали единодушно, забывая свои распри. Таким образом, "иерархическая структура землевладения и связанная с ней система вооруженных дружин давали дворянству власть над крепостными "^
 	 БЫТ И НРАВЫ
 	Главным занятием феодалов, особенно в этот ранний период, была война и сопутствующий ей грабеж. Поэтому весь быт и нравы феодалов подчинены были в основном потребностям войны.
 В IX - XI вв. Европа покрылась феодальными замками. Замок - обычное жилище феодала - одновременно являлся крепостью, его убежищем и от внешних врагов, и от соседей-феодалов, и от восставших крестьян. Замок позволял феодалу господствовать над всей близлежащей округой и держать в подчинении все ее население. Особенно много замков было построено в связи с набегами норманнов, арабов и венгров. Замки строились обычно на лесистом холме или высоком берегу реки, откуда можно было бы хорошо обозревать окрестность и где легче было обороняться от врага.
 Вплоть до конца Х в. замки строились преимущественно из дерева и представляли собой чаще всего двухэтажную деревянную башню" в верхнем этаже которой жил феодал, а в нижнем - дружина и слуги. Здесь же или в пристройках находились склады оружия, провианта, помещения для скота и т. п. Замок окружался валом и рвом, наполненным водой. Через ров перебрасывался подъемный мост. Приблизительно с начала XI в. феодалы стали строить каменные замки, окруженные обычно двумя или даже тремя высокими каменными стенами с бойницами и дозорными башнями по углам. В центре попрежнему возвышалась главная многоэтажная башня - "донжон". Подземелья таких башен часто служили тюрьмой, где в цепях томились враги феодала - его пленники, непокорные вассалы и провинившиеся в чем-либо крестьяне. При тогдашнем состоянии военной техники такой каменный замок трудно было взять штурмом. Обычно он сдавался лишь в результате многомесячной осады.
 Основным видом войск в Европе X - XI вв. становится тяжело вооруженная конница. Каждый феодал обязан был сеньору конной военной службой. Отсюда происходит собирательное название всякого феодала-воина - "рыцарь" (немецкое Ritter от Reiter - всадник, конный воин). Основным оружием рыцаря в то время был меч с крестообразной рукояткой и длинное тяжелое копье. Он пользовался также палицей и боевым топором (секирой); для обороны служили кольчуга и щит. На голову надевался шлем, а лицо защищалось особой металлической решетчатой пластинкой - забралом. Позже, в XII - XIII вв., появились рыцарские латы.
 Проводившие всю свою жизнь в войнах, насилиях и грабежах, презиравшие труд феодалы, особенно светские, отличались обычно дикими нравами, крайним невежеством, грубостью и жестокостью. Выше всего они ценили физическую силу. Идеализированный кодекс "рыцарского" поведения, рисующий рыцаря как благородного защитника слабых и обиженных, сложился в феодальной Европе значительно позднее - в XII - XIII вв. Но и тогда он не соответствовал действительному облику феодала-рыцаря, оставаясь в лучшем случае лишь недостижимым идеалом. С грубым рыцарем-варваром раннего средневековья он тем более не имел ничего общего.
 	ФРАНЦИЯ В IX - XI вв.
 	НАЧАЛЬНЫЙ ЭТАП
 	После распада Каролингской империи в 843 г. восточная граница Франции, отделявшая ее от королевства Германии и Италии, по Мерсенскому договору 870 г. прошла главным образом по большим рекам: по нижнему течению Мааса, по Мозелю и Роне. Под властью последних Каролингов во Франции остались Нейстрия и северо-западная часть бывшей Бургундии- герцогство Бургундия. Королевство Бургундия (Арелат) и Аквитания, объединенные в 933 г., вновь стали фактически независимыми.
 В Х в. междоусобные войны между немецкими и французскими Каролингами велись почти непрерывно. Много бедствий принесли постоянные набеги норманнов. В ожесточенной борьбе с ними на первый план - в противовес ослабевшим и потерявшим почти все свои поместья Каролингам - выдвинулись богатые и влиятельные графы Парижские. Они успешно защитили от страшного врага свои города - Париж и Орлеан - и отстояли Центральную и Южную Нейстрию, но область на северо-западе, примыкавшую к устью Сены, пришлось в начале Х в. уступить норманнам, основавшим здесь герцогство Нормандию. В течение Х в. шла борьба за корону между графами Парижскими (Робертинами) и последними Каролингами. Наконец в 981 крупнейшие светские и духовные феодалы избрали королем Робертина Гуго Капета, и с тех пор до конца XVIII в. французская корона оставалась за потомками Капетингов.
 В X в. во Французском королевстве завершились социально-экономические процессы, приведшие к установлению феодальных отношений, и закончился длительный процесс слияния разнородных этнических элементов. На основе смешавшейся с германцами галлоримской народности сложились новые, родственные друг Другу феодальные народности со своими языками и территориями: северофранцузская и провансальская. Граница между ними проходила несколько южнее течения реки Луары. Эти народности явились ядром будущей французской нации.
 В Х в. страна обрела свое теперешнее имя. Она стала называться не Галлией или Западно-Франкским королевством, а Францией (по наименованию области вокруг Парижа - Иль-де-Франс).
 На территории, занятой северофранцузской народностью, образовалось несколько крупных феодальных владений. Почти все побережье Ла-Манша занимало герцогство Нормандское. Основавшие его норманны быстро восприняли язык северофранцузской народности и французские феодальные учреждения. В течение Х и начала XI в. нормандские герцоги расширили свои владения по побережью ЛаМанша до Бретани на западе и почти до Соммы на востоке, подчинив себе также графство Мэн.
 По среднему и нижнему течению Луары были расположены графства Блуа, Турень и Анжу; несколько южнее Луары - Пуату. Земли Капетингов (королевский домен) сосредоточивались вокруг Парижа и Орлеана. На восток от них лежало графство Шампань, на юго-восток - герцогство Бургундское.
 На крайнем северо-западе находилась Бретань с кельтским населением, на крайнем северо-востоке - графство Фландрское, в северной части которого жили фламандцы. Язык северофранцузской народности был распространен лишь в южной части графства; в северной же говорили на германском наречии.
 На территории провансальской народности - между графством Пуату и Гаронной - находилось герцогство Аквитания, между Гаронной и Пиренеями - герцогство Гасконское, на восток от него - графство Тулузское. Центральный горный массив между графством Тулузским и герцогством Бургундским был занят графством Овернь. В состав Французского королевства входило также графство Барселонское, выделившееся в IX в. из так называемой Испанской марки.
 Крупнейшие феодалы - герцоги и графы - были почти независимы, хотя и считались вассалами короля, стоявшего во главе феодальной иерархии.
 Наличие во Франции двух хотя и родственных по языку народностей усугубляло феодальную раздробленность. Южные области вплоть до XIII в. лишь номинально числились в составе государства. Король был верховным сюзереном (главой феодальной иерархии) главным образом на территории северофранцузской народности.
 Важное значение для истории Франции имело расположение королевского домена в очень плодородных областях вокруг важных в стратегическом отношении пунктов - Парижа и Орлеана, господствовавших как над средними течениями двух крупнейших рек - Сены и Луары, так и над сухопутными дорогами (сохранившимися от римских времен) с юга на север.
 Первые короли из дома Капетингов мало чем отличались от крупных феодалов. Они не имели постоянного местопребывания, переезжали со своей свитой из одного поместья в другое. Даже в своем домене королям приходилось бороться с вассалами, которые, опираясь на свои замки, разбойничали на дорогах. В XI в. Капетинги медленно накапливали земельные владения, извлекая доходы главным образом из собственных поместий, т. е. от непосредственной эксплуатации зависимых и крепостных крестьян.
 	 ЭКСПЛУАТАЦИЯ КРЕСТЬЯНСТВА
 Большая часть французского крестьянства в X - подвергалась тяжелой феодальной эксплуатации. Крепостной (серв) находился в личной, поземельной и судебной зависимости от сеньора, т. е. собственника сеньории (так обычно называлось во Франции феодальное поместье), в которой он жил. Как лично зависимый человек серв платил поголовное обложение (capaticum), так называемый брачный побор (forismaritagium), если он вступал в брак со свободным лицом или с сервом других сеньоров, посмертный побор, т. е. побор с наследства (manus naortuus, inortuarium), чаще всего в виде лучшей головы скота. Наконец, с серва сеньор мог требовать неограниченных повинностей и платежей:, (произвольная талья).
 Как наследственный держатель земельного участка крестьянин обязан, был работать на сеньора: отбывать (как правило, не менее трех дней в неделю) полевую барщину, выполнять строительные, транспортные и другие повинности, уплачивать натуральный и денежный оброки, в ту пору сравнительно небольшие. Как зависимый в судебном отношении крестьянин должен был вести свои тяжбы и судиться в курии (поместном суде) сеньора, за что с него взимались судебные поборы и штрафы. Затем он уплачивал сеньору рыночные, мостовые, паромные, дорожные и другие пошлины и поборы. Так как сеньор имел монопольное право на мельницу, печь и виноградный пресс (так называемые баналитеты), то крестьяне обязаны были молоть зерно на его мельнице, печь хлеб в его печи и давить виноград на его прессе, уплачивая за пользование натурой или деньгами. Часть крестьян сохраняла личную свободу (вилланы), но при этом находилась в поземельной, а иногда и в судебной зависимости от феодала.
 Окончательное оформление феодальных отношений сопровождалось ростом эксплуатации. К старым повинностям в пользу сеньора прибавлялись все новые и новые. Дополнительную плату крестьяне вносили помещику за пользование лесами, водами и лугами, раньше принадлежавшими крестьянской общине, а в Х-XI вв. захваченными феодалами. Поборы феодалов и разорявшие хозяйство постоянные феодальные войны делали жизнь крестьян крайне необеспеченной. Голодовки представляли собой обычное явление, и смертность от голода была очень велика. В случае неурожая или других стихийных бедствий, неизбежных при низкой сельскохозяйственной технике того времени, населению неоткуда было ждать помощи.
 Крестьяне всячески сопротивлялись феодальной эксплуатации, В 997 г. восстание охватило Нормандию. Крестьяне требовали восстановления своих прежних прав на свободное и безвозмездное пользование общинными угодьями. В 1024 г. вспыхнуло крестьянское восстание в Бретани. Как говорит хроника, крестьяне восстали "без вождей и оружия", но сумели оказать героическое сопротивление рыцарским отрядам. Отстаивая свои права, крестьяне действовали обычно целыми общинами. Община давала им, "даже в условиях жесточайших крепостнических порядков средневековья, локальную сплоченность и средство сопротивления..."^
 Крестьянские восстания жестоко подавлялись, но упорное сопротивление крестьян заставляло феодалов несколько умерять свои аппетиты. В результате классовой борьбы возникли "обычаи", которые до известной степени регулировали отношения в сеньории и устанавливали более или менее определенный уровень феодальной ренты. Они предоставляли крестьянину больше времени и возможностей для работы в своем личном хозяйстве, укрепляли его права на наследственный участок и в какой-то мере ограничивали эксплуатацию, Таким образом, борьба крестьянских масс против их угнетателей содействовала расширению и закреплению права крестьянина на его личное хозяйство и тем самым создавала условия для более быстрого развития производительных сил в феодальном обществе.
 	 ИТАЛИЯ ДО КОНЦА XI в. 	 ФЕОДАЛЬНАЯ РАЗДРОБЛЕННОСТЬ
 	В средние века Италия не была единым государством, здесь исторически сложились три основные области - Северная, Средняя и Южная Италия, распадавшиеся, в свою очередь, на отдельные феодальные государства. Каждая из областей сохраняла свои отличительные черты в течение всего средневековья. Эти отличия вытекали из особенностей экономических, политических и географических условий отдельных частей Апеннинского полуострова.
 Большую часть Северной Италии занимает Ломбардия - плодородная долина реки По, которая в VI - VIII вв. находилась под властью лангобардов (отсюда ее название-Ломбардия), а с VIII в. вошла в состав Каролингской империи. Значительную часть Средней Италии занимала Папская область, светское государство пап ("Вотчина св. Петра") с центром в Риме, и остатки лангобардских владений - герцогства Беневент и Сполето, находившиеся в вассальной зависимости то от папы, то от Каролингов. К северу от владений римского папы лежало герцогство Тоскана. Северная и Средняя Италия после Верденского договора 843 г. формально стали самостоятельным единым королевством во главе с верховным сюзереном - королем. Свой титул король получал после венчания его в Павии железной короной лангобардских королей. В действительности же и в Северной, и в Средней Италии власть принадлежала отдельным феодалам.

 Южная Италия и остров Сицилия до конца XI в. также были раздроблены на отдельные феодальные владения и часто переходили от одних чужеземных захватчиков к другим. В течение длительного времени, начиная с VI в., значительная часть юга страны - Апулия^ Калабрия, Неаполь и Сицилия были византийскими провинциями. В IX в. сюда вторгаются новые завоеватели - арабы, завладевшие всей Сицилией и образовавшие там эмират с центром в Палермо; арабы захватили временно также Апулию. Беспрерывные феодальные усобицы и острая вражда между византийскими и арабскими завоевателями способствовали вторжению в Южную Италию норманнов (из Нормандии), которые завоевали всю Южную Италию и Сицилию и основали здесь в начале XII в. Сицилийское королевство, включившее все южноитальянские земли.
 	 РАЗВИТИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ 	 В СЕВЕРНОЙ И СРЕДНЕЙ ИТАЛИИ
 	Пестрота политической карты Италии усложняла развитие феодальных отношений. В Северной и Средней Италии при лангобардах на протяжение VI - VIII вв. шел процесс становления феодальных отношений. Лангобарды, вторгшиеся большими массами в Италию, селились на захваченных землях отдельно от местных жителей родовыми общинами, кровнородственными группами, которые назывались "фара". С покоренного римского населения, главным образом с колонов и других земледельцев, они взимали треть урожая.
 В связи с постоянными войнами и захватами земель лангобардской знатью, а также под влиянием римской частной собственности уже в конце VII в. пахотные участки у лангобардов стали превращаться в аллод, фара начала разлагаться. Это способствовало возникновению крупного землевладения королевских дружинников - гезиндов, военных предводителей - герцогов, графов и самих королей, а также церкви и монастырей. К IX в. из крупных землевладельцев, светских и духовных, постепенно складывается класс феодалов. Свободные сельские жители теряют право собственности на свой земельный участок и вынуждены искать покровительства у земельных магнатов (патронат и коммендация), превращаясь в зависимых земледельцев. Постепенно происходит слияние всей массы зависимого населения - бывших римских рабов, колонов, рабов и полусвободных у лангобардов - с разоряющимися свободными общинниками и превращение их в единый класс феодально зависимого крестьянства.
 Но в целом процесс феодализации в VII - VIII вв. развивался у лангобардов медленно в силу изолированности их поселений в Италии и длительного сохранения общинной организации и родовых отношений. Франкское завоевание (конец VIII в.) значительно ускорило процесс разорения свободных земледельцев и превращения их в зависимых д ержателей. В IX-XI вв. обычно держание крестьянина представляло собой аренду земли по договору, как правило, на 29 лет. Эта аренда называлась либеллой и фактически была одной из форм феодального держания: крестьянин-либеллярий отдавал третью или четвертую часть урожая феодалу и работал у него на барщине. В IX - XI вв. либеллярная форма держания была преобладающей. Нередко крестьяне держали землю и на условиях прекария, уплачивая оброк и выполняя барщину. Распространена была также такая форма держания, как эмфитевзис - вечнонаследственная аренда за натуральный или денежный оброк при наличии у арендатора права отчуждать свое держание в пределах данного поместья.
 В IX - X вв. значительная часть либелляриев и прекаристов попала и в личную зависимость от феодалов - превратилась в крепостных.

 Среди повинностей крепостных крестьян большой удельный вес имела барщина, составлявшая от 2 до 12 недель в году, в монастырских же хозяйствах в периоды посева и сбора урожая - до 3-5 дней в неделю. Наряду с барщиной значительное место занимала продуктовая рента. Здесь в VIII в. крестьян начинают облагать и денежными платежами.
 Наряду с крепостными сохранялся слой лично свободных держателей, находившихся в поземельной зависимости от феодала и выполнявших в его пользу определенные повинности. Очень большую роль в Италии играло церковное землевладение; в VIII - IX вв. здесь создаются крупные монастырские хозяйства, в которых работало большое число зависимых и крепостных крестьян.
 Южная Италия была мало затронута остготским и лангобардским завоеваниями и по своему социально-экономическому развитию сильно отличалась от Северной и Средней. Юг Италии и Сицилия длительное время оставались под господством Византии, стремившейся сохранить здесь рабовладельческие порядки, что обусловило значительное отставание в феодализации этих областей. В IX - XI вв. здесь еще не вполне сложилось феодальное поместье, основную рабочую силу составляли не крепостные крестьяне, а колоны, рабы и мелкие свободные арендаторы. Единый класс феодально зависимого и крепостного крестьянства еще не сложился.
 	 РАЗВИТИЕ РЕМЕСЛА И ТОРГОВЛИ
 	Складывание феодальных отношений и распространение либеллярной формы крестьянских держаний привели к значительному повышению уровня развития производительных сил в сельском хозяйстве, к появлению в Северной и Средней Италии в сравнительно раннее время элементов товарно-денежных отношений и к отделению ремесла от сельского хозяйства. Результатом этого было появление таких новых экономических центров, как города. Они возникли в Италии в IX - XI вв., раньше, чем в других европейских странах. Древние стены и здания многих итальянских городов, сохранившиеся по большей части еще от римских времен, послужили костяком, который обрастал плотью благодаря развитию ремесла и торговли.
 В Лукке уже в IX - X вв. ремесленники производили тонкие сукна и чеканили монету. В Павии в X в. существовали корпорации купцов и ремесленников (кожевников, чеканщиков монеты и др.). Развитие ремесла вело к расширению торговых операций. Выгодное расположение на торговых путях в бассейне реки По содействовало возвышению таких городов Ломбардии, как Милан - крупный ремесленный центр, издавна известный производством оружия и ткачеством, Пьяченца, в которой развито было ткацкое производство и уже в IX в. четыре раза в год происходили ярмарки, Верона. Одним из важнейших торговых центров стала Павия, через которую шли пути с альпийских перевалов и Апеннинских гор, пересекавшиеся здесь с речными путями. В Павий, как и в Пьяченце, была ярмарка.
 В IX - XI вв. в Италии особенно значителен был рост городов, ведущих посредническую торговлю между западными и восточными странами (внутренняя торговля была развита сравнительно меньше). Венеция на побережье Адриатического моря уже в VIII - IX вв. вела торговлю с греческими городами, с Египтом и Сирией. В X в. возрастает значение Генуи и Пизы, которые торговали с Западным Средиземноморьем. Широко развита была посредническая торговля южноитальянских городов Амальфи и Вари: их корабли везли в Византию хлеб, оливковое масло, оружие, а оттуда - восточные товары.
 Наряду с многочисленными феодальными княжествами картину полной феодальной раздробленности Италии в Х-XI вв. дополняли многочисленные города. Раннее развитие городов в Италии обусловило их раннее освобождение от власти феодальных сеньоров. До X - XI вв. политическая власть в городах Северной и Средней Италии находилась в руках феодалов - герцогов, графов, епископов. Начиная с Х в. в результате борьбы городов с сеньорами (начало этой борьбы относится к IX в.) в некоторых городах возникают самоуправляющиеся городские общины (коммуны), многие из которых к концу XI в. становятся самостоятельными городскими республиками (Милан, Пьяченца, Верона, Парма, Венеция, Генуя, Пиза, Флоренция, Лукка^ Сиена и др.).
 Пользуясь политической раздробленностью Италии и обострением междоусобной борьбы итальянских феодалов, германский король Оттон^ в 962 г. предпринял походна Рим, захватил его, короновался императорской короной и провозгласил создание новой Римской империи, включающей в себя Германию и значительную часть Италии. Это искусственное политическое образование, не имевшее под собой ни общей экономической базы, ни этнического единства, послужило причиной неисчислимых бедствий для Италии на протяжении многих столетий ее истории. Германские короли и императоры, считая себя хозяевами итальянских земель, постоянно организовывали походы для грабежа Италии и подчинения ее своей власти.
 В IX в. папство находилось в состоянии крайнего упадка. Различные феодальные клики в Риме постоянно вели борьбу за то, чтобы посадить на папский престол угодных им лиц. После похода Оттона 1 папы попали под контроль германских императоров, которые стали сажать на папский престол своих ставленников, полностью от них зависевших. Поддержка папством беспочвенной идеи создания сильной Римской империи во главе с германскими королями сыграла предательскую реакционную роль по отношению к итальянскому народу.
 Кроме того, само существование в центре Италии самостоятельного светского государства пап являлось одним из важнейших препятствий к объединению страны.
 Беспрерывная междоусобная борьба итальянских феодалов, в которую вмешивались папы и германские короли, способствовала вторжениям в страну все новых и новых завоевателей - византийцев, венгров, германских феодалов, арабов, норманнов, грабивших и ослаблявших Италию и усиливавших хаос в ее политической жизни.
 Однако, несмотря на эти сложные условия, в IX - XI вв. в Италии начался процесс формирования итальянской народности. Она рождалась в тяжелой и длительной борьбе с иноземными захватчиками, но не была уничтожена многочисленными завоеваниями. Напротив, завоеватели ассимилировались местным населением, усваивали язык итальянского народа, в основе которого лежала латынь, и его высокую, веками создававшуюся культуру.
 	 ГЕРМАНИЯ В X - XI вв. 	 ОСОБЕННОСТИ ПРОЦЕССА ФЕОДАЛИЗАЦИИ
 	К началу Х в. процесс феодализации в Германии сделал заметные успехи. Основными общественными классами в это время стали крупные земельные собственники-феодалы и феодально зависимое и крепостное крестьянство. Повсеместно распространялась феодальная вотчина.
 Вместе с тем процесс феодализации в Германии протекал более замедленными темпами, чем во Франции, так как разложение первобытнообщинного строя проходило здесь без существенного воздействия на него римских социально-экономических порядков. Продолжал сохраняться значительный слой свободных общинников, не втянутых в феодальные отношения. В сельской общине выделились средние и крупные аллодисты, обладавшие значительными земельными участками, которые частично обрабатывались с помощью несвободных людей. Но эти аллодисты не стали в полной мере феодальными собственниками; эксплуатация труда зависимых крестьян еще не была основой их хозяйства.
 Незавершенность процесса феодализации в Германии нашла свое выражение и в ее политической организации: крупные магнаты, особенно церковные, не располагали еще аппаратом внеэкономического принуждения. Должность графа и вся система местного управления еще не феодализировались; во многих областях сохранялась старая, в основе своей племенная судебная и военная организация. Не сложилась еще окончательно и феодальная иерархия.
 Относительно медленное формирование раннефеодального государства в Германии проявилось и в сохранении к началу X в. на ее территории племенных герцогств: Саксонии и Тюрингии (в Северной Германии, между Рейном и Эльбой и ее притоком Заале), Франконии по среднему течению Рейна и по Майну), Швабии (по верхнему течению Дуная и Рейна и его притока Неккара) и Баварии (по среднему течению Дуная). Герцоги, превращаясь в крупных феодальных земельных собственников, использовали для укрепления своей власти свое положение племенных вождей. Это вело к сохранению племенной разобщенности, тормозившей историческое развитие Германии.
 	 ВОЗНИКНОВЕНИЕ ГОСУДАРСТВА ГЕРМАНИИ
 В 911 г., после того как в Германии прекратилась династия Каролингов, королем был избран из племенных герцогов - Конрад 1 Франконский, при котором вспыхнул открытый конфликт между королевской властью и племенными герцогами, закончившийся поражением короля. После смерти Конрада 1 между племенными герцогами развернулась борьба за власть; в результате в 919 г. были избраны сразу два короля - Генрих Саксонский и Арнульф Баварский.
 Однако, несмотря на сепаратизм герцогов, в Германии в это время существовали уже объективные предпосылки для усиления королевской власти. В первую очередь, они коренились в незавершенности процесса феодализации. В укреплении королевской власти были заинтересованы многочисленные средние и крупные аллодисты, нуждавшиеся в помощи сильной королевской власти для захвата общинных земель и подчинения свободных общинников. В поддержке со стороны королевской власти нуждались также монастыри и епископства, заинтересованные в расширении церковного землевладения. С другой стороны, политическое объединение Германии в это время было необходимо перед лицом внешней опасности; с конца IX в. Германия стала ареной набегов норманнов, а с начала X в.-и венгров, обосновавшихся в Паннонии, Их конные отряды неожиданно вторгались в Германию, опустошая все на своем пути, и так же внезапно исчезали. Попытки организовать действенный отпор венграм силами пешего ополчения отдельных герцогств оказывались неэффективными.

 Объективные предпосылки для усиления королевской власти в Германии были использованы королями Саксонской династии (9191024), при первых представителях которой - Генрихе 1 и Оттоне 1 - фактически сложилось Германское раннефеодальное государство. Генрих 1 (919-936) искусной политикой добился признания своей власти всеми племенными герцогами, в том числе и Арнульфом Баварским. Используя феодальные распри во Франции и опираясь на поддержку части лотарингских феодалов, он присоединил Лотарингию. Успешно велась борьба против набегов венгров. Большое значение имело строительство замков и создание тяжеловооруженной рыцарской конницы, способной успешно бороться с подвижными венгерскими отрядами. Первая крупная победа над венграми была одержана в 933 г. на саксоно-тюрингской границе, а в 955 г. в решающей битве на реке Лех, близ Аугсбурга, венграм было нанесено сокрушительное поражение, после чего их набеги на Германию прекратились.
 	 ЦЕРКОВНАЯ ПОЛИТИКА
 	Несмотря на успехи в борьбе с внешними врагами, положение королевской власти в стране попрежнему оставалось неустойчивым. Централизаторской политике королевской власти оказывали упорное противодействие племенные герцоги. Они признали за Генрихом 1 королевский титул только после того, как он отказался от всякого вмешательства во внутренние дела герцогств. Но когда сын и преемник Генриха 1, Оттон 1 (936-973), сделал попытку подавить самостоятельность герцогов, это вызвало восстание.
 Чтобы обуздать эти сепаратистские устремления и укрепить авторитет центральной власти, необходимо было создать действенные органы управления, способные проводить на местах политику королевской власти, быть ее надежной опорой. Эту задачу Оттон 1 пытался решить при помощи союза с церковью, которую он стремился поставить на службу государству. Материальной базой этого союза явились обильные земельные пожалования короля церковным учреждениям. Подавляющее большинство подобных раздач падает на правление Оттона 1 и его сына Оттона II.
 Земельные пожалования церкви сопровождались предоставлением ей широких политических прав в отношении всех, кто сидел на этих землях. Церковь превращалась в крупнейшего феодала-иммуниста. На территории церковного иммунитетного округа запрещался всякий суд, кроме церковного. Церковные учреждения получили права высшей (уголовной) юрисдикции над зависимым населением,
 Оттоновские иммунитетные привилегии, предоставляя церковным^ учреждениям широкие государственные полномочия, превращали их фактически в важнейшие исполнительные органы государства. Епископствам и имперским или королевским аббатствам, непосредственно подчиненным императору или королю, предоставлялся так называемый королевский банн над территорией, далеко выходящей за пределы их земельной собственности. Под королевским банном понимались совокупность государственных функций и полномочий (судебных, военных, административных и др.), принадлежавших королю и его должностным лицам.
 Щедро одаряя церковь земельными владениями и политическими правами, Оттон 1 вместе с тем стремился прочными узами привязать ее к престолу, превратить в послушное орудие своей власти. Все епископские и аббатские должности находились в фактическом распоряжении короля. Духовенство лишь выдвигало кандидатов на эти должности, но утверждал их и вводил в должность король. Когда должность епископа или имперского (королевского) аббата оставалась вакантной, все доходы с их земли шли королю, который поэтому не спешил замещать их. Высшие церковные сановники привлекались королем для несения административной, дипломатической, военной, государственной службы. Вассалы епископов и имперских аббатов составляли большую часть оттоновского войска; нередко во главе его подразделений стоял воинственный епископ или аббат. Это церковная организация, поставленная на службу королевской власти и являвшаяся ее главной опорой, получила в литературе название имперской церкви (Reichskirche).

 	 ИТАЛЬЯНСКАЯ ПОЛИТИКА ГЕРМАНСКИХ КОРОЛЕЙ
 	Церковная политика Оттона 1 нашла свое логическое завершение в стремлении королевской власти установить контроль над папством, стоявшим во главе римской церкви. Подчинение папства было тесно связано с планами завоевания Италии и возрождения некоего подобия империи Карла Великого. В этом стремлении Оттона 1 поддерживало большинство немецких феодалов, видевших в итальянской политике королевской власти удобное средство для своего обогащения за счет грабежа богатых итальянских земель.
 Политически раздробленная Италия, не способная объединиться для отпора захватчикам, переживавшее период упадка папство, борьба различных феодальных клик, - все это облегчало Оттону выполнение его планов. Опираясь на поддержку многочисленных немецких духовных и светских феодалов, он совершил в 951 г. первый поход в Италию, в результате которого была захвачена Северная Италия (Ломбардия), а Оттон 1 принял титул короля лангобардов. Спустя 10 лет, воспользовавшись очередным обострением борьбы между папой и итальянскими феодалами, он совершает новый поход в Италию, который приносит наконец Оттону осуществление его честолюбивых замыслов. В начале 962 г. папа короновал Оттона 1 в Риме императорской короной. Перед этим Оттон 1 по специальному договору признал притязания папы на светские владения в Италии, но верховным сеньором этих владений провозглашался германский император. Вводилась обязательная присяга папы императору, что и являлось выражением подчинения папства империи.

 Так в 962 г. возникла священная римская империя во главе с германским императором, включавшая в свой состав помимо Германии Северную и значительную часть Средней Италии, некоторые славянские земли, а также часть Южной и Юго-Восточной Франции. В первой половине XI в. к империи было присоединено Бургундское королевство (Арелат).
 Созданная германскими императорами Римская империя была, безусловно, реакционным государственным образованием: она являлась одним из препятствий на пути складывания национальных государств в Западной Европе. Ф. Энгельс указывал, что "тенденция к созданию национальных государств... является одним из важнейших рычагов прогресса в средние века" ^ Империя мешала осуществлению этой тенденции и во Франции, и в славянских землях, и особенно в Италии. Но реакционный характер священной римской империи особенно сильно сказался по отношению к самой Германии, самому германскому народу. Императорский титул и связанные с ним претензии на мировое господство служили помехой складыванию немецкого национального государства, вели к растрате сил в итальянских завоевательных походах, ничего общего не имевших с подлинными национальными интересами Германии. Начиная с Оттона 1 германские императоры X в. большую часть своего царствования проводили в Италии, улаживая там отношения с папами, участвуя в бесконечных распрях с итальянскими феодалами и тщетно пытаясь полностью подчинить своей власти эту богатую страну. Почти постоянное отсутствие короля в Германии, естественно^ было на руку крупным немецким феодалам, способствовало росту их самостоятельности, усилению центробежных сил в стране.
 	 НАЧАЛО АГРЕССИИ НЕМЕЦКИХ ФЕОДАЛОВ 	 ПРОТИВ ПОЛАБСКИХ СЛАВЯН
 	С середины X в. началась активная захватническая политика немецких феодалов на Востоке, направленная против славян. Эта политика была обусловлена стремлением немецких феодалов к расширению своих земельных владений и увеличению количества подчиненных им зависимых людей. Католическая церковь поддерживала эту политику, рассчитывая обратить в свою веру население славянских областей. Первой жертвой немецкой агрессии стали соседи саксов - полабские славяне. Генрих 1 обложил данью всю сербо-лужицкую группу славян, а также некоторые другие славянские племена (лютичей, ободритов). Но в остальном эти племена сохраняли самостоятельность: подчинялись своим князьям и жили по своим обычаям; немецкие феодалы не вмешивались в их внутреннюю жизнь. Новый этап немецкой феодальной агрессии против славян начинается в правление Оттона 1, когда немецким феодалам после длительной борьбы удалось подчинить славянские племена, жившие между Эльбой (Лабой) и Одером (Одрой), и включить их в состав Германской империи. Для укрепления господства над покоренными славянами проводилась их насильственная христианизация. Завоевания славянских земель, осуществлявшиеся с большой жестокостью, в X в. всегда были связаны с попытками феодального освоения захваченных территорий; часто они приводили к установлению особо тяжелой формы даннических отношений.
 Славяне неоднократно восставали, уничтожали немецкие гарнизоны и немецких колонистов, отказывались от христианства. В конце X в. в результате восстаний полабских славян немецкие феодалы утратили занятые ими славянские земли за исключением Сербо-Лужицкой области.
 	 ЗАВЕРШЕНИЕ СКЛАДЫВАНИЯ 	 ФЕОДАЛЬНОГО СТРОЯ
 	Втечение десятого столетия в Германии в основных чертах завершается процесс феодализации общества, втягивания в феодальную зависимость подавляющего большинства ранее свободных общинников.
 Важная роль в этом процессе принадлежала раннефеодальному государству, вся внутренняя и внешняя политика которого энергично содействовала торжеству феодализма. Уже политика Генриха 1 - строительство замков и создание тяжеловооруженной рыцарской конницы - существенно ускорила ход феодализации. Королевские замки являлись не только опорными пунктами для отражения венгерских набегов, но и центрами феодальной эксплуатации окрестного населения. Переход от пешего народного ополчения к рыцарской коннице ускорял расслоение свободных общинников; верхушка их поднималась в ряды рыцарства и таким путем входила в состав господствующего класса, в то время как широкая масса разоряющихся свободных, будучи не в состоянии нести конную службу, сближалась в своем социальном положении с лично зависимым крестьянством. Еще большее значение для ускорения процесса феодализации имела оттоновская церковная политика. Развитие иммунитета на церковных землях, расширение прав церковных иммунитетных округов вели к втягиванию в сферу феодальной эксплуатации свободных общинников и к их закрепощению.
 Торжество феодализма в Германии, как и в других странах, было результатом глубоких внутренних социально-экономических сдвигов, обусловленных в конечном счете развитием производительных сил общества. О нем свидетельствуют распространение трехполья, увеличение площади пахотных земель, особенно путем внутренней колонизации - освоения пустошей и расчистки лесов, расширение виноградарства в южных областях страны, развитие деревенского ремесла, обнаруживающего в Х в. у части сельского населения тенденцию к его отделению от земледельческого труда.
 Окончательное торжество феодализма в Германии вело к исчезновению в структуре общества элементов предшествующего общинного строя. Только в немногих окраинных местностях (Фрисландия, Дитмаршен, Тироль, в меньшей степени - Саксония) сохранялся еще более или менее значительный слой свободных общинников.
 Феодальная эксплуатация зависимого и крепостного крестьянства осуществлялась в этот период прежде всего в форме барщины, к которой присоединялись различные оброчные платежи. Широкое распространение барщины как господствующей формы феодальной ренты порождало особенно тяжелые формы зависимости крестьян - личную, крепостную зависимость.
 Важных успехов в Х в. достиг процесс внутренней консолидации класса феодалов: распространялись вассальные отношения, складывалась иерархическая структура господствующего класса. Средоточием экономической и политической жизни страны все более становится феодальная вотчина^Отсюда исходила административная и судебная власть над окрестным населением, дающая возможность вотчиннику осуществлять внеэкономическое принуждение.
 Немецкое раннефеодальное государство Х в. сыграло большую роль. В его рамках произошло политическое объединение германских племен, началось преодоление племенной обособленности, были заложены основы немецкой народности. Именно в Х в. термин "немцы" (tiusch, tiutsche, deutsch) становится обычным для обозначения всего населения Германии без различия племенного происхождения; с 920 г. в документах встречается выражение "королевство немцев" (по-латыни Regnum Teutonicorum).
 Но по мере развития феодализации все более суживалась та социальная база, на которой стало возможно возникновение и временное усиление единого немецкого раннефеодального государства. Сломив политический сепаратизм племенных герцогов, королевская власть не могла успешно противостоять росту политических притязаний крупных феодальных землевладельцев. Церковная политика Оттона 1 и
 его преемников была действенным средством сплочения церковных феодалов вокруг королевской власти, но лишь до той поры, пока церковные учреждения нуждались в содействии центральной власти для укрепления церковной вотчины за счет общинных и аллодиальных земель и втягивания в зависимость их прежних собственников. По мере успешного завершения складывания церковных вотчин, располагавших уже собственным устойчивым аппаратом внеэкономического принуждения, крупные церковные феодалы, оказавшиеся властителями обширных и компактных территорий, подобно светским магнатам, уже в первой половине XI в. все более становятся в оппозицию к центральной власти.
 	 ПОЛИТИЧЕСКИЙ КРИЗИС (1024 - 1125)
 Первые короли новой Франконской династии - Конрад II и Генрих III - пытались сохранить позиции центральной власти, приспособив ее к новым социальным условиям.
 Так, Конрад II в противовес чрезвычайно усилившимся светским и духовным магнатам стремился опереться на многочисленный слой мелких феодалов, вмешиваясь в отношения между сеньорами и вассалами. Он запретил сеньорам произвольно конфисковывать лены вассалов. Генрих III, уже не имея достаточной опоры в имперских монастырях, старался сблизиться с монашеством новых монастырей - "частных", находившихся в подчинении у отдельных феодалов, выступая в роли их покровителя. Однако эти меры не могли предотвратить политического кризиса как в германских областях, так и в империи в целом. Кризис быстро нарастал в первые 15 лет царствования Генриха IV (1056-1106), когда король был несовершеннолетним. Именно в это время окончательно сложился союз между папством и поддерживавшей его сильной группировкой итальянских феодалов и рядом итальянских городов, с одной стороны, и могущественными немецкими светскими феодалами - с другой.
 Политический кризис вылился в 70-х годах XI в. в открытую и ожесточенную борьбу императора с папой из-за вопроса об инвеституре. Инвеститурой вообще, как указывалось выше, назывался акт ввода во владение землей - передача сеньором феода своему вассалу. В применении к епископам и аббатам инвеститура включала не только ввод нового епископа или аббата в управление землями и зависимыми людьми соответствующего церковного учреждения (епископства или аббатства), но и утверждение в духовном сане, в знак чего вручались кольцо и посох. Право инвеституры означало, в сущности, право назначать и утверждать в должности выбранных духовенством епископов и аббатов.
 Императоры, начиная с Оттона 1, осуществляли инвеституру епископов и аббатов и видели в этом одну из важнейших опор своей власти. Папы, мирившиеся ранее с таким порядком, во второй половине духовных лиц - епископов и аббатов. В этой борьбе, охватившей все части империи, решался целый комплекс социально-политических вопросов, имевших важное значение для различных классов и социальных групп феодального общества: о верховенстве в церковных делах императора или папы, о судьбах раннефеодальной монархии в Германии, об основах дальнейшего политического развития немецкого феодального общества, о взаимоотношении Германии и итальянских областей империи, о дальнейшем развитии городов Северной и Средней Италии. В борьбу были вовлечены как верхи, так и низы феодального общества. Готовясь к схватке с папством и своими противниками-феодалами в Германии, Генрих IV стремился превратить Саксонию в королевский домен, чтобы усилить материальную базу королевской власти. Здесь строились королевские крепости (бурги) и за счет сохранившегося фонда общинных земель и земель, принадлежавших аллодистам крестьянского типа, насаждались новые королевские вотчины. Создавались также в большом числе ленные держания королевских рыцарей-министериалов - низшей прослойки класса феодалов.
 Все эти меры способствовали закрепощению еще сохранившегося в Саксонии слоя свободных крестьян-аллодистов. Вместе с тем Генрих IV настойчиво стремился вернуть расхищенные крупными феодалами ранее принадлежавшие королю земли в Саксонии. Королевская политика вызвала в 1070 г. восстание в Саксонии. Сначала против Генриха IV выступила верхушка саксонской феодальной знати. Одновременно в восстании приняли участие свободные и зависимые крестьяне, выступавшие не столько в поддержку феодальных верхов Саксонии, сколько за сохранение остатков свободной общины, против превращения их в крепостных.
 Второй этап борьбы (1073-1075) характеризуется массовыми выступлениями крестьян, разрушавших королевские крепости и хозяйственно-административные центры королевских вотчин. Стремясь использовать в своих интересах успехи крестьян, к восстанию примкнула враждебная королю группа саксонской знати во главе с Оттоном Нортгеймским. Однако размах антифеодального движения крестьян, перекинувшегося в Тюрингию, вызвал страх у местных феодалов. В переговорах с королем (в 1074 г.) вожаки их пошли на уступки за счет крестьян.
 В решающей битве при Лангензальце (1075) феодальная саксонская конница бежала с поля боя, оставив на гибель пешее крестьянское ополчение. Генрих IV беспощадно расправился с восставшими крестьянами. Со знатью он заключил мир, назначив Оттона Нортгеймского своим наместником в Саксонии. Поражение восстания 1073-1075 гг. низвело свободное саксонское крестьянство до положения феодально зависимых и крепостных крестьян.
 В борьбе за инвеституру папство нашло опору в Клюнийском движении. Возникшее в Х в. и получившее имя от названия монастыря Клюни во Французской Бургундии, где оно началось, это движение ставило своей целью усилить церковь, поднять ее моральный авторитет. Оно стремилось сплотить Церковную организацию, чтобы, с одной стороны, противостоять стремлениям светских феодалов к захватам церковных земель и установлению своей опеки над церковью, а с другой стороны, сделать церковь достаточно сильной, чтобы подавлять сопротивление закрепощенных крестьян.
 Силу, способную поднять моральный авторитет церкви (подорванный все возраставшим "обмирщением" духовенства), укрепить церковную дисциплину, объединить разрозненные церковные организации, клюнийцы видели в монашестве. Они требовали строгого соблюдения церковного правила о безбрачии духовенства ("целибата")^ так как женатое духовенство, будучи поглощено заботами о семье и накоплении имущества для своих наследников, не заботилось об интересах церкви. Клюнийцы выступали также против продажи церковных должностей ("симонии") и особенно против подчинения церкви светским государям. Отсюда стремление пап в борьбе с императорской властью опереться на Клюнийское движение.
 Клюнийское движение широко распространялось среди немецкого духовенства, что укрепляло центробежные силы внутри страны.
 Ревностным сторонником клюнийских требований был монах Гильдебранд, фактически руководивший в течение многих лет делами папского престола. В 1059 г. на Латеранском церковном соборе (в Риме) был установлен новый порядок выбора пап. По решению собора папу должны были избирать без всякого вмешательства извне кардиналы - высшие сановники церкви, получавшие свой титул от папы. Это решение было направлено против стремления императора вмешиваться в выборы пап. Латеранский собор высказался также против светской инвеституры епископов и аббатов. В 1073 г. Гильдебранд был избран папой под именем Григория VII и начал осуществлять на практике свою программу укрепления церкви, сместив нескольких немецких епископов, назначенных, по его мнению, неправильно.

 Подавив саксонское восстание, Генрих IV решительно выступил против стремления Григория VII подчинить себе немецкое духовенство и ослабить его связь с королевской властью. В 1076 г. на собрании высшего немецкого духовенства в Вормсе он объявил о низложении Григория VII. В ответ на это папа отлучил Генриха от церкви и лишил его королевского сана, а подданных короля освободил от присяги своему государю. На эти действия Григория VII тотчас же откликнулись в Германии крупные немецкие феодалы, не только светские, но и многие епископы и аббаты, найдя в них удобный повод для сепаратистских выступлений. Южнонемецкая феодальная знать начала против короля настоящую войну, вновь восстали саксонские феодалы.
 Генрих IV вынужден был капитулировать перед Григорием VII. В январе 1077 г. с небольшой свитой он отправился на свидание с папой в Италию. После трудного перехода через Альпы Генрих IV стал добиваться встречи с Григорием VII, находившимся в замке Каносса (в Северной Италии). По сообщениям хронистов, Генрих, сняв все знаки королевского достоинства, босой и голодный стоял три дня с утра до вечера перед замком. Наконец он был допущен к папе и на коленях вымолил у него прощение.
 Однако покорность Генриха была только маневром. Несколько укрепив после снятия с него папой отлучения свое положение в Германии, он снова выступил против Григория VII. Шедшая еще долгое время после этого с переменным успехом борьба империи и папства завершилась подписанием так называемого Вормского конкордата (1122) - соглашения, заключенного сыном и преемником Генриха IV Генрихом V и папой Каликстом II и регулировавшего порядок выборов епископов.
 Вормский конкордат устанавливал разную систему выборов епископов в различных областях империи. В Германии епископы должны были впредь избираться духовенством в присутствии императора, которому принадлежало решающее слово при наличии нескольких кандидатур. Император совершал светскую инвеституру - передачу скипетра, символизировавшего власть над землями епископства. После светской инвеституры следовала духовная, осуществлявшаяся папой или его легатом, - передача кольца и посоха, символизировавших духовную власть епископа. В Италии же и в Бургундии выборы епископов должны были происходить без участия императора или его представителей. Только через шесть месяцев после выборов и утверждения нового епископа папой император производил инвеституру скипетром, которая таким образом превращалась в чисто формальный акт. Вормский конкордат разрушал систему имперской церкви в Ита^- лии и Бургундии. В Германии же устанавливался компромиссный порядок, являвшийся нарушением коренных принципов оттоновской церковной политики. 	В XII в. центральная государственная власть в Германии ослабевает, начинается длительный период феодальной раздробленности.
 	 АНГЛИЯ ДО СЕРЕДИНЫ XI в. 	 АНГЛО-САКСОНСКИЕ КОРОЛЕВСТВА В БРИТАНИИ
 	На территории Британии, завоеванной англосаксами (эта территория и стала впоследствии называться собственно Англией), в период со второй половины V до начала VII в. образовалось несколько варварских англосаксонских королевств: Кент - на крайнем юго-востоке, основанный ютами; Уэссекс, Сассекс - в южной и юговосточной части острова, основанные саксами; Восточная Англия- на востоке, Нортумбрия - на севере и Мерсия - в центре страны, ососнованные главным образом англами.
 Некоторая часть кельтского населения Британии, избежавшая истребления, слилась с завоевателями - германцами. Так кельтский элемент вошел в этнический состав английского народа.
 Складывание феодального строя в англосаксонских королевствах имело некоторые особенности. Важнейшие из них-относительная устойчивость общинных порядков, более позднее, чем у франков, возникновение аллода и сравнительно медленный ход процесса исчезновения свободного крестьянства и образования крупного феодального землевладения. Эти черты были обусловлены относительно слабой романизацией Британии, разрушительным характером англосаксонского завоевания, уничтожившего в значительной степени остатки римского влияния, и тем, что переселившиеся в Британию племена англов, саксов, ютов и фризов находились на более низком уровне социально-экономического развития, чем франки, вестготы или бургунды, заселившие Римскую Галлию. В отличие от них в завоеванных областях Британии англосаксы и юты составляли основную массу населения и развитие феодальных отношений шло здесь путем внутренней эволюции разлагающегося первобытнообщинного строя.
 Из англосаксонских "правд" VI-VII вв. известно, что преобладающим занятием англосаксов в Британии было земледелие, но и животноводство играло большую роль в хозяйстве. Немалое значение имели также рыболовство, охота и лесные промыслы, а в некоторых местностях - добыча соли, железа, свинца.
 Землю англосаксы пахали обычно тяжелым плугом с упряжкой в 4 и 8 волов. Иногда применялся и более легкий плуг - с одной парой волов. Значительное распространение получило двухполье. Возделывались озимая пшеница, рожь, ячмень, овес, бобы и горох. Участки пахотного поля, принадлежавшие отдельным хозяевам, располагались чересполосно и были обычно огорожены; после уборки урожая изгороди снимались и поля поступали в общее пользование всей деревни, превращаясь в общинные выгоны для скота.
 Первоначально основу англосаксонского общества составляли свободные крестьяне-общинники - керлы, владевшие в пределах общины значительными участками пахотной земли, так называемой гайдой (участок земли, который можно было возделывать в течение года одним плугом с упряжкой в 4 пары волов). Это был надел большой семьи, ведшей хозяйство совместно. Каждое хозяйство имело также право на остававшиеся в пользовании всей общины луга, выпасы, пустоши, леса и т. п. До середины VII в. малая, индивидуальная семья у англосаксов еще не стала господствующей, переход от земледельческой общины к соседской не был завершен.
 Земля, которой владели общинники, долгое время не превращалась в свободно отчуждаемую собственность (типа аллода). Распоряжение ею ограничивалось общинными порядками и правами всех членов родственной группы (скорее всего большой семьи). В более поздних документах такое земельное владение, основанное на обычном^ общинном праве, называется "фолклендом". Фолкленд нельзя было передавать по женской линии или посторонним лицам, завещать. Ограничения в распоряжении фолклендом задерживали возникновение частной собственности на землю и рост крупного феодального землевладения в Англии. Сохранение относительно прочной общины укрепляло силы свободных крестьян в борьбе против феодального закрепощения, что также замедляло здесь процесс феодализации.
 	 СОЦИАЛЬНОЕ РАССЛОЕНИЕ
 	В первые столетия после поселения в Британии наряду с керлами у англосаксов появилась и родовая знать - эрлы, люди более богатые и влиятельные, защищенные более высоким вергельдом, чем керлы.
 Низший слой общества составляли рабы и полусвободные люди, в основном представители покоренного кельтского населения. Рабы использовались как дворовая челядь или же получали небольшой надел и обрабатывали земли знати. Полусвободные лэты и уили (так назывались завоеванные англосаксами кельты-уэльсцы), как правило, сидели на чужой земле и доставляли своим господам натуральный оброк, а иногда и работали на господском поле. Небольшая часть кельтов сохранила свои земли и свободу.
 Начало процесса феодализации у англосаксов относится к VII в. К этому времени стало заметным имущественное неравенство среди керлов и началось разложение общины. С VII в. распространяется и практика королевских земельных пожалований за счет как пустовавших, так и заселенных керлами земель. Эти пожалования оформлялись специальными грамотами. Пожалованная по грамоте земля называлась
 "боклендом" (от англосаксонского "boo" - грамота и "land" -земля). Такую землю можно было передавать по наследству, завещать, закладывать, продавать. Это была уже частная земельная собственность, которая обычно освобождалась от многих повинностей в пользу короля и нередко давала своим владельцам иммунитетные права. С появлением бокленда в Англии началось развитие крупного феодального землевладения. Постепенно в зависимость от крупных землевладельцев стали втягиваться свободные общинникианглосаксы в результате как растущего в их среде имущественного расслоения, так и насилий и притеснений со стороны родовой и военно-служилой знати. Крупные землевладельцы, в зависимость от которых попадали разорявшиеся общинники, назывались у англосаксов "глафордами" (более поздняя форма этого слова - лорд, что соответствовало понятию "сеньор" или "господин". Однако основная масса свободных крестьян в течение продолжительного времени, по крайней мере до IX в., оставалась мало втянутой в процесс феодализации, а свободная община продолжала сохранять свое значение. Поэтому в поместьях знати, церкви и королевских дружинников работали в основном рабы и полусвободные из потомков кельтского населения. Устойчивость общины и свободного крестьянства в Англии обусловила особенно большую роль (по сравнению с континентальной Европой) королевской власти и ее земельных пожалований в складывании крупной земельной собственности и вообще в процессе феодализации. С ростом англосаксонских государств и укреплением в них королевской власти возрастало значение королевских дружинников-"гезитов". Старая родовая знать (эрлы) отчасти сливалась с ними, а отчасти вытеснялась новой военно-служилой знатью.
 Всемерно содействовала феодализации Англии и церковь. Христианизация англосаксов, начавшаяся еще в конце VI в. (в 597 г.), закончилась в основном лишь во второй половине VII в. Новая религия отвечала интересам господствующего слоя англосаксонского общества, так как усиливала королевскую власть и группировавшуюся вокруг нее землевладельческую знать. Земельные пожалования короля и знати епископам и возникавшим многочисленным монастырям содействовали росту крупного церковного землевладения. Церковь, заинтересованная в земельных пожалованиях, получаемых путем завещаний, дарений и других форм отчуждения земли, поощряла развитие частной собственности на землю и всячески оправдывала рост зависимости крестьян. Поэтому распространение христианства встретило со стороны свободного англосаксонского крестьянства, видевшего в своих прежних дохристианских культах опору общинных порядков, упорное и длительное сопротивление.
 Во главе англосаксонских королевств с момента образования стоял король. Но в основе организации местного управления англосаксов в первый период после завоевания Британии лежал строй свободной сельской общины. Свободные жители села собирались на сельский сход, где решали свои хозяйственные и другие общинные дела. Представители сельских общин, входящих в определенный округ, называвшийся у англосаксов сотней, собирались на сотенные собрания, где избирали старшину, ведавшего делами сотни. Здесь преимущественно разбирались судебные дела, возникавшие между жителями различных сел, входивших в сотню.
 С развитием феодальных отношений сельская община и сельский сход все более подчинялись глафорду или его приказчику, а в сотенном собрании выборных представителей свободных керлов заменили наиболее крупные и влиятельные землевладельцы сотни, а также официальные представители села в лице старосты, священника и четырех самых зажиточных крестьян. Старшина сотни превратился со временем в королевского чиновника.
 Народные собрания англосаксов были, вероятно, первоначально собраниями воинов - в то время свободных общинников каждого из англосаксонских королевств. С IX в. они собирались только в масштабах крупных административных округов-скиров (или шайров) каждого королевства. Позднее эти округа стали называться графствами. Сначала решающую роль на этих собраниях играли представители родо-племенной знати, во главе которой стоял элдормен. Впоследствии, с ростом королевской власти, элдормен был заменен королевским чиновником-скир-герефой (шайр-ривом, отсюда более позднее-"шериф"). В решении дел с этих пор принимали участие лишь самые знатные и могущественные люди скира - крупные светские землевладельцы, а также епископы и аббаты. Но в целом особенностью политического строя англосаксонских раннефеодальных государств является длительное сохранение общинных форм управления и медленное перерастание их в органы феодального государства.
 	 ГОСУДАРСТВА АНГЛИИ
 Между отдельными англосаксонскими королевствами шла постоянная борьба. То одно, то другое из них захватывало господство над другими. В конце VI - начале VII в. наиболее важное значение среди них имел Кент. Приблизительно с середины VII в. господствующее положение заняла Нортумбрия, в VIII в.- Мерсия и, наконец, с начала IX в. господство перешло к Уэссексу. При короле Уэссекса Эгберте в 829 г. все англосаксонские королевства объединились в одно раннефеодальное государство.
 Это объединение было обусловлено как внутренними, так и внешнеполитическими причинами. Феодализирующейся верхушке англосаксонского общества необходимо было преодолеть сопротивление крестьян закрепощению, что требовало сплочения всех сил господствующего класса и объединения отдельных королевств в одно государство. С другой стороны, с конца VIII в. начались опустошительные набеги норманнов, преимущественно датчан, на Англию. Потребности обороны в тяжелой борьбе с датчанами обусловили неотложность политического объединения страны. Уэссекс на юго-западе Англии, менее, чем другие области, доступный набегам датчан, стал центром сопротивления завоевателям. Датчане захватили весь северо-восток страны и ввели там датские обычаи и порядки.
 В объединенном англосаксонском королевстве общее народное собрание уже не созывалось. Вместо него при короле собирался уитенагемот (что значит "Совет мудрых"), состоявший из наиболее влиятельных магнатов королевства. Все дела решались теперь королем лишь с согласия уитенагемота.
 Важным этапом в развитии англосаксонского феодального государства было время правления короля Альфреда (871-899 или 900). После ряда поражений и неудач, откупившись от датчан данью, Альфред начал собирать военные силы, среди которых важную роль играло старинное народное ополчение из свободных крестьян ("фирд"), составлявшее первоначальную основу всей военной организации англосаксов. Наряду с ним было создано конное тяжеловооруженное феодальное войско, основанное на военной службе, по преимуществу, мелкопоместных землевладельцев. Был построен также боеспособный флот. Остановив натиск датчан, Альфред заключил с ними договор, по которому страна была поделена на две части: югозападную, где сохранялась власть английских королей, и северо-восточную (область "датского права"-"Денло"), остававшуюся еще некоторое время в руках датчан.
 При Альфреде был составлен сборник законов "Правда короля Альфреда". Хотя в него и были включены многие законодательные положения из старых англосаксонских "правд", в целом он отражал тот этап развития англосаксонского общества, когда в нем уже в значительной степени развились феодальные порядки. Теперь они были закреплены в законодательстве в интересах господствующего класса.
 Во второй половине X в., при короле Эдгаре (959-975), англосаксы подчинили себе датчан, населявших "Денло", и все английские земли вновь объединились в одно государство. В результате датчане и другие скандинавы, поселившиеся в Англии, слились с близкими им по языку и общественному строю англосаксами.
 У датчан в IX - X вв. еще в большей степени, чем у англосаксов, сохранились общинные порядки, преобладало свободное крестьянство. Поэтому поселение датчан в Англии еще больше замедлило становление там феодализма, особенно на северо-востоке страны.
 Процесс феодализации англосаксонского общества продолжался и в период борьбы с датчанами. Разорение значительных масс крестьянства, усиленное датскими набегами, насилия со стороны знати, поддерживаемой государством, - все это вело к переходу значительной части крестьянской земли в руки крупных землевладельцев, к дальнейшему росту крупного землевладения. Церковь и светские землевладельцы все чаще получали в качестве бокленда земли крестьянских общин. Жившие на них свободные крестьяне теперь превращались из собственников земли в держателей наделов, обязанных выполнять различные повинности в пользу своих господ. В конце X-начале XI в. в Англии, особенно на юге страны, появляются уже крупные вотчины, обрабатываемые в значительной мере барщинным трудом феодально зависимых крестьян. Войны с датчанами содействовали формированию нового господствующего слоя военно-служилой знати, так называемых тэнов, пришедших на смену прежним королевским дружинникам - гезитам. Из этого слоя мелких и средних землевладельцев впоследствии сформировалось англосаксонское рыцарство. Крупные же землевладельцы сохранили название прежней родовой знати - эрлов.
 Важную роль в подчинении свободных англосаксонских крестьян крупным землевладельцам в X--XI вв. играл, как и во Франкском государстве, иммунитет, называвшийся в Англии "сокой". Крестьянин, находившийся под властью лорда-иммуниста, назывался "сокменом". Он считался еще лично свободным и продолжал владеть землей, но находился в судебной зависимости от крупного землевладельца, что облегчало его постепенное превращение в человека, обязанного землевладельцу теми или иными платежами или повинностями. Несмотря на успехи процесса феодализации, к середине XI в. в Англии сохранялось еще много пережитков строя свободной общины. В конце Х в. датские короли, объединившие под своей властью не только Данию, но и южную часть Скандинавского полуострова, возобновили набеги на Англию и в 1016 г. установили там власть датских королей. Король Кнут (1016-1035) был одновременно королем Англии, Дании и Норвегии. Стремясь найти опору в лице крупных англосаксонских землевладельцев, он подтверждал многие из присвоенных ими привилегий и прав.
 Датское владычество в Англии оказалось непрочным. Используя внутренние раздоры в Датском государстве, англосаксы продолжали борьбу с чужеземным гнетом. Вскоре после смерти Кнута большая Датская держава распалась, и на английский престол вступил представитель старой англосаксонской династии Эдуард Исповедник (1042-1066).
 	 РАЗВИТОЕ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ 		(XI - XV ВВ)

	Глава 7 	 ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РОСТ 	 СРЕДНЕВЕКОВЫХ ГОРОДОВ, 	 ИХ МЕСТО И РОЛЬ В ФЕОДАЛЬНОМ 	 ОБЩЕСТВЕ
 	Переход к периоду развитого феодализма был обусловлен развитием городов, быстро ставших центрами ремесла и обмена, а также широким развитием товарного "производства. Это были качественно новые явления в феодальном обществе, оказавшие влияние на экономику, политический строй и духовную жизнь.^Поэто^^^1^^^яетие - время, когда в большинстве стран Западной .Европы в основном уже сложились города, является хронологическим рубежом между ранним средневековьем (V - XI вв.) и периодом наиболее полного развития феодализма (XI - XV вв.).
 	 ГОСПОДСТВО НАТУРАЛЬНОГО ХОЗЯЙСТВА 	 В ПЕРИОД РАННЕГО СРЕДНЕВЕКОВЬЯ
 	Первые столетия средних веков в Западной Европе характеризовались почти безраздельным господством натурального хозяйства. Крестьянская семья сама производила все сельскохозяйственные продукты и ремесленные изделия, орудия труда и одежду не только для собственных нужд, но и для уплаты оброка феодалу. Соединение сельского труда с ремеслом - характерная черта натурального хозяйства. * Лишь небольшое число специалистов-ремесленников, обычно в качестве дворовых людей, жили в поместьях крупных феодалов. Немногочисленные сельские ремесленники - кузнецы, гончары, кожевники - наряду с ремеслом занимались и сельским хозяйством.
 Обмен продуктов был весьма незначителен. Торговали преимущественно добываемыми в немногих пунктах, но важными в хозяйстве товарами: железом, оловом, медью, солью и т. п.,-а также предметами роскоши, не производившимися тогда в Европе и привозимыми с Востока: шелковыми тканями, дорогими ювелирными изде"
 лиями, хорошо выделанным оружием, пряностями и т. д. Главную роль в этой торговле играли странствующие, чаще всего иноземные купцы (византийцы, арабы, сирийцы, евреи и др.). Производство сельскохозяйственных продуктов и ремесленных изделий, специально рассчитанное на продажу, То есть товарное производство, в большей части Западной Европы почти не было развито. Старые римские города пришли в упадок, происходила аграризация экономики.
 В период раннего средневековья сохранялись поселения городского типа преимущественно на месте запустевших и полуразрушенных римских городов (Милан, Флоренция, Болонья, Неаполь, Амальфи, Париж, Лион, Арль, Кельн, Майнц, Страсбург, Трир, Аугсбург, Вена, Лондон, Йорк, Честер, Глостер и др.). Но они по большей части являлись либо административными центрами, либо укрепленными пунктами (крепостями- "бургами"), либо церковными центрами (резиденциями архиепископов, епископов и т. д.). Но средоточием ремесла и торговли в этот период города еще не стали. Их небольшое население обычно мало чем отличалось от жителей деревень. Во многих городах площади и пустыри использовались под пашни и пастбища. Немногочисленные ремесленники и торговцы, жившие в раннесредневековом городе, обслуживали в основном только его жителей, не оказывая заметного влияния на окружающие деревни. Больше всего поселений городского типа сохранилось в наиболее романизованных областях Европы: в Италии, Южной Галлии, вестготской, а затем арабской Испании, а также в Византии. Хотя и в этих областях города в V - VI вв. пришли в упадок, некоторые из них все же были относительно многолюдны, в них продолжало существовать специализированное ремесло, постоянные рынки. Отдельные города, особенно в Италии и Византии, являлись крупными центрами посреднической торговли с Востоком. Но даже и в этих областях города не оказывали определяющего воздействия на генезис феодализма. На большей же части Европейского континента поселения городского типа были редки, малолюдны и не имели сколько-нибудь заметного экономического значения.
 В целом Западная Европа отставала в своем развитии от Востока и даже Византии, где процветали многочисленные города с высокоразвитым ремесленным производством и оживленной торговлей.
 	 РАЗВИТИЕ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫХ СИЛ 	 ОТДЕЛЕНИЕ РЕМЕСЛА ОТ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА
 	К X - XI вв. в хозяйственной жизни Западной Европы произошли важные изменения. Рост производительных сил, происходивший в связи с утверждением феодального способа производства, в период раннего средневековья быстрее всего шел в ремесле и выражался в постепенном изменении и развитии техники и навыков ремесленного труда, расширении и дифференциации общественного производства. Значительно усовершенствовались отдельные виды ремесла: плавка и обработка металлов-прежде всего кузнечное и оружейное дело; выделки тканей-льняных и суконных; обработка кожи; производство более совершенных глиняных изделий с применением гончарного круга; мельничное и строительное дело. Развивались и промыслы: добыча металлов, соли, заготовка леса, рыбы, пушнины, морского зверя. Производство ремесленных изделий все больше превращалось в особую сферу трудовой деятельности, отличную от сельскохозяйственной, которая требовала дальнейшей специализации ремесленника, уже не совместимой с трудом крестьянина.

 Наступил момент, когда неизбежным стало превращение ремесла в самостоятельную отрасль производства.
 	Другой предпосылкой отделения ремесла от сельского хозяйства явился прогресс в развитии последнего. По мере усовершенствования орудий и способов обработки почвы, особенно с повсеместным распространением железного плуга с упряжкой в несколько пар быков, а также двухполья и трехполья, росла производительность труда в сельском хозяйстве, увеличились площади культивируемой земли, в большей мере путем внутренней колонизации и хозяйственного освоения новых земель. Расширялись посевы зерна и технических культур: льна, конопли, вайды (растение, из которого добывалось вещество для окраски тканей), масличных и др.; развивались и усовершенствовались огородничество, садоводство, виноградарство и такие тесно связанные с сельским хозяйством промыслы, как виноделие и маслоделие. Увеличилось количество и улучшилась породность скота, & частности лошадей, которые все шире стали применяться не только в военном деле, но и как транспортное средство; в некоторых районах лошадей стали использовать вместо волов и в земледелии, что значительно ускорило процесс обработки почвы.
 В результате всех этих изменений в сельском хозяйстве повысилась урожайность, сократилось время для производства сельскохозяйственных продуктов, а следовательно, увеличилось количество последних. Несмотря на рост феодальной ренты, в руках крестьянина начал оставаться известный избыток продуктов над тем, что производилось для нужд потребления. Это давало возможность обмена части продуктов сельского хозяйства на изделия ремесленников-специалистов, что освобождало крестьянина от необходимости производить все ремесленные изделия в своем хозяйстве.
 Помимо названных экономических предпосылок на рубеже I и II тысячелетий создались важнейшие предпосылки складывания средневековых городов; .завершился процесс феодализации, сразу же обнаруживший глубокие классовые противоречия нового строя. С одной стороны, выделился господствующий класс, потребность которого в роскоши способствовала увеличению слоя профессиональных ремесленников. С другой стороны, крестьянство, подвергавшееся все большему гнету, все чаще стало бежать в города. Беглые крестьяне составили часть населения первых городов.
 Таким образом к X - XI вв. в Европе появились все необходимые условия для отделения ремесла от сельского хозяйства. В процессе отделения от сельского хозяйства ремесло - мелкое промышленное производство, основанное на ручном труде, - прошло в своем развитии ряд стадий. Сначала ремесло выступало преимущественно в форме производства изделий по заказу потребителя, иногда из его материала, и раньше всего - в деревне как неотъемлемая принадлежность натурального хозяйства, а затем и в городах. При этом товарное производство носило еще зачаточный характер, ибо продукт труда на рынке не появлялся. 	Следующая стадия в развитии ремесла характеризуется в основном работой ремесленника не на определенного заказчика, а на рынок, без обращения к которому ремесленник уже не мог в этом случае существовать. Ремесленник становится товаропроизводителем. Так, появление ремесла, обособленного от сельского хозяйства, означало зарождение товарного производства и товарных отношений, появление обмена между городом и деревней. "С разделением производства на две крупные основные отрасли, земледелие и ремесло, - писал Ф. Энгельс, - возникает производство непосредственно для обмена,- товарное производство, а вместе с ним и торговля..." ^ Обмен между отдельными производителями становится жизненной необходимостью для общества.
 Но в деревне, где рынок сбыта ремесленных изделий был узок, а власть феодала лишала производителя необходимой ему самостоятельности, возможности для развития товарного ремесла были весьма ограниченными. Поэтому ремесленники бежали из деревни и селились там, где находили наиболее благоприятные условия для ведения самостоятельного хозяйства, сбыта своей продукции, получения необходимого сырья. Переселение ремесленников в рыночные центры и города было частью общего движения туда сельских жителей.

 Бегство крестьян, в том числе и знавших какое-либо ремесло, из деревни являлось в то время одним из выражений их сопротивления феодальному гнету. 	В X - XIII вв. (в Италии с IX в.) повсюду в Западной Европе бурно росли города нового, феодального типа, выделявшиеся из сельской округи по составу населения, его основным занятиям и социальной структуре.
 Таким образом, в результате отделения ремесла от сельского хозяйства возникли средневековые города. Их появление определило новый этап в истории феодализма.
 	 БУРЖУАЗНЫЕ ТЕОРИИ ПРОИСХОЖДЕНИЯ ГОРОДОВ 	 И ИХ КРИТИКА
 Вопрос о причинах возникновения средневековых городов представляет большой интерес. Буржуазные ученые, пытаясь дать ответ на него, выдвигали в XIX и XX вв. различные теории. Для большей части этих теорий характерен формально-юридический подход к проблеме. Наибольшее внимание уделяется происхождению и развитию специфических городских учреждений, городского права, а не социально-экономическим условиям, приведшим к возникновению средневековых городов. Поэтому буржуазная историческая наука не может объяснить коренных причин их происхождения.
 Буржуазных ученых занимал главным образом вопрос о том, из какой формы поселения произошел средневековый город и как учреждения этой предшествующей формы трансформировались в учреждения средневекового города? "Романистическая" теория (Савиньи, Тьерри, Гизо, Ренуар), которая строилась преимущественно на материале романизованных областей Европы, считала средневековые города и их-учреждения прямым продолжением городов поздней Римской империи. Историки, опиравшиеся в основном на материал Северо-Западной и Центральной Европы (в первую очередь, немецкие и английские), видели истоки средневековых городов в правовых явлениях нового, феодального общества. Согласно "вотчинной" теории (Эйхгорн, Нич), город развился из феодальной вотчины, а городские учреждения - из вотчинного управления и вотчинного права. "Марковая" теория (Маурер, Гирке, позднее Г. фон Белов) выводила городские учреждения и право из строя свободной сельской общинымарки. Представители "бурговой" теории (Кейтген, Мэтланд) считали, что крепость ("бург") и бурговое право были тем зерном, из которого создался город. "Рыночная" теория (Р. Зом, Шредер, Шульте) выводила городское право из "рыночного права", действовавшего в местах, где велась торговля.
 Помимо своей формально-юридической направленности все эти теории страдали крайней односторонностью, выдвигая каждая один, якобы единственный путь возникновения городов. К тому же они не объясняли, почему большинство вотчин, общин, замков и даже рыночных местечек так и не превратились в города.
 Немецкий историк Ритшель в конце XIX в. пытался объединить "бурговую" и "рыночную" теории, видя в городах поселения купцов вокруг укрепленного пункта ("бурга"), игнорируя ремесленную основу происхождения средневековых городов. Близкую к этой теории концепцию развивал бельгийский историк А. Пиренн, который, однако, в отличие от большинства своих предшественников определяющую роль в возникновении городов отводил экономическому фактору - межконтинентальной и межрегиональной транзитной торговле и ее носителю - купечеству. Однако эта "торговая" теория, согласно которой города в Западной Европе возникали первоначально вокруг "купеческих факторий", игнорировала роль в возникновении городов отделения ремесла от сельского хозяйства. Поэтому А. Пиренн также не смог научно объяснить истоки и специфику феодального города. Эта теория ныне критикуется многими зарубежными медиевистами (Р. Бутрюш, Э. Дюпон, Ф. Веркотерен, Д. Луццатто, К. Чиполла и др.), которые опровергают тезис А. Пиренна о чисто торговом происхождении городов. В современной буржуазной историографии большое значение придается археологическим данным, топографии и планам средневековых городов (Ф. Гансгоф, Планиц, Э. Эннен, Ф. Веркотерен и др.). Но эти данные без рассмотрения социально-экономических условий, породивших город, не дают ответа на вопрос о причинах возникновения средневекового города и его характере. В некоторых же случаях эти данные неправомерно используются для возрождения теории римского континуитета средневековых городов, которая отвергает связь их возникновения с закономерностями эволюции феодального общества. Буржуазная наука, хотя и накопила большой фактический материал по истории городов, в силу своей идеалистической методологии оказалась не в состоянии выработать научное понимание города той эпохи как центра ремесла и торговли, а процесса его возникновения - как результата развития общественного разделения труда -~ отделения ремесла от сельского хозяйства.
 	 ВОЗНИКНОВЕНИЕ
 	Конкретно-исторические пути возникновения городов весьма разнообразны. Уходившие и бежавшие из деревень крестьяне-ремесленники селились в различных местах в зависимости от наличия благоприятных условий для занятия ремеслом. Иногда, особенно в Италии и Южной Франции, это были административные, военные и церковные центры раннего средневековья, нередко располагавшиеся в старых римских городах. Теперь эти старые города возрождались к новой жизни, но уже в качестве городов иного, феодального типа. Многие из этих пунктов были укреплены, что обеспечивало ремесленникам необходимую безопасность.
 Сосредоточение же в этих центрах значительного населения - феодалов с их слугами и многочисленной свитой, духовных лиц, представителей королевской и местной администрации и др. - создавало здесь благоприятные условия для сбыта ремесленникам своих изделий. Но чаще, особенно в Северо-Западной и Центральной Европе, ремесленники селились вблизи больших феодальных владений, вотчин, усадеб, замков, у стен монастырей, обитатели которых, а также богомольцы и паломники, посещавшие монастыри, могли явиться потребителями их товаров. Селились ремесленники и в населенных пунктах, лежащих на пересечении важных дорог, у речных переправ и мостов, в устьях рек, на берегах удобных для стоянки кораблей бухт, заливов и т. п., которые издавна являлись местами традиционных торжищ. Такие "рыночные местечки" (в некоторых странах они назывались "портами") при значительной концентрации там населения и ремесленного производства также превращались в города.

 Рост городов в разных областях Западной Европы происходил разными темпами. Раньше всего - в IX в. - города как центры ремесла и торговли появились в Италии (Венеция, Генуя, Пиза, Флоренция, Бари, Неаполь, Амальфи); в Х в.-на юге Франции (Марсель, Арль, Нарбонн, Монпелье, Тулуза и др.). В этих областях, уже знавших развитое классовое общество (Римская империя), раньше, чем в других, рост производительных сил на основе развития феодальных отношений привел к отделению ремесла от сельского хозяйства, а также к обострению классовой борьбы в деревне и массовым побегам крепостных.
 Одним из факторов, содействовавших раннему возникновению и росту итальянских и южнофранцузских городов, были торговые связи Италии и Южной Франции с Византией и более развитыми в то время странами Востока. Наконец, известную роль сыграло здесь и сохранение остатков многочисленных римских городов и крепостей, где беглые крестьяне легче, чем в необжитых местах, могли найти приют, защиту, традиционные рынки, рудименты римского муниципального права.
 В X - XI вв. стали возникать города в Северной Франции, в Нидерландах, в Англии и в Германии - по Рейну и по верхнему Дунаю. Фландрские города - Брюгге, Ипр, Гент, Лилль, Дуэ, Аррас и др. - славились производством тонких сукон, которыми они снабжали многие страны Европы. В этих областях лишь немногие города возникали на местах старых (римских), большинство основывалось заново.
 Позднее-в XII-XI II вв.-стали расти феодальные города на северных окраинах и во внутренних областях Зарейнской Германии, в Скандинавских странах, а также в Ирландии, Венгрии и Дунайских княжествах, т. е. там, где развитие феодальных отношений происходило более медленно. Здесь все города являлись новообразованиями, выраставшими, как правило, из "рыночных местечек" и "портов".
 Сеть городов в Западной и Центральной Европе была неравномерной. Особенной густоты она достигала в Северной и Средней Италии, а также во Фландрии и Брабанте. Но и в других странах и регионах количество городов, включая мелкие городки, было таково, что крестьянин мог добраться до какого-либо из них в течение одного дня.
 При всем различии места, времени и конкретных условий возникновения того или иного города оно всегда являлось результатом общего для всей средневековой Европы экономического процесса - общественного разделения труда между ремеслом и земледелием и развития на этой основе товарного производства и обмена.
 Процесс этот имел длительный характер и не был завершен в рамках феодальной общественной формации. Однако в X - XIII вв. он протекал особенно интенсивно и привел к важному качественному сдвигу в развитии феодального общества.
 Товарное производство и связанный с ним об" мен, концентрировавшийся в городах, стали играть огромную роль в развитии производительных сил не только в самих городах, но и в деревне. Натуральное хозяйство непосредственных производителей - крестьян - постепенно втягивалось в товарные отношения, создавались условия для развития внутреннего рынка на основе дальнейшего общественного разделения труда и специализации отдельных районов и отраслей хозяйства (земледелие, скотоводство, горное дело, разные виды ремесла).
 Товарное производство средних веков не следует отождествлять с капиталистическим или видеть в нем прямые истоки последнего, как это делают многие буржуазные историки (А. Ниренн, А. Допш и многие другие). Это было простое (некапиталистическое) товарное производство и хозяйство, основанное на собственном труде мелких обособленных товаропроизводителей - ремесленников и крестьян, все более втягивавшихся в товарный обмен, но не эксплуатировавших в широких масштабах чужого труда. Такое производство в отличие от капиталистического имело мелкий характер, вовлекало в рыночные отношения лишь небольшую часть общественного продукта, обслуживало сравнительно узкий рынок и не знало расширенного воспроизводства.

 Простое товарное производство возникло и существовало задолго до капитализма и до феодализма, приспособляясь к условиям разных общественных формаций и подчиняясь им. В той форме, в какой оно было присуще феодальному обществу, товарное производство выросло на его почве и зависело от господствующих в нем условий, развивалось вместе с ним, подчиняясь общим закономерностям его эволюции, Лишь на определенном этапе существования феодального общества, в условиях отделения мелких самостоятельных производителей от средств производства и превращения рабочей силы в товар в массовом масштабе - простое товарное производство стало перерастать в капиталистическое. До этого времени оно оставалось органическим и неотъемлемым элементом экономики и социального строя феодального общества, так же как средневековый город--главным центром товарного производства и обмена в феодальном обществе.
 Основное население городов составляли люди, занятые в сфере производства и обращения товаров: ремесленники разных специальностей сначала одновременно являвшиеся и мелкими торговцами. Значительные группы людей были заняты в сфере обслуживания: матросы торговых судов, возчики и носильщики, трактирщики, цирюльники, содержатели постоялых дворов.
 Горожане, предки которых обычно были выходцами из деревни, еще долго сохраняли свои поля, пастбища и огороды как вне, так и внутри города, держали скот. Отчасти это объяснялось недостаточной товарностью сельского хозяйства в XI-XIII вв.
 Постепенно в городах появились профессиональные торговцы - купцы из местных жителей. Это был новый общественный слой, сферой деятельности которого стал только обмен товаров. В отличие от странствующих купцов раннего средневековья они занимались преимущественно внутренней торговлей, осуществляли обмен товаров между городом и деревней. Отделение купеческой деятельности от ремесленной было новым шагом в общественном разделении труда.
 В крупных городах, особенно в политико-административных центрах, часто жили феодалы со своим окружением (слугами, военными отрядами), представители королевской и сеньориальной администрации, а также духовенство. Уже в XII-XIII вв. в больших городах значительную часть населения составляли бедняки, жившие случайными заработками (поденщики, временные работники по найму), а также нищенством и воровством.
 Размеры западноевропейских средневековых городов были весьма невелики. Обычно их население исчислялось 1 или 3-5 тыс. жителей. Даже в XIV-XV вв. большими считались города с 20-30 тыс. жителей. Только немногие города имели население, превышающее 80100 тыс. человек (Париж, Милан, Венеция, Флоренция, Кордова, Севилья) Средневековые города отличались от окружавших их деревень по своему внешнему виду и по степени концентрации населения. Они были обычно окружены высокими каменными, иногда деревянными стенами с башнями и массивными воротами, а также глубокими рвами для защиты от нападения феодалов от нашествия неприятеля. Ремесленники и купцы несли сторожевую службу и составляли городское военное ополчение. Городские ворота на ночь закрывались. Стены, окружавшие средневековый город, со временем становились тесными и не вмещали всех городских построек. Вокруг стен, образовывавших первоначальный центр города (бург, сите), постепенно возникали городские предместья - посады, слободы, населенные
 главным образом ремесленниками. Ремесленники одной профессии жили обычно на одной улице. Предместья позднее, в свою очередь, обносились новым кольцом стен и укреплений. Центральным местом в городе была рыночная площадь, неподалеку от которой располагался городской собор, а в городах, где было самоуправление горожан, -еще и городская ратуша (городской совет).
 Борьба городов с феодальными сеньорами и складывание городского самоуправления
 За городскими стенами, а иногда и в их границах, лежали поля, пастбища, огороды, принадлежавшие горожанам. Мелкий скот (козы, овцы и свиньи) нередко пасся прямо в городе. Стены мешали городу расти вширь, поэтому улицы делались крайне узкими, дома (часто деревянные) тесно примыкали друг к другу, верхние их этажи нередко выдавались в виде выступов над нижними и крыши домов, расположенных на противоположных сторонах улицы, чуть ли не соприкасались друг с другом. В узкие и кривые городские улицы часто не проникали лучи солнца. Уличного освещения не существовало. Мусор, остатки пищи и нечистоты обычно выбрасывались прямо на улицу. Вследствие антисанитарного состояния в городах вспыхивали эпидемии, случались опустошительные пожары. Средневековые города возникали на земле феодала и поэтому неизбежно должны были ему подчиняться. Большинство горожан сначала составляли крестьяне, издавна жившие на этом месте, бежавшие от своих прежних господ или отпущенные ими на оброк. Нередко сначала они оказывались в личной зависимости от нового господина - сеньора города. В руках сеньора первоначально сосредоточивалась вся власть в городе. Феодал был заинтересован в возникновении городов на дополнительный доход.
 Бывшие крестьяне, селившиеся в возникавших городах, приносили с собой из деревни обычаи и навыки существовавшего там общинного устройства, которые оказали заметное влияние на организацию городского самоуправления в средние века. Со временем она, однако, все больше принимала формы, соответствующие особенностям и потребностям самого городского общества.
 Стремление феодалов извлечь из города как можно больше доходов неизбежно приводило к борьбе между городами и сеньорами, происходившей повсюду в Западной Европе в X -III вв. Горожане вели борьбу сначала за освобождение от наиболее тяжелых форм феодального гнета, за сокращение поборов сеньора, за торговые привилегии. Позднее она перерастала в политическую борьбу за городское самоуправление, которую в литературе принято называть "коммунальным движением". Исход этой борьбы определял степень независимости города по отношению к феодальному сеньору, его экономическое процветание и политический строй. Однако борьба городов с сеньорами велась не против феодального строя в целом, а за то, чтобы обеспечить существование и развитие городов в рамках этого строя.
 	Одним из наиболее распространенных типов городов средневековья были так называемые "многоядерные" города, возникавшие в результате слияния нескольких "ядер": первоначального поселения, позднейшего укрепления, торгово-ремесленного посада с рынком и т. п. Так, например, возник средневековый Кельн. В его основе лежат римский укрепленный лагерь, резиденция местного архиепископа (конец IX в.), торгово-ремесленное поселение с рынком (X в.). В XIXII столетиях территория города и его население резко возросли.
 Иногда городам удавалось за деньги получить от феодала отдельные вольности и привилегии, зафиксированные в городских хартиях; в других случаях эти привилегии, особенно права самоуправления, достигались в результате длительной, иногда вооруженной борьбы.
 Коммунальные движения протекали в различных странах Европы по-разному, в зависимости от условий их исторического развития, и приводили к различным результатам. В Северной и Средней Италии, а также в Южной Франции, где в IX - XII вв. не было сильной центральной власти горожане добились независимости уже в эти столетия. Многие города Северной Италии - Венеция, Генуя, ^Флоренция, Сиена, Лукка, Равенна, Болонья, Милан и др. - уже в /это время стали городами-государствами. Фактически самостоятель/ ной городской республикой являлся славянский город Дубровник на Далматинском побережье Адриатики, хотя номинально он признавал верховную власть сначала Византии, затем Венеции, а с конца XIV в. - Венгрии.
 Сходное положение в Германии занимали в XII - XIII вв. наиболее значительные- "вольные города". Формально они принадлежали императору, но на деле были независимыми городскими республиками (Любек, Гамбург, Бремен, Нюрнберг, Аугсбург, Франкфурт-на-Майне и ДР.). Они управлялись городским советом во главе с бургомистром, имели право самостоятельно объявлять войну, заключать мир, чеканить монету и т. д.
 	Многие города Северной Франции - Амьен, Сен-Кантен, Нуайон, Бовэ, Суассон, Лан и др., а также Фландрии - Гент, Брюгге, Ипр, Лилль, Дуэ, Сент-Омер, Аррас - в результате упорной, часто вооруженной борьбы с сеньорами стали самоуправляющимися городами-коммунами. Они могли"выбирать из своей среды городской совет, его главу - мэра - и других городских должностных лиц, имели собственный городской суд и городское военное ополчение, свои финансы и право ^самообложения. Города-коммуны освобождались от выполнения барщины и оброка в пользу сеньора и от других сеньориальных платежей. Взамен всех этих повинностей и платежей^ горожане ежегодно уплачивали сеньору определенную сравнительно невысокую денежную ренту и в случае войны выставляли'в помощь ему небольшой военный отряд. Города-коммуны нередко сами выступали как коллективный сеньор по отношению к крестьянам, жившим на окружающей город территории. С другой стороны, по отношению к своему сеньору города, сохранившие определенную зависимость от него, формально находились на положении его коллективного вассала.

 Но некоторые даже весьма значительные и богатые города, особенно стоявшие на королевской земле, в странах с относительно сильной центральной властью не могли добиться полного самоуправления. Они пользовались рядом привилегий и вольностей, в"том числе и правом иметь свои выборные органы городского самоуправления. Но эти органы действовали совместно с чиновником, 'назначаемым королем или иным сеньором (например, Париж, Орлеан, Бурж, Лоррис, Нант^ Шартр и многие другие - во Франции; Лондон, Линкольн, Инсвич, Оксфорд, Кембридж, Глостер, Норидж, Йорк-в Англии). Эта форма городского^ самоуправления			 Ирландии, Скандинавских стран, многих город^в^Ге^мании и Венгрии. Привилегии и Больност^^йозтучаёйыё'^ средневековыми городами, во многом были схожи с иммунитетными привилегиями, носили феодальный характер. Сами эти города составляли замкнутые корпорации,. долгое время превыше всего ставившие местные городские интересы.

 Многие, особенно мелкие, города, не обладавшие необходимыми силами и денежными средствами для борьбы со своими сеньорами^ оставались целиком под управлением сеньориальной администрации. Это в частности характерно для городов, принадлежавших духовным сеньорам.
 При всем различии результатов борьбы городов с их сеньорами в одном они совпадали. горожане добились личного освобождения от крепостной зависимости. В средневековой Европе установилось правило, согласно которому бежавший в город крепостной крестьянин, прожив там определенный срок (в Германии и Англии обычно один год и один день), также становился свободным. "Городской воздух делает свободным" - гласила средневековая пословица.
 	 ГОРОДСКОЕ РЕМЕСЛО
 П^^^одстве^ну^д?дшц^^с,реддеве"кового города составляло ремесло. Ремесленник, подобно крестьянину, был мелким производителем, который владел орудиями производства, вел самостоятельно свое частное хозяйство, основанное на личном труде. "Приличное его положению существование, - а не меновая стоимость как таковая, не обогащение как таковое..." ^ являлось целью труда ремесленника. Но в отличие от крестьянина специалист-ремесленник, во-первых, с самого начала был товаропроизводителем, вел товарное хозяйство; во-вторых, он не нуждался в земле как средстве производства, поэтому в городском ремесле внеэкономическое принуждение в виде личной зависимости непосредственного производителя от феодала не было необходимостью и быстро исчезало в процессе роста города/Здесь имели место, однако, другие виды внеэкономического принуждения, связанные с цеховой организацией ремесла и корпоративно-сословным, феодальным в своей основе, характером городского строя (цеховое принуждение, цеховая и торговая регламентация и т. п.). Но это принуждение исходило не от феодала, а от самих горожан.
 Характерной особенностью средневекового ремесла в Западной Европе была его цеховая организация - объединение ремесленников определенной профессии в пределах данного города в особые союзы - цехи, ремесленные гильдии. Цехи появились почти одновременно с самими городами: в Италии - уже с Х в., во Франции, Англии и Германии -с XI- начала XII в.,-хотя окончательное оформление цехов (получение специальных хартий от королей и других сеньоров, составление и запись цеховых уставов) происходило, как правило, позже.
 Цехи возникли как организации самостоятельных мелких товаропроизводителей - городских ремесленников, нуждавшихся в объединении для борьбы против феодалов и в защите своего производства и доходов от конкуренции постоянно прибывавших в город выходцев из деревни. В числе причин, обусловивших необходимость образования цехов, Маркс и Энгельс отмечали также потребность ремесленников в общих рыночных помещениях для продажи товаров и необходимость охраны общей собственности ремесленников. Главная функция цехов - установление контроля над производством и продажей ремесленных изделий. Объединение ремесленников в цехи было обусловлено достигнутым в то время уровнем развития производительных сил и всей феодально-сословной структурой общества. Образцом для цеховой организации служил отчасти также строй сельской общины-марки.
 Объединенные в цехи ремесленники являлись непосредственными производителями и собственниками средств производства. Каждый из них работал в своей собственной отдельной мастерской, со своими инструментами и сырьем. Он "срастался со своими средствами производства", по выражению Маркса, "настолько же тесно, как улитка с раковиной" '. Ремесло, как правило, передавалось по наследству. Многие поколения ремесленников работали при помощи таких же орудий и такими же способами, как и их деды и прадеды. Внутри ремесленной мастерской почти не существовало разделения труда. Оно осуществлялось путем выделения новых ремесленных специальностей, оформлявшихся в виде отдельных цехов, число которых увеличивалось с ростом разделения труда. Во многих городах цехи насчитывались десятками, а в наиболее крупных - даже сотнями.

 Ремесленнику обычно помогала в работе его семья. Вместе с ним часто работали один или два подмастерья и один или несколько учеников. Но членом цеха являлся только мастер, владелец ремесленной мастерской. Одной из важных функций цеха было регулирование отношений мастеров с подмастерьями и учениками. Мастер, подмастерье и ученик стояли на разных ступенях цеховой иерархии. Предварительное прохождение двух низших ступеней было обязательным для всякого, желавшего вступить в цех и стать его членом. В первый период развития цехов каждый ученик мог сделаться через несколько лет подмастерьем, а подмастерье - мастером. В большинстве городов принадлежность к цеху являлась обязательным условием для занятия ремеслом, т. е. устанавливалась цеховая монополия на данный вид ремесла. В Германии она называлась Zunftzwang - цеховое принуждение. Этим устранялась возможность конкуренции со стороны не входивших в цех ремесленников, которая в условиях весьма узкого в то время рынка и относительно незначительного спроса была опасна для многих производителей.
 Члены каждого цеха были заинтересованы в том^ чтобы их изделиям был обеспечен беспрепятственный сбыт. Поэтому цех строго регламентировал производство и через специально избранных цеховых должностных лиц следил за тем, чтобы каждый мастер - член цеха выпускал продукцию определенного вида и качества. Цех предписывал, например, какой ширины и цвета должна быть изготовляемая ткань, сколько нитей должно быть в основе, каким следует пользоваться инструментом и материалом и т. д. Регламентация производства служила и другим целям: будучи объединением самостоятельных мелких товаропроизводителей, цех ревностно следил за тем, чтобы производство всех его членов сохраняло мелкий характер, чтобы никто из них не вытеснял бы других мастеров с рынка, выпуская больше продукции. С этой целью цеховые уставы строго ограничивали число подмастерьев и учеников, которых мог иметь у себя один мастер, запрещали работу в ночное время и в праздничные дни, ограничивали количество станков, на которых мог работать ремесленник, регулировали запасы сырья, цены на ремесленные изделия и т. п.
 Цеховая организация ремесла в городах была одним из проявлений их феодальной природы: "... феодальной структуре землевладения соответствовала в городах корпоративная собственность, феодальная организация ремесла"^ Такая организация создавала в средневековом обществе наиболее благоприятные условия для развития производительных сил, товарного производства в городах до определенного времени. В рамках цехового производства было возможно дальнейшее развитие и углубление общественного разделения труда в форме выделения все новых и новых ремесленных цехов. Цеховой строй содействовал расширению ассортимента и повышению качества производимых товаров. В этот первый период своего существования цехи способствовали постепенному, хотя и медленному совершенствованию орудий ремесленного производства и навыков ремесленного труда.
 Поэтому примерно до конца XIV - начала XV в. цехи в Западной Европе играли прогрессивную роль. Они охраняли ремесленников от чрезмерной эксплуатации со стороны феодалов, при чрезвычайной узости тогдашнего рынка обеспечивали существование городских мелких производителей, смягчая конкуренцию между ними и защищая их от конкуренции прибывавших в города сельских ремесленников.

 Таким образом, в период расцвета феодального способа производства, как заметил К. Маркс, "привилегии, учреждение цехов и корпораций, весь режим средневековой регламентации были общественными отношениями, единственно соответствовавшими приобретенным производительным силам и ранее существовавшему общественному строю, из которого эти учреждения вышли" ^
 Цеховая организация не ограничивалась осуществлением ее наиболее важных социально-экономических функций, но охватывала всестороны жизни городского ремесленника. Цехи играли важную роль в деле объединения горожан для борьбы с феодальными сеньорами^ а затем с господством патрициата. Цех являлся военной организацией^ участвовавшей в охране города и выступавшей как отдельная боевая единица в случае войны. Цех имел своего "святого", день которого он праздновал, свои церкви или часовни, являясь своеобразной религиозной организацией. Цех был также и организацией взаимопомощи ремесленников, обеспечивавшей помощь своим нуждающимся членам и их семьям в случае болезни или смерти члена цеха.
 Цеховая система в средневековой Европе все же не была универсальной. В ряде стран она была сравнительно мало распространена и не везде достигла завершенной формы. Наряду с ней в некоторых странах существовало так называемое "свободное ремесло" (например, на юге Франции и в некоторых других областях). Но ив тех городах, где господствовало "свободное ремесло", имела место регламентация производства и защита монополии городских ремесленников, осуществлявшаяся органами местного самоуправления. \^Борьба цехов Борьба городов с феодальными сеньорами прис городским вела в подавляющем большинстве случаев к переходу в той или иной степени городского управ'ления в руки горожан. Но в городах к этому времени существовало уже заметное социальное расслоение. Поэтому, хотя борьба с феодальными сеньорами велась силами всех горожан, пользовалась ее результатами обычно верхушка городского населения - домовладельцы, землевладельцы, в том числе и феодального типа, ростовщики, богатые купцы-оптовики, занятые транзитной торговлей.
 Этот верхний, привилегированный слой представлял собой узкую, замкнутую группу - наследственную городскую аристократию (патрициат), которая с трудом допускала в свою среду новых членов. Городской совет, глава города, а также городская судебная коллегия (шеффены, эшевены, скабины) выбирались только из числа лиц^ принадлежавших к патрициату. Вся городская администрация, суд и финансы, в том числе налогообложение, находились в руках городской верхушки, использовались в ее интересах и в ущерб интересам широких масс торгово-ремесленного населения города.
 Но по мере того, как развивалось ремесло и крепло значение цехов,, ремесленники, мелкие торговцы, городские бедняки вступали в борьбу с городским патрициатом за власть в городе. В XIII-XV вв. эта борьба развернулась почти во всех странах средневековой Европы и часто принимала очень острый характер, вплоть до вооруженных восстаний. В одних городах, где большое развитие получило ремесленное производство, победили цехи (например, в Кельне, Аугсбурге, во Флоренции). В других, где ведущую роль играли торговля широкого масштаба и купечество, победителем из борьбы вышла городская верхушка (так было, например, в Гамбурге, Любеке, Ростоке и других городах Ганзейского союза). Но и там, где побеждали цехи, управление городом не становилось подлинно демократическим, так как зажиточная верхушка наиболее влиятельных цехов объединялась после своей победы с частью патрициата и устанавливала новое олигархическое управление, действовавшее в интересах наиболее богатых горожан.
 В XIV-XV вв. роль цехов во многом изменилась. Их консерватизм и рутинность, стремление ^"^^ ^^ сохранить и увековечить мелкое производство, традиционные приемы и орудия труда, помешать техническим усовершенствованиям из боязни конкуренции превратили цехи в тормоз технического прогресса и дальнейшего роста производства.
 Однако по мере роста производительных сил и расширения внутреннего и внешнего рынка конкуренция между отдельными ремесленникам внутри цеха все больше и больше росла. Отдельные ремесленники вопреки цеховым уставам расширяли свое производство, в цехах развивалось имущественное и социальное неравенство. Владельцы более крупных мастерских начинали практиковать сдачу работы более бедным мастерам, снабжали их сырьем или полуфабрикатами и получали готовые изделия. Из среды прежде единой массы мелких ремесленников и торговцев постепенно выделилась зажиточная цеховая верхушка, эксплуатировавшая мелких мастеров - непосред" ственных производителей.
 Расслоение внутри цехового ремесла находило выражение в разделении цехов на более зажиточные и богатые ("старшие", или "большие", цехи) и более бедные ("младшие", или "малые", цехи). Такое разделение имело место, в первую очередь, в наиболее крупных городах: во Флоренции, Перудже, Лондоне, Бристоле, Париже, Базеле и др. "Старшие, экономически более сильные цехи устанавливали свое господство над "младшими", подвергая их эксплуатации. Это вело иногда к утрате членами младших цехов своей экономической самостоятельности и превращению их по своему фактическому положению в наемных рабочих.
 		ПОЛОЖЕНИЕ УЧЕНИКОВ
 	Положение эксплуатируемых со временем под^д также ученики и подмастерья. Это было их борьба с мастерами связано с тем, что средневековое ремесло, основанное на ручном труде, требовало очень продолжительного времени для обучения. В разных ремеслах и цехах этот срок колебался от 2 до 7 лет, а в отдельных цехах достигал 10-12 лет. При таких условиях мастер мог с большой выгодой очень долго пользоваться бесплатным трудом своего уже достаточно квалифицированного ученика.
 Цеховые мастера эксплуатировали и подмастерьев. Продолжительность их рабочего дня была обычно очень велика- 14-16, а иногда и 18 часов. Судил подмастерьев цеховой суд, в котором заседали опять-таки мастера. Цехи контролировали быт подмастерьев и учеников, их времяпровождение, траты, знакомства. В XIV-XV вв., когда начался упадок и разложение цехового ремесла, эксплуатация учеников и подмастерьев заметно усилилась и главное - приобрела фактически постоянный характер. В начальный период существования цеховой системы ученик, пройдя стаж ученичества и став подмастерьем, а затем проработав некоторое время у мастера и накопив небольшую сумму денег, мог рассчитывать стать мастером. Теперь же доступ ученикам и подмастерьям к положению мастера был фактически закрыт. Стремясь отстоять свои привилегии в условиях растущей конкуренции, мастера стали ставить им всякие преграды на этом пути.
 Началось так называемое замыкание цехов. Звание мастера стало практически доступным для подмастерьев и учеников только в том случае, если они являлись близкими родственниками мастеров. Другие же, чтобы получить звание мастера, должны были уплатить очень крупный вступительный взнос в кассу цеха, выполнить образцовую работу - "шедевр" - из дорогого материала, устроить дорогое угощение для членов цеха и т. д. Подмастерья таким образом превращались в "вечных подмастерьев", т. е. по сути дела в наемных рабочих.
 Для защиты своих интересов они создают особые организации - "братства", "компаньонажи", являющиеся союзами взаимопомощи и организациями для борьбы с цеховыми мастерами. В борьбе с ними подмастерья выдвигают экономические требования, добиваются повышения заработной платы и уменьшения рабочего дня. Для достижения своей цели они прибегают к таким острым формам классовой борьбы, как забастовка и бойкот в отношении наиболее ненавистных мастеров.
 Ученики и подмастерья составляли самую организованную и передовую часть довольно широкого в городах XIV-XV вв. слоя наемных работников. В его состав входили также внецеховые поденщики, разного рода неорганизованные рабочие, ряды которых постоянно пополнялись приходившими в города крестьянами, потерявшими землю, а также обедневшими членами цехов - мелкими ремесленниками. Последние, попадая в зависимость от разбогатевших крупных мастеров, отличались от подмастерьев только тем, что работали у себя на дому. Не являясь рабочим классом в современном смысле слова, этот слой составлял уже элемент предпролетариата, полностью сформировавшегося позднее, в период широкого и повсеместного развития мануфактуры.
 По мере развития и обострения социальных противоречий внутри средневекового города эксплуатируемые слои городского населения начали открыто выступать и против стоявшей у власти городской верхушки, в состав которой теперь во многих городах входила наряду с патрициатом и цеховая аристократия. В эту борьбу включался и самый низший и бесправный слой городского населения: люди, лишенные определенных занятий и постоянного местожительства, деклассированные элементы, находившиеся вне феодально-сословной структуры, - они составляли городское плебейство.
 В XIV-XV вв. низшие слои городского населения поднимают восстания против городской олигархии и цеховой верхушки в ряд& городов Западной Европы - во Флоренции, Перудже, Сиене, Кельне и др. В этих восстаниях, бывших наиболее острыми проявлениями социальных противоречий внутри средневекового города, особенно значительную и прогрессивную роль играли наемные рабочие.
 Таким образом, в социальной борьбе, развернувшейся в средневековых городах Западной Европы, можно различить три основных этапа. Сначала вся масса горожан боролась против феодальных сеньоров за освобождение городов от их власти. Затем цехи повели борьбу с городским патрициатом. Позднее же развернулась борьба городского плебейства против эксплуатирующих и угнетающих его богатых мастеров и купцов, а также против городской олигархии.
 В процессе развития городов, роста ремесленно-купеческих корпораций, борьбы горожан городского сословия Y "	 rr^^r у
 *	 с феодалами и внутренних социальных конфликтов в их среде в феодальной Европе складывалось особое средневековое сословие горожан.
 В экономическом отношении новое сословие было связано в той или иной мере с ремесленно-торговой деятельностью, с собственностью, в отличие от других видов собственности при феодализме, "основанной только на труде и обмене"^). В политико-правовом отношении все члены этого сословия пользовались рядом специфических привилегий и вольностей (личная свобода, подсудность городскому суду, участие в городском ополчении), составлявших статус полноправного горожанина. Первоначально городское сословие отождествлялось с понятием "бюргерство", когда словом "бюргер" в ряде стран Европы обозначали всех городских жителей (от германского' "burg" - город, откуда произошло средневековое латинское "burgensis", и от французского термина "burgeoisie", идущего от средних веков и сначала означавшего "горожанин"). По своему имущественному и социальному положению городское сословие средних веков не было единым. Внутри него существовали, с одной стороны, городской патрициат, с другой - слой состоятельных купцов и ремесленников и, наконец, городское плебейство. По мере развития этого расслоения в городах термин "бюргер" постепенно менял свое значение. Уже в XI 1-XI II вв. он стал применяться только для обозначения "полноправных", наиболее зажиточных горожан, в число которых не могли попасть представители плебейства, устраненные от городского самоуправления. В XIV - XV вв. этим термином обычно обозначались лишь богатые и зажиточные торгово-ремесленные слои города, и" которых позднее вырастали первые элементы буржуазии.
 Население городов занимало особое место в социально-политической жизни феодального общества. Нередко оно выступало как еди' ная сила в борьбе с феодалами (иногда в союзе с королем). Позднею городское сословие стало играть заметную роль в сословно-представительных собраниях.
 Таким образом, жители средневековых городов не составляли единого класса или социально монолитного слоя, но конституировались как сословие. Их разобщенность усиливалась господством корпоративного строя внутри городов. Преобладание в каждом городе локальных интересов, которые порой усиливались торговым соперничеством между городами, также препятствовало их совместным действиям как сословия в масштабе целой страны. Рост городов в Западной Европе способствовал
 Развитие торговли g XT-XV вв. значительному развитию внутренн кредитного дела "	 и	 т^ в Западной Европе ^^ ^ внешней торговли. 1 орода, в том числе и
 небольшие, прежде всего формировали местный рынок, где осуществлялся обмен с сельской округой, закладывались основы для складывания единого внутреннего рынка.
 Но в период развитого феодализма более крупную роль по объему т стоимости продаваемой продукции продолжала играть дальняя, транзитная торговля, осуществляемая в основном купцами, не связанными с производством.
 В XIII-XV вв. такая межрегиональная торговля в Европе была сосредоточена в основном в двух районах. Одним из них являлось Средиземноморье, служившее связующим звеном в торговле западноевропейских стран - Испании, Южной и Центральной Франции, Италии-между собой, а также с Византией и странами Востока. С XII-XIII вв., особенно в связи с крестовыми походами, первенство в этой торговле от византийцев и арабов перешло к купцам Генуи и Венеции, Марселя и Барселоны. Главными объектами торговли здесь были вывозимые с Востока предметы роскоши, пряности, отчасти зерно и вино; на Восток вывозились помимо прочих товаров я рабы.
 Другой район европейской торговли охватывал Балтийское и Северное моря. В ней принимали участие северо-западные области Руси (особенно Новгород, Псков и Полоцк), Прибалтика (Рига), Северная Германия, Скандинавские страны, Фландрия, Брабант и Северные Нидерланды, Северная Франция и Англия. В этом районе торговали товарами более широкого потребления: главным образом рыбой, солью, мехами, шерстью, сукнами, льном, пенькой, воском, смолой, лесом (особенно корабельным), а с XV в. - хлебом.
 Связи между этими двумя районами международной торговли осуществлялись по торговому пути, который шел через альпийские перевалы, а затем по Рейну, где было много крупных городов, втянутых в эту транзитную торговлю. Большую роль в торговле, в том числе международной, играли ярмарки, получившие широкое распространение во Франции, Италии, Германии, Англии уже в XI--XII вв. Здесь велась оптовая торговля товарами повышенного спроса: шерстью, кожами, сукнами, льняными тканями, металлами и изделиями из них, зерном. На ярмарках во французском графстве Шампань в XII-XIII вв., длившихся почти круглый год, встречались купцы из многих стран Европы. Венецианцы и генуэзцы доставляли туда дороЭкономическое развитие Западной Европы в XIII-XIV вв.
 Районы значительного развития: 1 - виноградарства; 2 - зернового хозяйства; 3 - скотоводства; 4 - центры промыслового рыболовства; 5 - области значительного производства шерсти и тканей. Крупнейшие центры: 6 - оружейного дела; 7 - металлообработки; 8 - судостроения; 9 - крупнейшие ярмарки. Места добычи: 10 - серебра; И-ртути; 12-поваренной соли; 13-свинца; 14-меди; 15-олова; 16-важнейшие торговые пути.
 Ст - Стокгольм, Р - Рига, Кп - Копенгаген, Лб - Любек, Рс - Росток, Гд - Гданьск Бр - Бремен, Фр - Франкфурт-на-Одере, Лп - Лейпциг, Вр - Вроцлав, Гмб - Гамбург, Ант - Антверпен, Брг - Брюгге, Дев - Девентер, Кл - Кельн, Фрф - Франкфурт-наМайне, Нр - Нюренберг, Пр - Прага, Аг - Аугсбург, Бц - Больцано, Вн - Вена, БД - Буда, Жн - Женева, Лн - Лион, Мр - Марсель, Мл - Милан, Внц - Венеция Дбр __ Дубровник, Фл - Флоренция, Нп - Неаполь, Мес - Мессина, Брс - Барселона Нрб - Нарбона, Кдс - Кадис, Свл - Севилья, Лсб - Лиссабон, М-К - Медина дель Кампо Тлд - Толедо, Снт - Сантандер, Грн - Гранада, Тул - Тулуза Брд - Бордо Л -^ Ланьи, П-Провен, Т-Труа, Б-Бар, Прж-Париж, Рн-.Руан, Прс-Портсмут
 Брл - Бристоль, Лнд - Лондон
 гие восточные товары. Фламандские купцы и купцы из Флоренции привозили хорошо выделанные сукна, купцы из Германии - льняные ткани, чешские купцы - сукна, кожи и изделия из металла, из Англии доставлялись шерсть, олово, свинец и железо. В XIV-XV вв. главным центром европейской ярмарочной торговли стал Брюгге (Фландрия).
 Масштабы тогдашней торговли не следует преувеличивать: она тормозилась господством в деревне натурального хозяйства, а также беззакониями феодалов и феодальной раздробленностью. Пошлины и всякого рода поборы взимались с купцов при переезде из владений одного сеньора в земли другого, при переправе через мосты и даже речные броды, при проезде по реке, протекавшей во владениях того или иного сеньора.
 Знатнейшие рыцари и даже короли не останавливались и перед разбойничьими нападениями на купеческие караваны. Тем не менее постепенный рост товарно-денежных отношений и обмена создавал возможность накопления денежных капиталов в руках у отдельных лиц - прежде всего купцов и ростовщиков. Накоплению денежных средств содействовали также операции по обмену денег, необходимые в средние века вследствие бесконечного разнообразия монетных систем и монетных единиц, поскольку деньги чеканили не только императоры и короли, но и все сколько-нибудь видные сеньоры и еписко" пы, а также крупные города.
 Для обмена одних денег на другие и установления ценности той или иной монеты выделилась особая профессия менял. Менялы занимались не только разменными операциями, но и переводами денежных сумм, из чего возникали кредитные операции. С этим было обычно связано и ростовщичество. Разменные операции и операции по кредиту вели к созданию специальных банковских контор. Первые такие банковские конторы возникли в городах Северной Италии - в Ломбардии. Поэтому слово "ломбардец" в средние века стало синонимом банкира и ростовщика и сохранилось позднее в наименовании ломбардов.

 Зачатки капиталистической эксплуатации в городском ремесленном производстве
 Крупнейшим ростовщиком в средние века была католическая церковь. Самые крупные кредитные и ростовщические операции осуществляла римская курия, в которую стекались громадные денежные средства из всех европейских стран. Успехи развития внутренней а внешней торговли к концу XIV-XV вв. способствовали накоплению в руках купеческой верхушки городов значительных средств и образованию торгового капитала. Торговый, или купеческий (как и ростовщический), капитал старше капиталистического способа производства и представляет собой древнейшую свободную форму капитала. Оп действует в сфере обращения, обслуживая обмен товаров и в рабовладельческом, и в феодальном, и в капиталистическом обществах. Но на определенном уровне развития товарного производства при феодализме, в условиях начавшегося разложения цехового ремесла торговый капитал стал постепенно проникать в сферу производства. Обычно это выражалось в том, что купец закупал оптом сырье и перепродавал его ремесленникам, а затем скупал у них готовые изделия для дальнейшей продажи. В результате малообеспечеппый ремесленник попадал в зависимое от купца положение, и ему ничего другого не оставалось, как продолжать работу на купца-скупщпка, но уже не в качестве самостоятельного товаропроизводителя, а в качестве фактически наемного рабочего (хотя иногда он продолжал работать по-прежнему в своей мастерской). Это проникновение в производство торгово-ростовщического капитала и послужило одним из источников зарождавшейся в период разложения средневекового ремесленного производства капиталистической мануфактуры.
 Другим зародышем капиталистического производства в городах было отмеченное выше превращение массы учеников и подмастерьев в постоянных наемных рабочих, не имеющих перспективы выбиться в мастера. Однако зарождение элементов капиталистических отношений в городах в XIV-XV вв. не следует преувеличивать: оно происходило лишь спорадически, в немногих наиболее крупных центрах (преимущественно в Италии) и в наиболее развитых отраслях производства, в основном в сукноделии. Развитие этих новых явлений раньше и быстрее происходило в тех странах и тех отраслях ремесла, где имелся широкий внешний рынок сбыта, побуждавший к расширению производства, его совершенствованию, вложению в него новых, значительных капиталов. Оно не означало еще наличия сложившегося капиталистического уклада. Характерно, что даже в крупных городах Западной Европы, в том числе в итальянских, значительная часть капиталов, накопленных в торговле и ростовщичестве, вкладывалась не в расширение промышленного производства, а в приобретение земли; владельцы этих капиталов стремились таким способом войти в состав господствующего класса феодалов.
 Города как основные центры товарного произРазвитие
 .водства и обмена оказывали все более возраставтоварно-денежных шее и многостороннее влияние на феодальную
 отношений и перемены деревню. В ней все больший сбыт стали нахов социально- ^			 ^ экономической жизни ^ть предметы массового потребления, изготовфеодального общества ленные городскими ремесленниками: обувь,
 одежда, металлические изделия и т. д. Возрастало, хотя и медленно, вовлечение в торговый оборот сельскохозяйственной продукции - хлеба, вина, шерсти, скота и др. В обмен втягивались также изделия сельских ремесел и промыслов (особенно домотканые грубые сукна, лен, деревянные изделия и др.). Их производство все более превращалось в подсобные товарные отрасли деревенского хозяйства. Все это вело к возникновению и развитию большого числа местных рынков, что составляло в дальнейшем основу процесса образования более широкого внутреннего рынка, связывающего различные области страны более или менее прочными экономическими отношениями. Все расширявшееся втягивание крестьянского хозяйства в рыночные связи усилило рост имущественного неравенства и социальное расслоение в среде крестьянства. Из массы крестьян выделяется, с одной стороны, зажиточная крестьянская верхушка, а
 с другой - многочисленные деревенские бедняки, иногда вовсе безземельные, живущие каким-либо ремеслом или работой по найму в качестве батраков у феодала или богатых крестьян. Часть этой бедноты, подвергавшейся эксплуатации со стороны не только феодалов, но и своих более зажиточных односельчан, постоянно уходила в города в надежде найти более сносные условия. Там они вливались в массы городского плебейства. Иногда в города переселялись и зажиточные крестьяне, стремившиеся использовать накопленные в деревне средства в торгово-промышленной сфере.
 В товарно-денежные отношения втягивалось не только крестьянское" но и господское домениальное хозяйство, что вело к значительным изменениям во взаимоотношениях между ними. Наиболее типичным и характерным для большинства стран Западной Европы - Италии, Франции, Западной Германии и отчасти Англии - был путь, при котором в XII--XV вв. развивался процесс коммутации ренты - замены отработочной и продуктовой ренты денежными платежами. Феодалы, таким образом, перелагали на крестьян все заботы по производству и сбыту сельскохозяйственных продуктов на рынке, обычно ближнем, местном. Такой путь развития постепенно приводил в XIII-XV вв. к ликвидации домена и раздаче всей земли феодала крестьянам в держания или в аренду полуфеодального типа. С ликвидацией домена и коммутацией ренты было связано и освобождение основной массы крестьян от личной зависимости, которое завершилось в большинстве стран Западной Европы в XV в. Однако, несмотря на некоторые выгоды такого развития для крестьянства в целом, его экономическая эксплуатация при этом нередко возрастала; коммутация ренты и личное освобождение крестьян часто оплачивались значительным повышением их платежей в пользу феодалов.
 В некоторых областях, где складывался широкий внешний рынок для сельскохозяйственных продуктов, связь с которым была по силам только феодалам (Юго-Восточная Англия, Центральная и Восточная Германия), развитие шло другим путем: здесь феодалы, напротив, расширяли домениальное хозяйство, что вело к увеличению барщины крестьян и к попыткам укрепить их личную зависимость.
 Следствием общего усиления эксплуатации крестьян при этих разных путях развития был рост сопротивления крестьян феодальному гнету и обострение классовой борьбы во всех сферах жизни феодального общества. В XIV-XV вв. в ряде стран происходят крупнейшие в истории западноевропейского средневековья крестьянские восстания, отразившиеся на всем социально-экономическом и политическом развитии этих стран. К началу XV в" не без воздействия этих крупных крестьянских движений, в странах Западной Европы восторжествовал первый, более прогрессивный путь аграрной эволюции. Следствием этого явился упадок, кризис классической вотчинной системы и полное перемещение центра сельскохозяйственного производства и его связей с рынком из хозяйства феодала в мелкое крестьянское хозяйство, которое становилось все более товарным.
 Кризис вотчинного хозяйства, однако, не означал общего кризиса феодальной системы. Он выражал, напротив, ее в целом удачное приспособлепие к изменившимся экономическим условиям, когда относительно высокий уровень товарно-денежных отношений стал подрывать натурально-хозяйственную экономику. Такая перестройка аграрной экономики феодального общества была сопряжена с рядом временных трудностей, особенно для хозяйства феодалов, - нехватка рабочих рук (в том числе держателей), запустение части пашенных земель, падение доходности многих феодальных владений.
 Однако нельзя согласиться с теми зарубежными историками, которые видели в этих явлениях общий "аграрный кризис" (В. Абель), "хозяйственную депрессию" (М. Постай) или даже "кризис феодализма" (Р. Хилтон), считая главной причиной этих "кризисов" демографический фактор - убыль населения после эпидемии чумы, прокатившейся по Европе в середине XIV в. Во-первых, перечисленные явления "упадка" были не повсеместны: их не было в Нидерландах, в странах Пиренейского полуострова; в ряде других областей Европы они были выражены слабо. Во-вторых, эти явления сосуществовали с заметными успехами во многих странах крестьянского хозяйства и городского производства, особенно в XV в. Что касается "убыли" сельского населения, то она началась за несколько десятилетий до эпидемии середины XIV в. и в течение XV в. в основном восполнилась. Теория "кризисов", выдвинутая буржуазными учеными, не может быть признана состоятельной, так как она дает весьма поверхностное объяснение экономического развития Западной Европы в XIV-XV вв., игнорирует социальные основы феодального строя и общие закономерности его развития.
 Действительный кризис феодализма как социальное явление даже в наиболее передовых странах Европы наступил много позже (в XVI пли даже XVII вв.). Изменения же, происходившие в феодальной деревне Западной Европы в XIV-XV вв., представляли собой дальнейшую ступень эволюции феодальной формации в условиях возросшей роли товарного хозяйства.
 Города и их торгово-ремеслеппое население оказывали повсеместпо большое, хотя очень различное в разных странах, влияние и на аграрный строй и положение крестьян и феодалов, - и на развитие феодального государства (см. главы по истории отдельных стран в XI-XV вв.). Велика была роль городов и городского сословия также в развитии средневековой культуры, прогрессу которой в XIIXV вв. они немало способствовали.
	Глава 8 КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ
 ^Р^Д^^ы^и Крестовые походы представляли собой захватни^^"^ °^"^° ческие войны западноевропейских феодалов в
 странах Восточного Средиземноморья, продолжавшиеся почти два столетия - с 1096 по 1270,_г. Их организатором являлась католическая церковь, которая придала им характер религиозных войн - борьбы христианства (символизируемого знаком креста) против мусульманства.Ц^рестовые походы были порождены, в первую очередь, ростом агрессивности западноевропейских феодалов, их стремлением к захвату богатых земель на Востоке, к увеличению собственных доходов и богатств^Это стремление стало особенно сильно проявляться с конца XI в. в связи с увеличением материальных потребностей класса феодалов, которое обусловливалось общим экономическим подъемом, появлением городов, установлением регулярных торговых сношений. Удовлетворить возросшие потребности при сравнительно низком уровне производства феодалам было легче всего силой оружия. В крестовых походах была заинтересована также католическая церковь, добивавшаяся расширения сферы своего влияния посредством подчинения восточных земель.
 Положение, сложившееся к концу XI в. на Востоке, благоприятствовало осуществлению захватнических планов западноевропейских феодалов и церкви. В середине XI в. турки-сельджуки заняли Багдад. В 1071 г. византийские войска потерпели страшное поражение в битве при Манцикерте (Армения). После чего турки-сельджуки стали хозяевами почти всей Малой Азии. Они также захватили принадлежавший фатимидскому Египту Иерусалим, считавшийся у христиан священным городом. Это дало повод папству развернуть на Западе широкую проповедь в пользу войны с мусульманским Востоком. Были выдвинуты лозунги "помощи восточным единоверцам" и "освобождения гроба господня" (т. е. гробницы Иисуса Христа, находившейся, согласно церковной легенде, в Иерусалиме). В ход были пущены россказни о гонениях, которым "неверные" подвергают христиан в Палестине, об оскорблениях, которые они наносят христианским святыням, и особенно о преследовании западных паломников в Иерусалиме. Призывы папства нашли сочувственный отклик в феодальном мире.
 Этому способствовало и положение в Византии. Печенеги, вторг" шиеся с севера на Балканы, нанесли византийскому императору Алексею 1 Комнину тяжелое поражение и подступили к стенам Константинополя. Одновременно турки-сельджуки снарядили против него флот и вступили в переговоры с печенегами. Алексей 1 вынужден был обратиться к некоторым государям Западной Европы с просьбой о помощи. С этой же целью он направил послов и к папе Урбану II (10_ 1099). Просьбы Алексея Комнина дали западноевропейским феодалам и церкви удобный предлог для осуществления их захватнических замыслов. Папство, преследуя свои политические цели, открыто выступило с призывом к вооруженному нападению на мусульманский Восток.
 Общий характер, непосредственные военно-стратегические задачи и состав участников крестовых походов на разных этапах были раэличны. Первые крестовые походы являлись широким военно-колонизационным движением европейцев на Ближний Восток. В нем участвовали наряду с крупными и мелкими феодалами массы крестьянства. Цели феодалов и крестьян в крестовых походах были различны. Мелкое рыцарство, испытывавшее в конце XI в. острый недостаток в земле и стеснение в денежных средствах, стремилось к захватам поместий и грабежам в восточных странах. Крупные феодалы, ограниченные в возможностях существенно повысить доходы за счет крепостных крестьян (опасаясь крестьянских побегов и восстаний), рассчитывали добиться увеличения своих владений и вместе с тем усиления своего политического влияния путем создания на Востоке новых, подвластных им государств. Напротив, крестьяне, доведенные до отчаяния непомерным феодальным гнетом, отправляясь "за море", надеялись обрести в дальних странах свободу от крепостных уз и материальный достаток, избавиться от мучительных голодовок и произвола сеньоров. В крестовых походах активно участвовало купечество североитальянских городских республик: Венеции, Генуи, Пизы, - имевшее намерение расширить и упрочить свои позиции в левантийской (восточносредиземноморской) торговле.
 Благодаря участию крестьянства ранние походы на Восток (до середины XII в.) были массовыми и в большой степени стихийными предприятиями. Значительную роль в них играла беднота, одурманенная церковной пропагандой. С середины XII в. крестьянство малопомалу отходит от движения. Крестовые походы превращаются преимущественно в феодальные предприятия. С конца XII в. на первый план в них выдвинулось стремление к территориальной и торговой экспансии феодальных государств Западной Европы, их борьба с мусульманскими государствами Передней Азии и с Византией за преобладание в Восточном Средиземноморье. Религиозные мотивы постепенно утратили реальное значение, хотя формально и продол" жали оставаться знаменем крестовых походов.
 Вдохновителем, организатором и активным участником крестовых походов неизменно являлась католическая церковь во главе с папами. Она помогла светским феодалам объединить усилия и дала крестовым походам идеологическое обоснование, провозгласив их благочестивым делом. Папство хотело, с одной стороны, удалить из Европы рыцарскую вольницу, представлявшую постоянную угрозу для церковного землевладения, а с Другой - использовать военную силу рыцарства для установления своего господства над всем христианским миром и для создания на Востоке новых владений, подконтрольных "апостольскому престолу".
 В ноябре 1095 г. папа Урбан II созвал церковкрест^^ого
 ^^ ^^Р ^ французском городе Клермоне. По движения окончании собора он выступил с речью перед
 огромными толпами простого народа, рыцарей и духовенства, призывая взяться за оружие, чтобы вырвать из рук "неверных" "гроб господень". Всем участникам похода было обещано полное прощение грехов, а тем, кто погибнет, - рай. Папа указал и на земные выгоды, ожидающие крестоносцев на Востоке. "Те, кто здесь горестны и бедны, там будут радостны и богаты", - заявил он. Призыв Урбана II нашел живой отклик среди собравшихся. Его речь прерывалась криками: "Бог так хочет!" Многие тут же давали обет идти в поход, в знак чего нашивали на свою одежду кресты.
 Идея похода на Восток была поддержана феодалами: война сулила им новые земли и богатую добычу. Церковь предоставила крестоносцам важные льготы. Они освобождались от уплаты долгов, а их имущество и семьи переходили под охрану церкви. Значительная часть рыцарства не была безразличной и к религиозным целям предприятия. В то время религия владела умам-и, и освобождение "христианских святынь" в Палестине символизировало в представлении феодалов подвиг, в котором их религиозные побуждения сливались с захватническими устремлениями. Речь Урбана II, упомянувшего о сказочном плодородии земель восточных стран, взбудоражила и крепостных крестьян, надеявшихся на лучшую жизнь и свободу.
 После Клермонского собора проповедь войны с "неверными" развернули епископы, священники и монахи. Наибольшую популярность среди простого народа приобрел монах Петр Амьенский (Пустынник), призывавший к участию в походе простой народ в Северной и Средней Франции, а также в прирейнской Германии. Под влиянием его проповедей ранней весной 1096 г. десятки тысяч бедняков поднялись на "святое паломничество". Ими предводительствовали Петр Пустынник, разорившийся рыцарь Вальтер Голяк из Северной Франции и священник Готшалк из Рейнской области. Нестройными толпами, вооруженные лишь дубинками, косами, топорами, без запасов на юг к Константинополю. Темные, изголодавшиеся крестьянские массы, к которым присоединилось немало различных авантюристов из обедневшего рыцарства, проходя через владения венгров, болгар, греков, отнимали у жителей продукты, грабили, убивали, насильничали; в прирейнских городах рыцари-грабители устраивали еврейские погромы. Местное население давало энергичный отпор неожиданным пришельцам. Крестоносцы понесли большие потери. Сильно поредевшее крестьянское войско летом 1096 г. прибыло в Константинополь. Здесь оно повело себя столь же разнузданно. Алексей Комнин поспешил переправить крестьян на другой берег Босфора, в Малую Азию. Не ожидая подхода основных сил рыцарей-крестоносцев, бедвяки устремились вперед. В октябре IOU6 г. сельджу некое войско заманило крестьянские отряды в засаду и почти полностью перебило II^. Так наивные иллюзии крестьян, мечтавших совершить религиозный подвиг и добиться освобождения, разбились при первом столкновении с действительностью.
 Летом того же года двинулись на Восток армии Первыи^рестовыи западноевропейских феодалов. Рыцари хорошо
 "	 вооружились и запаслись припасами и деньгами, распродав или заложив часть своих владений, которые охотно скупали епископы и аббаты, расширявшие таким образом церковные поместья.

 Раньше других отправились в поход феодалы из Лотарингии. Во главе их стоял герцог Годфруа Бульонский. Норманнских рыцарей Южной Италии возглавил князь Боэмунд Тарентский, который давно враждовал с Византией и мечтал основать независимое княжество на Востоке. Большая армия сформировалась в Южной Франции. Ею предводительствовал граф Раймунд Тулузский, также рассчитывавший на создание своего княжества. Рыцарей Северной и Средней Франции возглавляли герцог Роберт Нормандский, граф Этьеп из Блуа и граф Роберт II Фландрский.
 Феодальные войска не представляли единого целого. Отдельные отряды почти не были связаны между собой. Каждый сеньор отправлялся в поход со своей дружиной. За рыцарскими ополчениями следовали огромные толпы крестьян. Отряды шли разными путями: одни - по рейнско-дунайской дороге, другие - берегом Адриатики, третьи - через Италию, откуда морем переправлялись на Балканский полуостров. Путь крестоносцев через византийские владения сопровождался повальным грабежом местного населения.
 В конце 1096 - начале 1097 г. крестоносные ополчения начали прибывать в Константинополь. Пришельцы держали себя вызывающе: грабили окрестных жителей, глумились над византийскими обычаями. Император Алексей 1, опасаясь нашествия крестоносцев, которых утонченная верхушка византийского общества не без основания считала "варварами", старался воспрепятствовать объединению их ополчений в Константинополе. В то же время он стремился использовать силы крестоносцев к выгоде Византии. Лестью, подкупом и угрозами Алексей 1 добился от большинства сеньоров и рыцарей вассальной присяги: они обязались вернуть империи ее земли, которые будут отвоеваны у турок. После этого Алексей 1 переправил рыцарские ополчения в Малую Азию.
 В XI в. в Малой Азии сложилось несколько сельджукских государств, враждовавших друг с другом. Отсутствие политической сплоченности среди мусульман облегчило продвижение крестоносцев.
 В начале 1098 г. предводитель одного из рыцарских отрядов Балдуин Фландрский завладел богатым городом Эдессой (в Северной Месопотамии) и основал первое государство крестоносцев - графство Эдесское. Тем временем главное войско крестоносцев вступило в Сирию и осадило Антиохию - один из самых крупных и хорошо укрепленных городов Восточного Средиземноморья. Крестоносцам
 Крестовые походы (XI-XIII вв.)
 1-поход бедноты (1096); путь крестоносцев: 2-в Первом крестовом походе (1096-1099); З-во Втором крестовом походе (1147-1149); 4-в Третьем крестовом походе (1189-1192); 5--в Четвертом крестовом походе (1202-1204); 6в Шестом крестовом походе (1228-1229); 7-в Седьмом крестовом походе (12481254). Границы государств указаны на начало XIII в., после Четиертого крестового похода. (На схеме не указаны Пятый и Восьмой крестовые походы)
 удалось взять Антиохию только в результате измены начальника одной из крепостных башен. После долгих распрей из-за того, кому владеть разграбленным городом, феодалы согласились передать власть в нем Боэмунду Тарентскому. Так было основано второе государство крестоносцев - княжество Антиохийское.
 Из Сирии войско двинулось в Палестину. Летом 1099 г. крестоносцы штурмом взяли Иерусалим, учинив в городе дикую резню и разгром. Почти десять тысяч мусульман были убиты только в одной главной мечети, где они искали убежища. Молитвы и религиозные церемонии рыцари перемежали с убийствами и грабежами. Была захвачена огромная добыча. "После великого кровопролития, - рассказывает хронист - участник похода, - крестоносцы разбрелись по домам горожан, захватывая все, что в них находили. Всякий, кто входил в дом первым ... присваивал и самый дом или дворец, и все, что в нем находилось, и владел всем этим как собственным". Вскоре после взятия Иерусалима крестоносцы овладели значительной частью восточного побережья Средиземного моря. При помощи флота венецианцев, генуэзцев и пизанцев, которые
 Присоединились к крестоносному движению в надежде извлечь из него выгоду, они захватили многие портовые города. К началу XII в.
 Государства крестоносцев на Востоке
 на Востоке образовалось четыре государства крестоносцев: на территории Южной Сирии и в Палестине - королевство Иерусалимское во главе с Год ф руа Бульонским, к северу от него - графство Триполи,. княжество Антиохийское и графство Эдесское.
 Поделив между собой новые владения, крестоносцы установили в них феодальные порядки, во многом схожие с теми, которые существовали на их родине. Местные крестьяне превратились в крепостных, обязанных отдавать господам в виде оброка от трети до половины урожая зерновых и определенную часть фруктов, олив, винограда. Они подвергались жестокой эксплуатации и были совершенно бесправны, Поэтому вся история государств крестоносцев заполнена непрерывной борьбой местного крестьянства против пришлых господ.
 В основе политического строя крестоносных государств лежала феодальная иерархия. Первым среди сеньоров считался король Иерусалимский. В вассальной зависимости от него находились три остальных государя, но фактически они были самостоятельны. Вся территория разделялась на рыцарские феоды разной величины, владельцы которых были связаны отношениями вассалитета. Вассалы должны были нести военную службу сюзерену. При этом в отличие от западноевропейских обычаев король имел право требовать ее в течение всего года, так как государства крестоносцев постоянно находились в состоянии войны с соседями. Бароны и другие вассалы обязаны были участвовать в заседаниях феодального совета - ассизах или куриях. Королевская курия - "высокая палата", состоявшая из крупных феодалов, одновременно являлась и феодальным судом, и военно-политическим советом. Она ограничивала королевскую власть; без ее согласия король не мог принять ни одного сколько-нибудь важного решения. Все эти положения были зафиксированы в "Иерусалимских ассизах" - судебнике, представлявшем собой запись феодальных обычаев Иерусалимского королевства. В этих ассизах, детально перечислявших права сеньоров и обязанности вассалов, порядки феодального общества, по словам Ф. Энгельса, получили классическое выражение ^
 Развитию политической централизации в Иерусалимском королевстве мешало отсутствие прочных экономических связей. Торговля играла большую роль в его хозяйственной жизни, но ее вели в основном Венеция, Генуя, Пиза, ориентировавшиеся на развитие внешнего рынка, но не стремившиеся создавать экономические связи внутри государств крестоносцев. Итальянские купцы получили в портовых городах Сирии и Палестины важные привилегии. Они были независимы от местных властей и управлялись консулами, назначавшимися из Италии.
 Церковь приобрела в государствах крестоносцев огромные земельные владения. Католические иерархи составили влиятельную часть феодалов на Востоке. Они собирали большие средства в виде десятины и не платили налогов.
 Государства крестоносцев были очень непрочными. Это были небольшие разрозненные владения, занимавшие узкую прибрежную полосу в Сирии и Палестине. Их восточная граница, растянувшаяся почти на 1200 километров, была весьма уязвима. При этом крестоносцы жили главным образом в прибрежных городах и укрепленных замках, которые им пришлось построить, чтобы обеспечить себе безопасность. С юга Иерусалимскому королевству угрожал Египет. С Востока, со стороны Сирийской пустыни, государства крестоносцев то и дело подвергались нападениям сельджукских эмиров. К тому же сами завоеватели непрерывно враждовали друг с другом. Организации обороны мешало и непостоянство состава крестоносцев, и то, что их численность была сравнительно небольшой. Под началом иерусалимских королей, например, никогда не было более 600 конных рыцарей. Эта привилегированная верхушка жила среди озлобленного, враждебно настроенного населения, составляя твоего рода военный лагерь.
 С целью упрочения положения крестоносных владений вскоре после Первого крестового похода были созданы особые организациидуховно-рыцарские ордены: тамплиеров (или храмовников) и иоаннитов (или госпитальеров). В конце XII в. возник еще Тевтонский орден, объединявший немецких рыцарей. Ордены были полувоенными-полумонашескими объединениями. Под монашеским плащом "орденских братьев" (у тамплиеров - белого цвета с красным крестом, у госпитальеров - красного с белым крестом, у тевтонских рыцарей - белого с черным крестом) скрывались рыцарские латы. Задачей орденов являлась оборона и расширение владений крестоносцев, а также подавление выступлений местного населения. Ордены имели строго централизованное устройство. Они возглавлялись "великими магистрами" и подчинялись непосредственно папе, не завися от местных властей; они пользовались множеством привилегий и со временем стали богатейшими землевладельцами не тол на Востоке, но и в Западной Европе.
 Государства крестоносцев на Ближнем Востоке
 Редкой штриховкой показана территория крестоносных государств в период их наибольшей экспансии (XI-XII вв.); частой штриховкой - в первой половине XIII в.; указаны годы установления и падения власти крестоносцев
 XII в. ордены являлись наиболее мощной и сплоченной силой Нерусалимского королевства. Однако их независимое 'положение, распри с другими феодалами и между собой в конечном итоге привели к еще большему ослаблению государств крестоносцев. После утраты владений на Востоке ордены перенесли свою деятельность в Европу. Иоанниты и в особенности тамплиеры использовали накопленные богатства для ростовщических и банковских операций. Тевтонский орден направил свою агрессию на берега Балтийского моря, где вместе с Орденом меченосцев основал свое государство.
 В XII в. началось сплочение мусульманских княжеств, в результате чего крестоносцы стали терять свои владения, B 1144 г. правитель Мосула завладел Эдессой. В ответ на это был предпринят Второй крестовый поход (1147-1149). Его главным вдохновителем выступил один из самых реакционных деятелей католицизма того времени аббат Бернар Клервоский. Поход, возглавляемый французским королем Людовиком VII и германским королем Конрадом III, потерпел полнейшую неудачу. Немецкие крестоносцы были наголову разбиты сельджуками в Малой Азии; французские крестоносцы безуспешно пытались взять Дамаск, но, ничего не добившись, бесславно вернулись в Европу.
 В середине XII в. между западноевропейскими государствами, стремившимися к утверждению своего господства на Средиземном море, а также между ними и Византией стали нарастать серьезные противоречия. Это обрекало на провал крестоносные предприятия. Во второй половине XII в. произошло объедине^Р^""*
 ние Египта, части Сирии и Месопотамии. Во крестовый поход	 '	 " ,	 -^ ^ главе нового государства (с центром в Египте)
 стал султан Салах-ад-Дин (Саладин). В 1187 г. он завладел Иерусалимом.

 Это послужило поводом к Третьему крестовому походу (11891192), в котором участвовали феодалы Германии, Франции и Англии. Во главе крестоносцев стояли германский император Фридрих 1 Барбаросса и короли Филипп II Август (Франция) и Ричард 1 Львиное Сердце (Англия). Фридрих 1, имевший агрессивные намерения в отношении Византии, заручился поддержкой ее ближайшего противника на Востоке - иконийского султана, враждовавшего с Салах-адДином, в ответ на что Византийская империя вступила в союз с последним. Поход начался рядом неудач. Немецкие крестоносцы даже не достигли Палестины; они повернули назад после того, как Фридрих 1 утонул, переправляясь через небольшую горную речку в Киликии (Малая Азия). Французские и английские крестоносцы на протяжении всего похода враждовали между собой. Ричард 1, стремившийся обеспечить влияние Англии на Средиземном море, по пути в Палестину попытался захватить Сицилию. Это вызвало противодействие Филиппа II и недовольство нового германского императора Генриха VI, претендовавшего на сицилийскую корону. Английскому королю пришлось довольствоваться захватом острова Кипр.
 По прибытии в Палестину крестоносцы осадили Акру, котороп овладели только в 1191 г. В самый разгар военных действий Филипп II уехал в Европу, где заключил союз с Генрихом VI против Ри чарда 1. Английский король, безуспешно пытавшийся вернуть Иерусалим, в конце концов добился у Салах-ад-Дина лишь некоторых уступок: за крестоносцами сохранялась прибрежная полоса от Тира до Яффы. Паломникам и купцам разрешалось в течение трех лет посещать Иерусалим, оставшийся под властью Египта. Столицей Иерусалимского королевства стала Акра.
 Четвертый крестовый поход (1202-1204) осо^РT"
 бенно ярко обнаружил истинные цели крестоносцев и выявил резкое обострение противоречий между западноевропейскими странами и Византией. Он был начат по призыву папы Иннокентия III (1198-1216). Первоначально намечалось направиться в Египет, однако закончился поход захватом Константинополя и разгромом Византийской империи.
 Решающую роль в изменении направления похода сыграла Венеция, к которой, не имея собственного флота, обратились крестоносцы, Купеческая олигархия, стоявшая во главе Венецианской республики, решила воспользоваться этим, чтобы с помощью крестоносцев нанести удар своему торговому сопернику - Византии. Венецианский дож Энрико Дандоло (1192--1205) потребо^^за услуги огромную сумму - 85 тыс. марок серебром. Крестон^ецы согласились на эти условия. Однако вскоре оказалось, что они не в состоянии внести всю сумму. Тогда Дандоло, желая помешать походу на Египет, с которым венецианцы вели регулярную торговлю, предложил крестоносцам в качестве компенсации за недоплаченные деньги помочь Венеции завоевать далматинский город Задар - крупный торговый центр на восточном побережье Адриатического моря, конкурировавший с венецианскими купцами. В 1202 г. город был захвачен. Затем Дандоло по сговору с предводителем крестоносцев - итальянским князем Бонифацием Монферратским - направил войска и флот к Константинополю. Предлогом послужило обращение за помощью к папе и германскому королю царевича Алексея, сына свергнутого еще в 1195 г. византийского императора Исаака II Ангела.
 Бонифация Монферратского втайне поддерживали Филипп II Август и некоторые магнаты Франции и Германской империи, рассчитывавшие извлечь выгоды от войны в Византии. Папа Иннокентий III, получив обещание от царевича Алексея, что в случае успеха предприятия греческая церковь будет подчинена "апостольскому престолу", фактически оказал содействие вождям крестоносцев в осуществлении их планов, хотя официально и запретил им причинять ущерб христианским землям. Таким образом, все наиболее влиятельные политические силы тогдашней Европы толкали крестоносцев к захвату Византии.
 Осадив Константинополь летом 1203 г., крестоносцы добились восстановления на престоле императора Исаака II. Однако, когда он не смог уплатить им целиком сумму, обещанную за помощь, крестоносцы в апреле 1204 г. штурмом взяли город и подвергли его жестокому

	208 разгрому. Огню предавались целые кварталы, был беспощадно разграблен храм святой Софии.
 За падением Константинополя последовал захват половины Византийской империи, главным образом территорий на Балканском полуострове, где крестоносцы основали свое государство - Латинскую империю (1204-1261). Независимые государства сохранились только на западе Балканского полуострова (Эпирский деспотат), в северо-западной части Малой Азии (Никейская империя) и на южном побережье Черного моря (Трапезундская империя).
 Больше Других получили в результате завоевания и различных сделок венецианцы. К ним перешли часть Константинополя, Адрианополь, большое число гаваней на берегу Мраморного моря, ряд островов в Эгейском море, юго-западный Пелопоннес, остров Крит.
 Латинская империя просуществовала сравнительно недолго. В 1261 г. никейский император Михаил Палеолог при помощи дене1 и флота генуэзцев - главных торговых соперников Венеции- овладел Константинополем и восстановил Византийскую империю. Но былое богатство и могущество Византии в результате Четвертого крестового похода были навсегда подорваны.
 В XIII в. было предпринято еще несколько Последние крестовых походов, однако они фактически ййкрестовые походы ^^ ^ изменили в положении дел на Востоке.
 Во время Пятого крестового похода (1217-1221) немецким, английским, голландским и венгерским крестоносцам удалось после продолжительной осады взять важную крепость, являвшуюся ключом к Египту-Д а миетту. Внутренние раздоры и неумелое командование привели затем к военным неудачам, заставившим рыцарей покинуть страну.
 Шестой крестовый поход (1228-1229) возглавил император Фридрих II, в войске которого находились немецкие, французские, английские и итальянские рыцари. Направившись в Сирию, Фридрих II воспользовался войной Египта с Дамаском и заключил с султаном договор, по которому получил Иерусалим и некоторые другие города в Палестине. За это он обязался поддерживать султана против его врагов на Востоке. Однако в 1244 г. мусульмане снова захватили Иерусалим.
 Вскоре после этого папа Иннокентий IV организовал Седьмой крестовый поход (1248-1254), направленный против Египта. Его участниками были главным образом французские рыцари под предводительством короля Людовика IX, стремившегося обеспечить Франции более твердые позиции в Северной Африке, с которой были связаны торговыми отношениями города Южной Франции. Поход закончился полной неудачей. Таков же был результат Восьмого крестового похода (1270) под предводительством того же Людовика IX. Флот крестоносцев двинулся на этот раз в Тунис. Вскоре после высадки на берег среди крестоносцев вспыхнула эпидемия, от которой погиб и сам король.
 После этой неудачи призывы папства к новым крестовым походам не имели успеха. Одно за другим владения крестоносцев^ на: Востоке
 переходили к мусульманам: в 1268 г. Египет захватил Антиохию, в 1289 г. - Триполи, в 1291 г. пала последняя опора крестоносцев на Востоке - Акра. Иерусалимское королевство перестало существовать. Крестоносцы удержались лишь на острове Родос, где в начале XIV в. утвердились госпитальеры, и на Кипре, к государю которого перешел титул короля Иерусалимского. Кипрское королевство существовало до конца XV в., когда остров был присоединен к владениям Венеции.
 К концу XIII в. крестоносное движение угасло. па ка 1?"^"^ Главной причиной этого послужили социальнокрестоносного
 экономические и политические перемены в Эадвижения
 падной Европе. В связи с общим подъемом производительных сил губительные последствия стихийных бедствий несколько уменьшились. Крепостные не видели больше необходимости искать спасения от феодального гнета за морем. Часть крестьянства уходила в растущие города. Да и неудачи,. постигшие крестьян в их попытках обрести на Востоке землю и свободу, сильно подорвали прежние иллюзии. Теперь крестьяне все чаще становятся на путь активной борьбы за свободу и землю у себя на родине.

 В то же время претерпело изменения и положение рыцарства. С укреплением королевской власти реже происходили феодальные усобицы. Мелкие рыцари стали предпочитать рискованным походам на Восток службу в королевском войске. К тому же отыскались более близкие объекты для рыцарских захватов и грабежей в самой Европе. Немецкое рыцарство устремилось на завоевание славянских земель по рекам Лабе и Одре, а также в Восточной Прибалтике. Французские рыцари в начале XIII в. занялись захватом и ограблением богатого Лангедока, периодически отправлялись в соседнюю Испанию для борьбы с маврами. Английские феодалы были заняты внутриполитической борьбой и захватническими войнами в Уэльсе и Ирландии.
 Наконец, стимулы к участию в крестовых походах исчезли и у купечества: венецианцы, генуэзцы, провансальцы, каталонцы, наученные опытом, предпочитали заключать торговые соглашения с мусульманскими государями "без помощи" крестоносцев.
 Таким образом, в XIII-XIV вв. у всех общественных классов и слоев Запада, принимавших ранее активное участие в крестовых походах, интерес к ним исчез. В связи с этим, а также объединением мусульманских княжеств под властью Египта, усилившим трудности борьбы на Востоке, крестоносное движение прекратилось.
 Крестовые походы не только не достигли своей прямой цели, но принесли гибель сотням тысяч их участников и сопровождались тратой колоссальных средств европейских государств. Еще более пагубные результаты имели крестовые походы для стран Востока: они принесли им страшные бедствия, истребление множества людей, разгром и разорение.
 Тем не менее крестовые походы оказали известное влияние на дальнейшее общественно-политическое развитие Западной Европы, поскольку они ускорили те процессы в жизни феодального общества, которые начались еще до них. В частности, уход на Восток самых
 'беспокойных элементов рыцарства - рыцарской вольницы, а также наиболее воинственных сеньоров^ претендовавших на политическую самостоятельность у себя на родине, содействовал усилению государственной централизации в тех странах Европы, где эта тенденция наметилась.

 Известное воздействие оказали крестовые походы и на позиции католической церкви в Европе. Сначала она извлекла из этого движения значительные выгоды, так как папство благодаря походам на Восток в XII в. подняло свой авторитет. Однако к концу XIII в. становившееся все более очевидным корыстолюбие римских пап способствовало начавшемуся в этот период упадку общего престижа католической церкви.
 Пребывание на Востоке, знакомство с более высокой культурой и бытом заморских стран во многом изменили образ жизни западноевропейских феодалов и привели к росту их потребностей, а следовательно, и стремлению иметь больше денег. Это стимулировало начавшийся во многих странах Европы процесс перехода к денежной форме ренты. Массовый уход крестьян в первые крестовые походы вызвал недостаток рабочих рук, и сеньорам на первых порах приходилось смягчать участь оставшихся крестьян, переводя их на денежный оброк. К тому же, отправляясь в крестовые походы, феодалы нуждались в деньгах и поэтому нередко соглашались на освобождение крестьян от личной зависимости за выкуп. Таким образом, крестовые походы отчасти оказали влияние и на положение крестьянства.
 Одним из наиболее важных последствий крестовых походов было ослабление позиций Византии и арабов в торговле Восточного Средиземноморья и усиление в ней роли европейских купцов (особенно Венеции и Генуи). Наконец, на европейских странах сказалось также влияв ие более высокой в то время восточной техники и культуры.

	Глава 9 	 ФРАНЦИЯ В XI - XV вв.
 ФРАНЦИЯ В XI -III вв. 	 СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО 	 И ПОЛОЖЕНИЕ КРЕСТЬЯНСТВА
 	В XI - XIII вв. во Франции получило значительное развитие сельское хозяйство, широко распространилось трехполье, усовершенствованный плуг, из зерновых культур первое место заняла пшеница. Благодаря новой системе упряжи оказалось возможным использовать вместо волов лошадей, что сократило сроки пахоты и других сельскохозяйственных работ. В южных областях в силу особенностей климата и почв долго сохранялись двухполье и легкий плуг. Там наряду с зерновыми большие площади занимали виноградники, технические культуры, плодовые деревья.
 В XII в. началась массовая расчистка под пашню залежных земель и лесов. Шире распространилась практика удобрения полей. В огородах стали выращивать новые сорта овощей. В конце XII в. в Нормандии появились ветряные мельницы, распространившиеся затем и в других областях Франции. Рост посевных площадей в XIIXIII вв. несколько смягчил частые до того голодовки, вызванные неурожаями, засухами, наводнениями и т. п., особенно гибельными при натуральном хозяйстве.
 Производительность труда росла преимущественно в крестьянском хозяйстве. На своем наделе крестьянин работал гораздо усерднее и лучше, чем на барщине. Сеньорам стало выгоднее взимать феодальную ренту не в форме принудительного барщинного труда, а из урожая, снятого крестьянами с их участков. Постепенно феодалы стали ликвидировать свою запашку и раздавать крестьянам в наследственное держание землю, входившую до того в состав домена. На этой основе в XII - XIII вв. совершался переход от барщины к продуктовой ренте, выражавшийся во Франции в постепенном сокращении полевой барщины и возрастании натуральных платежей.
 Непрерывные внешние и внутренние войны уже в ту пору выработали у французского феодала больше черт воина, чем хозяина. В его жизни не оставалось места для хозяйственных забот. Рыцарь возлагал их на своего управляющего, обычно бравшего взимание рен^ы на откуп. В церковных поместьях дело обстояло несколько иначе. Здесь дольше сохранялись массивы домениальных земель. Управление ими было организовано лучше, так как за всем надзирали сами монахи или члены капитула, связанные общими интересами и определенной дисциплиной. Но и в церковном землевладении, хотя и медленнее, происходили те же перемены.
 Победе продуктовой ренты над отработочной способствовали и другие обстоятельства, в частности расчистка лесов. Главная роль в этих работах принадлежала крестьянам. Поселенцы на новых землях (госпиты), в числе которых было много беглых крепостных, не несли барщины, а уплачивали сеньорам натуральный оброк и небольшие суммы денег. Они были лично свободными людьми (вилланами), но зависели от феодала в поземельном и судебном отношении. Часть крестьян (сервы) оставались в XI-XII вв. в крепостном состоянии.

 Переход от барщины к натуральному оброку способствовал дальнейшему укреплению крестьянского хозяйства, владелец которого уже не отвлекался па господские работы в самое горячее для себя время.
 Переводя крестьян на оброк, сеньоры пытались увеличить поборы. Это вызывало сопротивление крестьян, которое выражалось в отказе уплачивать новые повинности, в бегстве в города, в уходе на новые места, в участии в крестовых походах. Но оно имело, как правило, местный характер; крестьянство боролось разрозненно, в пределах отдельных сеньорий. Восстания и другие формы сопротивления крестьян вХ1- XII вв., хотя обычной не достигали цели-полной отмены новых взносов, - имели важное значение. Борясь против увеличения повинностей, крестьяне добивались их фиксации в таких размерах, которые давали возможность дальнейшего развития крестьянского хозяйства, предотвращали его разорение. С окончательным утверждением феодализма
 раздро^еТн^ь^ XI "раздробленность, царившая во Франции, приобрела в различных частях страны некоторые особенности. На севере, где феодальные производственные отношения были развиты наиболее полно, раздробленность достигла своего завершения, а феодальная иерархия отличалась наибольшей сложностью. Король был сеньором лишь для своих непосредственных вассалов: герцогов, графов, а также баронов и рыцарей своего домена. Действовала норма феодального права: "Вассал моего вассала - не мой вассал" .
 Феодальной раздробленности Севера весьма способствовало наличие крупных феодальных владений, в том числе Бретани и Нормандии с их особенными судьбами. Населенная кельтами Бретань фактически была совершенно самостоятельна (вплоть до конца XV в.). Расположенная в низовьях Сены и отрезавшая выход к морю Парижу, Нормандия с 1066 г. стала частью владений английского короля. На северо-востоке располагалось фактически независимое графство Фландрское, на юго-востоке - герцогство Бургундское. Земли Капетингов были как бы сдавлены почти со всех сторон феодальными княжествами, фактически самостоятельными по отношению к королевской власти.
 На юге феодальные отношения не отличались той законченностью, которая была характерна для севера. Там осталось немало аллодов, как крупных, так и мелких, т. е. крестьянских. В гористых областях Центрального Массива и особенно Севеннских гор долго сохранялись свободные общины. Раннее развитие городов также способствовало ослаблению феодальных отношений. В результате феодальная иерархия не приобрела на юге законченного характера. Там существовали свои местные династии, и о Капетингах зачастую даже мало что знали. Герцоги Аквитанские титуловались "герцогами всей Аквитанской монархии" и считали себя во всем равными королям. Крупные феодальные владения юга были больше связаны в XIXII вв. с другими странами (Англией, Испанией, государствами крестоносцев на Востоке), чем с Северной Францией и королями династии Капетингов.
 Феодальная раздробленность Франции еще более усугублялась существенными различиями в социально-экономическом и политическом развитии северной и южной частей страны, а также наличием на ее территории двух народностей - северофранцузской и южнофранцузской (провансальской). Как и в более ранний период, эти народности говорили на местных диалектах различных языков: на юге Франции - провансальского, на севере - северофранцузского. По различному произношению слова "да" в этих языках ("ос" - на провансальском, "oil" - на северофранцузском языке) позднее, в XIIIXIV вв. северные области Франции получили название "Лангедойль" (langue-по-французски "язык"), а южные-"Лангедок".
 В Х в. на основе отделения ремесла от сельского Города в XI-XIII вв."	 ^ ^ ^
 хозяйства начали свою жизнь феодальные города - экономические центры ремесла и торговли. Расцвели старые, еще основанные римлянами, но пришедшие в упадок в V-IX вв., города, возникли многочисленные новые, развившиеся из сел и местечек. На расчищенных из-под леса землях были основаны поселения, некоторые из них также превратились в города. В XIII в. вся страна уже была покрыта множеством городов - крупных, средних и мелких. Ремесло и торговля в них вначале уживались с сельским хозяйством, но вскоре оттеснили его на задний план.
 Между городами Южной и Северной Франции с самого начала имелись некоторые различия. Расцвет южных городов - Бордо, Тулузы, Альби, Монпелье, Нарбонна, Нима, Каркассона, Марселя и др. - начался в XI в. и особенно усилился в XII в. В их развитии сыграли большую роль крестовые походы, которые позволили городам использовать свое благоприятное географическое положение для установления прямых торговых связей с Левантом. Кроме того, эти города торговали друг с другом и играли роль посредников в торговле со странами континентальной Европы. Через средиземноморские ^орты Франции в страну шли все восточные, итальянские и испанские товары. Торговля способствовала быстрому росту ремесла во многих южных городах. Например, в Ниме и Монпелье развивалось производство идущих на экспорт тонких ярко окрашенных сукон. Особенностью социально-экономического развития южнофранцузских городов было почти полное отсутствие цехов: там господствовало Свободное ремесло", т.е. ремесленники не были объединены пойрб."

 фессиям, и контроль над ними осуществлялся не выборными лицами из их среды, а городским муниципалитетом.
 В политическом отношении эти города также находились в благоприятном положении. В подавляющем большинстве еще с римских времен они имели свою особую юрисдикцию, а частично сохранили и формы старого муниципального управления. Освобождение большинства городов из-под власти крупных феодалов путем вооруженной борьбы или финансовых сделок прошло на юге сравнительно рано и притом без участия далекой от них королевской власти. На протяжении XII в. почти во всех южных городах установился так называемый консулат, т. е. правление консулов - выборных лиц от дворян, купцов и ремесленников, наряду с которыми существовали Большие советы, состоявшие из всех полноправных горожан. Южные города стали фактически самостоятельными республиками, во многом подобными итальянским городам. В них жили и занимались торговлей также и дворяне. Самостоятельные богатые южные города, больше всего заинтересованные в торговле с Левантом и конкурировавшие друг с другом в посреднической торговле, были мало связаны между собой. Поэтому даже в пору наивысшего их расцвета в XII в. на юге не создалось единого экономического и политического центра. Власть же крупных феодалов была ослаблена самостоятельностью больших городов.

 На долю городов Севера выпала более трудная судьба. Наиболее значительные из них - Аррас, Бовэ, Санлис, Амьен, Нуайон, Лан, Реймс - расцвели на северо-востоке Франции, в областях развитого овцеводства, в них главной отраслью ремесленного производства стало сукноделие. В северо-восточных городах появились богатые мастера и купцы, но их экономическая деятельность встречала на своем пути множество препятствий, поскольку города находились во власти сеньоров, преимущественно епископов, которые немилосердно обирали горожан под разными предлогами, зачастую прибегая к насилию. Горожане не имели никаких прав, их имущество постоянно находилось под угрозой присвоения феодалами. Поэтому борьба с сеньорами стала для городов Севера вопросом первостепенной важности.
 	 БОРЬБА ГОРОЖАН С СЕНЬОРАМИ
 В XI в. города неоднократно откупались от притязаний феодалов. Но беззастенчивые нарушение сеньорами своих обязательств толкали горожан на восстания. Обычно горожане организовывали тайный заговор (communio) и с оружием в руках нападали на сеньора и его рыцарей, убивая их или изгоняя из города. В случае успеха восстания феодалы были вынуждены предоставить городу большую или меньшую степень самоуправления. Однако окончательная победа приходила далеко не сразу^ часто в результате повторных восстаний.
 Первой "коммуной", т. е. свободным самоуправляющимся городом, стал в 1077 г. Камбре, получивший коммунальную хартию. Затем уже в первой половине XII в. его примеру последовали Сен-Кантен, Бовэ, Нуайон, Лан, Амьен, Суассон, Сен-Рикье, Корби, Реймс и др. В результате установления коммуны город получал права самоуправления (выборный городской совет во главе с мэром), суда и налогового обложения. С сеньором он вступал в договорные отношения, определявшие привилегии города и степень его независимости.
 Характерным примером борьбы за установление коммуны является история города Лана, расположенного недалеко от Парижа. В конце XI в. это был один из самых богатых городов Северной Франции. К XII в. борьба между сеньорами города - епископами - и горожанами обострилась. Притеснения особенно усилились, когда епископом стал нормандец Годри (1106). Город откупился от сеньора, уплатив ему значительную сумму денег, и в Лане была организована коммуна. По просьбе горожан коммуну утвердил король Людовик VI, получивший за это богатые подарки. Но скоро Годри растратил полученные деньги. Пригласив короля в Лан, он просил его уничтожить коммуну, обещая за это уплатить значительную сумму. Горожане со своей стороны тоже предложили деньги королю, но так как Годри давал больше, то коммунальная хартия была отменена. В 1112 г. вспыхнуло восстание; многие из рыцарей и должностных лиц епископа были убиты, погиб и сам епископ. Людовик VI, санкционировавший отмену коммуны, и феодалы Северной Франции жестоко наказали Лан. Город был взят и разграблен, многие горожане убиты и замучены. В город вступил новый епископ, восстановивший в более осторожной форме старые порядки. Горожане восставали еще несколько раз, пока наконец в 1128 г. епископ снова дал им коммуну, которую утвердил и король.
 Короли нередко поддерживали коммуны в их борьбе с сеньорами, так как, освобождаясь от власти сеньора, города признавали власть короля. Но на территории своего домена короли избегали давать городам права коммуны. Большие города королевского домена получали обычно лишь частичное самоуправление при сохранении в городе власти назначаемого королем чиновника (Париж, Орлеан, Бурж и др.); более мелкие же города-только некоторые налоговые преимущества.

 Завоевание политической самостоятельности создавало условия для быстрого роста городов. Накопления мастеров и купцов оставались в их распоряжении, развивалось ремесло, работавшее на достаточно широкий рынок, росло разделение труда между цехами. В середине XIII в. в Париже были записаны уставы ста цехов ("Книга ремесел" Этьена Буало), но на деле в столице в это время ремесел было гораздо больше. К началу XIV в. их число достигло 350. Доступ в цехи был открыт для всех, знавших ремесло и уплативших невысокий вступительный взнос.
 Рост городов ускорил социально-экономическую дифференциацию городского населения. Очень усилились и разбогатели купцы и мастера некоторых цехов (мясники, сукноделы, ювелиры и др.): в коммунах они полностью захватили власть, пренебрегая интересами массы ремесленников и мелких торговцев. В городах началась ожесточенная внутренняя борьба. Пользуясь этим, короли вмешивались во внутренние дела коммун и с начала XIV в. стали постепенно лишать их прежних прав и привилегий.
 Город экономически подчинял себе довольно обширную сельскую округу. В него стекались беглые крепостные^ обретавшие там свободу. Крепкие стены и вооруженная охрана защищали теперь города от посягательств феодалов. В XIII в. выросли и разбогатели города на Сене, Уазе, Марне, Сомме, Верхней Соне и Средней Луаре. К концу XIII в. они были уже экономически связаны между собой. Еще в
 XII в. в Париже оформилась "Ганза речных купцов", игравшая главную роль в городском управлении. В 1210 г., после отвоевания у англичан Нормандии, руанские и парижские "речные купцы" создали объединение купцов, торгующих по Сене. К нему присоединились бургундские купцы с Верхней Соны и с Йонны. Затем появилось товарищество купцов, торгующих по Луаре. Знаменитые шампанские ярмарки, расцвет которых относится к
 XIII в., происходили в городах, расположенных по Марне и Сене с их притоками. На этих ярмарках встречались купцы итальянские, фландрские, из Северной и Южной Франции и др.; торговля шла не только восточными товарами, но и изделиями и продуктами местного производства - сукнами, полотном, кожами, скотом, вином, зерном, Присоединение в 1284 г. Шампани к королевскому домену закрепило ее связь с Парижем, и в конце XIII в. столица стала крупнейшим экономическим центром всей Северной Франции. В Париже насчитывалось около 70 тыс. жителей, что по тем временам составляло громадную цифру, в Руане - около 50 тыс.; было много и средних городов - с 5-6 тыс. жителей.
 Таким образом, в северной части Франции, в отличие от Юга, рано начали складываться экономические связи между областями. Основу их составлял постоянный обмен необходимым для ремесла сырьем и сельскохозяйственными продуктами, потреблявшимися городами и особенно Парижем в значительном количестве. Большую роль в росте экономической общности играла рано развившаяся хозяйственная специализация отдельных областей Северной Франции. Торговля железной рудой, солью, скотом и сукнами из Нормандии, полотнами, сукнами и высококачественными винами из Шампани и Вургундии, разнообразными ремесленными изделиями из Парижа делала эти области экономически зависимыми друг от друга и следовательно, связывала их. Активная роль северофранцузских городов в формировании внутреннего рынка обусловила и их заинтересованность в политическом объединении страны. В XII-XI II вв. города Северной Франции неизменно поддерживали королевскую власть в ее борьбе с крупными феодалами за централизацию государства.
 	 ВЛИЯНИЕ ГОРОДОВ И ТОВАРНО-ДЕНЕЖНЫХ ОТНОШЕНИЙ 	 НА ФРАНЦУЗСКУЮ ДЕРЕВНЮ
 	В результате развития в городах ремесла и торговли в деревне заметно возрастает удельный вес денежной ренты, распространение которой означало, что прибавочный продукт не только создавался в крестьянском хозяйстве, но и превращался в товар, причем продавал этот товар сам крестьянин. Благодаря этому крестьянское хозяйство втягивалось в активную торговлю с городом, развивались товарно-денежные отношения между городом и деревней. И в этом товарном обороте феодалу почти не оставалось места. Преимущественная связь деревни с городским рынком через крестьянское хозяйство составляет одну из важнейших особенностей французской экономики в XIII-XV вв.
 Следствием развития товарно-денежных отношений является начавшийся в XIII в. процесс выкупа крепостных крестьян на волю, освобождение их от личной зависимости, превращение лично зависимых сервов в вилланов. Во Франции крепостное состояние крестьянина юридически определялось следующими признаками: 1) при наследовании серв должен был, согласно праву "мертвой руки", отдавать феодалу часть наследуемого имущества, 2) за брак, заключенный с человеком не из данной сеньории, он уплачивал специальный побор - "формарьяж", 3) платил произвольную талью и 4) "шеваж" - небольшой, но считавшийся унизительным поголовный побор. Выкуп этих четырех повинностей и означал личное освобождение серва, превращение его в виллана. Земля крестьянина-виллана продолжала оставаться собственностью феодала, и за нее уплачивалась феодальная рента.
 Процесс личного освобождения крестьян проходил главным образом в XIII-XIV вв. (отчасти еще и в XV-XVI вв.). Он принимал различные формы. Выкупались отдельные лица, семьи, порой целые деревни. Сумма выкупа была различной и, как правило, определялась в результате долгого спора между сеньором и крестьянами. В целом крестьяне стремились выкупиться, ибо крепостные повинности, особенно произвольная талья, были для них крайне обременительны. Но иногда выкуп был настолько велик, что крестьянин предпочитал оставить все по-старому, поэтому "освобождение" нередко принимало даже принудительный характер. Выкуп оформлялся особыми грамотами, в которых перечислялись его условия и поборы, следуемые с крестьян в будущем. Эти платежи все чаще и чаще назывались цензом, поэтому крестьянская земля, с которой они уплачивались, вскоре приобрела название "цензивы", а владевший ею лично свободный крестьянин стал называться не вилланом, а цензитарием.
 Приобретение крестьянством личной свободы, переход к денежной ренте, экономическая самостоятельность крестьянского хозяйства и его связь с городским рынком - все это были очень важные и прогрессивные явления в жизни французской деревни. Но они не означали ни ликвидации феодальной собственности на землю, ни уменьшения феодальной эксплуатации. Деньги на выкуп по большей части брались у городских ростовщиков, и крестьяне попадали к ним в долговую кабалу. Церковные сеньоры обычно предоставляли выкуп лишь на очень тяжелых условиях.
 Наряду с поборами в пользу феодалов появились и налоги в пользу государства. Тяжелым бременем на крестьянстве лежала церковная десятина (крестьяне уплачивали "большую десятину")-десятую долю урожая зерна и "малую десятину" - скотом, шерстью, продуктами животноводства).
 ^' Крестьянам приходилось вести с сеньорами упорную борьбу против всяких новых повинностей. В 1251 г. во Фландрии и Северной ^Франции разразилось крупное крестьянское восстание "пастушков"
 (как себя называли восставшие). Громя по дороге монастыри и церкви, крестьяне массами двинулись к Парижу, затем к Туру и Орлеану, но вскоре были разбиты. Это было первое крупное крестьянское движение на севере Франции, послужившее свидетельством растущего недовольства в среде крестьянства и потребовавшее дальнейшего сплочения господствующего класса вокруг королевской власти.
 	 УСИЛЕНИЕ КОРОЛЕВСКОЙ ВЛАСТИ
 В XII в. во Франции начинается процесс государственной централизации. Вначале он развертывается в Северной Франции, где для него существовали экономические и социальные предпосылки. Политика королевской власти, направленная на подчинение ей феодальных сеньоров, диктовалась прежде всего интересами класса феодалов в целом. Главной ее целью было усиление центральной власти для подавления сопротивления крестьян. В этом особенно нуждались мелкие и средние феодалы, не располагавшие достаточными средствами внеэкономического принуждения. Они были заинтересованы в усилении королевской власти еще и потому, что видели в ней защиту от насилий и притеснений более сильных крупных феодалов.
 Централизаторская политика королей была прогрессивным явлением. Королевская власть боролась с феодальной анархией, подрывавшей производительные силы страны, содействовала росту городов, ремесла и торговли. По словам Ф. Энгельса, она была "представительницей порядка в беспорядке^" Поэтому города поддерживали королевскую власть, часто выступали ее союзниками в борьбе с крупными феодалами, и их помощь сыграла важную роль в образовании централизованного государства.
 Противниками этой политики были крупные феодалы, больше всего дорожившие своей политической самостоятельностью и связанными с ней властью над населением и доходами с него; их поддерживала часть высшего духовенства. Укреплению королевской власти благоприятствовала непрерывная вражда крупных феодалов между собой. Каждый из них стремился усилиться за счет других. Короли использовали и разжигали эту борьбу.
 Начало XII в. является переломным моментом в процессе роста королевской власти. Людовик VI (1108-1137) и его канцлер Сугерий положили конец сопротивлению феодалов в королевском домене. Их замки были разрушены или заняты королевскими гарнизонами. Пользуясь поддержкой городов, Капетинги начали присоединять к своим владениям близлежащие области. При Людовике VII (1137-1180) королевский домен увеличился за счет присоединения городов Буржа и Санса.
 Но в середине XII в. у французских королей появились во Франции очень сильные соперники. В 1154 г. один из французских феодалов - граф Анжуйский Генрих Плантагенет - стал королем Англии. Его владения во Франции - Анжу, Мэп, Турень, Нормандия, Пуату, а затем Аквитания (после женитьбы Генриха на Алиеноре Аквитанской) - в несколько раз превосходили домен французскогокороля.

 Соперничество между Капетингами и Плантагенетами особенно" разгорелось при Филиппе II Августе (1180-1223). Филипп IIискусный политик и дипломат - все внимание направил на борьбу с Плантагенетами. Наибольших успехов он добился в борьбе с английским королем Иоанном Безземельным, объявив его владения воВозмущенные вымогательствами Иоанна нормандские бароны и города не оказали большого сопротивления французскому королю. Затем Филипп II отвоевал и другие владения английских королей во Франции. У Плантагенетов остались только часть Пуату и герцогство Аквитанское.

 Стремясь вернуть утраченные области, Иоанн привлек на свою сторону германского императора Оттона IV, графа Фландрского и некоторых крупных французских феодалов. Но в 1214 г. французы разгромили англичан и их союзников в битвах при Ларош-о-Муане (близ Анжера) и Бувине (во Фландрии). Таким образом Филипп II закрепил за собой свои завоевания. Лучше, чем все его предшественники, он понял, какую огромную пользу могут оказать королевской власти города, и стремился закрепить свой союз с ними. Об этом свидетельствуют многочисленные коммунальные хартии, которые он дал ряду городов.
 Благодаря военным успехам Филиппа II домен французского короля увеличился примерно в четыре раза. Значение королевской власти сильно возросло и в тех частях Франции, которые еще не вошли в состав домена. Король не упускал случая вмешаться в дела крупных феодалов. Он требовал от них выполнения вассальных обязанностей, в частности несения военной службы. В каждом из вассальных герцогств у короля имелись союзники - города, значительная часть духовенства и мелкого рыцарства. Королевская власть использовала в своих интересах столкновения между мелкими рыцарями и знатью.
 	 УПРАВЛЕНИЕ ГОСУДАРСТВОМ
 	С расширением домена перед королевской властью встала новая важная задача - организация управления значительной территорией. Реформы, проведенные королями начиная с Филиппа II, сводились к созданию центрального аппарата - Королевского совета - и к организации местного управления. Французским королям пришлось при этом преодолевать сопротивление крупных феодалов, считавших себя неограниченными господами в собственных владениях.
 Наряду с советом крупнейших вассалов короля, который издавна время от времени созывался королями, теперь возник особый Королевский совет. Это было постоянное учреждение при короле, составленное из угодных ему феодалов и из знатоков законов, финансов и Администрации, так называемых легистов (законников), выходцев. отчасти из горожан, отчасти из мелких и средних рыцарей и духовенства. Во главе отдельных округов, на которые был теперь разбит королевский домен, стали так называемые прево, бывшие раньше управляющими королевскими поместьями. Округа соединились в более крупные единицы, так называемые бальяжи, возглавляемые королевскими чиновниками - бальи. Присоединенными при Филиппе II владениями управляли особые королевские чиновники - сенешалы. Как правило, король назначал их из крупных местных феодалов с целью привлечения на свою сторону. Королевские чиновники не только управляли доверенными им округами. Они вмешивались в дела сохранивших независимость феодалов, следили за тем, чтобы все вассалы несли в пользу короля военную службу, охраняли права городов, взятых королем под защиту. Таким образом они старались использовать свои права для укрепления королевской власти. До начала XIII в. южные области жили почти обособленно от северной части страны. Затем началось присоединение их к королевскому домену.

 Цветущее экономическое состояние южнофранцузских городов и их политическая самостоятельность привели к усилению в них социальных противоречий и острой идеологической борьбе. Это проявилось в распространении в южных областях еретических учений вальденсов и катаров, имевших антифеодальную направленность. В середине XII в. их стали называть общим именем "альбигойцы" (по главному центру ереси-городу Альби). Альбигойцы считали земной мир и самую католическую церковь созданием дьявола, отрицали основные догматы церкви, требовали ликвидации церковной иерархии, церковного землевладения и десятины. Под религиозной оболочкой развернулась борьба с феодалами и в первую очередь с католической церковью, мешавшими дальнейшему развитию городов. Основную массу альбигойцев составляли горожане, но к ним примыкали, особенно в начале движения, также рыцари и знать, покушавшиеся на земельные богатства церкви. Граф Тулузский Раймонд тоже склонялся к альбигойству.
 Церковь еще в 70-х годах XII в. пыталась пресечь ересь, но безуспешно. Ее влияние начало сказываться в Северной Франции, а также в других странах Западной Европы. В 1209 г. папе Иннокентию III удалось организовать против альбигойцев "крестовый поход" северофранцузских епископов и их вассалов под руководством папского легата. Северофранцузские рыцари охотно приняли участие в походе, рассчитывая поживиться за счет богатых южных городов. Один из них, барон Симон де Монфор, стал военным вождем похода. Несмотря на мужественное сопротивление, многие южные города (Безье, Каркассон и др.) были взяты и разграблены, а население их вырезано. В битве при Мюрэ (1213) крестоносцы одержали решающую победу. Раймонду Тулузскому удалось удержать за собой лишь Тулузу, Ним, Бокер и Ажан; в остальных городах властвовал Монфор. После его гибели (1218) в войну за подчинение Юга вмешался французский король Людовик VIII. В итоге успешных походов 1224 и 1226 гг. он присоединил к королевскому домену графство Тулузское и часть земель по Средиземноморскому побережью (1229). Юго-западные графства сохранили самостоятельность, а Аквитания осталась в руках Плантагенетов.
 После альбигойских войн южные города оправились сравнительно быстро, но им было уже трудно выдерживать конкуренцию с усилившимися соперниками по морской торговле - итальянскими городамиреспубликами и каталонскими городами.
 В течение XIII в., особенно в царствование Людовика IX (1226-1270), усиление королевской власти было закреплено рядом важных реформ. В результате реформы на территории королевского домена были запрещены судебные поединки (т. е. решение тяжб с помощью поединка между сторонами), широко применявшиеся в сеньориальных судах; тяжущимся сторонам предоставлялась возможность перенести дело в королевский суд. На решение любого феодального суда могла быть подана апелляция в королевский суд, который таким образом становился верховной инстанцией по судебным делам всего королевства. Целый ряд важнейших уголовных дел был изъят из ведения феодальных судов и рассматривался исключительно королевским судом.
 Шло дальнейшее развитие центрального управления. Из Королевского совета выделилась особая судебная палата, получившая название "парламент". Для связи центральных органов с местными властями назначались королевские ревизоры, контролировавшие деятельность местной администрации и доносившие королю обо всех злоупотреблениях. Людовик IX запретил в королевском домене войны между феодалами, а в неприсоединенных еще к домену владениях узаконил обычай "40 дней короля", т. е. срок, в течение которого получивший вызов мог апеллировать к королю. Это ослабило феодальные усобицы. В королевском домене была введена единая монетная система, и королевская монета должна была приниматься по всей стране наряду с местной. Это содействовало экономическому сплочению Франции. Постепенно королевская монета стала вытеснять из обращения местную; купцы предпочитали и даже требовали именно королевские деньги.
 Во внешней политике Людовик IX стремился упрочить позиции Франции на Средиземноморье. Он помог своему брату Карлу Анжуйскому овладеть Южной Италией и Сицилией и сделал попытку укрепиться в Египте и в Тунисе (Седьмой и Восьмой крестовые походы), которая, однако, не имела успеха.
 Таким образом, развитие феодального государства во Франции в XI-XIII вв. прошло ряд этапов: Феодальная раздробленность была сперва преодолена в северной части страны на базе развития городов и усиления экономических связей между областями. Париж, превратившийся в крупный торгово-ремесленный и политический ( Центр, стал столицей Франции. Однако процесс централизации государства осложнялся и задерживался борьбой с Плантагенетами. Часть Южных областей была присоединена к владениям Капетингов позднее, когда северная часть страны уже была достаточно прочно объединена вокруг Парижа и королевской власти.
 	 ФРАНЦИЯ В XIV - XV вв.
 	 Город в первой трети XIV в. 	 и деревня в XIV в.
 	Экономика Франции продолжала интенсивно развиваться. Дальнейшее развитие в городах ремесла и торговли и тесно связанное с этим широкое распространение в деревне денежной ренты внесли много нового в жизнь французского общества.
 Наиболее важные перемены произошли в городах. Изменилась структура цеха, и особо богатые цехи (суконщиков, меховщиков, ювелиров, мясников и др.) подчинили себе цехи смежных профессий. Внутри цехов мастера оплачивали труд подмастерьев столь скудно, что те не имели теперь возможности открыть свои мастерские и стать мастерами. Мастера увеличивали число подмастерьев и учеников, удлиняли рабочий день. Формально сохраняя звание членов цеха, подмастерья фактически приближались по положению к наемным рабочим и для борьбы с мастерами начали организовывать свои собственные союзы (компаньонажи). В городах было много мелких цеховых ремесленников и внецеховой бедноты, местной и пришлой из деревень (грузчики, возчики, подсобные рабочие, слуги и др.), жившей на скудный и зачастую случайный заработок. Права всех этих численно преобладавших слоев городского населения были сведены к минимуму. Они не имели отношения к управлению городом. Все резче проявлялись острые социальные противоречия между богатой городской верхушкой и беднотой и средними ремесленниками. Чрезвычайно возросший в XIV в. налоговый гнет еще более углубил эти противоречия. Резко увеличилось число городских восстаний; многие из них приобрели небывало ожесточенный характер.
 Широкое распространение денежной ренты и личная свобода крестьянства укрепили его наследственные владельческие права на цензиву, ставшую в XIV в. господствующей формой держания. При условии регулярной уплаты определенного обычаем ценза крестьянин мог не только передать по наследству свою цензиву, но и заложить и даже продать ее, уплатив сеньору особый побор за такую сделку. Это способствовало социальному расслоению крестьянства и появлению в деревне, с одной стороны - богатых, с другой - малоимущих и малоземельных хозяев, которые вынуждены были за деньги наниматься к соседям или к сеньорам на сезонные работы, так как собственные участки не могли прокормить их. Так возникала первая форма наемного труда в деревне, носившая еще феодальный характер, поскольку крестьянин по-прежнему оставался феодальным держателем.

 Денежная рента окончательно отвратила французских феодалов от ведения собственного хозяйства. Развившиеся товарно-денежные отношения давали возможность купить за деньги все, что было по карману. Однако по мере дальнейшего развития экономики страны потребности сеньоров возрастали, средние и мелкие рыцари испытывали все более острую нужду в деньгах. Роскошь вельмож, высшего духовенства и богатого купечества была для них сильным соблазном, рыцарское вооружение становилось все более сложным и дорогим, одежда и быт - все более изысканными. Деньги же поступали с крестьян в неизменном объеме, в соответствии с установленным в свое время (зачастую еще в XIII в.) "вечным", т.е. неизменным, цензом. Французское рыцарство искало выхода из затруднений в войне и разбое, а порой поддерживало сепаратистские тенденции крупных феодалов.
 В начале XIV в. королевский домен охватывал уже большую часть страны. Присоединение в в начале XIII в. Лангедока (так стало называться бывшее графство Тулузское) дало Капетингам возможность проникать в юго-западные области не только с северо-востока, но и с юго-востока. Это значительно укрепило позиции французского государства в борьбе против Англии. В 1308-1309 гг. к домену Капетингов отошла часть Аквитании - графства Ангумуа и Марш, а затем и почти все течение рек Дордони и Гаронны. В руках англичан осталась лишь узкая полоса вдоль Бискайского побережья от Сента до Пиренеев (причем с 1285 г. Наварра, маленькое королевство в Пиренеях, считалось французским владением). На восточной границе были присоединены богатое графство Шампанское (1284) и крупный город Лион (1307).
 Филипп IV Красивый (1285-1314) попытался подчинить себе также графство Фландрское, тесно связанное с Францией торговыми отношениями, но политически лишь номинально входившее в состав королевства. Главную роль во Фландрии играли богатые города, особенно Гент, Ипр и Брюгге - центры процветавшего сукноделия и крупной торговли. Филипп IV вмешался во внутреннюю борьбу в этих городах, став на сторону патрициата. Сначала ему удалось фактически установить там свою власть, но введение им тяжелых налогов вскоре вызвало широкое народное движение. Борьба против французов соединилась для фландрских цехов с борьбой против местного патрициата. В 1301 г. восстали ремесленники важнейшего торговопромышленного центра - города Брюгге; им удалось захватить власть. Французы подавили это восстание, но скоро оно вспыхнуло с новой силой. В 1302 г. в Брюгге произошла резня французского гарнизона и местных патрициев, так называемая Брюггская заутреня. Она послужила сигналом, по которому вся страна поднялась и сбросила владычество французского короля. В этом движении принимали участие не только городские ремесленники, но и крестьяне, так как французское господство сопровождалось общим усилением феодального гнета.
 Филипп IV двинул против Фландрии свою армию. При Куртре {1302) произошла битва, в которой пешее ополчение фландрских ремесленников и крестьян нанесло страшное поражение французским рыцарям. Французы принуждены были очистить Фландрию. В результате дальнейших военных действий и дипломатических переговоров Филиппу IV удалось удержать только несколько фландрских городов.

 Многочисленные войны требовали значительных денежных средств. Были увеличены налоги (так называемая королевская талья).
 Особенно большие субсидии король требовал от городов. Сломив в основном самостоятельность крупных феодалов, король теперь мог не считаться с городами. Со времени Филиппа IV короли стали постепенно лишать города их прав в области самоуправления и налогового обложения, все более подчиняя их себе политически.
 	 БОРЬБА С ПАПСТВОМ
 	Филипп IV начал облагать налогами и церковные земли. Это вызвало протест со стороны папы Бонифация VIII. Между королем и папой в 1296 г. разыгрался открытый конфликт. Специальной буллой папа запретил светским государям под страхом отлучения облагать по своему произволу церковь, а духовенству - платить им без разрешения Рима. Филипп ответил на это запрещением вывоза из Франции золота и серебра, что ударило по папским финансам, ибо папа не мог теперь получать денег от французского духовенства. Вскоре конфликт приобрел более широкое значение, так как Бонифаций VIII выступил с притязаниями на верховенство духовной власти над светской. Подобно Григорию VII, он утверждал, что папы поставлены над королями и императорами. Но королевская власть во Франции к тому времени уже достаточно укрепилась, чтобы выдержать борьбу с папскими притязаниями и отстоять суверенитет светского государства. С целью воздействовать на общественное мнение королевские легисты организовали искусную кампанию против папы, возникла обширная антипапская публицистика. Чтобы заручиться широкой поддержкой, Филипп IV созвал в 1302 г. Генеральные штаты, где были представлены три сословия (штаты) - духовенство, дворяне и горожане. Дворянство и горожане во всем поддерживали короля; духовенство в вопросе о притязаниях папы заняло неопределенную позицию. Бонифаций VIII послал во Францию своего легата, имевшего задание провозгласить отлучение Филиппа IV, если последний не подчинится требованиям папы, но легат был арестован. В свою очередь, Филипп IV решил добиться низложения папы и с этой целью отправил в Италию агентов, которые не жалели денег и привлекли на свою сторону многих влиятельных врагов папы. Заговорщики ворвали.сь в папский дворец (в небольшом городке Ананьи) и стали всячески оскорблять папу. Надломленный этим потрясением, Бонифаций VIII вскоре умер.
 В 1305 г. под давлением Филиппа IV папой был избран французский прелат под именем Климента V. В 1309 г. он перенес свой двор в город Авиньон на Роне, где папы пробыли до 1378 г. (так называемое Авиньонское пленение пап). Хотя Авиньон не входил в королевский домен, папы фактически оказались в зависимости от французских королей. Пользуясь этим, Филипп IV сумел уничтожить находившийся ранее под особым покровительством папства богатейший духовно-рыцарский орден тамплиеров, занимавшихся ростовщичеством, и конфисковать его казну.
 Королевская власть одержала решительную победу над папством; его политическое и международное значение в Европе было сильно подорвано.
 	 ВОЗНИКНОВЕНИЕ СОСЛОВНОЙ МОНАРХИИ
 	При Филиппе IV во Франции оформилось сословное представительство. Уже в XIII в. короли неоднократно созывали для решения главным образом финансовых вопросов представителей от городов или рыцарей. В отдельных областях существовали свои местные сословные собрания- "штаты", рассматривавшие областные дела и местное налоговое обложение. Начиная с 1302 г. штаты стали созываться все чаще. Ген серальными штатами они назывались в тех случаях, когда на них присутствовали представители сословий из всех областей королевского домена. Но в XIV-XV вв. Генеральные штаты созывались все-таки сравнительно редко. По большей части на юге отдельно созывались штаты Лангедока, а в северных областях - штаты Лангедойля. Наряду с ними собирались и многие областные штаты.
 Французское сословное представительство имело ряд особенностей, коренившихся в социальной структуре страны. Все три сословия заседали отдельно, и каждое из них составляло особую палату. Палата первого сословия - духовенство - состояла обычно из архиепископов, епископов, аббатов больших монастырей. Второе сословие - дворянство - включало представителей лишь средних и мелких рыцарей, являвшихся естественной поддержкой королевской власти. Светская знать вообще не входила в число членов ни одной из палат; герцоги и графы составляли на заседаниях штатов окружение короля и не смешивались с депутатами. В третьей палате (с конца XV в. она стала называться палатой "третьего сословия") заседали представители "добрых городов" - мэры и члены городских советов, т. е. богатейшие и влиятельнейшие в городах люди. Каждая палата имела лишь один голос, и решение штатов в целом зависело от соотношения голосов палат.
 Генеральные штаты не превратились в регулярно действующий политический орган. Они созывались лишь по инициативе короля и обсуждали предложенную им программу. По большей части штаты решали вопрос о субсидиях или поддержке короля в том или ином важном политическом деле. Роль духовенства и дворянства сводилась к тому, что они разрешали королю взыскивать с живших на их земле крестьян королевскую талью. Сами же феодалы государственных налогов не платили. Главную роль на штатах играли города, поддерживавшие политику централизации и дававшие королю основную часть субсидий. Поэтому в первой половине XIV в. между королевской властью и штатами, как правило, не было разногласий, и они были важным фактором в процессе укрепления феодальной монархии. Результатом борьбы городов против своих сеньоров и их рыцарей была непримиримая вражда между городами и рыцарями северной части страны, усугублявшаяся тем, что города пытались добиться распространения налогов и на рыцарей. Короли использовали в своих интересах рознь сословий, очень редко выступавших совместно. Поэтому Генеральные штаты так и не добились тех больших прав, которые завоевал английский парламент.
 С окончательным оформлением сословно-представительных собраний во Франции завершился процесс складывания новой формы феодального государства - сословной монархии (или феодальной монархии с сословным представительством), более централизованной, чем французское государство в XII-XIII вв.
 Наиболее крупные и сепаратистски настроенные феодалы попрежнему противодействовали процессу централизации. Пытаясь вернуть утраченные права, они с помощью оружия добились от Людовика Х (преемника Филиппа IV) некоторых уступок. Однако эти уступки, носившие формальный характер, не могли подорвать уж& достаточно сильную французскую сословную монархию.
 В 30-х годах XIV в. нормальное развитие Франции было прервано Столетней войной с Англией приведшей к массовому уничтожению производительных сил, убыли населения и сокращению производства и торговли. На французский народ обрушились тяжелые несчастья - длительная оккупация Франции англичанами, разорение и опустошение многих территорий, страшный налоговый гнет,, разбой и междоусобицы французских феодалов.
 Столетняя война была в основном борьбой из-за юго-западных французских земель, находившихся под властью английских королей, 'В первые годы войны немалое значение имело также и соперничество из-за Фландрии, где сталкивались интересы обеих стран-.' Французские короли не оставили намерений подчинить себе богатые фландрские города. Последние же стремились сохранить независимость при помощи Англии, с которой они были тесно связаны экономически, так как получали оттуда шерсть - сырье для сукноделия^В дальнейшем главной ареной военных действий стал (наряду с Нормандией) Югозапад^т. е. территория бывшей Аквитании, где Англия, стремившаяся вновь овладеть этими землями, нашла себе союзников в лице еще независимых феодалов и городов. Экономически Гиень (западная часть бывшей Аквитании) была тесно связана с Англией, куда шли вина^ сталь, соль, фрукты, орехи, красящие вещества. Богатства крупных городов (Бордо, Ла-Рошели и др.) в значительной степени зависели от этой очень выгодной для них торговли.
 ^Непосредственным поводом к войне послужили династические притязания английского короля Эдуарда III, внука Филиппа IV Красивого (по женской линии) ^В 1328 г. умер последний из сыновей Филиппа IV; Эдуард III заявил о своих правах на французскую корону, но во Франции королем был избран старший представитель боковой ветви Капетингов Филипп VI Валуа (1328-1350). Эдуард III решил добиваться своих прав оружием. 1Война началась в 1337 г, Вторгшаяся английская армия имела ряд преимуществ перед французской: она была невелика, но хорошо организована, отряды наемных рыцарей находились под командованием капитанов, которые непосредственно подчинялись главнокомандующему; английские стрелки из лука, набиравшиеся главным образом из свободных крестьян, были мастерами своего дела и сыграли в сражениях важную роль^ поддерживая действия рыцарской конницы. Ъо французской армии, состоявшей преимущественно из рыцарского ополчения^ стрелков было мало, и рыцари не желали с ними считаться и согласовывать свои действия^Армия распадалась на отдельные отряды крупных феодалов^ по-настоящему король командовал лишь собственным, хотя и самым крупным, отрядом, то есть только частью войска. Французские рыцари сохранили старую тактику и начинали сражение, обрушиваясь на противника всей своей массой. Но если противник выдерживал первый натиск, то в дальнейшем конницу обычно разъединяли на отдельные группы, рыцарей стаскивали с коней и брали в плен. Получение выкупов за пленников и грабеж населения скоро стали главной целью английских рыцарей и лучников.
 (^Англичане победили на море (в 1340 г. при Слейсе, у берегов Фландрии) и на суше (в 1346 г. при Креси, на севере Пикардии), что позволило им взять в 1347 г. Кале - важный военный и перевалочный пункт) вывозившейся из Англии шерсти. Таким образом, они не только сохранили, но и укрепили свои позиции во Фландрии. В остальном же военные действия англичан на севере были безуспешными. Тогда они перенесли их на юго-запад *и снова захватили с моря области Гиень и Гасконь.-Наместником английского короля Эдуарда III в Бордо стал его сын Эдуард, прозванный по цвету лат Черным Принцем. Его отряды вместе с гасконскими рыцарями совершали грабительские набеги на центральные французские области^ жгли города и села, захватывали богатую добычу. Б один из таких набегов в 1356 г. они были настигнуты около Пуатье французами. Численно французская армия намного превосходила английскую, но в ней не было единого командования. Англичане победили благодаря искусному маневру своих лучников, поддержанных рыцарями.- Французы понесли тяжелейшее поражение. Цвет рыцарства погиб или сдался в плен, был захвачен и король-Иоанн Добрый (1350-1364). -Для Франции настало тяжелое время, казна была совершенно пуста, армии фактически не было. Дальнейшее ведение войны, выкуп пленников, в том числе короля, требовали огромных денег". Поражение при Пуатье вызвало озлобление народа против дворян и короля, не сумевших организовать защиту страны от врага^ Поэтому, когда сын пленного короля, дофин (так назывался во Франции наследник престола) Карл, для изыскания средств созвал в октябре 1356 г. Генеральные штаты,^представители городов, получившие значительное влияние ввиду ослабления дворянства после поражения при Пуатье, потребовали важных реформ^ отставки членов Королевского совета и других крупных должностных лиц, передачи ведения всех дел особой комиссии из 28 депутатов штатов, без согласия которой дофин не имел права отдавать приказы по армии, смещать и назначать чиновников. Штаты потребовали также введения нового подоходного налога, который взимался бы и с дворян, причем в большем размере, чем с горожан.
 Дофин отказался выполнить эти требования. Тогда в Париже начались волнения. Во главе парижан стал глава парижского муниципалитета купеческий старшина Этьен Марсель. Дофин был вынужден вновь обратиться к штатам. Они собрались в марте 1357 г. и составили обширный план реформ, получивший название "Великий мартовский ордонанс". По ордонансу дофин обладал лишь ограниченной исполнительной властью, штаты самостоятельно собирались дважды в год без его разрешения и решали все важнейшие дела, вплоть до заключения перемирия или мира. Они назначали королевских советников, вотировали налоги и сами собирали их. Королевский аппарат сводился к минимуму. Все действия дофина контролировались назначенной штатами комиссией, куда вошли сторонники Этьена Марселя.
 Однако это продолжалось недолго. Этьен Марсель и его ближайшие приверженцы принадлежали к числу богатейших купцов и владели крупными по тем временам состояниями. Они разделяли охватившее всю страну негодование дворянами и правительством, но не собирались поступаться своими доходами ради облегчения налогового бремени городского населения и крестьянства и не имели поэтому настоящей опоры в народных массах Парижа. Вотированная штатами субсидия падала на мелкие доходы в большем проценте, чем на крупные. Правда, она распространялась и на дворян, но дворяне отказались уплачивать ее и фактически перестали принимать участие в работе штатов.
 Этьен Марсель и парижская верхушка не получили поддержки и в других городах. Крупное купечество везде было самой влиятельной силой, но сами города еще не были достаточно связаны друг с другом, а порой даже соперничали между собой. Несмотря на всеми признанную главенствующую роль столицы, прочие города были недовольны тем, что власть оказалась в руках парижан. Дофин использовал эту обстановку. Он стал объезжать города и стягивать к себе рыцарей; его целью был созыв штатов вне Парижа для получения от них субсидий.

 Жакерия
 Когда в феврале 1358 г. в Париже снова собрались Генеральные штаты, представлявшие в основном лишь парижскую верхушку, стало очевидно, что они потеряли свой авторитет в стране. Тогда Этьен Марсель решил подчинить себе дофина силой. 22 февраля 1358 г. он собрал на площади вооруженных ремесленников, а сам с несколькими сторонниками явился во дворец, где в присутствии дофина были убиты два его ближайших советника - маршалы Шампанский и Нормандский. На перепуганного дофина Этьен Марсель надел свою сине-красную шапку (цвета города Парижа), обещая ему безопасность и беря его под свое покровительство. На следующий день дофин согласился принять в свой Совет представителей парижской верхушки и подтвердил ордонансы, изданные по инициативе штатов. Но через месяц он бежал из столицы и стал готовить осаду Парижа. В конце мая 1358 г. вспыхнуло крупнейшее в истории Франции и одно из крупнейших в истории Европы крестьянское восстание - Жакерия^ Оно было подготовлено всем ходом социально-экономического развития Северной Франции. Рост городов и господство денежной ренты привели к усилению эксплуатации крестьянства. Увеличивались государственные налоги.В 1348 г. на Францию обрушилась эпидемия чумы ("черная смерть"), унесшая тысячи жителей. Убыль населения привела к повышению заработной платы, что, в свою очередь, вызвало издание законов, направленных против ее роста^Эти законы особенно тяжело отразились на беднейших слоях сельского и городского населения. Все эти обстоятельства сами по себе были достаточно тяжелы для народа. Война их усугубила.
 Готовясь к блокаде столицы, дофин обязал окрестных крестьян укреплять замки и снабжать их продовольствием. Это было последней каплей, переполнившей чашу народного терпения. 28 мая в области Бовези (на север от Парижа) крестьяне в стычке с дворянским отрядом убили нескольких рыцарей, что послужило сигналом к восстанию. С необыкновенной быстротой восстание охватило многие области Северной Франции: Бовези, Пикардию, Иль-де-Франс, Шампань. Восстали преимущественно крестьяне; к ним примкнули деревенские ремесленники, мелкие торговцы, сельские священники. Восставших называли "Жаками" (от обычной в то время клички крестьянина "Жак-простак"). Отсюда произошло появившееся позднее название "Жакерия". Современники же называли восстание "войной недворян против дворян", и это название хорошо вскрывает суть движения.
 С самого начала восстание приняло радикальный характер: жаки разрушали дворянские замки, уничтожали списки феодальных повинностей, убивали феодалов, стремясь "искоренить дворян всего мира и самим стать господами". Общее число восставших во всех областях, по сведениям современников, достигало примерно 100 тыс.
 Некоторые города открыто перешли на сторону крестьян; в других восставшие пользовались сочувствием городских низов. Парижане, стремясь помешать блокаде столицы дофином, помогли жакам в разрушении многих замков вокруг Парижа, послав на помощь несколько отрядов. Но настоящий союз горожан и крестьян не сложился.
 Наибольший размах восстание приняло в Бовези. Во главе объединившихся отрядов крестьян стал Гильом Каль, человек бывалый и знакомый с военным делом. Он назначал капитанов в отдельные отряды и рассылал по другим областям приказы, запечатанные печатью с королевским гербом; у восставших были и знамена с королевским гербом. Крестьяне выступали против феодалов, но за "доброго короля". 8 июня около селения Мелло крестьяне встретились с войском Карла Злого, короля Наваррского, который спешил со своими наваррскими и английскими рыцарями в Париж, рассчитывая захватить французский престол. Крестьяне и рыцарские отряды простояли два дня друг против друга в полной боевой готовности. Но так как численный перевес был на стороне жаков, то Карл Злой предложил перемирие и выразил готовность сотрудничать с крестьянами, называя себя союзником Этьена Марселя. Поверив рыцарскому слову короля, Каль явился к нему для переговоров, но был вероломно схвачен. После этого рыцари бросились на лишенных военачальника крестьян и жестоко их разгромили. Гильом Каль и его товарищи были преданы мучительной казни. На этом восстание в Бовези прекратилось. В других областях, где действовали по большей части разрозненные крестьянские отряды, волнения продолжались до августа 1358 г. Характерно, что сил местного дворянства оказалось недостаточно, и
 для победы над крестьянами повсюду потребовались королевские отряды. После (подавления восстания дворянство жестоко расправилось с крестьянами: казни, штрафы и контрибуции обрушились на деревни и села. Однако, несмотря на победу, феодалы долго не могли забыть панического ужаса, охватившего их во время восстания, и боялись повышать феодальные платежи.
 Жакерия разделила обычную судьбу крестьянских восстаний эпохи феодализма, которые неизбежно кончались поражениями. Свою цель - уничтожение феодалов - жаки понимали отчетливо и активно ее осуществляли. Но их смутные социально-политические чаяния, сводившиеся к свободной жизни "без господ" под главенством "доброго короля", были неосуществимой мечтой. В этом проявились монархические иллюзии, характерные для крестьянских восстаний средневековья.

 Жакерия способствовала дальнейшему ходу начавшегося разложения феодальных отношений. Рост товарного производства, укрепление самостоятельности крестьянского хозяйства и его связей с рынком, развитие денежной ренты - эти процессы во французской деревне еще более ускорились и углубились после Жакерии. Крестьяне не смогли сокрушить феодальный строй и были разбиты, но их самоотверженная борьба до известной степени пресекла попытки сеньоров увеличить феодальную эксплуатацию и отстояла возможность дальнейшего развития личной свободы крестьянина и его хозяйства.

 Разгром крестьян означал также конец парижского восстания. В конце июня дофин с большой армией подошел к стенам Парижа. Потеряв надежду на помощь от других городов, Этьен Марсель согласился впустить в столицу английский отряд, приведенный Карлом Злым. Это вызвало возмущение парижан. От Зтьена Марселя отшатнулось большинство его приверженцев, и в конце июня он был убит сторонниками дофина. Дофин вступил в Париж и расправился с главными участниками восстания. Мероприятия штатов были отменены, и в дальнейшем они опять стали созываться только по воле короля для вотирования субсидий на войну.
 Из бурных событий 1356-1358 гг. королевская власть извлекла некоторые уроки. При Карле V (1364-1380) была проведена налоговая реформа, упорядочен сбор субсидий и установлен контроль над сборщиками. Еще больший урок извлекла для себя городская верхушка. Она воочию убедилась в опасности, которая крылась для нее в народных движениях, и уже не пыталась больше бороться с королевской властью.
 	Мир с Англией, заключенный в 1360 г. в Бретиньи, был для Франции очень тяжелым. Английские владения простирались теперь на юг от Луары вплоть до Пиренеев, что составляло не менее трети страны. Франция должна была готовиться к новым сражениям. При Карле V были проведены реформы: усилена появившаяся в это время артиллерия, увеличены наемные отряды, укреплена власть коннетабля (главнокомандующего королевской армией). На эту должность^ вопреки феодальному местничеству, был назначен мелкий бретонский рыцарь Дюгеклен - осторожный и ловкий полководец. Избегая крупных сражений и действуя одновременно почти по всей обширной границе английских владений, французская армия постепенно оттеснила англичан к морю, так что к середине 70-х годов XIV в. у них остались только Бордо, Байонна и побережье между ними. Но эти крупные успехи были достигнуты в результате чрезвычайного напряжения сил. Огромные расходы на войну легли тяжелым бременем на плечи народа - крестьянства и основной массы городского населения, так как привилегированные сословия и городская верхушка по-прежнему перекладывали на них главную долю платежей.
 В 1379-1384 гг. по всей стране прокатилась волна восстаний, начавшихся в городах Лангедока. Как только в конце 1379 г. был объявлен новый чрезвычайный налог, вспыхнуло восстание в Моннпелье. Ремесленники и беднота ворвались в ратушу и убили королевских финансовых чиновников, а затем обратили свой гнев против купцов а дворян, грабя и убивая их. Такие же восстания разразились в Алэ, Ниме и Клермоне. Правительству пришлось уступить и уменьшить размеры налога.
 В начале 1382 г., когда правительство попыталось вновь вернуться к прежней налоговой политике, начались восстания в северных городах. В феврале в Руане восстали мелкие ремесленники, подмастерья и внецеховая беднота. Часть членов городского совета бежала. Восставшие провозгласили отмену всех налогов и несколько дней были хозяевами города. Такие же восстания произошли в Амьене, СенКантене, Лане, Суассоне, Реймсе, Орлеане.
 Одновременно с руанскими событиями и по той же причине вспыхнуло восстание в Париже. Мелкие ремесленники и торговцы вместе с городской беднотой взялись за оружие, образовали отряды, перегородили улицы цепями, поставили стражу у ворот. Восставшие убили главного сборщика налогов и, захватив в ратуше боевые молоты (maillets - отсюда название повстанцев maillotins, майотены, что значит "люди с молотами") и другое военное снаряжение, стали грабить и убивать налоговых сборщиков, членов городского совета, богатых купцов и мастеров, а также дворян. Правительство вынуждено было отменить новые налоги и дать восставшим амнистию, но затем расправилось с их вождями.
 Характерно, что все эти восстания начинались с выступлений против правительственных налогов, но затем сразу же следовали насильственные действия против представителей городских властей, богатой городской верхушки и дворян. Городские восстания 80-х годов были Жестоко подавлены. Города тяжело пострадали от репрессий и огромных штрафов, потеряли многие свои права и привилегии. Вслед за горожанами вновь пришло в движение крестьянство. Отдельные и разрозненные выступления имели место на севере - в районах, где ранее происходила Жакерия. Но главные события развернулись в Лангедоке, Оверни, Пуату, Дофинэ. Там разразилась Настоящая крестьянская война, охватившая большую, чем Жакерия, территорию и длившаяся свыше двух лет (с весны 1382 г. по лето 1384 г.). Восставшие крестьяне, к которым присоединились и многий городские ремесленники, именовались тюшенами (tauche - лесок, т. е. "скрывающиеся в лесу". Но возможно, что здесь существует аналогия с именем восставших тогда же крестьян Савойи-тукинов). Война началась с протеста против введения нового тяжелого налога, но вскоре тюшены объявили себя врагами дворянства, духовенства, купцов, "всех, кто не имел шершавых и мозолистых рук". В открытом бою близ Нима они, как и жаки, были разбиты, но, действуя мелкими отрядами и нападая из засады, оставались неуловимыми. Им удалось захватить немало замков и мелких городков. Даже в крупных городах (Бокере,Ниме, Нарбонне, Каркассоне) они находили приют и поддержку, так как и там народ восставал против налогов, а городская верхушка была порой бессильна подавить движение низов. В первой половине 1383 г. на юге тюшены фактически были господами положения, но летом 1383 г. дворянские отряды заставили их отступить в Севеннские и Овернские горы. В 1384 г. главные силы крестьян были разбиты, но отдельные их отряды действовали еще в 1390 г. На южные города и на сельское население обрушились жестокие репрессии и штрафы. Однако правительству все же пришлось снизить налоги, и в конце XIV - начала XV в. оно не рисковало больше их повышать.
 	 ФЕОДАЛЬНАЯ МЕЖДОУСОБИЦА. 	 ВОССТАНИЕ КАБОШЬЕНОВ
 В правление психически больного Карла VI (1380-1422) началась ожесточенная усобица Двух феодальных партий, во главе которых стояли дядья и опекуны короля - герцоги Бургундский и Орлеанский. Последний действовал совместно со своими родственниками, крупными феодалами юга - графами Арманьяками, поэтому усобица называлась "войной бургундцев и арманьяков". Пользуясь временным ослаблением центральной власти, принцы королевского дома стремились к полной самостоятельности в своих апанажах (владениях, выделявшихся им из состава королевского домена), а южные феодалы жаждали сохранить свою независимость. Обе партии истребляли друг друга и нещадно грабили казну и народ, нанося огромный ущерб экономике и населению страны.
 Париж, ставший в начале XV в. крупнейшим торгово-ремесленным центром не только Франции, но и всей Западной Европы, представлял особо желанную цель для бургундцев и арманьяков. Но парижское население воспротивилось им. На созванных в 1413 г. Генеральных штатах были высказаны протест против междоусобицы и жалобы на невыносимые злоупотребления назначенных герцогами чиновников. Однако штаты были бессильны чего-либо добиться.
 Тогда в апреле 1413 г. в Париже вспыхнуло восстание. Главную роль в нем играли мелкие ремесленники (особенно мясники, дубильщики, скорняки), подмастерья и городская беднота. По имени одного из вождей ~ Симона Кабоша они стали называться "кабошьенами". Восставшие требовали умиротворения страны, снижения налогов и упорядочения их взимания. Выступление кабошьенов было использовано зажиточными слоями города, которые добились от Правительства осуществления умеренных реформ в финансовой и судебной областях. Однако по мере развертывания восстания все более обнаруживалась враждебность кабошьенов по отношению к городской верхушке. Напуганные этим зажиточные слои горожан отошли от движения. В результате к началу сентября Париж заняли арманьяки, которые при поддержке городской верхушки жестоко расправились с восставшими. Объявленные реформы были отменены.
 	 ВОЗОБНОВЛЕНИЕ СТОЛЕТНЕЙ ВОЙНЫ
 	В 1415 г. началось новое вторжение англичан во Францию. Английский король Генрих V высадился с войском в устье Сены и направился через Пикардию к Кале. В битве при Азенкуре в октябре 1415 г. рыцарская армия арманьяков была разбита. Многие французские феодалы оказались в плену или были убиты; в плен попал герцог Орлеанский. Затем англичане захватили Нормандию и Мэн. Опять, как и /ив 1356 г., Франция осталась без армии и без денег. По сравнению с XIV в. положение было даже худшим, так как междоусобица не только страшно разорила страну, но и привела к расколу ее территории. Герцог Бургундский стал независимым государем не только в своем герцогстве, но и почти во всех восточных и некоторых северных землях Франции (Пикардия). Он также владел богатейшими в ту пору областями Западной Европы - Нидерландами (так стали называться Фландрия, Брабант и другие земли на территории теперешних Бельгии и Голландии) и Люксембургом. Стремясь сохранить свое независимое от короля положение, он вступил в союз с англичанами. Для населения Франции, сперва на севере, а потом и повсюду, бургундцы скоро стали такими же врагами, как и англичане.
 	В результате военных успехов англичане навязали Франции тяжелейшие условия мира (договор в Труа в 1420 г.), по которому она утратила независимость и стала частью объединенного англо-французского королевства. ^При жизни Карла VI правителем Франции становился английский король Генрих V, а затем престол должен был перейти к сыну английского короля и французской принцессы (дочери Карла VI) -будущему Генриху VI. Дофин Карл (сын Карла VI) был отстранен от наследования. Но смерть настигла Генриха V в 1422 г. в полном расцвете сил; спустя несколько месяцев умер и Карл VI. Невзирая на условия договора, дофин Карл провозгласил себя королем Франции Карлом VII (1422-1461). Англичане и герцог Бургундский признали королем Англии и Франции десятимесячного Генриха VI, за которого стал править его дядя - герцог Бедфорд.
 Север Франции был занят англичанами; на востоке их владения плотно смыкались с владениями герцога Бургундского. Герцог Бретонский тоже был союзником англичан. Владения Карла VII были сведены к провинциям, расположенным в центре страны, на юге (Лангедок) и на юго-востоке (Дофинэ). Королю принадлежала также область Пуату на Бискайском побережье, зажатая между Бретанью и английскими владениями на юго-западе. По размеру королевские земли не уступали территории, занятой англичанами. У короля было много крупных городов, оказавших ему в войне неоценимую помощь деньгами и людьми. Однако в целом территория короля была менее компактна^ менее населена, менее плодородна, чем владения его врагов. Но в такой длительной войне, когда на карту было поставлено существование Франции как независимого национального государства, значение имели не только территория, но и другие факторы, сыгравшие немалую роль в дальнейших событиях.
 Одним из них была политика англичан на завоеванных землях. Генрих V рассматривал захваченную территорию как свою собственность и сразу же принялся раздавать ее английским рыцарям и баронам, а некоторые порты в Нормандии заселил только англичанами. Для французов было только одно средство вернуться в родные края - борьба до победы.
 В чрезвычайно тяжелом положении оказалось крестьянство оккупированной территории. Новые сеньоры неукоснительно взимали все феодальные поборы, новые власти взыскивали контрибуции и налоги, военные действия до крайности разорили сельское хозяйство. Малейшее неповиновение каралось самым свирепым образом. Все это вызывало у крестьян страстную ненависть к англичанам.
 Английская стратегия заключалась в методичном продвижении с опорой на линию частых пограничных крепостей, которая постепенно отодвигалась к югу. Однако из-за действий партизан (см. ниже) гарнизоны приходилось держать и в тех крепостях, которые оказывались удаленными от линии сражений. В итоге все владения англичан были усеяны крепостями, что потребовало значительного рассредоточения их военных сил и ослабляло их. Гарнизоны этих крепостей грабили окрестное население, ибо добытые таким путем военные трофеи рассматривались как законное дополнение к жалованию солдат и капитанов.
 	 ПАРТИЗАНСКАЯ ВОЙНА
 Самым важным фактором, обеспечившим конечную победу Франции, стало народное сопротивление захватчикам. Партизанская война населения оккупированной территории началась чуть ли не с начала вторжения англичан (1415) разгоралась все больше и больше. Неуловимые партизанские отряды, находившие у жителей (хотя это грозило жестокими казнями) помощь и поддержку, подрывали владычество англичан. Последние уже не рисковали передвигаться иначе, как многочисленными и хорошо вооруженными отрядами. Порой они даже не осмеливались покидать свои крепости. Многие из занятых англичанами городов находились в тайных сношениях с королем. В Париже и Руане были раскрыты заговоры. Англичане пытались найти выход в дальнейшем продвижении на юг. С этой целью была предпринята осада Орлеана, который непосредственно примыкал к английской территории. В 1428 г. небольшая армия, состоявшая из прибывших из Англии и собранных по нормандским гарнизонам отрядов, прибыла под Орлеан и начала возводить вокруг него осадные укрепления.
	02 тем временам крепость и перейдя Луару, англичане не встретили бы дальше, по дороге на юг, хорошо укрепленных городов. В случае же, если бы с юго-запада к ним навстречу двинулись войска из Бордо, то королевская армия, зажатая с двух сторон, оказалась бы в безнадежном положении. В это краине тяжелое и опасное для Франции время борьбу возглавила Жанна Д'арк, сумевшая добиться решающего перелома в войне. Как и все французские патриоты, Жанна тяжело страдала, видя бедствия, обрушившиеся на горячо любимую родину. Постепенно в ней зрело убеждение, что она должна отправиться к Карлу VII и стать во главе армии, чтобы изгнать англичан из Франции. Ей казалось, что она слышит голоса святых, которые обещали ей свою помощь. Весть о начавшейся осаде Орлеана заставила Жанну решиться на кра-йний шаг. Она явилась в ближайший городок Вокулёр и сумела убедить его жителей и коменданта замка в том, что ей предстоит спасти Францию. Ей дали коня, оружие, мужскую одежду и провожатых. Через занятые англичанами и бургундцами области она добралась в Шинон к Карлу VII. В окрестностях и в самом Орлеане народ уже знал о Жанне и верил в нее. Находясь в безвыходном положении, король поставил Жанну во главе армии, окружив ее своими военачальниками. Под их руководством Жанна быстро усвоила военную тактику того времени, а ее природный ум и наблюдательность помогали ей ориентироваться в обстановке и принимать верные решения. У нее было необычное отношение к рядовым воинам. Военачальники видели в них только солдат. Для Жанны каждый из них был прежде всего соотечественником, которому были дороги судьбы отчизны. Воодушевленная идеей, она проявляла удивительную отвагу и энтузиазм, зажигая им окружающих. Она была впереди всех в самых опасных местах и увлекала других.
 В конце апреля Жанна прибыла с армией в Орлеан. Английские укрепления под городом отстояли довольно далеко друг от друга, так как армия была недостаточно велика, чтобы окружить город плотным кольцом. За четыре дня эти форты были поодиночке взяты французами, и 8 мая - день этот и теперь празднуется в Орлеане - англичане сняли осаду крепости. Победа под Орлеаном имела столь же огромное значение, сколь велика была опасность потерять этот город. Кроме того, это была первая большая победа после многих поражений и долгих лет национального унижения. По всей стране прокатилась волна восторга, и слава о Жанне дошла до самых отдаленных уголков. После освобождения Орлеана Жанна отправилась с Карлом VII в Реймс, где состоялась торжественная коронация. Положение Карла VII как короля независимого от англичан французского государства было узаконено не только в глазах народа, но и во мнении правителей и населения других стран Европы, v
 Слава и популярность Жанны возросли необычайно. Народ, города, армия видели в ней не только спасительницу родины, но и своего вождя. Ее мнения спрашивали по самым различным поводам. Необыкновенная популярность Жанны отодвинула в тень не только советников короля, но и его самого/В этом была причина охлаждения к Жанне со стороны Карла и его ближайшего окружения.
 Поход в Реймс, коронация и занятие Шампани резко улучшили позиции короля. Однако предпринятая Жанной попытка штурма Парижа кончилась неудачей. В Париже стоял большой английский гарнизон, и взять силой огромный город было трудно.
 В мае 1430 г. в стычке под Компьеном, куда Жанна явилась, чтобы выручить осажденный бургундцами город, она была захвачена в плен. Герцог Бургундский продал свою пленницу англичанам за 10 тыс. золотых.^В конце 1430 г. Жанну перевезли в Руан - центр английских владений - и предали инквизиционному суду. Чтобы умалить значение военных успехов французов, англичанам нужно было осудить Жанну. Церковники во главе с епископом Кошоном прибегли к излюбленному приему, обвинив ее в колдовстве. Жанна мужественно защищалась, но инквизиторы пустили в ход все средства, чтобы ее погубить. Жанна была приговорена к смерти и в
 мае 1431 г. погибла на костре. Карл VII, которому Жанна оказала такую помощь, ничего не предпринял, чтобы спасти ее. Уход Жанны д'Арк с политической арены был на руку королю и придворной клике. Лишь спустя четверть века Карл VII приказал пересмотреть судебный процесс, и героиня Франции была признана невиновной в предъявленных ей обвинениях.
 Вопреки расчетам англичан и их пособников казнь Жанны д'Арк не спасла их. В 1435 г. герцог Бургундский заключил союз с Карлом VII. Затем англичане потеряли Париж, Руан, Нормандию, Бордо, и на этот раз навсегда; в их руках оставался только Кале.
 В 1453 г. кончилась война, стоившая французскому народу неисчислимых жертв, ценой которых он спас независимость своей родины, Полностью был восстановлен государственный суверенитет Франции и ликвидированы притязания английских королей на французскую корону и французские земли. Возобновился прерванный войной процесс складывания централизованного государства. Деревня ^ Война нанесла тяжелый урон экономике Франво второй ции. Особенно пострадали северо-восточные прополовине XV в. винции, лишь через 20-30 лет снова достигшие уровня, на котором находились до начала войны, в 30-х годах XIV в. Запустение многих жизненно важных районов на севере было настолько значительно, что правительство было вынуждено принять срочные меры. В 1451 г. король освободил на восемь лет от налога тех крестьян, которые вернутся на прежние места. Сеньоры, чьи земли были заброшены и почти не приносили дохода, звали к себе крестьян, предоставляя им землю в наследственное держание за низкий и неизменный ценз или за ренту в Ve-712 часть урожая, причем держателям предоставлялось право распоряжения землей. Возможность получить землю на таких льготных условиях вызвала переселение сервов из центральных и восточных районов, где в отдельных местах еще существовало крепостное право. Их сеньоры, стремясь удержать крестьян и привлечь новых поселенцев, соглашались на выкуп из крепостной зависимости. Но как только жизнь более или менее наладилась, феодалы и королевская власть перешли в наступление на крестьян. За сеньорами было признано право собственности на запустевшие земли. Они воспользовались этим, чтобы полностью присвоить себе многие общинные угодья, возобновить отмершие баналитеты, повысить ценз и другие поборы. Крестьяне вели с сеньорами упорную борьбу. Сельские общины после освобождения крестьян от личной зависимости в XIII-XIV вв. расширили свою компетенцию и были признаны официально. Они окрепли во время войны, когда деревни были зачастую брошены на произвол судьбы и крестьянам приходилось прибегать к вооруженной самозащите. В XV в. сельские коммуны завоевали себе многие права. У них были выборные должносэдаые лица, которые ведали раскладкой и сбором налогов, представляли коммуну в королевских судах при тяжбах с сеньорами, управляли всеми внутренними делами деревни. Сплоченность крестьян в пределах сельской общины помогала им противостоять попыткам сеньоров увеличить феодальный гнет, которые в
 общем потерпели неудачу: ценз остался неизменным, а прочие поборы повысились лишь в незначительной мере.
 Однако начавшееся в 40-х годах XV в. укрепление центральной власти принесло крестьянам новые тяготы. За 22 года правления короля Людовика XI (1461-1483) одна лишь королевская талья, уплачивавшаяся преимущественно крестьянами, повысилась более чем в три раза. Налоги разоряли малоимущие слои деревни и тяжело ложились на крестьянство в целом. В конце XV в. трудолюбие крестьянства вернуло Франции известное изобилие в производстве пшеницы, вина, мяса и других продуктов, так что в урожайные годы зерно вывозилось в Англию, Нидерланды, Испанию и непрерывно рос экспорт высококачественных вин. Все это означало рост продуктивности именно крестьянского хозяйства. Го о а и то говля Даже в самые тяжелые годы войны ремесло находилось в несколько лучшем состоянии, чем сельское хозяйство. Защищенные крепкими стенами города не знали , такого безудержного грабежа и разорения, которое выпало на долю деревни. Поэтому ремесло возродилось быстрее; к тому же Людовик XI, стремясь к развитию экономики страны, покровительствовал городам и особенно поощрял такие отрасли производства, как шелкоткачество, металлургия и металлообработка, книгопечатание, изготовление стекла, легких шерстяных тканей (более дешевых, чем сукно) и др. Он предоставлял различные льготы и привилегии ремесленникам и купцам, выписывал специалистов из Германии и Италии. В его экономической политике, особенно в отношении таможенных тарифов, уже проступали черты будущего меркантилизма (государственного покровительства отечественной промышленности и торговле с целью привлечения в страну денег), но в основном она была направлена лишь на то, чтобы страна не тратила денег на ввоз изде-лий, а производила их сама. Людовик XI приложил много усилий для того, чтобы укрепить цеховую систему, главным образом из фискальных соображений, ибо звание мастера покупалось у короля. Он распространил эту систему на многие южные города, где до того господствовало свободное ремесло. Мастера имели в цехах полную власть, а подмастерья были поставлены в подчиненное и бесправное положение. Их объединения - компаньонажи - запрещались.
 Вторая половина XV в. была для Франции периодом расцвета ярмарок - общефранцузских, провинциальных, местных, игравших большую роль в развитии общенационального рынка. Обеспечивая постоянные торговые связи между отдельными частями страны, ярмарки способствовали развитию хозяйственной специализации провинций. Крупная оптовая торговля велась на лионских и нормандских '(в Руане и Кане) ярмарках, затем товары перепродавались на ярмарках местного значения. Очень выросло значение Лиона как крупнейшего торгового центра, связывавшего северные области с южными, И Средоточия итальянских и немецких банкиров. Наряду с иностранными банкирами начали действовать и французы. Еще при Карле VII крупные займы предоставлял правительству богатейший купец Жак ёр, наживший огромное состояние на торговле с Левантом, на Эксплуатации рудников и откупе налогов. Расцвела морская торговля, способствовавшая образованию крупных купеческих капиталов.
 	 ОБЪЕДИНЕНИЕ ФРАНЦИИ
 В 30-х годах XV в. в связи с победами франции возобновился прерванный войной и длительной феодальной усобицей процесс укрепления центральной королевской власти, которая в ту пору явилась выразителем национального единства и государственного суверенитета. Принцы королевского дома, крупные сеньоры южных областей и особенно герцоги Бретонский и Бургундский, которые были полновластными государями в своих владениях, пытались протестовать против мероприятий Карла VII, направленных к умалению их прав. При Людовике XI дело дошло до вооруженной борьбы с королем. Принцы образовали так называемую Лигу общественного блага и провозгласили демагогическое требование уничтожения налогов с целью использовать недовольство городов и крестьянства усилением налогового гнета. Главой Лиги был герцог Бургундский Карл Смелый (1467 - 1477), чьи владения выросли за счет северных нидерландских провинций и областей по Рейну. Бургундские земли простирались с северо-востока Франции почти до Лиона и включали чисто французские области - Бургундию, Нивернэ, Пикардию.
 Лигу поддерживала часть среднего и мелкого дворянства, а также верхушка некоторых городов, находившихся на территории принцев. Большую роль во время войны Лиги сыграл Париж. Основная масса парижан была на стороне короля и не допустила вступления принцев в столицу, но большая часть духовенства, чиновничества и купечества прислушивалась к обещаниям Лиги вернуть им права, незадолго до того отобранные королем. Эта позиция верхов столицы заставила Людовика XI подписать в конце 1465 г. тяжелые условия мира и предоставить членам Лиги значительную свободу в их владениях. Король получил передышку и воспользовался ею для укрепления союза с городами и разъединения своих врагов. Он натравливал их друг на друга и затем расправлялся с каждым в отдельности. Но главная политическая задача заключалась в подчинении Карла Смелого. Она оказалась трудной и потребовала больших расходов и тонкой дипломатии, в которой Людовик XI был очень искусен.
 Потерпев неудачу в военных действиях против Карла Смелого, Людовик XI перешел к политике поддержки его врагов --лотарингцев и швейцарцев, страдавших от агрессии герцога Бургундского. Король поддерживал также города Фландрии, восставшие против Карла Смелого. Гибель герцога в 1477 г. в битве при Нанси (в Лотарингии) позволила Людовику XI воссоединить с Францией Пикардию, Нивернэ и герцогство Бургундское (т. е. западную половину Бургундии). Графство Бургундское (Франш-Конте) и Нидерланды остались у дочери Карла Смелого Марии, вышедшей замуж за Максимилиана Габсбурга, сына германского императора. Эти владения послужили впоследствии основой для формирования фамильных владений Габсбургов.
 В 1481 г. к Франции был присоединен Прованс с крупнейшим средиземноморским портом Марселем, игравшим большую роль в торговле французских купцов с Левантом, Италией, Испанией и северным побережьем Африки. В итоге к концу правления Людовика XI объединение страны в единое государство с крепкой центральной властью было в основном завершено. Уже после смерти Людовика XI (в 1491 г.) в результате брака Карла VIII и Анны Бретонской к Франции была присоединена Бретань (но окончательно она вошла в состав Франции в следующем столетии). Вне французских границ в конце XV в. оставались Лотарингия, Франш-Конте, Руссильон и Савойя, присоединение которых растянулось до середины XIX в. Значительно продвинулся, хотя еще далеко не завершился, процесс слияния двух народностей. В XIV-XV вв. в Северной Франции сложился на основе парижского диалекта единый язык, развившийся затем в современный общефранцузский язык; однако на юге продолжали существовать местные диалекты провансальского языка. Все же в XVI век Франция вступила как крупнейшее из централизованных государств Западной Европы с развивающимися экономическими связями, богатыми городами и растущей культурной общностью.
	Глава 10 АНГЛИЯ В XI-XV вв.
  1. АНГЛИЯ В XI-XII вв.
 Нормандское завоевание
 ^ середине XI в. в Англии в основном уже господствовали феодальные порядки, но процесс феодализации еще не завершился^ Значительная часть крестьян) особенно на северо-востоке страны, в области "датского права" ("Денло"), оставалась свободной, а феодально зависимые держатели земли еще не слились в единый слой крепостных. Феодальное поместье и феодальная иерархия еще не приняли законченной формы и не получили повсеместного распространения. Завершение процесса феодализации в Англии было связано с нормандским завоеванием второй половины XI в. Во главе завоевателей стоял герцог Нормандии Вильгельм. Стремление к захвату добычи, к приобретению новых поместий и крепостных^сплотило вокруг него не только феодалов Нормандии, но и множество рыцарей из других областей Франции и даже из Италии. Поводом для похода на Англию явились претензии герцога на английский престол, основанные на родстве Вильгельма с умершим в 1066 г. английским королем Эдуардом Исповедником. Притязания Вильгельма поддержал папа.
 В сентябре 1066 г., переплыв Ла-Манш, Вильгельм высадился со своим войском на юге Англии. Рыцарская конница и пехота нормандского герцога были более многочисленны и лучше вооружены, чем войско нового, избранного уитенагемотом после смерти Эдуарда, англосаксонского короля Гарольда, состоявшее из его личной дружины и наспех собранного крестьянского ополчения. Крупные феодалы - эрлы Средней и Северо-Восточной Англии - не оказали Гарольду необходимой помощи. В решающей битве близ Гастингса в октябре 1066 г., несмотря на упорное и мужественное сопротивление, англосаксы потерпели полное поражение. Гарольд пал в бою, а Вильгельм, захватив Лондон, стал королем Англии - Вильгельмом 1 Завоевателем (1066-1087). Но ему и нормандским баронам понадобилось несколько лет, чтобы подчинить себе всю страну. В ответ на массовые конфискации земли у англосаксов, сопровождавшиеся закрепощением сохранивших еще свободу крестьян, вспыхнул ряд восстаний^ Наиболее крупные крестьянские восстания произошли в 1069 и 1071 гг. на севере и северо-востоке страны - в "Депло". (Завоеватели свирепо расправлялись с восставшими крестьянами, ^сжигали целые деревни, убивали жителей. Цветущая Йоркская долина и большая часть графства Дарем - основные районы восстания - были превращены в пустыню и в течение нескольких десятилетий оставались почти необитаемыми.
 После окончательного покорения страны почти все земельные владения англосаксонской знати были отняты и отданы завоевателями Лишь низший слой англосаксонских феодалов - мелкопоместные землевладельцы - сохранили в большинстве свои держания, но должны были подчиниться нормандским "баронам", как стали теперь называть в Англии крупных феодалов. Средние и мелкие феодалы и тогда, и позднее назывались в Англии рыцарями. На высших церковных должностях, как и в светской администрации, англосаксы были заменены нормандцами - выходцами из Франции.
 Таким образом, в результате завоевания почти целиком обновилась верхушка господствующего класса.
 Раздача земли производилась постепенно, по мере ее конфискации, и в руки нормандских баронов попадали земли, находившиеся в различных графствах Англии. В результате владения многих баронов, хотя и были обширными, но оказались разбросанными, что препятствовало образованию в Англии крупных территориальных княжеств, независимых от королевской власти. Около одной седьмой части всех возделываемых земель Вильгельм оставил себе в качестве "домена короны". В состав его вошла и значительная часть лесов, превращенных в охотничьи заповедники. Крестьянам, осмелившимся охотиться в королевском лесу, грозило страшное наказание - им выкалывали глаза.
 В домене короля находилось и большинство городов. Обладание громадными материальными ресурсами являлось одним из существенных условий сильной королевской власти в Англии.
 	 "КНИГА СТАТНОГО СУДА"
 Важное значение в укреплении феодальных порядков в Англии имела земельная перепись, произведенная Вильгельмом в 1086 г. Ее результаты, записанные на пергаменте, получили в народе название "Книга Страшного суда"^("Воте8(1ау BOOK"). Она была названа так, видимо, потому, что лица, дававшие сведения для ее составления, обязывались под страхом наказания говорить, ничего не утаивая, как на "страшном суде", которым, по церковному учению, должно было завершиться существование мира.
 В "Книге Страшного суда" было подробно записано, какие земельные владения в каждом графстве принадлежат королю, какие - духовным и светским сеньорам, каким количеством вассалов (рыцарей-ленников) располагает каждый из баронов^ сколько в каждом маноре (т.е. вотчине) числится гайд (в это время-уже фискальных единиц), сколько плугов земли (земельных наделов), сколько плуговых упряжек (т. е. рабочего скота, волов) на господской земле а у крестьян, сколько крестьян разных категорий. ^Указывалась также приблизительная доходность поместья в деньгах. Перепись преследовала в основном две цели: во-первых, король хотел точно знать размеры землевладения и доходы каждого из своих вассалов для того, чтобы требовать от них определенной службы; во-вторых, король стремился получить точные сведения для обложения населения денежным налогом.
 Перепись ускорила закрепощение крестьян, так как многие из свободных крестьян были занесены в "Книге Страшного суда" в разряд вилланов. В XI в. в Англии термин "виллан^ (буквальный смысл его - поселянин, сельский житель) имел еще довольно широкое и неопределенное значение. Как правило им обозначались крестьяне, находившиеся уже в поземельной зависимости и платившие феодальную ренту, а чаще всего выполнявшие барщину.- Со второй половины XII в. виллан в Англии, в отличие от Франции, где вилланами называли лично свободных крестьян, - это крепостной.
 Нормандское завоевание привело, таким образом, к ухудшению положения крестьян и содействовало окончательному оформлению в Англии феодальных порядков.
 	 АГРАРНЫЙ СТРОЙ В АНГЛИИ 	 ПО ДАННЫМ "КНИГИ СТРАШНОГО СУДА" 	В XI- начале XII в. население Англии, по данным "Книги Страшного суда", составляло около 1,5 млн. человек; из них громадное большинство (не менее 95%) жило в деревне. Преобладающим занятием населения было земледелие с характерной для Англии, где долго сохранялась сельская община, системой открытых полей, выпасом по жнивью, чересполосицей и принудительным севооборотом. На северо-востоке, главным образом в Йоркшире и Линкольншире, а также на западе, в Глостершире (возвышенность Котсуолд), на восточных склонах Пеннинских гор и в южной части Оксфордшира (Чилтернские холмы) значительное распространение получило овцеводство. Шерсть уже в это время была важным предметом торговли. Вывозили ее преимущественно во Фландрию, где фламандские ремесленники вырабатывали из нее сукна, пользовавшиеся спросом в различных странах Европы.
 После нормандского завоевания английская феодальная вотчина (манор), начавшая складываться еще в англосаксонский период, принимает законченную форму, подчинив себе ранее свободную сельскую общину, превратив ее в крепостную. Хозяйство манора основывалось главным образом на барщинном труде зависимых крестьян. В хозяйственный распорядок общины включились не только наделы зависимых крестьян-держателей (вилланов и др.), но и господские земли (домен) и земли еще сохранившегося слоя свободных крестьян. Преобладающим типом вотчины в Англии XI - XII вв. был манор с доменом, вилланами и свободными держателями, но было и нимало маноров, значительно отличавшихся от этого типа. Манор^ XI-XII вв. оставался в основном натурально-хозяйственной организацией.

 Основную часть крестьянства, по данным "Книги Страшного суда", составляли вилланы, имевшие полный надел земли - виргату (30 акров), или часть надела, а также долю участия в общинных выпасах и лугах; они выполняли барщину, платили натуральные и денежные платежи в пользу лорда. В "Книге Страшного суда" указаны также бордарии - зависимые крестьяне с наделом, значительно меньшим, чем у виллана (обычно от 7 до 15 акров). Помимо вилланов и бордариев в английской деревне XI-XII вв. имелись коттарии (позднее коттеры) - зависимые крестьяне, держатели мелких земельных клочков - обычно в 2-3 акра усадебной земли. Они работали на лорда и добывали средства к существованию дополнительными занятиями (коттарии были пастухами, сельскими кузнецами, колесниками, плотниками и т.п.). Самую низшую категорию зависимых крестьян составляли сервы. В основном это были дворовые люди, не имевшие, как правило, наделов и своего хозяйства и выполнявшие самые различные тяжелые работы в господской усадьбе и на господских полях.
 Свободное крестьянство не исчезло в Англии и после нормандского завоевания, хотя численность его значительно сократилась и правовое положение ухудшилось. Наличие в деревне, наряду с зависимыми, слоя лично свободных крестьян (фригольдеров), составляло одну из характерных особенностей аграрного развития Англии в средние века. Особенно много свободных крестьян сохранилось на северо-востоке страны - в "Денло". Хотя свободный крестьянин был обязан уплачивать лорду обычно небольшую денежную ренту, выполнять некоторые относительно легкие повинности и подчиняться его юрисдикции, он не был прикреплен к земле и считался юридически свободной личностью.
 На протяжении XII в. различные категории зависимого крестьянства все больше превращаются в единую массу крепостных крестьян - вилланов, главной повинностью которых являлась барщина" обычно в размере трех, а иногда и более дней в неделю. Кроме того, виллан платил оброк отчасти продуктами, отчасти деньгами. Он часто подвергался произвольному обложению со стороны господина, уплачивая особый взнос при выдаче замуж дочерей (меркет), отдавал помещику лучшую голову скота при вступлении в наследство (гериот); он обязан был также соблюдать мельничный, пивоваренный и другие баналитеты. Росли и многочисленные церковные поборы, самым тяжелым из которых была десятина.
 Города начали возникать в Англии как центры ремесла и торговли в X - XI вв., еще до нормандского завоевания. "Книга Страшного суда" насчитывает до сотни городов, в которых жило около 5% всего населения. Основой городского развития, как и в других странах, были ремесло и торговля.

 В результате усиления политических связей Англии с Нормандией и другими французскими землями окрепли и расширились ее торговые связи. Значительную торговлю с континентом вел Лондон, игравший роль главного центра в этой торговле, а также Саутгемптон, Дувр, Сендвич, Ипсвич, Бостон и другие города. Предметами вывоза наряду с шерстью были свинец, олово, скот. Несколько позже (с конца XII - начала XIII в.) стали вывозить хлеб и кожи. Уже в XI и особенно в XII в. получили значительное распространение ярмарки (Винчестерская, Бостонская, Стамфордская, в Сент-Айвзе, в Йорке и др.), которые посещались купцами не только из Фландрии, но и из Италии, Германии и других стран. Большое место на этих
 ярмарках занимала торговля шерстью. Шерсть продавали и светские феодалы и особенно монастыри, а также некоторые крестьяне.
 С ростом городов как экономических центров постепенно форми^ ровалось сословие горожан. Как уже говорилось, большинство наиболее значительных городов было расположено на королевской земле, и их сеньором являлся сам король. Это обстоятельство крайне осложняло борьбу горожан за освобождение от сеньориальной власти, так как бороться с таким могущественным сеньором отдельным, даже крупным городам было не под силу. Поэтому ни один из английских городов не смог добиться права полного самоуправления типа французской коммуны; английские города вынуждены были довольствоваться лишь отдельными экономическими и финансовыми привилегиями и частичным самоуправлением.
 Освобождения от обременительных феодальных платежей они обычно добивались путем уплаты сеньору ежегодной фиксированной денежной суммы (так называемой фирмы) с правом горожан самим производить раскладку и сбор этих средств среди жителей. За деньги же они часто приобретали право самоуправления и суда, ограничивавшее вмешательство королевских или сеньориальных должностных лиц в дела городской общины. Города покупали также право иметь привилегированную корпорацию горожан (так называемую торговую гильдию), в которую обычно входили не только купцы, но и некоторые ремесленники. Хартии, оформлявшие добытые горожанами права и привилегии, имели в XII в. уже многие города. Однако пользоваться ими и участвовать в управлении городом могли лишь те, кто принимал участие в уплате "фирмы", т. е. наиболее состоятельные горожане.
 Особенности ленной системы и политического развития страны Значение нормандского завоевания.
 В Лондоне, Линкольне, Йорке, Гантингдоне, Винчестере и других городах еще в конце XI - начале XII в. появляются собственно ремесленные гильдии (цехи), которые вступают в борьбу со стоявшей у власти городской верхушкой. Острые социальные противоречия между массой ремесленников и мелких торговцев, с одной стороны, и богатыми горожанами ~ с другой, в полную силу проявились в лондонском восстании 1196 г., возникшем на почве несправедливого распределения налогов представителями городской верхушки. Во главе недовольных стоял Уильям Фиц-Осберт, прозванный Длиннобородым. Он открыто обличал лондонских богачей, обвинял их в стремлении "сохранить собственные карманы за счет бедных налогоплательщиков". Движение было жестоко подавлено, Фиц-Осберт и девять его единомышленников были повешены. Новые крупные феодальные землевладельцы - нормандские бароны являлись непосредственными вассалами короля. Они обязаны были ему военной службой и значительными денежными платежами. Но Вильгельм требовал вассальной службы не только от баронов, но и от более мелких феодалов - рыцарей, являвшихся вассалами баронов. Все рыцари, чьими бы вассалами они ни были, обязаны были принести присягу в верности королю и по его требованию нести
 службу в королевском войске. С введением прямой вассальной зависимости всех феодальных землевладельцев от короля система вассалитета получила в Англии более законченный и более централизованный характер, чем на континенте, где обычно действовало правило: "Вассал моего вассала - не мой вассал".
 Это своеобразие ленной системы в Англии наряду с наличием крупного королевского домена, включавшего богатые города, а также с отсутствием крупных территориальных княжеств сыграло существенную роль в том, что королевская власть в Англии уже в XI - начале XII в. была более сильной, чем в странах континента. Важную роль в усилении королевской власти в стране, особенно непосредственно после завоевания, сыграла также враждебность местного населения - крестьянства, а отчасти и мелкого англосаксонского рыцарства - к нормандским завоевателям, которая заставляла последних сплачиваться вокруг короля. После завоевания Вильгельм провел ряд мер, обеспечивших контроль за управлением. Во главе графств, на которые делилась Англия, были поставлены шерифы - назначаемые королем должностные лица, представители центральной власти на местах. Они ведали делами администрации и суда, сбором налогов и королевских доходов. Вместе с тем в организации местного управления королевская власть стремилась опереться напрежние учреждения англосаксов. Так, собрания свободных жителей сотен и графств использовались для распределения и взыскания налогов, для суда и правительственных расследований. Были сохранены и увеличены все налоги, введенные в англосаксонский период. В результате этого в руках короля оказался мощный административный аппарат, крупные военные и финансовые ресурсы.
 Таким образом, нормандское завоевание имело ряд важных последствий для истории Англии. Оно содействовало окончательному завершению процесса феодализации, начавшегося еще в англосаксонский период, привело к общему ухудшению положения английского крестьянства и к усилению его эксплуатации. Результатом нормандского завоевания было усиление связей Англии с континентом, расширение внешней и внутренней торговли, быстрый рост городов. Завоевание усилило королевскую власть, закрепило политическое единство страны и содействовало образованию в Англии относительно централизованного феодального государства.
 Усиление центральной власти продолжалось в Англии и в XII в. Теперь, когда факт завоевания уже не являлся определяющим, продолжение этого процесса обусловливалось сложившимся в стране соотношением сил.
 Укрепление феодального государства отвечало коренным интересам класса феодалов в целом, так как обеспечивало подавление сопротивления народных масс феодальному гнету. Нормандские бароны, для того чтобы удержать господство над враждебным англосаксонским населением, над закрепощаемым крестьянством, вынуждены были, по крайней мере на первых порах, поддерживать сильную королевскую власть. Правда, эта поддержка имела относительный и непостоянный характер. В дальнейшем, по мере укрепления их положения в стране, бароны нередко вступали в открытые конфликты с королевской властью. Однако у английских королей была и более постоянная поддержка. В борьбе с непокорными баронами они неизменно опирались на средних и мелких феодальных землевладельцев (рыцарство) как нормандского, так и англосаксонского происхождения. Сильная королевская власть ограждала рыцарей от крестьянских восстаний, обеспечивала возможность закрепощения и беспощадной эксплуатации крепостных и в то же время оберегала от земельных захватов и других посягательств на их права со стороны крупных феодалов.
 Постоянную поддержку королю оказывала также церковь, крупнейший в Англии феодальный землевладелец. Вильгельм не скупился на богатые пожалования церкви, во главе которой были поставлены его сподвижники - нормандцы. Он дал церкви ряд важных привилегий (особенно право иметь самостоятельные церковные суды, независимые от обычной судебной организации). Королевская власть охраняла права и имущество церкви от захватов светских феодалов.
 Поддерживали Вильгельма и горожане. Города, заинтересованные в укреплении внутренних экономических связей, нуждались в политической централизации страны. Поддержка таких значительных городов, как Лондон, Дувр, Норич, Ноттингем, имела важное значение для укрепления королевской власти. Наконец, в централизации государства было заинтересовано также свободное крестьянство, искавшее у короля защиты от феодалов, стремившихся к его закрепощению.
 Опираясь на эти слои населения, преемники Вильгельма Завоевателя еще более укрепили систему государственного управления, центром которой был королевский дворец. При Генрихе 1 (11001135), младшем сыне Вильгельма, значительную роль в управлении государством стал играть постоянный королевский совет - королевская курия (CURIA REGIS), являвшаяся одновременно судебным, административным и финансовым органом. В нее входили некоторые крупные феодалы, королевские судьи и лица, ведавшие королевской канцелярией, казной и сбором налогов (юстициарий, канцлер, казначей и др.). Кроме того, важное значение приобрели разъездные королевские судьи, периодически посылаемые в графства для судебных расследований, податного обложения и сбора налогов, контроля над деятельностью королевских должностных лиц в графствах. При Генрихе 1 наряду с королевским казначейством возникла и "Палата шахматной доски" ^ ведавшая сбором королевских доходов и проверкой отчетности шерифов. Как и судебное ведомство, она составляла часть королевской курии.
 * Название это было связано с системой подсчета денежных сумм. Столы в палате были разделены продольными линиями на несколько полос, по которым в определенном порядке раскладывались и передвигались стопки монет, что напоминало игру в шахматы.
 После смерти Генриха 1 (1135), не оставившего после себя сыновей, началась длительная борьба за престол между его дочерью Матильдой, бывшей замужем за французским графом, владельцем области Анжу, Жоффруа Плантагенетом, и племянником Генриха 1 Стефаном Блуаским. Пользуясь усобицей и ослаблением центральной власти, феодалы разоряли и грабили страну, особенно крестьянство и города. Феодальная анархия прекратилась лишь после заключения в 1153 г. соглашения между обеими враждующими сторонами, в силу которого после смерти Стефана престол должен был перейти к сыну Матильды - Генриху Плантагенету.
 В правление Генриха II Плантагенета (1154-1189) во владения английского короля входили кроме Англии обширные земли анжуйского дома во Франции - Анжу, Мэн, Турень, Пуату, а затем и Аквитания. Английским королям со времени Вильгельма Завоевателя принадлежала и Нормандия. Англия стала таким образом частью большой державы Плантагенетов.
 Опираясь на мелкое рыцарство и горожан, Генрих II беспощадно подавил пытавшихся продолжать смуты феодалов, распустив их отряды и срыв замки. Он сместил большую часть шерифов, принадлежавших к крупным землевладельцам, и стал назначать на эту должность менее знатных людей, всецело подчиненных королевской курии.
 Важную роль в укреплении централизации государства сыграли реформы Генриха II. Стремясь расширить компетенцию королевского суда за счет сеньориальных судов, он провел судебную реформу. Сущность ее заключалась в том, что каждый свободный человек мог за определенную плату получить разрешение перенести свое дело из любого вотчинного суда в королевский, где дело расследовалось через присяжных, тогда как в вотчинных судах судебный процесс осуществлялся по-прежнему с помощью "божьего суда" ^
 Введение присяжных привлекло в королевский суд огромный приток судебных дел из сеньориальных курий. Падению влияния последних содействовало и то, что Генрих II изъял из их компетенции все тяжкие уголовные преступления и значительно ограничил их юрисдикцию по земельным искам. Королевская курия была признана высшим апелляционным судом для всех сеньориальных судов. От этой реформы выиграло прежде всего рыцарство, а также зажиточные свободные крестьяне и горожане. Подавляющего большинства населения страны - крепостного крестьянства - эта реформа не коснулась. Королевские суды не принимали иски вилланов против их господ; крепостные остались подсудны суду своего господина. Судебная реформа Генриха II отвечала классовым интересам ' "Божий суд" - древняя форма судебного процесса, распространенная у германских народов еще до варварских вторжений. При этой системе виновность обвиняемого в уголовных делах определялась с помощью "ордалии" - испытания водой, каленым железом, кипятком и т. п. В имущественных, в частности земельных, тяжбах решение зависело от результатов "судебного поединка" между тяжущимися.
 феодалов. Усилив королевскую власть, оказав поддержку рыцарям и верхушке свободного крестьянства, она углубила пропасть между свободными и крепостными, оставила последних вне защиты королевских судов и тем содействовала ухудшению их юридического положения и усилению феодального гнета.
 Расширение судебных функций королевской курии увеличило доходы короля. Но широкие массы населения страдали от тяжелых штрафов, налагавшихся королевскими судами.
 В процессе судебной практики королевских судов стало постепенно вырабатываться так называемое общее право (COMMON LAW) - единое для всей страны королевское право, которое постепенно вытесняло местное право, применявшееся в сеньориальных судах и судах сотен и графств.
 Генрих II провел также военную реформу. Она заключалась в том, что военная служба феодалов в пользу короля ограничивалась определенным, сравнительно небольшим сроком. Взамен остальной, а иногда и всей службы феодалы должны были уплачивать особую денежную сумму - "щитовые деньги". На эти деньги король нанимал рыцарей, что уменьшало его зависимость от ополчения баронов. Кроме того, король предписывал, чтобы каждый свободный человек в соответствии с его имущественным положением имел определенное вооружение и по призыву короля должен был являться для участия в походе. Тем самым как бы восстанавливалось пришедшее в упадок старинное ополчение свободного крестьянства (англосаксонский "фирд").
 Все эти реформы усиливали королевскую власть и содействовали централизации феодального государства.
 Неудачной оказалась попытка Генриха II поставить под контроль государства церковные суды. На этой почве он столкнулся с главой английской церкви, архиепископом Кентерберийским Томасом Бекетом. В ходе борьбы по негласному приказу короля Бекет был убит (1170). В дело вмешался папа, вынудивший Генриха II под угрозой отлучения принести публичное покаяние и отказаться от реформы церковных судов.
 Во второй половине XII в. началось завоевание Ирландии. К этому времени там только зарождался феодализм, еще силен был клановый строй и пережитки первобытнообщинных отношений. Английские бароны, используя междоусобную борьбу вождей ирландских кланов, предприняли в 1169-1170 гг. завоевательные походы в Ирландию. В 1171 г. сюда прибыл со своим войском и Генрих II. Одержав победу над ирландскими клановыми вождями^ Генрих II вынудил их признать его "верховным правителем". Английские бароны захватили часть ирландских земель в прибрежной Юго-восточной части острова и образовали здесь укрепленный район, названный позже "Пэйл" (буквально - ограда, огороженная территория). Отсюда английские феодалы делали постоянные набеги на другие области Ирландии. Отнятые у ирландских кланов земли стали собственностью английских феодалов, а многие свободные члены этих кланов постепенно превращались в зависимых людей, Нормандцы и другие выходцы из Франции не сразу слились с коренным населением Англии. напротяжении XII в. короли нередко обращались в официальных актах к своим подданным как к "французам и англичанам". Но к концу XII в. этнические и языковые различия между массой местного населения и нормандскими завоевателями фактически стерлись. Французский элемент влился в этнический состав складывавшейся английской народности. Разговорным языком основной массы населения крестьян, горожан и подавляющего большинства феодалов, особенно рыцарства, был английский язык. Лишь феодальная знать, представители королевской администрации, юристы пользовались не только английским языком, но и французским, который употреблялся наряду с латинским как официальный язык в государственных учреждениях.

 	 АНГЛИЯ В XIII в.
 	В XIII в. в Англии совершенствуется земледелие, повсеместно утверждается трехполье. Расчистка леса и осушение болот привели к увеличению площади культивируемой земли и пастбищ; повысилась урожайность зерновых и других культур. С увеличением спроса на английскую шерсть, особенно во Фландрии, а также в Италии, связано дальнейшее развитие овцеводства. Продолжается процесс отделения города от деревни. К концу
 XIII в. в Англии насчитывается уже около 280 городских поселений. Соответственно возросло и городское население. Общий рост населения в стране к середине XIII в" особенно же рост городского населения, создавал постоянный спрос на продукты сельского хозяйства, благодаря чему цены на них, особенно на хлеб, стояли относительно высокие. Это стимулировало вовлечение в рыночные связи как помещичьего, так и крестьянского хозяйства. Уже в конце XII-^ начале XIII в. развиваются довольно прочные внутренние экономические связи. В качестве важнейшего центра общеанглийской торговли выдвигается столица Англии Лондон.
 Одна из важнейших особенностей экономического развития Англии в средние века - большая роль деревни в развитии внутренних связей. Быстрому развитию торговли внутри страны способствовала ранняя специализация сельскохозяйственных районов - одних на производстве хлеба (Южная, Центральная и Восточная Англия), других - на производстве мясо-молочных продуктов и шерсти (Западная, Северо-Западная и Северо-Восточная Англия). Расширение внутренних экономических связей стимулировалось также развитием внешней торговли, поскольку основу последней вплоть до конца XIV в. составлял вывоз продуктов сельского хозяйства: шерсти, хлеба, кожи.
 В XIII в. основной хозяйственной и социальной ячейкой английского общества оставалась феодальная вотчина - манор. Манориальная структура отличалась пестротой, сложностью и своеобразием местных вариантов. С конца XII в. манор теряет свою натуральнохозяйственную изолированность, активно втягивается в рыночные связи. В наиболее крупных, особенно церковных, вотчинах, располагавших большим количеством вилланов, под влиянием рыночных связей барщинно-крепостническая система не только не ослабевала, но еще более укреплялась. Стремясь выбросить на рынок побольше сельскохозяйственных продуктов, владельцы таких манеров усиленно расширяли домениальное хозяйство за счет общинных угодий и расчистки пустошей, стремились увеличить барщину, чтобы иметь рабочую силу для обработки домена. С этим была связана тенденция крупных феодалов воспрепятствовать личному освобождению вилланов и даже закрепостить еще сохранивших личную свободу и полусвободных крестьян.
 В то же время товарно-денежные отношения уже в XIII в. порождали в английской деревне новые явления, исподволь подрывавшие барщинно-крепостническую систему хозяйства. В более мелких манорах, где было меньше вилланов и где связь с рынком осуществлялась не только через домениальное, но и через крестьянское хозяйство, она приводила к коммутации ренты, т. е. к постепенной замене натуральных форм феодальной ренты денежной рентой. К концу XIII в. денежная рента уже преобладала в стране. Это в значительной степени освобождало крестьян от повседневного контроля феодала. Однако английские феодалы в отличие от французских, как правило, еще не отказывались от ведения домениального хозяйства. Те из феодалов, кто стал на путь коммутации вилланских барщин, наряду с трудом вилланов или вместо него начали применять труд наемных работников из числа многочисленных в Англии этого времени малоземельных крепостных и свободных крестьян (коттеров). Однако на всем протяжении этого столетия барщиннокрепостническая вотчина в Англии все же играла решающую роль в сельскохозяйственном производстве и в снабжении внутреннего и внешнего рынка продукцией.
 Так в английской деревне XIII в. наметились две противоположные тенденции - консервативная и прогрессивная. Развитие товарно-денежных отношений в деревне в целом тяжело отразилось на Широких массах крестьянства. С развитием рынка росли потребности феодалов. Часть феодалов удовлетворяла свое стремление к увеличению доходов путем повышения размеров барщины; другие - повышая под разными предлогами денежную ренту. Наступление на крестьян шло также по линии захвата феодалами части земель, находившихся в общинном пользовании.

 " Коммутация ренты ускорила и углубила начавшееся задолго до XIII в. расслоение крестьянства. Среди вилланов выделилась небольшая зажиточная верхушка, богатевшая на торговле. Отдельные Представители этой группы получали возможность выкупиться на волю. Напротив, многие средние и мелкие крестьяне беднели, будучи не в состоянии уплачивать в срок повышавшуюся денежную ренту. Среди вилланов росло количество малоземельных крестьян - коттеров, вынужденных работать по найму у своих же или чужих лордов. Еще быстрее шло расслоение свободного крестьянства: в их среде резко обозначились зажиточная крестьянская верхушка, которая по своему социальному положению примыкала к низшим слоям класса феодалов и являлась одним из резервов его пополнения, и основная масса мелких фригольдеров, часто настолько бедных, что они не могли пользоваться привилегиями своего свободного статуса. Тяжелый гнет, лежавший на основной массе английского крестьянства, углублялся по мере роста государственных налогов, которыми облагались и свободные крестьяне, и вилланы.

 На усиление эксплуатации крестьянство отвечало сопротивлением. В XIII в. оно носило в основном локальный характер. Вилланы и свободные крестьяне сообща, нередко с оружием в руках разрушали изгороди, поставленные лордами, на общинных землях. Целые деревни отказывались от уплаты повышенных рент и выполнения ненавистных дополнительных барщин, пытались искать правосудия в королевских судах, а иногда оказывали вооруженное сопротивление не только своему лорду или его управляющему, но и королевским чиновникам, пытавшимся принудить их к покорности. Во всех выступлениях крестьян большую роль играла община, сохранявшаяся почти повсеместно в виде крепостной общины. Протест вилланов против феодального гнета в XIII в., как и в XII в., выражался также в побегах в города и в леса, куда от преследований феодалов часто уходили и свободные крестьяне. Под воздействием товарно-денежных отношений различия, существовавшие со времен нормандского завоевания между крупными феодалами - баронами и мелкими - рыцарями, в XIII в. еще более углубились. Они определялись теперь не только размерами их владений и доходов, но и характером их хозяйственной деятельности и их политической позицией.
 В XIII в. особенно интенсивно втягивались в товарно-денежные отношения рыцари. В их поместьях преобладала денежная рента, кое-где применялся уже наемный труд. Английское рыцарство все более теряло характер военного сословия и превращалось в сельских хозяев. Общая заинтересованность в развитии внутреннего рынка, в ограничении произвола крупных феодалов и уменьшении королевских поборов, в дальнейшей централизации государства сближала этот слой феодалов с горожанами и с верхушкой свободного крестьянства.

 лии в замкнутое сословие, подобно дворянству во Франции и в Германии. Каждый свободный собственник земли, каково бы ни было его происхождение, при наличии определенного годового дохода (в 20, а позднее в 40 фунтов) обязан был принять звание рыцаря и войти в состав дворянства.
 Напротив, бароны, а также прелаты, составлявшие вместе замкнутую группу феодальной аристократии, даже если они втягивались в рыночные связи, держались за барщинные методы эксплуатации, упорно отстаивали свои сословные привилегии.
 	 РАЗВИТИЕ ГОРОДОВ
 Заметно возросла экономическая и социально-политическая роль английских городов. Большую роль в их экономической и политической жизни начинает играть купечество.
 Города становятся крупными центрами накопления богатств: их доля в общегосударственных налогах все более повышается. Это заставляет королевскую власть в какой-то мере считаться с их интересами, поэтому увеличивается число городов, имеющих хартии. Если к началу XIII в. хартии имели 80 наиболее крупных городов, то на протяжении XIII в. различные привилегии получили еще 113 городов. Горожане окончательно оформляются в единое сословие, которое обычно выступает как политический союзник королевской власти. Но рост государственного обложения вызывал сильное недовольство горожан. Это, как и их экономические и политические интересы в целом, сближало позиции горожан с позицией рыцарства и верхушки свободного крестьянства.
 С начала XIII в. в городах заметно обостряются социальные противоречия. Городская верхушка крупных городов, состоящая из городских землевладельцев, наиболее богатых купцов и ростовщиков, захвативших городское управление и финансы, разными способами притесняет и эксплуатирует основную массу городских ремесленников и мелких торговцев, а также городскую бедноту - плебейские массы. Жизнь английских городов во второй половине XIII в. наполнена борьбой между ремесленной массой и городской олигархией за право участия в управлении городом.
 	 ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ 	 ПОЛИТИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ АНГЛИИ
 	Политическое развитие Англии в XIII в., по мере укрепления внутренних экономических связей, шло в направлении дальнейшей централизации феодального государства. В ней в той или иной степени был заинтересован класс феодалов в целом - чтобы держать в повиновении эксплуатируемые массы, а также рыцарство, городское сословие и верхушка свободного крестьянства - для обуздания баронской вольницы. Процесс централизации государства, происходивший в атмосфере обострения классовой борьбы в деревне, социальных конфликтов в городах и противоречий в среде самих феодалов, сопровождался длительной политической борьбой, которая иногда приводила к вооруженным конфликтам.
 Первый этап политической борьбы XIII в. падает на время правления короля Иоанна, прозванного Безземельным (11991216),-младшего сына Генриха II. Иоанн использовал унаследованный им от отца сильный государственный аппарат для нажима на все слои населения. Произвольными конфискациями земель, арестами и казнями неугодных ему магнатов, постоянными нарушениями феодальных обычаев он возбудил против себя оппозицию баронов. Раздражали их также слишком частые и чрезмерные требования субсидий и "щитовых денег" в связи с неудачными войнами Иоанна во Франции, в которых они совершенно не были заинтересованы. Баронов поддерживала церковь, недовольная вмешательством короля в церковные выборы и его бесконечными поборами. Лишь небольшая часть крупных феодалов, близких к королевскому двору и находившихся в особо привилегированном положении, была на его стороне.
 В отличие от всех предшествующих столкновений короля с баронами в лагере последних оказались на этот раз и те слои населения, которые раньше всегда поддерживали короля против баронов, - , рыцарство и горожане. К поддержке баронов их побудили произвол королевской администрации и бесконечные поборы, особенно с городов. Неудачная внешняя политика Иоанна еще более усилила всеобщее недовольство. В войне 1202-1204 гг. французский король Филипп II Август захватил ряд владений Иоанна во Франции: Нормандию, Анжу, Мэн, Турень, часть Пуату. Поражение Иоанна и его союзников в битвах при Ларош-о-Муане и Бувине положило конец его попыткам вернуть эти земли. Еще до этого (в 1207 г.) Иоанн вступил в длительный конфликт с папой Иннокентием III из-за того что тот без согласия короля назначил архиепископом Кентерберийским Стефана Ленгтона.
 В 1212 г. папа издал буллу о лишении Иоанна престола и передал права на английскую корону французскому королю Филиппу II, Опасаясь восстаний своих подданных, Иоанн в 1213 г. капитулировал перед папой, признал себя его вассалом и обязался ежегодно выплачивать папе 1000 марок серебром. Этот позорный акт еще больше усилил оппозицию. Весной 1215 г. бароны при поддержке рыцарства и горожан начали войну против короля. Лондонцы открыли им ворота столицы. Король был вынужден подчиниться требованиям восставших баронов и 15 июня 1215 г. подписал так называемую Великую хартию вольностей.
 Большинство статей Великой хартии вольновеликая
 ^ ^GG (MAGNA CARTA LIBERTATUM) отражало инхартая вольностей ^ресы баронов и церковных феодалов. Король
 обязался соблюдать свободу церковных выборов; обещал не брать со своих непосредственных вассалов больших поборов, чем установлено обычаем. Он обязался не собирать со своих непосредственных держателей феодального вспомоществования и "щитовых денег" без согласия "общего совета королевства". В состав этого совета должны были входить непосредственные держатели короля, т. е. в основном те же бароны. Баронов в отличие от представителей всех других сословий могли судить только люди равного с ними звания - пэры, Король обязался не арестовывать баронов, не лишать их имущества, не объявлять их вне закона без законного приговора пэров. Отменялось утвердившееся после реформы Генриха II право короля вмешиваться в юрисдикцию сеньориальных судов. Наконец, для наблюдения над выполнением хартии избирался комитет в составе 25 баронов, который в случае нарушения хартии королем мог начать против него войну.
 Значительно меньше хартия дала рыцарству и верхушке свободного крестьянства. Баронам и королю запрещалось требовать с держателей рыцарских феодов больше служб и феодальных платежей, чем полагалось. Всем свободным людям была обещана защита от злоупотреблений королевских чиновников и чрезмерных штрафов; для них Великая хартия сохраняла судебные порядки, введенные Генрихом II. Еще меньше, чем рыцари, получили города. Хартия только подтвердила неприкосновенность уже существующих вольностей Лондона и других городов, но не ограничила права короны собирать с них особенно ненавистный для горожан побор - талью (TALLAGIUNI). Было установлено единство мер и весов. Хартия разрешила свободный въезд и пребывание в Англии иностранных купцов. Эта мера, хотя и способствовала развитию внешней торговли, была невыгодна горожанам, так как нарушала их монополию. Основной массе английского народа - вилланам - Великая хартия не дала никаких прав. Хартия лишь еще раз подчеркнула их полное бесправие в феодальном государстве.
 Некоторые постановления хартии были прямым проявлением феодальной реакции; вместе с тем Великая хартия имела для своего времени и известное прогрессивное значение. Она ограничивала королевский произвол не только в отношении баронов, но также рыцарства и горожан - социальных слоев, которые в ту эпоху являлись носителями прогрессивных тенденций в экономическом развитии страны, и ограждала эти слои от притеснений крупных феодалов.
 Великая хартия не была осуществлена на практике. Иоанн, заручившись поддержкой папы, объявившего баронов бунтовщиками, отказался ее соблюдать. Началась война, в разгар которой Иоанн умер, и бароны признали королем его малолетнего сына Генриха III (1216-1272).
 В правление этого короля разыгрался новый, крупный политический конфликт, начавшийся в 1258 г. Бесконечными поборами,
 щедрыми пожалованиями земель и доходов родственникам - французам и провансальцам, дружбой с папой, которому он позволял обирать Англию, Генрих III вызвал всеобщее недовольство. Как и в 1215 г., бароны, стремившиеся контролировать короля, нашли себе временных союзников в лице рыцарства, а также городов.
 Когда весной 1258 г. Генрих III потребовал у баронов на военную авантюру в Италии, в которую его втянул папа Иннокентий IV, треть всех доходов страны, произошел взрыв всеобщего недовольства. Бароны, явившись вооруженными к королю, потребовали проведения политических реформ. Король вынужден был уступить. В июне 1258 г. в Оксфорде собрался совет магнатов, названный впоследствии "бешеным", который утвердил "Оксфордские провизии", Остановившие в стране режим баронской олигархии. Всю власть они передавали совету 15 баронов, без согласия которых король не мог принимать никаких решений. Кроме того, бароны избрали 12 человек, которые собирались трижды в год и вместе с советом 15-ти обсуждали государственные дела. Бесконтрольное хозяйничание баронов не удовлетворяло их союзников - рыцарей и города. В рядах оппозиции произошел раскол. В 1259 г. рыцари выдвинули ряд самостоятельных политических требований. При поддержке наиболее дальновидной части баронов во главе с Симоном де Монфором, графом Лестерским, были приняты "Вестминстерские провизии", защищавшие рыцарство и верхушку свободного крестьянства от произвола крупных феодалов. Однако большая часть баронов держалась олигархической программы.
 Рассчитывая на противоречия в лагере оппози^^1^1^ ^^ ^^ Генрих III отказался соблюдать "Оксфордские провизии", и в 1263 г. началась гражданская война. Во главе оппозиции стал Симон де Монфор, который опирался не только на баронов, но и на широкие слои рыцарей, свободных крестьян и городского населения. Во многих городах в результате ожесточенной внутренней борьбы было свергнуто господство купеческой олигархии. Средние и низшие слои горожан активно поддерживали Монфора. Лондонцы прислали на помощь Монфору 15-тысячное ополчение. В битве при Лъюс (1264) королевская армия была разбита, Генрих III и его старший сын Эдуард попали в плен. Монфор стал фактическим правителем Англии. Не доверяя баронам, он управлял страной, опираясь на рыцарство и верные ему города.
 В январе 1265 г. Монфор впервые созвал собрание, на которое кроме крупнейших прелатов и баронов пригласил по два рыцаря от каждого графства и по два горожанина от наиболее значительных городов. Это было началом английского парламента.
 Победа над королем привела к расширению и углублению гражданской войны. В движение включились массы фригольдеров, а коегде и вилланы. Крестьяне громили поместья сторонников короля, отнимали у них огороженные ими общинные угодья, отказывались от выполнения повинностей. Страх перед народным движением заставил баронов искать соглашения с королем. Когда принц Эдуард бежал из плена, большая часть баронов присоединилась к нему. В битве при Ившеме (1265) войска Монфора были разбиты, а сам он убит.
 Массовые конфискации земель у сторонников Симона де Монфора, проведенные Генрихом III, вызвали их вооруженное сопротивление, активную роль в котором играло свободное крестьянство. Испуганные широким размахом народных движений борющиеся группировки господствующего класса пошли на взаимные уступки и помогли королю в 1267 г. подавить это движение. Власть Генриха III была окончательно восстановлена. Однако и король и бароны убедились в невозможности держать в повиновении народные массы без поддержки рыцарства и состоятельных горожан. Поэтому результатом гражданской войны явилось возникновение сословного представительства - парламента, в котором наряду с баронами заседали депутаты рыцарства и городов.
 	 АНГЛИЙСКИЙ ПАРЛАМЕНТ 	 ВОЗНИКНОВЕНИЕ СОСЛОВНО-ПРЕДСТАВИТЕЛЬНОЙ МОНАРХИИ
 С этого времени Английское феодальное государство приобретает форму сословной монархии. Создание парламента еще более укрепило феодальное государство, сплотило все эксплуататорские группы. Опираясь на парламент, король энергично проводил антикрестьянскую политику. В то же время он, стремясь подорвать опасное для королевской власти политическое влияние светской и духовной аристократии, провел проверку и частично отменил судебные привилегии крупных феодалов, запретил церковным учреждениям приобретать земли без разрешения короля. Эдуард 1 и его преемники нуждались в парламенте, так как видели в нем противовес крупным феодалам. Парламент давал возможность королю больше опираться на рыцарство и городскую верхушку. Даже субсидии королю, утвержденные парламентом, легче собирались и давали большие суммы, чем прежние произвольные поборы.
 По своей структуре английский парламент отличался от французских Генеральных штатов. В него приглашались личными королевскими письмами архиепископы, епископы, аббаты крупнейших монастырей и бароны. Кроме того, туда вызывались по два рыцаря от каждого графства и по два горожанина от наиболее крупных городов. Рыцари и городские представители избирались на местных собраниях в графствах и в городах наиболее зажиточными людьми. Массы свободного крестьянства и городская беднота не были представлены в парламенте. Вилланам прямо запрещалось участвовать в выборах.
 Король договаривался с парламентом относительно обложения населения налогами. Эдуард 1 пытался иногда собирать налоги и повышать пошлины и без согласия парламента. Своими вымогательствами он вызвал недовольство рыцарства и горожан, которых поддержали и бароны. В 1297 г. под угрозой нового конфликта Эдуард 1 издал "Подтверждение хартии", официально утвердившее право парламента участвовать в установлении налогов. Разумеется, основная масса налогоплательщиков - крестьянство и трудящиеся города, не имевшие представительства в парламенте, - никакого участия в этом не принимали.
 В первой половине XIV в. парламент стал делиться на две палаты: верхнюю - палату лордов, где заседали прелаты и бароны, и нижнюю - палату общин, где заседали рыцари и представители городов: вместе они имели численный перевес над баронами. Прочный союз рыцарства и городской верхушки в парламенте обеспечил им большее политическое влияние по сравнению с сословно-представительными собраниями других стран, в частности с Генеральными штатами Франции. В XIV в. помимо права устанавливать налоги парламент приобрел право участвовать в издании статутов (законов), которые обычно принимались королем и палатой лордов по петиции палаты общин.
 Многие буржуазные историки, особенно английские и американские, восхваляют английский парламент как якобы "надклассовый"

	260 орган народного представительства. В действительности же английский парламент, как и всякое средневековое сословно-представительйое собрание, стоял всецело на службе класса феодалов и отчасти городской верхушки и ничего общего не имел с "народоправством". Несмотря на отдельные столкновения с королем, в целом парламент не столько органичивал его действия, сколько подкреплял их своим авторитетом. В частности, парламент активно поддерживал все антикрестьянские мероприятия феодального государства.

 Возникновение парламента и сословной монархии отразило успехи политической централизации Англии и, в частности, факт складывания в стране общегосударственных сословных групп - баронов, рыцарства и горожан. В свою очередь, парламент своим возникновением способствовал дальнейшему укреплению феодального государства. Являясь орудием господствующего класса, парламент все же играл в Англии XIII-XIV вв. прогрессивную роль, поскольку он ограничивал политические притязания наиболее реакционного слоя феодалов - баронства - и направлял политику короля в интересах более передовых слоев общества того времени - рыцарства и вер^ хущки горожан. Допущение в парламент городских представителей означало официальное признание определенных прав и возросшего значения городского сословия.
 	 ЗАХВАТНИЧУСКИЕ ВОЙНЫ АНГЛИИ 	В УЭЛЬСЕ, ШОТЛАНДИИ И ИРЛАНДИИ
 	В интересах феодалов Эдуард 1 и его преемники вели активные завоевательные войны. В 1282-1283 гг. Эдуарду 1 удалось завоевать и присоединить к Англии Уэльс. Земли уэльских феодалов он раздал своим баронам. Его попытки завоевать Шотландию после смерти ее короля Александра III (1286), который не оставил наследников, не увенчались успехом. Вначале при поддержке части крупных шотландских феодалов король добился присоединения Шотландии к Англии, но затем, в 1297 г., там вспыхнуло восстание крестьян и горожан под руководством Уильяма Уоллеса, а в 1306 г. началась всеобщая война за независимость, в которой приняло участие также шотландское рыцарство. Борьбу шотландцев возглавил Роберт Брюс. Война окончилась в 1314 г. победой шотландцев, которым удалось отстоять политическую самостоятельность своей страны.
 В Ирландии англичане предпринимали дальнейшие попытки к расширению захваченной в XII в. территории. При этом ^король стремился подчинить своей власти пользовавшихся большой самостоятельностью английских баронов Пэйла, которые к этому времени в значительной степени смешались с местной клановой знатью и составили слой могущественной и сепаратистски настроенной англоирландской аристократии, отстаивавшей политическую автономию Пэйла.
 	 АНГЛИЯ В XIV - XV вв. 	Во второй четверти XIV в. в английской деревне получает распространение коммутация ренты и продолжается процесс личного освобождения крестьян. Крестьянское хозяйство начинает успешно конкурировать с домениальным хозяйством крупных феодалов, основанным на малопроизводительном труде крепостных. Под давлением экономической необходимости и усиливающейся классовой борьбы крестьянства многие даже крупные феодалы к середине
 XIV в. все чаще и чаще отказываются от барщины. В связи с этим значительно возрастает спрос на наемную рабочую силу, необходимую как в домениальном хозяйстве феодалов, так и в хозяйстве зажиточных крестьян. Предложение наемной рабочей силы начинает отставать от спроса отчасти вследствие общей убыли населения, вызванной тяжелой эксплуатацией и хроническим недоеданием крестьянства, отчасти вследствие отлива крестьянской бедноты в города и северные районы страны, где крепостнический гнет был слабее. Малая производительность барщинного труда там, где он сохранялся, слабая приспособляемость домениального хозяйства к условиям рынка, наконец, нехватка наемной рабочей силы в хозяйстве феодалов, коммутировавших барщину, уже к середине XIV в. создали предпосылки для упадка домениального хозяйства в конце XIV и XV вв., проявившегося прежде всего в сокращении домена и передаче части его земель в держания или аренду крестьянам.
 Противоречия в деревне еще более обострились в связи с эпидемией чумы в 1348 г. обрушившейся на Англию. Чума, оставшаяся в памяти людей как "черная смерть", унесла не менее четверти населения, преимущественно из трудящихся слоев. Спрос на рабочие руки возрос еще больше, резко выросла и заработная плата. На помощь феодалам, а в городах - богатым купцам и мастерам, эксплуатировавшим наемный труд, пришло феодальное государство, которое во второй половине XIV в. издало ряд законов, известных под общим названием "рабочего законодательства".
 Первый из этих законов - ордонанс 1349 г., изданный Эдуард дом III (1327-1377), предписывал всем людям обоего пола в возрасте от 12 до 60 лет, не имеющим собственной земли и других средств к жизни, наниматься на работу за ту плату, которая существовала до чумы. За отказ от найма и за уход от нанимателя до истечения срока рабочему грозила тюрьма. Наниматели и рабочие, договорившиеся о более высокой оплате, наказывались штрафом. Затем последовал ряд статутов (1351 г., 1361 г., 1388 г.), подтверждавших эти постановления и усиливавших наказания за их нарушения.

 Целью "рабочего законодательства" было обеспечение феодалов и городской верхушки дешевой рабочей силой с помощью внеэкономического принуждения. По словам К. Маркса, "дух рабочего статута 1349 г. и всех последующих законов ярко сказывается в том, что государство устанавливает лишь максимум заработной платы, но
 отнюдь не ее минимум" ^ "Рабочее законодательство" отчетливо выявило антинародную феодальную сущность английского государства, и в частности парламента, по инициативе которого было принято большинство "рабочих законов" XIV в.
 Мелкие и средние феодалы пытались восполнить нехватку рабочей силы с помощью "рабочего законодательства". Те же главным образом крупные феодалы, которые вели еще барщинное хозяйство, искали выхода из создавшегося положения средствами так называемой сеньориальной реакции, восстанавливая барщину даже там, где она уже много лет была коммутирована, возвращая в свои маноры вилланов, ушедших в города и другие места на заработки.
 	 ОБОСТРЕНИЕ КЛАССОВОЙ БОРЬБЫ
 	Сеньориальная реакция и "рабочее законодательство" привели к значительному обострению классовой борьбы в английской деревне. От "рабочего законодательства" страдала главным образом крестьянская беднота - не только крепостные, но и свободные. Для полнонадельных вилланов, часто уже отвыкших от барщины, сеньориальная реакция представлялась особенно нетерпимой. Вилланы устраивали "заговоры", отказывались выполнять барщины и платить повышенную ренту. Вопреки запрещениям статутов создавались тайные союзы сельскохозяйственных рабочих для борьбы за повышение заработной платы. Сплошь и рядом коттеры и батраки по взаимному сговору отказываются наниматься за установленную статутами заработную плату.
 От локальных стихийных выступлений английские крестьяне во второй половине XIV в. переходят к более массовым и организованным движениям в масштабе крупных районов. Происходит рост классового самосознания английского крестьянства, отразившийся также в народном творчестве и литературе той эпохи. В середине XIV в. возникают народные баллады о благородном разбойнике Робин Гуде. Робин Гуд и его сподвижники, люди, в силу разных обстоятельств бежавшие в леса и поставленные "вне закона", изображаются в этих балладах как защитники бедных и непримиримые враги обидчиков простого народа - светских и духовных лордов и королевских чиновников.
 С ростом населения, разделения труда и богатства во всех наиболее крупных городах, в частности в Лондоне, в XIV в. наблюдается также заметное обострение и усложнение социальной борьбы. Это время решающих битв между цехами и олигархической верхушкой за допущение цеховых представителей в муниципальное управление. В XIV в. проявляются и новые социальные противоречия - внутри самой цеховой массы: между "старшими", в основном торговыми, и "младшими", преимущественно ремесленными цехами, между богатыми и бедными мастерами внутри отдельных цехов. Наконец, со второй половины XIV в. заметную роль в жизни наиболее значительных городов начинают играть противоречия между мастерами и подмастерьями. В связи с замыканием цехов, которое происходит в этот период, для подмастерьев особую остроту приобретает вопрос о размерах заработной платы, о длине рабочего дня. На этой почве между ними и мастерами-нанимателями происходят частые столкновения, значительно обострившиеся в результате "рабочего законодательства".

 Бедствия народных масс усиливались Столетней войной. Война требовала больших расходов, которые восполнялись за счет все возраставших налогов и реквизиций, падавших в основном на трудящиеся слои населения.
 Движение за реформу церкви
 Во второй половине XIV в. в Англии развертывается широкое движение за реформу католической
 церкви. Различные общественные
 группы, участвовавшие в нем, были заинтересованы в церковной реформе по разным причинам.
 Королевская власть в Англии еще с конца XIII в. тяготилась зависимостью от папства, признанной Иоанном Безземельным. Враждебная по отношению к Англии политика пап, которые, находясь с 1309 г. в Авиньоне, поддерживали Францию в Столетней войне, активизировала действия английских королей в этом направлении. Король и парламент, недовольные тем, что несметно богатая церковь уклонялась от государственных налогов, стремились освободить ее из-под влияния пап и наложить руку на земельные владения церкви. Придворная знать и крупные феодалы рассчитывали расширить свои владения и увеличить доходы за счет конфискации церковных земель. Короля и феодалов энергично поддерживали рыцарство и горожане, враждебно смотревшие на богатства церкви. Эти слои населения порицали духовенство, особенно монахов, за тунеядство, расточительство. Они стремились не только освободить церковь от влияния Рима, но и реформировать ее - упростить обряды, лишить ее богатств и прежде всего земельных владений, рассчитывая со своей стороны также поживиться при конфискации церковных имуществ.
 Особенно глубокое недовольство католической церковью нарастало в среде крестьянства и городской бедноты. Оно выражало их общие антифеодальные настроения. Церковные феодалы были самыми жестокими эксплуататорами крестьянства. Они упорно держались за барщину и крепостное право. Церковь донимала крестьян своими десятинами и другими поборами. Уже в 60--70-х годах XIV в" в народе началось широкое движение против католической церкви.
 В этой атмосфере всеобщей антицерковной оппозиции в середине 70-х годов XIV в. выступил профессор Оксфордского университета Джон Виклиф (1320-1384). Виклиф доказывал, что папа не имеет права взимать поборы с Англии и вообще вмешиваться в дела светской власти, а, напротив, церковь и ее глава во всех гражданских делах должны подчиняться светским государям. Из этого он выводил право английского короля на конфискацию церковные имуществ. Английское правительство полностью поддержало Виклифа, взяв его под защиту, когда папа потребовал церковного суда над ^им. На защиту Виклифа встали и лондонские горожане.
 Почувствовав поддержку, Виклиф стал выступать более решительно, требуя коренной реформы церкви и отвергая ряд основных догматов католицизма: учение о "благодати" - особых сверхъестественных "дарах", которыми в отличие от мирян якобы обладает духовенство и которые дают ему силу отпускать грехи и "спасать" души верующих; материальный характер так называемого пресуществления ^ Он поставил под сомнение право папы и епископов давать грамоты на отпущение грехов (индульгенции), право на тайную исповедь и замахнулся на необходимость самого института папства. Единственным источником вероучения Виклиф провозгласил Священное писание и, чтобы сделать его доступным мирянам, содействовал переводу Библии с латинского языка на английский. Однако дальше требования церковной реформы Виклиф не шел. Он ни в чем не посягал на существующий социальный строй, напротив, призывал верующих к покорности светской власти, вилланов - к повиновению феодалам.
 Взгляды Виклифа отражали главным образом интересы и настроения рыцарства и горожан. Придворные круги, сначала поддерживавшие Виклифа, испугались его более поздних выступлений и отвернулись от него. В 1381 г. учение Виклифа было осуждено как еретическое.
 Учение Виклифа нашло широкий отклик в простом народе, так как еще до него народные проповедники, так ^называемые лолларды, или бедные священники, выступали против официальной церкви. Они сами вели полунищенское существование и понимали народные нужды. Поэтому, используя учение Виклифа, они придавали ему социальное звучание, соответствовавшее заветным стремлениям угнетенных народных масс. Лолларды выступали не только против официальной церкви и духовенства, но и против феодалов, королевских чиновников, обличая несправедливость существующего строя. Их излюбленная поговорка: "Когда Адам пахал, а Ева пряла, кто был тогда дворянином?" - выражала стремление народных масс к уравнению сословий и ликвидации дворянских привилегий.
 Среди народных проповедников особенно выделялся талантов и силой убеждения Джон Болл. Он требовал отменить церковную десятину, отобрать у церкви ее имущества и призывал не только к ликвидации сословного неравенства, но даже к равенству и общности имуществ. Он говорил: "...дела в Англии пойдут хорошо только тогда, когда все станет общим, когда не будет больше ни вассалов, ни лордов, когда лорды перестанут быть господами и будут такими же, как мы". Проповедь Джона Болла и других "бедных священников" выражала интересы крестьянства и городской бедноты. Ф. Энгельс называет Джона Болла представителем крестьянско-плебейской ереси средних веков ^
 1 Согласно католическому вероучению, "пресуществление" - превращение хлеба и вина "в тело и кровь" Иисуса Христа, якобы совершающееся во время таинства причащения и составляющее сущность этого таинства.
 	К концу XIV в. положение английского крестьянства значительно ухудшается. Особое возмущение его вызывали новые налоги, связанные с возобновлением Столетней войны при короле Ричарде II (1377-1399). В 1377 г. парламент ввел единовременный поголовный налог, взысканный снова в 1379 г., а затем в утроенном размере в 1380 г. Этот налог и злоупотребления при его взимании послужили непосредственным поводом к восстанию.
 Оно вспыхнуло весной 1381 г. на юго-востоке Англии, в графстве Эссекс. Крестьяне прогнали сборщиков податей и некоторых из них убили. Восстание сразу же приняло ярко выраженный антифеодальный характер. Оно быстро охватило большую часть графств Англии (25 графств из 40). Крестьянские отряды громили монастыри и феодальные поместья и жгли документы, фиксировавшие крестьянские повинности. Особенную их ненависть вызывали церковные феодалы - епископы и аббаты, а также королевские судьи и другие представители государственного аппарата; их крестьяне считали главными виновниками бедствий народа. Крестьян поддерживала городская беднота соседних городов.
 Наибольшей организованностью восстание отличалось в соседних с Лондоном графствах - Эссексе и Кенте. Кентские крестьяне освободили из тюрьмы Джона Болла, незадолго до этого арестованного церковными властями, и сделали его одним из своих вождей. Главным вождем восстания стал деревенский кровельщик Уот Тайлер, по имени которого обычно называют восстание. Он был знаком с военным делом, обнаружил способности хорошего организатора и пользовался большим авторитетом среди восставших.
 Двумя большими отрядами крестьяне Эссекса и Кента подступили к Лондону. Их целью было встретиться с Ричардом II и попросить его облегчить их положение. Крестьяне в массе верили в "доброго короля" и приписывали все свои беды его дурным советникам. Вопреки приказу мэра городская беднота не позволила запереть ворота перед восставшими. Вступив в Лондон, крестьяне стали жечь и разрушать дома самых ненавистных народу королевских советников; разбив тюрьмы, они выпустили заключенных. Лондон оказался во власти крестьян. Король фактически стал их пленником. Они предали казни как "изменников" особенно ненавистных вельмож, в том числе и главу английской церкви архиепископа Кентерберийского Седбери, который был одновременно канцлером Англии.
 Первое свидание крестьян с королем состоялось в лондонском пригороде Майл-Энде. Они предъявили королю требования, получившие название "Майл-Эндская программа". В ней они добивались отмены крепостного состояния и барщины, установления единообразной невысокой денежной ренты (4 пенса с акра), свободной торговли во всех городах и местечках Англии и амнистии для принявших участие в восстании. Программа отражала интересы более зажиточной и, умеренно настроенной части крестьянства. Она не посягала на феодальный строй в целом, а имела в виду лишь ликвидацию барщины и крепостничества. Королю пришлось согласиться на эти требования. Часть крестьян поверила королевскому слову, покинула Лондон. Но многие из восставших, особенно бедняки Кента, не удовлетворенные этими уступками, вместе с Уотом Тайлером и Джоном Боллом остались в Лондоне. Они потребовали нового свидания с королем. Тем временем городская беднота Лондона начала расправу со своими обидчиками и притеснителями. Лондонские богачи перепугались и стали собирать силы против повстанцев.
 Король был вынужден вторично явиться на свидание с крестьянами в Смитфильд. Требования, известные как "Смитфильдская программа", шли значительно дальше майл-эндских. Теперь крестьяне потребовали от короля отмены "всех законов", имея в виду в основном "рабочее законодательство", изъятия земель у церкви и дележа их между крестьянами, настаивали на возвращении захваченных сеньорами общинных угодий. Они выдвинули требование отмены всех привилегий сеньоров и уравнения сословий, а также отмены крепостного права. Эта программа была направлена против феодальной эксплуатации, крепостничества и сословного строя.
 Путем обмана и вероломства феодалам удалось справиться с восстанием^ Во время переговоров лондонский мэр предательски убил Уота Таилера.
 Вооруженный отряд из рыцарей и богатых горожан прискакал на выручку короля. Крестьянам надавали обещаний и убедили их разойтись по домам. Лишенные своего вождя крестьяне вторично дали себя обмануть. Их последние отряды ушли из Лондона.
 	 ПОДАВЛЕНИЕ ВОССТАНИЯ И ЕГО ЗНАЧЕНИЕ
 Рыцари направились вслед за крестьянами и разгромили их. Во всех районах восстания королевские судьи произвели жестокую расправу. Мучительной казни подверглись вожди восстания, в том числе и Джон Болл. Король, отказавшись от всех своих обещании, разослал приказ, чтобы крестьяне беспрекословно выполняли все те повинности в пользу сеньоров, которые они несли до восстания.

 Восстание 1381 г. потерпело поражение в силу тех же общих причин, что и Жакерия. Стихийность, недостаточная организованность восстания, преобладание у его участников локальных интересов привели к тому, что повстанцы большинства районов страны не приняли участия в походе на Лондон. Наивная вера в "доброго короля", присущая большинству крестьянства, погубила Уота Тайлера и облегчила феодалам разгром восстания. Способствовало его поражению и предательство лондонской городской верхушки. К этим общим причинам добавилось еще и то, что интересы зажиточного и среднего крестьянства, с одной стороны, и бедноты - с другой не совпадали. Поэтому в Лондоне крестьяне не действовали заодно. В итоге они не сумели воспользоваться победой, одержанной в первые дни, и оказать организованное сопротивление феодалам, когда те оправились после испуга.
 Несмотря на свирепую расправу, крестьянские волнения продолжались в разных частях страны вплоть до середины 90-х годов XIV в Непрекращающееся брожение крестьянства выразилось и в росте влияния в его среде еретического учения лоллардов. Под давлением этих обстоятельств господствующий класс и феодальное государство вынуждены были пойти на уступки - несколько .облегчить тяжелые налоги, смягчить свирепое "рабочее законодательство". Наиболее су" Щественным результатом восстания было то, что оно устрашило феодалов и тем ускорило освобождение крестьянства от крепостничества, которое подготовлялось всем ходом экономического развития Англии в XIV в. В конце XIV в. и в XV в. большинство вилланов выкупились на волю.
 Таким образом, восстание Уота Тайлера нанесло последний удар по барщинной системе хозяйства. Оно покончило с явлениями сеньориальной реакции и определило победу того более прогрессивного пути в развитии английской деревни, который вел к укреплению мелкотоварного крестьянского хозяйства и к разложению крепостнического манора.
 Перестройка экономики английской деревни после восстания Уота Тайлера не привела к ликвидации феодальных отношений, в Англии сохранялась монополия феодальной земельной собственности, основная масса крестьянства не имела собственной земли, платила феодальную ренту и оставалась сословно неполноправной. Но английский феодализм с начала XV в. вступил в новую фазу развития. Центр сельскохозяйственного производства окончательно переместился из домениального помещичьего в мелкотоварное крестьянское хозяйство. Домениальное хозяйство было почти полностью ликвидировано, а домениальные земли сдавались в держания или в аренду. Крестьянское землевладение, напротив, укреплялось, росла его товарность, оно становилось главным поставщиком сельскохозяйственных продуктов на рынок. Там, где сохранилось домениальное хозяйство, оно велось наемным трудом батраков. На первых порах крестьянские хозяйства не могли возместить сокращение домениального производства. В связи с этим в стране с конца XIV в. становятся заметными некоторые признаки экономического упадка: общее сокращение обрабатываемой земли, рост пастбищ за счет пашни, падение общей товарной продукции деревни, в частности сокращение экспорта шерсти. Вследствие роста крестьянского землевладения несколько сокращается избыточное сельское население, вынужденное покупать продукты на рынке. В силу этого цены на сельскохозяйственные продукты упали, а заработная плата наемных рабочих осталась относительно высокой.
 Однако отмеченные явления конца XIV-XV вв. не могут рассматриваться как признак общего экономического кризиса или общего кризиса феодализма в Англии, как это считают многие современные зарубежные историки. Они были своего рода болезнью роста и отражали борьбу между отживающим и новым в развитии феодальных производственных отношений. Порожденные кризисом барщинно-крепостнического манора, эти явления сосуществовали с усиливающимися, более прогрессивными формами производства - мелкотоварным крестьянским хозяйством, а также помещичьим хозяйством нового типа, сумевшим приспособиться к новым условиям и послужившим в дальнейшем базой для зарождения капиталистических отношений в деревне.
 Положение английского крестьянства
 Одним из важнейших прогрессивных сдвигов в жизни английской деревни XV в. было личное освобождение основной массы вилланов. Крестьяне делились теперь в юридическом отношении на две основные категории. Освободившиеся крестьяне, потомки прежних вилланов, назывались "копигольдерами" (держа^ телями по копии), так как документом на владение наделом у них была выписка, или "копия", из протоколов манориального суда. Они были лично свободными людьми и за свои наделы платили лорду невысокую фиксированную денежную ренту и несли некоторые повинности. Главным пережитком несвободного происхождения копигольдеров было то, что их права на надел не охранялись королевскими судами. Более благоприятным было положение свободных держателейфригольдеров. Они были фактически собственниками земли и уплачивали за нее лишь незначительную, часто номинальную денежную ренту. Фригольдерское владение пользовалось защитой королевских судов, а его держатель имел право участвовать в выборах в парламент, тогда как копигольдеры этого права были лишены.

 И среди копигольдеров, и среди фригольдеров в XV в. наблюдалось расслоение. Разбогатевшие крестьяне обеих категорий широко эксплуатировали наемный труд, скупали земли обедневших крестьян, арендовали в дополнение к своим наделам помещичью землю. В то же время продолжала отслаиваться и группа малоземельных крестьян, пополнявших ряды сельскохозяйственных рабочих.
 	 СТАРОЕ И НОВОЕ
 Борьба нового со старым в XV в. происходила внутри класса феодалов. В этот период еще более углубляются различия, существовавшие в его среде. Крупнейшие землевладельцы во главе с титулованной знатью, в XIII и XIV вв. наиболее упорно державшиеся за барщину и крепостничество, теперь оказались вынужденными свернуть свое домениальное хозяйство. Фиксированная невысокая рента, которую они получали со своих держателей, не могла обеспечить им привычный образ жизни. Эта часть феодалов, состоявшая из потомков прежней знати, получила название "старого дворянства". В его состав входила и значительная часть рыцарства - те мелкие и средние феодалы, которым кризис барщинной системы нес разорение и которые жили за счет службы в свитах и при дворах феодальных магнатов, всегда готовые к войне и грабежу. Обреченное на гибель "старое дворянство", однако, было еще достаточно сильным и не хотело сдавать своих позиций. Его представители с конца XIV в., особенно же в XV в., пытались пополнить свои доходы за счет получения доли государственных налогов. Борьба за власть и влияние при дворе с целью расхищения государственной казны определяет политику различных феодальных клик в Англии XV в. Другим источником дохода для старой знати был военный грабеж Франции в Столетней войне и даже прямые грабежи на большой дороге.
 Вместе с тем в среде английских феодалов росла и укреплялась другая группа, связанная с новыми прогрессивными явлениями в экономике страны. Это "новое дворянство". Оно формируется в XV в. отчасти из мелко- и средневотчинных землевладельцев - рыцарства XIII-XV вв., - которые и в новых условиях занимались активной хозяйственной деятельностью, отчасти из разбогатевших крестьян и горожан, вкладывавших деньги в землю и получавших
 дворянские звания. "Новое дворянство" умело приспосабливалось к новым условиям. Его представители округляли свои владения, скупая земли "старого дворянства" и разоряющихся крестьян, сдавали их в краткосрочную аренду за более высокую ренту. Они занимались осушением болот, расчисткой лесных участков, строили мельницы, сукновальни, пивоварни, стараясь всячески повысить доходность своих владений. "Новое дворянство" было тесно и повседневно связано с рынком. Социальный вес этого слоя особенно возрастает во второй половине XV в.
 	 РАЗВИТИЕ АНГЛИЙСКОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ И ТОРГОВЛИ
 Борьба нового со старым характерна и для английской промышленности и торговли. С одной стороны, с середины XIV в. начинается упадок многих старых городов, который становится особенно заметным к концу XV в. Признаками этого упадка является отлив населения из городов и запустение многих из них, замедление роста городского производства и торговли. Характерно, что в XV в. богатые купцы и крупные ремесленные мастера многих городов зачастую вкладывают накопленные ими деньги не в расширение производства и торговли, а в приобретение земли, стремясь получить дворянское звание. Все эти явления были связаны с начавшимися в XV в. упадком цехового строя и усилением цеховой монополии, препятствовавшими расширению и совершенствованию производства.
 Но наряду с этим в XV в. в ремесле и торговле наблюдаются и прогрессивные явления. В некоторых отраслях зарождаются новые, более передовые формы промышленной организации. В обход цеховых ограничений в Англии еще с середины XIV в. в сельских местностях начинает развиваться производство на рынок сначала грубых, а затем и более тонких сукон. С конца XIV в., особенно в XV в., организаторами этого деревенского производства становятся городские купцы и богатые мастера. На них работают массы крестьян-кустарей городской округи, которых они снабжают сырьем и у которых скупают готовое сукно. Таким образом, вне городов зарождаются первоначальные формы капиталистического производства в виде рассеянной мануфактуры.
 Особенности социальнополитического
 развития Англии в XV в.
 Внешняя торговля Англии после временного упадка во второй половине XIV в. с начала XV в. несколько оживляется. Главным предметом экспорта становится теперь уже не сырье - шерсть, а промышленная продукция - сукно. Одновременно возрастает доля английских купцов в экспортной торговле, которая раньше в значительной мере находилась в руках иностранцев. В начале XV в. создается первая отечественная компания "купцов-авантюристов", успешно конкурирующая с северогерманской Ганзой. В социально-политическом развитии Англии XV в. также сталкиваются интересы слоев, связанных с развитием наиболее прогрессивных форм производства, с интересами наиболее реакционных общественных групп. "Новое дворянство", крестьянская верхушка, горожане были заинтересованы в дальнейшем укреплении центральной власти. Они нуждались в ней для обеспечения нормальной хозяйственной деятельности, для поддержания мира в стране, для защиты их торговых интересов за границей, наконец, для подавления сопротивления эксплуатируемых, Иной была позиция "старого дворянства". Чем больше оно теряло свое экономическое значение, тем больше оно отстаивало свою политическую самостоятельность, препятствуя дальнейшей централизации государства. Магнаты Англии обладали значительным политическим весом на местах и располагали большими средствами и военной силой в виде своих свит- "ливрей", состоявших из наемников, родственников и вассалов из числа более мелких феодалов. Феодальные клики, нередко с помощью прямого насилия, оказывали давление на выборах в парламент, заполняя его своими ставленниками и устраивая побоища во время заседаний. На протяжении всего XV в. эта наиболее консервативная часть феодалов вершила судьбы страны, ввергая ее в феодальные смуты и династические войны, которые опустошали Англию, наносили тяжелый ущерб ее экономике и тормозили ее прогрессивное развитие. Так крушение барщинно-крепостнического манора отозвалось в политической жизни Англии временным возрождением феодальной анархии и политическим господством феодальной аристократии.
 В 1399 г. по инициативе баронов северных графств был низложен Ричард II, последний король из династии Плантагенетов. На престол бароны посадили своего ставленника Генриха Ланкастерского под именем Генриха IV (1399-1413). Под давлением феодальной аристократии сын Генриха IV-Генрих V (1413-1422) возобновил Столетнюю войну, затихшую в конце XIV в.
 Восстание Джека Кэда
 После смерти Генриха V корона перешла к его сыну Генриху VI (1422-1461), которому в это время не было и года. Вокруг престола завязалась борьба крупнейших феодалов Англии за влияние и власть. Между тем война во Франции приняла для англичан плохой оборот: к 1453 г. из всех своих завоеваний Англия сохранила только Кале. Хозяйничание феодальных клик, непомерный рост налогов, расхищение казны и позорные неудачи в войне вызывали недовольство "нового дворянства", горожан и особенно крестьян. В 1450 г. на юге Англии вспыхнуло большое народное восстание, центром которого стало графство Кент. Возглавил восстание зажиточный фригольдер, опытный солдат Джек Кэд. Основную массу восставших составили крестьяне, к ним присоединилось много рыцарей и горожан. Во главе двадцатитысячной армии повстанцев Джек Кэд двинулся на Лондон и вступил в столицу. В манифесте, изданном Кэдом, повстанцы требовали облегчения налогового бремени, прекращения вымогательств королевских чиновников, особенно при сборах податей, а также прекращения незаконного давления баронов на парламентских выборах. Они требовали возвращения королю расхищенных феодалами королевских доменов, устранения дурных королевских советников и включения в состав Королевского совета герцога Йоркского, в котором рыцарская верхушка повстанцев видела своего вождя и защитника. Среди этих в основном политических
 требований было лишь одно требование социального характера - требование отмены "рабочего законодательства". Оно свидетельствует об участии в восстании крестьянской бедноты, батраков и городских подмастерьев.
 Война Алой и Белой розы
 Восстание сначала развивалось успешно. Джек Кэд предал суду и казни самых ненавистных королевских советников, которых удалось захватить в Лондоне. Но затем городская верхушка, напуганная действиями повстанцев и лондонской бедноты, взялась за оружие и с помощью гарнизона Тауэра вытеснила повстанцев из города. Король обещал повстанцам полную амнистию, если они разойдутся. Кэд поверил этому обещанию и, видя колебания своих стова с участниками восстания. Кэд был схвачен и казнен. Разрозненные попытки восстания в других графствах были быстро подавлены. Разгром восстания Кэда и возникшие во время этого восстания классовые столкновения заставили богатых горожан и "новое дворянство" оставить надежду на широкое народное движение как на средство борьбы с господством крупных феодалов. Теперь они, возлагая свои упования на смену династии, в противовес Ланкастерам стали поддерживать Йорков - родственников королевского дома, также крупнейших землевладельцев Англии. С другой стороны, окончание Столетней войны значительно сократило доходы феодальной аристократии. Теперь ее внимание больше, чем прежде, сосредоточилось на борьбе за власть и доходы при дворе.
 Удобным поводом для феодальных междоусобиц явились династические споры Ланкастеров и Йорков. В 1455 г. между сторонниками враждебных династий произошло военное столкновение. Оно положило начало долгой междоусобной войне, получившей в истории название войны Алой и Белой розы (в гербе Ланкастеров была алая роза, а в гербе Йорков - белая). За Ланкастеров стояло большинство крупных феодалов, особенно феодалы Севера, привыкшие к политической самостоятельности и обладавшие большими вооруженными силами. 'Йорков поддерживали крупные феодалы экономически более развитого Юго-Востока, их родственники и вассалы, оттесненные от власти Ланкастерами. Вместе с тем их поддерживало большинство "нового дворянства" и горожан, стремившихся к установлению сильной королевской власти. Впрочем, для многих крупных феодалов эта война была лишь предлогом для разбоя и усиления своей политической самостоятельности. Они легко переходили из одного лагеря в другой после каждой перемены военного счастья.
 После ряда кровавых столкновений Эдуард Йоркский занял Лондон и был провозглашен королем. Воцарение Эдуарда IV (14611483) не прекратило войну Алой и Белой розы, которая неоднократно возобновлялась во время его правления. Эдуард IV жестоко расправился с баронами-ланкастерцами. Но он не доверял и баронамйоркистам, приближал к себе людей из среднего слоя рыцарства, раздавал им титулы и владения. Недоверчиво относился Эдуард IV также и к парламенту, выборы в который по-прежнему находились под влиянием феодальной аристократии. Он старался по возможности обходиться без парламента, особенно в финансовых вопросах^ предпочитая прибегать к так называемым добровольным подаркам и принудительным займам с городов. Он заставил парламент вотировать ему пожизненное право сбора таможенных пошлин. Все это давало королю значительные средства, делало лишним созыв парламента и развязывало ему руки в вопросах управления и законодательства. Эдуард IV проводил политику поощрения отечественной торговли и промышленности. Он запретил вывоз из Англии наиболее ценных сортов шерсти, стимулируя этим развитие сукноделия^ принимал меры для обеспечения вывоза английских сукон в Нидерланды и Италию без посредничества ганзейских и венецианских купцов.
 После смерти Эдуарда IV его брат Ричард, по приказу которого были убиты в Тауэре законные наследники престола - малолетние сыновья Эдуарда, захватил престол и стал править под именем Ричарда III (1483-1485). Против него объединились ланкастерцы и часть йоркистских баронов. Они подняли восстание и выдвинули нового претендента на престол - Генриха Тюдора, представителя младшей ветви Ланкастерского дома. В 1485 г. в битве при Босворте Ричард III потерпел поражение и был убит. Этой битвой закончилась война Алой и Белой розы. Генрих Тюдор под именем Генриха VII был провозглашен королем Англии.
 Генрих VII-основатель новой династии Тюдоров (14851603) - продолжал последовательную борьбу с самостоятельностью баронов, за укрепление королевской власти. Ему тем легче было проводить эту политику, что война Алой и Белой розы привела к гибели значительной части феодальной аристократии и подняла социальное значение нового дворянства и зарождающихся буржуазных элементов, заинтересованных в усилении королевской власти.
 	 РАЗВИТИЕ АНГЛИЙСКОЙ НАРОДНОСТИ
 	В Англии XIII - XV вв. продолжается процесс развития английской народности, послужившей основой формирования будущей английской нации. В этот период определяется в основном языковая и территориальная общность англичан.
 По мере складывания в Англии единого национального рынка с центром в Лондоне и централизации феодального государства языковые различия, имевшие место в XI-XII вв., постепенно стираются. На основе лондонского среднеанглийского диалекта, обогащенного влиянием французского и латинского языков, складывается общеанглийский язык. Английский язык в XIV в. становится общепринятым разговорным и литературным языком во всех слоях общества. С 1362 г. на нем ведутся прения в парламенте и официальные судебные разбирательства. На английский язык по инициативе Виклифа переводится Библия, на нем во второй половине ^IV в. пишут свои поэмы крестьянский поэт Уильям Ленгленд и один из создателей литературного английского языка, автор знаменитых "Кентер" берийских рассказов", поэт Джеффри Чосер.
	Глава II ГЕРМАНИЯ В XII - XV вв.
 ГЕРМАНИЯ В XII - XIII вв.
 	 РАЗВИТИЕ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫХ СИЛ 	 В СЕЛЬСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ
 На протяжении XII - XIII вв. производительные силы Германии шагнули значительно вперед. Одним из показателей этого являлась широкая внутренняя колонизация. В результате упорного труда десятков и сотен тысяч крестьян изменился сам облик страны. Место дремучих лесов и топких болот заняли деревни и пашни. Успешно шло освоение горных массивов на юге и наступление на море на севере. В XIII в. внутренняя колонизация в Германии была в основном завершена. Благодаря увеличению площади обрабатываемых земель выросла масса производимой в стране сельскохозяйственной продукции. Наряду с этим шел процесс интенсификации сельского хозяйства. Внедрялись более ценные зерновые культуры (это, в частности, нашло свое выражение в преобладании ржи над ячменем), все дальше на восток и север продвигалось виноградарство и садоводство, повсеместно распространялись технические культуры (лен, конопля, вайда), развивалось овцеводство. Совершенствовались земледельческие орудия - на место серпа пришла коса, на смену молотильной палке - цеп. Землю стали лучше и чаще пахать, тщательнее удобрять мергелем и навозом. Важное значение имел переход к использованию в сельском хозяйстве тягловой силы лошади, -что стало возможным с введением в практику ковки лошадей. Все это сказалось на повышении урожайности (до сам-4, сам-5).
 	 ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РОСТ ГОРОДОВ
 Важнейшим результатом подъема сельского хозяйства в Германии, как и в других странах Западной Европы, явилось отделение ремесла от сельского хозяйства и развитие средневекового города. Раньше всего города возникают в бассейне Рейна (Кельн, Кобленц, Майнц, Вормс, Шпейер, Страсбург, Бонн), Дуная (Ульм, Регенсбург, Донауверт и др.). Процесс отделения города от деревни в Германии К. Маркс датирует IX - XII вв.^ В XII в. в стране насчитывалось около 50 городов, а в течение XIII в. их число возросло до 500. Правда, в подавляющем большинстве это были мелкие города, насчитывающие подчас несколько сот жителей и сохранившие тесную связь с сельским хозяйством.

 Но наряду с ними уже в XII - XIII вв. выделялись города, не только являвшиеся ремесленно-торговыми центрами ближайшей округи, но и ведшие широкую внешнюю торговлю. К их числу принадлежал, например, Кельн - самый большой город средневековой Германии. Кельн был центром развитого металлообрабатывающего и шерстяного производства, изделия которого находили сбыт далеко за пределами Германии. Экономическое значение Кельна было связано с его выгодным географическим положением. Он лежал на скрещении важнейшей водной артерии средневековой Европы - Рейна - с сухопутным торговым путем, шедшим из Брюгге через Вестфалию и Брауншвейг на Гамбург и Любек. Город являлся крупным перевалочным пунктом для товаров, поступающих из Северной Италии, Фландрии и Балтийского побережья. Важными ремесленно-торговыми центрами в этот период выступали также Аугсбург, Нюрнберг, Ульм, Любек и др.
 К числу наиболее развитых отраслей ремесла в этот период относятся металлообработка, текстильное производство, а также строительное дело. В XII в. в Германии осуществляется переход к сооружению каменных зданий, что сопровождалось крупными техническими нововведениями. В XII - XIII вв. значительных успехов достигло горное дело. Возникают новые центры добычи железной руды (Фрейбург в Шварцвальде), олова (в Рудных горах), меди (Мансфельд), золота (Гольдбург в Силезии), серебра (в Саксонии). Усложняется и совершенствуется сам процесс добычи металлов.
 В немецком городе рано появилась и достигла большого расцвета цеховая организация ремесла. Древнейшими цехами являются цехи майнцских ткачей (1099), вормских торговцев рыбой (1106-1107) и вюрцбургских сапожников (1128). Существовали даже женские цехи - ткачих шелковых изделий, прядильщиц, шляпниц.
 В XI - XIII вв. наиболее развитые города, прежде всего рейнские, вели борьбу против сеньориального гнета, особенно тяжелого в епископских городах. Однако лишь немногим городам удалось освободиться из-под власти территориальных князей; это так называемые свободные имперские города (Кельн, Вормс, Шпейер, Регенсбург, Майнц и др.). Подавляющее большинство городов оставалось под княжеским суверенитетом. Однако многие ремесленно-торговые центры, как правило, пользовались довольно широкой автономией. Внутренними делами таких городов ведал выборный городской совет, которому принадлежало исключительное право налогообложения, организации обороны города, обеспечения его продовольствием.
 Власть в городах принадлежала патрициату, главным образом богатым купцам. Цехи, игравшие большую роль в экономической жизни города, были бесправны в политическом отношении. С XIII в. начинается борьба цехов за участие в политической жизни города. В ряде городов (Фрейбург, Гослар, Ульм) цехи добились участия в городском совете, но в большинстве случаев цеховые движения в XIII в. заканчивались неудачей.
 	 ЭВОЛЮЦИЯ АГРАРНЫХ ОТНОШЕНИЙ
 	Подъем городского ремесла оказал большое влияние на развитие аграрных отношений. С появлением городов в товарно-денежные связи стало втягиваться крестьянское хозяйство и хозяйство феодалов. Устанавливались более или менее регулярные рыночные связи между городом и деревней, город становился экономическим центром прилегающей сельской округи.
 Втягивание деревни в товарно-денежные отношения вело к существенным изменениям в характере аграрного строя, в формах и методах феодальной эксплуатации крестьянства. Во многих районах Германии в XII-XIII столетиях происходит разложение старой вотчинной системы, основанной на использовании барщинного труда крепостных и зависимых крестьян. Повышение спроса на сельскохозяйственную продукцию, вызванное увеличением городского населения, побуждало феодалов отказываться от малопроизводительного барщинного труда, толкало к поискам более выгодных форм поместной организации. Чтобы увеличить доходность своих владений, феодал готов был отказаться от наиболее тяжелых форм крестьянской зависимости и барщины, если это давало более широкие возможности повысить другие крестьянские повинности (денежные платежи и т. п.). На смену основанной на барщинном труде вотчине в XIII в. пришла так называемая чистая сеньория, характерным признаком которой является полное или почти полное отсутствие самостоятельного господского хозяйства. Бывшая барская запашка делилась на сравнительно большие участки, которые сдавались в аренду мейерам (вотчинным управляющим из числа зажиточных крестьян). Но в отличие от Франции и Англии, где и при ликвидации домениального хозяйства крестьяне, как правило, сохраняли наследственные права на свой надел, в Германии значительная часть крестьян из наследственных держателей превратились в краткосрочных арендаторов. Однако это были феодальные арендаторы, уплачивающие владельцу земли не арендную плату, а феодальную ренту.
 Распространение арендных отношений подобного типа отнюдь не меняло феодальной природы эксплуатации крестьян (со временем их тоже стали называть мейерами). Господствующей формой феодальной ренты становится теперь натуральный оброк продуктами, обычно от четверти до половины урожая, дополняемый часто денежными платежами. "Чистая сеньория" получила широкое распространение в Нижней Саксонии, Вестфалии, Баварии, а также на Швабско-Баварском плоскогорье. В остальных районах Юго-Западной и Средней Германии (Алемания, Франкония, Прирейнская область) происходит процесс так называемого окаменения вотчины. Здесь сохраняется старая вотчинная организация, но в рамках ее совершается частичный переход к денежной ренте, что влечет за собой появление значительного количества лично свободных крестьян, уплачивающих феодалу денежный оброк - чинш. В отличие от районов распространения "чистой сеньории" крестьяне здесь сохранили свои наследственные держания и даже в известной степени укрепили свои владельческие права на них.
 Смена форм феодальной ренты обусловила существенные изменения в положении немецкого крестьянства. Исчезают наиболее тяжелые формы крепостной зависимости, многие крестьяне получают личную свободу. Можно говорить об определенном улучшении положения немецкого крестьянства в XII-XIII вв. Но это улучшение коснулось прежде всего правового, а не фактического положения крестьян. Освобождение от крепостной зависимости часто сопровождалось лишением их земель. Распространение краткосрочной аренды ухудшало владельческие права крестьян, вело к постоянному возрастанию крестьянских повинностей: при каждом очередном перезаключении арендного договора феодал имел возможность повышать арендную плату. В отдельных районах Германии (в частности, на северозападе) светские и особенно духовные феодалы захватывали общинные земли и даже иногда сгоняли крестьян с их наделов. Источники XII-XIII вв. полны жалоб крестьян на притеснения и всевозможные злоупотребления со стороны должностных лиц вотчины. Бесконечные феодальные распри, не говоря уже о прямом грабеже со стороны феодалов, тяжелым бременем ложились на крестьянское хозяйство, часто приводили к его обнищанию и разорению.
 Перемены в аграрном строе содействовали значительной дифференциации крестьянства. Выделялись зажиточные крестьяне, соединявшие в своих руках по нескольку крестьянских наделов (гуф) или арендовавшие целые поместья, которые они обрабатывали руками своих обедневших односельчан. С другой стороны, множилось число малоземельных крестьян, владевших лишь частью нормального земельного надела. Возникает слой безземельных крестьян. В деревне появляется новый социальный тип - поденщик, вынужденный помимо выполнения обычных сеньориальных обязанностей наниматься к феодалу или зажиточному крестьянину за особую плату.
 Крестьяне вели повседневную борьбу против феодальной эксплуатации. В районах распространения краткосрочной аренды они боролись за сохранение наследственного характера держаний. Повсеместно они выступали против насилий сеньоров, добивались уменьшения феодальных повинностей и поборов. Формы крестьянского сопротивления были различны. Здесь и отказ от выполнения повинностей, и преднамеренное небрежное выполнение их и причинение ущерба хозяйству феодала, и, наконец, убийство наиболее ненавистных господ и их должностных лиц.
 Особенно широкое распространение приобрело бегство крестьян, принявшее в этот период такой размах, что феодалы заключали между собой соглашения о выдаче беглых, добивались у городов обязательств не принимать в свои стены бежавших крестьян, требовали принятия законодательных мер.
 Классовая борьба немецкого крестьянства в XII - XIII столетиях носила еще локальный характер. Крестьянские выступления обычно не выходили за рамки отдельной деревни или поместья. Лишь в конце XIII в. происходят более широкие крестьянские восстания. Одно из них под предводительством Фридриха Деревянного Башмака
 в 1285 г., поддержанное горожанами, охватило большую территорию на севере Германии и было подавлено только соединенными усилиями императора и князей.
 	 ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ ДЛЯ ОБЪЕДИНЕНИЯ КНЯЖЕСТВ
 Подъем производительных сил и связанные с ним перемены в социальной структуре общества оказали большое влияние на политическое развитие страны. Однако социально-экономические сдвиги в Германии в отличие от Франции и Англии в конечном итоге пошли на пользу центробежным силам, использовавшим их для закрепления раздробленности страны. Экономический подъем в Германии в XII-XIII вв. не привел к образованию единого экономического центра, подобного Парижу или Лондону, к которому тяготели бы все области страны. Крупнейшие немецкие города экономически были более связаны с иностранными центрами, чем между собой. Города, расположенные по верхнему Рейну и Дунаю, вели оживленную торговлю с Венецией; Кельн и другие города на среднем и нижнем течении Рейна тяготели по своим торговым связям к Шампани и Фландрии; города побережья Северного моря торговали с Англией, Скандинавскими странами, Прибалтикой. Для тесно связанного с транзитной внешней торговлей бюргерства этих городов объединение страны не являлось жизненной необходимостью.
 Немецкие города были естественными экономическими центрами для прилегающей округи. Причем чем значительнее был город как экономический центр, тем обширнее была и примыкающая к нему округа, включавшая в себя не только сельские поселения, но и более мелкие города. В пределах такой округи происходила известная экономическая централизация, устанавливались более или менее постоянные хозяйственные связи. Областная централизация, однако, не сопровождалась установлением прочных связей между различными районами. Тем самым центробежные силы в Германии получали мощную поддержку в самом характере экономического развития страны.
 Областная централизация в условиях углубляющейся хозяйственной раздробленности Германии явилась экономической основой развития системы так называемых территориальных княжеств, т. е, компактных территорий, в пределах которых их властители обладали относительно полной политической властью. Зачатки территориальных княжеств возникли в Германии, как мы видели, уже в конце XI - начале XII в., но их окончательное утверждение стало возможным на базе экономического подъема XII-XIII вв. Развитие городов явилось для князей орудием укрепления их самостоятельности, источником финансовых доходов, опорой политического влияния. Территориальные князья поощряли развитие городов в своих землях, основывали новые торгово-ремесленные центры. Показательно, что начиная с XIII в. почти все вновь основанные города возникают во владениях князей. Одновременно князья стали подчинять себе имперские города.
 Оборотной стороной превращения города в орудие территориальной политики феодальной знати явилось- прогрессирующее ослабление его связи с центральной властью. В средневековой Германии в отличие от Франции и Англии не сложился союз королевской власти и городов, являвшийся в средние века необходимым условием преодоления политической раздробленности страны. На заре своей истории немецкие города в борьбе с сеньорами также пытались опереться на помощь королевской власти. Они видели в короле (императоре) своего естественного союзника и покровителя, оказывали ему поддержку в его столкновениях с феодальной знатью. Так, во время Саксонского восстания XI в., когда против Генриха IV выступила вся феодальная верхушка Германии, активную помощь королю оказали горожане Кельна и Вормса. И в дальнейшем горожане оставались союзниками Генриха IV. Однако тогда немногочисленные немецкие города были и в экономическом, и в политическом, и в военном отношениях слишком слабы, чтобы служить действенной опорой короля, и эта ранняя попытка германских королей опереться в своей централизаторской политике на города окончилась неудачей. Что касается преемников Генриха IV, то они все дальше уходили от начинавшегося союза с городами, пока, наконец, в XIII в. их политика в отношении городов не стала откровенно враждебной.
 Укрепление могущества немецких территориально сильных князей в немалой степени было связано с агрессией немецких феодалов на Востоке против полабских славян и народов Восточной Прибалтики (так называемый Drang nach Osten). Своеобразие нового этапа немецкой агрессии против славян, начавшегося в XII в., заключается в том, что руководящую роль в ней стали играть не императоры, а князья, опиравшиеся на союз с католической церковью. Князья стремились создать обширные владения, которые служили бы основой их независимого положения в империи. Главную военную силу походов составляли мелкие феодалы-рыцари. Порабощение раздробленных славянских земель после неудач в Италии и в крестовых походах казалось им предприятием сравнительно выгодным и легким. В этом движении принимали участие и немецкие города, стремившиеся получить значительные торговые выгоды на Востоке.
 Наступление немецких феодалов против славянского племени ободритов, обитавших в нижнем течении Эльбы (Лабы), возглавил герцог Баварии и Саксонии Генрих Лев из рода Вельфов - крупнейший феодальный хищник XII в., соперничавший по своему могуществу с императором. Генрих Лев отличался необычайной даже для той поры жестокостью и коварством, он не останавливался перед самыми кровавыми средствами. После длительной и ожесточенной борьбы в 1170 г. на захваченных немцами землях ободритов было создано зависимое от Генриха Льва герцогство Мекленбургское. Около того же времени было основано и маркграфство Бранденбургское (на землях племени лютичей) во главе с Альбрехтом Медведем. В XIII в. центром этого маркграфства стал Берлин (впервые упоминается в 1230 г.). Генрих Лев захватил славянское Поморье (между Одером и Вислой). Население захваченных славянских земель массами истреблялось, уцелевшие сгонялись в места, не пригодные для земледелия, а их земли переходили к немецким феодалам, приглашавшим для их обработки немецких колонистов.
 В начале XIII в. немецкие феодалы приступили к завоеванию Восточной Прибалтики. С этой целью в 1202 г. при активном участии папы Иннокентия III был организован новый духовно-рыцарский Орден меченосцев, который к середине XIII в. захватил территорию современной Латвии, а затем южную часть современной Эстонии. В 1226 г. Тевтонский орден, переведенный по распоряжению папы из Палестины в Прибалтику, начал завоевание земель литовского племени пруссов, населявших Балтийское побережье между Вислой и Неманом. Пруссы оказали длительное и упорное сопротивление захватчикам, и в ходе завоевания, которое было завершено только к концу XIII в., они были подвергнуты беспощадному истреблению. В 1237 г. оба ордена слились в один - Тевтонский. Его владения охватывали почти все юго-восточное побережье Балтийского моря. Попытки немецких рыцарей продвинуться оттуда на Русь были пресечены разгромом их войска в битве на Чудском озере (1242) новгородским князем Александром Невским.
 Для укрепления своего господства в заэльбских землях феодалы широко использовали крестьян из Германии - колонистов, которых они привлекали льготными условиями поселения. Обычно феодал находил подрядчика (локатора), который вербовал переселенцев, а затем становился старостой деревни. Переселявшимся крестьянам предоставлялись двойные гуфы на правах наследственного чиншевого держания. Повинности были фиксированы и взимались только с земли: сами крестьяне считались лично свободными, в частности за ними сохранялась свобода передвижения.
 Германская колонизация несколько способствовала экономическому подъему Заэльбья. Увеличилась площадь культивируемых земель, выросли новые города, усилились торговые связи по побережью Балтийского моря. Но этот подъем был достигнут ценой массового порабощения и насильственной германизации местного населения.
 Одновременно немецкая колонизация устремилась на юго-восток, в придунайские земли, также заселенные славянами. Здесь на Среднем Дунае еще в конце Х в. была образована Восточная, или Австрийская, марка, в XIII в. она превратилась в герцогство. Затем австрийские герцоги захватили соседние славянские области - Штирию, Каринтию, Крайну. Немецкая колонизация, в которой принимали участие рыцарство, церковь (особенно монастыри) и торгово-ремесленные элементы, была направлена также и в Чехию.
 Одновременно с агрессивной политикой на Востоке немецкие феодалы не оставляли замыслов подчинения Италии и папства. Главными вдохновителями и организаторами захватнической политики на этом фронте явились германские императоры.
 Одним из наиболее агрессивных проводников этой политики был Фридрих 1 Барбаросса (1152--1190) из династии Гогенштауфенов
 (1138-1254). Итальянская политика Барбароссы - это политика разнузданного грабежа и разбоя, в основе которой лежало стремление использовать богатые ресурсы Италии в династических целях. Вначале Фридрих 1 добился некоторых успехов. В 1154 г. он отправился в свой первый итальянский поход, целью которого было коронование в Риме императорской короной. Германские войска вошли в Рим, охваченный антипапским восстанием горожан во главе с Арнольдом Брешианским. Фридрих, однако, не только не поддержал борьбу горожан, но выступил против них. Благодарный папа короновал его в Риме. Так на почве борьбы с народным движением временно объединились, казалось бы, непримиримые противники - империя и папство. Однако насилия немецких рыцарей вызвали всеобщее восстание в Риме, в результате которого Фридрих вынужден был оставить город.

 В 1158 г. Фридрих 1 предпринял новый поход в Италию. В Ронкальской долине (близ Пьяченцы) он собрал представителей североитальянских городов. Используя их разобщенность и взаимную вражду, он провел на этом сейме решение о лишении городов прав самоуправления и назначении в них наместников - подеста, которые должны были заменить выборных консулов. Фридрих присвоил себе право высшей судебной власти в городах северной Италии и обложил их налогами. По существу, это означало полное подчинение североитальянских городов императору. Фридрих жестоко расправился с миланцами, которые отказались признать власть германского императора и не приняли назначенного им подеста. В 1162 г. после двухлетней осады Милан был взят и разрушен, рыночная площадь была вспахана, а борозды посыпаны солью в знак того, что на месте города всегда будет пустошь. Жители непокорного города были расселены в деревнях, превращены в крепостных и обложены тяжелой барщиной в пользу императора.
 Драконовскими мерами Фридрих 1 думал запугать североитальянские города и укрепить свое владычество в Италии. Но произошло обратное: потрясенные расправой с миланцами, города поднялись на борьбу с императором. В 1167 г. они создали Ломбардскую лигу, куда вошло 22 города Северной Италии во главе с Миланом, отстроившимся заново. Активную помощь Лиге оказал папа Александр III. Между тем Фридриху отказали в военной помощи многие немецкие князья, в том числе и самый могущественный из них - Генрих Лев. Решающая битва между войсками императора и Ломбардской лигой произошла в 1176 г. около Леньяно (северо-западнее Милана). Немецкие рыцари потерпели полное поражение, сам Фридрих едва спасся бегством.

 Это была одна из первых битв, в которой рыцарское войско было побеждено ополчением городских ремесленников и купцов. В следующем году в Венеции Фридрих 1 капитулировал перед папой и заключил шестилетнее перемирие, условия которого были закреплены в 1183 г. миром в Констанце. Фактически этот мир означал восстановление самоуправления итальянских городов, укрепление их политической самостоятельности. 	Последнюю попытку утвердиться в Италии предпринял внук Барбароссы император Фридрих II (1220-1250) - одна из колоритнейших фигур, когда-либо занимавших королевский престол. Выросший в Сицилии (он был одновременно королем Сицилийского королевства, перешедшего к нему по наследству от отца, императора Генриха VI, женатого на наследнице сицилийского престола), он причудливым образом сочетал в себе черты воинственного рыцаря, искателя приключений и восточного деспота. Фридрих II окружил себя византийскими, арабскими и еврейскими учеными, основал университет в Неаполе; он читал в подлиннике греческих, римских и арабских авторов, занимался научными наблюдениями, писал трактаты, увлекался поэзией. Вместе с тем Фридрих II был крупным государственным деятелем своего времени, выдающимся дипломатом. В отличие от большинства современников, он был глубоко равнодушен к религиозным вопросам; однако, проявляя терпимость к иноверцам, жестоко преследовал народные еретические движения. Став императором, он сохранил в качестве своей базы Сицилийское королевство. Все силы этого относительно централизованного государства Фридрих II бросил на завоевание Северной и Центральной Италии, но здесь он, как и Фридрих 1, натолкнулся на решительное сопротивление городов и папства. Тяжелая изнурительная борьба с итальянскими городами и папой продолжалась с перерывами 30 лет, истощила ресурсы Сицилии и Южной Италии и в конечном итоге завершилась крахом династии Гогенштауфенов. После смерти Фридриха II в Сицилии по призыву папы высадился брат французского короля Карл Анжуйский. Внук Фридриха II шестнадцатилетний Конрадин сделал отчаянную попытку изгнать французов, но был в 1268 г. разбит и сложил голову на плахе. Спустя несколько лет умер в заточении последний сын Фридриха. Так бесславно закончила свое существование династия Гогенштауфенов как в Германии, так и в Италии. Финал ее был закономерен, ибо цели, преследовавшиеся ими, были столь же утопичны^ сколь и реакционны.
 	РОСТ САМОСТОЯТЕЛЬНОСТИ ТЕРИТОРИАЛЬНЫХ КНЯЗЕЙ
 Объективным следствием великодержавной политики Гогенштауфенов были дальнейшее ослабление центральной власти в Германии и рост самостоятельности территориальных князей. Поглощенные итальянскими делами и связанными с ними честолюбивыми замыслами, германские императоры, чтобы развязать себе руки и обеспечить поддержку князей, были вынуждены делать им одну уступку за другой. В этом отношении показательна политика Фридриха II, для которого Германия всегда оставалась чужой страной. Он лишь трижды посетил Германию, прожив там в общей сложности менее 9 лет. О слабости центральной власти в Германии свидетельствует тот факт, что даже самые могущественные императоры так и не смогли добиться признания принципа наследственности королевской власти. Королевский титул нередко передавался от отца к сыну, но для этого требовалось согласие феодальной знати, и уже в XII в. избрание короля крупными светскими и духовными феодалами стало правилом. Характерной чертой развития Германии этого периода является возобладание в ее политической организации территориального принципа над племенным. Окончательное завершение в стране процесса феодализации привело к тому, что на месте старых племенных герцогств появилось около сотни княжеств, из которых свыше 80 были духовные. Территориальные князья заняли место племенных герцогов и в феодальной иерархии, образуя сословие имперских князей - непосредственных ленников короны. Впрочем, имперские князья могли держать лены и от иностранных государей; многие из них уже в XII в. оказались в вассальной зависимости от нескольких государей, что, естественно, ослабляло империю. Зато они ревниво следили за тем, чтобы не устанавливалась прямая вассальная связь между их собственными вассалами и императором. Тем самым центральная власть изолировалась от тех слоев господствующего класса - мелких и средних феодалов, - которые являлись ее естественными союзниками и объективно были заинтересованы в ее усилении.
 В конце XII в. центральная власть в Германии фактически теряет и другую свою опору - королевский министериалитет. Королевские министериалы нередко превращались в крупных феодалов, теряя непосредственную связь с короной, вступали в сложную систему вассально-ленных отношений. Примером может служить один из могущественнейших министериалов империи Вернер фон Боллэнд: он являлся вассалом 43 различных сеньоров, от которых держал в общей сложности более 500 ленов, в том числе 15 графств, и сам, в свою очередь, имел более 100 ленников. В то же время возвышаются министериалы церкви и светских господ, которые также входят в ряды господствующего класса, окончательно завершая тем самым процесс его конституирования. В XIII в. императоры постепенно утрачивают и поддержку городов, все более убеждавшихся во враждебности имперской политики их интересам.
 Не имея прочной социальной опоры, императоры вынуждены были лавировать между князьями и тем самым содействовать их дальнейшему усилению. В этом отношении показательна политика Фридриха 1 Барбароссы. Чтобы обеспечить себе поддержку Генриха Льва в итальянских походах, он передал ему вдобавок к Саксонскому герцогству еще Баварию и некоторые другие территории, а также право бесконтрольного хозяйничанья в захваченных славянских землях. Однако рост могущества Генриха Льва и его бесчинства вызвали недовольство других немецких князей, многие из которых сами стали жертвой его агрессии. К ним присоединился и сам Фридрих, которому, несмотря на униженные просьбы, Генрих Лев не помог в битве при Леньяно. В результате объединенных действий императора и князей Генрих Лев был вынужден предстать перед имперским судом, который конфисковал его владения, а самого изгнал из империи. Но разгром самого могущественного князя отнюдь не привел к усилению позиций императора в Германии. Конфискованные у Генриха Льва владения были разделены между другими князьями, что в конечном итоге привело к росту могущества князей и укреплению территориальной системы в целом.
 Важным этапом в процессе окончательного оформления системы территориальных княжеств в Германии явилось правление Фридриха II. Если Фридрих 1 раздавал привилегии отдельным князьям, то Фридрих II сделал решающие уступки всем имперским князьям как особому сословию. Все права, присвоенные им раньше, получили теперь законодательное закрепление и дальнейшее развитие. Князья приобрели высшую юрисдикцию, право чеканить монету, взимать налоги и пошлины, основывать города и предоставлять им рыночных права. Под угрозой суровых наказаний городам запрещалось создавать союзы и выступать против феодальных сеньоров. Германия фактически распалась на множество мелких территориальных владений, которые лишь в очень ограниченной степени признавали верховную власть императора. Последовавший после краха Гогенштауфенов период междуцарствия (1254--1273) еще более закрепил политическую раздробленность страны. Императоры, отказываясь от великодержавной политики своих предшественников, сами все более превращались в территориальных князей. Свои усилия они направляют главным образом на расширение родовых владений. Начало этой политики положил Рудольф 1 (1273-1291) - представитель второстепенного дома Габсбургов, обладавшего сравнительно небольшими владениями & Эльзасе и Швейцарии. Рудольф 1 отнял у чешского короля Пшемысла II Австрию вместе со Штирией, Каринтией и Крайней, заложив таким образом основы могущества Габсбургов. Но именно поэтому после смерти Рудольфа князья не избрали на императорский престол его сына - Габсбурги становились для них слишком опасными. С этого времени на германском престоле одна династия сменяет другую, Императоры из домов Нассау, Люксембургов, Виттельсбахов и Габсбургов непрерывно следуют друг за другом. Это было результатом целенаправленной политики князей, стремившихся не допустить усиления императорской власти. Всевластие территориальных князей стало характерной чертой политической жизни Германии.
 	 ГЕРМАНИЯ В XIV - XV вв.
 	 ОСОБЕННОСТИ ЭКОНОМИЧЕСКОГО 	 И СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ ГЕРМАНИИ
 От Балтийского морей до Средиземного моря и от
 Бургундии до славянских земель, были в значительной степени номинальными. В пределах их находились фактически самостоятельные государства Северной Италии, Чехия и образовавшийся в конце XIII в. Швейцарский союз.
 Уже в середине XIII в. "лесные земли", расположенные в альпийских долинах у Сен-Готардского прохода-кантоны Швиц, Ура 	Начавшийся еще в XIII в. распад Священной Римской империи продолжался и в XIV в. Границы империи, простиравшиеся от Северного и
 и Унтервальден, объединились для борьбы с Габсбургами, которые стремились овладеть Сен-Готардом - воротами на торговой дороге между Германией и Италией. В 1291 г. эти три кантона заключили между собой "вечный союз" для борьбы за свободу. Первую решающую победу швейцарцы одержали в 1315 г. в битве при Моргартене (южнее Цюрихского озера), где войска Габсбургов были разгромлены крестьянской пехотой. Так возник и утвердился Швейцарский союз, который в течение последующих двух веков продолжал отстаивать свою свободу и политическую независимость.
 Для Германии XIV-XV вв. характерен был подъем городской жизни, дальнейший рост ремесла и торговли, особенно международной. Страны, расположенные по берегам Балтийского и Северного морей, и крупнейшие торговые центры на Средиземном море - Венеция и Генуя, ведшие оживленную транзитную торговлю между Западной Европой и странами Востока, - связывались между собой путем, который проходил через Альпийские проходы и по Рейну через Германию. Благодаря выгодному положению на путях мировой торговли северогерманские, южногерманские и рейнские города в XIV в. стали принимать все более активное участие в торговле Европы с Востоком, между севером и югом Европы, а также между этими городами и странами северной части континента. При этом расположенные по "Большой рейнской дороге" Кельн, Майнц, Страсбург, Ульм, Шпейер, Вормс были не только центрами посреднической торговли, но и значительными центрами производства шерстяных и льняных тканей и обработки металлов. Однако, как и в предшествующий период, особенностью экономической жизни Германии оставалась слабая связь между ее городами. Рост ремесла и торговли и в XIV в. не привел к возникновению общегерманских рыночных связей и единого экономического центра.
 В XIV - XV вв. в городах стали учащаться социальные конфликты, развернулась ожесточенная борьба между патрицианской аристократией и цехами. Во многих городах результатом этой борьбы был захват власти цехами, а это, в свою очередь, вело к новым конфликтам между привилегированной цеховой верхушкой и демократическими слоями городского населения. Города вынуждены были вести борьбу и с князьями, стремившимися наложить на них свою руку, и с рыцарством, особенно "имперским рыцарством" Юго-Западной Германии. Рыцари, непосредственные вассалы императора, с ослаблением императорской власти оказывались предоставленными самим себе. Значение их как военного сословия было потеряно после того, как войны стали вестись при помощи наемников. Они отчасти пытались повысить свои доходы путем усиления нажима на крестьян, однако основная масса рыцарей превращается в этот период в мелких хищников и разбойников, ищущих источник пропитания и обогащения в феодальных усобицах, нанимаясь то к одному, то к другому князю, либо просто занимаясь грабежами на больших дорогах.
 Слабеющая императорская власть не могла оградить города от произвола князей и грабежей рыцарей и защитить интересы немецких купцов в их внешней торговле. В этих условиях города вынуждены были сами взять на себя защиту своих интересов как внутри, так и вне Германии. С этой целью они стали объединяться в союзы.
 Крупнейшим из таких союзов была северогерманская Ганза. Ее история началась с соглашений между отдельными городами и группами городов. К середине XIV в. Ганза охватила уже почти все германские города, расположенные на берегах Северного и Балтийского морей, и ряд других, связанных речными путями с побережьем. Ядром союза стали Штральзунд, Росток, Висмар, Любек, Гамбург и Бремен. Они стремились сосредоточить в своих руках всю посредническую торговлю в бассейне Балтийского и Северного морей, а также с Россией. С этой целью Ганзейский союз основал свои торговые конторы в Новгороде, Каунасе, Бергене, Стокгольме, Брюгге, Лондоне и других городах.
 В условиях царившей в Германии политической раздробленности Ганзейский союз выступал как самостоятельная политическая сила. Со второй половины XIV в. происходили регулярные съезды представителей входивших в союз городов. Решения этих съездов были обязательными для всех членов Ганзы. Ганза в XIV в. вела самостоятельную внешнюю политику, объединяясь с одними государствами и воюя с другими. В 1367 г. Ганза в союзе со Швецией и герцогом Мекленбургским начала войну с Данией. В результате ее по Штральзундскому миру 1370 г. Ганзейский союз получил ряд крепостей на юге Скандинавского полуострова и приобрел большой политический вес. , Однако при всем своем могуществе Ганзейский союз не мог стать ни экономическим, ни политическим ядром Германии. Каждый город, состоявший членом Ганзы, вел свои дела самостоятельно. У союза не было ни общего управления, ни общих финансов, ни общего флота. Цель его заключалась главным образом в том, чтобы совместными усилиями добиваться для своих членов привилегий в районах ганзейской торговли. Ганзейский союз также поддерживал в своих городах реакционный олигархический строй, не допуская захвата власти цехами.
 Во второй половине XIV в. города Западной и Юго-Западной Германии также стали объединяться в союзы. В 70-е годы XIV в. возникли Швабский союз городов и Союз рейнских городов, затем объединившиеся в 1381 г. Не без поддержки князей стали возникать и рыцарские союзы. Борьба, начавшаяся между этими городскими и рыцарскими союзами, была на руку князьям, так как она ослабляла обе борющиеся стороны. Князьям, вмешивавшимся на стороне рыцарей в борьбу, протекавшую с переменным успехом, в конечном счете в 1388 г. удалось разгромить объединенный союз городов.
 в промышленном развитии в XV в.
 Выгодное положение Германии на путях мировой торговли имело большое значение для развития ремесла. К XV в. выделка шерстяных тканей стала в Германии, как и в других странах Европы, главной отраслью производства, работавшего на отдаленные рынки. Развитие овцеводства в северогерманских землях и наличие местных красящих веществ создавали благоприятные условия для его роста. Значительные успехи были достигнуты в производстве хлопчатобумажных тканей и полотна, которые вывозились в Италию, Испанию и другие страны. Совершенствовалась и обработка металлов; в этом специализировался крупнейший тогда в Германии город Нюрнберг.
 Необходимость приобретения сырья, доставляемого из разных стран, и условия сбыта продукции на отдаленных рынках приводили в ряде случаев уже в конце XV в. к подчинению разрозненных и небогатых ремесленников купцу-предпринимателю, хорошо знакомому с усложнившимися условиями закупок сырья и сбыта товаров. Для производства некоторых видов товаров требовалось более сложное оборудование, приобрести которое тоже было не под силу отдельному ремесленнику. Поэтому обладавший капиталом купец часто становился организатором и руководителем всего процесса производства. При этом он нередко расчленял его на ряд отдельных стадий, каждая из которых составляла функцию особых ремесленниковспециалистов, и объединял все эти стадии в общую систему. Такой купец-предприниматель, выделявшийся иногда и из среды разбогатевших ремесленных мастеров, превращал непосредственных производителей в фактически зависимых от него наемных рабочих, несмотря на то что они продолжали работать у себя на дому. Так стали зарождаться элементы раннекапиталистического производства в форме рассеянной мануфактуры.
 Эта форма организации производства ранее всего появилась в некоторых отраслях текстильной промышленности, преимущественно в сельских районах, где не было цехов с их регламентацией. Элементы капиталистических отношений стали особенно интенсивно развиваться также в новой отрасли производства - книгопечатании. В горном деле, в котором Германия занимала первое место в Европе, с самого начала также сложились благоприятные условия для зарождения элементов капиталистических отношений.
 Недра земли, являвшиеся вначале собственностью общины, постепенно превратились в княжеские и императорские регалии, сдававшиеся отдельным лицам или группам рудокопов. На шахтах в связи с характером производства применялся свободный труд. Поэтому беглые крестьяне, если они работали на горных промыслах, не могли быть затребованы феодалами. Рудокопы вначале составляли трудовые товарищества (gewerkschaften), участники которых сами работали в шахтах, добывали и плавили руду. В течение же XIV и XV вв. эти товарищества стали постепенно терять первоначальный трудовой характер. Рост добычи руды, особенно благородных металлов, требовал все большего углубления шахт, установки водоотводных и воздухоочистительных сооружений. Для этого были необходимы большие денежные затраты. Поэтому уже в последние десятилетия XV в. членами товариществ по обработке рудных участков могли быть только лица, обладающие необходимыми денежными средствами. Большие доходы пайщиков горных предприятий привлекали внимание многих состоятельных горожан. Вместе с тем князья и императоры, постоянно нуждаясь в деньгах, брали займы у крупных торгово-ростовщических фирм и закладывали им горные \богатства своих территорий. В XV в. владельцы крупнейшей из таких фирм - Фуггеры - и другие фирмы Южной Германии сдавали принадлежавшие им горные промыслы предпринимателям, а нередко и сами участвовали в эксплуатации рудников, в их снабжении новым оборудованием и организации производства с применением наемного труда.
 В горных промыслах Германии в XV в. было занято значительное число наемных рабочих, подвергавшихся эксплуатации уже капиталистического типа. Во второй половине XV в. нередки были волнения горнорабочих, требовавших повышения оплаты и улучшения условий труда. Но эти движения направлялись не столько против предпринимателей, сколько против регальной администрации, которая во многих районах фактически управляла горными предприятиями.

 Общий экономический подъем немецких городов и зарождение в отдельных отраслях ремесла новых форм производства наталкивались на существенные препятствия. Одним из них являлась неравномерность экономического развития страны: экономический подъем одних городов и земель сочетался в Германии с отставанием других. Не меньшее значение имела слабость экономических связей между отдельными областями, препятствовавшая образованию единого внутреннего рынка, а также политическая раздробленность. В этих условиях даже первые зачаточные элементы капиталистического производства встречали непреодолимое препятствие в феодальном строе, который оставался господствующим и в деревне, и в городе. Среди факторов, тормозивших экономическое развитие и обострявших социальные противоречия в стране, не последнее место занимал нараставший нажим на крестьянство, в частности усилившиеся явления сеньориальной реакции в деревне.
 	 СЕЛЬСКОЕ ХОЗЯЙСТВО И ПОЛОЖЕНИЕ КРЕСТЬЯН
 Со второй половины XIV в. после некоторого облегчения положения крестьян в XII - XIII вв. в Германии обнаружилось стремление феодалов к укреплению и распространению крепостничества и к увеличению лежавших на крестьянах повинностей. Этот процесс усиления эксплуатации крестьянства проходил по-разному в отдельных частях страны и имел разные результаты. В связи с начавшимся вывозом хлеба из Северо-Восточной Европы за границу, главным образом во Фландрию и Северные Нидерланды, в восточных землях Германии уже в XV в. наметился подъем хозяйственной активности дворянства. Наряду с польским городом Гданьском центрами хлебного вывоза стали немецкие города Ганзейского союза - Любек, Росток, Висмар, Штральзунд. Цены на хлеб в самой стремление к расширению своих хозяйств за счет крестьянских паделов. Однако стремление к сгону крестьян с земли и к переводу их на барщину не могло в широких размерах осуществиться в XV в. главным образом из-за сопротивления свободных и достаточно обеспеченных землей немецких поселенцев - бывших колонистов. Основная тяжесть гнета немецких феодалов в захваченных областях в этот период легла на еще сохранившихся там славянских и литовских крестьян.
 В районах Северо-Западной Германии первостепенную роль сыграло развитие местного рынка, т. е. спрос на продукты земледелия со стороны близлежащих и быстро развивавшихся городов. Рост производства шерстяных тканей в городах Вестфалии и Саксонии. усилил спрос на шерсть, стимулировал развитие овцеводства и также вызвал стремление феодалов к расширению собственного хозяйства. Однако здесь уже к XV в. сложилась сильная прослойка зажиточных крестьян, владевших своими держаниями на наследственном праве и хорошо приспособившихся к условиям местного рынка. Крестьяне успешно сопротивлялись домогательствам феодалов, используя противоречия между князьями и рыцарством. Поэтому феодалы, продолжая тенденции, наметившиеся еще в XIII в., часто вынуждены были ликвидировать собственную запашку и сдавать землю в аренду зажиточным крестьянам.
 В Южной и Юго-Западной Германии не сложилось условий для развития крупного барского сельского хозяйства, производящего хлеб на вывоз. Это обусловило особый характер нажима на крестьянские хозяйства. Усиление феодальной эксплуатации происходило здесь путем увеличения барщины на работах по выращиванию льна и других технических культур, расширения барского овцеводства за счет захватов общинных угодий, увеличения всякого рода поборов, усиления личной зависимости крестьян, превращения наследственных держаний в срочную и краткосрочную аренду.
 	ИМПЕРАТОР И ТЕРРИТОРИАЛЬНЫЕ КНЯЗЬЯ
 Характерные особенности исторического развития Германии - слабые экономические связи между ее частями и то, что процес централизации происходил здесь в масштабе отдельных провинций и территорий, - получили свое политическое выражение в дальнейшем усилении власти территориальных князей и ослаблении власти императора. Немецкие князья, являвшиеся настоящими государями своих территорий, признавали императорскую власть лишь постольку, поскольку ее можно было использовать для расширения своих владений и осуществления агрессивных планов против. соседних народов. Этой же цели служили и созываемые время от времени императорами рейхстаги - общеимперские съезды представителей всех земель и территорий, входивших в империю. На них наряду с князьями в ряде случаев выступали и представители имперских городов. Но ни у императора, ни у рейхстага не было никакого исполнительного аппарата. Император обладал властью лишь постольку, поскольку он был одним из территориальных князей и опирался на силы своего княжества. В стране не было ни общего законодательства, ни общего суда, ни общих имперских финансов.

 В некоторых княжествах существовали ландтаги - собрания, состоявшие из представителей дворянства, духовенства и городов, которые напоминали сословные представительства других стран. Не ограничивая произвола князей, ландтаги фактически служили им орудием подчинения своим интересам всех сословных групп и выжимания из населения, особенно из крестьянства, нужных им средств.
 Императорский престол становился в известной мере средством для усиления влияния того княжеского дома, которому он принадлежал, и тех, кто его поддерживал. Наиболее сильных князей, имевших право выбирать императора, стали называть курфюрстами, т. е. князьями-избирателями. Курфюрсты стремились к тому, чтобы выбранный ими император не ограничивал их самостоятельности. Когда Габсбурги расширили свои владения, курфюрсты увидели в этом угрозу для своего суверенитета и избрали другого императора - из дома Люксембургов. Когда же император Генрих VII Люксембургский (1308-1313) в результате династического брака стал чешским королем, курфюрсты избрали после его смерти императора из дома баварских герцогов Виттельсбахов - Людвига Баварского (1314-1347).
 Заботясь об увеличении наследственных владений, Людвиг Баварский пытался вместе с тем в интересах других князей возобновить походы в Италию. Он вмешался в борьбу партий и стал на сторону римской городской аристократии против папы Иоанна XXII. Однако авантюристический характер итальянского похода Людвига Баварского разочаровал как его римских сторонников, так и те оппозиционные к папству бюргерские круги немецких городов, которые поддерживали императора. Поход Людвига окончился позорным провалом, а немецкие князья, не желавшие дальнейшего усиления рода Виттельсбахов, избрали еще при его жизни нового императора из рода Люксембургов - Карла IV, являвшегося одновременно королем Чехии под именем Карла 1.
 При Карле IV (1347-1378) политическая раздробленность Германии была юридически закреплена в изданной императором в 1356 г. "Золотой булле" (грамоте с золотой висячей печатью), которую К. Маркс охарактеризовал как "основной закон немецкого многовластия"
 За князьями был признан полный суверенитет в их княжествах: право суда, сбора таможенных пошлин, чеканки монеты, эксплуатации горных богатств. Были узаконены частные войны между феодалами (за исключением войны вассала против сеньора). Подтверждено было, что императоры должны избираться коллегией из семи курфюрстов (трех духовных князей - архиепископов Кельнского, Майнцского и Трирского, и четырех светских - короля Чешского, герцога Саксонского, маркграфа Бранденбургского и пфальцграфа Рейнского). Запретив союзы между городами, "Золотая булла" провозгласила, что империя является политической организацией суверенных князей, что города не могут независимо от князей претендовать на политическую роль. Феодальный классовый характер "Буллы" был впоследствии подчеркнут юристами, которые ссылались на этот документ как на основание для упразднения крестьянских прав наследственного держания земли и для захвата феодалами общинных угодий.
 	 РОСТ ОППОЗИЦИОННОГО ДВИЖЕНИЯ В ГОРОДАХ
 Горожане были недовольны политическим хаосом и господством кулачного права, явившимся результатом произвола князей. Среди бюргерства росло недовольство и тяжелыми налогами. Идеологическое выражение бюргерская оппозиция в XIV в. нашла в религиозном движении так называемых мистиков, возглавленном кельнским теологом Эккартом и его учениками Иоганном Таулером и Генрихом Сеузе. Мистики выступали против господствовавшей в католической церкви чисто внешней религиозности, согласно которой сам человек не играет никакой роли в деле "спасения своей души". Учение мистиков о решающем значении внутренней религиозной жизни человека, содержавшее в зародыше идеи будущей реформации, отражало пробудившийся в бюргерстве дух протеста против деспотизма духовных и светских князей, санкционированного католической церковью.
 Движение мистиков XIV в. не приобрело, однако, широкого характера. Оно призывало не к активной деятельности, а к пассивной религиозности и оставалось чуждым народным массам. Это движение протеста исходило из среды консервативно настроенного средневекового бюргерства. Несколько позже, в XV в., все громче стали раздаваться голоса тех немногочисленных передовых представителей немецкого бюргерства, которые были связаны с возникавшими в стране элементами капиталистических отношений. Из этих кругов исходили требования об усилении центральной власти и признании за Германией подобающего ей места среди других народов. Наиболее передовые представители этих кругов сочувствовали крестьянскому движению.
 В политическом памфлете 1439 г. "Реформация императора Сигизмунда" содержались требования, отражавшие интересы этого прогрессивного слоя бюргерства: превратить Германию в централизованное государство, прекратить бесконечные феодальные войны, подчинить местные власти общегосударственным законам, заменить феодальные привилегии системой государственных прав и обязанностей и создать единое судопроизводство, систему единых пошлин и единой монеты. В интересах улучшения условий ремесла и торговли памфлет требовал упразднения цеховых ограничений и ликвидации крупных торгово-ростовщических компаний. Инициатива указанных преобразований, по мнению анонимного автора, должна принадлежать городам - "хранителям государственного права" в империи. Вместе с тем он считал, что добиться преобразований нельзя будет без активной роли "малых" и "простых" людей. Поэтому он требовал возвращения общинам узурпированных феодалами угодий, упразднения ряда повинностей и особенно отмены крепостного состояния крестьян.
 	 НЕМЕЦКИЕ ДВИЖЕНИЯ XIV ВВ.
 Уже в первой половине XV в., особенно со времени
 гуситских войн в Чехии, крестьяне, на которых, по словам Ф. Энгельса, "ложилась своей тяжестью вся общественная пирамида: князья, чиновники, дворянство, попы, патриции и бюргеры" стали переходить к активным революционным действиям.
 После того как крестовые походы против гуситов (1420-1431), организованные германским императором и римским папой, закончились крахом и революционная чешская армия таборитов, основную силу которой составляли крестьянские массы, вышла за пределы Чехии и проникла в Баварию, Австрию, Силезию и Венгрию, начались революционные выступления крестьян в разных частях Германии. Так, в 1431 г. произошло крупное восстание крестьян в районе Вормса, направленное против феодалов и ростовщиков и вызвавшее большую тревогу у князей и городской аристократии. Участники происходившего тогда в Базеле церковного собора с большой тревогой указывали, что волнения немецких крестьян, готовых перейти на сторону чехов, составляют угрозу власти князей и самому существованию империи.
 В конце 30-х и в 40-х годах XV в. юго-западные земли Германии подверглись нашествию наемных вооруженных банд "арманьяков", состоявших на службе французского короля. Желая присоединить к своим владениям юго-западные рейнские земли, король Карл VII направил их туда под предводительством дофина (будущего короля Людовика XI). Арманьяки разоряли немецкие земли, совершали грабежи, поджоги и убийства. Немецкие князья и феодалы, так же как и германский император, помогали им, надеясь таким путем подавить сопротивление крестьян и покончить с нарастанием оппозиции в городах.
 Однако чужеземные захватчики встретили энергичный отпор со стороны народных масс и прежде всего крестьянства. Призывая к общей борьбе с иноземными захватчиками и грабителями, крестьянские отряды выступали под своим знаменем, на котором рядом с изображением богородицы был нарисован крестьянский башмак с длинными шнурами. Знамя "Башмака", поднятое впервые во время борьбы с арманьяками, стало затем символом, призывающим крестьян к борьбе против феодалов и князей.
 В 1460 г. под знаменем "Башмака" восстали крестьяне земли Гегау в Юго-Западной Германии. В 1493 г. в Эльзасе был раскрыт заговор, подготовленный тайным союзом, в который входили крестьяне и горожане. План участников заговора заключался в том, чтобы, захватив город Шлеттштадт, поднять знамя "Башмака", которое, как они были уверены, привлечет в их ряды массы простого народа. После захвата власти члены союза намеревались внести ряд изменений в судопроизводство, упразднить часть княжеских налогов и поборов и ликвидировать ростовщичество.
 	 ГЕРМАНСКАЯ ИМПЕРИЯ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XV В.
 	События внутригерманской жизни в XV в. знаменовали собой вступление Германии в период революционного подъема, предшествовавшего Реформации и Великой крестьянской войне начала XVI в. Особую тревогу княжеской олигархии вызывала угроза сочетания крестьянского движения внутри страны с освободительным движением народов, страдавших от засилья немецких феодалов. Все более и более определялось самостоятельное развитие Швейцарского союза и Чехии. Потерпела крах агрессивная политика Тевтонского ордена против Польши и Литвы. Захватив в 40-х годах XIV в. в союзе с маркграфами Бранденбургскими Поморье, Тевтонский орден отрезал Польшу от моря. Завоевав затем территорию литовского племени жмудь и объединив таким образом свои ливонские и прусские владения, орден оттеснил от моря также Литву, а затем начал наступление на польские земли по правому берегу Вислы. Однако уже в 1410 г. в битве при Грюнвальде объединенные силы поляков, литовцев, русских и чехов нанесли рыцарям ордена сокрушительное поражение. В продолжавшейся в XV в. борьбе разгром ордена был завершен. Навсегда были пресечены попытки немецких рыцарей продвинуться дальше в глубь Восточной Европы.
 Происшедшие в Германии важные экономические сдвиги еще больше подчеркивали политическую раздробленность страны. "К концу XV века, - писал Ф. Энгельс, - Германия становится все более раздробленной; центр ее - все более слабым, в то время как Франция и Англии уже более или менее централизованы и нации там уже складываются" Усложнившаяся международная обстановка и нарастание народного движения внутри страны заставили немецких князей искать путей к имперской реформе. В конце 80-х годов XV в. в Юго-Западной Германии возникло крупное политическое и военное объединение - Швабский союз. Формально это было объединение рыцарей и имперских городов Юго-Западной Германии, к которому присоединились отдельные крупные князья. В действительности же союз находился целиком в руках этих князей, признавших своим руководителем архиепископа Майнцского.
 На рейхстагах 1495 и 1500 гг. стоявшие во главе Швабского союза князья провели свой проект "имперской реформы". Было решено провозгласить в империи "земский мир", т. е. запрещение внутренних войн, и создать общеимперское управление и имперский суд для улаживания споров между князьями. Однако из опасения поколебать суверенитет своих территорий князья -не хотели, чтобы имперские учреждения обладали реальной военной и финансовой силой и своими исполнительными органами. Таким образом, "имперская реформа" означала не ликвидацию мелкодержания и политической раздробленности, а, наоборот, их закрепление. Но даже и эту "реформу" невозможно было реализовать из-за раздоров между княжескими кликами. Попытка Швабского союза и императора Максимилиана 1 Габсбурга (1493-1519) вновь подчинить Швейцарию окончилась провалом. Затеянная ими война в 1499 г. закончилась поражением и привела к фактическому разрыву всех связей Швейцарии с империей.
	Глава 12 ИТАЛИЯ В XI - XV вв.
 В отличие от Франции и Англии период развитого феодализма не завершился в Италии объединением страны. Она оставалась экономически и политически раздробленной. Существенные отличия характеризовали Северную Италию и Тоскану, Папскую область и Южную Италию.
 	 ИТАЛИЯ В XI - XII вв.
 	 ГОРОДА СЕВЕРНОЙ И СРЕДНЕЙ ИТАЛИИ
 	Главной особенностью Северной Италии и Тосканы было более раннее и гораздо более быстрое развитие городов, чем в других странах средневековой Европы. В XI - XII вв. в городах этого района развивалось ремесло: в Сиене, Пизе, Флоренции, Пьяченце, Милане производились сукна, в Кремоне - льняные, в Лукке - шелковые ткани; в Венеции, Генуе, Пизе строили корабли; венецианские изделия из стекла славились далеко за пределами города; в Тоскане и Ломбардии добывалось железо; Милан был известен выделкой различных видов оружия и металлических кард (гребней для чесания шерсти). Развитию ремесла, в частности строительного дела, способствовала необходимость создания городских укреплений. Ремесленники итальянских городов, как и повсюду в Западной Европе, были объединены в цехи. В XII - XIII вв. корпорации ремесленников создаются в большинстве городов Северной и во многих городах Средней Италии. Так, в Милане в конце XII в. возник союз ремесленных корпораций - "Креденца св. Амвросия"; во Флоренции оформляются несколько ремесленных цехов: цех "Лана", объединявший ремесленников, вырабатывавших шерстяные ткани из привозного сырья, цех "Калимала", в который входили суконщики, занимавшиеся переработкой и улучшением грубых французских и немецких сукон. На базе ремесленного производства в городах развивается торговля, перерастающая рамки местного значения. Например, в Милане кроме обычного ежедневного рынка четырежды в год собирались ярмарки, на которые приезжали купцы из других итальянских и европейских городов; здесь торговали оружием, сукнами, восточными товарами. Венеция в XII в. стала главным посредником в торговле между Адриатикой и Ломбардией; город видел у себя многочисленных купцов из городов Паданской равнины, Тосканы, Эмилии, а немецкие купцы имели в нем свое подворье (фондако). В Ферраре ярмарки проходили дважды в год; сюда съезжались купцы из Ломбардии, Тосканы, а также из Франции и Германии.
 В XI - XII вв. расширились и выросли международные экономические связи итальянских городов: Генуя укрепилась в Каталонии и Провансе и имела свои колонии в Северной Африке; Пиза располагала целыми кварталами в городах Южной Франции, на Корсике и Сардинии; Венеция подчинила себе некоторые города и земли на Далматинском берегу Адриатического моря. Развитию торговли способствовало освобождение морей, омывающих Италию, от господства византийцев и арабов, а также крестовые походы. В результате крестовых походов Венеция, Генуя, Пиза, Анкона установили постоянные торговые связи с Ближним Востоком (Левантом), где они основали многочисленные фактории. Они привозили оттуда перец и другие пряности, хлопок, красители для шерсти и сукна и вывозили хлеб, скот, металлические изделия. Левантийская посредническая торговля приносила итальянским городам баснословные прибыли. В Северной и Средней Италии уже в начале XII в. города становятся ведущей экономической силой.
 	 БОРЬБА ГОРОДОВ С СЕНЬОРАМИ
 Однако у городов был враг - феодальные сеньоры. В Италии ими, как правило, были епископы. Их положение укрепилось еще больше в в Северной и Средней Италии. В связи с походами в Италию Оттона 1, который предоставил епископам широкие привилегии: право суда, административного управления, сбора таможенных и рыночных пошлин, чеканки монеты и т. п. Вся политическая и экономическая жизнь города находилась под контролем епископа - сеньора. Такое положение тормозило дальнейшее развитие городов, сковывало производительные силы. Торгово-ремесленное население городов-пополаны (от popolo-народ),-значительно усилившееся в XI-XII вв., вступает в борьбу со своими сеньорами. Первые вспышки этой борьбы относятся еще к IX - X вв., но наибольшего размаха она достигает в XI в. Как и в Германии, в этой борьбе у итальянских городов не было союзника в лице королевской власти, поскольку Северная Италия не являлась самостоятельным королевством, а власть германского императора оставалась здесь чисто номинальной. Но горожане часто вступали в союз с мелкими феодалами - вальвассорами, которые нередко имели отношение к торговле и были заинтересованы в ослаблении власти крупных феодалов; будучи профессиональными военными, вальвассоры способствовали успешной борьбе горожан против сеньоров. Они участвовали, например, в восстании горожан Милана в 1035 г., а в 1042 г. в союзе с ними миланским горожанам после ожесточенной борьбы удалось изгнать из города своего сеньора - архиепископа - вместе с поддерживающей его феодальной знатью (капитанами). В 1044 г. архиепископ потерпел окончательное поражение и Милан получил самостоятельность.

 Борьба городов с сеньорами шла с переменным успехом. Однако в конечном итоге сеньоры вынуждены были постепенно уступать горожанам. Сначала горожане добивались введения своих представителей в епископский совет и в епископский суд, а затем нередко получали от сеньоров грамоты, подтверждающие политическую самостоятельность города. С начала XI в. до начала XII в. такие грамоты получили Мантуя, Феррара, Пиза, Кремона, Болонья и многие другие города. .Так города Ломбардии и Тосканы постепенно превращаются в частично или полностью независимые коммуны, а затем становятся самостоятельными городами-государствами.
 В отличие от большинства западноевропейских стран, где центром политической и административной жизни почти в течение всего средневековья был замок феодала, в Италии с возникновением коммун таким центром становится город. Хотя независимые от феодалов коммуны возникали в результате ожесточенной борьбы простых горожан - ремесленников и мелких торговцев - с сеньорами, плодами их побед во всех городах воспользовались городские богачи и мелкие феодалы. С установлением коммуны власть от сеньора переходила в руки коллегии консулов, исполнительного органа, ведающего хозяйственными, военными и судебными делами города. Консулы избирались от знати (капитанов), мелких феодалов (вальвассоров) и купечества. Представители ремесленников и мелких торговцев в коллегию не допускались. Законодательную власть в коммунах осуществлял "совет доверенных лиц" - креденца, избиравшийся от всех районов города.
 После возникновения коммуны накопления от торговли и ремесла в городах шли уже не в казну феодала, а на развитие городской экономики; это было одной из причин значительного развития итальянских городов в XII - XIII вв. Коммуна не ограничивала свою власть стенами города: обычно ей подчинялась окружающая ее сельская местность с деревнями и замками феодалов, называемая "контадо". В XII в. устанавливается экономическое и политическое влияние города на его сельскую округу. В последующие века многие итальянские городские коммуны расширили пределы своих владений, подчинив себе другие города с их округами; эта более обширная территория именовалась "дистретто" и нередко представляла собой целое государство.
 Так в Северной и Средней Италии сложились многочисленные города-государства - Флоренция, Сиена, Милан, Равенна, Падуя, Венеция, Генуя, Пиза и др.
 Распространение власти городов на сельскую округу значительно подорвало политическое могущество феодалов. Начиная с XI в. некоторые из них покидают замки и переселяются в города. Однако большинство феодалов продолжали сопротивляться городу. Они мешали хозяйственной деятельности ремесленников и купцов, контролировали торговые пути, горные переходы, нарушали постановления коммун. В XII в. пополаны начинают вооруженную борьбу с грандами (феодалами), разрушая и поджигая их замки, а их самих насильно переселяя в город. Феодалы, переселившись в город, и здесь строили замки с высокими стенами и башнями, но эти военные укрепления, хотя нередко еще угрожали коммуне, находились теперь под ее повседневным контролем и поэтому были менее опасны.
 Так городам-коммунам Италии, в отличие от городов других стран Западной Европы, удалось сломить политическое и экономическое могущество феодалов. Благодаря этому им удалось также ликвидировать конкуренцию сельского ремесла и поставить хозяйство подчиненной им территории на службу городу. Победа городов над сеньорами способствовала процветанию экономики Северной и Средней Италии и дальнейшему росту экономического и политического значения городов в этих областях страны.
 Расцвет коммун не означал и не мог означать уничтожения феодальных отношений. Но в существующую систему феодальной иерархии было внесено важное изменение. Сами коммуны как бы стали на место феодалов, к ним перешла политическая власть в пределах подвластной территории. Но при этом город продолжал оставаться феодальным организмом и в хозяйственном и в политическом отношении. Одним из проявлений феодальной природы городов было их стремление к экономической и политической обособленности, которой они достигали с превращением в самостоятельные государства.
 Политический сепаратизм городов-республик Северной и Средней Италии явился одной из причин того, что ни в Италии в целом, ни в более экономически развитой северной ее части до конца средних веков не сложилось единого государства. В отличие от северофранцузских и английских городов, итальянские, как и немецкие, города не стали центрами политического объединения страны, а нередко даже ему препятствовали. Это объяснялось тем, что уже в XII в. они были больше связаны с внешним, чем с внутренним рынком. Более того, на внешних рынках, как восточных (Левант, Египет, Византия), так и западных (Франция, Германия, Англия, Фландрия), города соперничали в торговле, а позднее-и в банковских операциях. Торговыми соперниками были Венеция и Генуя, Генуя и Пиза; Флоренция соперничала с Сиеной, Пизой и Луккой. В самой Италии это соперничество выливалось в непрекращающиеся столкновения между городами-государствами. Причиной столкновений явилось также стремление одних городов расширить свою территорию за счет других, более слабых. На этой почве долгое время происходили войны между Миланом и Кремоной, Болоньей и Моденой и др. Итальянские города временно объединялись лишь тогда, когда им угрожал кто-нибудь извне, в частности германский император.
 	 ВЛИЯНИЕ РАЗВИТИЯ ГОРОДА НА ДЕРЕВНЮ 	 ПРИ СРЕДНЕВЕКОВОМ СТРОЕ
 Быстрое развитие городов и товарно-денежных отношений в Северной и Средней Италии подрывало основы натурального хозяйства и приводило к существенным изменениям в аграрном строе. Растущий спрос городов на продукты сельского хозяйства, который покрывался в основном за счет мелкокрестьянского производства, привел к расширению обрабатываемой площади путем расчистки пустошей, осушения болот и т.д. К концу XI в., особенно в XII в., крупные феодалы стали резко сокращать господское хозяйство и сдавать домен в аренду крестьянам, мелким
 Сельские коммуны
 рыцарям, а также горожанам на условиях либеллярного держания или эмфитевтической аренды. Значительная часть земель в деревне переходит в руки городской верхушки, которая скупает их или превращает аренду в фактическую собственность. Уже в XI в. начинаются коммутация ренты. Денежная рента в XI-XII вв. получает очень широкое распространение, сокращается барщина, полевая барщина в значительной части заменяется извозной повинностью. Следует отметить, что в Северной и Средней Италии было сравнительно немного крепостных и отработочная рента никогда не преобладала; натуральная и даже денежная ренты уже с VIII-IX вв. получили довольно широкое распространение, в том числе и среди крепостных крестьян. В некоторых областях Северной Италии рост товарно-денежных отношений вызвал увеличение удельного веса продуктовой ренты: собранные у крестьян продукты феодалы отправляли на рынок. В результате активной борьбы крестьян с сеньорами в XI-XII вв. в этой части Италии значительная часть крестьянских повинностей была фиксирована, выросла и ранее значительная прослойка лично свободных крестьян. В некоторых отсталых районах Северной и особенно Средней Италии сохранились прежние формы эксплуатации и даже крепостничество; такое положение было в некоторых горных местностях Альп и Апеннин. Ослабление власти феодалов в условиях быстрого роста политического и экономического влияния городов привело в XI-XII вв. к оживлению сельских общин. Община сохранялась в Италии с лангобардских времен, сначала в виде свободной, а затем крепостной общины. В XI-XII вв. североитальянские общины имели в своем пользовании пастбища, леса, луга, пустоши, реже-пахотные земли. Хотя общины уплачивали феодалу как собственнику земли чинш за пользование угодьями, однако они могли обменивать их, дарить, сдавать в аренду и даже продавать, не считаясь с феодалами. Общинные организации в XI-XII вв. часто ведут тяжбы со своими сеньорами. К концу XII в. многие из них в упорной борьбе добиваются самоуправления. Города в этот период нередко помогали крестьянским общинам в борьбе -с феодалами, которые являлись их общим врагом. Сих помощью были отняты у феодалов судебная власть над крестьянскими общинами и право на взимание некоторых поборов. Высвобождаясь из-под власти феодалов, сельские общины не получали, однако, полной независимости или пользовались ею очень недолго. Как правило, их очень скоро подчиняли своему контролю соседние города. Город как бы заменил сельским общинам их прежнего феодального сеньора. При этом города признавали некоторую автономию сельских общин, Переход сельских общих из-под власти феодалов под власть города, хотя и не избавлял их от эксплуатации, в целом сыграл определенную положительную роль. Включение сельской округи в состав города-государства способствовало дальнейшему развитию товарноденежных отношений и ликвидации крепостничества.
 В XIII-XIV вв. сельские общины превращаются в самоуправляющиеся общины - сельские коммуны. Подобно городским коммунам, они избирают должностных лиц (консулов), формируют свой финансовый, судебный аппарат и даже издают законодательные постановления - статуты, регулирующие жизнь деревни.
 По-иному шло развитие Папской области, занимавшей значительную часть Средней Италии. Поскольку ее государь был одновременно главой католической церкви, а Рим - ее организационным и идеологическим центром, на историю этого государства оказывала значительное влияние европейская политика папства, в основе которой лежало стремление к верховенству над светскими государями Европы. В XI-XII вв., когда в результате успехов папства в борьбе с империей заметно усилилось его влияние в Европе, папам удалось расширить подвластную им территорию за счет части Тосканы, Сполето и Беневента; в конце XII в. они подчинили один из крупнейших итальянских городов - Перуджу. В экономическом отношении Папская область отставала от Северной Италии и Тосканы. Города здесь развивались медленнее, в деревне сохранялись крепостнические отношения. Немало способствовала отсталости политика папства, направленная против предоставления прав самоуправления Риму и другим городам Папской области, на сохранение старых форм эксплуатации в деревне. Сам Рим был настоящим гнездом феодалов, кроме папской резиденции здесь насчитывалось около двухсот феодальных замков.
 Рим в экономическом отношении отставал от таких развитых центров, как Милан или Флоренция. Значительные доходы его населению приносило обслуживание папского двора и многочисленных паломников.
 Реакционный характер политики папства по отношению к городам ярко проявился в 40-х годах XII в., когда в Риме обострилась борьба за установление коммуны. В 1143 г. горожане и мелкие рыцари захватили Капитолий, провозгласили республику и избрали сенат; руководители республики считали себя наследниками традиций Древнего Рима. Особым влиянием во вновь созданной Римской республике пользовался Арнольд Брешианский. Ранее он уже возглавлял оппозиционное движение в Брешии (откуда был родом), направленное против епископа и богатого духовенства. За это его изгнали из Италии. Несколько лет он провел во Франции, где стал последователем прогрессивного философа XII в. Абеляра, впоследствии осужденного церковью. Арнольд Брешианский требовал отказа церкви от земельных владений и богатств, выступал против светской власти папы и протестовал против господства феодальной знати, мечтал о могуществе Рима и единстве Италии. Под влиянием его проповедей римские горожане разрушали дома кардиналов, феодальные замки; папе пришлось бежать из Рима.
 В это время в Италию вторглись полчища германских феодалов во главе с Фридрихом 1 Барбароссой. Надеясь на помощь Фридриха в борьбе против папы, сенат Римской республики предложил ему императорскую корону. Однако Фридрих отверг это предложение, и, вступив в Рим, принял корону от папы Адриана IV. Насилия германских рыцарей привели к взрыву возмущения горожан, оказавших императору вооруженное сопротивление. Папа наложил интердикт на Рим; в связи с этим прекратился приток паломников, что лишило горожан доходов. В сенате Римской республики одержали верх умеренные элементы; Арнольд Брешианский был изгнан из города, а затем по приказу Фридриха схвачен и предан мучительной казни (1155). Римская республика была ликвидирована, а власть папы восстановлена.
 В Южной Италии и Сицилии феодальные отношения развивались в условиях чужеземного владычества, что наложило отпечаток на их историю. В XI в. эти области были захвачены норманами (выходцами из Нормандии); в 1130 г. Южная Италия и Сицилия при Рожере II объединились в единое государство - Сицилийское королевство. Норманское завоевание ускорило развитие феодальных отношений: короли-завоеватели захватили большую часть земель местной знати и крестьян и раздали их в качестве феодов норманским феодалам и церкви. Большие земельные владения вошли в состав королевского домена. Крестьяне, превратившиеся в зависимых держателей, в значительной части утратили свою свободу. В XII в. в Сицилийском королевстве было много крепостных (сервов), которые не имели права перехода, а также полусвободных - вилланов, пользовавшихся ограниченным правом перехода на определенных условиях. И те и другие обязаны были выполнять барщину и платить натуральные и денежные оброки. В целом процесс развития феодальных отношений в Сицилийском королевстве проходил медленнее, чем в Северной и Средней Италии. Поэтому на юге сохранилась значительная прослойка свободных крестьян-аллодистов, живших общинами и упорно боровшихся против закрепощения; они неоднократно поднимали восстания против феодалов и королевской власти (в 1123, 1168, 1178,
 1199 гг.).
 Борьба городов Северной и Средней Италии против германских феодалов
 Иначе, чем на севере, сложилась и судьба южноитальянских городов. В XI-XII вв. они также достигли значительного расцвета, однако он был связан преимущественно с транзитной торговлей, а собственное ремесленное производство и местная торговля здесь были развиты слабо. Поэтому и товарно-денежные отношения не оказывали здесь существенного воздействия на жизнь деревни. В силу этого, а также потому, что с начала XII в. в Южной Италии сложилось относительно сильное государство, южноитальянским городам не удалось добиться независимости и даже автономии и они навсегда остались в подчинении сильной центральной власти. Во второй половине XII в. над Италией нависла угроза германского порабощения. Германские феодалы во главе с Фридрихом 1 Барбароссой считали основанием для своей агрессии формальную принадлежность части итальянских земель к так называемой Римской империи. Угроза иноземного порабощения прежде всего нависла над процветающими североитальянскими городами. До итальянских походов Фридриха Барбароссы зависимость городов Ломбардии и Тосканы от империи была номинальной: в некоторых случаях они давали императору денежные субсидии и поставляли вспомогательные отряды, откупаясь таким образом от чужеземного сюзерена. Фридрих 1 уже в первом походе в Италию показал себя душителем городских вольностей. Ронкальский сейм 1158 г. под его давлением принял решение о полной ликвидации независимости североитальянских городов. Услужливые болонские юристы, приглашенные на сейм, обосновали это решение известной формулой римского права: "Что угодно государю, имеет силу закона" ("Quod principi placuit, legis habet vigorem"). Мы уже знаем, что Фридриху не удалось добиться осуществления Ронкальских постановлений, несмотря на жестокую варварскую расправу с миланцами, которая, как и грабеж страны германскими захватчиками, подняла дух сопротивления городов, где уже хозяйничали подеста, назначенные императором.
 В 1167 г. была основана Ломбардская лига, в которую вошли возродившийся Милан, Мантуя, Феррара, Кремона, Брешия и других города, временно забывшие свои распри перед угрозой порабощения. К союзу против императора примкнули Сицилийское королевство и Венеция, опасавшиеся укрепления позиций империи в Северной Италии. Папство, боровшееся с империей за господство над феодальной Европой, также поддержало Лигу ломбардских городов. Таким образом, борьба с германскими феодальными захватчиками приобрела общеитальянский характер; исход ее решал судьбу всей страны,
 Ломбардская лига воздвигла у переправы через реку По крепость Алессандрию - заслон против германских вторжений. Когда Фридрих в очередной, пятый, раз перешел Альпы, он не смог взять эту крепость. Потерпев поражение от Ломбардской лиги в битве при Леньяно (1176), Фридрих вынужден был капитулировать перед папой. После мирного договора, заключенного между папой и императором в Констанце в 1183 г., Ронкальские постановления были по существу, аннулированы и все коммунальные вольности североитальянских городов восстановлены. Поражение империи принесло также значительное политическое усиление папству. Победа городов-коммун в борьбе с германскими феодальными захватчиками спасла Италию от иноземного порабощения и содействовала экономическому, политическому и культурному процветанию страны в последующие века. Однако временное единство городов в годы грозной опасности ослабело, как только эта угроза миновала. Вновь возобновились соперничество и борьба между городами-республиками.
 В ходе борьбы с германскими захватчиками в Италии в конце XII - начале XIII в. возникли враждебные друг другу политические течения гвельфов и гибеллинов. Название "гвельфы" возникло от фамилии враждебного династии Гогенштауфенов рода саксонских герцогов Вельфов; "гибеллины" - от латинизированного наименования одного из замков Гогенштауфенов Гаубелинга (по-немецки - Вайблинген). Гвельфы были противниками императоров и союзниками папы как главы антиимператорского лагеря в Италии; они опирались главным образом на торгово-ремесленные слои городов. Гибеллины - сторонники императора - искали социальную опору среди феодального дворянства. Кровавая вражда этих двух политических группировок наложила отпечаток на всю жизнь Италии XIII в. Нередко города с одинаковым социально-экономическим профилем примыкали к враждебным политическим лагерям лишь вследствие их экономического соперничества: если Флоренция была гвельфским городом, то ее конкуренты в области торговли и ремесла - Пиза и Лукка - были гибеллинскими. Ожесточенная борьба между гвельфами и гибеллинами еще более усложняла обстановку в Италии, закрепляя политическую раздробленность страны.
 	 ИТАЛИЯ В XIII - XV вв.
 	 ЛИКВИДАЦИЯ КРЕПОСТНОГО ПРАВА
 	Значительная часть крестьянства Северной и средней Италии вследствие раннего развития товарно-денежных отношений и широкого распространения денежной ренты уже к началу XIII в. пользовалась личной свободой. В XIII в. здесь завершается процесс личного освобождения крестьянства. Этому во многом содействовала политика городских коммун, которые специальными декретами объявляли отмену крепостного права на подчиненной им территории. Так, в 1256 г. крепостное право было торжественно отменено в Болонье, правители которой назвали свой декрет "Райским актом". По этому декрету было освобождено около 6 тыс. крепостных, принадлежавших 400 феодалам. В 1289 г. крепостное право было фактически отменено и во Флоренции. "Освободительная" политика городов определялась несколькими причинами. Этим они добивались во-первых, экономического и политического ослабления феодалов, во-вторых, увеличения числа налогоплательщиков и военнообязанных, в-третьих, уничтожения монополии феодалов в снабжении города сельскохозяйственными продуктами, цены на которые также регулировались городскими властями. Наконец, освобождение крестьян было нужно городам для удовлетворения растущих потребностей ремесленного производства в рабочих руках.
 Хотя все эти явления объективно были прогрессивны, но они отнюдь не вели к улучшению положения крестьянства. Дело в том, что при освобождении крестьяне теряли свое традиционное право пользования землей, что резко ухудшало условия их существования,, Не случайно поэтому городским властям иногда приходилось под страхом строгих наказаний принуждать их к отказу от крепостного состояния. Освобождение, сопровождавшееся лишением прав на землю, создавало условия для еще более тяжелой эксплуатации крестьян. \К. Маркс указывает на непосредственную связь процесса разложения крепостнических отношений в Италии с ранним развитием здесь капиталистического производства. По его словам, "в Италии, где капиталистическое производство развилось раньше всего, раньше всего разложились и крепостные отношения. Крепостной освобождается здесь прежде, чем он успел обеспечить за собой какоелибо право давности на землю. Поэтому освобождение немедленно превращает его в поставленного вне закона пролетария, который к тому же тотчас находит новых господ в городах..."' J
 К концу XIII в. большинство крестьян Северной и Средней Италии были уже лично свободны. Часть их уходила в города, вливаясь в ряды городских подмастерьев и наемных рабочих. Другая, более значительная часть, лишенная земли, превращалась в арендаторов, державших землю на разных условиях. В Тоскане, например, преобладала испольщина (меццадрия), при которой арендатор должен был отдавать собственнику половину урожая/ Меццадрия получила распространение и в других районах Северной и Средней Италии, но там также была развита краткосрочная издольная аренда (из Уз или 1/4 урожая) и по-прежнему широкое распространение имели старые формы феодального держания - эмфитевзис и либеллярное держание.

 Меццадрия в XII - XIV вв., а отчасти и другие виды издольной аренды были формой мелкокрестьянской полуфеодальной аренды. Испольщики, снимая участок земли, часто получали от землевладельца также инвентарь, рабочий скот и семена. Крестьянин не мог покинуть арендуемый участок до истечения срока аренды. Если же он уходил, то в принудительном порядке возвращался обратно и подвергался разорительному штрафуя/формально признававшееся право свободного ухода испольщика при условии объявления об этом за полгода на практике было почти неосуществимо, так как арендатор должен был вернуть собственнику земли полученный от него инвентарь, ликвидировать свою задолженность, а летом отдать сверх того весь урожай текущего года. Таким образом арендатор оказывался в кабальной зависимости от собственника. Наряду с этими полуфеодальными чертами для испольщины были характерны некоторые элементы капиталистической аренды: арендатор кроме своего труда вкладывает в хозяйство часть своего капитала, а земельный собственник кроме земли - другую часть капитала в виде семян, инвентаря или рабочего скота. Поэтому К. Маркс считал издольную аренду переходной формой организации сельского хозяйства от феодальной к капиталистической Эти новые переходные формы поземельных отношений подрывали основы феодального строя в деревне
 	 ДВИЖЕНИЕ АПОСТОЛИКОВ, БРАТЬЕВ 	 ВОССТАНИЕ ДОЛЬЧИНО
 Тяжелое положение крестьянства приводило к Распространению в его среде движений протеста, часто принимавших форму религиозных ересей. Ереси охватывали разные слои населения, но более всего они были распространены в крестьянстве и среди городских низов-недавних выходцев из крестьян. В XII-XIII вв. в стране существовали десятки еретических сект как общеевропейских, привившихся на местной почве (катары, вальденсы), так и собственно итальянских (гумилиаты, фратичелли и др.). В целом все это многообразие сект можно определить как общенародную бюргерскую ересь с элементами не отделившейся от нее крестьянско-плебейской ереси.
 Переход к крестьянско-плебейской ереси как "самостоятельному партийному течению" (Ф. Энгельс) произошел в Италии в ереси апостольских братьев, основанной около 1260 г. бывшим крестьянином Пармской округи Сегарелли. Несмотря на неоднократные запреты пап и преследования инквизиции, движение апостоликов охватило почти всю Италию. Поначалу секта мало чем отличалась от других современных ей ересей, но уже с последних десятилетий XIII в. в ней все более усиливаются крестьянско-плебейские настроения. Особенно заметными они становятся после 1300 г., когда после казни Сегарелли к руководству сектой приходит вождь радикально настроенных апостоликов горных районов Северной Италии Дольчино.
 Теория Дольчино во многом основывалась на обычных идеях еретиков того времени, но в некоторых вопросах шла дальше их. Осуждая собственность и проповедуя бедность, он придерживался уравнительных идей и даже идей общности имущества. Он предвещал гибель папы, кардиналов, священников и монахов и назначал конкретные сроки наступления "тысячелетнего царства божия на земле", которое, как он считал, восторжествует путем насилия над церковью и богатыми. Правда, предстоящую гибель папства Дольчино связывал с вмешательством сицилийского короля Фридриха Арагонского; в этом проявились монархические иллюзии ересиарха. В целом теория апостоликов во времена Дольчино представляла собой движение низов со все более нарастающими элементами крестьянско-плебейской ереси. Окончательный переход ее на позиции крестьянско-плебейской ереси произошел несколько позднее, уже в ходе вооруженного восстания.
 В начале 1304 г. Дольчино со своими ближайшими соратниками появляется в предгорьях Пьемонта (Северо-Западная Италия), в долине реки Сезия. Крестьянство Пьемонта, как и других окраинных областей Италии (Савойя, Фриуль, Калабрия и др.), страдало не столько от высокого уровня развития товарно-денежных отношений, сколько от их неразвитости. Крестьяне испытывали тройной гнет - светских сеньоров, церкви и городов, что вызывало их постоянные выступления против угнетателей. Появление в этих местах Дольчино еще более накалило обстановку. Его пылкие проповеди собирали массы людей. Размах движения напугал местных феодалов, и они создали для борьбы с ним Лигу. В марте 1305 г. объединенное войско феодалов было разбито апостоликами. Однако вскоре им пришлось уйти в горы, где они были окружены. Потери от постоянных стычек с феодалами, голод и суровая зима поставили восставших апостоликов на край гибели. Однажды ночью около тысячи оставшихся в живых апостоликов, обманув осаждающих, заснеженными тропами пробрались к горе Цебелло, где спешно возвели укрепления. Началась новая осада. Возглавлявший Лигу верчелльский епископ, пытаясь изолировать восставших, выселил население соседних деревень и
 стал воздвигать вокруг их лагеря форты и осадные башни. Попытки штурма не принесли успеха: апостолики под предводительством Дольчино раз за разом разбивали рыцарей. Осенью 1306 г. папа, видя тщетность усилий Лиги, объявил крестовый поход против восставших. Наступила новая зима, вконец изнурившая осажденных, испытывавших ужасные лишения. В марте 1307 г. епископ, получив подкрепление, начал общий штурм. Три дня продолжалась последняя битва, сотни повстанцев пали, остальные были взяты в плен и преданы мучительной смерти. На глазах Дольчино была казнена его подруга и сподвижница Маргарита, сам он был подвергнут страшным пыткам и четвертован.
 В ходе восстания еще более проявились революционные черты, присущие апостольской ереси и до этого. Условия обороны потребовали от восставших напряжения всех сил, и, как сообщают некоторые источники, в их лагере на практике была осуществлена общность имуществ. Другой современник сообщает: восставшие объявили, что "им позволено вешать, казнить и убивать людей, повинующихся римской церкви... и в этом нет для них никакого греха". Так выступление против церкви переросло в борьбу против всего освящаемого перешло на позиции крестьянско-плебейской ереси. Крестьянские Движение апостольских братьев XIII-XIV вв.
 восстания было единственной ересью в Италии, сочетаввторой половины шейся с вооруженным восстанием. После него
 -^ "^ ""* еретическое движение в стране пошло на убыль, хотя размах крестьянской борьбы не уменьшался. Но теперь крестьянские выступления приобрели характер борьбы за непосредственные, реальные требования - отмены или снижения налогов, протеста против возвращения к тяжелым формам эксплуатации и т. п.
 Одним из крупнейших выступлений крестьян во второй половине XIV в. было восстание тукинов (1382-1387). Оно охватило почти всю гористую часть северо-запада страны, но особо острый характер приобрело в Канавезе (северная часть Пьемонта): восставшие жгли и разрушали замки знати, убивали сеньоров. Однако отдельные вспышки крестьянских выступлений, возникавших в разное время и под разными лозунгами, не были связаны между собой; это облегчило их подавление войсками феодалов, горожан и герцога Савойского.
 В XV столетии крупнейшим движением была крестьянская война в Калабрии (1459). Она возникла в обстановке баронской смуты, но вскоре крестьяне выставили собственные требования, главным из которых была отмена налога на очаги (фоколлеро). Восстание охватило всю Калабрию и вышло за ее пределы, в нем участвовало не менее 20 тыс. крестьян. Перед лицом такой опасности баронские фракции вынуждены были объединиться, но только после подхода королевской армии с артиллерией им удалось разбить восставших.

 Разложение В XIV в. в наиболее крупных и развитых гороцехового строя дах-республиках Северной и Средней Италии ка^^а^стических начали зарождаться капиталистические отноотношений в городах шения. Раннее по сравнению с другими странами появление капиталистических отношений является одной из важных особенностей истории Италии в средние века. Высокая степень мастерства, достигнутая цеховыми ремесленниками итальянских городов, и достаточно сложное разделение труда были важнейшими предпосылками возникновения здесь раннекапиталистического мануфактурного производства. К началу XIV в. цеховой строй стал тормозить дальнейшее развитие передовых отраслей ремесла, что привело к началу разложения цехов в наиболее развитых городах. Это проявилось в разделении цехов на "старшие" и "младшие", в углублении социального неравенства внутри цехов, в усилении эксплуатации учеников и подмастерьев, которые, все более лишаясь возможности попасть в самостоятельные мастера, превращались в "вечных подмастерьев", т. е. наемных рабочих. Разложение цехового строя создавало условия для эксплуатации обедневших ремесленников купцами или более богатыми мастерами, выступающими по отношению к ним в роли скупщиков готовой продукции.
 Другой предпосылкой раннего развития капиталистических отношений в городах Северной и Средней Италии было личное освобождение крестьян, сопровождавшееся их обезземелением. Лишенные земли крестьяне по большей части уходили в города на заработки и явились основой складывающегося в XIV в. нового социального слоя - наемных рабочих.
 Наиболее характерный пример развития раннекапиталистических отношений в итальянских городах дает Флоренция, хотя те же процессы происходили в Болонье, Лукке, Перудже, Сиене и других городах. Новые отношения проявлялись преимущественно в производстве шерстяных тканей, а позднее - в шелкоткачестве и судостроении.

 Уже в 30-х годах XIV в. во Флоренции насчитывалось около 200 сравнительно крупных сукнодельческих мастерских. Используя наемную рабочую силу, эти мастерские производили до 80 тыс. кусков сукна в год, стоимость которых в три раза превышала весь бюджет города. Производством сукон было занято в самом городе и в его окрестностях около 30 тыс. человек. В этих мастерских существовало значительное разделение труда, составлявшее характерную черту мануфактуры. Наемных рабочих-в основном вчерашних крестьян - использовали на простых, не требующих особой сноровки, работах. Они промывали шерсть в речной воде и сушили ее, трепали, чесали и кипятили, работали шерстобитами, промывали сукна, занимались перевозкой и погрузкой тюков с шерстью и т. п. Общее число наемных рабочих, не имевших никаких средств производства, которых во Флоренции называли "чомпи", достигало там 10000 человек. Тысячи их насчитывались и в других городах. Беднеющие ремесленники и подмастерья составляли другой отряд трудящихся, постепенно переходящих на положение наемных рабочих. Сначала они попадали в зависимость от владельцев более крупных мастерских, а затем разорялись и фактически также становились наемными рабочими. Они использовались на более квалифицированных работах: занимались прядением и ткачеством, окраской шерсти и сукна и т. д. Так во Флоренции и других городах-республиках из части крестьян я ремесленников начал формироваться класс наемных рабочих - предпролстариат.
 Наемные рабочие составляли основную рабочую силу в примитивном капиталистическом производстве, которое не знало еще применения машин и пользовалось лишь простейшими механизмами: прялкой, ткацким станком, сукновальной водяной мельницей. Труд в основном был ручной, поэтому раннекапиталистическое производство называлось мануфактурой (от латинских слов manus - рука и facere - делать).
 Итальянская мануфактура XIV-XV вв. была раннекапиталистическим предприятием. Предприниматели в ту эпоху не имели достаточно средств для новой организации капиталистического производства, поэтому богатые пополаны часто образовывали компании, объединяя свои силы и средства.
 Расцвет мануфактурного производства в итальянских городах вел к обогащению городской верхушки. Богатые пополаны предпринимали широкое строительство дворцов, церквей, богато украшенных каменных домов. Они вели роскошную жизнь, в резком контрасте с которой была жизнь наемных рабочих, ютившихся в жалких хибарках. Их рабочий день продолжался 14-16 часов с коротким перерывом на обед. Они работали под наблюдением надсмотрщика, который приглашался из другого города ("чужеземного чиновника") и следил, чтобы не создавались "незаконные" союзы рабочих. Если рабочий не отработал аванса, хозяин мог отправить его на несколько лет в тюрьму или подвергнуть телесным наказаниям. Рабочие получали нищенскую заработную плату. Тяжелое материальное положение наемных рабочих сочеталось с их полным политическим бесправием.

 Сравнительно раннее зарождение капиталистических отношений в Италии во многом определило особенности развития этой страны в XIV-XV вв. Новые отношения привели к невиданному для того времени повышению производительности труда и развитию экономики и сделали Италию в XIV в. - в значительной мере за счет жестокой эксплуатации наемных рабочих - самой передовой страной Западной Европы; эти новые отношения были основным источником такого сложного и яркого явления культуры, как Возрождение с его новым, раннебуржуазным мировоззрением и реалистическим искусством.

 Вместе с тем надо иметь в виду, что развитие раннекапиталистических отношений в Италии в XIV-XV вв. затрагивало лишь отдельные города Северной и Средней Италии и лишь отдельные отрасли производства. В Папской области и на юге страны еще безраздельно господствовал феодализм.
 Политический строй В связи с успехами ремесла и торговли, а п" городов Северной ^^ _ зарождением раннекапиталистическ^ "в^?Г^^^" отношений в городах Северной и Средней Ита-" лии заметно усиливается политическое влияние торгово-ремесленного населения - пополанов - и падает роль феодальных элементов - грандов.
 Наиболее ярким примером этого может служить Флоренция. Здесь уже в 1250 г. б1ыла установлена так называемая "первая народная конституция", закрепившая господство пополанов. Наряду с подеста, которого коммуна приглашала из другого города, появляется новое должностное лицо - "капитан народа", опирающийся на городское ополчение. В 1282 г. Флоренцией управляло выборное пополанское правительство. Оно называлось "приорат" (от "приор"-старейшина цеха), а впоследствии-"синьорией". В приорат входило 9 человек во главе с "гонфалоньером (знаменосцем) справедливости". Наиболее сильный удар был нанесен грандам в 1293 г., когда во Флоренции б1ыли приняты "Установления справедливости". Согласно "Установлениям", гранды полностью отстранялись от участия в политической жизни коммуны и за преступления, совершаемые против пополанов, подвергались смертной казни. Вскоре, однако, грандам было разрешено пользоваться политическими правами, но при условии вступления в один из цехов. К этому времени сами пополаны уже не представляли единого социального слоя; богатые купцы, владельцы мастерских и банковских контор составляли "жирный народ" (popolo grasso), мелкие торговцы и ремесленники- "тощий народ" (popolo minuto). Еще ниже стояли неорганизованные массы наемных рабочих - чомпи. Ведущую роль в политической жизни Флоренции играла группировка "жирных" пополанов, нередко блокировавшихся с представителями старых феодальных родов в единую гвельфскую партию. Верховный орган управления Флоренции - синьория - состояла из представителей "старших" цехов. "Тощий народ" был отстранен от участия в управлении городом, не говоря уже о наемных рабочих.
 Еще более олигархический характер носил политический строй морских республик - Венеции и Генуи, ведших крупную посредническую торговлю. В них всеми делами заправляли богатейшие купцы, составлявшие наследственный патрициат. Во главе Венеции стоял избираемый пожизненно дож, власть которого была ограничена Большим советом. В конце XIII в. в этот совет входило 242 человека, принадлежавших к 27 наиболее знатным патрицианским семьям. С начала XIV в. олигархические тенденции в управлении Венецией еще более усиливаются. В то время был создан Совет десяти, которому поручался тайный надзор за всеми правительственными инстанциями, вплоть до дожа. Совет десяти насаждал систему шпионажа, доносов, тайных приговоров. Попавшие под его подозрение исчезали в печально знаменитой тюрьме со свинцовой крышей или падали под ударом кинжала наемного убийцы.
 В Генуе, где в XIII в. также господствовала патрицианская олигархия, с 1339 г. устанавливается пожизненная должность дожа,
 который опирался в основном на пополанов. Лишенный значительной части политических прав генуэзский патрициат все же оказывал косвенное влияние на политическую жизнь республики.
 Венеция и Генуя постоянно соперничали между собой. Посл& Четвертого крестового похода Венеция вытеснила Геную с Балканского полуострова и из Сирии, однако восстановление в 1261 г. Византийской империи вернуло Генуе ее права в Константинополе. Генуэзское купечество захватило опорные пункты в восточных водах Средиземного и Черного морей и создало ряд торговых факторий в Крыму. Наиболее важными из них была Кафа (ныне Феодосия), Солдайа (Судак) и Балаклава. Через них генуэзцы вели оживленную торговлю с Русью, Китаем, Ираном. К концу XIII в. торговое соперничество между Генуей и Венецией вылилось в открытое столкновение: в 1296 г. генуэзский флот в битве при Курцоле нанес сокрушительное поражение Венеции. После этой победы перевес в торговом соперничестве оказался на стороне Генуи. Однако в 1380 г. венецианский флот разгромил генуэзцев при Кьодже и в восточной части Средиземноморья установилось господство Венеции. Наряду с генуэзскими факториями на Кавказе и в Крыму возникают венецианские. Одна из них-Тана (позднее Азов) приобрела большое значение и соперничала с генуэзской Кафой. В XV в. Венеция проводила активную внешнюю политику и, в частности, на востоке вела многолетние войны против турок. В самой Италии она расширила свои владения, подчинив Брешию, Верону, Падую, Равенну, и стала одним из сильнейших государств Северной Италии.
 Острая борьба характеризует в XIII-XIV вв. и Милан. В этой борьбе пополаны города объединились с "моттой" - союзом мелких и средних дворян - вальвассоров - против феодалов и архиепископа, к которым примкнула купеческая патрицианская верхушка. Союз пополан с дворянством наложил отпечаток на политический строй Милана. Хотя до этого ремесленники города, объединенные "Креденцией св. Амвросия", достигли значительных политических успехов, к концу XII в. власть в Милане оказалась в руках наследственных правителей из дворянского дома Делла Торре, опиравшихся на пополанов и мелкое дворянство. Позднее, в XIV в" когда Милан значительно расширил свои владения, подчинив большие территории в Центральной Ломбардии. в нем установилось единоличное наследственное правление феодального рода Висконти.
 Таким образом, в городах Северной и Средней Италии сложились разные типы политического правления. Наиболее яркими из них были пополанская республика (по типу Флоренции), олигархия патрициата (Венеция) и тирания, близкая к монархии (Милан). Развитие раннекапиталистических отношений
 ^о^тя дало в городах такие формы эксплуатации и наемных рабочих	 ^	 ^^		 " и ремесленный бедноты угнетения трудящихся, каких не знал цеховой
 строй. Это и привело к новымпохарактерународным движениям в городах Северной и Средней Италии - восстаниям предпролетариата. Первое выступление такого рода произошло во Флоренции в 1345 г. под руководством чесальщика шерсти ЧутоБрандини. На сходках наемных рабочих он предлагал организовать братство чомпи, установить регулярный сбор средств между его членами и развернуть борьбу за повышение заработной платы. Когда Брандини был схвачен властями, чомпи прекратили работу, покинули мастерские и двинулись к дворцу синьории, требуя его освобождения. Это первая в истории стихийная забастовка наемных рабочих была подавлена, а Чуто Брандини казнен.
 Волнения наемных рабочих и мелких ремесленников имели место в XIV в. и в других крупных центрах сукноделия, например в Перудже и в Сиене (1371).
 В 1378 г. во Флоренции вспыхнуло самое значительное в этот период движение предпролетариата - восстание чомпи. Флоренция вела в это время тяжелую и продолжительную войну с папской курией. Война требовала огромных средств, что отразилось прежде всего на уровне жизни городских низов. Для отвлечения справедливого гнева народа против "жирных" пополанов один из их представителейСальвестро Медичи - решил направить это недовольство против городских феодалов, симпатизировавших папской курии, и призвал народ к расправе с ними. Его призыв был подхвачен, однако чомпи обратили свой гнев не только на феодальную знать города, но и, в первую очередь, на своих непосредственных эксплуататоров - "жирных" пополанов. В середине июля 1378 г., собравшись за городскими воротами, чесальщики шерсти, шерстобиты, трепальщики, промывальщики, красильщики и другие наемные рабочие, а также низшие ремесленники сукнодельческих цехов потребовали ликвидации должности "чужеземного чиновника" и повышения заработной платы на ^0%-с 8 до 12 сольдов в день. Кроме того, они сговорились впредь не подчиняться "жирным" пополанам и добиваться участия в управлении государством. Путь к завоеванию политических прав они видели в организации нового цеха наемных рабочих, так как только члены цехов обладали во Флоренции полноправным гражданством.

 Когда властями были схвачены вожаки движения (Симончино и Др.)1 тысячные толпы чомпи направились к дворцу синьории и потребовали их освобождения, угрожая сжечь дворец. Руководители чомпи были освобождены. Одержав первую победу, восставшие двинулись по городу, поджигая дома богачей; они сожгли главное гнездо эксплуататоров - дворец цеха "Лана". Захватив знамя главы правительства - "гонфалоньера справедливости", чомпи сочли, что они получили верховную власть в республике. На собрании руководителей чомпи и младших цехов было решено потребовать создания нового правительства, в котором три места должны быть закреплены за представителями чомпи. Один из них должен был получить пост главы правительства-"гонфалоньера справедливости". Здесь же были намечены представители цеха чомпи, без согласия которых ни одно решение в республике не могло войти в силу.
 Вооруженные чомпи штурмом взяли дворец подеста. На следующий день, окружив дворец синьории, они добились принятия своих требований приорами. Приоры стали один за другим покидать дворец. Сформировалась новая синьория. Ее главой был провозглашен Микеле ди Ландо, который во время бегства приоров предложил народу свои услуги и получил от него знамя "гонфалоньера справедливости". Чомпи считали его своим, однако во время восстания он давно уже не был чесальщиком шерсти и служил фактором (надсмотрщиком) в мастерских богатого суконщика. Ландо являлся подставной фигурой, был связан с "жирными" пополанами и сыграл предательскую роль в ходе восстания. Кроме Ландо в новое правительство вошли еще двое чомпи, три приора от мелких ремесленников и три "жирных" пополана. Было создано три новых цеха, в том числе цех чомпи. В него входило около 9 тыс. человек. Второй цех объединял красильщиков, ткачей и др.; в третий входили портные и чулочники.
 Однако победители оказались без средств к существованию, так как сукнодельческие мастерские с первых дней восстания были закрыты, а их владельцы бежали. К тому же земельные собственники, среди которых было немало "жирных", прекратили доставку хлеба в город. В конце августа 1378 г. чомпи, недовольные политикой синьории, куда входили и "жирные" пополаны, попытались создать в противовес ей свое правительство, которое получило название "Восьми святых божьего народа" и имело свои административные органы и собственный бюджет. Чомпи требовали, чтобы "Восемь святых" находились во дворце приоров и "чтобы ни одно дело, касающееся государства, не проводилось без их решения"; они должны были стоять выше приоров. Когда представители чомпи во главе с Доменико Туччо и Маттео Сальви с этим требованием явились во дворец, Микеле ди Ландо, продавшийся "жирным" пополанам, с криком "Предатели!" бросился на них с кинжалом и нанес им раны; двоих из них он приказал арестовать.
 С помощью Микеле ди Ландо "жирные" пополаны подготовились к разгрому восставших: они стянули к городу войска и сумели отколоть от чомпи их союзников - цеховых ремесленников, которые, добившись осуществления своих требований - участия в правительстве и создания новых цехов, испугались широкого размаха восстания и революционных методов борьбы предпролетариата. По заранее намеченному плану Микеле ди Ландо собрал на площади Синьории ополчения всех цехов. На чомпи напали мастера богатого цеха хозяев таверн и мясников, хорошо вооруженные. Выходы с площади были закрыты. Чомпи упорно сражались, но в конце концов "жирные" одержали победу. В тот же день из состава приората были выведены представители чомпи; их новый цех был закрыт, и им было запрещено создавать какие-либо организации. Чомпи подверглись жестоким репрессиям. Однако до 1382 г. "жирные" пополаны не осмеливались полностью взять власть в свои руки, разделяя ее с ремесленниками младших цехов.
 Поражение восстания чомпи, как и других восстаний наемных рабочих в городах Италии, было результатом незрелости и недостаточной организованности предпролетариата, его классовой несамостоятельности. Мелкие мастера-собственники, которые участвовали в восстании, изменили в решающий момент. Немалую роль в поражении
 чомпи сыграло и предательство Микеле ди Ландо. Одновременно восстание чомпи показало относительно высокий для XIV в. накал борьбы предпролетариата, стремившегося к захвату политической власти. Оно сыграло свою роль в формировании революционных традиций итальянского народа. После крушения завоевательских планов ФридР^^Тя^е^Тбл^ка Р^ ^ авторитет папства еще более возрос. Кола ла Ри^нцо ' Вступивший в этот период на папский престол
 ловкий политик Иннокентий III (1198-1216) пошел дальше Григория VII в развитии идей папской теократии, утверждая, что папская власть является высшей в мире и что император, короли и князья - не более как вассалы папы и должны получать власть от него.
 Для осуществления своих теократических планов Иннокентий III и его преемники стремились, с одной стороны, подчинить своему влиянию ряд феодальных государств Европы, а с другой - усилить политические позиции в Италии, укрепив свое государство - Папскую область. Иннокентий III отобрал у итальянских и немецких феодалов Папской области земли, захваченные ими при его предшественниках, и фактически завладел властью в Сицилийском королевстве, управляя им как опекун в период малолетства Фридриха II. Правда, преемникам Иннокентия III после долгой борьбы с Фридрихом 11 пришлось отказаться от притязаний на Южную Италию, однако в XII I-начале XIV в. они продолжали увеличивать свои владения в Средней Италии (Романья, Кампанья, Умбрия, Анконская марка). В состав папского государства к началу XIV в. вошли такие крупные, прежде независимые города-государства, как Болонья, Феррара, Урбино, Римини, Перуджа. Владения папы, простиравшиеся от Тирренского до Адриатического морей, перерезали Италию на две части. Но в экономическом отношении Папская область продолжала отставать от Ломбардии и Тосканы. Здесь и в XIII-XV вв. безраздельно господствовали феодальные порядки и в деревне, и в городе.
 С конца XIII в., с понтификата Бонифация VIII, международный престиж папства резко падает. Теократическая политика пап, которая отчасти имела успех в начале XIII в., была обречена на провал. Крупные централизованные государства, складывавшиеся в это время в Западной Европе, не желали подчиняться папе. Поражение Бонифация VILLA борьбе с французской монархией привело к ослаблению власти папы и в Папской области. Перенесение в 1309 г. папской резиденции в Авиньон означало фактическое подчинение папской курии французской политике и потерю папой контроля над феодалами и городами церковной области.
 Это способствовало некоторому усилению городской коммуны Рима, в чем, кстати, отчасти был заинтересован и папа, видевший в ней противовес местным феодалам. В отсутствие папы коммуна сумела ограничить своеволие сильных баронов. В начале XIV в. римские пополаны провозгласили "народным капитаном" Арлотти, по приказу которого из города были высланы крупные феодалы, а их замки срыты. Когда знать восстановила свои права, в 1347 г. борьба между пополанами и феодальной знатью возвобновилась. Движение пополанов возглавил Кола ди Риенцо. Сын трактирщика и прачки, Кола сумел получить хорошее образование. Он был страстным почитателем античности и мечтал о восстановлении былого величия Рима. Будучи блестящим оратором, Риенцо выступал перед народом с обличением феодалов, творивших беззакония. В мае 1347 г. Кола ди Риенцо, воспользовавшись отъездом из Рима крупных феодалов-баронов, с группой вооруженных сторонников при" поддержке римских горожан захватил правительственные здания на Капитолии. Сенаторы бежали из Рима. Риенцо объявил себя "трибуном свободы, мира и справедливости, освободителем Священной Римской республики". Он торжественно провозгласил носителем власти римский народ, а Рим - республикой, тем самым лишив папу светской власти. В ответ папа объявил его еретиком и узурпатором.
 Правление Кола ди Риенцо носило антифеодальный характер: он заставил всех баронов принести присягу республике и передать ей свои крепости; жителям Рима было воспрещено присягать феодалам и именовать их сюзеренами. Было сокращено количество налогов, а доходы обращены на улучшение состояния торговли и ремесла, находившихся в полном упадке; уставювлены единые меры, а также выпущена новая монета с надписью - "Родной трибу нат. Рим -
	глава мира". Мечтая о единстве страны, Кола ди Риенцо призвал все итальянские города сплотиться вокруг Рима как столицы Италии.
 Однако городские республики, соперничавшие между собой и боявшиеся потерять независимость, отказались подчиниться Риму. С другой стороны, и сам Риенцо н^ проявил должной последовательности и решительности. Он сохрадил в римских землях крепостное право и легко прощал мятежных баронов. Провозгласив принцип народовластия, Кола ди Риенцо все вопросы стал решать единолично. В результате он потерял доверие народа, и власть феодалов в Риме была восстановлена. В конце 1347 г. Кола ди Риенцо вынужден был бежать из Рима.
 Позднее, в 1354 г., он снова появился в Риме в качестве посланца папы, который пытался использовать его популярность для восстановления своей власти. Кола ди Риенцо удалось при поддержке народа вновь захватить власть. Однако, когда он повысил налог, чтобы обеспечить содержание наемной армии, население Рима подняло восстание, во время которого РИСБЦО был убит. Одной из основных причин поражения Римской республики была экономическая и политическая слабость римских пополанов, которые оказались неспособными на серьезную борьбу с феодалами.
 Когда в 1378 г. папский престол снова был перенесен в Рим, власть папы продолжала оставаться слабой не только вне, но и в самой Италии ввиду "великого раскола" - сорокалетнего периода, когда на папский престол претендовали несколько пап. Только к концу XV - началу XVI в. папам удалось восстановить власть над обширной территорией своего государства, сколоченного ими в XIII в.
 К этому времени папство в значительной мере отказалось от своих теократических притязаний в общеевропейском масштабе. Папское государство становится одним из феодальных итальянских княжеств, тиранией, глава которой был больше занят укреплением своей иласти и обогащением своих родных, чем международной политикой католической церкви. Папское государство, всегда подчинявшее интересы Италии своим теократическим планам, а позднее династической политике, никак не могло стать центром объединения Италии. По замечанию Ф. Энгельса, папская власть всегда была препятствием на пути к национальному единству Италии и хотя часто выстушала в качестве представителя этого единства, но делала это лишь в корыстных целях расширения своих светских владений ^ "...Уже с 1500 г., - писал Энгельс, - папа в качестве князя средней руки перерезал своими владениями Италию и сделал ее объединение практически неосуществимым"^.
 Сицилийское королевство в XIII-XV BBI. вхозяйственном отношении продолжало заметно ^^Т^^и"" отставать от Северной Италии и Тосканы.
 Процесс феодализации полностью завершился здесь только к началу XIV в. Города (Амальфи, Неаполь, Бари, Палермо), как и в более ранний период, служили не столько центрами ремесленного производства и местного рынка, сколько центрами посреднической торговли с Византией и Левантом.
 Слабое развитие рынка консервировало сложившиеся фeoдaJЛЬныe отношения, в частности господствовавшее в Южной Италии наследственное крепостное право. Крестьяне в Сицилийском королевстве были прикреплены к земле, их могли продавать или обменивать вместе с землей. Крепостные не пользовались защитой закона) и королевских судов. В знак личной зависимости они платили феодалу подать за вступление в брак и за ввод в наследство земельным наделом. Основной формой феодальной ренты был оброк (сальтус), преимущественно в натуральной, но часто и в денежной форме. Нисколько дней в году крестьянин должен был выполнять барщину (ангария). Кроме того, крепостные крестьяне платили государственные налоги и церковную десятину.
 Особенностью аграрного строя Сицилийского королевства в XIIIXV вв. было сохранение значительного слоя полусвободных и свободных крестьян (рустики). Эти крестьяне издавна объединялись в сильные сельские общины, убежищем для которых часто служили настоящие крепости. В упорной борьбе они добились права Hia уход с земли сеньора, боролись за сохранение общинного самоуправления и за ограничение произвола феодала. Другая часть лично свободных крестьян селилась на пустошах, принадлежавших феодалам, на разнообразных, но обычно льготных условиях. Это были временные, или наследственные, держатели (эмфитевты).
 ^ См.: Маркс К, и Энгельс Ф. Соч., т. 18, с. 572. 2 Там же.
 Особенности В отличие от остальных областей Италии на
 разви^Ю^^Тталии ^ ^ ^^ ^ ^ сложилось относительно 		 сильное единое феодальное государство - Сицилийское королевство. Усиливавшаяся королевская власть опиралась здесь прежде всего на мелких и средних феодалов, рыцарей, которые составляли значительную часть господствующего класса. В большинстве своем они были связаны вассальными узами непосредственно с королем и были кровно заинтересованы в существовании сильной королевской власти, способной охранять их от произвола крупных феодалов-баронов, а главное - оказывать им помощь в закрепощении крестьян. Другой опорой централизации была 'церковь, которая в Сицилийском королевстве в большей степени зависела от государства, чем от папства. Города Южной Италии и Сицилии, слабые в экономическом отношении, оказались в полном подчинении у королевской власти. Короли беспрепятственно обирали города, что до поры до времени укрепляло финансовую базу государства. Материальные ресурсы центральной власти обеспечивал также обширный королевский домен, созданный в период норманского завоевания. Поэтому, хотя бароны в Сицилийском королевстве были достаточно сильны, оии не смогли сломить королевскую власть.
 Централизация, достигнутая к концу XII в" еще более усиливается в XIII в. Норманская династия, правившая Сицилийским королевством в конце XII в., породнилась в Гогенштауфенами, и с 1212 по 1250 г. во главе королевства стал внук Фридриха Барбароссы - Фридрих II Гогенштауфен, который с 1220 г. был одновременно и императором Священной Римской империи. В период малолетства Фридриха II Сицилийское королевство оказалось фактически под властью папы Иннокентия III. Однако после его смерти Фридрих II взял власть в свои руки и попытался превратить Сицилийское королевство в свою главную опору в борьбе с папством за овладение Северной и Средней Италией. Опираясь на мелких рыцарей, Фридрих II сломил сопротивление баронов. В 1231 г. он издал "Мельфийскую конституцию", которая, предписывала срыть до фундамента феодальные замки, выстроенные за последние 40 лет; это наносило существенный удар по феодальной баронской знати. Укреплялся королевский суд и увеличивались общегосударственные налоги.
 Фридрих II начал создавать также наемное войско из сарацин, что обеспечивало ему независимость от крупных феодалов. В то же время он решительно пресекал все попытки городов добиться самостоятельности и держал их под постоянным контролем. При Фридрихе Сицилийское королевство стало наиболее крупным и централизованным государством Италии, однако его усиление было недолговечным. Подчинив свою политику бесперспективной борьбе с папством, Фридрих II разорял население Сицилийского королевства бесконечными поборами: он ввел тяжелый поземельный налог, соляную монополию, обирал города, усилил эксплуатацию крестьян королевского домена. К концу его правления страна была доведена до полного истощения.

 "Сицилийская После смерти. Фридриха 11 Сицилийское коро^^Р"^
 девство с 1268 г. с согласия папы было захвачено братом французского короля Карлом Анжуйским. Карл вел1 широкую завоевательную политику: подчинил себе многие города Италии, участвовал в крестовом походе в Тунис, организовал поход на Константинополь. Для покрытия военных расходов он ввел новый поголовный налог. С целью привлечь феодальную знать на свою сторону Карл Анжуйский вынужден был дать ей большие привилегии, вновь усилившие политическое влияние баронов и способствовавшие ухудшению положения крестьян. В ответ на усиление гнета и наглое поведение чужеземных властителей в 1282 г. в Палермо вспыхнуло стихийное народное восстание, известное под названием "Сицилийская вечерня". Это название связано с тем, что, согласно легенде, юсстание началось по условному сигналу - колокольному звону к вечерне. Восставшие вырезали весь французский гарнизон города.. Восстание распространилось на другие города Сицилии, которые отказались повиноваться французам. В результате этих событий Сицилийское королевство распалось. Южная Италия под названием Неаполитанского королевства осталась под властью Анжуйской династии, а Сицилия в 1302 г. отошла к Арагонскому королевству. Неаполитанское ^ ^^-^^ ^ Южная Италия переживает экокоролевствс
 номический упадок. Местное ремесло и торговв XIV-XV вв. дя все более хиреют, падает значение городов. В них хозяйничают купцы и ростовщики из богатых городов Северной и Средней Италии, ссужавшие деньгами неаполитанских королей для ведения длительных и безуспешных войн с Арагонским домом за Сицилию. За ссуды они получали от короля земельные владения и дворянские титулы и становились феодальными сеньорами. Состояние королевских финансов было настолько плачевно, что неаполитанская королева Джованна в 1348 г. вынуждена была продать наследственное владение Анжуйской династии - Авиньон -
 папе.
 Ранняя, не имевшая прочных экономических оснований централизация государства в Южной Италии оказалась недолговечной. Экономический упадок Неаполитанского королевства привел к политическому его ослаблению. Анжуйские короли вынуждены были пойти на уступки крупным феодалам. В стране начинается феодальная реакция, следствием которой было дальнейшее усиление эксплуатации в бесправия крепостного крестьянства. В 1442 г. Южная Италия также попала под власть Арагонской династии, которая вповь объединила Сицилию с Неаполитанским королевством и закрепила в этих областях на много столетий испанское владычество. Экономическая Если в Папской области, Южной Италии и Сиэволюция
 цилии в XV в. продолжали безраздельно господИталии в XV !B. ствовать феодальные отношения, то в передовых городах-государствах Северной и Средней/ Италии до самого конца этого и в последующем столетии продолжали развиваться раннекапиталистические отношения. Наряду с сукноделием развивалось шелко"
 ткацкое мануфактурное производство, которое к концу столетия постепенно вытеснило сукноделие.
 К концу XV в. в экономике городов Северной и Средней Италии появляются первые признаки застоя. Это было связано, в первую очередь, с тем, что раннекапиталистические отношения в этих областях Италии развивались в условиях господства феодализма в других частях страны и остальной Европы. К тому же в Италии не сложилось единого национального рынка. На определенном этапе эти обстоятельства начали тормозить дальнейшее развитие раннекапиталистических отношений. Их успешному развитию мешала и политическая раздробленность страны, за которую упорно держались и итальянские города-государства. Даже в самих городах-государствах мануфактурное производство охватывало не все области промышленности, а лишь те, которые были связаны с экспортом, - в основном текстильную. В других отраслях сохранялась феодальная организация ремесла - цеховой строй, а формально цехи не были ликвидированы и там, где уже развивалась мануфактура. В сельских местностях мануфактура была развита незначительно. Такая узость базы раннекапиталистических отношений даже в наиболее передовых городах-государствах Италии неизбежно должна была привести и привела с конца XV в. к замедлению их развития, а позднее и к застою.
 Это выразилось, в частности, в тенденции К установлению в каждом городе монополии нескольких наиболее богатых и влиятельных фамилий, с которыми не могли конкурировать прежде многочисленные торгово-промышленные и банковские компании. Усилению влияния монополистов способствовало и то, что, господствуя в сфере экономики, они, как правило, держали в своих руках и управление городом-государством.

 Другим проявлением начавшегося застоя в экономике было усиление банковско-ростовщических элементов в ущерб промышленным, а также заметная утечка денежных капиталов из промышленности и торговли в сферу землевладения. Происходят существенные изменения и в сельском хозяйстве: испольщина (меццадрия), внесшая в XIII-XIV вв. в аграрные отношения элементы полукапиталистического хозяйствования, к концу XV в. постепенно феодализируется, на первый план выступают ее феодальные стороны; повышается арендная плата, устанавливается личный контроль собственника земли над испольщиком, ему запрещается продавать зерно до уборки урожая и уплаты арендной платы; за побег арендатору угрожала тюрьма. Таким образом, и в деревне наблюдаются явления феодальной реакции, которые в свою очередь способствуют общему застою в хозяйственной жизни.
 Последние годы XIV в. и особенно первые деТирания в итальянских пятилетия XV в. ознаменовались существенгородах-государствах д^^д изменениями и в политическом строе городов Северной и Средней Италии. Во многих из них республиканская форма правления заменяется монархической, выступающей иногда в скрытой форме. Такой политический строй получает в Италии название синьории, или тирании. К XV в. тирания прочно устанавливается во Флоренции, Милане, Болонье, Ферраре, Урбино и в Других городах и областях Италии, хотя в некоторых из них ее зачатки наблюдаются значительно раньше.
 Одной из главных причин установления тирании в городах-государствах было стремление "жирных" пополанов преградить путь народным восстаниям. Из страха перед народными движениями пополаны готовы были отказаться от республиканско-демократических порядков периода коммун и согласиться на установление твердой наследственной власти одной семьи. Установление тирании облегчалось тем, что в результате поражений народных восстаний XIV в. были ослаблены городские низы, т. е. тот слой городского населения, который ранее особенно активно и упорно боролся за установление демократических порядков.
 Благоприятную почву для захвата власти в городах-государствах представителями отдельных фамилий создавала непрекращавшаяся там политическая борьба, в ходе которой выдвигалась то одна, то другая из наиболее влиятельных и богатых семей, фактически обладавших монополией в городском производстве и торговле. Тиранию поддерживали владельцы сукнодельческих, а в XV в. - главным образом шелковых мануфактур, которые были особенно заинтересованы в беспрепятственной эксплуатации наемных рабочих и в расширении внешних рынков для своей продукции. И то и другое им могла обеспечить только сильная власть типа монархии. Позднее тиранию активно поддерживали также банковско-ростовщические элементы "жирных" пополанов.
 Наиболее характерна история тирании во Фло^Ф^р^^"
 ренции. В 1434 г. после длительной борьбы нескольких соперничавших богатейших семей
 Флоренции фактическим правителем этого города-государства стал банкир Козимо Медичи (правил до 1468 г.). При нем еще сохранялась видимость республиканских форм правления, но все нити политического и налогового аппарата сосредоточились в его руках. Важнейшие должности в государственных учреждениях занимали верные ему люди. Козимо Медичи и его преемники Пьеро и Лоренцо, будучи ставленниками банкиров и владельцев мануфактур, демагогически выдавали себя за покровителей бедных: разоряя своих соперников налогами, они за их счет иногда снижали податное бремя более широких слоев населения. Известную популярность Медичи приобрели и тем, что вели в городе большое строительство, дававшее заработок простому народу.
 Наибольшего могущества тирания Медичи достигла при Лоренцо Великолепном (1469-1492), прозванном так современниками за тонкий ум, поэтический талант и внешний блеск его правления. Лоренцо,
	глава богатейшего банкирского дома Флоренции, имел конторы во всех крупнейших городах Италии и Европы и, будучи кредитором многих монархов, влиял на политику ряда стран. Великолепие двора Лоренцо, его покровительство искусствам сочетались с умной, но утонченно-жестокой политикой. Старые демократические порядки были, по сути дела, уничтожены. Хотя формально Флоренция оставалась республикой, все дела решались не в республиканских учреждениях, а в Совете, который полностью подчинялся Лоренцо. По его приказанию были безжалостно подавлепы восстания в подчиненных Флоренции городах: в Вольтерре в 1472 г., где народные массы под руководством бедняка Микеле Мео захватили власть, и в Прато в 1470 г.
 После неудачного покушения на жизпь Лоренцо в 1478 г. власть его еще более укрепилась. Был принят закон, согласно которому каждое покушение на жизнь и благополучие Лоренцо рассматривалось как "оскорбление величества" и каралось жесточайшим образом. Тем самым Лоренцо фактически был признан монархом.
 За внешним могуществом правления Медичи, роскошью двора и щедрым меценатством скрывались глубокие внутренние противоречия, подтачивавшие экономику государства. Многие внешнеполитические успехи Флоренции были достигнуты в этот период небывалым напряжением всех сил и средств государства, которыми Лоренцо распоряжался как собственными.
 Политика Медичи, несмотря на их демагогиСавонарола
 веские заигрывания с народом, вела к массовому недовольству. Выразителем его стал настоятель доминиканского монастыря св. Марка во Флоренции, пламенный оратор Джироламо Савонарола. Его программа была направлена на политическое и религиозное обновление Италии: он выступал против светской власти церкви, критиковал папство, предвосхищая отчасти будущие требования европейской Реформации, осуждал богатство и ростовщичество.
 Проповеди Савонаролы, хотя сам он был противником народного восстания, способствовали выступлению народных масс. В 1494 г., во время вторжения французских войск в Италию, когда они подошли к Флоренции, сын Лоренцо - Пьеро Медичи в результате восстания был изгнан из города и там установилась республика во главе с Савонаролой. Савонарола, выражавший интересы мелкособственнических, торгово-ремесленных слоев Флоренции, провел ряд реформ, которые носили двойственный характер.
 Отмела принудительных займов, запрещение ростовщичества, организация ломбарда, введение прогрессивного налога на недвижимое имущество (децима), наносившего удар патрицианскому землевладению, выглядели как мероприятия, проводимые в интересах народа; в то же время во главе республики был поставлен Великий совет, состоящий из наиболее зажиточных граждан. Этот компромисс не мог удовлетворить богачей и не улучшил положение народа. Кроме того, фанатический аскетизм Савонаролы, который под лозунгом борьбы с "суетой" призывал жечь картины, музыкальные инструменты, книги, запрещал всякие развлечения, стал вызывать недовольство флорентийцев, привыкших ценить искусство и веселые зрелища. Авторитет Савонаролы в простом народе стал падать. Этим воспользовалась папская курия и поддерживавшая ее партия во Флоренции. В 1498 г. Савонарола был схвачен, осужден и сожжен как еретик.
 ^^^ В XV в. еще больше укрепляется тиранический "^ " режим в другом крупнейшем центре Северной Италии - Милане, где он установился в конце XIII в. В начале XV в. в Милане властвовали тираны из дома Вископти, а затем с 1450 г. власть в городе была захвачена тиранами из дома Сфорца.
 Возникновение и укрепление тиранических режимов во Флоренции, Милане и других городах-государствах Северной и Средней Италии хотя и способствовало некоторой их внутренней централизации, по пе нарушало царившей там политической раздробленности. Если эти города-государства не смогли обеспечить политическое единство Италии в XIII-XIV вв., в период своего наивысшего расцвета, то они тем более были бессильны достичь этого в период начавшегося экономического упадка. Все еще богатая, распадавшаяся на отдельные враждующие между собой политические образования, вступившая в период начавшегося экономического застоя, Италия в концу XV в. оказалась гораздо слабее соседних Франции и Испании, где к этому времени сложились относительно сильные централизованные государства.
 Это с очевидностью обнаружилось в 1494 г., когда пятидесятитысячное французское войско во главе с королем Карлом VIII вторглось в Италию и дошло до границ Неаполитанского королевства. Поход Карла VIII явился лишь началом длительных "итальянских войн", приведших Италию в XVI в. к разорению, дальнейшему экономическому упадку и окончательному закреплению ее политической раздробленности. Открытие Америки и путей в Индию в конце XV в. нанесло другой сокрушительный удар по экономике Италии, уничтожив ее торговое преобладание и усилив аграризацию.
 Ростки новых раннекапиталистических отношений, обусловившие в XIV-XV вв. значительный экономический в культурный подъем Италии, не смогли беспрепятственно развиваться в условиях хозяйственной и политической раздробленности, усугубляемой длительными иноземными нашествиями и экономическими потрясениями. К концу XV в. Италия стояла на пороге своего упадка, к которому опа пришла в конце следующего, XVI столетия.
	Глава 13 ИСПАНИЯ И ПОРТУГАЛИЯ В XI-XV вв.
 Арабы в Испании Завоевание арабами Испании в начале VIII в.
 привело к созданию на Пиренейском полуострове могущественного Кордовского эмирата (сХ в.- халифата). Арабы и североафриканские племена - берберы, получившие впоследствии общее название - мавры, овладели почти всей Испанией, за исключением горных районов на севере полуострова. В руки мусульман попали области, наиболее богатые естественными ресурсами и экономически развитые еще с римских времен.
 Завоевание арабами готской Испании совершилось на том этапе ее развития, когда там шел усиленный процесс феодализации. Этот процесс ускорялся сильной романизированностью Испании: рабы и колоны составляли здесь основную массу непосредственных производителей. Родовая знать варваров к VII в. либо стала на место класса рабовладельцев, либо слилась с ним. Вестготские свободные общины быстро подчинились знати, которая вскоре после завоевания Южной Галлии и Испании превратилась в крупных землевладельцев. Феодально зависимое крестьянство формировалось главным образом за счет сервов и либертинов (испано-римских и германских), а также колонов. Арабы захватили земли вестготской и испано-римской знати, церкви и королевского фиска. Многие вестготские феодалы бежали на север, в горные районы Астурии и Пиренеев. Крестьянство же в большинстве случаев осталось на прежних местах и даже испытало вначале некоторое облегчение. Но крестьяне остались в личной и поземельной зависимости и платили феодальную ренту. Кроме того, они платили налоги завоевателям. Гнет феодальных повинностей и государстветшых налогов с течением времени становился все тяжелее. Его тяжесть впоследствии усугублялась вспышками религиозного фанатизма мусульман по отношению к покоренному христианскому населению.

 Арабы Испании, сохранившие связи с более высокоразвитыми странами Востока, обогатили ее сельское хозяйство. Они ввели ряд новых культур: рис, сахарный тростник, финиковые пальмы, гранатовое дерево, шелковицу. При арабах расширяется система оросительных каналов, что во многом способствовало подъему земледелия, процветают виноградарство и виноделие. Развивалось и скотоводство (по преимуществу перегонное овцеводство). В экономике существенную
 роль играл горнорудный промысел и различные ремесла (производство шелка, выделка сукон, производство оружия, стекла, керамики, изделий из кожи, предметов роскоши, а также тряпичной бумаги).
 Большой подъем в Арабской Испании переживали города. Уже в Х в. их насчитывалось до 400. Столица Арабского государства - Кордова - стала в Х в. одним из крупнейших ремесленных, торговых и культурных центров Европы. Арабская Испания обладала сильным флотом, что способствовало оживленной торговле городов с Африкой, Италией, Византией и Левантом; сухопутная торговля велась с Южной Францией и Ломбардией. Испанские товары достигали Индии и Средней Азии. Главными предметами вывоза были продукты сельского хозяйства, горнодобывающих промыслов и ремесленные изделия. Большое значение имела работорговля. Развивалась и внутренняя торговля.
 Экономические успехи арабской Испании сопровождались ее и университет. Библиотеками славились многие другие города страны. Высшие школы в арабской Испании были одними из первых в Европе. Значительный подъем переживают науки: медицина, математика, география. Арабская Испания - родина виднейших прогрессивных философов своего времени: Ибн-Рошда (Аверроэса) и Маймонида. Расцвет искусства и литературы, особенно поэзии, в Испании приходится на то время, когда уровень культуры в остальной Западной Европе был еще очень низким; некоторые европейцы приезжали учиться в университетах Кордовы, Севильи, Малаги, Гранады.
 Арабская культура в Испании оказала влияние не только на Европу; она занимает важное место в истории мировой культуры. Через Кордовский халифат европейские страны познакомились (в переводах) с трудами арабских ученых по математике, астрономии, географии, физике, алхимии, медицине, анатомии, зоологии, философии. Запад узнал (преимущественно в латинских переводах с арабского) многие произведения древнегреческих мыслителей и ученых. Высокого уровня в Испании достигло строительное дело. До нашего времени сохранились великолепные памятники арабско-испапской архитектуры: знаменитая мечеть в Кордове, построенная в VIII-Х в., а в XIII в. превращенная в христианский храм, дворец властителей Гранады
 Альгамбра (XIII-XV вв.), дворец-крепость Алькасар в Севилье (XII в.) и др.
 р ,	На севере Пиренейского полуострова сохранялись независимые от арабов территории - Астурия, Галисия и Баскопия. Из этих христианских государств началось отвоевание (по-испански - реконкиста) захваченных арабами земель. Началом реконкисты считается битва при Ковадонге в 718 г., когда войско вестготов под предводительством Пелайо разгромило отряд арабов. Астурия в начале Х в., раздвинув в ходе реконкисты свои границы, превратилась в королевство Леоп. В Х в. из него выделилось новое государство-Кастилия, ставшая в 1037 г. королевством. Несколько позже эти^два королевства объединились. В конце VIIIначале IX в, в результате походов франков на северо-востоке Пиренейского полуострова образовалась Испанская марка со столицей в Барселоне; в IX в. из Испанской марки выделилась Наварра, а несколько позднее-государства Каталония и Арагон. В 1137 г. Каталония и Арагон соединились в одно королевство - Арагонское. В конце XI в. на западе Пиренейского полуострова возникло графство Португальское, также ставшее в XII в. королевством.
 К концу XII в. христианские государства отвоевали у арабов значительную часть полуострова. Их победа над Арабским халифатом, экономически более развитым, отчасти объясняется распадом Арабского государства, превратившегося в начале XI в. в ряд (свыше 20) враждовавших между собой эмиратов. Однако это не было главной причиной: единства не было и в испанских государствах. В них, несмотря на наличие королевской власти, крупные феодалы вели яростную борьбу друг с другом и в этой борьбе прибегали даже к помощи мусульманских государств. И все же испанский Север оказался и более сплоченным политически, и более сильным в военном отношении, чем арабско-мавританский Юг.
 Для победителей - арабов местное христианское население Испании было объектом эксплуатации. Побежденные, не исключая и усвоивших арабский язык и некоторые арабские обычаи, но сохранивших христианскую религию (мосарабы) и даже принявших ислам (ренегадос), оставались на положении подвластного и эксплуатируемого населения - низших слоев в городах, крепостных крестьян в деревне. Первоначальная относительная веротерпимость арабов постепенно сменилась ярым фанатизмом. Угнетенное христианское население городов и деревень не раз восставало и уходило на Север, что сильно ослабляло арабские государства.
 Несмотря на непрекращавшуюся борьбу между христианскими государствами, особенно между Кастилией и Арагоном, несмотря на постоянную вражду феодалов друг с другом, в решающие моменты испанцы выступали сплоченно против общего врага. Реконкиста с самого начала приняла характер массового военно-колонизационного движения, в котором активно участвовали все слои населения. Крестьянство, составлявшее основную массу войск христианских государств и потому имевшее в своих руках оружие, на вновь отвоеванных территориях получало не только землю, но и личную свободу, оформленную в "фуэрос" (зафиксированные в грамотах обычаи) и поселенных хартиях. Поэтому оно было заинтересовано в реконкисте и выступало в ней вместе с феодалами, с которыми их объединяла также общность народности и религии. Кроме испанцев, в реконкисте в разные периоды принимали участие также французские и итальянские рыцари. Папство не раз объявляло походы реконкисты "крестовыми" и приглашало буйных европейских рыцарей проявить свою удаль в "священной" войне против "полумесяца".
 Реконкиста определила особенности социального и политического строя стран Пиренейского полуострова. По словам К. Маркса, "местная жизнь Испании, независимость ее провинций и коммун, отсутствие единообразия в развитии общества" были^ первоначально обусловлены "географическим обликом страны", а затем развились истоГосударства Пиренейского полуострова в XI-XV вв.
 -границы Реконкисты на указанные даты. 2-районы крестьянских восстаний XV в,
 рически "благодаря тому, что различные провинции самостоятельно освобождались от владычества мавров, образуя при этом маленькие независимые государства..."^.
 Реконкиста особенно активизировалась в XII-XIII вв. Важную победу испанцы одержали в 1085 г., когда они овладели Толедо - одним из крупнейших городов арабской Испании. Обессилевшие в войне и в междоусобной борьбе, мусульманские государи обратились за помощью к альморавидам - североафриканским берберам, которые нанесли поражение кастильским войскам и на время приостановили реконкисту. В середине XII в. на смену альморавидам появились новые завоеватели - альмохады (племена, жившие в горах Марокканского Атласа), которые были призваны эмирами для свержения господства альморавидов. Однако альмохады не смогли объединить мусульманские эмираты полуострова.
 В 1212 г. общие силы Кастилии, Арагона, Португалии и Наварры нанесли маврам при Лас-Навас-де-Толоса страшное поражение, от
 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 10, с. 432.
 которого они уже не смогли оправиться. В 1236 г. кастильцами была взята Кордова, в 1248 г.-Севилья, в 1229-1235 гг. Арагонское королевство захватило Балеарские острова, а в 1238 г. - Валенсию. В 1262 г. кастильцы, отвоевав Кадис, вышли на побережье Атлантического океана. К концу XIII в. у мавров остался лишь Гранадский эмират с центром в Гранаде - богатая область па юге Испании с высокой земледельческой и городской культурой. На этой территории мавры держались до 1492 г.
 Реконкиста сопровождалась закреплением за победителями отвоеванных территорий, заселением опустошенных войной областей. Большую роль в реконкисте наряду с крестьянством играло население городов - ремесленники, тянувшиеся к развитым городским центрам Южной Испании, мелкое рыцарство. Выгоды же от реконкисты получили в основном крупные феодалы, создававшие на завоеванных землях огромные владения. Особенно велики были земельные приобретения возникших в период реконкисты духовно-рыцарских орденов - Сант-Яго, Алькантара и Калатрава. Обширные земли получила также католическая церковь, игравшая в Испании в связи с длительными войнами против мусульман еще большую роль, чем в других странах Европы. Памятником героической борьбы за независимость складывавшейся испанской народности является поэма о Сиде, кастильском дворянине, организаторе победоносной войны против мавров.
 История каждого из государств, образовавшихся на Пиренейском полуострове, имела свои особенности.
 ^	 Центральная часть Испании - королевство Кастилия - занимала три пятых всего полуострова и сыграла главную роль в реконкисте.
 В Кастилии в процессе завоевания сложилось могущественное и независимое крупное землевладение церкви, духовно-рыцарских орденов и светских феодалов. Но наряду с этим значительное развитие получило мелкое дворянское землевладение. Рыцари - идальго, принимавшие деятельное участие в реконкисте, были в Кастилии особенно многочисленны. Они отличались неукротимой воинственностью и презрением к мирному труду. Большинство их жили очень бедно.
 Кастилия в переводе с испанского - страна городов или замков. Здесь действительно было множество городов своеобразного характера. Они представляли собой прежде всего крепости, предназначенные для обороны, и служили опорными пунктами для дальнейшего продвижения реконкисты. Население этих городов должно было нести военную службу, образуя отряды пехоты и кавалерии, причем руководящая роль принадлежала рыцарской коннице. Их роль в реконкисте давала городам значительную самостоятельность. Каждый город имел письменно зафиксированные права, обычаи и привилегии - так называемые фуэрос. Всякие попытки ликвидировать их встречали со стороны городов энергичный отпор. Города заключали между собой союзы-эрмандады (т.е. братства), имевшие целью совместные действия против мавров, а также отстаивание своих интересов против феодалов, а иногда и против короля. В борьбе за свои права города нередко выступали в союзе с крестьянскими общинами. Первоначально (до XII в.) кастильские города по своему характеру мало отличались от деревень. Лишь постепенно они превращались в развитые центры ремесла и торговли, в них возникали цеховые организации. В отвоеванных у арабов городах ремесло и торговля вплоть до конца XV в. находились в руках арабского и еврейского населения, которое в значительном количестве оставалось на завоеванной территории и до середины XIV в. не подвергалось сильным преследованиям.
 В начальный период Реконкисты крестьянство в исконных северных областях Кастилии было закрепощено, и положение его было очень тяжелым. Иным было положение крестьян в отвоеванных у мавров провинциях. На обширные опустошенные территории привлекались поселенцы для освоения и защиты этих территорий, им давались всякого рода льготы и вольности и прежде всего личная свобода. Поселенцы составили уже в XII-XIII вв. многочисленный слой свободных крестьян, живших общинами. Широкое распространение получили вольные общины-"бегетрии", члены которых имели право свободно избирать и менять сеньоров. Наличие значительной прослойки свободных крестьян не могло не оказать влияния и на положение крепостных на исконно христианских территориях. Широкие возможности для бегства крестьян, которые открывала реконкиста, заставляли кастильских феодалов постепенно ослаблять эксплуатацию крестьян в старых областях королевства. Этому содействовал и своеобразный характер сельского хозяйства Кастилии. Обширные каменистые плоскогорья этой области хорошо подходят для овцеводства, которое не требовало большого числа рабочих рук и барщинного труда. Испанская шерсть находила хороший сбыт в Италии, в частности во Флоренции. Поэтому развитие товарно-денежных отношений в Кастилии в основном было связано с ростом овцеводства. Крупные собственники, особенно духовно-рыцарские ордена, заводили огромные стада овец, которые перегонялись с одного пастбища на другое, нередко через всю Кастилию. Уже в конце XIII в. для регулировки пастбищного дела возник союз кастильских овцеводов - "Места". Эта организация крупных скотоводов получила от королей ряд важных привилегий, имела свою казну, администрацию и суд. д	 Арагонское королевство сложилось в XIIXIII вв. из собственно Арагона, составившего его западную часть, и прибрежных областей - Каталонии и Валенсии, присоединившейся в XIII в. Собственно Арагон был одной из отсталых в экономическом отношении областей Испании, а Каталония отличалась значительным развитием городов, ремесла в торговли. Но политический перевес всегда оставался на стороне могущественных арагонских феодалов. И в Арагоне, и в Каталонии крестьянство находилось в полнейшей зависимости от феодалов, было лишено всякой защиты от произвола сеньоров. Крестьян угнетали не только обычные крепостные повинности, но а "дурные обычаи". Согласно этим обычаям, сеньор захватывал все имущество крестьянина, умершего бездетным, и большую часть наследства, если оставались дети. Брались особые штрафы с крестьян за нарушение супружеской верности, в случае пожара во владениях сеньора и т. д.
 К "дурным обычаям" относятся также право первой ночи, насильственный привод кормилиц и ряд других унизительных повинностей. В Каталонии тяжелое положение крестьянства усугублялось значительным развитием товарно-денежных отношений. Рост потребностей господ и широкие возможности сбыта сельскохозяйственных продуктов в города вызывали здесь усиление нажима феодалов на зависимое крестьянство.
 Крупные феодалы Арагонского королевства ("рикос омбрес", т.е. богатые люди) отличались значительной политической самостоятельностью. Свободные от всяких податей, они заключали между собой союзы, сами выбирали и низлагали короля, могли объявить ему войну. Низшее дворянство находилось в зависимости от них. Экономически слабые города в самом Арагоне не пользовались политическим влиянием. Б Каталонии и Валенсии, которые были связаны со средиземноморской торговлей и поддерживали оживленные сношения с Италией и Южной Францией, города имели больший политический вес. Города Каталонии, в первую очередь Барселона, являлись не только торговыми центрами; в них развивалось и процветало ремесло: добыча и обработка металлов, кожевенное производство, судостроение и пр.
 В результате присоединения Балеарских островов (XIII в.), Сицилии (1302), Сардинии (1324) и Неаполитанского королевства (1442) Арагонское королевство превратилось в мощную морскую державу.
 Третьим самостоятельным королевством Пире^^^^^""
 нейского полуострова была Португалия. Ее политическое и социальное развитие имело много общего с Кастилией, составной частью которой она длительное время являлась. В середине XII в. португальские короли окончательно отделились от ЛеоноКастильской монархии, признав себя вассалами папского престола с обязательством уплаты ему ежегодного ценза. Это во многом определило огромное значение церкви в политической жизни страны. Большое влияние приобрели здесь духовно-рыцарские ордена, в том число Ависский, которые сыграли важную роль в реконкисте и в ходе ее захватили большие земельные владения. В отвоевапии у мавров земель и их колонизации принимало также участие и свободное крестьянство. Поэтому в Португалии, как и в Кастилии, наряду с крупными земельными владениями феодалов, церкви и духовно-рыцарских орденов, имелось немало городских и вольных крестьянских общин, юридический статус которых был закреплен в "фораиш", аналогичных кастильским фуэрос.
 В XIII в. расцветают города Португалии, чему способствовало ее положение на торговых путях из Англии, Франции, Фландрии в Средиземноморье. Из приморских городов Португалии наибольшее значение приобрел Лиссабон, ставший в середине XIII в. ее столицей (вместо Коимбры) и одним из крупных торговых центров Европы. Города являлись опорой королевской власти в ее единоборстве с сепаратистскими устремлениями, в первую очередь, духовных, а также светских феодалов.
 В середине XIII в. с освобождением области Альгарви на юге реконкиста в Португалии была в основном завершена. Но в XIV в. североафриканские племена неоднократно совершали набеги на южные области страны. Борьба с ними способствовала развитию кораблестроения, а также мореплавания. В связи с этим находятся первые географические открытия португальцев, которые уже в XIV в. положили начало складыванию Португальской колониальной империи. Контуры ее уже отчетливо вырисовываются в XV в.
 Во всех королевствах Пиренейского полуостро^Т^^с^^ ^ ^ Х11-Х111 вв. складываются сословные
 монархии. Королевская власть была ограничена собраниями представителей сословий - кортесами. Сословия в них заседали по отдельности. В кастильских кортесах было три палаты: духовенства, дворянства и городов. До начала XV в. представители городов иногда заседали вместе с представителями крестьянских общин. Это было особенностью кастильских кортесов. Особенностью арагонских кортесов было то, что мелкое и среднее дворянство заседало отдельно от крупных феодалов. Там кортесы состояли из четырех палат: высшей знати, мелкого и среднего дворянства, духовенства и городов. Кортесы были также в Португалии, Каталонии и Валенсии. Они ограничивали действия монархической власти, вотировали налоги, решали спорные вопросы престолонаследия, оказывали влияние на внутреннюю и внешнюю политику.
 К. Маркс отмечал, что при формировании королевств Пиренейского полуострова существовали благоприятные условия для ограничения королевской власти: "С одной стороны, в течение длительной борьбы с арабами небольшие части территории были в разное время отвоеваны и превращены в особые королевства. В ходе этой борьбы возникали народные законы и обычаи. Постепенные завоевания, совершавшиеся главным образом дворянством, чрезвычайно усиливали его могущество, в то же время ослабляя власть короля. С другой стороны, населенные пункты и города внутри страны приобрели крупное значение, ибо жители вынуждены были селиться вместе в укрепленных местах и искать там защиты от непрерывных вторжений мавров; в то же время положение Испании как полуострова и постоянные сношения с Провансом и Италией способствовали образованию первоклассных торговых приморских городов на побережье. Уже в XIV столетии представители городов составляли самую могущественную часть кортесов, в состав которых входили также представители духовенства и дворянства"^
 Развитие товарно-денежных отношений в госукла^^Гб^ьбы
 дарствах Испании повлекло за собой усиление эксплуатации феодально зависимого крестьянства. Свободное крестьянство также в большой степени ощущало на себе власть сеньоров. Развитие овцеводства в Кастилии имело следствием в XIV-XV вв. массовое превращение крестьянских зеМаркс R. и Энгельс Ф. Соч., т. 10, с. 429.
 мель в пастбища. Все это обостряло в кастильской деревне классовую борьбу, когорая осложнялась конфликтами между феодалами и городами и борьбой самих феодалов за власть.
 Особенную известность получило восстание "эрмандиносов" (братьев) в Кастилии, подавленное правительством в 1437 г. Крестьянские восстания происходили в XIV-XV вв. на Балеарских островах, где к крестьянам присоединялась угнетаемая купечеством городская беднота.
 Ареной особенно упорных и массовых крестьянских движений в течение нескольких десятилетий XV в. была Каталония, где, как отмечалось, положение крестьянства было особенно тяжелым. Движение среди каталонских крепостных возникло в начале XV в. {Крестьяне требовали отмены личной зависимости и "дурных обычаев". В 1462-1472 г. на севере Каталонии вспыхнула настоящая крестьянская война. К восставшим крепостным примкнули и свободпые крестьяне, малоземельные и безземельные, требовавшие передела земли. Восстание приняло довольно организованный характер: его участники были разделены на военные отряды, среди них собирались взносы на военные надобности. Во главе восставших стал бедный идальго Вернтальят. Арагонский король Хуан II, враждовавший с каталонской знатью и городами, использовал восстание в своих целях. При помощи Вернтальята и его крестьянской армии Хуан II утвердил свою власть над Каталонией. Вернтальят получил за это богатые земельные владения и титул виконта, а крестьян успокоили некоторыми ничтожными уступками, которые, впрочем, были скоро отменены кортесами.
 В 1484 г. в Каталонии началось новое мощное восстание под руководством крестьянина Педро Хуана Салы. Действия правительственных войск против восставших были неудачны, так как солдаты неохотно выступали против крестьян. Захват в плен и казнь Салы не остановили движения. В 1486 г. правительству пришлось пойти на соглашение с восставшими и отменить личную зависимость крестьян в Каталонии, что было зафиксировано в "Гвадалупской сентенции". "Дурные обычаи" отменялись, но почти все за большой выкуп. Крестьяне стали лично свободными и могли уходить с земли со своим движимым имуществом, но их наделы по-прежнему оставались в собственности сеньоров и за них взималась феодальная рента. Полностью были сохранены поборы в пользу церкви.
 Таким образом, крестьянские войны в Испании XV в. в отличие от подавляющего большинства крестьянских восстаний средневековья достигли хотя бы частичного успеха. Обострение классовой борьбы ускорило процесс централизации государства.
 Опираясь на союз с церковью, городами и мелОбъединение
 ^^ дворянством, располагая большими доходаастилии и рагона ^ ^ морской торговли, королевская власть как
 Кастилии, так и Арагона в XIV-XV вв. повела решительное наступление на политические права крупных феодалов и лишила их значительной доли самостоятельности. К концу XV в. она отняла у
 крупных феодалов право чеканить монету, вести частные войны, конфисковала у них многие земли. Король завладел также землями духовно-рыцарских орденов.
 В 1479 г. Арагон и Кастилия объединились в единое государство под властью супружеской пары - Фердинанда Арагонского и Изабеллы Кастильской. Это событие явилось одним из важных этапов в усилении королевской власти в Испании. В деле сокрушения могущества крупных феодалов королевской власти оказывали поддержку города. В 1480 г. города Кастилии заключили между собой союз - "святую эрмандаду", которая организовала собственную милицию для борьбы с феодалами. Но, использовав военные силы городов для обуздания феодалов, королевская власть исподволь урезывала самостоятельность самих городов. Огромную поддержку королевской власти оказывала также церковь, особенно инквизиция, введенная в Испании в 1480 г.
 Борясь со всякого рода антицерковными ересями, инквизиция тем самым преследовала всякую социальную и политическую оппозицию существующему строю. В Испании, по словам Маркса, "благодаря инквизиции церковь превратилась в самое несокрушимое орудие абсолютизма" ^ Первым возглавил испанскую инквизицию свирепый Торквемада, имя которого стало нарицательным.
 Укрепив позиции внутри страны, испанские короли направили удар на Гранадский эмират - последнее владение арабов в Испании. После длительной осады в 1492 г. Гранада капитулировала. С ее падением весь Пиренейский полуостров, за исключением Португалии, оказался в руках испанских королей. Мавры сдали Гранаду при условии сохранения за ними и евреями собственности и свободы вероисповедания. Но эти обещания не соблюдались. Преследуемые мусульмане подняли ряд восстаний. Перед ними встала дилемма: либо креститься, либо покинуть Испанию. Значительная часть мусульман в евреев, живших на юге страны, переселилась в Африку. Таким образом из Испании ушла большая часть торгово-ремесленного населения, игравшая важную роль в экономическом развитии страны. Оставшиеся в Испании и перешедшие в христианство мавры (мориски) подвергались постоянной травле со стороны церкви.
 При Фердинанде и Изабелле в Испании устанавливается абсолютная монархия. Крупные феодалы утратили политическую самостоятельность, превратились в придворную аристократию. Кортесы теряют свое прежнее значение и созываются все реже. Управление принимает бюрократический характер, сосредоточиваясь в центре в руках королевских советов, а на местах - в руках королевских чиновников (коррехидоров). Однако сложившаяся веками провинциальная и сословная разобщенность Испании нашла свое отражение в крайней громоздкости и неслаженности аппарата управления.
 1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. t0, с. 431.
	Глава 14 СКАНДИНАВСКИЕ СТРАНЫ В XI-XV
 Своеобразие В Скандинавских странах - Дании, Швеции и
 ^ ^РЫ ан^- ного мира и сравнительно поздно испытавших
 влияние развитых феодальных обществ, долго сохранялись пережитки родовых отношений и патриархального рабства. Раннефеодальный период длился в Скандинавии до XII-XIII вв. Сложившийся в этих условиях феодализм отличался значительным своеобразием: в Скандинавских странах не получили большого распространения личная зависимость крестьян и барщина (Норвегия их вообще не знала); права феодалов на лены были более ограничены, а вассальные отношения (феодальная иерархия) - менее развиты, чем в странах Западной Европы.
 Замедленное развитие Скандинавских стран в немалой степени объясняется естественно-географическими условиями: относительно суровым климатом, преобладанием моренного, горного ландшафта с малым количеством удобных для хлебопашества земель. В горных районах Норвегии и Швеции земледелие было возможно лишь на ограниченных пространствах и велось весьма примитивно. Большую роль играло скотоводство; в лесных областях и на севере - в тундре - были распространены охота на пушного зверя и оленеводство, на побережье занимались рыболовством. Скандинавы издавна были искусными кораблестроителями и мореходами. Только в южной части Скандинавского полуострова - области Сконе, а также на равнинном Ютландском полуострове (с прилегающими островами) существовали благоприятные условия для земледелия. Здесь раньше, чем в других областях Скандинавии, стали распространяться двухи трехполье, обработка земли плугом с железным лемехом.
 Общественно- ^Основную массу населения Скандинавии в политический строй раннее средневековье составляли свободные - скандинавов бонды. Это были земледельцы, скотоводы, охотв раннее средневековье дики и рыбаки, имевшие собственное хозяйство и жившие либо в обособленных хуторах (в Норвегии и в некоторых районах Швеции), либо небольшими деревнями^ (в Дании и в большей части Швеции). В датских общинах практиковались переделы земли. ^Большая семья являлась собственницей пахотной земли, которую нельзя было отчуждать^ такое владение называлось одалем. Даже после того, как начались разделы больших семей, выделявшиеся из их состава индивидуальные семьи не получали права свободного распоряжения участками: сородичи сохраняли в течение длительного времени право преимущественного приобретения и выкупа одаля. Леса, луга и прочие угодья оставались в общей собственности жителей всего округа - считались "общими владениями" (альмендами). ^Складывание классового общества в условиях Скандинавии шло медленно. Большую роль играли органы местного самоуправления-тинги, областные и окружные народные собрания бондов^На них вершился суд, решались споры, заключались различные сделки. , Постепенно усиливалось общественное влияние знати. ^ Источником ее могущества были прежде всего стада скота, торговля и особенно богатства, захваченные в морских походах и набегах викингов. tTaM же, где родовая знать имела земельные владения, она эксплуатировала рабов из пленных, отчасти - обедневших свободных, которых наделяли земельными участками^ На Ютландском полуострове и в Сконе, где земледелие играло важную роль, возникали поместья с барской запашкой.
 "Ло мере роста могущества знати, с одной стороны, и подчинения ей части свободных - с другой, углублялся процесс классообразования и возникали предпосылки для складывания государства. Походы викингов ускорили этот процесс.^
 Первые скандинавские короли (конунги), выделившиеся из родовой знати, в течение длительного времени в значительной степени оставались предводителями племен и племенных союзов. Тем не менее одновременно закладывались основы политического объединения. В Дании этот процесс начался еще в VIII в., а во второй половине Х в. Харальд Синезубый (ок. 950-ок. 986) значительно упрочил королевскую власть. Конунгу Харальду Прекрасноволосому в конце IX в. удалось подчинить себе многие племенные округа Норвегии, и в начале XI в. объединение Норвегии было в основном завершено. Но королевская власть в Норвегии не стала достаточно прочной. Король Олаф Харальдссон (1016-1028) был изгнан из страны и погиб в борьбе против восставших крестьян и знати. Норвегия была включена в состав обширной, но непрочной державы датского короля Кнута (1018-1035), объединившей Данию и Англию. Вскоре после смерти Кнута Норвегия и Англия восстановили свою независимость. В Швеции долгое время существовало два королевства: к северу область свеев с центром в Упсале и южнее расположенная область племен готов (ётов). Объединение их под властью королей Упсалы произошло к началу XI в. Однако еще и в XII в. власть шведского короля оставалась очень ограниченной. В отдельных областях фактически правила местная знать.
 Добиваясь укрепления своего положения, королевская власть стремилась опереться на христианскую церковь. Но христианизация наталкивалась на упорное сопротивление крестьян и родовой внати, видевших в сохранении язычества защиту своей независимости. Поэтому борьба против усиления королевской власти принимала подчас форму борьбы за сохранение язычества. Христианская церковь укрепилась в Скандинавии в конце Х - начале XI в., однако язычество не было окончательно сломлено еще и в XII в. Тем не менее с успехами феодализации влияние церкви росло. Около 1103 г. было учреждено общескандинавское архиепископство в Лунде. Церковь получала щедрые пожалования от королей, приобрела особую юрисдикцию и стала проводником влияния феодального права в Скандинавии. Духовенство добилось в своих интересах отмены некоторых ограничений в распоряжении землей.
 С прекращением походов викингов иссякли Формирование прежние источники богатств родо-племенной феодального строя знати, ослабело ее общественное влияние. Земля стала концентрироваться в руках новых социальных элементов, прежде всего служилой знати. В формирующийся класс феодалов входили и высшее духовенство, и часть старой родо-племенной знати. "Сильные люди" и "могучие бонды", выделявшиеся из среды свободного населения, также сосредоточили в своих руках большие земельные владения. В течение XII и XIII вв. значительная часть крестьян Норвегии и Дании из собственников земли превратилась в держателей наделов на землях крупных землевладельцев; в Швеции этот процесс шел медленнее.
 Важную роль в развитии феодальных отношений играла королевская власть. Короли были крупнейшими землевладельцами, они присваивали земли знати и захватывали право верховной собственности на общинные пастбища и леса. В силу этого многие крестьяне, имевшие хозяйства на расчищенных от леса землях и пустошах, превращались в держателей короля. Король принуждал население содержать его и свиту во время постоянных разъездов по стране. Со временем эти поборы превратились в регулярный налог, уплачивавшийся обычно продуктами. Право сбора налога король передавал своим слугам, поставленным во главе областей и округов. Однако в Скандинавских странах лены формально не считались наследственным достоянием их владельцев, хотя фактически нередко были таковыми. Замки, возводившиеся в Дании и Швеции начиная с XIII в., не являлись собственностью феодалов: они занимали их в качестве наместников короля, должны были охранять их, следить за порядком в округе и собирать подати с населения.
 Своеобразно проходил и процесс складывания класса феодально зависимого крестьянства. Бонд был обычно не только земледельцем, но и скотоводом, рыбаком, охотником и жил зачастую на обособленном хуторе, где вел самостоятельное хозяйство. Там, где земледелие было слабо развито или отсутствовало, бонд, по сути дела, мало был связан или совсем не был связан с определенным участком пахотной земли. Втянуть такого человека в зависимость было нелегко. Скандинавские крестьяне упорно сопротивлялись нажиму феодалов. Бонды обладали оружием, так как на них лежала обязанность по призыву короля являться в ополчение, они на собственные средства строили и снаряжали военные корабли. Поскольку значение крестьян в военном деле было велико, королевской власти приходилось с ними считаться.
 По мере роста социального расслоения военная служба становилась все более тягостной для крестьян. Междоусобицы, войны и
 служба в ополчении во многом способствовали разорению крестьян. Стремясь избавиться от королевской военной службы и растущих налогов.. многие крестьяне передавали себя и свою собственность под власть крупных землевладельцев. Однако в силу значительной хозяйственной самостоятельности и длительного сохранения общинных порядков крестьянство Скандинавии - за исключением Дании, где земледелие было ведущей отраслью хозяйства, - на протяжении всего средневековья отчасти сохраняло личную правоспособность; феодальная зависимость выражалась здесь преимущественно в уплате ренты продуктами. При сохранении бондами значительных элементов личной свободы, гарантией собственнических прав феодалов на землю было лишение держателей юридической обеспеченности держания. Поэтому, хотя обычно держатель пользовался участком длительное время и даже пожизненно, за ним не закреплялось право прочного владения землей. Вместе с тем в тот период в Скандинавских странах (особенно в Швеции) еще существовал большой слой крестьян, сохранявших право собственности на землю и лишь обязанных платить налоги государству. С развитием феодальных отношений обостря^^^^ттт
 лась социальная борьба. Она нередко принимав конце Л11-Л.11.1 в" у		 "	i-f'i
 ла форму выступлении против короля и поддерживавшей его служилой знати. Крупнейшим событием явились гражданские войны в Норвегии. На первом этапе это была борьба претендентов на престол. Но вскоре в нее все более активно стали вмешиваться, с одной стороны, феодализировавшиеся элементы общества и служилая знать, заинтересованные в укреплении государства, а с другой - обездоленные слои крестьян, страдавших от растущей эксплуатации. В 1174 г. самозванец Сверрир возглавил восстание биркебейнеров (т.е. "березовоногих"-лапотников)-бедняков, надеявшихся с его победой поправить свое положение. Но придя к власти, Сверрир (1184-1202) стал проводить политику в интересах крупных землевладельцев - служилых людей, в числе которых были и выходцы из биркебейнеров, возвысившиеся в ходе борьбы. Конфликт между духовенством и Сверриром, который добивался установления верховенства королевской власти над церковью, дости1 такого ожесточения, что папа отлучил короля от церкви и наложил на страну интердикт. Сверрир, в свою очередь, изгнал из Норвегии прелатов, поддерживавших папу. Восстания крестьян не прекращались, так как процесс феодализации и разорения крестьянства в период войн пошел ускоренным темпом. Народное движение было подавлено лишь после того, как старая знать и церковники (которых поддерживали папа и датский король) примирились с потомками Сверрира и вместе с новыми феодальными землевладельцами сплотились вокруг королевской власти.
 Укрепление королевской власти в Норвегии в XIII в. произошло при короле М а гнусе Законодателе. В 1274 г. он издал первый обще" норвежский свод права, заменивший областные судебники. Во главе местного управления стали ленники короля. Крестьяне были отстранены от участия в политической жизни. Церковным и светским
 землевладельцам все же не удалось полностью лишить норвежских бондов остатков личной свободы. В Норвегии не сложились такие институты, как сеньория, система вассалитета и феодальной иерархии, иммунитет и вотчинный суд. При ограниченности пригодных для пахоты земель и преобладании поселений хуторами барщина не получила развития, домениальное хозяйство имело скромные размеры. Преобладала рента продуктами. Повинности крестьяне несли главным образом в пользу государства.
 Феодализм в Норвегии был развит слабо - слабее, чем в других Скандинавских странах. Хотя и в Швеции постепенно возрастал слой
 ^^"^ держателей, не имеющих собственной земли, (Ьеодализма в Швеции ^ " "	 ' число крестьян, сохранявших независимость от
 крупных землевладельцев, было велико. В ходе борьбы за укрепление королевской власти и начавшегося с XII в. завоевания Финляндии складывалось служилое сословие. Местная знать пыталась сохранить обособленность областей и выборную королевскую власть, но потерпела поражение. В период междоусобиц укрепилось положение правителя королевства и начальника ополчения - ярла. Ярл Биргер возглавил крестовый поход против Финляндии (12491250) и подчинил ее западные области. При поддержке церкви он возвел на престол своего сына и основал новую династию (1250). Укрепление королевской власти и в Швеции сопровождалось введением постоянных налогов и ухудшением положения бондов. Во второй половине XIII в. шведские феодалы - фрельсы окончательно превратились в господствующее сословие. Они несли конную рыцарскую службу и освобождались от уплаты налогов. Попытка шведских феодалов вторгнуться на Русь и захватить устье Невы закончилась их разгромом ^Невская битва, 1240 г.).
 В течение XII в. в Дании также развернулась ^пт^^Т^нип междоусобная борьба, но уже король Вальде^^^^°^"T мар 1 (1157-1182), устранив соперников, усилил свою власть союзом с церковью. Влияние церкви на государственные дела в Дании было очень велико. Духовенство получило иммунитетные привилегии от короля и во многом способствовало торжеству феодальных отношений. Дания в большей мере, чем другие Скандинавские страны, испытывала влияние развитых феодальных государств Западной Европы.
 Со второй половины XII в. в Дании создается рыцарское войско из средних и мелких феодальных землевладельцев, освобождаемых за военную службу от уплаты налогов. Служилое привилегированное сословие превращалось в главную опору королевской власти, а бонды - в класс, который должен был своим трудом содержать это сословие. Введение тяжелой поземельной подати, взимаемой с каждого плуга, вызвало в 1250 г. крестьянское восстание против короля Эрика IV, прозванного "плужный грош".
 С крайней жестокостью проводились датскими феодалами крестовые походы против славянского Поморья. Балтийские славяне были покорены и насильственно крещены. Войны Дании против эстов
 сопровождались подчинением районов Нарвы и Таллина (в середине XIV в. эти владения были проданы Тевтонскому ордену). Ослабление императорской власти датские короли использовали для захватов в Северной Германии. Вальдемар II (1202-1241) подчинил себе Голынтинию, Гамбург и другие территории. Любек находился под его покровительством. Однако вскоре почти все эти владения были утрачены в результате поражения, нанесенного Вальдемару северогерманскими городами и крестьянами Дитмаршена (1227).
 Процесс феодализации общества нашел отражение в первых записях датского права, относящихся к началу XIII в., и в поземельной описи Дании, составленной при Вальдемаре II.
 Замедленность экономического развития и G ^Р^" большая устойчивость натурального хозяйства ^		 в Скандинавских странах проявились в относительной слабости городов. Торговые центры, игравшие большую роль в период походов викингов, пришли в упадок в Х-XI вв. Лесное дело, солеварение, металлургия, ткачество и другие ремесла оставались преимущественно на стадии крестьянских промыслов. Городские ремесленники были малочисленны. Внутренняя торговля была слабо развита, в сельских местностях деньги представляли редкость, и в течение долгого времени сохранялся натуральный обмен. Средствами обмена служили скот, куски домотканого сукна и другие товары.

 Во второй половине XII и в XIII вв. развитие ремесла и торговли сделало некоторые успехи. Особенно расширилась внешняя торговля: увеличился вывоз рыбы, мехов и кож. Берген в Норвегии, Висбю на острове Готланд, ежегодные ярмарки в Сконе играли значительную роль в торговле Северной Европы.
 Ряд датских и шведских городов получили королевские хартии, жаловавшие им частичное самоуправление по образцу немецкого городского права. В это время возвышается Стокгольм. Однако экономически слабое бюргерство не играло значительной роли в политической жизни. К тому же с середины XIII в. в торговле Скандинавии все более видное место начинают занимать богатые ганзейские купцы, главным образом из Любека и Ростока. Они захватили в свои руки вывоз рыбы, продуктов животноводства и промыслов. В Швеции, где с XIII в. началась в значительном масштабе разработка горных месторождений железных и медных руд, немецкие предприниматели стали играть доминирующую роль. Короли Дании, Норвегии и Швеции давали немецким купцам и ростовщикам, у которых они брали взаймы большие суммы денег, широкие привилегии. В шведских городах муниципальные советы состояли наполовину из немцев.
 Роль немецкого купечества и ремесленников в экономической жизни Скандинавии была двойственной: они способствовали развитию как торговли этих стран, так и некоторых отраслей хозяйства, например рыболовства, животноводства, горного дела. Но засилье немецев тормозило рост местного бюргерства, особенно в Норвегии.
 3^9
 Политическая В этих условиях проводимая королевской ^"^ ° ^- ^ властью политика централизации не могла
 иметь прочных успехов. Крупные феодалы выступали против короля и навязывали ему свою волю. Внутренняя борьба переплеталась с конфликтами между Скандинавскими странами, ибо и короли, и их вассалы искали поддержки за рубежом.
 Чрезвычайно напряженной была борьба в Дании. В 1282 г. королю Эрику Клиппингу пришлось подписать хартию, по которой он обязывался ежегодно созывать данехоф - общий совет государства, состоявший из магнатов, - и соблюдать права и вольности феодалов. Попытка Эрика нарушить эту датскую "хартию вольностей" закончилась его убийством, после которого начался длительный конфликт крупных феодалов с королевской властью. В 1320 г. королевская власть в Дании окончательно капитулировала перед знатью, установившей контроль над государственным управлением. Король не имел права без ее согласия объявлять войну и взимать налоги. За феодалами была признана судебная власть над крестьянами.
 В Швеции в 1284 г. также стал созываться совет из светских феодалов и епископов - ховдаг. Это усилило феодальную знать. В 1319 г. мятежные феодалы изгнали из Швеции короля и возвели на престол малолетнего норвежского короля Магнуса Эрикссона. Ко времени правления Магнуса относится первый общешведский свод законов, заменивший записи обычного права. Уния Швеции и Норвегии (1319-1363) существовала лишь до тех пор, пока она была выгодна шведской знати. Попытки Магнуса ограничить финансовые привилегии знати и церкви вызвали оппозицию крупных феодалов. Низложив Магнуса, шведские феодалы избрали королем немецкого герцога Альбрехта Мекленбургского, который должен был дать обязательство править с согласия ховдага. Немецкое влияние еще более усилилось.
 Реальная власть во всех трех скандинавских государствах в XIV в. находилась в руках крупных феодалов, причем многие из них имели владения не только в своей стране, но и в других Скандинавских странах. Их фискальные привилегии расширились, быстро увеличивалось число крестьян, попавших в зависимость.
 В первой половине XIV в. ухудшилось положение крестьян, страдавших и от эксплуатации землевладельцами, и от государственных поборов и повинностей, и от войн и усобиц. В сельском хозяйстве наблюдался застой, кое-где забрасывались пахотные земли. Эпидемия чумы - "черная смерть" в середине XIV в. углубила хозяйственный упадок. Экономические последствия чумы в Скандинавских странах, особенно в Норвегии, были очень тяжелыми. Нехватка рабочих рук вела к резкому сокращению земледелия и к дальнейшему повышению удельного веса скотоводства.
 В Дании Вальдемару IV Аттердагу (1340^"^ Д 1375) при поддержке церкви и рыцарства уда^ ^^ лось укрепить королевскую власть. Утраченные ранее земли, в том числе и богатейшая провинция Сконе, были возвращены. Но захват датским королем острова Готланд с городом Висбю - важнейшим торговым пунктом на Балтийском море - привел Данию к столкновению с северонемецкой Ганзой. В войне с ней (1367-1370) Д^ния потерпела тяжелое поражение. Штральзундский мир (1370) предоставил ганзейцам торговые привилегии, в частности снижение таможенных пошлин и переход под их контроль четырех крепостей в Сконе, что утверждало их господство на Балтийском море. По договору датский король не мог короноваться без согласия Ганзы. Норвегия также была вынуждена подтвердить привилегии немецких купцов, захвативших в свои руки почти всю ее торговлю. ".	 Датские и шведские владения находились под
 Кяльиярскяя уния			 U
 угрозой отторжения их северогерманскими князьями. Несмотря на конфликты, неоднократно вспыхивавшие между скандинавскими государствами, перед лицом опасности, грозившей со стороны немецких князей и Ганзы, феодалы Дании, Шве ции и Норвегии стремились к объединению. Этническая общность. общность экономического и культурного развития облегчали политический союз этих стран, получивший форму династической унии. Маргарита, дочь датского короля Вальдемара IV Аттердага и жена норвежского короля, возвела на датский престол своего сына Олафа, от имени которого правила Данией и Норвегией, а после его смерти сама стала во главе обоих государств. В 1389 г. при поддержке шведских феодалов она получила власть и над Швецией. В июне 1389 г. на собрании представителей трех королевств в шведском городе Кальмаре внучатый племянник Маргариты Эрик Померапский был провозглашен королем Дании, Швеции и Норвегии. Одновременно был выработан акт о вечной унии трех государств. Во главе их впредь должен был стоять один король. Государства должны были оказывать Друг Другу помощь в случае войны, но в каждом из них сохранялись свои законы. Уния не была, однако, передана на утверждение государственных советов и носила личный характер.
 Фактически уния не уравнивала все три государства. Наиболее экономически развитой страной была Дания с населением, по численности примерно равным населению Швеции и Норвегии. Она и извлекла наибольшие выгоды из унии. В наименее выгодном положении оказалась Норвегия, переживавшая глубокий упадок. Противоречия между вошедшими в унию государствами не были преодолены. Маргарита, в руках которой оставалось правление огромной державой (вплоть до ее смерти в 1412 г.), назначала преданных ей датских и немецких феодалов на церковные и крупные государственные должности и раздавала им большие ленные пожалования в Швеции и Норвегии. Слой крупных землевладельцев, освобожденных от уплаты налогов, расширился. Кальмарская уния способствовала, таким образом, усилению крупных феодалов. Но на первых порах она значительно укрепила королевскую власть.
 Во владении короны были сконцентрированы значительные земли. Королю Эрику удалось ограничить привилегии немецких купцов. После войны были введены зундские пошлины, взимавшиеся с
 Скандинавские страны в XIV-XV вв.
 1 - Кор. Дания во второй половине XIV в. Территории, объединенные с Данией по Кальмарской унии (1397); 2-Кор. Норвегия (в унии с 1330 г.); 3-' Кор. Швеция (в унии с 1397 г.); 4-Герц. Голштиния (в унии с 1460 г.)
 кораблей, проходивших проливы из Балтики в Северное море. Пошлины составили существенный источник государственных доходов. Но война с Ганзой нанесла большой ущерб Дании, Норвегии и особенно Швеции.
 Период унии был временем усиления феополо^^тьян ^^ зависимости крестьян В XIV в. большая часть крестьян Дании и Норвегии сидела у^е на землях феодалов и платила им ренту. Крупнейшим землевладельцем стала церковь. В Дании увеличивалась барщина, росло крупное поместье, связанное с рынком. Подобные тенденции намечались и в Швеции. Расширялись права крупных землевладельцев,
 Восстание Энгельбректа Энгельбректссона (1434-1435)
 особенно церкви. Увеличивались налоги. Бедняков, не имевших имущества, с которого можно было бы собирать подати, принуждали работать в качестве поденщиков у богатых людей в деревне и в городе, а уходивших в город крестьян насильно возвращали в сельскую местность. На усиление гнета крестьяне отвечали восстаниями. Ущемление самостоятельности Швеции и Норвегии датскими правителями затрагивало ингересы различных слоев населения в этих странах. Особенно сильной была оппозиция в Швеции. Купцы Стокгольма и в особенности
 рудокопы провинции Далекарлия, где находились богатейшие в Европе медные и железные рудники, выражали недовольство. В Далекарлии в 1434 г. и началось восстание: рудокопы и крестьяне потребовали уменьшения налогов и выступили против засилья в Швеции датчан и немцев. Во главе восставших стал владелец рудника, выходец из среды рыцарства Энгельбрект Энгельбректссон. созвано сословно-представительное собрание, на котором наряду с духовенством и светскими феодалами присутствовали выборные от бюргеров и бондов. Так возникло шведское сословное представительство - риксдаг, окончательно оформившийся во второй половине XV в. Но Энгельбрект, избранный "вождем государства", в 1436 г. был предательски убит. Восстание крестьян было подавлено, но оно значительно подорвало датское и немецкое засилье в Швеции.
 Под влиянием событий в Швеции начались восстания в Норвегии, Финляндии и Дании. В 1436 г. в районе Осло вспыхнуло восстание. В 1441 г. возникло крестьянское движение в Северной Ютландии, которое быстро распространилось на другие области. Крестьяне жгли королевские замки и усадьбы феодалов. Вместе с тем феодалы использовали народное движение в своих интересах. Король Эрик вынужден был бежать из Дании; королевская власть была вновь ослаблена.

 В Дании собрание сословий стало созываться в 1468 г. Но оно (как и в Швеции, в отличие от европейских стран) не пользовалось контролем над финансовой политикой короны и созывалось очень нерегулярно.
 Скандинавские страны Исход борьбы за и против Кальмарской унии во второй половине в Швеции и Норвегии был не одинаков. Нор^V в. вежское бюргерство оставалось слабым и оттесненным от предпринимательской деятельности купцами Любека и Ростока. С упадком Ганзы в конце XV в. место немецких купцов заняли голландцы, вывозившие из страны лес, а также англичане, шотландцы и датчане. Слабое норвежское дворянство было неспособно возглавить освободительное движение против унии. Норвегия потеряла в этот период Оркнейские и Шетландские острова, перешедшие под власть королей Шотландии. В Исландии в конце XIV в. установилось господство датчан. Свертывание мореходства и торговли привело к прекращению связей между Норвегией и Гренландией; скандинавские поселения в Гренландии исчезли.
 В Швеции борьба за разрыв унии была вместе с тем борьбой различных социальных сил между собой. Часть дворянства и высшего духовенства искала помощи в Дании. Обладание землями в обоих государствах делало многих дворян приверженцами унии. Против унии выступала другая часть дворянства, нашедшая поддержку у бюргерства и крестьян. Опираясь на освободительное движение, крупный шведский феодал Карл Кнутссон захватил престол (он правил с перерывами с 1448 по 1470 г.). В 1471 г. бюргеры и крестьяне под руководством представителя шведской знати Стена Стуре нанесли при Брунксберге поражение войскам датского короля. Эта битва послужила толчком для дальнейшего патриотического подъема. Из городских советов были удалены немцы, был основан первый шведский университет в Упсале.
 Деятельность регента Степа Стуре, расчетливого политика, использовавшего народное движение в интересах дворянства, была направлена на ограничение вывоза из Швеции драгоценных металлов, сосредоточение торговли и ремесла в руках шведских бюргеров. Вывоз железа и меди стал государственной монополией. В руках государства была сосредоточена чеканка монеты. В интересах светских феодалов Стуре ограничивал церковное землевладение. Стуре не ставил целью выход Швеции из унии с Данией, но тенденция к приобретению Швецией полной самостоятельности делалась все более неодолимой, хотя формально уния сохранялась до 1523 г.
 В течение XV в. в Дании также выросло влиятельное бюргерство. Копенгаген стал резиденцией короля. В последней четверти столетия там возник университет. Привилегии ганзейцев были уничтожены. Торговля сельскохозяйственными продуктами, перешедшая в руки датских феодалов, связывала Данию в экономическом отношении со Шлезвигом, Голштинией и Северной Германией, что облегчило и политическое сближение. Королю Кристиану 1 (14481481) удалось добиться своего избрания герцогом Шлезвига и Гольштинии (1460), тем самым он стал имперским князем. Поддержку в борьбе против Ганзы и Швеции датские короли нашли у московского князя Ивана III, с которым в 1493 г. они заключили соглашение. Во второй половине XV в. продолжалось закрепощение крестьян, которых крупные землевладельцы принуждали исполнять все увеличинающуюся барщину.
	Глава 15 ВЕНГРИЯ В XI-XV вв.
 Образование Венгерские племена, кочевавшие в южнорусских раннефеодального степях, в конце IX в., перейдя Карпаты, нача^
	 ли заселять Среднее Подунавье. В течение всего Х в. венгры осваивают эту территорию. Благоприятные условия обитания способствовали их хозяйственному и социальному прогрессу. В Х в. они переходят к оседлости и земледелию. У них начинают складываться феодальные отношения и образуется раннефеодальное государство. Как свидетельствуют археологические материалы, на территории расселения венгров до XI-XII вв. сохраняли самостоятельное существование издавна оседлые славянские народы, появление которых в Среднем Подунавье датируется VI в. По мнению некоторых историков, в IX в. там жили и влахи (предки современных румын и молдаван). Другие ученые локализуют здесь влахов с начала XIII в. Наличие столь давних традиций оседлого земледелия способствовало развитию его и в среде венгров. Процесс складывания и оформления феодальных отношений в Венгрии характеризует эпоху до середины XIII в. Он был ускорен, наряду с ростом имущественной дифференциации и выделением родо-племенной знати в среде самих венгров, походами венгерских отрядов на страны Центральной и Западной Европы и на Балканы в первой половине Х в. Захваченная добыча (рабы и движимое имущество) обогащала родо-племенную верхушку, составившую несколько позже основу класса феодалов. Складыванию феодализма у венгров по-видимому способствовало наличие значительной социальной дифференциации у населявших эту территорию паннонских славян, а также у соседних славянских народов.

 В связи с усилившейся социальной дифференциацией в областях Среднего Подунавья появляются очаги государственности, которую возглавляют представители венгерской знати (вторая половина Х в.). К этому же времени относится и христианизация венгров. Владетелю одной из этих областей Иштвану из рода Арпадов удалось объединить эти области под своей властью и получить от папы Сильвестра II корону и королевский титул (1000 или 1001 г.). При нем (Иштване 11000-1038) было положено начало раннефеодальному государству и завершилась христианизация. Внутренняя политика этого короля и его преемников (династия Арпадов правила до 1301 г.) способствовала развитию феодальных отношений в стране.

	1 Завершение складывания феодальных отношений в XI-XIII вв.
 Владения крупных землевладельцев (светских и церковных) и короля были населены первоначально свободными общинниками и различными категориями зависимых крестьян. В наиболее тяжелой зависимости от феодалов находились сервы и либертины - потомки рабов, посаженных на землю. Но уже в XI в. они превратились в лично зависимых крестьян. Основной повинностью сервов и либертинов были барщина, однако во владениях церкви уже в ранние времена она была оттеснена на второй план продуктовой рентой. Особую категорию крестьян обширных королевских имений составляли "замковые люди" - бывшие воины, посаженные на землю и обязанные наряду с военной службой натуральным оброком и отработочными повинностями в пользу короля, а также "удворники" (от славянского слова "двор") -крестьяне, обслуживающие королевское дворцовое хозяйство. В течение XI в. завершилось превращение основной массы свободных общинников в феодально зависимых крестьян. "Свободные" крестьяне, упоминаемые в памятниках XII-XI II вв., являются на деле одной из категорий зависимого населения, хотя в отличие от других зависимых крестьян они сохранили право свободного перехода от одного господина к другому и право претендовать на замену барщины натуральным оброком и денежными платежами. Наиболее яркое выражение протест общинников против втягивания их в зависимость нашел в крестьянских восстаниях 1046 и 1061 гг., проходивших под лозунгом возвращения к дофеодальным порядкам и язычеству.
 Борьба между отдельными группами класса феодалов
 Таким образом, к концу XIII в. в Венгрии складывается единый в экономическом и правовом отношении класс феодально зависимого крестьянства. При этом происходит смягчение положения сервов и либертинов и, напротив, усиливается зависимость "свободных" крестьян. К середине XIII в. произошла унификация крестьянских повинностей, в общей массе которых преобладала рента продуктами. Наряду с ней существовала и денежная рента. К концу XIII в. все слои зависимого крестьянства обладали правом свободного перехода. Во второй половине XIII в. усиливается антифеодальная борьба крестьянства, проявлявшаяся главным образом в форме массового бегства и переселенческого движения. К середине XIII в. завершается также оформление прав и привилегий как отдельных групп феодалов, так и всего господствующего класса в целом. В его формировании наряду с венгерскими крупными землевладельцами участвовало также немецкое рыцарство, проникавшее в Х в. на территорию Венгрии и быстро сливавшееся с венгерскими феодалами, а также и славянская родовая знать. Результатом завершения феодализации явилось ослабление-к середине XIII в. центральной власти. Усилилась экономическая мощь крупных светских и церковных феодалов. Еще во второй половине XII в. частное землевладение по размерам уступало королевскому домену. Но с этого времени светские и церковные магнаты значительно расширяют свои владения за счет
 земельных пожалований из королевского домена. Особый размах пожалования приобрели в правление короля Эндре II (1205-1235), при котором весьма усилилось и политическое влияние феодальной знати.
 В этой обстановке началось движение мелких феодалов - "иобагионов замков" и "королевских слуг", поддержанных массой королевских крестьян и одной из соперничавших друг с другом фракций крупных светских феодалов. Эндре II был вынужден издать в 1222 и 1231 гг. "Золотые буллы" (грамоты, скрепленные золотой печатью). Эти акты, во многом схожие с английской Великой хартией вольностей 1215 г., зафиксировали сложившиеся привилегии различных слоев господствующего класса, а также позицию королевской власти по отношению к этим слоям. Изложенные в этих документах нормы феодального права действовали несколько столетий. Политику королевской власти по отношению к мелким и средним феодалам выражали ее обязательства не жаловать магнатам целые округа замков, платить "королевским слугам" за их участие в заграничных походах, ограждать мелких феодалов от произвола магнатов. Всем магнатам король гарантировал сохранение их привилегированного положения - освобождение от налогов, личную неприкосновенность, решающую роль в провинциальном управлении, а также предоставил им так называемое "право сопротивления" королю, если он нарушит закрепленные в буллах привилегии. Король должен был ежегодно созывать собрание из представителей знати. Булла 1231 г. особо зафиксировала привилегии церковных феодалов.
 Рост могущества светских и духовных феодалов привел к середине XIII в, к феодальной анархии в королевстве.
 С самого начала существования королевства "°^г^"T^ Венгрии ему пришлось вести долгую и упорную
 борьбу с Германской империей. В 1030 г. Иштван 1 отразил нападение германского императора Копрада II. С этого времени короли Венгрии не без оснований видели в империи главного противника. Опасность со стороны империи обусловила стремление поддерживать дружеские, добрососедские отношения с Киевской Русью. Так продолжалось до конца XI в. Разбив в 1091 г. вторгшихся в страну половцев, Венгрия внесла свой вклад в защиту народов Европы от восточных кочевников. Начиная с середины XII в. Венгрии приходилось считаться с опасностью, исходившей от австрийских маркграфов и герцогов Бабенбергов. Внутриклассовые и династические распри осложняли также борьбу Венгрии и против другого могущественного противника - византийского императора Мануила 1 Комнина (50-60-е годы XII в.). Королевская власть стремилась расширить источники своих доходов путем приобретения соседних территорий. В 1089 г. Ласло 1 (1077-1095) захватил Славонию; в 1105 г. Кальман (1095-1116) завершил подчинение Хорватии, феодалы которой признали сюзеренитет короля Венгрии и согласились с личной унией королевств Венгрии и Хорватии; он также распространил свою власть на торговые города Далмации, за которыми взамен уплаты денежной дани в размере трети доходов была сохранена их
 автономия. Короли Венгрии предпринимали также, правда неудачные^ попытки подчинить себе Галицко-Волынскую Русь.
 Тяжелое испытание выпало на долю народов Венгрии в 12411242 гг., когда им пришлось пережить ужасы монголо-татарского нашествия. Монголы вторглись в королевство в марте 1241 г. тремя колоннами, главную из которых возглавлял хан Бату. В условиях магнатского засилья и сокращения королевского домена король Бела IV (1235-1270) не располагал достаточными для отпора врагу военными силами. Собранное им войско было разбито на реке Шайо. Сам Бела бежал сначала к австрийскому герцогу, а затем на Далматинское побережье. Ни папа, ни австрийский герцог не оказали Венгрии помощи. Однако, дойдя до Адриатики, монгольское войско неожиданно ушло в русские земли (лето 1241 г.). Героическая борьба народов Руси, оттянувшая силы монголо-татар, спасла Венгрию от длительного порабощения.
 Завершение складывания феодальных отношеФеодальная
 ддд g ^щ g привело к ослаблению центральной
 ^^^ власти и подъему отдельных магнатских родов. Начинают создаваться крупные территориальные владения нескольких семейств светских магнатов: в Задунайской области - рода графов Неметуйвари (Хенрикфи), в северо-западных землях (на территории совр. Словакии) - рода Чаков, в восточных и северо-восточных - родов Аба и Борша. Каждый из этих магнатских домов, не считаясь с королем, проводил самостоятельную внутреннюю и внешнюю политику, содержал собственное войско, основу которого составляли мелкие дворяне - так называемые фамилиары. Фактической самостоятельностью пользовались в своих имениях и церковные феодалы. Попытки короля Ласло IV (1272-1290) опереться в борьбе против магнатов на поселившихся в Венгрии половцев не увенчались успехом. В 1279 г. Ласло IV был захвачен магнатами в плен, а в 1280 г. они разгромили половцев.
 Наивысшего развития феодальная анархия достигла в правление последнего короля из династии Арпадов - Эндре III (1290-1301) и во время последующего междуцарствия (1301-1308), когда происходила борьба за венгерский престол менаду представителями иноземных династий. В обстановке феодальной анархии особенно сильный урон терпело крестьянское хозяйство.
 В XIV в. в королевстве Венгрии заметен рост ^ес1ъяпс1йо производительных сил. Ведущей отраслью сельдвиж^нТ^^Т^^У вв^го хозяйства к этому времени окончательно стало земледелие. Показателем его прогресса
 было появление трехполья. Продолжали развиваться животноводство, рыбоводство, виноградарство. Продукты сельского хозяйства частично [пли на продажу в развивавшиеся города н даже в соседние страны - Чехию, австрийские земли, Польшу. Это оказало влияние и на характер феодальной ренты в XIV--XV вв. В 1351 г. законом закреплялось взимание новой натуральной повинности - девятины. Владельцы отдельных имений все больше использовали барщину. Одновременно ухудшалось и правовое положение крестьян. Если с середины
 XIII в. до начала XIV в. крестьянство фактически осуществляло право свободного перехода от одного землевладельца к другому, то в первое десятилетие XIV в. был принят закон, по которому переход ставился в зависимость от разрешения прежнего владельца. Многие крупные феодалы в XV в. получали от королей право высшей юрисдикции в отношении населения их имений - "право меча".
 Рост феодальной эксплуатации ц Сесиравия крестьян вызвал усиление классовой борьбы, которая проявлялась в форме вооруженных выступлений отдельных общин против феодалов, побегов, отказа от уплаты церковной десятины. В 30-е годы XV в. в Венгрии получил широкое распространение гусизм. Кульминационным пунктом обострения классовой борьбы явилось восстание влашских (восточнороманских) и венгерских крестьян восточных (Трансильвания) и северовосточных областей королевства (1437--1438). Его идеологической основой было учение таборитов - представителей революционного, крестьянско-плебейского крыла гусизма. В горах северных областей королевства (совр. Словакия) действовали во второй половине XV в. отряды таборитов во главе с Петром Аксамитом.
 В XIII в. в королевстве Венгрии появляются ^^^г^^° города - центры ремесла и торговли, поселения
 ремесленников и торговцев, оторвавшихся от земледельческого труда и освободившихся от феодальной зависимости. Короли даровали многим поселениям ремесленников и торговцев городские привилегии. Наиболее крупными городами были Буда, Пешт, Эстергом, Дьер, Шопроп, Секешфехервар, Пожонь (совр. Братислава), Коложвар (совр. Клуж). Наряду с городами в королевстве Венгрии было множество местечек, так называемых "сельских городов". Это большие села, среди жителей которых имелись ремесленники, сбывавшие свою продукцию на местном рынке. Такие поселения не пользовались городскими привилегиями и находились под властью отдельных феодалов. Большие сдвиги в развитии городского ремесла произошли в XIV в. В 70-е годы оформляются цехи, объединявшие ремесленников отдельных специальностей. В это время существовало около 25 видов ремесел, охваченных цеховой организацией.
 Города в королевстве Венгрии были средоточием социальных и этнических противоречий. В целом горожане, как и во многих других странах Европы, противостояли феодалам, поддерживая королей в их борьбе против феодальной анархии. Власть в городах находилась в руках отдельных патрицианских семей и часто передавалась по наследству. В состав патрициата входили городские земельные собственники, наиболее богатые торговцы и ростовщики. Для городов королевства характерна в это время феодализация городской верхушки: многие представители торгового и ростовщического капитала превращались в феодалов-землевладельцев. Большинство патрициата в городах Венгрии составляли немцы, которые в значительном количестве переселялись сюда со времени возникновения городов. Пм короли оказывали особое покровительство. Однако в течение XIV-XV вв. росла сила купцов и ростовщиков - венгров, претендовавших на власть в городе. Массу же ремесленников все более пополняли венгры.
 Поэтому острая борьба между патрициатом и массой горожан осложнялась этническими противоречиями. Так, вспыхнувшее в 1439 г. восстание горожан Буды проходило под лозунгом уничтожения немецкого засилья.
 В XIV-XV вв. в Венгрии происходит бурное развитие горного дела, в частности, растет добыча драгоценных металлов и меди. Этому способствовали мероприятия королевской власти, заинтересованной в увеличении доходов от развития горных промыслов. Король Карл Роберт (1308-1342) в 1327 г. осуществил горную реформу, ограничившую права феодалов, на земле которых велись горные разработки. Усиление классовой борьбы, а также рост гороСкладывание сословно-д^ д экономических связей внутри страны созд^ддр^дд
 дали к началу XIV в. предпосылки для некоторого усиления центральной власти. К этому времени в стране сложились основные феодальные сословия. В ликвидации феодальной анархии были заинтересованы мелкие и средние феодалы, городское сословие, а также церковь, владения которой страдали от усобиц. Утвердившийся у власти Карл Роберт (из неаполитанской ветви французского Анжуйского дома) повел решительную борьбу с политической независимостью магнатских фамилий, в которой его поддержали все социальные слои, заинтересованные в прекращении усобиц. Начался процесс складывания сословно-представительной монархии. С 1351 г. наряду с магнатами в государственных собраниях начали принимать участие представители мелкого и среднего дворянства, а с 1405 г. - и городов. Однако успехи централизации до второй половины XV в. оставались непрочными. Особенностью политического развития королевства Венгрии в XIV - начале XV в. являлось сохранение значительного влияния магнатов и слабость королевской власти. Объясняется это относительно недостаточным развитием городов и экономической слабостью мелких и средних феодалов, а также наличием института фамилиаритета - зависимости в хозяйственном отношении массы дворян-фамилиаров (хотя они являлись вассалами короля) от отдельных магнатов. После временного укрепления позиций королевской власти при Карле Роберте и Лайоше 1 (1342-1382) в начале XV в. снова на.ступает пора политического засилья магнатов. Первая половина правления короля Жигмонда (1387-1437) была временем наиболее острой междоусобной борьбы магнатских союзов - лиг, которая осложнялась вмешательством иноземных претендентов на венгерский престол - Карла Неаполитанского и его сына Владислава. Король оказался игрушкой в руках боровшихся феодальных клик и вынужден был делать все новые и новые уступки той группе магнатов, которая в данный момент поддерживала его. Все это происходило в условиях возраставшей угрозы турецкого завоевания.
 В 1396 г. турки разбили возглавлявшееся королем Жигмондом крестоносное ополчение, собранное из разных стран. Эта неудача, а также поражения под Варной (1444) и на Косовом поле (1448) были закономерны, так как даже перед лицом турецкой угрозы укрепление центральной власти оказалось объективно невозможным. Внешнеполитическая опасность сама по себе не могла привести к усилению центральной власти, пока для этого не было внутренних условий. Эти условия появились в королевстве Венгрии лишь к середине XV в. в связи с дальнейшим ростом экономического и политического значения мелкого и среднего дворянства и горожан. Опираясь на эти элементы, выдающийся полководец, магнат Янош Хуньяди, род которого происходил из Валахии, избранный государственным собранием в качестве правителя (1446-1458), добился ликвидации баронских лиг, сконцентрировал в своих руках королевские доходы и провел постановление об участии мелких и средних феодалов в выборах короля. С 1453 г. магнаты и дворяне в государственном собрании стали утверждать решения короля о взимании налога. Это были важные шаги в укреплении центральной власти и в развитии сословно-представительной монархии. Не замедлили сказаться их внешнеполитические последствия: 22 июля 1456 г. войско ополченцев, основную массу которых составляли крестьяне и низшие слои горожан, разбило турок у Белграда. Турецкое продвижение в Центральную Европу было приостановлено на семьдесят лет.
 Сословно-представительная монархия еще более укрепилась в правление короля Матьяша Хуньяди (Корвина) (1458-1490). Этому королю, в частности, удалось создать сильную постоянную армию из наемников ("черное войско"), что значительно упрочило его власть (до этого военные силы страны составлялись из отрядов отдельных магнатов - бандерий). При Матьяше Хуньяди завершилось оформление основных центральных правительственных учреждений и значительно укрепилось внешнеполитическое положение королевства Венгрии. Пользуясь спокойствием на границах с турецкими владениями, Матьяш захватил у своих западных соседей Моравию, Силезию" Верхнюю и Нижнюю Австрию и Штирию.
	Глава 16 ВАЛАХИЯ, МОЛДАВИЯ И ТРАНСИЛЬВАНИЯ ДО КОНЦА XV в.
 На земли в долинах Карпатских гор и оботирные территории к югу от них, до среднего течения Дуная, которые в значительной части входили в состав древней Дакии, после падения в III в. римского владычества не раз устремлялись племена готов, гуннов, гепидов и авар; они отчасти оседали в этих местах, отчасти продвигались на запад. В VI-VII в. здесь появились и прочно осели славяне, смешавшись в дальнейшем с местным населением, основу которого составляли потомки романизованных даков. О тех далеких временах напоминают славянские названия рек и гор, орудий труда и других предметов. От славян местное население и получило имя "волохи", которое впервые упоминается в русской летописи "Повесть временных лет". Согласно этой летописи, "волохи" вместе со славянами гкили в конце ТХ в. на территории, занимаемой ныне Социалистической Республикой Румынией. Волохи, или влахи, говорили на так называемой народной латыни - разговорном языке римлян, который был воспринят дакийскими племенами еще во времена римского господства. Этот язык и стал основой современного румынского языка.
 В период VI-VIII вв. в сложном процессе ассимиляции местным населением многочисленных этнических элементов, в том числе и славянских, формировались народности будущих валахов и молдаван. После крушения рабовладельческой Римской Возникновение империи и славянских вторжений VI-XII вв. и развитие у местных дакийских и славянских племен нафеодальных отношении процесс феодализации. Так как основу на территории Валахии,	" ' ^-"- ^	 ^ . Молдавии этого процесса, даже в областях бывшей Рими Трансильвании ской Дакии, составляло постепенное разложение первобытнообщинного строя при незначительном воздействии остатков римских рабовладельческих отношений. то процесс этот сначала тел сравнительно медленно.
 Становление феодальных отношений было значительно ускорено в IX - начале Х в. в результате укрепления связей валашских, трансильванских и молдавских земель с более феодализированными южнославянскими и восточнославянскими государствами. В этот период территория между Дунаем и Южными Карпатами находилась в подчинении у Первого Болгарского царства. Болгарские феодалы захватывали общинные земли, а свободных общинников превращали в
 зависимых, а затем в крепостных крестьян. В конце IX-Х вв. и особенно после принятия в 865 г. христианства населением валашских, трансильванских и западной части молдавских земель, подвластных в то время болгарам, здесь выросли монастыри, которые также захватывали общинные земли. Одновременно в X-XI вв. возник ряд небольших феодальных владений, называвшихся кнезатами. Во главе кнезата стоял князь, владевший обширными землями и пользовавшийся военной, судебной и административной властью. Несколько кнезатов составляли воеводство во главе с воеводой, или господарем.
 Складывание феодальных отношений на территории современной Румынии происходило под большим влиянием феодальных отношений, развивавшихся на Руси, с которой народы, населявшие эти территории, было тесно связаны. В восточной части этих земель рядом с валахами и молдаванами проживали восточнославянские племена - уличи и тиверцы. После того как в той части молдавских земель, которая не подчинялась болгарам, одновременно с Древнерусским государством было принято христианство (989), здесь, а также на территории Валахии и Трапсильвании славянский язык стал (вплоть до середины XVIII в.) языком официальной переписки и церкви, подобно латинскому языку в Западной Европе. Довольно длительное время в Х-XI вв. молВал^хия, Молдавия давские и часть валашских земель находились и Трансильвания			 ^ п л л л^ в XI- XIII вв. "ОД властью киевских князей. В 1116 г. сюда
 посылал своих наместников киевский князь Владимир Мономах. В XII в. эти земли входили в состав Галицкого княжества. Благодаря тесным связям с Древнерусским государством на молдавских землях возникали торгово-ремесленные центры - города Романов торг (Роман), Сочава (Сучава), Серет, Байя.Малый Галич (Галац),Берлад (Бырлад),Яськыйторг (Яссы),-через которые проходили торговые пути в Византию и другие страны. В XI-XI II вв, города возникали и развивались также в Валахии: Арджеш, Тырговиште, Кымпулунг и в Трансильвании: Клуж, Алба Юлия, Орада Маре, Сибиу и др.
 В процессе развития феодальных отношений постепенно складывались народности валахов и молдаван. Однако процесс этот затянулся в связи с большой пестротой этнического состава в западномолдавских и валашских землях и с постоянными внешними вторжениями. Мелкие государства, существовавшие на этих землях, экономически были слабо связаны между собой. Налаживанию связей мешали постоянные войны, набеги венгров. Территорию современной Румынии опустошали с XI в. печенеги, а с XII в.-половцы (куманы). Наконец, экономика и культура этого довольно высокоразвитого края были сильно подорваны монголо-татарским нашествием 1241 г. После двух лет грабежей и насилий основная масса монголотатар отошла на восток, однако значительные их силы остались в молдавских землях, и около столетия эта область испытывала все ужасы монголо-татарского ига. Валашские земли также подверглись нашествию, но после отхода монголо-татар они оказались в более выгодном
 Образование княжеств Цара Ромыняска (Валахия) и Молдавия
 положении. Здесь сложились довольно благоприятные экономические и политические условия для объединения мелких кнезатов и воеводств в более крупное княжество. В начале XIV в. ряд разрозненных воеводств к югу от Карпат до Дуная объединился в одно государство со столицей в Кымпулунге. Как сообщает венгерская хроника, в 1324 г. великим воеводой этого государства был Басараб 1, а само государство стало называться Цара Ромыняска, т. е. Румынская страна. Другое название этого княжества, распространенное в исторической литературе, - Валахия.
 С самого начала основания Цары Ромыняски ей угрожали западные соседи - венгерские феодалы. Только с помощью Болгарии и Сербии, связи с которыми усилились при сыне Басараба 1 НиколаеАлександре (1352-1364), Царе Ромыняске удалось противостоять венгерским феодалам и особенно католической церкви.
 Молдавские земли до середины XIV в. оставались под властью Золотой Орды. Затем они на короткое время попали в зависимость от Венгерского королевства. Однако стремление венгерских феодалов полностью подчинить себе молдавские земли встретило единодушноесопротивление населения. Против гнета венгерских феодалов восстали крестьяне, которых возглавил боярин Богдан. В 1359 г. восставшие изгнали из Байи венгерского воеводу Балка и провозгласили независимость Молдавии. Однако полную самостоятельность Молдавии сохранить не удалось. Сын Богдана Лацку (1365-1373) вынужден был стать вассалом польского короля, принять католичество и: основать в новой столице Молдавии - Серете католическое епископство. Католицизм не пустил глубоких корней на молдавской земле,. так как основная масса народа, в том числе и многие бояре, придерживались православия и выступали против венгерских и польских феодалов. В этом их поддерживала Цара Ромыняска, связи с которой стали особенно крепкими в конце XIV в. при валашском господаре Мирче Старом (1386-1418).
 Несмотря на опустошения, причиненные татаЭкономическое
 ро-монгольским нашествием Валахии и осо^ социально^развитие ^^ Молдавии, в XIV-XV вв. в обоих княВалахии и Молдавии.	 ^ '
 Крестьянские движения жествах наблюдался значительный экономический подъем. Развивалось и совершенствовалось земледелие, в частности виноградарство и садоводство, развивалось также скотоводство, делало успехи ремесло, росли старые и возникали новые города, расширялась внутренняя торговля, укрепляющая связи внутри обоих княжеств, а с XIV-XV вв. - и внешняя торговля (с Польшей, Германией, Византией). Международное значение получил так называемый Молдавский торговый путь из Кракова через Львов и Сучаву к побережью Черного моря, по которому шла транзитная торговля восточными товарами. Доходы от ремесла и торговли давали молдавским и валашским господарям значительные дополнительные ресурсы, что способствовало укреплению центральной власти.
 К началу XIV в. в Молдавии и Валахии феодальный строй достиг полного развития. Вся земля находилась в руках феодалов, высший
 -слой которых составляли бояре, а низший - мелкие служилые люди - куртени. И те и другие считались непосредственными вассала-ми господарей. Значительная часть крестьянства была закрепощена. Крепостные крестьяне платили натуральный оброк и отбывали барщину в вотчинах - "баштинах" феодалов. Если до XIV в. основную массу крестьянства в обоих княжествах составляли свободные крестьяне (кнези, мошнены), то в XIV в. число их заметно сократилось. Феодалы захватывали общинные земли. Господари щедро раздавали лм иммунитетные грамоты, изымавшие их владения из-под власти господ арских должностных лиц (привилегии, называвшиеся в Молдавии и Валахии "слобозия", или "тарханство").
 В XV в. процесс закрепощения крестьян почти завершился. Одновременно по мере усиления крепостного гнета росло сопротивление крестьянских масс, принимавшее подчас форму восстаний. Волна крестьянских восстаний прокатилась в середине XIV в. по Трансильвании. Они продолжались и позже. В 1408 г. восстали крестьяне Тимишоары. В 1434-1435 гг. происходили восстания крестьян областей
 -Фагараша и Марамуреша. В 1437 г. крестьянское восстание охватило всю Трансильванию и Северо-Восточную Венгрию. Центром его стала деревня Альпарет у подножья горы Бобыльна. Крестьяне захватывали города и замки и одержали не одну победу над дворянским ополчением. Феодалы были вынуждены принять требования крестьян о свободе перехода от одного феодала к другому после уплаты установленных платежей. Крестьяне требовали также некоторых политических тграв. Венгерские и немецкие феодалы (в Трансильвании было много немецких феодалов-колонистов) заключили с восставшими перемирие, чтобы выиграть время, и стали готовиться к наступлению. Однако 'осенью 1437 г. они потерпели новое поражение. Только к концу 1438 г., разбив один за другим отряды крестьянского войска, единство которого постепенно ослабевало, трансильванским феодалам удалось подавить восстание.
 Большое крестьянское восстание происходило в 1490-1492 гг. в 'северной части Молдавии, 10-тысячная крестьянская армия во главе
 -со своим вождем Мухой двинулась из Молдавии в Галицкую землю, убивая молдавских бояр и польских панов, сжигая их усадьбы. Восстание было подавлено объединенными силами польского короля и рыцарей Тевтонского ордена.
 В течение XIV и XV вв. в Валахии и Молдавии Организация укреплялась центральная княжеская власть. Ф^^^^""^ В этот период в обоих государствах был реоргав Ва^^Молдавии низован государственный аппарат, усилена княи Трансильвании жеская армия, построены новые города и крепости. Во главе каждого из княжеств стоял господарь, власть которого формально ничем не ограничивалась. Однако в действительности в своей внутренней и внешней политике валашские и молдавские господари вынуждены были считаться с волей бояр. В руках крупнейших феодалов - "великих бояр" - находились высшие правительственные органы и должности. Им подчинялись "малые бояре", ведавшие местным управлением. Не получая вознаграждения за службу, все эти должностные лица жили за счет населения.
 Трансильвания с XI в. находилась под властью Венгрии. Власть венгерского короля в Трансильвании была значительно ограничена в пользу крупных феодалов и католической церкви еще со времени "Золотой буллы" 1222 г. В XIV-XV вв. привилегии феодалов еще более расширились. Власть наместника венгерского короля - трансильванского воеводы - существенно ограничивалась дворянским сеймом. Значительная часть феодалов и городской патрициат в Трансильвании состояли из венгров и немцев, пользовавшихся привилегиями. Иным было положение влахов (валахов), которые составляли основную массу крестьянства и оказались на положении угнетенной народности; их представители не участвовали в управлении страной.
 ^ д	Некоторое усиление центральной власти, досЦары Р^иыняски тигнутое в XIV-XV вв. в Царе Ромыняске и в и Молдавии против Молдавии, позволило этим княжествам упорно Османской империи, сопротивляться многочисленным внешним врапольск^ и венгерских ^^ g частности такому мощному противнику,
 '	 как турки-османы. Разгромив в 1389 г. на Косовом поле сербские войска, турки вышли на левый берег Дуная и двинулись на север. Однако войска валашского господаря Мирчи, который заключил с венгерским королем Жигмондом Люксембургом договор, одержали в 1394 г. серьезную победу над турками в битве при Ровине. И хотя вскоре под давлением превосходящих турецких сил, на короткое время занявших Цару Ромыняску, Мирче все же пришлось стать вассалом турецкого султана, борьба против турок не прекратилась. В 1444 г. валашские войска участвовали в битве под Варной на стороне трансильванского воеводы Яноша Хуньяди. Позднее при господаре Владе Цепеше (1456-1462) валашские войска нанесли туркам ряд поражений.
 В более сложных условиях развертывалась борьба молдавского княжества за свою независимость. Кроме турок, Молдавии угрожали венгерский король с запада, польский - с севера. Положение осложнялось еще и тем, что после смерти Александра Доброго (14001432), укрепившего княжескую власть, в Молдавии долгое время шла борьба за престол между различными боярскими группировками. Она прекратилась только тогда, когда Стефан III (1457-1504), опираясь на служилое дворянство, городское население и свободных крестьян, сломил сопротивление "великих бояр" и добился почти неограниченной власти в молдавском княжестве. Будучи искусным дипломатом, Стефан III заключал союзы то с одним, то с другим своим противником и достиг значительных дипломатических и военных успехов. Заключив союз с Польшей, он в 1467 г. разгромил у Байи вторгшуюся в Молдавию армию венгерского короля Матьяша Хуньяди (Корвина) и вынудил его заключить мир. Это дало ему возможность сосредоточить силы против турок, которые в 1474 г. вторглись в молдавские земли. В 1475 г. 120-тысячная турецкая армия Мехмеда II, втрое превосходившая армию Стефана III, потерпела поражение в
 битве у Васлуя. И хотя вскоре турки взяли реванш в битве при Валя Алба, в том же году молдавское войско, состоявшее в основном из крепостных крестьян, вновь нанесло ряд поражений армии турецкого султана.
 Силы, однако, были неравными. Многочисленные турецкие набеги, захват турками в 1484 г. южных крепостей - Килии и Белгорода - ослабили Молдавское княжество. К тому же в 1489 г. польский король Казимир IV нарушил ранее заключенный договор о союзе против турок и стал готовиться к нападению на Молдавию. Все это заставило Стефана III заключить с турками мир, по которому он обязался выплачивать им ежегодно 4 тыс. дукатов. Одновременно он подтвердил свой союз с венгерским королем. К этому же времени относится упрочение связей Стефана III с Москвой. Все эти шаги создали условия для отпора угрожавшим Молдавии польским феодалам. В 1497 г. польская армия под руководством Яна 1 Альбрехта была разбита в Козьминском лесу (у нынешнего города Черновцы). В 1499 г. был заключен новый мир между Молдавией и Польшей.
	Глава 17 ВИЗАНТИЯ В XI-XV вв.
  1. ВИЗАНТИЯ В XI-XII вв.
 Феодальная вотчина Формирование основных институтов феодальнов конце XI XII в. ^ общества завершилось в Византии в конце
 XI - начале XII в. В это время в главных чертах сложилась феодальная вотчина и значительная масса свободного ранее крестьянства была превращена в феодально зависимых держателей. OJPAжAя интересы феодалов, центральная власть предоставляла им все более широкие привилегии. Они получали "экскуссию" - полное или частичное освобождение от налогов и изъятие их земель из-под контроля чиновников казначейства. При этом сбор налогов не прекращался, но их собирал в свою пользу в пределах своих владений сам вотчинник. Иногда он осуществлял и право суда на этой территории. Государство официально закрепляло сложившееся положение, выдавая феодалам грамоты с правом сбора судебных пошлин (исключая случаи особо серьезных преступлений) и таким образом предоставляя феодалам судебные права. Складывался иммунитет феодального поместья, во многом сходный с западноевропейским.
 В Византии в этот период не было крепостного права. Домен императора и земли казначейства были достаточно обширны, но значительная их часть не культивировалась, а те, которые были обработаны, быстро сокращались в результате пожалований. Доходы с этих владений не могли стать главным источником силы императорской власти. Основные средства государства по-прежнему слагались из нааогов со свободного крестьянства и париков тех феодалов, которые не имели полной экскуссии. Поэтому центральная власть не была заинтересована в прикреплении этих париков к земле вотчинников.
 Сдерживая децентрализаторские тенденции феодалов и стремясь "привязать" их к трону, императоры стали жаловать им доходы с определенной территории, населенной свободными крестьянами, а затем и сами эти территории при условии несения службы в пользу государства. В XI в. эти пожалования - прении - состояли в передаче в управление светским лицам государственных земель, а в
 XII в. прения стала превращаться в подобие западноевропейского бенефиция, предоставляемого пожизненно при условии выполнения преимущественно военной службы. Но вскоре прения обнаружила тенденцию к превращению в наследственное владение^Зар^Дтшютсь как средство упрочения цстггралъной власти, она стала средством усиления феодалов, способствующим феодальному раздроблению страны.
 И обычные вотчинники, и прониары имели собственные военные отряды, доходящие иногда до тысячи воинов. Они имели свой суд, свою тюрьму, телохранителей и многочисленную челядь; часть своих воинов они наделяли деревнями, и эти мелкие феодалы несли своим сеньорам военную службу. Так в Византии проявилась тенденция к созданию феодальной иерархии, сходной с западноевропейской.
 Начавшийся в IX в. подъем ремесла и торговли L^ привел в Х1-Х11 вв. к расцвету провинциальных городов. Укреплялись экономические связи
 внутри небольших районов. Ярмарки и рынки возникали не только в городах, но и близ крупных монастырей и светских вотчин, увеличивавших производство продуктов на продажу.
 В отличие от западных византийские города не принадлежали отдельным феодалам; они находились под властью государства, которое поэтому не искало союза с горожанами. Так как с упадком свободного крестьянства доходы от налогов с горожан приобретали все большее значение, то правительство не давало городам никаких привилегий; и хотя торгово-ремесленная верхушка городов, как и на западе, пыталась отстаивать свои интересы, государство активно противодействовало ее стремлению самостоятельно управлять жизнью города. Властвовал в городе назначенный императором стратиг, войска которого нередко состояли из наемников.
 В таких условиях феодалы укрепляли свои позиции в городе. Они приобретали здесь дома, подворья, склады, лавки, причалы, суда и сами, без посредничества местных-купцов, продавали продукты своих вотчин. С конца XI в. императоры стали широко прибегать к военной помощи итальянских республик (Венеции, Генуи, Пизы), предоставляя им за это многочисленные привилегии и прежде всего право беспошлинной торговли в наиболее крупных городах империи. Феодалы развернули широкую оптовую торговлю с иноземцами, которые платили дороже, чем местные купцы, вынужденные вносить высокие пошлины и налоги в казну.
 Таким образом, горожанам пришлось вести борьбу не непосредственно с феодалами, а с государством. Поставленные в крайне невыгодные условия, византийские города не могли выдержать конкуренции с иноземцами. В конце XII в. симптомы надвигавшегося упадка были в провинциальных городах еще довольно слабыми, но в столице они быстро прогрессировали уже с начала XII в. Консервативная система управления ремесленными и торговыми корпорациями, мелочная опека со стороны государства, высокие налоги - все это препятствовало росту городского ремесла и торговли, приходивших постепенно в упадок. Итальянские торговцы все в большем количестве привозили иноземные ремесленные изделия, которые были дешевле византийских, а скоро превзошли их и по качеству. Вступление на престол Алексея 1 Комнина
 ^^ ^^ землевладельческои феодальной знати над чиновной аристократией. Положение империи было крайне тяжелым. Турки-сельджуки отняли у Византии почти всю Малую Азию. Норманы, завоевав последние владения империи в Италии, высадились в 1081 г. на Адриатическом побережье и захватили важный стратегический пункт - Диррахий (Драч). Они разграбили Эпир, Македонию и Фессалию. В борьбе с норманами Алексей Комнин терпел поражения. Лишь в 1085 г., призвав на помощь Венецию, за что венецианское купечество получило большие торговые привилегии, император добился ухода норманов с Балканского полуострова.
 Но тогда же возникла еще более серьезная опасность. Печенеги, ранее совершавшие кратковременные набеги и обычно возвращавшиеся за Дунай, стали зимовать в пределах империи. Поход против них Алексея завершился полным разгромом его армии. Печенегам помогали половцы, полчища которых также вторглись в империю. Турки вступили в переговоры с печенегами о совместных действиях против Константинополя. Отчаявшийся император обратился на Запад с просьбой о военной помощи. Ему удалось столкнуть половцев и печенегов. Весной 1091 г.; печенежская орда была почти полностью уничтожена. С помощью дипломатии Алексей во время Первого крестового похода вернул Никею, а затем, используя победы западноевропейских рыцарей и междоусобия турок-сельджуков, отвоевал весь северо-запад Малой Азии и южное побережье Черного моря. Положение империи значительно укрепилось. Глава Антиохийского крестоносного княжества Боэмунд Тарентский признал себя вассалом Византии.
 В 1122 г. новые полчища печенегов разорили Фракию и Македонию, но Иоанну П Комнину (1118-1143) удалось разгромить кочевников. К этому времени венецианское купечество прочно обосновалось в Константинополе и других городах Византии. Попытка лишить венецианцев невыгодных для империи привилегий была неудачной. Венецианский флот опустошил острова и побережье и вынудил императора подтвердить льготы, данные им Алексеем 1. Главная опасность угрожала Византии с Востока. В борьбе с турками-сельджуками империя отвоевала южное побережье Малоазийского полуострова, но войны с крестоносцами за Сирию и Палестину лишь ослабили страну. Только в Северной Сирии империя сохраняла сильные позиции.

 С середины XII в. центр тяжести византийской внешней политики был перенесен в Европу. Империя отражала новое нашествие сицилийских норманов на Адриатическое побережье, остров Корфу, Коринф, Фивы и острова Эгейского моря. Попытка Мануила 1 Комнина (1143-1180) перенести войну с норманами в Италию кончилась поражением. Однако Мануилу удалось 'утвердить свою власть в Сербии, вернуть Далмацию и поставить Венгрию в вассальную зависимость от Византии. Но силы империи были истощены. В 1176 г. Мануил был наголову разгромлен при Мириокефале турками-сельджуками Иконийского (Румского) султаната (Малая Азия). Империя была вынуждена на всех своих границах перейти к обороне.
 В конце XII в. положение внутри империи было крайне неустойчивым: шла острая борьба за власть, сопровождавшаяся частыми дворцовыми переворотами.
 Начало упадка После смерти Мануила 1 власть попала в руки Византии в XII в. придворной камарильи во главе с регентшей
 малолетнего Алексея II - Марией Антиохийской. Новые правители расхищали казну, открыто покровительствовали итальянцам, у которых искали поддержки. Столица кипела от негодования.
 В 1182 г. восставший парод обратил в руины богатые итальянские ("латинские") кварталы Константинополя. Воспользовавшись народным восстанием, власть захватил представитель боковой линии Комнинов-Андроник 1 Комнин (1183-1185).
 BJ)OJPB6E с крупными феодалами, вопреки воле которых он пришел к власти, Андроник стремился опереться на мелких землевладельцев и получить поддержку купечества. Он отменил береговое право, по которому крупные феодалы могли захватывать груз кораблей, терпящих бедствие у берегов их владений. Для пресечения произвола чиновников был упорядочен сбор налогов. Запрещалась продажа должностей. Современники говорят о заметном оживлении ремесла и торговли в это время и о некотором улучшении в положении крестьянства.

 Но реформы Андроника оставили неприкосновенной всю сложившуюся систему феодального государства. Налоги оставались по-прежнему очень высокими. Чтобы чиновники прекратили вымогательство, им было установлено непомерно высокое жалованье. Итальянцы не были изгнаны. Восстановлены были даже отмененные Мануилом в 1171 г. привилегии венецианцев. Константинопольское купечество выражало недовольство; столичная аристократия и провинциальная знать поднимали против императора восстание за восстанием. Андроник ответил неслыханным террором - начались массовые казни. Враждовавшие группировки крупных феодалов объединились против сицилийские норманы взяли Фессалонику и опустошили ее. Против Андроника был составлен заговор. Его схватили, подвергли истязаниям и казнили.
 Власть захватил Исаак II Ангел (1185-1195). При нем были отменены все нововведения Андроника. Конфискованные владения крупной знати были возвращены. Щедро раздавались в прению остатки земель со свободным населением. Налоговый гнет возрос еще более. Император расточал казну на пиры и увеселения. Процветало взяточничество. Империя теряла одну область за другой. Еще в 1183 г. венгры захватили Далмацию, в 1184 г. отошел Кипр, в 1185 г. освободилась Северная Болгария, и в 1187 г. независимость Болгарского государства была признана Византией.
 В середине 90-х годов крупнейшие феодалы Македонии отказались повиноваться императору. В 1190 г. Византия должна была признать независимость и Сербского государства, сложившегося еще в Х в. и с начала XI в. находившегося в зависимости от Византии. Объявил себя самостоятельным Трапезунд. Вновь разгорелись феодальные смуты. Исаак II был свергнут и ослеплен своим братом Алексеем III (1195-1203).
 Классовая борьба. Крестьянские антифеодальные выступления конЕретические движения ^ XI-XII в. отличались возросшим размахом и
 остротой, особенно в тех районах, где сохранялось свободное крестьянство. В последней четверти XI в. в европейских провинциях империи, особенно во Фракии и Македонии, оживилось павликианское движение; его центром был Филиппополь. Еретическое движение переросло здесь в 80-е годы XI в. в открытое восстание. Свободные крестьяне-павликиане, служившие в византийском войске, отказались повиноваться. Они изгнали правительственных чиновников и более года не признавали власти императора. Высланная против них армия была разбита. Второе восстание они подняли в начале XII в. Алексею Комнину удалось хитростью захватить предводителей павликиан и обезоружить их главные силы. Имущество участников восстания было конфисковано, а они переселены в новые места.
 Одновременно усилилось влияние богомильства. Учение богомилов \ родственное учению павликиан, также выражало социальный протест закрепощаемых крестьянских масс и городской бедноты против феодальной эксплуатации, против гнета церкви и государства. Богомилы не признавали догматов официального православия, церковной иерархии и обрядов. Их доктрина была построена на дуалистической основе. Богомилы считали весь материальный мир творением дьявола.
 В человеке и во всем мире они видели борьбу материального (злого) и духовного (доброго) начала и вели строгую аскетическую жизнь в борьбе со злом, рассеиваемым повсюду дьяволом. Они призывали не повиноваться властям и не трудиться на господ. Богомилы подверглись жестоким преследованиям. Ересиарх Василий и его ученики были схвачены, и глава богомилов около 1111 г. был публично соложен в Константинополе.
 В XII в. вспыхивали одно за другим крестьянские восстания в Малой Азии. Чрезвычайно накаленной была обстановка и в городах, особенно в Константинополе. Горожане столицы поднимали восстания в 1181, 1182, 1185 и 1186 гг., однако все они кончались поражением. У повстанцев не было ни союзников, ни ясной цели, ни понимания обстановки. Столичная аристократия ловко маневрировала в критические моменты, искусно направляя гнев народа против иноземцев.

 Основной удар приходился на итальянские кварталы столицы^ Участников восстаний подвергали репрессиям. Реакция углублялась. Таково было положение империи перед появлением флота крестоносцев - участников Четвертого крестового похода под стенами Константинополя.

 1 Название ереси, как полагают, происходит от имени священника Богомила, или Богумила, возглавившего в Х в. первую богомильскую общину в Болгарии. Существует и другая версия, согласно которой название "богомилы" истолковывается как "милые" (угодные) богу".
  2. ВИЗАНТИЯ В XIII-XV вв.
 Четвертый В самом начале XIII в. ослабленная внутренней и ^^^пТрия борьбой ^изантия стала легкой добычей крестоносцев. йенеция, 1 ерманская империя и папство, направившие Четвертый крестовый поход к стенам Константинополя, нанесли удар Византийской империи, в результате которого она временно прекратила свое существование. После разгрома Константинополя крестоносцами начался распад империи, подготовленный всем ходом ее социально-экономического и политического развития. Раздираемая феодальными усобицами, провинция не пришла на помощь Константинополю и вскоре сама стала жертвой завоевателей. На развалинах Византии в 1204 г. возникло новое, искусственно созданное государство - Латинская империя (названная так в отличие от греческой империи - Византии) во главе с избранным крестоносцами императором Балдуином Фландрским (1204-1205). Патриарший престол занял ставленник Венеции католический прелат Томазо Морозини, и православная церковь в Латинской империи должна была признать главенство римского папы.
 Овладев Константинополем, победители мечтали о создании огромного государства, включавшего не только все владения Византии, но также и земли балканских славян. Этим замыслам, однако, не суждено было сбыться. Западноевропейским феодалам, правда, удалось захватить Фракию, Македонию, часть Фессалии, восточную половину Средней Греции, Пелопоннес, острова Эгейского и Ионического морей и некоторые опорные пункты в северо-западной части Малой Азии, но распространить свою власть на весь Балканский полуостров и на всю Малую Азию они не смогли. Местное славянское и греческое население Балкан оказало рыцарям упорное сопротивление. Борьбу возглавил болгарский царь Калоян, войска которого нанесли крестоносцам сокрушительное поражение в 1205 г. под Адрианонолем. Неудача постигла крестоносцев и в Малой Азии. Там и на Балканах возникли независимые государства: Никейская империя (в северо-западной части Малой Азии с центрами Никея, Нимфей, Смирна), Трапезундская империя (на южном побережье Черного моря) и Эпирский деспотат, занявший территорию от Коринфского залива до Диррахия (Драча).
 Латинская империя представляла собой непрочное объединение феодальных владений западноевропейских баронов; крупнейшими из них были: Фессалоникское королевство в Македонии и Фессалии, Ахейское (Морейское) княжество в Пелопоннесе, Афино-Фиванское герцогство в Средней Греции. Крупнейшие торговые центры достались венецианцам. В их руки перешли Адрианополь, порты на Мраморном море - Редесто, Галлиполи, в Пелопоннесе - Корон и Модон, острова Эгейского моря, остров Крит, торговые кварталы Константинополя. В Латинской империи господствовала феодальная раздробленность: она была поделена на феодальные лены, была введена сложнейшая система вассалитета. Вместе с тем усилилась феодальная зависимость крестьян. Византийские феодалы, перешедшие
 па сторону завоевателей, сохранили свои владения. В результате завоевания Византии западноевропейскими феодалами складывавшиеся здесь феодальные институты получили более законченную форму.
 Латинское завоевание привело к экономическому упадку Византии, в частности многих цветущих городов. Большое недовольство православного населения вызвало то, что завоеватели ввели богослужение по католическому обряду и совершенно не считались с верованиями и обычаями греков. Греческие государства - Никейская империя и Эпирский деспотат, а также Болгария - стали центрами сопротивления завоевателям. Более сильной и экономически устойчивой оказалась Никейская империя. Энергичному никейскому императору Иоанну III Ватацу (1222-1254) удалось укрепить государство, обуздать своеволие феодалов, создать сильную армию. Он вытеснил латинских рыцарей из Малой Азии, а затем подчинил Фракию и превратил эпирский деспотат в своего вассала.
 Главной силой в борьбе против господства латинян были народные массы. Усилились патриотические настроения и среди части феодалов. Это и было использовано никейскими императорами, чтобы добиться освобождения Византии от иноземного ига. В 1261 г. в результате длительной борьбы греВиза^Йс^оТ^ерии^^ ^Р^ ^ ^ независимость пала
 эфемерная Латинская империя, и на ее развалинах вновь возродилось Византийское государство. Последний никейский правитель Михаил VIII Палеолог (1259-1282), ловкий и гибкий политик, сумел объединить всех противников латинских баронов и венецианских купцов. В борьбе с Латинской империей он привлек на свою сторону генуэзцев, но поддержка генуэзского флота была куплена ценой предоставления им торговых привилегий, которыми пользовались раньше венецианцы. В 1261 г. войска Михаила Палеолога при помощи генуэзцев и населения Константинополя овладели столицей. Византийская империя была восстановлена, а на императорском престоле в лице Михаила VIII укрепилась династия Палеологов, правившая Византийским государством с некоторыми перерывами вплоть до конца его существования (1261-1453).
 Восстановленная Византийская империя была, однако, лишь тенью некогда могущественного и обширного государства; территория ее сократилась в несколько раз. Теперь она включала только северо-запад Малой Азии, часть Фракии и Македонии, Фессалонику, некоторые острова Архипелага и ряд опорных пунктов в Пелопоннесе (Мистра, Монемвасия, Майна). Трапезундская империя и Эпирский деспотат сохранили самостоятельность. Византийскую империю при Палеологах со всех сторон теснили враги: с востока - турки, с севера - сербы и болгары; на западе в период правления Михаила Палеолога появился новый враг - неаполитано-сицилийский король Карл Анжуйский; венецианцы занимали часть островов Архипелага, генуэзцы - ряд важных опорных пунктов на Черном море, латинские рыцари еще удерживали свои владения в Пелопоннесе и Средней Греции.
 первая половина XV в.) и его особенности
 Поздневизантийский Последние два с половиной века существования феодализв^(Х111 Византии являются периодом господства феодальных отношений. Завершается процесс превращения свободных крестьян в феодально зависимых.
 Крестьянам-парикам запрещается
 свободный переход с земель одного феодала во владения другого. Предписания правительства не разрешают феодалам принимать беглых париков и требуют возвращать их прежним хозяевам. Владения, пожалованные на основе прении, полностью превращаются из условных держаний, ограниченных определенным сроком, в наследственные вотчины, подобные западноевропейским феодам, или ленам. В окончательном оформлении феодальной зависимости крестьян значительную роль сыграла экскуссия. Из права сбора налогов с определенной территории она превратилась теперь в иммунитетные пожалования, гарантировавшие феодалам широкие судебные и административные права по отношению к зависимому от них населению.
 Формы зависимости крестьян в поздневизантийское время были разнообразны. Наряду с основной категорией зависимых крестьян - наследственных держателей (париков), источники часто упоминают "чужаков", или "свободных" (элевтеры). Последние тоже находились в поземельной зависимости, но назывались "свободными" потому, что еще не были включены в податные списки и не платили податей государству. Обычно элевтеры по истечении некоторого времени переводились феодалами на положение париков. Некоторая часть зависимого крестьянства находилась на положении дворовых, живущих в усадьбе феодала. Часть домениальных земель сдавалась феодалами в аренду крестянам-издольщикам за определенную долю урожая.
 Основня часть ренты крестьян состояла из так называемого подворного" - преимущественно денежного - платежа. В добавление к нему уплачивались оброки натурой, главным образом хлебом и вином. Парики отбывали также барщину (пахотную и подводную), правда, незначительную: в одних областях империи 12 дней в году, в других - 1 день в неделю. Помимо этого феодалы взимали многочисленные дополнительные сборы - десятину со скота, платежи за пользование пастбищами, за рыбную ловлю и охоту, за пользование господской мельницей, прессами для получения масла и вина (аналогично западноевропейским баналитетам), судебные и рыночные пошлины и всевозможные экстраординарные поборы. На крестьян ложилось и бремя государственных повинностей - обязанность строить укрепления и военные корабли и др., а также поборы в пользу церкви. В XIV-XV вв. феодальная рента росла, особенно за счет увеличения различных дополнительных платежей.
 В Византии XIII-XIV вв. сохранялась, правда уже немногочисленная, прослойка свободного крестьянства, главным образом в горных районах Малой Азии, Пелопоннеса и Эпира. Там сильны были пережитки общинных порядков, например община у живших в Пелопоннесе славян. Поздневизантийская община, за редким исключением, была уже не свободной, а подчиненной феодалу крепостной общиной.
 Появление В XIV-XV вв. в экономике Византии все более ф^^г^^йТт^ значительную роль стали играть товарно-денежв Византии ^^ отношения. Б деревне развивается производство хлеба и других продуктов на рынок, устанавливаются связи с внешним рынком. Города Фессалоника, Родесто, Монемвасия стали в XIV в. довольно крупными центрами хлебной торговли. Следствием развития товарно-денежных отношений была частичная замена натуральных повинностей крестьян денежными платежами, усиливавшая имущественную дифференциацию крестьянства. В деревне образуется зажиточная прослойка, вместе с тем часть крестьян разоряется и превращается в бедняков. В документах XIV-XV вв. часто упоминаются так называемые актимоны - неимущие. Из их среды иногда выходили наемные работники - мистии, все чаще привлекавшиеся для обработки значительных по размерам домениальных земель феодалов. Барщина крепостных и труд дворовых крестьян с XIV в. играют уже сравнительно небольшую роль в домениальном хозяйстве.
 Разорению крестьянства способствовало также ростовщичество^ о развитии которого в XIV-XV вв. свидетельствовали многие современники, называвшие ростовщиков "дикими зверями", "обращающими соплеменников в рабство". Особенно беспощадными ростовщиками в Византии были монастыри.
 Развитие товарно-денежных связей и рост имущественной дифференциации крестьянства вели к появлению элементов разложения феодального строя. В византийской деревне XIV-XV вв. по сравнению со странами Западной Европы оно шло замедленными темпами.
 " " Для Византии XIII-XV вв. характерен все ^^^^^ ^^ возрастающий упадок городской жизни. Исключение составляли лишь некоторые города, ставшие центрами хлебной торговли. Тяжелый удар экономике византийского города нанесло латинское завоевание, наводнившее Вивантию итальянскими купцами и собственниками ремесленных мастерских. Их конкуренция, а также развитие ростовщичества в городах способствовали обеднению и разорению широких слоев местных византийских ремесленников, пополнявших ряды городского плебса.
 С XIV в. в результате недальновидной политики феодальных правителей империи значительная часть внешней торговли государства сосредоточилась в руках генуэзских, венецианских, пизанских и других западноевропейских купцов. Торговые фактории Венеции находились в важнейших пунктах империи - в Фессалонике, в Адрианополе, почти во всех городах Пелопоннеса, на островах Эвбее, Крите, Кипре. Генуэзцы, укрепившись на берегах Босфора, распространяли свое влияние на берега Черного моря. В XIV--XV вв. на Черном и Эгейском морях господствовали корабли генуэзцев и венецианцев. Некогда могущественный флот Византии пришел в упадок.
 Все эти причины обусловили упадок экономики Византии в XIVXV вв., хотя Константинополь и продолжал играть роль крупного торгового центра, а в руках византийских купцов еще сохранялись значительные богатства.
 Народные движения Усиление феодальной эксплуатации вызывало
 п" ^^ ^^ ""' сопротивление народных масс. В стране вспыхил^осслание зилотов			 ^ч вают крестьянские восстания. Самым крупным
 из них было восстание в 1262 г. вифинских акритов - пограничных военных поселенцев в Малой Азии. К восставшим акритам присоединились свободные крестьяне, жившие в горах Вифинии близ Никои. Наивно веря в доброго "крестьянского" царя, восставшие объявили Михаила Палеолога узурпатором и провозгласили императором некоего мальчика под именем Иоанна, считая его законным наследником никейских императоров. Правительственные войска, двинутые против восставших, понесли тяжелые потери, и восстание удалось подавить лишь подкупив обещаниями зажиточную часть восставших.
 В XIV в. классовая борьба народных масс Византии приобретает новые черты: народные движения в деревне и городе часто объединяются в единые выступления против феодалов и правительства. Ярким примером выступлений такого типа явились восстания, охватившие в 40-х годах XIV в. почти всю Фракию и Македонию. Народное движение вспыхнуло в обстановке кровопролитной борьбы за престол двух клик феодальной знати. Одна из них поддерживала представителя правившей династии Иоанна V Палеолога, другая провозгласила императором ставленника провинциальной феодальной знати Иоанна VI Кантакузина. Движение началось в 1341 г. в Адрианополе. Ремесленная беднота города совместно с крестьянами окрестных деревень подняла восстание против знати - крупных феодалов-динатов, поддерживавших Кантакузина. Во главе восстания стоял Вран, по свидетельству современников, "человек из народа, землекоп, едва добывающий средства к жизни". Одержав победу, восставшие беспощадно расправились с ненавистными динатами. Восстание в Адрианополе нашло широкий отклик в других городах и селениях Фракии и Македонии.

 С особой силой народное движение развернулось в крупнейшем городе Македонии - Фессалонике - в следующем, 1342 г. Зилоты ("ревнители"), возглавившие восстание, захватили власть в городе, и провозгласили Фессалонику независимой республикой. В этом восстании первоначально приняли участие разнородные социальные элементы - плебейские массы города, поддержанные крестьянством окрестных деревень, торгово-ремесленная верхушка, боровшаяся против власти динатов, и даже мелкие феодалы, примкнувшие к движению в расчете на то, что они смогут поживиться за счет конфискованных у знати земель. Пестрота социального состава вскоре сказалась на ходе восстания. Напуганные радикальными требовниями зилотов и размахом народного движения, торгово-ремесленная верхушка Фессалоники и мелкие феодалы пошли на тайное соглашение со знатью и составили в 1345 г. заговор против зилотов. Однако заговор был раскрыт, и вновь поднявшие оружие народные массы выступили против заговорщиков под руководством своих вождей Андрея Палеолога и Георгия Кокала. Вся полнота власти перешла в руки зилотов.
 В упорных боях отстаивали зилоты независимость своей республики вплоть до 1349 г. За время своего правления они осуществили ряд радикальных мер: конфискацию земель и имущества церквей, монастырей и крупных светских феодалов в Фессалонике и ее округе, раздачу их беднейшему крестьянству и городскому плебсу. Зилоты отменили также налоговые льготы монастырей и светских феодалов и облегчили налоговое бремя народа. Были аннулированы все долги бедняков ростовщикам. В некоторых случаях зилоты освобождали крестьян от крепостной зависимости. Были проведены и политические реформы. Все граждане города получили возможность участвовать в народных собраниях и выбирать должностных лиц. Особенно резко выступали зилоты против привилегий церкви. Они отняли у ее представителей все административные и судебные функции, запретили взимать плату за исполнение религиозных обрядов. Под влиянием еретических учений в религиозную программу зилотов были включены требования отказа церкви от богатств и упрощения обрядности.
 Против республики зилотов объединились все силы феодальной реакции. Феодалы не колеблясь обратились за помощью к опаснейшему врагу Византии - туркам. Несмотря на героическое сопротивление, Фессалоника пала под ударами объединенных сил ее врагов, В 1349 г. это крупнейшее народное движение в Византии было подавлено. Последствием разгрома зилотов и полной победы феодалов явилось торжество феодальных клик в Византийском государстве, которые неуклонно вели страну к гибели.
 Византийское государство в XIV - начале Турецкое завоевания ^у в. переживало глубокий упадок. Постоянные феодальные междоусобицы и борьба за престол, ослабление центральной власти, разорение народа, расстройство финансов и ослабление армии - таково было внутреннее положение империи. Резко ухудшилось и ее внешнеполитическое положение.
 С конца XIII в. самым опасным врагом Византии становятся турки-османы, которые начали вытеснять ее из Малой Азии. Взятием Никеи в 1331 г. было завершено завоевание турками малоазийских владений Византии. В 1352 г. турки захватили на европейском берегу Дарданелл важный опорный пункт - крепость Цимпе, а в 1354 г. - город Галлиполи. Воспользовавшись внутренним упадком Византийского государства, турки приступили к завоеванию его европейских областей. В 1363 г. султан Мурад 1 взял Адрианополь и перенес сюда свою столицу. Затем турки разгромили сербов на Косовом поле (1389) и подчинили себе Болгарское (Тырновское) царство (1393),
 К концу XIV в. территория Византии была сведена к Константинополю с очень небольшим количеством ближайших восточно-фракийских городов. В нее входили также несколько островов Эгейского моря, Фессалоника и Пелопоннес, фактически отрезанные турецкими владениями от столицы. Византийская империя стала вассалом османских турок. Императоры должны были платить большую дань и являться в армию султана во время походов.
 Но даже и в этих условиях смертельной опасности, нависшей над Византией, продолжалась и даже усилилась борьба между различ368

 Борьба с турками-османами. Падение Константинополя
 ными группами византийских феодалов. Среди них отчетливо наметились три основных течения: латинофильское, ортодоксально-православное и туркофильское. Латинофилы, выражавшие интересы части феодальной знати, имевшей экономические и политические связи с Западом, считали, что сохранить феодальную Византию можно только с помощью Запада. Для этой цели необходимо добиваться помощи от него ценой уступок католичеству. Программа латинофилов была не только антипатриотичной, но и нереалистичной, ибо западноевропейские феодалы и папство отнюдь не хотели "спасать" Византию, а, наоборот, мечтали восстановить там свое владычество. Однако и православное течение не смогло сплотить народные массы для отпора турецким завоевателям. Вождями его были церковные иерархи и часть придворной знати, а основным ядром - многочисленное монашество. Под покровом борьбы за "чистоту отеческой веры" скрывалось только одно - нежелание делить свои доходы и ренты с кем бы то ни было. Никакой реальной программы борьбы представители православного течения не выдвинули. Открыто ренегатским было туркофильское течение, которое поддерживали как отдельные группы феодалов, так и часть купечества, откровенно пренебрегавшие родиной ради спасения своих богатств и привилегий. Турецкая угроза нависла над столицей империи - Константинополем. Ослабленные Сербия и Болгария не могли оказать серьезного сопротивления туркам. С начала XV в. вокруг Константинополя смыкалось кольцо турецких владений.

 Гибель Византии была отсрочена на полстолетия лишь потому, что в 1402 г. Османская держава потерпела под Анкарой страшное поражение от войск Тимура. Вспыхнувшая в Турции вооруженная борьба за трон между сыновьями султана Баязида и крестьянские восстания в Анатолии (1415-1418) на некоторое время отвлекли внимание турок от Византии. Но уже в 1422 г. турки пытались взять штурмом Константинополь. Султан Мурад II снял осаду только потому, что в Малой Азии вновь начался мятеж османской знати. Византия вынуждена была уступить туркам целый ряд городов в Македонии и Фракии и сохранила за собой лишь жалкие остатки владений. В 1430 г. турки овладели крупнейшим экономическим центром Византии - Фессалоникой.
 В этой обстановке византийское правительство решило любой ценой получить помощь Запада. В 1439 г. на Феррарско-Флорентийском церковном соборе была заключена уния между католической и православной церквами на условии признания главенства папского престола. Купленная такой ценой уния никакой реальной помощи Византии не принесла. Более того, она вызвала недовольство и обострение политической борьбы в самой Византии, что помешало сплочению сил для защиты от турок. "Объединительная комедия" нужна была папству лишь для подчинения себе православных церквей, в первую очередь русской и константинопольской, для укрепления своей супрематии в церковной иерархии. Несмотря на сговор верхов,
 уния с католической церковью была отвергнута византийским народом и потерпела полный провал.
 Летом 1452 г. турки начали непосредственную подготовку к захвату Константинополя. Они организовали блокаду, отрезав его от внешнего мира. Весной 1453 г. султан Мехмед II с большими силами осадил византийскую столицу. Под стенами Константинополя собралась 200-тысячная турецкая армия, снабженная превосходной для того времени артиллерией, а многочисленный турецкий флот закрыл подступы к городу с моря. По словам византийского историка Дуки, на одного защитника стен приходилось до 20 осаждающих. Кроме того, внутри города продолжались распри между политическими партиями, ослаблявшие его оборону. Близорукая политика правительства, боявшегося народа и возлагавшего главные надежды на иноземных наемников (генуэзцев, французов, испанцев, немцев и др.), привела к тому, что лишь сравнительно небольшая часть греков приняла участие в последнем сражении. Защита наиболее важных укреплений была поручена наемникам. Правители генуэзской колонии Галаты, расположенной на северном берегу залива Золотой Рог, еще до осады вступили в переговоры с Мехмедом II и тайно оказывали помощь турецким войскам.
 Несмотря на героическое сопротивление защитников, Константинополь 29 мая 1453 г. был взят штурмом и подвергнут трехдневному разграблению. Последний византийский император Константин XI Палеолог (1449-1453), был убит в сражении. Большинство жителей города было перебито или обращено в рабство. Великолепные храмы и дворцы были разграблены и сожжены, а многие прекрасные памятники искусства уничтожены.
 С падением Константинополя прекратила свое существование и Византийская империя. В Константинополь, переименованный в Стамбул, была перенесена столица Османской империи. Вслед за Константинополем турки захватили и другие области бывшего Византийского государства в Средней Греции и Пелопоннесе, а в 1461 г. - и Трапезунд, столицу Трапезундской империи. Византия пала под ударами чужеземного на^^ ^ ^^ ^^ обусловлена не
 и его последствия одним только внешним завоеванием, но и внутренними причинами. Главнейшие из них - экономический упадок Византии и прежде всего упадок ее ремесла и торговли (что было связано в значительной степени с проникновением в империю чужеземных купцов и предпринимателей, подорвавших ее экономику), бедственное положение крестьянства и народных масс города, обострение классовых противоречий в византийском обществе и борьбы внутри господствующего класса, бесконечные феодальные усобицы и предательская политика значительной части феодальной знати. Способствовала гибели Византии также своекорыстная политика папства и западноевропейских государств, оставивших Византию без помощи перед лицом турецской опасности.
 Турецкое завоевание Византии, славянских и других государств Балканского полуострова принесло неисчислимые бедствия народам,
 населявшим эти страны, и имело глубоко отрицательные последствия для их судеб. Оно надолго задержало дальнейшее экономическое развитие стран Юго-Восточной Европы, привело к упадку и разрушению их производительных сил, задушило те ростки новых производственных отношений, которые уже начинали там пробиваться.
 Вместе с установлением турецкого господства началась длительная упорная борьба славянских и других народов Балканского полуострова против иноземного ига.
 Окончательное утверждение турок на Балканах создало угрозу для европейских государств, не ослабевавшую на протяжении ряда следующих столетий. Папство и западноевропейские феодалы должны были расплачиваться за свою близорукую политику по отношению к Византии: в руки турок попали важнейшие торговые пути в Черное море, на Ближний и Дальний Восток, что нанесло сильнейший удар европейской торговле с Востоком.
	Глава 18 ЦЕРКОВЬ И ЕЕ ОРГАНИЗАЦИЯ В ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЕ. НАРОДНЫЕ ЕРЕТИЧЕСКИЕ ДВИЖЕНИЯ
 Социальная роль Христианство стояло у колыбели феодального
 христианской религии общества как сложившаяся религиозная идеоа церкви в феодальном ' ^"		 ^	 ^ обществе логия. Уже в последние столетия существования Римской империи оно из религии угнетенных превратилось в орудие порабощения трудовых масс в руках господствующего класса рабовладельцев.
 Христианская проповедь внушала трудящимся мистическую веру в то, что справедливость и добро, которые не могут осуществиться в земном мире. восторжествуют в загробном царстве для всех последователей новой религии. Фантастической идеей о равенстве всех людей перед богом христианство стремилось прикрыть зияющую пропасть социальных противоречий реального существования. Религиозным утешением "страждущих и обремененных" оно стремилось потушить социальный протест эксплуатируемых, обещая им воздаяние за страдания в "потусторонней жизни". Благодаря этой своей социальной и идеологической функции христианство смогло пережить крушение рабовладельческого строя и оставалось важным средством духовного порабощения трудящихся и в феодальном обществе.

 Господствующий класс этого общества, приспособляя христианство к условиям нового феодального строя на протяжении всего средневековья, стремился всемерно укреплять церковь в экономическом, политическом и идейном отношении. Церковь и обслуживающее ее духовенство стали частью феодальной системы, ее важнейшей идеологической опорой. Христианская религия в Западной Европе - католицизм - в средние века являлась господствующей формой идеологии. Она доминировала во всех областях общественной, идейной, культурной жизни, подчинила себе мораль, науку, культуру, образование, облекла в свои формы и пронизала все стороны средневекового мировоззрения.
 Исключительно большая роль религии и церкви в феодальную эпоху, их сильнейшее воздействие на умы людей определялись тем, что мировоззрение средневекового человека было по преимуществу теологическим ^ Представления всех людей в ту эпоху, независимо от их социальной принадлежности, были пронизаны религиозным духом.
 Идейные основы Христианское вероучение возникло из борьбы
 средневекового д вместе с тем из взаимного влияния множества христианства у у
 -	 философских и религиозных течении, среди которых особое значение имели идеи иудейского
 философа - неоплатоника Филона из Александрии и римского стоика Сенеки. Однако в дальнейшем философские основы христианства, хотя и сильно упрощенные, обросли плотной тканью более примитивных религиозных представлений, приспособленных к пониманию "варваров", наводнивших Западную Римскую империю.
 Основы феодально-церковного мировоззрения средних веков были заложены на рубеже IV и V вв. епископом города Гиппона (Северная Африка) Августином (354--430). К догматическим положениям христианства, в основном утвержденным на Никейском и Константинопольском церковных соборах в 325 и 381 гг., он добавил разработанное им учение "о единоспасающей роли церкви". Августин^вел ожесточенную борьбу против различных еретических течений, догматически обосновал право частной собственности, объявил богатство и бедность "божественным установлением"^ В своем главном сочинении "О государстве божьем" ("De civitate Dei") Августин 1дал христианское представление о мировой истории.^ Согласно его концепции, ^земному государству"^- миру (civitas terrena), которое Является порождением дьявола^противостоит, хотя и сплетаясь с ним в реальной жизни, "государство божие" (civitas Dei). Представителем последнего является церковь; ее задача - одолеть "царство дьявола" путем распространения христианской веры, искоренения ересей и обращения в "истинную веру" всего человечества. Августин считал, что история развивается по божественному плану и, в конечном счете, по восходящей линии - к блаженному состоянию человечества.
 Провиденциализм в истории, выдвинутый Августином, послужил теоретической основой всей церковной исторической литературы средневековья. Объявляя нехристиан и еретиков жертвами дьявола, Августин проповедовал необходимость не только убеждать, но и принуждать их к принятию учения церкви. Он разработал также положение, согласно которому церковь является единственной хранительницей "божественной благодати", с помощью которой она может дать^подям искупление грехов и тем даровать им "вечное спасение". Это учение поднимало общее значение церкви и догматически обосновывало глубокое различие между духовенством и массой верующих, которое особенно характерно для западной христианской церкви средних веков.
 Вместе с тем в теологических и философско-исторических воззрениях Августина было много противоречий. Этим объясняется то, что на некоторые его положения пытались опираться и сторонники враждебных официальной церкви взглядов, в частности Виклиф, Ян Гус и др.
 1 См.: Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 495.
 Укрепление Церкви не только удалось сохранить свои влаэкономи^е^жбазы дения и имущество во время варварских наи ее феодализация шествий и революционных восстаний, но и знав VI-XI вв. чительно умножить свои богатства. Она активно содействовала процессу феодализации и играла в нем немалую роль. Уже в раннее средневековье в большинстве стран Западной Европы в руках монастырей^ епископов, соборных капитулов была сосредоточена значительная часть земельной площади; церковь жестоко эксплуатировала труд зависимых крестьян. Церковные феодалы занимали -видное место в складывающейся феодальной иерархии. Являясь вассалами королей и других светских государей, сами они имели многочисленных не только духовных, но и светских вассалов. Крупные церковные феодалы располагали широкими иммунитетными правами. Большое значение в укреплении экономического и социального влияния церкви имели монастыри. Основанный около 529 г. Бенедиктом Нурсийским монастырь Монтекассино (Италия) положил начало первому монашескому ордену - ордену бенедиктинцев. Его устав широко использовался при дальнейшей организации раннесредневековых монастырей, большинство которых принадлежало к бенедиктинскому ордену. Монастыри и епископские владения уже в VII-VIII вв. обычно были средоточием экономической жизни - рядом с ними устраивались ярмарки, на принадлежащих им землях трудом зависимых" крестьян - колонов и сервов - велось обширное хозяйство. Обогащаясь, они еще шире развертывали свою хозяйственную деятельность, округляя владения за счет разоряющихся общинников, а также за счет освоения, конечно с помощью своих крестьян, лесов, болот и пустошей. Наиболее крупные и богат'ые монастыри (аббатства) оказывали влияние и на политическую жизнь стран Западной Европы.

 Церковь все более приобретала характер мощной централизованной и вместе с тем иерархической организации. Низшей ячейкой церковной организации на Западе и на Востоке был приход во главе с приходским священником (пресвитером). Пресвитеры входили в состав иерархии, возглавляемой епископом. Епископ, ставший единоличным главой "общины верующих" каждой епархии, приобретал в церкви особое значение. Ряд епархий объединялся в митрополию,. во главе которой стоял митрополит на Востоке и архиепископ н^ Западе. На Востоке еще в V в. возникли церковные объединения более высокой ступени - патриаршества (в Константинополе, Александрии, Антиохии и Иерусалиме). На Западе равное с патриархами признание (а затем и более высокое, чем они) получил римский епископ - папа.
 Большое значение приобрели в управлении церковью соборы (съезды) епископов. На местные (или поместные) соборы собирались епископы отдельной провинции или нескольких провинций; "вселенские соборы объединяли всех епископов церкви, на них решались вопросы догматики, культа, организации церкви (до IX в. они созывались византийским императором).
 Большую роль в усилении церкви в Западной Европе сыграло возникновение папства. В конце IV - начале V в. римские епископы присвоили себе исключительное право называться папой, т. е. главой .церкви. Свои претензии на верховенство в церкви папы основывали на том, что являются "преемниками апостола Петра", который, согласно легенде, был первым епископом - наместником Христа в Риме. Используя отсутствие на Западе, в частности в Италии, сильной
 -светской власти, папы в V-VI вв. быстро возвысились, став фактически светскими правителями римской епархии. С ростом церковного землевладения в странах Западной Европы в распоряжение папы стали поступать различные платежи с земель церкви. Совокупность
 земель, находившихся в руках папы, стала рассматриваться как "вотчина Св. Петра" ("patrimomum S. Petri"), а он сам-как их верховный сеньор. Организация церкви все более приобретала феодально-иерархическую структуру; во главе ее стоял папа, а на самых
 -низших ее ступенях - приходское духовенство. К концу VI в. папство в Западной Европе стало выдвигать претензии на полное верховенство в христианской церкви. Папа Григорий 1 (590-604) энергично выступил против константинопольского патриарха, отрицая за ним право на титул "вселенского" владыки. ^^-,----"^Э^и домогательства папства, а также притяза(Союз между церковью^^д д^д ^ политическое влияние в Италии и
 Западной Европе наталкивались на сопротивление и внутри церкви, и со стороны светских государей. И в этот, и в более поздний период им приходилось считаться с византийскими императорами и с константинопольским патриархом, с лангобардскими королями, позже с Франкской, еще позднее - с Германской империями.
 Однако в целом между церковью и государством в Западной Европе в период раннего средневековья существовал тесный, союз. Церковь выступала "в качестве наиболее общего синтеза и наиболее общей санкции существующего феодального строя" ^ В борьбе с врагами этого строя, так же как и с теми, кто в чем-либо посягал на авторитет церкви, она использовала тщательно разработанную систему церковных наказаний: "отлучение", которое ставило человека вне церкви; "интердикт", когда всякое отправление культа запрещалось на территории какой-либо области или даже целой страны; "анафема" - торжественное публичное предание проклятию; разного рода церковные покаяния и т. д. Все эти меры для суеверных людей того времени были не менее страшны и действенны, чем наказания, налагаемые светской властью. Лишение церковного покровительства, по представлениям той эпохи, отнимало у человека надежду на "спасение" и грозило адскими мучениями в потустороннем мире.
 Раннефеодальное государство, в свою очередь, защищало и поддерживало интересы церкви. Пипин Короткий активно участвовал в создании Папского государства в Италии. Карл Великий узаконил
 1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 7, с. 361.
 церковную десятину (decima) как обязательную подать, которой облагалось все население. Основная тяжесть ее падала на крестьянство^ выплачивавшее десятину в трех видах: "большая десятина" - с зерна; "малая" - с овощей,плодов и домашней птицы; "десятина крови"-со скота.
 Огромное влияние церкви в раннесредневековом обществе определялось не только ее богатствами и союзом с государством, а также той монополией, которой она пользовалась в интеллектуальной жизни общества. В руках церкви тогда были полностью сосредоточены элементарное школьное образование, литература, производство и переписка книг, от нее всецело зависели отбор и сохранение тех крайне урезанных элементов античной культурной традиции, в которых она нуждалась для осуществления своих идеологических целей. Преимущественно из рядов духовенства в то время выходили все скольконибудь образованные люди, поэты, писатели, историки, педагоги. В середине IX в. при папе Николае 1 (858^ос"о^^я
 867) столкновения между западной и восточной экспансия папства '	 " ^	 ^ и разделение церквей церковью приобрели особую остроту. Территориальные домогательства папства и появление в Болгарии папских легатов вызвали конфликт между папой Николаем 1 и константинопольским патриархом Фотием. На созывавшихся обеими сторонами церковных соборах выявились догматические, канонические и обрядовые разногласия между восточной и западной церквами, сохранившиеся до нашего времени. На Западе считали, что "святой дух" исходит в равной степени от "бога-отца" и от "бога-сына" (латинское filioque), тогда как на Востоке признавалось исхождение "святого духа" только от "бога-отца". Западная церковь придерживалась учения о "сверхдолжных заслугах" святых перед богом, создавших якобы священный запас "благодати", за счет которого церковь по своему усмотрению может отпускать людям грехи и давать их душам "вечное спасение" и даже продавать грамоты о таком отпущении -^ индульгенции. На Востоке это учение отвергалось. Главные обрядовые расхождения заключались в том, что у католиков духовные лица причащались хлебом и вином, а миряне - Только хлебом; у православных же все верующие без различия получали причастие и вином, и хлебом. На Западе крестное знамение совершалось пятью пальцами, на Востоке - тремя. В западной церкви служба повсюду велась только на латинском языке, в православной же - на местных языках. На Западе церковь требовала безбрачия от всех духовных лиц, на Востоке безбрачие требовалось только от монахов. Западная церковь в отличие от византийской не допускала выхода из духовного звания, запрещала мирянам читать и толковать Священное писание, утверждала первенство папы в христианской церкви и институт кардиналов, не признаваемый на Востоке.
 Реальной основой непрекращавшихся споров между церквами были, однако, вовсе не догматические, канонические и обрядовые разногласия, а вполне реальные практические интересы. Папство усиленно стремилось расширить сферу своего религиозно-политиче^76

 ^кого влияния на Восток. Восточная церковь этой экспансии решительно противилась.
 В борьбе с восточной церковью папа Николай 1 впервые использовал сборник папских посланий, ложно приписанный епископу Исидору Севильскому (VI-VII вв.). Этот сборник ("Лжеисидоровы декреталии") включал свыше ста вымышленных папских посланий, подложные документы о решениях церковных соборов, "Константинов дар" и другие фальшивки, целью которых было обоснование папского примата в церкви и миродержавных притязаний папства. С этих пор "Лжеисидоровы декреталии", позднее официально включенные в свод канонического права \ стали общепризнанной в средние века основой папского владычества, пока в XV-XVI вв. не была доказана их подложность.
 Летом 1054 г. присланные в Константинополь легаты папы Льва IX предали проклятию византийского патриарха Михаила Керуллария. Последний, в свою очередь, созвал церковный собор и проклял папских легатов. Так совершилось окончательное разделение ранее формально единой христианской церкви на западную - римскокатолическую, и восточную - греко-католическую, или православную. Разделение церквей и дальнейшее развитие каждой из них определялось особенностями социально-политического развития Византии и западноевропейских стран. В Византии церковь была полностью подчинена императорской власти, на Западе она в ходе борьбы со светской властью отстояла свою самостоятельность и долго сохраняла притязание на политическое верховенство.
 Со второй половины IX в. наступает почти двухУпа^к^тства
 сотлетний период упадка папства. После раздеКлюн^йское движение ла Каролингской империи Италия оказалась
 политически раздробленной. Как феодальный государь папа являлся далеко не самым могущественным среди итальянских феодалов. Будучи не в состоянии подчинить их своему влиянию, он стал орудием, а иногда и жертвой в междоусобной борьбе различных феодальных группировок. Распад Франкской империи временно нарушил еще недостаточно укрепившиеся в предшествующий период связи папства с духовенством в других странах и областях Европы. Этим были отчасти подорваны общеевропейское влияние и финансовая база папства.
 Пользуясь упадком папства, крупные феодалы перестали считаться с ним, захватывали принадлежавшие папам земли. После образования при Оттоне 1 так называемой Римской империи папский престол в течение почти столетия занимали ставленники германских императоров. На местах же церковь все более оказывалась в зависимости от отдельных светских правителей.
 ^ Каноническое право-совокупность правовых норм (канонов), установленных христианской церковью и определяющих ее организацию, а также права и практику церковных судов.
 Упадок папства способствовал усилению власти епископов и архиепископов, которые превратились в феодальных князей, подчинявших общецерковные интересы своим политическим целям и стремлению к обогащению. Церковь все более "обмирщалась", все дальше отходила от идеала бедности и аскетизма, что подрывало ее авторитет и влияние на массы.
 В связи с этим в среде монашества возникло движение, направленное на укрепление морального престижа церкви и ее самостоятельности по отношению к светским властям, на создание сильной церковной организации, в частности на усиление папской власти. Это движение в начале Х в. возглавил монастырь Клюни (Французская Бургундия), вскоре ставший центром крупного объединения монастырей (к концу XII в. в клюнийскую конгрегацию входило около 2 тыс.- монастырей Франции, Германии, Италии, Англии и Испании). Клюнийский аббат подчинялся непосредственно папе: строгий устав исключал подчинение монастырей не только светским властям, но н: местным епископам. Он требовал от монахов строгого соблюдения обета безбрачия ("целибата"). Клюнийцы выступали также против продажи церковных должностей ("симония") и назначения епископов и аббатов светскими государями. Для успеха проповедей в монастырях создавались библиотеки и школы, проникнутые церковным: духом. Монахам запрещалось заниматься физическим трудом.
 Клюнийское движение использовалось также частью крупной феодальной знати как средство в борьбе против королевской власти и поддерживавших ее епископов, с одной стороны, и против народных выступлений и усиливавшихся в это время еретических движений - с другой. Многие феодальные сеньоры Х-XI вв. щедро одаривали клюнийские монастыри землями, сами нередко уходили в эти монастыри и энергично поддерживали клюнийскую реформу.
 В 1059 г. на Латеранском соборе в Риме один из главных вождей клюнийского движения монах Гильдебранд (впоследствии папа Григорий VII) добился решения о новом порядке выборов пап: папа должен был впредь избираться кардиналами без вмешательства императоров или других светских властей.
 Став папой (1073-1085), Григорий VII в своем трактате "Диктат папы" развернул программу папской теократии, утверждая верховенство папской власти над властью светских государей. Всю свою деятельность этот решительный и непреклонный политик направил на осуществление своей программы. Он вел ожесточенную борьбу с германским королем (впоследствии императором) Генрихом IV, поводом для которой послужил спор из-за инвеституры. Ему принесли ленную присягу и отдали в качестве "дара св. Петру" свои земли нормандские герцоги Южной Италии. Того же он требовал от венгерского короля и английского короля Вильгельма Завоевателя. Схожую политику Григорий VII проводил в Испании и Чехии, Дании и Далборьбой сыновей русского великого князя Ярослава Мудрого, папа пообещал одному из них, Изяславу, свою помощь при условии, что он, став киевским князем, признает себя вассалом римского престола.
 Социальные и политические предпосылки возвышения папства в XII-XIII вв.
 Григорий VII добился значительного укрепления авторитета папства и католической церкви. Однако его теократические идеи и планы создания универсальной папской монархии не были осуществлены. Его политика потерпела поражение во Франции и Англии, не увенчалась полным успехом и в Германии. В конце своей долгой борьбы с императором Генрихом IV папа вынужден был даже покинуть Рим и бежать на юг Италии, где и умер. В XII-XIII вв. происходит дальнейшее усиление влияния католической церкви и папства. Этот процесс был связан с тем, что в это время большинство стран Западной Европы переживало состояние феодальной раздробленности. При отсутствии сильных централизованных государств церковь, усилившая к этому времени свое могущество, оказалась на какое-то время единственной силой, авторитет которой признавался во всех странах. По словам Энгельса, в этот период католическая церковь была "крупным интернациональным центром феодальной системы"^
 Папство успешно использовало феодальную раздробленность в ^воих интересах. Главную его опору в отдельных странах Западной Европы составляли представители церковной иерархии, прежде всего эпископы и монастыри, располагавшие обычно весьма широкими иммунитетными привилегиями. Однако, являясь одновременно вассалами и короля своей страны, и паны как главы церкви и будучи зависимыми во многих отношениях от обоих, они в разные периоды занимали различные позиции. Многие из них поддерживали усиление центральной светской власти в своих странах и поэтому не сочувствовали крайним теократическим притязаниям папства; другие, напротив, рьяно проводили в своих странах папскую политику, препятствуя там усилению центральной власти и охотно поддерживая феодально-сепаратистские выступления.
 Папство в XII-XI II вв. использовало для усиления своего влияния все важнейшие политические события времени. Оно выступало как организатор крестовых походов на Восток; придало Реконкисте в Испании религиозный характер "защиты христианского мира от неверных"; под лозунгом распространения христианства среди язычников церковь освящала грабительские походы немецких рыцарей против славянских и прибалтийских народов. Папство активно участвовало в подавлении народных антифеодальных движений и ересей.
 Политическое влияние церкви и ее главы - папы - опиралось также на финансовую мощь римской курии. Сюда из всех католических стран Европы стекались ежегодно значительные суммы денег - доходы от земельных владений церкви, от церковной десятины, от сборов на крестовые походы и другие церковные поборы. Располагая огромными средствами, нередко далеко превосходившими финансовые ресурсы светских государей Европы, папы имели возможность проводить активную внешнюю политику. Укреплению могущества церкви
 1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 22, с. 306.
 и папства в Западной Европе содействовало и то, что она продолжала сохранять власть над всей умственной и идейной жизнью общества.
 В 1123 г. папа Каликст II после долгого перерыва созвал в Риме 1 Латеранский вселенский собор, утвердивший заключенный в 1122 г. Вормский конкордат. С тех пор такие соборы стали созываться регулярно.

 XIII век был временем наивысшего могущества и международного влияния папства. Это проявилось уже во время понтификата (правления) папы Иннокентия III (1198-1216), который еще активнее, чем Григорий VII, отстаивал идею верховенства церковной власти над светской и выдвигал притязания на мировое господство. Он полностью восстановил свои владения в Папской области и значительно расширил ее границы; одно время он даже был правителем Сицилийского королевства. Он придал папской курии значение высшей судебной инстанции во всем католическом мире. Ему удалось добиться, что его вассалами признали себя английский король Иоанн Безземельный, короли арагонский и португальский. Иннокентий III и его преемники через своих легатов постоянно вмешивались во внутренние дела западноевропейских государств, претендуя на роль всеевропейского арбитра.
 Для того чтобы пресечь длительную борьбу вокруг выборов папы, которые нередко затягивались на длительное время, II Лионским собором 1274 г. было установлено, что кардиналы, собравшиеся для избрания нового папы, должны находиться в полной изоляции от внешнего мира-"под ключом" (cum clave), отсюда выборная сессия кардиналов получила название "конклав". Если в течение трех дней кардиналы не закончили выборов, их питание должно быть ограничено одним блюдом к обеду и ужину. Еще через пять дней кардиналов оставляли только на хлебе и воде, и на все последующее время конклава они лишались доходов от своих церквей.
 Папы стремились выставить себя в качестве борцов с "татарской опасностью", нависшей в середине XIII в. над Западной Европой, проведя на 1 Лионском соборе (1225) решение о необходимости общей борьбы с монголами. Однако в действительности папа не пытался возглавить борьбу европейских народов с этим нашествием. Он и его преемники лишь искали пути для переговоров с монгольскими ханами, рассчитывая с их помощью распространить католическое влияние на Руси.
 Папа Бонифаций VIII (1294-1303), стремясь еще больше поднять престиж папства, организовал в 1300 г. празднование "юбилея церкви", по случаю которого объявил "отпущение грехов" всем присутствовавшим на этом празднестве и выпустил особые индульгенции - грамоты об отпущении грехов, которые продавались за деньги. С этого времени весьма доходная продажа индульгенций получила широкое распространение во всех католических странах.
 Бонифаций VIII всеми силами стремился реализовать на практике реакционные идеи папской теократии. В 1302 г. он издал буллу "Unam sanctam", заключительное положение которой гласило: "Подчинение всякой твари человеческой римскому первосвященнику есть
 непременное условие спасения". Тем самым папская власть объявлялась высшей властью на земле. Булла Бонифация VIII требовала признания папы заместителем бога на земле, объявляла власть светских государей зависимой от полномочий папы и провозглашала универсальную теократическую (точнее, иерократическую, т. е. управляемую духовенством) монархию. Но притязания Бонифация VIII, как и его предшественников - Григория VII и Иннокентия III, не могли быть осуществлены на практике, так как для этого не было ни экономических, ни политических предпосылок. Процесс государственной централизации осуществлялся в этот период королевской властью в рамках национальных государств - Франции, Англии и др. Папская политика оказалась в непримиримом противоречии с этим прогрессивным процессом. Ход исторического развития показал, что идея папского верховенства над светской властью всегда была не только крайне реакционной, но и утопичной. Важнейшую сторону папской политики состав^Тд^е^ьТ^^^ ^Р^ ^ ересями. Ереси-религиозные
 учения, в той или иной степени отклоняющиеся от догматов официальной церкви. Ереси сопровождают христианство на всем протяжении его существования, начиная с первых его шагов как самостоятельной религии. Однако наибольший размах и значение еретические движения получили в эпоху феодализма.
 Христианская религия в средневековой Западной Европе определяла не только мировоззрение класса феодалов, но как господствующая идеология - во многом и сознание народных масс. Их чувства, как писал Энгельс, "вскормлены были исключительно религиозной пищей" ^ В этих условиях любое, даже враждебное официальной ортодоксии общественное учение и движение неизбежно должно было принять теологическую форму. Основой еретических движений был социальный протест против отдельных сторон феодального строя или феодализма в целом. Но поскольку католическая церковь теоретически обосновывала и утверждала существовавшие порядки, выступала в роли их "божественной санкции", постольку "все выраженные в общей форме нападки на феодализм и прежде всего нападки на церковь, все революционные - социальные и политические - доктрины должны были по преимуществу представлять из себя одновременно и богословские ереси. Для того чтобы возможно было нападать на существующие общественные отношения, нужно было сорвать с них ореол святости" ^
 В раннее средневековье, в условиях, когда феодальные отношения еще не сформировались, а феодальная эксплуатация и орудия ее осуществления (в том числе и католицизм как основная форма идеологического воздействия) еще не приняли всеобъемлющего характера, Западная Европа еще не знала массовых еретических движений. Но уже тогда имелась благоприятная почва для еретических учений.
 ' Маркс R. и Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 314. ^ Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 7, с. 364.
 На развитие ересей в Северной Италии и Южной Франции Х-XI вв. большое влияние оказала также ересь богомилов.
 Подъем еретического движения в Западной Европе в период развитого средневековья был, в первую очередь, связан с возникновением и ростом городов. Сословно неполноправное положение горожан в феодальном обществе, эксплуатация городских низов не только со стороны светских и церковных феодалов, но и со стороны городского купечества и патрициата, острота социальных противоречий, наконец, относительно (в сравнении с деревней) активная общественная жизнь делали города подлинными очагами ересей. Не случайно области наиболее раннего и бурного городского развития - Северная Италия, Южная Франция, Рейнская область, Фландрия, Северо-Восточная Франция, Южная Германия были одновременно и областями наиболее активного развития еретических движений.
 Рост городов способствовал распространению ересей и в деревне. Развитие товарно-денежных отношений и связанное с этим ухудшение положения значительной части крестьянства создавали почву для вовлечения в еретические движения крестьянских масс. Антицерковные, еретические настроения усиливались тем, что церковные феодалы особенно рьяно препятствовали попыткам находившихся под их властью городов добиться самоуправления, личному освобождению крестьян в своих владениях. Религиозная оболочка пронизывала все формы общественного движения и классового сопротивления этой эпохи. "Революционная оппозиция феодализму, - писал Ф. Энгельс, - проходит через все средяевековье. Она выступает, соответственно условиям времени, то в виде мистики, то в виде открытой ереси, то в виде вооруженного восстания" ^
 По социальной направленности можно выделить Социальная сущность д^ основных типа средневековых ересей -
 сред^^^х^р^сей бюргерскую и крестьянско-плебейскую 2. Бюргерская ересь выражала протест горожан против феодальных оков, препятствовавших развитию городской экономики, и притеснений бюргерства со стороны феодального общества. Это направление Энгельс называл "официальной ересью средневековья". Именно к нему принадлежало большинство еретических движений XII-XIII вв. Требования таких ересей предусматривали ликвидацию особого положения духовенства, политических притязаний папства, земельных богатств церкви. Они стремились к упрощению и удешевлению обрядов и улучшению морального облика клира. Идеалом этих еретиков была раннехристианская "апостольская" церковь - простая, "дешевая" и "чистая". Ереси этого типа выступали только против "церковного феодализма" и не затрагивали основ феодального строя в целом. Поэтому к ним иногда примыкали целые группы феодалов, пытавшихся использовать бюргерскую ересь в своих интересах (ради секуляризации церковных имуществ или ограничения
 ' Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 7, с. 361. 2 См.: Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 7, с. 362-364.
 политического влияния папства). Так было в эпоху альбигойских войн в Южной Франции.гуситских войн в Чехии, во времена Виклифа в Англии.
 Гораздо более радикальный характер имели крестьянско-плебейские ереси, отражавшие враждебное отношение обездоленных низов города и деревни не только к церкви и духовенству, но и к феодалам^ богатому купечеству и городскому патрициату. Разделяя все религиозные требования бюргерской ереси, крестьянско-плебейская ересь требовала, кроме того, равенства между людьми. Из равенства перед богом выводилось гражданское равенство, отрицались тем самым сословные различия. Крестьянско-плебейские ереси, как правило, требовали также отмены крепостного права и барщины, а отдельные крайние секты призывали к установлению имущественного равенства и общности имушеств. В XIV-XV вв. наиболее радикальные крестьянско-плебейские ереси нередко сочетались с народными восстаниями (апостолики, лолларды, табориты и др.).
 Вместе с тем на протяжении всего средневековья существовали и такие ереси, в которых элементы обоих этих течений - бюргерского и крестьянско-плебейского - не были четко разграничены.
 Догматика средневековых еретических учений была довольно разнообразна, но основные идеи и положения были общими для многих: сект. К их числу относится, прежде всего, резко критическое отношение к католическим священникам всех рангов, включая папу, характерное для всех сект и всех их участников, к какому бы общественному слою они ни принадлежали. Главным приемом критики духовенства являлось противопоставление реального поведения священников идеальному образу библейского пастыря, их слов и проповедей - повседневной практике. Резким нападкам со стороны большинства еретиков подвергались также индульгенции, требование присяги на Библии, раздельное - для мирян и для клира - причастие. Еретики многих сект называли церковь "вавилонской блудницей", творением сатаны, а папу - его наместником, антихристом. При этом некоторая, более умеренная часть еретиков считала себя истинными католиками, стремящимися помочь исправлению церкви. Другая, не менее значительная часть открыто порывала с католической церковью, создавая свои религиозные организации (катары,. вальденсы, апостолики, табориты); наиболее же радикальные среди них (особенно апостолики, лолларды XIV в.) переносили свое враждебное отношение к католической церкви на весь феодальный общественный строй.
 Для подавляющего большинства еретических учений было характерно также стремление следовать Евангелию, признание его единственным источником веры в противовес писаниям "отцов церкви", решениям соборов, папским буллам и пр. Это можно объяснить тем, что из всей христианской литературы только Евангелие сохранило некоторые остатки первоначальных бунтарско-демократических идей раннего христианства. Они и послужили основой для многих еретических учений. Одной из наиболее популярных в кругах еретиков идей, почерпнутых в Евангелии, была идея "апостольской бедности", привлекавшая сочувствие людей, принадлежавших к различным слоям общества. Многие из них продавали или раздавали свое имущество и вели аскетический образ жизни. Но идеал бедности понимался еретиками из различных общественных групп по-разному: представители господствующего класса видели в нем средство ослабления политической роли церкви и возможность поживиться за счет ее богатств; бюргерство - путь к созданию "дешевой", не требующей больших средств от прихожан церкви. Отношение широких трудящихся масс к идеалу бедности было противоречивым. С одной стороны, идея бедности, уравнивающая всех перед богом, утверждавшая достоинство простых бедных людей, была среди них чрезвычайно популярна; с другой - она не давала выхода из их тяжелого положения. Поэтому среди участников крестьянско-плебейских ересей получили распространение также идеи общности и равенства имуществ, предполагавшие глубокие социальные изменения. Большое значение имел идеал аскетизма, тесно связанный с проповедью бедности. Революционный аскетизм крестьянско-плебейских масс той эпохи, отмежевывавший неимущие и бесправные низы от остального общества, являлся, по словам Энгельса, средством сплочения угнетенных масс и специфической формой их самосознания ^
 Влиянием среди еретиков пользовались также мистические идеи. Мистика в средневековых ересях выступала в двух основных формах. По-своему трактуя библейские обличения и пророчества, в частности видения Апокалипсиса, многие ересиархи - Иоахим Калабрийский, Дольчино и др. - не только предрекали неизбежное изменение существующих порядков, но и называли близкие сроки этого переворота. Такого рода пророчества носили радикальный характер, отвечали революционным настроениям крестьянско-плебейских кругов еретиков. Они были связаны с характерными для этих кругов "милленаристскими" или "хилиастическими" идеями - о скором наступлении "тысячелетнего царства" справедливости, иначе - "царства божьего" на Земле. Иной характер имело бюргерское направление в мистике, опиравшееся на учения немецких теологов XIV в. - Эккарта, Таулера и др. Они и их последователи считали, что "божественная истина" заключена в самом человеке, который поэтому обладает "свободой воли" и должен быть творчески активен. Им были свойственны элементы пантеизма, приводившие их к идее ненужности церкви. Вместе с тем для этого типа мистики был характерен уход во внутренний мир человека, религиозный экстаз, видения и пр., что резко снижало радикализм подобных учений и уводило их сторонников от реальной жизни и борьбы.
 Историческая роль ересей в средние века заключалась в том, что они подрывали авторитет и духовный диктат католической церкви и защищавшегося ею феодально-церковного мировоззрения, разоблачали корыстолюбие и разврат духовенства, объективно способствовали распространению свободомыслия (хотя сами по себе еретики чаще всего не проявляли свободомыслия, им были свойственны фанатизм и нетерпимость к инакомыслящим). ' См.: Маркс R. и Энгельс Ф. Соч., т. 7, с. 377-378.
 Поскольку ереси, пусть в религиозной форме, выражали антифеодальные настроения народных масс, они расшатывали и феодальный строй в целом. Однако большинство сект, за исключением ярко выраженных крестьянско-плебейских, обычно не выдвигали открытых требований коренных общественных преобразований, ликвидации феодальной эксплуатации. Они ограничивались проповедью более или менее радикальных изменений в церковной догматике или организации. "Плохой" церкви и "ложной" вере они противопоставляли "хорошую" церковь и "истинную" веру. Тем самым ереси в большинстве случаев уводили народные массы в область фантастических вымыслов, отвлекали их от решения реальных задач.
 Отдельные секты еретиков получили распростра^^ТнТя^Г^тТ^ ^^ " Западной Европе уже в начале XI в.:
 дви^ксиия Л.1-Л.1А1 вв" ттт	 ^\	 i		1^	 \-"*-
 в Шалоне, Орлеане, Appace (Франция), Монфорте (Италия), Госларе (Германия). Во второй половине XI в. развернулись широкие народные движения в городах Италии (Милан, Флоренция). Их участники проповедовали бедность, аскетизм, отвергали обрядность. Среди этих движений особенно известна была миланская патария (по названию квартала в Милане, населенного нищими, старьевщиками и пр.). Патарены, большинство которых составляла городская беднота, резко нападали на богатство и правы клира, призывая, в частности, к безбрачию духовенства. Вместе с тем они выступали против богатых купцов и знати. Однако эти ранние движения носили в основном негативный характер и не имели разработанной позитивной программы. Одним из первых создателей самостоятельного еретического учения был Арнольд Брешианский, возглавивший в середине XII в.- антипапское восстание в Риме. Резко критикуя современную ему церковь, он обратился к Евангелию, из которого выводил требование передачи власти в руки светских лиц. В условиях борьбы бюргерства с местным епископатом и поддерживавшим его папством это требование выражало политическую программу зарождающейся городской коммуны Рима. Созданная им секта (арнольдистов), представлявшая раннюю бюргерскую ересь, продолжала существовать и после казни своего вождя; только в начале XIII в. она растворилась в массе других еретических течений.
 Расцвет еретических движений в ряде стран Западной Европы приходится на вторую половину XII и на XIII в. Особенно много их было в эти столетия в Южной Франции и Северной Италии, где еретики составляли значительную часть населения. В одной только Ломбардии в этот период действовали арнольдисты, катары, вальденсы, "ломбардские бедняки" фратичелли, апостолики, флагелланты и многие другие. Характерной особенностью еретических движений этого времени было то, что хотя в подавляющем большинстве это были бюргерские ереси, многие из них включали и элементы не выделившейся еще из бюргерского течения крестьянско-плебейской ереси.
 К числу наиболее массовых еретических движений XII в. относится ересь катаров (от греческого "катарос" - чистый), в которой прослеживается наряду с бюргерской крестьянско-плебейская струя. Учение катаров носило антифеодальный характер; они отказыi^ 14-891							^
 вались признавать власть государства, отвергали физическое насилие и пролитие крови. Католическую церковь, а также и весь земной мир они считали творением сатаны, а папу - его наместником; поэтому они отвергали догматику и культ официальной церкви, ее иерархию и выступали против богатств и власти церкви. В их учении были сильны дуалистические представления, близкие к богомильским, - об извечной борьбе в мире начал добра и зла. Катары создали собственную церковную организацию, состоявшую из "совершенных" (perfecti), обязанных вести аскетический образ жизни, и основной массы "верующих" (credentes), на которых суровый аскетизм не распространялся; они могли свободно заниматься разными профессиями. Катарство было широко распространено во всех странах Южной Европы, где оно нередко сливалось с другими ересями (с вальденсами в Лангедоке, патаренами в Ломбардии и др.), оказывая на них радикализирующее влияние.
 Большим влиянием среди еретиков XII-XIII вв. пользовались идеи Иоахима Флорского (или Калабрийского) (ок. 1132-1202), одного из крупнейших мистиков того времени. Три лица христианской троицы он толковал как три эры мировой истории. Сначала, как учил Иоахим, господствовала власть "бога-отца", отличающаяся суровостью, рабским подчинением, которую регулировал древний "закон Моисеев", воплощенный в Ветхом Завете. Ему на смену пришла вторая, более мягкая эра - власть "бога-сына", основанная на Евангелии, Новом Завете. Третью же эпоху, эру "святого духа", "Вечного Евангелия", он трактовал как царство подлинной любви и полной свободы: тогда установится вечная справедливость. По мнению иоахимитов, царство мира и правды на землв должно наступить в результате "вселенского переворота" в промежуток между 1200 и 1260 гг. Учение иоахимитов, хотя оно и было проникнуто мистицизмом, имело враждебное феодализму содержание. В противоположность церковной догме, учившей, что "райская жизнь" возможна только в ином мире, оно обещало людям скорое избавление от страданий в реальной земной жизни, утверждало преходящий характер существующих порядков и неизбежность их гибели. Это хилиастическое учение было одним из ранних проявлений крестьянско-плебейской оппозиции феодальному строю, которая связывала представление о социальной справедливости с уничтожением этого строя. Поэтому идеи иоахимитства долго пользовались большой популярностью в народе и получили дальнейшее развитие в творчестве наиболее радикальных представителей еретической мысли средневековья: апостоликов во главе с Дольчинго и др.
 Особенно широкое распространение в рядах еретиков имели евангелические идеи. Среди множества сект, мечтавших о возрождении порядков раннехристианской церкви, особое значение в XIII в. приобрели вальденсы.
 Сын богатого лионского купца Петр Вальд (Вальдо, Вальда), живший в последней четверти XII в., оставив все свое имущество жене, начал активную проповедь бедности и аскетизма. Его последователи - вальденсы наряду с резкой критикой священников выдвинули
 идеи, оспаривающие церковную догматику: они отрицали чистилище, большинство таинств, иконы, молитвы, культ святых, церковную иерархию, их идеалом была "бедная" апостольская церковь. Они выступали та-кже против церковной десятины, налогов, воинской службы, феодального суда и отрицали смертную казнь. Эти взгляды сближали их с катарами, и в конце XII в. катары и вальденсы в Южной Франции действовали сообща под общим названием альбигойцев. В XIII в. вальденсы раскололись. Часть их сблизилась с католической церковью на условиях признания некоторых особенностей их культа и права на проповедь ("католические бедняки"). Крайнее крыло вальденсов слилось с катарами и ушло в Италию, где из него выделился ряд новых сект ("ломбардские бедняки" и др.). Еще одна часть вальденсов переселилась в Германию, Австрию, Чехию, Польшу, где в XIV в. вальденство широко распространилось среди крестьян и мелких городских ремесленников. Одна из вальденских групп действовала в отсталых и малодоступных местах Швейцарии и Савойи. Там, по словам Ф. Энгельса, вальденство стало представлять собой "реакцию патриархальных альпийских пастухов на проникновение к ним феодализма" *.
 В Италии евангелические идеи исповедовались десятками различных сект и пользовались исключительной популярностью как среди городского, так и сельского населения. Нередко проповедь аскетизма и покаяния принимала крайние формы, как это было в движении флагеллантов. Флагелланты ("бичующиеся") выходили на дороги и улицы в рубище, босыми и публично истязали себя, доводя своих сторонников до состояния экстаза. Особенно массовым это движение стало в 1260 г., в предсказанную иоахимитами эпоху "божественного переворота"; позже оно пошло на убыль.
 Ереси в XII и XIII вв. широко распространялись не только среди низших слоев населения, но и в среде образованной части горожан - преподавателей и учащихся городских школ и университетов. Так, Арнольд Брешианский был одним из учеников и продолжателей свободомыслящего философа Абеляра.
 Магистр Парижского университета Амори Венский выступил в начале XIII в. с враждебным церкви пантеистическим учением и провозгласил близкое наступление "царства божия на земле". Это учение было признано в 1210 г. еретическим, а его последователи - амальрикане были схвачены и сожжены.
 Борьба церкви Борьбу против еретических идей и антиклерис еретическими кальных течений церковь вела с жестоким фадвижениями.
 натизмом и непримиримостью. Церковные собо^""""^"^"
 ры XII-XIII вв. обязывали не только духовенство, но и светскую власть принимать активное участие в этой борьбе. На соборах в разное время были преданы анафеме катары, патарены, вальденсы, позднее - бегины. Выли признаны ересью и запрещены учения Иоахима Флорского, Амори Венского, позже - Петра Оливи, в XV в. - Джона Виклифа и Яна Гуса. Были осуждены и
 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 7, с. 361.
 сожжены сотни руководителей еретических направлений и сект, а рядовые еретики подвергались жестоким преследованиям. Наиболее кровавой формой расправы с еретиками были вдохновлявшиеся церковью и папством крестовые походы: против альбигойцев (начался в 1209 г.), против апостоликов (1.306-J 307), пять крестовых походов против гуситов (1420-1431) и т.д.
 Особую роль в борьбе с ересями играла инквизиция (от латинского mqnisitio-расследование). Возникшая в конце XII в. как форма церковного суда, осуществлявшегося сначала епископами, инквизиция постепенно была изъята из-под контроля епископов и превратилась в первой половине XIII в. в самостоятельную организацию, обладавшую огромными полномочиями и подчиненную непосредственно папе. Постепенно инквизиция создала специальную систему розыска и судебного расследования по делам еретиков. Она широко ввела в практику шпионаж и доносы. У своих жертв она вырывала признания путем запутанных софистических ухищрений, к упорствующим же применялись изощренные пытки. Усердие инквизиторов и их доносчиков награждалось разделом между ними части имущества, конфискованного у осужденных. Уже в XIII в. наряду с еретиками инквизиция стала преследовать учепых и философов, проявлявших свободомыслие. Инквизиция лицемерно провозглашала принцип "непролития крови", поэтому уличенные в ереси передавались в руки светских властей для наказания. Наиболее распространенной карой для еретиков было сожжение на костре, причем нередко групповое (так называемое аутодафе - от португальского auto-da-fe - дело веры).
 С деятельностью инквизиции связана одна из самых трагичных страниц в истории человечества.
 Церковь старалась подорвать еретическое двиНищенствующие
 жение и изнутри. С этой целью она легализиро^^°
 вала некоторые секты, направляя их деятельность в нужное для себя русло и постепенно превращая их в обычные монашеские ордена. Именно так возникли ордена еремитов, гумилиатов и некоторые другие. Видя большую популярность среди еретиков идей аскетизма и бедности, а также практики свободной проповеди, папство ввело новый тип монашества - ордена нищенствующих монахов-проповедников. С их помощью папство пыталось противодействовать влиянию еретических учений в массах, удержать верующих в лоне церкви.
 Первый из этих орденов - францисканский - возник в результате умелого использования церковью популярной в народе проповеди бедности, которую вел итальянец Франциск Ассизский (1182-1226). Сын богатых родителей, он под влиянием вальденсов предался аскетизму и, странствуя по Италии, призывал к отказу от собственности и покаянию, требуя от своих последователей ("миноритов"-меньших братьев) простоты нравов и занятий полезным трудом. Но Франциск не выступал резко против церкви, он проповедовал смирение и послушание. Критикуя, например, монашество, он не отрицал его в целом, а лишь призывал монахов отказаться от жизни в монастыре в
 превратиться в странствующих проповедников, живущих милостыней. Папство воспользовалось этой относительно умеренной позицией Франдиска и, стремясь поставить под свой контроль недовольство народных масс, в 1210 г. учредило монашеский орден францисканцев (миноритов), а самого Франциска позже канонизировало. Постепенно орден отошел от своих первоначальных идеалов бедности и аскетизма. За короткое время минориты, используя свою популярность, превратились в один из самых богатых монашеских орденов; многие из их монастырей (число которых в середине XIII в. достигло 1100) стали играть видную политическую роль. Орден был реорганизован по принципу строгой дисциплины и иерархии; вся территория Европы была разбита на "провинции", управлявшиеся "провинциалами"; во главе ордена стоял "генерал", назначавшийся папой. Главной целью ордена стала борьба с народными ересями: действуя в широких кругах, францисканцы стремились ограничить их влияние, склоняя колеблющихся на свою сторону.
 Почти одновременно с францисканцами возник основанный испанским монахом-фанатиком Домиником нищенствущий орден доминиканцев (1216), подчиненный непосредствепно папе. Доминиканцы придавали особое значение искусству проповеди и схоластических богословских споров, что являлось основой тогдашней "образованности". "Братья-проповедники" (как называли доминиканцев) при поддержке папы вскоре захватили богословские кафедры в крупнейших университетах Европы, из их среды вышли известные богословы и схоласты того времени - Альберт Великий, Фома Аквинский и др. Доминиканцы вскоре приобрели огромное влияние, которое использовали в интересах папства в его конфликтах с монархами, городами, университетами и отдельными епископами. Но главной своей целью они считали борьбу с еретиками. На их знамени была изображена собака с факелом в зубах, себя они называли "псами господними" (игра слов: domini canes вместо dommicani). Из доминиканцев состояло подавляющее большинство инквизиторов. Возглавляемый домипиканцами богословский факультет Парижского университета (Сорбонна) являлся высшим судьей в определении степени отклонения того или иного учения от ортодоксии.
 Занимаясь также миссионерством и дипломатической деятельностью, "нищенствующие ордена" являлись важным орудием католической экспансии на Восток; так, доминиканцы основали свой монастырь под Киевом (1233), проникли в Китай (1272), Японию и другие восточноевропейские и азиатские страны. Еретические Несмотря на жестокие преследования и деятельдвижения
 ность нищенствующих орденов, еретические ^^"^ "" движения не прекращались. На смену старым возникали новые ереси. В XIV-XV вв. центр их переместился из Южной Франции и Ломбардии в Северо-Восточную Францию, Нидерланды, Англию, Южную и Западную Германию, Чехию. Важной особенностью еретических движений этого периода было четкое размежевание между бюргерскими и крестьянско-плебейскими ересями, превращение последних "в резко выделяющееся партийное воззрение" '. Эти радикальные ереси теперь порой сливаются с открытыми крестьянскими восстаниями. Так, секта апостоликов во главе с Дольчино в начале XIV в. выделилась из более умеренных еретических течений и сыграла ведущую роль в крестьянско-плебейском восстании, вождем которого стал Дольчино. Ересь .ранних лоллардов, единомышленников Джона Болла, слилась с восстанием Уота Тайлера. Наиболее радикальные группировки в таборитском лагере также были тесно связаны с антифеодальным крестьянско-плебейским движением.

 В то же время получают дальнейшее развитие и более четко обособляются бюргерские ереси. Углубляются и оформляются теоретические основы их воззрений, особенно в учениях Джона Виклифа и его последователей, Яна Гуса и "чашников" во время гуситских войн.
 Однако и в этот период, наряду с четко выраженными крестьянско-плебейскими и бюргерскими ересями, развиваются еретические движения, в которых под общим названием скрываются иногда различные по своей социальной направленности течения. Это характерно, например, для ряда вновь возникших в конце XIV-XV вв. сект, в которых заметна сильная крестьянско-плебейская струя, хотя и не связанная с восстаниями.
 В XIV в. значительным влиянием среди еретиков пользовалось учение " спириту алов" - течения, сложившегося на основе радикального крыла францисканского ордена, представители которого не примирились с его перерождением. Вождем их был богослов Петр Оливи, во взглядах которого переплетались евангелизм и мистицизм. Резко критикуя официальную церковь как "плотскую" и "греховную" и предсказывая скорую гибель папства, он призывал к созданию новой церкви на основах бедности и любви. Учение Оливи не выходило за рамки бюргерской ереси. Но, проникая в простонародную среду, оно иногда истолковывалось в более радикальном духе. Это проявилось в одном из наиболее массовых еретических движений конца XIII^iv в. - в движении бегинов, а также близких к ним бегардов и фратичелли, охватившем Южные Нидерланды, германские земли" Австрию, Чехию, Италию и Францию. Большое влияние на еретиков оказали взгляды Оливи, которого они (особенно бегины Южной Франции) считали своим духовным отцом. Наиболее радикально настроенная часть их трактовала пророчества Оливи о гибели католической церкви и папства как предсказание скорого "божественного переворота" (определялись даже его конкретные сроки -1325, 1330, 1335 гг); результатом его будет общество, в котором "никто не обидит своего ближнего" и все имущество будет общим. В то же время значительная часть бегинов оставалась на позициях бюргерской ереси, ограничиваясь критикой "церковных порядков". К бегинам и бегардам Германии, Фландрии и северофранцузских земель были близки разнообразные мистические секты "свободного духа", находившиеся под влиянием учений уже упоминавшихся немецких теолоМаркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 7, с. 363.
 гов-мистиков XIV в. Эккарта и др. Сторонники этих сект сосредоточивали свое внимание на поисках свободного "божественного духа" в самом человеке, на его внутреннем мире. Эти тенденции и присущие им элементы пантеизма приводили их к идее ненужности церкви. Однако они не выдвигали социальных, антифеодальных требований; как правило, эти секты представляли собой бюргерскую ересь.
 В XV в. наиболее значительными еретическими движениями были английский лоллардизм и гусизм. Лолларды XV в., в отличие от более ранних последователей Джона Болла, в подавляющей своей массе были мирными сектантами бюргерского типа, хотя среди них значительную часть составляли простые трудовые люди - небогатые городские и сельские ремесленники и торговцы, крестьяне, и даже сельскохозяйственные рабочие, а также бедные приходские священники. В основной своей массе лолларды опирались на учение Джона Виклифа. Они резко критиковали духовенство, выступали против церковной иерархии, большинства таинств, иконопочитания, церковной десятины, требовали секуляризации церковных имуществ, свободы проповеди для всех, в том числе и мирян, богослужения на родном языке, но не посягали на существующий строй. Исключение составляла небольшая группа лоллардов, проповедовавшая в 30-е годы XV в. крестьянско-плебейские идеи общности и уравнения имуществ, но организационно не выделившаяся из общего движения.
 Гуситская ересь, возникшая в Чехии в начале XV в. и поглотившая многие распространенные там до того ереси, вовлекла в свою орбиту самые разные социальные слои. Первоначально гусизм опирался на умеренное бюргерское учение Яна Гуса, отражавшее также стремление всех слоев чешского общества к освобождению от немецкого засилья и диктата папства. Но затем движение раскололось на два лагеря: умеренный - чашников, еретиков бюргерского типа, и радикальный - табористский, в котором в начале 20-х годов XV в. превалировали революционные крестьянско-плебейские, в частности хилиастические, идеи о скором установлении царства божьего на земле.
 Упадок папства в XIV в.
 Ни жестокие преследования еретиков, ни инквизиция, ни ловкая демагогия "нищенствующих" орденов не смогли, однако, предотвратить упадок папства в XIV--XV вв. К этому вел общий ход исторического развития феодальной Европы. Папа Бонифаций VIII, вступивший в 1302 г. в конфликт с французским королем Филиппом IV Красивым, потерпел в этой области поражение. Папы оказались вынужденными покинуть "вечный город" и перенести свою резиденцию под сень короля Франции в .Авиньон. Началось "авиньонское пленение" пап, продолжавшееся около 70 лет (1309-1378). В этот период папство стало орудием укрепления во Франции королевской власти. После возвращения папы в Рим (1378) наступил сорокалетний "великий раскол" ("великая схизма"), когда за папский престол вели борьбу два, а затем даже три претендента. К концу XIV в. папство утратило былой авторитет и власть, вынуждено было навсегда отказаться от своих теократических притязаний.
 Упадок папства в XIV-XV вв. определялся, в первую очередь, тем, что формирование национальных государств и вызван нный этим рост национального самосознания в ряде стран Европы подрывали былое значение церкви и папства как "интернационального центра" феодальной Европы. В связи с этим в тех странах, где шел процесс государственной централизации, все больше распространялись идеи сильной королевской власти, независимой от папства. Опираясь на них, короли этих стран успешно проводили политику, направленную на дальнейшее ослабление их зависимости от Рима. После успешных действий в этом духе Филиппа IV Красивого постановления, ограничивающие право пап на церковные поборы и запрещающие подачу апелляций папе на решения королевских судов и т. п., издаются королем и парламентом в Англии (в 1343, 1351 и 1353 гг.) и в некоторых других странах. В Германии эти новые представления переплетались со стародавними имперскими претензиями и получили практическое воплощение в борьбе германского императора Людвига IV Баварского с папстом. Идею сильной, независимой от папства светской власти обосновывали теоретически в XIV в. Марсилий Падуанский в трактате "Защитник мира" и ЖанЖанден, французский легист Пьер Дюбуа, известный английский схоластик Вильям Оккам, а затем Джон Виклиф. Великий Данте проводил еще раньше эту же мысль в трактате "О монархии", в поэтической форме - в "Божественной комедии". В некоторых еретических учениях существенную роль играло требование национальной церкви и богослужения на национальном, понятном народу языке, предвосхищавшее идеи будущей Реформации XVI в.
 	 СОБОРНОЕ ДВИЖЕНИЕ
 Одновременно внутри самой официальной церкви XV вв. все шире распространяется "соборное движение", отвергавшее притязания папства на полное единовластие и доказывавшее необходимость подчинения папства в светских делах государственной власти, а в религиозных - решениям вселенского собора. "Соборное движение" особенно сильно разрослось с началом "великого раскола". Во Франции оно привело к требованию "галликанских вольностей" - автономии французской церкви от Рима,-которое было реализовано в "Буржской прагматической санкции" Карла VII (1438). Этим актом во Франции устанавливалась относительная независимость французской, галликанской церкви и провозглашался примат церковного собора над папскими решениями. За королевской властью признавались особые права при назначении высшего духовенства, а также устанавливалась подсудность духовенства светскому суду (парижскому парламенту). Аналогичное движение развивалось и в Англии. Все реже выплачивались взносы в папскую курию, установленные со времен Иннокентия III, а в 1366 г. они были отменены окончательно.
 Стремясь укрепить пошатнувшийся авторитет церкви и прежде всего преодолеть "великий раскол", сторонники "соборного движения" требовали созыва нового вселенского собора. Созванный по настоянию императора Сигизмунда папой Иоанном XXIII, собор открылся в 1414 г. в г. Констанце и заседал до весны 1418 г. Он должен
 был покончить со схизмой, реформировать церковь, уничтожить ереси. Однако собор не смог осуществить эти задачи. Правда, он принял постановление о том, что решения вселенского собора обязательны для папы, и низложил одного из трех пап - Иоанна XXIII, оказавшегося бывшим морским пиратом и фальшивомонетчиком. Но борьба за папский престол продолжалась.
 Отсутствие единства на соборе помешало принятию каких-либо решений о реформе церкви, зато его участники проявили полное единодушие в осуждении учения Джона Виклифа и Яна Гуса. Гус, в нарушение юридических и моральных норм лишенный права защиты, был сожжен в 1415 г. Не смогли покончить со схизмой и ряд следующих соборов-в Павий 1423 г., Базельский собор 1421-1449 гг. и Феррарско-Флорентийский собор, созванный в противовес Базельскому собору папой Евгением IV в 1438 г. и закончившийся в Риме в 1445 г. Схизма была ликвидирована только в 1449 г. на соборе в Лозанне, где последний "антипапа." Феликс V отказался от своих претензий и папой был признан Николай V.
 На Феррарско-Флорентийском соборе в 1439 г. после долгой борьбы была заключена уния между западной и восточной церквами. В подписании соглашения участвовали представители восточной церкви во главе с византийским императором и патриархом константинопольским, а также киевский митрополит. Католическая пропаганда изображала эту унию как важнейший акт объединения христианского мира и спасения Византии от турецкой опасности. Однако на деле уния призвана была служить орудием традиционной папской политики, направленной на подчинение папскому влиянию ослабленной Византии и особенно Руси. И в Византии, и на Руси она была отвергнута и народом, и большинством духовенства. Католической церкви удалось навязать унию населению только тех земель Украины и Белоруссии, которые находились под польско-литовским владычеством.
 	 КРУШЕНИЕ ПОЛИМИЧЕСКИХ ПРИТЯЗАНИЙ ПАПСТВА
 Во второй половине XV в. стало вполне определенным, что папство с его теократическими притязаниями является помехой дальнейшему развитию отдельных государств. Передовые мыслители этого времени, особенно гуманисты, представители новой прогрессивной идеологии, все чаще обращали оружие критики против папства, в частности против его теократических притязаний. В XV в. была поставлена под сомнение подлинрость "Константинова дара" и "Лжеисидоровых декреталий" - документов, служивших главными обоснованиями политических притязаний папства. Теряя свое международное значение, папская власть все более принимала в политическом отношении характер местной княжеской власти. В XV в. папам приходилось напрягать большие усилия, чтобы сохранять за собой свои владения в Риме, а также вблизи него и обеспечить папский престол своим преемникам, которые зачастую были их незаконными сыновьями. В своей политике папы применяли любые средства - подкуп, интриги, убийства. Папский двор (курия) славился на всю Европу циничными вымогательствами и продажностью.
 В конце XV в. в условиях быстрого развития передовых гуманистических идей папы пытались сохранить и оживить самые нелепые суеверия. Так, в 1484 г. была опубликована папская булла о ведьмах и ведовстве, в которой существование ведьм провозглашалось непререкаемой истиной и их уничтожение объявлялось первейшим долгом христианина. Этим был дан толчок изуверской охоте за ведьмами, массовым сожжениям ни в чем не повинных людей, главным образом женщин. Именно в это время инквизиция развернула самое широкое наступление против действительных и мнимых врагов церкви и освящаемого ею строя. Особое значение она приобрела в Испании, где превратилась в верховное судилище, подчинявшееся "великому инквизитору". Первым "великим инквизитором" был Томас Торквемада, который за 18 лет пребываня на этом посту организовал около 9 тыс. массовых сожжений, жертвами которых были еретики и враги политического режима.
 * * *
 По мере развития феодального строя католическая церковь в Западной Европе становилась все более реакционной силой.
 В раннее средневековье она еще во многом содействовала формированию новых феодальных отношений и соответствующей им духовной культуры, но и тогда, как всякая религия, она носила в себе реакционные черты. В период же развитого феодализма она чем дальше, тем больше становилась преградой на пути общественного прогресса и в социально-политической, и в интеллектуальной сфере. Церковные феодалы особенно упорно сопротивлялись какому-либо смягчению эксплуатации крестьян: на их землях дольше всего сохранялись барщина и крепостничество. Епископы и монастыри особенно рьяно препятствовали освобождению расположенных в их владениях городов. Папство упорно противодействовало складыванию централизованных национальных государств, противопоставляя им реакционную утопическую идею всеевропейского папского государства. Церковь топила в крови народные движения, жестоко преследовала еретиков и других противников феодального строя, не останавливаясь перед массовым уничтожением всех непокорных; она была вдохновителем и организатором грабительских походов против некатолических народов, неся им разорение и порабощение. Наконец, церковь насаждала суеверия и предрассудки, особенно дикие и нелепые на фоне зарождавшихся в этот период светской культуры и образованности. Хотя и в эти столетия, как и в раннее средневековье, из рядов духовенства выходило немало крупных философов, ученых людей, политических мыслителей, ересиархов, в том числе и передовых для своего времени, церковь как корпорация душила малейшие проявления свободомыслия, препятствовала развитию знаний, светского образования и культуры. Освящая феодальный строй, она пыталась остановить дальнейшее развитие общества.
 В XV в., когда феодальный мир, в недрах которого уже зарождались элементы буржуазных отношений, шел навстречу ранним буржуазным революциям, католическая церковь оказалась накануне величайшего потрясения в ее истории - Реформации.
	Глава 19 МЕЖДУНАРОДНЫЕ СВЯЗИ В ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЕ В XI-XV вв.
  1. РАЗВИТИЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ В ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЕ В XI-XV вв.
 Характер На протяжении XI-XV вв. в Европе складывамеждународных
 ется определенная система международных отношений; постепенно вырабатываются некотоношения этого периода не приняли еще достаточно регулярного характера: не было постоянных послов и дипломатических представительств, не сложилось еще и международное право; само это понятие в целом едва ли применимо к этому времени - развивались лишь отдельные его элементы и прежде всего право войны и морское право (например, Барселонское морское право, оформившееся в XII в.).
 На развитие международных отношений этого периода повлияло несколько факторов. Особенно способствовал сближению народов и государств экономический подъем Европы, связанный с завершением процесса феодализации, появлением городов, расширением внутренней и внешней торговли. С другой стороны, внешняя торговля нередко порождала и противоречия на почве торгового соперничества, приводившие подчас к открытым столкновениям и даже войнам. Увеличение потребностей феодалов в связи с развитием рынка не только обусловило рост эксплуатации крестьянства, но и усилило стремление феодалов к захватам чужих земель и богатств. Это порождало множество войн как в самой Европе, так и за ее пределами; усиление центральной королевской власти и постепенное преодоление феодальной раздробленности во многих странах Западной Европы также порождали конфликты и столкновения, обострявшиеся династическими спорами. В них оказывались втянутыми (в силу переплетения и запутанности вассальных связей) многие феодальные сеньоры и государства. Границы государств постоянно менялись. Более могущественные государи стремились подчинить себе других, выступая с претензиями на мировое владычество, пытались создать "универсальное" (всеобъемлющее) государство под своей гегемонией. Главными носителями этих универсалистских тенденций выступали римские папы и германские императоры.
 Большое влияние на развитие международных отношений в Европе оказывали процесс формирования народностей и начавшийся к концу рассматриваемого периода процесс складывания национальных государств. Значительную роль играли также внешние факторы: в XIII в. - нашествие монголо-татар на Восточную и Южную Европу, в XIV-XV вв. - утверждение турок-османов в Передней Азии и на Балканском полуострове.\
 	 ЗАПАДНАЯ ЕВРОПА И ВОСТОЧНЫЕ СТРАНЫ
 В XI - XIII вв. расширялись и укреплялись экономические, политические и культурные связи не только между разными европейскими странами, но и между странами Европы и Востока.
 Путешествия европейцев в восточные страны, предпринимавшиеся с политическими, религиозными и торговыми целями (Гильом Рубрук, Джованни Плано Карпини, Пикколо, Маффео и Марко Поло и др.), обмен товарами, продуктами ремесла и земледелия были чрезвычайно плодотворными для Запада. Они значительно расширили географический кругозор европейцев; европейцы позаимствовали у народов Востока ряд технических достижений, в том числе ветряную мельницу и усовершенствованное водяное колесо. Из восточных стран были заимствованы некоторые сельскохозяйственные культуры: рис, гречиха, арбузы, лимоны, абрикосы, стал входить в употребление тростниковый сахар, завезенный в Европу из Сирии. По восточному образцу начали в это же время изготовлять некоторые ткани - муслин (по названию города Мосула в Месопотамии)" дамаск (от города Дамаска), атлас
 (по-арабски "красивый"). Влияние Востока, которое шло также через арабов Сицилии и: Испании, сказалось и в бытовых нововведениях - ношении бороды, устройстве горячих бань, частой смене белья и др.
 	 БИТВА НА БУВИНЕ
 В 40-е годы XIII в. Центральная Европа оказалась перед опасностью монгольского завоевания. Полчища хана Вату, разорив и опустошив в Битва на бувине Произошла на границе Артуа и Хеннета у между войсками Филиппа II Августа и англо-фламандско-немецкой коалиции, возглавляемой Оттоном IV. Это типичный пример рыцарского сражения средневековья.

 Конница противников была построена отдельными колоннами. Пехота (лучники, копейщики) располагалась впереди рыцарей и также была выстроена отдельными сомкнутыми отрядами. В задачу пехоты входило служить живым бруствером для рыцарской конницы. Так, один из отрядов армии Оттона выделил несколько сот пехотинцев, создавших своего рода круг. Сражение протекало в форме отдельных схваток отрядов и групп рыцарей. Никакого общего руковод- ПОЛЬШУ И ие-НГрию. иильшиъ
 ства не было; император и король сража- ВОЙСКО СОСТОЯВШОе ГЛавпЬШ лись как рядовые рыцари. Битва продол- " ' жалась около трех часов и закончилась победой французов. Несмотря на значительные размеры армий (с обеих сторон принимало участие свыше 5 тыс. рыцарей), ВИТЬ татарО-МОНГОЛЬСКИХ завОпотери были, как обычно, невелики: всего несколько десятков рыцарей,
 	 Битва при Креси (1346)
 в XIV - XV вв. тактика сражений претерпевает изменения: все большее значение приобретает пехота - лучники и арбалетчики, - состоящая из свободных крестьян или городских ополченцев; рыцарская конница постепенно уступает место наемникам.
 Англичане хорошо использовали особенности местности: крутой обрыв и густой лес обеспечивали фланги, перед фронтом их позиции тянулся длинный пологий склон. Основу английской армии составляли лучники, построенные в несколько шеренг с таким расчетом, чтобы они не мешали свободной стрельбе. Вместе с ними располагались спешейные рыцари, служившие опорой этого смешанного строя.
 Французские рыцари прямо с марша предприняли несколько разрозненных атак на построения англичан, однако результат был плачевным. Утомленные маршем, под дождем и в грязи, рыцарские кони с трудом преодолевали затяжной подъем; сами же рыцари представляли удобную цель для английских лучников, стрелы которых пробивали доспехи уже со 150 метров.
 Сражение превратилось в избиение французов, и только то, что английская конница была спешена и не могла преследовать бежавшего противника, спасло французскую армию от полного разгрома.
 ло полностью разгромлено. Было разбито и 60-тысячное венгерское в.ойско. Передовые монголо-татарские отряды дошли до Адриатики. Ослабленная крестовыми походами и внутренними раздорами Западная Европа оказалась беззащитной перед надвигавшейся грозной опасностью. Однако неожиданно монголо-татары, основательно истощенные к этому времени героическим сопротивлением Руси, повернули в степи Причерноморья и Заволжья. Русь оказалась в этот решающий момент заслоном для Западной Европы.
 Менаду тем немецкие рыцари в союзе со Швецией, Норвегией и Данией с благословления папы римского пытались использовать тяжелое положение русских княжеств в своих интересах. Почти одновременно с монголами они предприняло крестовый поход против Северо-Западной Руси, завершившийся полным провалом в результате блестящих побед новгородского князя Александра Ярославича в знаменитых сражениях на Неве (1240) и на Чудском озере (1242).
 Перемены в соотношении сил на международной
 В середине 40-х годов XIII в. папа Иннокентий IV пытался даже заключить союз с монголо-татарами, предлагая им принять католицизм и рассчитывая найти в них союзников против сарацин, угрожавших Латинской империи, и против своего врага германского императора Фридриха II, а также с целью подчинить римской курии подвластные татаро-монголам русские земли. В XIV-XV вв. соотношение сил на международной арене существенно изменилось. Германская империя после Гогенштауфенов (1254) арена в XIV - XV вв. и наступившего затем периода междуцарствия перестала играть сколько-нибудь значительную роль в международной политике. Ослабело к концу XIII- началу XIV в. и политическое могущество папства. Главное место в международной политике занимают теперь отношения и конфликты между наиболее централизованными к этому времени западноевропейскими государствами - Англией, Францией, Кастилией, Арагоном.

 Самым крупным из международных конфликтов этого времени явилась Столетняя война между Францией и Англией (1337-1453). В англо-французский конфликт с самого начала оказались втянутыми многие европейские государства. Францию поддерживали папа, короли Шотландии, Сицилии, Кастилии, граф Фландрский. На стороне Англии выступали германский император Людвиг Баварский, позднее герцог Бургундии, ряд нидерландских и немецких князей.
 Столетняя война, закончившаяся в конце концов победой Франции, имела важные международные последствия. В результате ее завершилась политическая консолидация Франции, и с этого времени она стала играть первостепенную роль в европейской международной политике.
 В Столетней войне начали вырабатываться новые методы ведения военных действий и новые принципы организации военных сил, которые затем получили широкое распространение.
 Феодальное ополчение в значительной степени уступило место наемным войскам. Вместо тяжеловооруженной рыцарской конницы на первое место выдвигается пехота, вооруженная сначала большими луками, поражающими цель на далекое расстояние, а затем, с изобретением пороха, - и огнестрельным оружием. С появлением в XIV в. артиллерии изменилась тактика военных действий. Если раньше войска могли отсидеться за толстыми стенами замков, то с появлением артиллерии, для которой крепостные стены не являлись непреодолимой преградой, эта тактика была уже малоэффективна. Военные действия все больше приобретали характер не осадной, а маневренной войны, боя в открытом поле.
 Следует, однако, иметь в виду, что эта эволюция военной тактики, связанная с появлением огнестрельного оружия, особенно артиллерии, заняла не одно столетие и продолжалась и после окончания Столетней войны.
  2. РОЛЬ ЗАПАДНОСЛАВЯНСКИХ И ЮЖНОСЛАВЯНСКИХ СТРАН В МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЯХ В XII -XV вв.
 С самого начала средних веков народы Западной и Центральной Европы имели связи с многочисленными славянскими племенами и народами, занимавшими обширные территории в Южной, Восточной и отчасти Центральной Европе. Эти народы играли весьма важную роль в астории Европы в целом.
 Большое значение имела борьба славянских наМеждународное
 родов с агрессией немецких феодалов. Важную значение борьбы роль в отпоре ей сыграла Польша. На протяжении 60-70-х годов XII в. земли полабско-прибалтийских славян были захвачены немцами.
 Вслед за этим вынуждено было признать вассальную зависимость от Германской империи Западное Поморье. А с середины 30-х годов XIII в. с территории Прибалтики начал свои агрессивные действия против Польши Тевтонский орден, объединившийся в 1237 г. с Орденом меченосцев и захвативший в начале XIV в. Восточное Поморье с Гданьском.
 Угроза завоевания Польши немцами облегчила князю Владиславу Локетеку объединение Малой и Великой Польши в единое государство. В 1320 г. он был коронован в Кракове. Однако Восточное Поморье осталось в руках Тевтонского ордена. Не вошли в состав Польского королевства и другие польские земли (Силезия, Мазовия). Борьба против немецкого наступления сближала Польшу с соседней Литвой, включавшей ряд украинских, белорусских и русских земель, и привела в 1385 г. к их унии (Кревская польско-литовская уния). В 1409 г. объединенное Польско-Литовское государство оказалось вовлеченным в "Великую войну" с Тевтонским орденом. Решающее сражение произошло 15 июля 1410 г. под Грюнвальдом. Выставленные Литвой полки были укомплектованы в значительной части белорусскими, украинскими и русскими воинами. В состав польского войска входили полки из Силезии, состоявшие из поляков и чехов.
 В начале сражения литовская конница стала отступать. Немецкие силы обрушились на польские и чешские полки, вызвали в их среде смятение. Но стоявшие в центре русские смоленские полки выдержали атаку, и это позволило польским частям, оправившись от замешательства, перейти в решительное наступление. Битва завершилась полным разгромом войск Тевтонского ордена. Хотя орден и не был уничтожен, но мощь его была подорвана. По первому Торуньскому мирному договору 1411 г. орден отказался от своих притязаний на Прибалтику (Жемайтия) и Привисленье (Добжанская земля) и обязался уплатить большую контрибуцию. По Торуньскому миру 1466 г. Тевтонский орден вынужден был признать себя вассалом Польши и вернуть ей Восточное Поморье с Гданьском, а также и другие исконные польские земли.
 Грюнвальдская битва положила предел германской феодальной экспансии на Востоке.
 Чехия в XIV в. Большую роль в международных отношениях
 начиная с XIII в. играла в Европе Чехия. Чехия номинально входила в состав Германской империи, но с середины XII в. фактически была самостоятельным государством. Чешские короли, будучи вассалами германского императора, не противодействовали проникавшему в Чехию немецкому влиянию и отчасти даже покровительствовали немецкой колонизации, что вызывало обострение социальных, политических, национальных и религиозных противоречий в стране и острые конфликты Чехии с Германской империей.

 В середине XIV в. в Чехии усилились социальные противоречия. Развитие товарно-денежных отношений способствовало разорению немалого числа мелких и средних феодалов (шляхты), не сумевших приспособиться к ведению хозяйства в новых условиях. Крупные феодалы (паны), среди которых было много выходцев из Германии, стремились увеличить свои владения за счет крестьян и низшего дворянства. Возрастали повинности крестьян, росло имущественное расслоение в их среде, увеличивалось число малоземельных и безземельных крестьян. Особенно тяжелой эксплуатации подвергалось крестьянство со стороны церкви. Естественно поэтому, что растущее недовольство крестьянства выливалось в антифеодальные движения, часто проявлявшиеся в форме ересей.
 Усилились противоречия и в городах, где немногочисленная городская верхушка, в значительной части состоявшая из немцев, сосредоточила в своих руках немалые богатства. Основную же массу населения городов составляло бюргерство - ремесленники, мелкие и средние торговцы - и городской плебс, состоявший преимущественно из чехов. Поэтому социальные противоречия в городах нередко переплетались с национальными.
 Гуситское движение
 Всеобщее резкое недовольство чехов вызывала политика папства, его постоянное вмешательство в дела чешской церкви с целью все больше подчинить ее себе. А так как высшее духовенство в Чехии было по преимуществу немецким, недовольство направлялось не только против римской курии, но и против немецкого засилья в церкви и в стране в целом. Выступления против злоупотреблений немецкого духовенства, оппозиция католической церкви я борьба за национальную чешскую церковь
 вылилась в широкое общественное движение, принявшее религиозную форму. Оно объединило вначале различные социальные слои чешского народа - бюргерство, крестьянство, плебейские элементы города и деревни и часть феодалов, особенно мелких и средних. Возглавил это движение профессор богословия Пражского университета Ян Гус (ок. 1369-1415). Он обличал пороки католического духовенства, выступал против церковных богатств и требовал секуляризации церковных имуществ. Соглашаясь с некоторыми из положений Джона Викдифа, Гус считал, что вечное спасение людей определяется божьей волей, а потому они не нуждаются в многочисленных священнослужителях. Гус не признавал папу наместником Христа на земле, отвергал необходимость церковной иерархии. Он требовал создания национальной чешской церкви, независимой от Рима.
 Хотя проповеди Гуса были проникнуты сочувствием к простому народу, он являлся представителем "бюргерской ереси". Но в то же время он был идеологом борьбы чехов за освобождение от немецкого засилья. Гус писал свои сочинения на чешском языке, составил его грамматику, перевел на чешский язык Библию. Он возглавил борьбу против немцев, господствовавших в Пражском университете. Она завершилась передачей управления университетом чехам (1409) и избранием Яна Гуса ректором университета.
 Католическая церковь и немецкое духовенство Чехии повели ожесточенную борьбу против Гуса. Сначала он был отлучен от церкви и должен был уехать из Праги (1412), а через некоторое время папа вызвал его на церковный собор в Констанц. Здесь Гус был осужден за свои убеждения как еретик и сожжен на костре (1415). Гуситские Казнь Гуса вызвала бурю негодования в Чехии
 войны и за ее пределами. В ответ на эту расправу в 1419 г. в Чехии начались гуситские войны. Вся страна раскололась на два лагеря: феодально-католический и гуситский. К первому принадлежало высшее духовенство чедис^ки^к^П1ые__ф^йдады_г^паны, гороДской патрициат ^ часть низщегл дворянства; ко второму - крестьяне, городских ремесленники, мелкие и средние торговцы, подмастерья, наемные рабочие, большая часть среднего и низшего духовенства и мелкого и среднего рыцарства.
 Вскоре в гуситском лагере обособилась радикальная группировка, получившая наименование таборитов (по названию города Табор, на юге Чехии, где был их центр). Основу ее составляли крестьяне и ремесленники. Они создали армию, во главе которой стоял опытный полководец Ян Жижка. Табориты выступали против феодальных порядков, поборов и повинностей, отвергали организацию и иерархию католической церкви, имели выборных священников. Часть таборитов стремилась к установлению общности имущества. Табориты, близкие к крестьянско-плебейской ереси, стояли за революционные методы борьбы. Крестьянско-плебейская армия таборитов была основной военной силой в гуситских войнах.
 Радикализм взглядов вождей крестьянского движения привел к постепенному отходу от таборитов бюргерства и рыцарства - сторонников бюргерской реформы церкви. Этот умеренный лагерь в гуситском движении получил название "чашники", потому что одним из важных для них лозунгов было требование причащения мирян не только хлебом, но и из чаши (как причащалось в католической церкви только духовенство).
 Размах гуситского движения в Чехии побудил римского папу объявить крестовый поход против еретиков-гуситов. Феодально-католические силы в самой Чехии и за ее пределами возглавил император Сигизмунд. Всего против гуситов в 1420-1431 гг. было организовано лапой и германским императором пять крестовых походов, но все они оканчивались полным поражением крестоносцев. Гуситское движение перестало быть чисто чешским явлением и способствовало броГуситские войны
 1 - крупнейшие центры гуситского движения; 2 - походы гуситов в соседние земли; 3 - походы крестоносцев против гуситов; 4 __ битва при Липанах; ь - восстания в немецких городах
 жению и революционным выступлениям крестьян в соседних с Чехией землях; оно имело отклики и во многих других странах Европы, даже далеко отстоящих от Чехии (в Англии, Франции, Фландрии, Испании), а также в славянских странах Балканского полуострова, Византии и др. Табориты перешли в наступление на Германию и, проникнув на ее территорию - в Баварию, Саксонию и другие области, достигли в своих походах побережья Балтийского моря, распространяя свое учение среди народных масс Германии. Немецкие крестьяне вступали в армию таборитов и поднимались на борьбу со своими светскими и духовными феодалами. Крестьянские восстания вспыхивали не только в разных частях Германии, но и в Венгрии, Австрии, Польше, Франции, Фландрии и других странах. Поэтому вся католическая Европа была заинтересована в подавлении гуситского движения. В этих целях собор католической церкви в Базеле повел переговоры и заключил соглашение с чашниками (так называемые Пражские компактаты 1433 г.), признав причащение мирян из чаши и совершившуюся секуляризацию церковных имуществ. Это соглашение означало окончательный разрыв чашников с таборитами. После этого объединенные силы чашников и католических панов в 1434 г. разгромили и уничтожили таборитское войско в битве у Липан. Хотя отдельные таборитские общины уцелели и просуществовали до второй половины XV в., это поражение было концом таборитского движеи Западной Европе, борьбу со светскими и
 Гуситское движение - одно из самых мощных антифеодальных движений в средневековой Европе - имело большое международное значение. Оно способствовало подъему антифеодальной борьбы во всех странах Европы. Гуситские, в частности таборитские, идеи распространились в Центральной ^ " ^~-"""" поднимая крестьян и городские низы на духовными феодалами. Начиная с XIV в. над Византией и соседними с
 Борьбу Болгарии д^ славянскими государствами Балканского и Сербии против
 турецкой агрессии полуострова нависла угроза завоевания турками-османами. Так же как и при монгольском нашествии, славянские народы, став жертвой завоевателей, явились первым щитом, заслонившим Западную Европу от грозящей ей опасности. На этот раз таким заслоном явились южнославянские народы - сербы, болгары и др.
 Турки-османы обосновались в 1352 г. на европейском берегу Дарданелльского пролива и начали свое продвижение в глубь Балканского полуострова. Король Сербии Стефан Душан (1331-1355) сразу понял размеры угрожающей опасности. Он вступил в переговоры с римским папой, соглашаясь на церковную унию с католичеством, с тем чтобы папа идейно возглавил европейское крестоносное движение против турок. Сам Душан готов был стать во главе крестоносного войска. Но переговоры эти оказались безрезультатными.
 В 1363 г. турки захватили Адрианополь, который стал базой их дальнейших действий. Феодальные усобицы в Болгарии, распад ее на три самостоятельных государства в XIV в., распад Сербии после смерти Стефана Душана на ряд самостоятельных феодальных владений способствовали успехам турецкого продвижения на Балканах. Летом 1389 г. на Косовом поле сербы вынуждены" были сражаться с турками без всякой поддержки со стороны ближайших соседей и потерпели полное поражение. Вскоре (1393) турки окончательно захватили Тырново и подчинили себе болгарское Тырновское царство, а затем и остальных два болгарских государства, а также Византию (1453). Вслед за этим турки начали окончательное подчинение сербских земель. В 1459 г. пала последняя сербская крепость Смедерево. В 1463 г. турки овладели Боснией и Герцеговиной. В начале XVI в. они начали завоевывать хорватские земли, в первую очередь Далмацию, а затем вторглись в Венгрию и Словакию.
 Как и во время монгольского нашествия, правящие круги западноевропейских государств, несмотря на неоднократные обращения к ним Византии и южнославянских народов, ничего не сделали для предотвращения турецкой опасности и огранизации отпора завоевателям. Западноевропейские феодалы и католическая церковь, как и во время нашествия монголов, пытались даже использовать турецкую угрозу в своих корыстных целях. Это особенно ярко проявилось в политике папства по вопросу об унии католической и православной церквей, провозглашенной в 1439 г. С помощью этой унии папство пыталось установить свою гегемонию в Византин, в южнославянских землях, а также в Русском государстве.
 В результате завоевания турками Балканского полуострова Западная Европа непосредственно столкнулась с турецкой опасностью. В руки турок попали важнейшие торговые пути, что нанесло сильнейший удар европейской торговле с Востоком, привело к упадку средиземноморской торговли и имело другие важные последствия для международных отношений в Европе. Так, в частности, турецкая военная угроза стала одним из постоянно действующих факторов в международной политической жизни европейских государств на протяжении ряда последующих столетий.
	Глава 20 СРЕДНЕВЕКОВАЯ КУЛЬТУРА И ИДЕОЛОГИЯ В СТРАНАХ ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ В V-XV вв.
  1. КУЛЬТУРА РАННЕГО СРЕДНЕВЕКОВЬЯ
 Переход от рабовладельческого строя к феодальному сопровождался коренными изменениями в духовной жизни западноевропейского общества. На смену античной, в основном светской культуре, пришла культура средневековая, для которой было характерно господство религиозных взглядов. Решающее влияние на ее формирование оказали, с одной стороны, унаследованное от старого мира христианство, с другой - культурное наследие варварских народов, сокрушивших Рим. Идейное руководство церкви, старавшейся подчинить всю духовную жизнь общества христианскому вероучению, определило облик культуры средневековой Западной Европы.
 Эта особенность средневековой культуры обусловила ее противоречивую оценку в последующие века. Гуманисты и историки-просветители XVIII в. (Вольтер и др.) пренебрежительно относились к культуре средних веков, "темной ночи христианства". В противоположность им реакционные романтики конца XVIII - начала XIX в. положили начало идеализации среднебековой культуры, в которой видели проявление высшей морали.
 Апология средневековой культуры и той роли, которую играла в ее развитии церковь, характерна и для современной буржуазной католической историографии и философии неотомизма, которая пытается возродить учение католического философа XIII в. Фомы Аквинского и провозглашает это учение высшим достижением философской мысли.
 Советские ученые считают, что руководство со стороны церкви всей духовной жизнью общества тормозило развитие культуры средневековья. Вместе с тем, с точки зрения историков-марксистов. средневековье также внесло свой вклад в историю человеческой культуры. В средние века в сферу культурного развития были вовлечены многие новые народы, зародилась национальная культура современных европейских стран, сложилась богатая литература на национальных языках, были созданы замечательные образцы изобразительного искусства и архитектуры. Облаченные в силу исторических условий в религиозную форму, человеческая мысль и художественное творчество продолжали развиваться. Медленный их рост в течение средних веков создал условия для последующего подъема естественнонаучной и философской мысли, литературы и искусства.
 Упадок культуры Конец Римской империи и начало средневековья ° "^^^"^^ ознаменовались общим падением культуры.
 и в раннее Варвары разрушили многие города, являвшиеся средневековье средоточием культурной жизни, дороги, ирригационные сооружения, памятники античного искусства, библиотеки. Однако временный упадок культуры определялся не только этими разрушениями, а глубокими сдвигами в социально-экономическом развитии Западной Европы: ее аграризацией, повсеместным нарушением экономических, политических и культурных связей, переходом к натуральному хозяйству. Следствием этих явлений была крайняя ограниченность кругозора людей того времени, отсутствие у них объективной необходимости в расширении знаний. Крестьяне, повсюду составлявшие большинство населения, остро ощущали свою повседневную зависимость от окружающей природы, видели в ней неконтролируемую грозную силу. Это создавало почву для всевозможных суеверий, магии, а вместе с тем и для устойчивости религиозных чувств и умонастроений. Поэтому "мировоззрение средних веков было по преимуществу теологическим" ^
 Черты упадка античной культуры наметились задолго до падения Римской империи. Для литературы поздней империи стали характерны склонность к стилизации и изысканной аллегорической форме в ущерб содержанию. Пришла в упадок философия, а с ней - зачатки научных знаний. Многие произведения античных философов и писателей были забыты.
 Глубокий кризис позднеантичного общества содействовал усилению роли христианства, которое становится в IV в. государственной религией и оказывает все большее влияние на идейную жизнь общества. Варварские нашествия V-VI вв. способствовали дальнейшему вырождению античной культуры. Школы, существовавшие еще в V 'в., в течение VI в. повсеместно закрывались, грамотность стала редкостью. На смену классической приходит так называемая вульгарная "варварская", или народная, латынь, имевшая множество местных диалектов. Сфера применения римского права резко сократилась. Наряду с ним распространяется обычное право, зафиксированное в варварских правдах.
 Упадок культуры в раннее средневековье объяснялся в немалой степени особенностями складывающейся в Западной Европе церковно-феодальной идеологии, носительницей которой выступила католическая церковь.
 Господство во всех слоях общества религиозных Монополия церкви представлений способствовало установлению на многие столетия церковной "монополии на интеллектуальное образование" ^
 Подчинив себе систему начального образования (школы в это время существовали только при монастырях), церковь установила контроль над всей духовной жизнью складывающегося феодального
 общества. В социальном отношении духовная диктатура церкви выражала ту особую роль, которую церковь играла в средневековом обществе в качестве наиболее общего синтеза и наиболее общей санкции существующего феодального строя ^ Обладая во времена политической децентрализации прочной организацией и сложившейся доктриной, церковь располагала и мощными средствами пропаганды.
 Установление монополии церкви в области культуры способствовало подчинению всех областей знания церковно-феодальной идеологии. "...Церковная догма являлась исходным пунктом и основой всякого мышления. Юриспруденция, естествознание, философия, - всеЦерковь претендовала на то, что она выступает от имени всего общества, однако объективно она выражала интересы господствующего класса и усиленно насаждала такие черты мировоззрения, которые могли помочь сгладить социальные противоречия. Эти черты наложили отпечаток на всю средневековую культуру (до XIII в.). Согласно церковному мировоззрению, земная "греховная" временная жизнь и материальная природа человека противопоставлялась вечному "потустороннему" существованию. Как идеал поведения, обеспечивающего загробное блаженство, церковь проповедовала смирение, аскетизм, строгое исполнение церковных обрядов, подчинение господам.
 Большое эмоциональное воздействие на глубоко и искренне религиозного средневекового человека оказывали популярные в раннее средневековье духовные гимны, литургические пьесы, рассказы о жизни и чудесных делах святых и мучеников. В "Житиях" святой наделялся чертами характера, которые церковь хотела воспитать у верующего (терпение, твердость в вере и т. п.). Ему последовательно и настойчиво внушалась мысль о тщетности человеческих дерзаний перед лицом неотвратимой судьбы. Так массы уводились от реальных жизненных проблем.
 Рост влияния христианства был невозможен без распространения письменности, необходимой для христианского богослужения, опирающегося на церковные книги. Переписка таких книг осуществлялась в организованных при монастырях скрипториях - мастерских письма. Их образцом послужил монастырь Виварий (Южная Италия), возглавлявшийся Кассиодором (ок. 480-573 гг.) -одним из первых средневековых христианских писателей.
 Рукописные книги (кодексы) изготовлялись из пергамена - особым образом обработанной телячьей или овечьей кожи. Для изготовления одной Библии большого формата требовалось около 300 овечьих шкур, на ее переписку уходило два-три года. Поэтому книги представляли большую ценность и изготовлялись в небольшом количестве. Цель переписки книг хорошо определена в словах Кассиодора: "Монахи борются пером и чернилами против коварных козней дьявола и
 1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 495. ^ Маркс К. а Энгельс Ф. Соч., т. 7, с. 360.
 ' См.: Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 7, с. 361. " Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 495.
 наносят ему столько ран, сколько слов господних они переписывают".
 Скриптории и монастырские школы были в то время единственными очагами образования в Европе, что способствовало укреплению духовной монополии церкви.
 Христианство сложилось в идейной борьбе с к а^Тч^^^еТию. ^и^шой культурой. Особую опасность хриОбразование
 стианские теологи видели в античной филосов раннее средневековье фии. Один из "отцов церкви" - Тертуллиан
 (ок. 155-222) заявлял: "Философы являются патриархами ереси". Презрительное отношение к разуму и приоритет веры нашли выражение в популярном тогда изречении: "Верю, потому что абсурдно". Один из самых ревностных пропагандистов христианства в VIA.- папа Григорий 1 был вдохновителем настоящего похода против "мирской науки", противопоставлял ей дарованные свыше "знание незнающего" и "мудрость неученого".
 Однако церковь оказалась вынуждена взять для себя кое-что из античного наследия. Без его отдельных элементов стало бы непонятным само христианское вероучение, Уложившееся еще до падения Римской империи. Отвергая на словах античную философию, многие теологи раннего средневековья, воспитанные в традициях античной культуры, при разработке догматов веры широко использовали позднеримскую философию-неоплатонизм (например, Августин).
 В произведениях отдельных церковных деятелей высказывалась даже мысль о возможности использования некоторых отдельных элементов античной культуры, если это содействует укреплению христианской веры. В начале V в. Сократ Схоласт писал: "Противника намного легче бывает одолеть, когда против него обращается его собственное оружие. Мы не можем сделать это, если сами не овладеем оружием наших противников, проявляя при приобретении этого умения осторожность, дабы не поддаться влиянию их взглядов".
 Стремление согласовать христианскую идеологию с традициями античной культуры проявилось в деятельности Боэция (480-525)- философа, поэта, политика Остготского королевства. В его трактате "Об утешении философией" сохранились сведения об астрономии Птолемея, механике Архимеда, геометрии Эвклида, музыке Пифагора, логике Аристотеля.
 Церковь вынуждена была использовать отдельные элементы светского знания античности при организации церковных и монастырских школ, необходимых для обучения духовенства. Но и античное наследие было воспринято лишь в том обедненном виде, в котором оно существовало в поздней Римской империи, использовалось односторонне и тщательно согласовывалось с христианскими догмами. Первая попытка свести воедино элементы античных знаний, приспособив их для нужд церкви, была сделана еще в V в. Марцианом Капеллой. В книге "О браке Филологии и Меркурия" он дал краткое изложение тех предметов, которые лежали в основе обучения в античной школе и были известны под названием "семи свободных искусств". В VI в. Боэций и Кассиодор разделили эти "семь искусств" на две ступени обучения: низшую - так называемый тривиум: грамматика, риторика и диалектика-и высшую"квадривиум": геометрия, арифметика, астрономия и музыка. Эта классификация сохранилась до XV столетия. В школах, позднее в университетах, риторика преподавалась по Цицерону, диалектика - по Аристотелю. Сочинения Пифагора и Эвклида лежали в основе изучения арифметики и геометрии, Птолемея - в основе астрономии. Однако в раннее средневековье преподавание "семи свободных искусств" было полностью подчинено целям образования духовенства, представителям которого требовались скромные познания: знание молитв, умение читать по-латыни, знакомство с порядком церковных служб, элементарные сведения по арифметике. Церковь не была заинтересована в расширении этого круга знаний. Поэтому риторика рассматривалась церковью лишь как предмет, полезный при составлении проповедей и оформлении церковных и государственных документов; диалектика, под которой тогда понималась формальная логика,-как система доказательств, служащих для обоснования догматов веры; арифметика - как сумма необходимых практических знаний для счета и для религиозно-мистического истолкования чисел.
 Геометрия содержала элементарные знания о фигурах и чертежах, необходимые для возведения храмов. Музыка учила петь и сочинять церковные гимны, астрономия обучала способам исчисления сроков наступления христианского праздника пасхи.
 Выше всех наук ставился авторитет Священного писания и "отцов церкви". Исторические произведения этой эпохи, написанные Григорием Турским, Исидором Севильским, Бедой Достопочтенным и др., были проникнуты церковным мировоззрением, оправдывающим существующий несправедливый строй общества.
 В соответствии с христианской догмой Вселенная (космос) рассматривалась как творение бога, созданное из ничего и обреченное на гибель в установленный богом срок. Таким образом, было отброшено важнейшее достижение античной философии - аристотелевская идея о вечности мира. Геоцентрическое учение о строении Вселенной, созданное в античном мире Аристотелем и Птолемеем, также было приспособлено к христианской догме. Вселенная представлялась как система концентрических сфер в центре которой располагалась неподвижная Земля. Вокруг нее обращались Солнце, Луна, пять планет (Меркурий, Венера, Марс, Юпитер и Сатурн); затем следовала сфера неподвижных звезд (Зодиак) и кристальное небо, отождествляемое с перводвигателем. На самом верхнем этаже мироздания находилось местопребывание бога и ангелов. Картина мира включала также ад, символизирующий "грешность" земли, и рай, куда после смерти, согласно церковному учению, попадали души добродетельных христиан.
 Неменее фантастическими были географические представления. Центром Земли считался Иерусалим. На Востоке (который на картах изображался вверху), помещалась гора, где, по преданию, некогда находился земной рай и откуда вытекали четыре реки: Тигр, Евфрат, Ганг и Нил.
 W
 Особенно отрицательно сказалось господство церковно-религиозного мировоззрения на изучении природы и человека. Согласно учению церкви, бог и его творение - природа, включая человека, неразрывны. Каждый материальный объект рассматривался как символ сокровенного и идеального мира, как проявление божьей мудрости. Предметом науки о природе считалось раскрытие этих символов - "невидимых причин видимых вещей". Такой символизм, насаждаемый церковью, вел к отказу от изучения подлинных связей вещей при помощи опыта. Он наложил отпечаток на всю средневековую культуру. Считалось, что слова объясняют природу вещей. В форме этимологического толкования значения и происхождения слов была написана в VI в. первая энциклопедия средневековья - "Этимология" Исидора Севильского (560-636) - свод знаний того времени по грамматике, истории, географии, космологии, антропологии и теологии. Исидор Севильский широко использовал работы греко-римских авторов, но интерпретировал их в соответствии с христианской доктриной. Эта книга стала главным источником раннесредневековой образованности.
 Символизм наложил отпечаток на всю средневековую культуру. Непосредственное реалистическое восприятие мира в искусстве и литературе этого периода часто облекалось в форму символов и аллегорий.
 	 ДУХОВНАЯ КУЛЬТУРА
 Торжество церкви в области культуры и идеологии закрепилось в процессе острой борьбы. Господствующей феодально-церковной культуре противостояла народная культура - мировосприятие и художественное творчество народных масс. Своими корнями народная культура уходила в дофеодальную древность и была связана с варварским культурным наследием, языческими мифами, поверьями, легендами и празднествами кельтов, германцев, славян и других варварских народов. Эти традиции, сохранившиеся в крестьянской среде ка протяжении всего средневековья, тоже были пронизаны религиозными чувствами и представлениями, но иного - языческого толка: они были чужды мрачному аскетизму христианства, его недоверию к живой природе. Простые люди видели в ней не только грозную силу, но и источник жизненных благ и земных радостей. Их мировосприятию был присущ наивный реализм. Большую роль в духовной жизни простого народа играли народные песни, пляски и устная поэзия, открыто противостоявшие церковной музыке и культуре господствующего класса в целом. Формы безымянного народного творчества, фольклора были чрезвычайно разнообразны. Это сказки, предания, различные лирические песни - любовные, застольные, трудовые, пастушеские; хоровые напевы; обрядовые песни - свадебные, погребальные и т. п., восходящие к древним дофеодальным обычаям.

 Пережитки языческих представлений и верований, так же как и связанные с ними "обычаи предков", в значительной мере определяли духовную жизнь народных масс. Возрождаясь в новых исторических условиях и часто на новой этнической основе, народные культурные традиции позднее оказали влияние почти на всю письменную средневековую художественную литературу.
 Большое место в народном творчестве раннего средневековья, когда культура еще не была дифференцирована в социальном отношении, занимали героические песни и сказания о военных походах, битвах и сражениях, прославлявшие доблесть вождей и героев. Зарождаясь иногда в среде военной дружины, они затем популяризировались народными исполнителями и подвергались соответствующей обработке в плане народных идеалов. Народные сказания явились первоначальной основой крупных эпических произведений западноевропейского средневековья. Народная основа с большой полнотой проявилась в раннесредневековом эпосе Англии, Ирландии и Скандинавских стран, где в силу замедленности процесса феодализации долгое время существовал значительный слой свободного крестьянства и сохранялись пережитки язычества. В народной поэзии этих стран были живы отзвуки кельтских и германских легенд и преданий, в которых особенно ярко проявилась сила народного поэтического воображения.
 Наиболее типичны в этом отношении ирландские саги, повествующие о герое Кухулине - защитнике слабых и угнетенных. Значительным памятником скандинавского эпоса является древнеисландская "Старшая Эдда" - сборник песен, наиболее ранние из которых восходят к IX в. Он содержит сказания о богах, в форму предписаний которых облечена житейская народная мудрость, и героические песни, повествующие об отдаленных событиях эпохи "переселения народов". В исландских сагах рассказывается о подлинных исторических событиях, например об открытии исландцами Гренландии и Северной Америки.
 Устное народное творчество легло в основу англосаксонской эпической поэмы о легендарном герое Беовульфе (поэма "Беовульф"), записанной на англосаксонском языке в начале Х в. В поэме воспевается борьба и победа Беовульфа над кровожадным чудовищем Гренделем и другие подвиги.
 Выразителями и носителями музыкального и поэтического творчества народных масс были мимы и гистрионы, а с XI в.- так называемые жонглеры во Франции, хуглары в Испании, шпильманы в Германии и т. п. Они бродили по всей Европе, зарабатывая хлеб насущный представлениями перед народом: пели народные песни, играли на различных инструментах, разыгрывали небольшие сценки, водили с собой дрессированных животных, показывали акробатические номера и фокусы. Повседневно общаясь с народом, эти люди легко воспринимали народные ереси и быстро распространяли их по всей Европе. Церковь терпимо относилась к исполнителям героических песен, но жестоко преследовала носителей игрового народного творчества, так как представления последних часто носили ярко выраженный антицерковный характер.
 Будучи не в силах искоренить народную культуру, церковь пыталась подчинить ее своему влиянию: приурочивала пляски и песни, связанные с языческими празднествами и поверьями, к церковным праздникам, канонизировала местных "святых", в которых народная фантазия превращала героев древних мифов или языческих богов. Даже в проповеди включались элементы народных легенд, сказок, притч с целью извлечения из них поучений для верующих. Однако, используя частично народное творчество, церковь постоянно боролась с его проявлениями и в среде мирян и в среде духовенства, так как по своей внутренней сущности народная культура средневековья всегда выражала стихийный протест против феодально-церковной идеологии. Народные варварские традиции определили во многом своеобразие искусства в раннее средневековье. Оно утратило утонченность и совершенство форм искусства античности и многие его ценные качества: почти полностью исчезли скульптура и вообще изображение человека, были утрачены навыки обработки камня. Лишь в Южной Европе сохранялись позднеантичные традиции, в частности каменное зодчество, искусство мозаики. В центре же и в северных областях Западной Европы преобладало деревянное зодчество, образцы которого, за редким исключением,. не сохранились.
 Варварские вкусы и мироощущение, культ физической силы, выставляемого на показ богатства, но вместе с тем живое непосредственное чувство материала - вот что было характерно для искусства раннего средневековья. Эти черты проявились в ювелирном и книжном деле. Короны, ножны, пряжки, ожерелья, кольца, браслеты украшались драгоценными камнями в золотой оправе и сложным орнаментом, в котором преобладали геометрические, но особенно "звериные" и растительные мотивы. При всем своем примитивизме варварское искусство было исполнено большого внутреннего динамизма. Его главным изобразительным средством был цвет. Яркие предметы создавали ощущение материальности, соответствующее варварскому чувственному видению и восприятию мира, далекому от христианского церковного аскетизма.
 С завершением христианизации Западной Европы в VII в. возрождается антропоморфное искусство, в центре которого было изображение в человеческом облике бога и святых. В конце VIII- начале IX в. при Карле Великом в Каролингском государстве наблюдается некоторый подъем феодально-церковной культуры, получивший в историографии название "Каролингское возрождение". Для аппарата управления обширной державой Каролингов нужны были кадры чиновников и судей, имевших известную образовательную подготовку. Таких людей Карл Великий мог найти среди духовенства - единственно грамотного слоя населения в это время, хотя культурный уровень клириков был невысок.
 Так называемый "Капитулярий о науках" (ок. 787 г.) предписывал открывать при каждом монастыре и епископской кафедре школы для монахов и клириков. Была сделана попытка организовать и обучение мирян (в капитулярии 802 г.). Программа обучения во вновь создаваемых школах почти не отличалась от программы
 прежних церковных школ. Перед ними ставилась задача, как гласит постановление Шалонского церковного собора 813 г., воспитать таких людей, "которые могли бы иметь особенное значение среди простого народа и наука которых могла бы быть противопоставлена не только различным ересям, но и ухищрениям антихриста".
 Карл Великий приглашал образованных людей и из других стран: из Италии - Павла Диакона, из Испании - гота Теодульфа, из Англии - Алкуина, который сыграл особенно большую роль в "Каролингском возрождении". Император создал при дворе нечто вроде литературного кружка, получившего наименование "Дворцовая академия". Членами его были сам Карл и его многочисленная семья, виднейшие духовные и светские сановники, учителя и ученики открытой в Ахене придворной школы.
 В Академии читались и истолковывались произведения не только церковных, но и античных авторов, а также сочинения участников кружка. Каждый член Академии избирал себе античный или библейский псевдоним: Карл звался "Давидом", Алкуин - "Флакком" и т.д. Из Италии привозились рукописи с сочинениями римских писателей.
 В ряде монастырей пишутся анналы. Возрастает интерес к агротехнике: переписываются агротехнические трактаты античности, появляются новые произведения по сельскому хозяйству (например, поэма Валафрида Страбона "Книга об обработке огородов"). Подражая византийским императорам, Карл приказал строить каменные дворцы и церкви в Ахене, Вормсе и других городах. Эти постройки в основном копировали византийскую архитектуру, но были гораздо более скромными по размерам. При несовершенстве стройтельного искусства франков почти все возведенные при Карле постройки погибли. Сохранилась до нашего времени только капелла в Ахене.
 Мероприятия Карла Великого оживили культурную жизнь Франкского государства. Расширился круг образованных людей. В церковные школы стали допускаться миряне. В монастырских скрипториях наряду с произведениями христианской литературы стали переписываться произведения многих римских авторов.
 В течение IX в. фонд таких рукописей значительно возрос. Общее число дошедших до нас от этого столетия кодексов превышает 7000. Подавляющее большинство рукописей, по которым издаются теперь произведения античных авторов, относится именно к IX в. Значительно улучшилось и внешнее оформление рукописей. Почти повсеместно установилось четкое письмо - каролингский минускул; рукописи украшались миниатюрами и заставками.
 Работы каролингских писателей - Павла Диакона, Алкуина. Эйнгарда, написавшего биографию императора "Жизнь Карла Вературы. После двух "темных веков" "Каролингское возрождение" выдвинуло идею пользы образования, в том числе и светских знаний. Однако его нельзя считать подлинным возрождением культуры;
 оно свелось лишь к внешнему подражанию некоторым римским образцам, преимущественно по форме.
 В период "Каролингского возрождения" дальнейшее развитие получили церковно-феодальные политические идеи. Еще в раннее средневековье в сочинениях церковных деятелей и в законодательных актах оправдывалось и увековечивалось сословное деление общества. Позднее получила распространение идея о необходимости сотрудничества сословий. Ее наиболее четко сформулировал епископ Лана-Адальберон (конец Х-начало XI в.): "...одни молятся, другие воюют, третьи работают, а вместе их три сословия и не вынести им обособления". В ряде трактатов развивалось положение о короле как служителе бога (MINISTER DEI) на земле, которому его подданные должны повиноваться, даже если он несправедлив.

 Культурные и социальные границы "Каролингского возрождения" были узки и определялись лишь Тем, что отвечали нуждам небольшой группы придворных и высокопоставленных чиновников. И в период "Каролингского возрождения" церковно-религиозное мировоззрение оставалось господствующим.
 "Каролингское возрождение" кончилось с распадом империи Каролингов. Вскоре после смерти Карла Великого прекратили существование многие школы. С 817 г. было запрещено обучать в церковных и монастырских школах тех, кто не готовился к духовному званию. Единственным оригинальным мыслителем IX в., поднявшимся над уровнем современного ему богословия, был ирландец Иоанн Скот Эриугена. Хорошо владея греческим языком, он изучил труды греческих неоплатоников и перевел их на латынь. Под их влиянием в своем главном труде "О разделении природы" Эриугена вопреки официальной церковной доктрине склонялся к пантеизму. Для Эриугена христианская вера была основой всякого знания, но он считал, что религия не должна стеснять свободу разума. Эриугена утверждал превосходство разума над авторитетом отцов церкви. Позднее его сочинения были осуждены как еретические.

 К концу IX в. в большинстве стран Европы наступил новый упадок культуры, охвативший Х - первую ноловину XI в. Только в Германии при дворе германских императоров Саксонской династии - Оттонах - в конце Х в. культурная жизнь была более активной: продолжалась литературная деятельность, велось строительство, переписывались рукописи. При некоторых соборах были открыты школы. В одной из епископальных школ в Реймсе "свободные искусства" с 980 г. преподавал ученый монах Герберт, будущий папа Сильвестр II. Он познакомил Европу с арабскими цифрами, счетной доской "абак", облегчавшей арифметические действия, астрономическим прибором астролябией. В целом итоги так называемого "Оттоновского" возрождения, как и "Каролингского", при всей их ограниченности способствовали дальнейшему развитию ранней средневековой культуры. Однако они не смогли создать основы для более широкого и стабильного ее подъема.
 	2. СРЕДНЕВЕКОВАЯ КУЛЬТУРА XI - XIII вв. 	 ВОЗНИКНОВЕНИЕ ГОРОДА С возникновением в X - XI вв. городов как и его роль в развитии цехов ремесла и торговли начался новый
 средневекв	 этап в истории средневековой культуры. Интенсивное развитие в городах товарного производства и денежного обращения вызвало все возрастающую потребность в грамотных людях, умеющих писать, считать, составлять и оформлять документы. Производственная ремесленная практика порождала интерес к опытным знаниям и содействовала их накоплению. Свойственные горожанам активное восприятие жизни, трезвый расчет, деловитость способствовали выработке рационалистического типа мышления. Круг умственных запросов и интересов возрос. Усилилось стремление к светскому образованию. Грамотность вышла за пределы узкого круга представителей духовенства.
 Монополия церкви на интеллектуальное образование была нарушена. Церковь продолжала сохранять господствующее положение в области идеологии, однако даже в богословие и философию стали проникать идеи, не совместимые с католическим вероучением. Совокупность этих прогрессивных явлений в духовной жизни феодального общества, обусловивших ее подъем, можно определить как "городскую культуру".
 Городская культура своими корнями уходила в народную культуру. Свободное население ранних городов вышло из крепостных крестьян. Антифеодальная борьба эксплуатируемого крестьянства в XI - начале XII в. имела много общего с борьбой горожан против их феодальных сеньоров. Именно народные основы городской культуры, особенно заметные на ранней стадии развития, придавали ей прогрессивный характер. Позднее, со второй половины XIII в., по мере развития в городах социальных противоречий городская культура утратила свою однородность. В ней обнаружились разные социальные тенденции, отражавшие настроения и взгляды, с одной стороны, городской верхушки, а с другой - массы средних и бедных горожан.
 Важным элементом подъема культуры и образованности в XIXII вв. явились городские школы, успешно конкурировавшие с монастырскими. Кроме епископальных, в городах возникали частные, нецерковные школы по инициативе того или иного магистра (учителя), собиравшего вокруг себя группы слушателей, уже не только клириков, но и выходцев из рыцарской и городской среды. Ученики сами оплачивали преподавание. Будучи материально независимыми от церкви, такие школы легко становились центрами новых идей. Церковь относилась к ним с подозрением, как к рассаднику светских знаний и свободомыслия.
 Развивается своеобразная специализация школьных центров. В Болонье (Италия) уже в XI в. возникают юридические школы, положившие начало так навываемой "рецепции", т. е. усвоению элементов римского права. Здесь изучали правовые нормы, регулирующие торговые сделки, различные денежные операции и иногда
 междусословные отношения. Юриспруденция начала сбрасывать с себя церковную оболочку. В медицинских школах Салерно (Италия) и Монпелье (Франция) зародились подсказанные опытом идеи о строении человека, изучались труды античных врачей Гиппократа и Галена, учитывались достижения арабских ученых. Это способствовало развитию практической медицины. В Оксфорде (Англия) особенно хорошо преподавалась оптика. В Лане (Северная Франция) изучали теологию, в Орлеане - античную поэзию, в Шартре - "семь свободных искусств", историю и литературу. В школах Шартра преподавал Гильом Коншский, философия которого содержала некоторые стихийно-материалистические тенденции, возрождая отчасти идеи Эпикура о том, что "мир состоит из атомов". Гильом утверждал, что при наличии противоречий между разумом и верой вера должна уступить.
 Преподаванием математики, медицины, физики и астрономии славились испанские школы, заимствовавшие естественнонаучные знания арабов. Наконец, признанным центром философии был Париж, где наряду с соборной школой в Нотр-Дам открываются нецерковные школы напевом берегу Сены (так называемый Латинский квартал).
 Развитие средневековой философии
 В связи с развитием городской культуры в Западной Европе появились мыслители, которые, считая, что они отстаивают "правильное понимание" христианского вероучения, по существу, подрывали его идейные основы.
 Боренгар Турский (1000-1088) впервые высказал смелую для того времени мысль, что реальны лишь единичные вещи (RES), доступные человеческим ощущениям, тогда как общие понятия - "универсалии" - реально не существуют, но являются абстрактными обозначениями суммы единичных явлений. Развивая эту мысль, Росцелин Компьенский (1050-1112) доказывал, что "универсалии" возникают "после вещей" и поэтому являются лишь простыми названиями или именами (NOMINA). Так возник "номинализм"-одно из течений средневековой философии, которое Маркс считал "первым выражением материализма" средних веков.
 Номинализму противостоял "реализм" - учение, согласно которому признавалось реальное существование только "общих понятий" (универсалий). Единичные же вещи рассматривались лишь как порождение и несовершенное отражение этих понятий.
 Номинализм был опасен для церкви: он мог поставить под сомнение утверждение церкви о материальном характере таинств и "божественной троицы"; в них номиналисты видели лишь общие понятия. По словам В. И. Ленина, "в борьбе средневековых номиналистов и реалистов есть аналогии с борьбой материалистов и идеалистов"
 В ходе философских споров зародились главные направления средневековой схоластики. Такое название (что означает "школьная наука" от SCHOLA - школа) получила в целом средневековая философия. В развитии схоластики различаются три периода: ранний (XI-XII вв.), период ее расцвета (XIII в.) и упадка (XIVXV вв.). Основным вопросом, по которому велись споры в схоластике, был вопрос об отношении знания к вере.
 Одним из основателей ранней схоластики был Ансельм Кентерберийский (1033-1108), считавший основой знания веру и пытавшийся философски обосновать теологию.
 Выдающимся представителем другого, более прогрессивного направления ранней схоластики был Петр Абеляр (1079-1142) -яркий выразитель свободомыслия, развившегося на почве ранней городской культуры.
 Открыв школу в Париже, Абеляр прославился в Европе как известный магистр "свободных искусств", выступивший против ортодоксальной схоластики. Главным источником познания он считал разум. Тезису "верую, чтобы понимать" он противопоставлял тезис "понимаю, чтобы верить". В своих сочинениях "Введение в теологию", "Да и нет", "Дидактика" и других Абеляр настойчиво проводил мысль о пользе светских знаний, в частности античной философии, для установления истины. "У Абеляра,-указывал Энгельс,- главное - не сама теория, а сопротивление авторитету церкви"
 В условиях массового распространения ересей и развития широкого освободительного городского движения во Франции XII в. взгляды и деятельность Абеляра были особенно опасны для церкви. Поэтому его учение было признано еретическим, ему было запрещено писать и преподавать. Инициатором травли Абеляра был фанатичный гонитель еретиков, один из основоположников средневековой мистики аббат Бернар Клервосский.
 Труды Абеляра способствовали дальнейшему развитию схоластики. Он разработал метод логического доказательства истины путем сопоставления всех доводов "за" и "против".
 	 АРАБО-ГРЕЧЕСКОЕ НАСЛЕДИЕ С городской культурой было связано возрождение. Крестовые походы и Реконкиста в Испании познакомили Запад с культурой стран Востока и Византии. Уже в конце XI в. освобожденный от арабов Толедо становится центром, где переводятся работы арабских и греческих ученых и философов на латинский язык. Другим таким центром в XII в. была Сицилия, отвоеванная в конце XI в. норманнами у арабов. Здесь наряду с арабской наукой сохранилось знание греческого языка. В XII в. были переведены на латынь труды Эвклида, Гиппократа, Птолемея, Архимеда, Галена. Европа познакомилась также с естественнонаучными сочинениями арабов, с трудами по физике, минералогии, медицине великого таджикского ученого Ибн-Сины (Авиценны). Наибольшее влияние на дальнейшее развитие средневековой культуры оказал перевод натурфилософских произведений Аристотеля и его арабских комментаторов. Получают распространение сочинения одного из восточных последователей Аристотеля, араба Ибн-Рушда (1126-1196), известного в Западной Европе под именем Аверроэса. Этот крупнейший ученый, преподававший в Кордове, основывал свою философскую систему на признании приоритета разума и пришел в неизбежное столкновение с религией ислама. Аверроэс истолковывал учение Аристотеля с близкой к материализму точки зрения. Он отрицал религиозные представления о загробной жизни и о сотворении мира богом, учил, что материя существует вечно и что все природные явления подчинены не божественным, а своим собственным, естественным законам. Мусульманское духовенство изгнало Аверроэса из Кордовы и запретило изучение Аристотеля во всей арабской Испании.
 	 УНИВЕРСИТЕТЫ, 	 ДАЛЬНЕЙШЕЕ РАЗВИМИЕ СХОЛАСТИКИ В XII-XIII вв. на Западе начинает складываться высшая школа - университет (от латинского UNIVERSITAS - совокупность). Так назывались объединения преподавателей (UMVERSITAS MAGISTRORUM) или преподавателей совместно с учащимися (UNIVERSITAS MAGISTRORUM ET SCHOLARIUM). К началу XIII в. университеты появились в Болонье, Палермо, Салерно, Париже, Монпелье, Оксфорде и др.
 Типичным средневековым университетом был один из старейших - Парижский, получивший в 1200 г. королевскую грамоту с узаконением его прав. В его состав входили учащиеся, преподаватели, а также книгопродавцы, переписчики, посыльные, аптекари и даже трактирщики, обслуживающие университет.
 Преподаватели университета объединялись в особые организации, так называемые факультеты (от латинского FACULTAS - способность, т. е. способность преподавать тот или иной предмет). В Парижском университете их было четыре: один "младший", или "артистический", факультет, на котором учащиеся обучались чтению и письму и изучали "семь свободных искусств", и три "старших" - медицинский, юридический и богословский, на которые поступали лишь по окончании младшего "артистического" факультета. Преподаватели выбирали главу факультета- "декана". Учащиеся средневековых университетов назывались "студентами" (от латинского STHUDERE "усердно заниматься") и, в свою очередь, объединялись в организации ("провинции" и "нации"). В Парижском университете имелось четыре "нации"-французская (галльская), нормандская, пикардийская и английская. Все четыре "нации" вместе выбирали главу всего университета-ректора (RECTOR-правитель).
 Обучение в университетах заключалось в слушании и записывании лекций студентами, в участии их в диспутах. Лекции обычно сводились к чтению и комментированию трудов авторитетных церковных и некоторых излюбленных античных авторов. По образцу Парижского создавались и другие университеты. В XV в. в Европе их насчитывалось уже больше 60. Церковь стремилась подчинить
 университеты своему полному контролю, но это удалось ей далеко не сразу.
 Медленное развитие производства и техники в феодальном обществе как в деревне, так и в городе, общий низкий уровень образованности и связанное с этим господство религиозного мировоззрения тормозили развитие подлинно научного знания. Даже в пору своего расцвета в XIII в. наукой в подлинном смысле этого слова схоластика не являлась. Наиболее характерной ее чертой являлось стремление опереться на "авторитеты", отсюда догматизм и пренебрежение к опыту. Главной целью ее были поиски искусных аргументов для подтверждения заранее намеченных положений, почерпнутых прежде всего из "Священного писания".
 Все же деятельность схоластов имела в истории средневековой культуры и известное положительное значение: она способствовала развитию формальной логики, ввела во все университетские программы обязательное изучение Аристотеля; схоласты поставили и пытались разрешить некоторые важные проблемы познания, например вопрос об универсалиях; они познакомили Западную Европу со многими трудами древнегреческих и арабских ученых.
 Расширение научного кругозора на базе усКатолическая реакция воения античного наследия подрывало ранее поддерживаемое церковью соотношение между христианским вероучением и светскими знаниями.
 Знакомство с натурфилософскими сочинениями Аристотеля способствовало распространению в XIII в. рационализма и вольнодумства среди студентов и преподавателей университета, появлению учений, противостоявших официальной схоластике. Так, магистрами Парижского университета Амори Венским и Давидом Динанским высказывались пантеистические идеи о том, что бога, соответстввующего пониманию христианской церкви, не существует, но он разлит во всей природе, а поэтому церковь со всеми ее догматами и таинствами не нужна. Эти взгляды получили распространение в еретическом движении амальрикан, которое было жестоко подавлено церковью.
 К концу XIII в. перед церковью встала задача укрепить свои философские позиции в борьбе с еретическими движениями и свободомыслием. Учитывая растущую в обществе потребность в реальных практических знаниях, церковь изменила тактику. Отрицание светских знаний сменилось требованием рассматривать их как опору веры. Философия была объявлена "служанкой богословия", а учение Аристотеля стало использоваться для "обоснования" религиозной догмы. "Поповщина,- писал Ленин,- убила в Аристотеле живое и увековечила мертвое"
 С помощью нищенствующих монашеских орденов (см. гл. 18) церковь захватила в свои руки руководство университетами. Сначала в Парижском, а затем и в других университетах богословские
 1 Ленин В, И. Поли. собр. соч., т. 29, с. 325.
 факультеты с благословения папства оказались во власти доминиканцев. В результате схоластика приобрела чисто церковный характер. "Схоластическое богословие снова заняло первенствующее положение, и успешно соперничать с ним могли только практические науки, как медицина и юриспруденция... С того времени, как в университетах обосновались нищенствующие монахи, схоластика поглотила все духовные силы ученого мира..."
 Наступление католической реакции в университетах сопровождалось острой идеологической борьбой. Ее центром стал Парижский университет. Здесь во второй половине XIII в. столкнулись две школы аристотелизма. Одна, возглавляемая католическими ортодоксами Альбертом, прозванным Великим (1193-1280), и его учеником Фомой Аквинским (1225-1274), стремилась приспособить труды Аристотеля к церковному учению. Другая школа, возникшая на "артистическом факультете", выступала за трактовку Аристотеля в духе Аверроэса. Ее глава Сигер Брабантский, утверждая вслед за Аристотелем вечность мира и всех живых существ, в том числе человеческого рода, фактически отрицал их сотворение богом-творцом. Сам бог в учении Сигера оказывался подчиненным законам природы. Церковь запретила учение аверроистов (1270, 1277). Сигер Брабантский погиб в папском застенке.
 Крупнейшим представителем ортодоксальной схоластики XIII в. был итальянский доминиканец Фома Аквинский. Он выработал те общие принципы отношения католического богословия к природе и обществу, которые и поныне католическая церковь считает неоспоримыми. В своем главном сочинении "Богословская сумма" и в ряде других Фома Аквинский, односторонне интерпретируя Аристотеля, пытался рационалистически обосновать церковную систему догм, поставить науку на службу религии, выдвинув идею гармонии разума и веры. Однако он сохранил за философией ее место служанки богословия. "В вопросах веры,-писал он,-любая старуха знает больше всех философов ... ибо какая старуха не знает, что душа бессмертна". "Всякое знание,-утверждал он,-греховно, если только оно не имеет целью познание бога".
 Экономические и политические идеи Фомы Аквинского отражали новые явления в развитии феодализма - развитие денежных отношений и городов. Он развивал учение о греховности ссудного процента и о "справедливой цене", при определении которой считал необходимым учитывать количество труда, затраченного на производство вещи. Вместе с тем он доказывал вечность частной собственности, сословной организации общества, призывал к сотрудничеству сословий, прославлял теократическое государство.
 Фома Аквинский создал энциклопедическую систему средневекового миросозерцания, пытаясь охватить ею все вопросы, выдвигавшиеся его временем с позиций безусловной защиты церкви и феодального строя. Именно поэтому папство даже в XX в. неоднократно объявляло учение Фомы Аквинского "единственно истинной филоАрхив Маркса и Энгельса, т. VIII, с. 344.
 софией католицизма", возрождая его под именем неотомизма.Вэтом учении идеологи современного католицизма ищут "доводы" в пользу существования религии и увековечения капитализма.
 Ортодоксальная схоластика стала препятствием для развития основанного на опыте знания. Бэкон Практические науки - медицина, астрономия, алхимия - были полностью подчинены богословию. Эти черты особенно ярко проявились в алхимии - средневековом учении о веществах и их превращениях. Алхимики пытались превратить в золото неблагородные металлы с помощью чудодейственного "философского камня", которому приписывалась также способность излечивать все болезни и продлевать жизнь. Алхимия была оплотом суеверия и обмана, хотя отдельные производимые алхимиками опыты способствовали изучению свойств некоторых веществ. Достижение в средние века известных успехов в области математики, физики, астрономии и других наук происходило вопреки церкви. Об этом свидетельствует трагическая судьба профессора Оксфордского университета, францисканского монаха Роджера Бэкона (ок. 1214-1294). Преклонению перед авторитетами он противопоставлял опытное знание. По его словам, "умение производить опыты стоит выше всех знаний и искусств". Главное сочинение Роджера Бэкона, названное им "Большой ТРУД" по праву считают энциклопедией того времени. Высказывая ряд замечательных догадок, подтвержденных на практике лишь значительно позже, Бэкон указывал, что "можно построить приспособления для плавания без гребцов", мечтал о повозках, передвигавшихся без всякой запряжки, о летательных машинах, о подъемных кранах. Он предсказал возможность создания увеличивающих оптических приборов, первый объяснил явления радуги преломлением солнечных лучей в каплях дождя, впервые в Европе составил рецепт пороха и отметил его значение для военного дела. Бэкон установил способы получения фосфора, магния и висмута и, по-видимому, пытался изучать силу пара.
 Роджер Бэкон утверждал необходимость свободного развития науки. "Разум,- говорил он,- есть путеводитель правой воли и направляет ее к спасению. ... Нет опасности большей невежества... Нет ничего достойнее изучения мудрости, прогоняющей мрак невежества".

 Сочинения Роджера Бэкона были преданы церковью анафеме, а сам он по приговору церковного суда просидел около 14 лет в заключении. В атмосфере городских школ и университетов литература в XII-XIII вв. расцветает латиноязычная лиXII-XIII вв. тература с ярко выраженными светскими тенденциями: приключенческая литература на античные сюжеты, подражания Овидию и Горацию, автобиографические (например, "История моих бедствий" Петра Абеляра) и эпистолярные сочинения, городские хроники. Особое место в этой литературе занимает творчество вагантов

	421 (от латинского vagari - бродить), или голиардов, основную часть которых составляли бродячие школяры (студенты), происходившие из разных социальных слоев. Многие из них принадлежали к низшему духовенству. Утратив постоянную связь со своими сословиями, ваганты превратились в своего рода городскую интеллигенцию. Особенности социального положения определяли своеобразие их творчества. Ваганты были тесно связаны с традициями латинской поэзии, заимствовали у нее образы и стихотворные ритмы. Отсутствие собственности и постоянного места жительства, нужда и унижения, которые им часто приходилось терпеть, сближали их по настроениям с демократическими слоями города. Ваганты обращались к фольклору, перелагая на латынь народные песни, используя их мотивы и формы, проповедуя жизнеутверждающее отношение к бытию.
 Они воспевали простые земные радости. Их жизненным кредо была свобода: "Жизнь на свете хороша, коль душа свободна, а свободная душа господу угодна". Резкой критике подвергали ваганты духовенство, монашество, римскую курию: "Рим и всех и каждого грабит безобразно, пресвятая курия - это рынок грязный! Там права сенаторов продают открыто, там всего добьешься ты при мошне набитой". Ваганты подвергали насмешкам и представителей других сословий: горожан за их любовь к наживе, рыцарей за их чванливость. Однако критика вагантами феодального общества во многом вытекала из их положения деклассированных элементов, не имевших определенной социальной базы, и не была последовательной и глубокой. р " С развитием города латинский язык перестает
 быть единственным языком письменности. С XII в. в странах Западной Европы начинают складываться национальные литературные языки.
 В распространении литературы на национальных языках играли большую роль городские мастерские по изготовлению книг, ставшие теперь главными центрами книжного производства и ориентировавшиеся на светские вкусы горожан.
 В XI-XII вв. окончательно оформился и был записан на народных языках героический эпос, существовавший до этого только в устной традиции. Героями народных сказаний, которые читались нараспев певцами-сказителями, были обычно воины - защитники своей страны и народа. В эпосе воспевались их храбрость, сила, воинская доблесть, верность. В идеализированных образах рыцарей находили свое воплощение народные чаяния и представления о справедливости, чести и доблести. В то же время записанный в условиях сложившегося феодализма героический эпос не мог не испытать на себе воздействие рыцарских и церковных представлений; герои эпоса часто изображаются как защитники христианства, преданные вассалы своих сюзеренов.
 Самое значительное произведение героического эпоса во Франции-"Песнь о Роланде" (ок. 1100) -повествует о гибели в Ронсевальском ущелье возглавляемого Роландом арьергарда войск Карла Великого, возвращавшегося из испанского похода. Народное влияние проявляется в мощном звучании патриотической темы, впервые выраженной с такой силой. Свой воинский долг Роланд видит не только в вассальной верности королю, но прежде всего в служении "милой Франции". Роланду противопоставлен образ изменника Ганелона, в обрисовке которого проявляется народное осуждение феодального произвола.
 В "Песне о Сиде", возникшей в XII в. в Испании, отображена длительная патриотическая борьба народа с завоевателями-маврами. Прообразом героя поэмы послужил кастильский феодал Родриго Диас де Вивар, прозванный арабами Сидом (господином). Крупнейшим памятником немецкого героического эпоса является "Песнь о Нибелунгах" (ок. 1200). В ее основе лежат древние германские сказания, восходящие к периоду варварских нашествий. В поэме запечатлена мрачная, но правдивая картина нравов феодального мира. В духе народных традиций, осуждаются распри и злодеяния, столь обычные для феодального общества.
 Высокохудожественные произведения средневекового эпоса справедливо относятся к числу выдающихся памятников мировой культуры. В XI-XII вв. с завершением формирования сословий феодального общества складывается литература идеология рыцарства, нашедшая свое отражение, в частности, в рыцарской литературе. Последняя утверждала привилегированное положение рыцарей в обществе, прославляя их добродетели: военную доблесть, честь, верность королю и христианской церкви.
 Рыцарская литература отличалась светским характером и была чужда аскетической морали. Враждебная по идеям народной культуре, она вместе с тем испытала ее известное влияние, в частности заимствовала народные сюжеты, перерабатывая их в своем духе.
 В XI в. на юге Франции (Лангедок) возникла и получила широкое распространение светская рыцарская лирическая поэзия трубадуров на народном провансальском языке. По словам Энгельса, в то время южнофранцузская нация "стояла во главе европейского развития", она "вызвала даже отблеск древнего эллинства среди глубочайшего средневековья", Бросая вызов церковному аскетизму, осуждавшему земную любовь, трубадуры воспевали ее как великое счастье и благо. Они создали культ "Прекрасной Дамы", служа которой рыцарь должен следовать правилам "куртуазии". Согласно им, от рыцаря требовалось кроме военных доблестей умение вести себя в обществе, поддерживать разговор, петь и играть на музыкальных инструментах, ухаживать за дамой в соответствии со строго выработанным ритуалом. "Куртуазия" часто была лишь внешней формой, за которой скрывались грубые феодальные нравы, но она знаменовала возросший интерес к нравственным проблемам
 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 5, с. 378.
 воспитания личности. В провансальской поэзии гимн любви сочетался с воспеванием вечно живой природы, родного края; в ней нашли отражение также политические и социальные проблемы (в стихах, называемых сирвентами). При этом пестрый состав трубадуров (от крупных феодалов до бедного рыцарства и даже выходцев из горожан) определил разные социальные тенденции. Откровенно антинародный характер носило творчество одного из самых известных поэтов - Бертрана до Борна. В одной из сирвент он пишет: "Любо видеть мне народ - голодающим, раздетым, страждущим, не обогретым!" В сочинениях других трубадуров мы находим, напротив, выпады против крупных феодалов, духовенства, особенно усилившиеся после альбигойских войн. В одной из сирвент говорилось: "В грабежах бароны-мастаки! У этаких под рождество, глядим, чужие забиваются быки: своих им жаль, а пир необходим".
 Создателями рыцарской лирической поэзии в других странах были: труверы-в Северной Франции, миннезингеры ("певцы любви")-в Германии. Характерной чертой "миннезанга", сложившегося к концу XII в., была тесная связь с народными традициями.
 Особое место в рыцарской поэзии принадлежит "лэ" - стихотворным повестям на любовно-приключенческие сюжеты, заимствованные главным образом из кельтских преданий и легенд ("лэ" зародились в кельтской Бретани). Главной из них была история короля бриттов Артура, по преданию жившего в V-VI вв., и его рыцарей, собиравшихся за круглым столом. Эти легенды стали источником для обширных стихотворных рыцарских романов так называемого "бретонского цикла". Большую роль в развитии куртуазного романа как особого жанра рыцарской литературы сыграл французский поэт-Кретьен де Труа (вторая половина XII в.). Из артуровских преданий в его романы вошел поэтический мир кельтской фантастики с чудесными странами, говорящими животными, заколдованными людьми, таинственными приключениями, Поиски приключений ("авантюры")-основная черта сюжетов рыцарских романов. Но их непреходящее значение заключается в том, что они открыли новый мир индивидуальных человеческих чувств и отношений.
 Вместе с тем рыцарские романы отражали и влияние церковной идеологии. Это особенно заметно на широком использовании в целом цикле романов легенды о поисках рыцарями святой чаши "Грааля", фигурировавшей якобы при распятии Христа. Большую известность получил роман о Тристане и Изольде, в котором воспевается высокое и прекрасное чувство любви, преображающее героев. Демократическими тенденциями отличается произведение Гартмана фон дер Ауэ "Бедный Генрих" (конец XII в.) -поэтический рассказ о трогательной любви девушки-крестьянки к заболевшему проказой рыцарю. В другом произведении немецкой рыцарской поэзии - романе начала XIII в. "Парцифаль" Вольфрама фон Эшенбаха - изображается борьба простых человеческих чувств с феодальными предрассудками; сострадание и доброта ставятся автором выше рыцарской доблести и "куртуазии". Рыцарская литература, несмотря на ее классовый характер, способствовала обмирщению средневековой культуры, возникновению интереса к личности человека и его чувствам.
 Особенно большую роль в развитии светских и реалистических мотивов в средневековой культуре XII - XIII вв. сыграла городская литература. С XII в. зарождается устный городской фольклор, на котором ярко сказалось влияние народных начал. На его основе в XIII в. создается письменная городская литература на национальных, народных языках. В середине XII в. в городе возникает жанр реалистической стихотворной новеллы ("фаблио"-от латинского fabu1а - басня во Франции, "шванки" - шуточные рассказы в Германии). В коротких рассказах в сатирическом духе изображались представители класса феодалов, обличалось корыстолюбие и распутство католического духовенства, восхвалялись находчивость и ум, здравый смысл и практическая сметка представителей простого народа.

 Примерно в это же время развивается городской сатирический эпос. Крупнейшим его памятником был "Роман о Лисе", складывавшийся во Франции в течение многих десятилетий (с конца XII до половины XIV в.) и переведенный на многие европейские языки. В "Романе о Лисе" выведен король-лев Нобль, знатный феодалмедведь Брен, рыцарь - злой и голодный волк Изенгрин, придворный проповедник - осел Бодуэн. Под курами, зайцами, улитками и прочими в романе подразумевается простой люд. Главный герой лис Ренар наделен чертами, присущими горожанину: деловитостью, изворотливостью и практичностью. В столкновениях с феодалами он неизменно выступает победителем, но часто оказывается обидчиком и обманщиком простых людей.
 Другим выдающимся произведением городской литературы является аллегорическая поэма "Роман о Розе", написанная во Франции в XIII в. и также переведенная на многие языки. Первая часть написана в 30-х годах Гильомом де Лорисом, вторая - в 70-х годах Жаном де Меном. Вторая часть поэмы представляет собой яркий образец средневекового свободомыслия. Автор нападает на глупость и насилие, обличает мракобесие и невежество церковников. В поэме утверждается прирожденное равенство всех людей, о достоинствах которых, по мнению Жана де Мена, надо судить не по их происхождению, а по личным качествам и образованности.
 Фаблио и сирвенты (стихотворения на политические темы) поэта Рютбефа (1230-1285) носили ярко выраженный антипапский характер. В одной из них он писал: "Рим должен быть основою святою, теперь же в нем царят продажность, зло. И те грязны, кто должен чистотою своей сиять: всем хуже оттого". Папа Александр IV осудил особой буллой сочинения Рютбефа на сожжение. В городах возникла многоголосная полифоническая музыка, тесно связанная с народным музыка и театр		 п
 хоровым пением. Городская драма - мистерии, - которая, как и церковная, литургическая представляла собой
 инсценировку библейских сюжетов, отличалась, однако, тем, что в нее включались народные игрища, пляски ряженых и обряды, характерные для сельских весенних и осенних праздников. Из них выросла, например, знаменитая "Игра о Робене и Марион" (конец XIII в.), изображавшая историю двух влюбленных: крестьянина Робена и пастушки Марион, которая отвергла ухаживания рыцаря, сохраняя верность своему любимому.
 Развитие городского театра вообще было теснейшим образом связано с театрализацией фольклора. В театральное действие, которое с середины XII в. велось уже не на латинском, а на народных языках, постепенно вводились многочисленные эпизоды чисто мирского и комического содержания. Роли исполнялись горожанами, а сами постановки разыгрывались прямо на городских площадях. Церковно-религиозное мировоззрение оказало решающее влияние на развитие средневекового
 искусство в .л.1, ^^-11.1 вв"			 1-^
 искусства. Его задачи церковь видела в укреплении религиозного чувства верующих и поэтому стремилась к регламентации художественного творчества. Художнику диктовались образы Христа, Мадонны, святых, сюжеты, композиции сцен, заимствованные из Священного писания. От него требовалось не реалистическое изображение этих образов, но раскрытие в них идей божества, святости, совершенства. Отсюда часто нарочито деформированное, условное (с точки зрения законов перспективы и анатомии, неизвестных средневековым художникам) изображение человеческих фигур в искусстве того времени. Однако тесная связь с народными традициями определила необыкновенное разнообразие творчества средневековых мастеров; жизненные наблюдения позволили им показать богатство внутренней жизни человека, ценность и красоту труда. В XI-XII вв. значительных успехов достигло прикладное искусство: изготовление художественных ковров, бронзовое литье, эмали. Большого расцвета достигает романская книжная миниатюра. В XI-XIII вв. появляются новые технические приемы обработки стекла и камня (кладка из тесаных камней), что способствовало возрождению в Западной Европе каменного зодчества. В архитектуре вырабатывается новый стиль - романский. Он опирался на традиции римского и византийского зодчества и применялся в строительстве церковных и крепостных сооружений. Церкви представляли собой высокие массивные здания в форме продолговатого креста с многоэтажными башнями, с узкими, высоко расположенными окнами в толстых каменных стенах. Свод поддерживали полукруглые романские арки. Главный фасад и капители колонн были украшены скульптурой. Стены покрывались фресками. И фрески и скульптура были ярко окрашены. Романский стиль отличался большой выразительностью и способствовал усилению религиозного чувства и страха перед богом.
 Со второй половины XII в. на Западе, прежде всего в Северной Франции, появляется архитектура иного стиля, так называемого готического, тоже тесно связанного с городом. Технически она была более совершенна и отражала дальнейший прогресс в общем развитии производительных сил. Характерной чертой готической архитектуры является устремление всего здания ввысь. Стрельчатые арки заменили собой полукруглые арки романского стиля. В готике тяжесть свода несли его выступающие ребра-нервюры и пучки колонн, а также расположенные снаружи здания контрофорсы. Поэтому стены готического собора утратили массивность, в них появились огромные окна, украшенные витражами. Множество остроконечных башен и башенок, увенчивающих контрофорсы, усиливают впечатление легкости и одновременно пышности готического собора. Образцами этого стиля могут служить собор Парижской богоматери, соборы в Реймсе, Амьене, Ульме, Кентербери и др. Готический собор призван был порождать глубокое религиозное чувство, внушать народным массам идею о недосягаемости божества и величии церкви. Эти соборы представляли собой в то же время выдающиеся творения искусства. "Каменной симфонией" назвал их Гюго. В эпоху готики начинает играть гораздо большую роль, чем в романский период, светская архитектура. В городах руками цеховых ремесленников-строителей сооружаются в готическом стиле здания для городского совета (ратуши), отражавшие рост социального самосознания городского бюргерства.
 В XIII в. заметно постепенное нарастание реалистических тенденций в скульптуре. Обычными становятся фигуры, обладающие индивидуальными характерными лицами, свободными и естественными движениями. Сюжетами для рельефных изображений часто являются жанровые сценки (крестьяне за уборкой урожая; магистр, читающий лекцию своим ученикам, и т.д.), а также различные народные сказки и предания. В городском искусстве, как и в литературе, сильны были сатирические моменты. Анонимные городские скульптуры порой изображали на стенах соборов карикатурные фигуры монахов и клириков: например, осел, служащий мессу, с прислуживающими ему медведем и свиньей, и др.
  3. КУЛЬТУРА ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ В XIV-XV вв.
 В XIV-XV вв. церковь постепенно утрачивает господство в духовной жизни общества, чему способствовали распространение ересей, упадок схоластики, потеря ею ведущих позиций в области образования. Университеты частично освобождаются от папского влияния. Важной особенностью культуры этого времени является преобладание литературы на национальных языках. Сфера применения латинского языка все более сужается. Создаются предпосыл" ки для создания национальных культур.
 Изобразительное искусство этой поры характеризуется дальнейшим усилением в живописи и скульптуре реалистических форм, В отличие от Италии, где в XIV в. уже началась эпоха Возрождения (см. гл. 22). культура других стран Европы в XIV-XV вв. представляла собой переходное явление. На ее развитие уже оказывала известное влияние культура итальянского Возрождения, но ростки
 иового продолжали развиваться еще в рамках старого мировоззрения. Этот период в истории западноевропейской культуры иногда называют "Предвозрождение".
 Развитие производства в XIV-XV вв. обуслоОбра^вание^
 вило непрекращающийся рост потребности в аука. илософия образованных людях. В Европе были основаны десятки новых университетов (в Орлеане, Пуатье, Гренобле, Праге, Базеле и в других городах). Гораздо более широкое развитие получают науки, связанные с практическими потребностями общества: математика, юриспруденция, медицина.
 Усиливается реалистическое направление в алхимии, которая все теснее связывает свои опыты с повседневными нуждами, в частности, с медициной (создание лекарств из неорганических соединений врачом Парацельсом в XV в.). Разрабатываются новые методы опытов, совершенствуется аппаратура (перегонный куб, химические печи), были найдены способы получения соды, едких натрия и калия.
 Среди магистров и студентов появляется много выходцев из горожан и даже крестьянства. Распространение грамотности увеличило спрос на книги. При университетах создаются обширные библиотеки. Так, библиотека Сорбонны в середине XIV в. уже насчитывала почти 2000 томов. Появляются частные библиотеки. Для обеспечения возросшей потребности в книгах в городах организуется их массовая переписка в мастерских с широким разделением труда. Крупнейшим событием в культурной жизни Европы являлось изобретение Гуттенбергом книгопечатания (ок. 1445), распространившегося затем по всем странам Европы. Искусство книгопечатания дало в руки читателя дешевую и удобную книгу, способствовало быстрому обмену информацией и распространению светской образованности.

 Развитие философии XIV в. ознаменовалось новым временным подъемом номинализма. Крупнейшим его представителем был Уильям Оккам (ок. 1300-ок. 1350), получивший образование в Оксфордском университете. Оккам завершил критику философских доказательств существования бога, объявив, что бытие бога - предмет веры, а не философии. Задача знания - постижение реально существующего, а так как реальны только единичные вещи, то познание мира начинается с опыта. Все же общие понятия (универсалии) - знаки (термины), логически обозначающие многие объекты, существуют только в уме, хотя и не лишены полностью объективного значения.

 Учение Оккама широко распространилось не только в Англии, но и в других странах Европы. Один из его продолжателей - Николай из Отрекура отрицал всякую возможность философского доказательства веры. С учением этого философа в схоластику проникает веяние материализма. Представители парижской школы оккамистов Жан Буридан и Никола Орем занимались не только богословием, но и естественными науками. Они интересовались физикой, механикой, астрономией. Орем попытался сформулировать
 закон падения тел, развил учение о суточном вращении земли, выдвинул идею применения координат. Учение оккамистов было последним взлетом схоластики. Противодействие церкви привело в конце XIV в. к ее окончательному упадку. На смену ей все более выдвигалась экспериментальная наука.
 Окончательный удар схоластике был нанесен деятелями Возрождения, полностью обособившими предмет науки (изучение природы) от предмета религии ("спасение души").
 Для развития придворно-рыцарской литератули^^^^ы
 Р^ этого периода характерно большое разнообразие жанров. Куртуазный роман постепенно
 приходит в упадок. По мере того как практическое значение рыцарства в качестве военного сословия уменьшалось, рыцарские романы все более теряют связь с действительностью. Попытка возродить рыцарский роман с его героическим пафосом принадлежит английскому дворянину Томасу Мэлори (ок. 1417-1471). Написанный им на основе старинных сказаний о рыцарях "Круглого стола" роман "Смерть Артура" является выдающимся памятником английской прозы XV в. Однако, стремясь воспеть рыцарство, Мэлори невольно отразил в своем произведении черты разложения этого сословия и показал трагическую безысходность его положения в современную ему эпоху.
 Большое значение для развития прозы на национальных языках приобретают произведения автобиографического (мемуары)^ исторического (хроники), дидактического содержания.
 Развитие городской литературы отразило дальнейший рост социального самосознания бюргерства. В городской поэзии, драме и в возникшем в этот период новом жанре городской литературы - прозаической новелле - горожане наделяются такими чертами, как житейская мудрость, практическая сметка, жизнелюбие. Бюргерство противопоставляется дворянству и духовенству как опора государства. Этими идеями проникнуто творчество двух крупнейших французских поэтов XIV в. - Эсташа Дюшена (ок. 1346-1406) и Алена Шартье (1385-ок. 1435). Они высказывают резкие обвинения в адрес французских феодалов за их поражения в Столетней войне, осмеивают королевских советников и духовенство. Выражая интересы зажиточной верхушки бюргерства, Э. Дюшен и А. Шартье в то же время осуждают народ за мятежи.
 Крупнейшим поэтом XIV в. был англичанин Джеффри Чосер (ок. 1340-1400), прозванный "отцом английской поэзии" и испытавший уже некоторое влияние идей итальянского Возрождения. Его лучшее произведение "Кентерберийские рассказы" - сборник стихотворных новелл на народном английском языке. Глубоко национальные и по содержанию и по форме, они рисуют яркую картину современной Чосеру Англии. Отдавая дань средневековым традициям, Чосер не свободен и от отдельных предрассудков своего времени. Но главное в его творчестве составляют оптимизм, свободомыслие, реалистическое изображение действительности, высмеивание алчности духовенства и чванства феодалов. Поэзия Чосера отразила высокий уровень развития средневековой городской культуры. Его можно считать одним из предшественников английского гуманизма.
 Народное творчество лежит в основе поэзии замечательного французского поэта XV в. Франсуа Вийона (1431 - ок. 1461). В своих стихах он отразил глубокие классовые противоречия современного ему общества. Высмеивая в сатирических стихах представителей господствующего класса, монахов и богатых горожан, Вийон полон сочувствия к беднякам. Антиаскетические мотивы в творчестве Вийона, прославление им земных радостей - все это является вызовом средневековому миросозерцанию. Глубокий интерес к человеку и его переживаниям позволяет характеризовать Вийона как одного из предшественников Возрождения во Франции.
 Особенно ярко народные начала проявились в XIV-XV вв. в городском театральном искусстве. Именно в это время широкое распространение получили французские фарсы и немецкие "фастнахтпшили" - юмористические сценки, выросшие из народных карнавальных игр. В них реалистически изображался быт горожан и затрагивались социальные и политические проблемы. Большой популярностью в XV в. пользовался во Франции фарс "Господин Пьер Пателен", в котором обличалось корыстолюбие, нечестность и крючкотворство судейских чиновников.
 В литургическую драму все более проникают светские элементы. Влияние церкви и ее контроль над городскими зрелищами ослабевает. Организация больших театрализованных представлений - мистерий - переходит от клириков к ремесленным и торговым цехам. Несмотря на библейские сюжеты, мистерии носили злободневный характер, включали комедийный и бытовой элементы; появляются мистерии и на чисто светские сюжеты, посвященные событиям реальной жизни.
 два направления: культура патрицианской верхушки сильнее сближается со светской феодальной культурой; культура демократических слоев развивается в тесном контакте с крестьянской культурой. Их взаимодействие обогащает и ту и другую.
 Крестьянская литература, возникновение котоКрестьянская
 р^д относится к XIII-XIV вв., была представ^"^^^
 лена прежде всего народными песнями (любовными, эпическими, застольными, бытовыми). Существовавшие долгое время в устной традиции, они теперь записываются. Классовая борьба крестьянства, народные бедствия в годы войны и разрухи нашли отражение во Франции в песнях-жалобах (комплентах), а также в балладах, возникающих с XIV в. во многих странах Европы. Особенно широкую известность получил цикл баллад, посвященных легендарному разбойнику Робин Гуду - любимому герою английского народа (записывались с XV в.). Он изображается вольным стрелком, живущим со своей дружиной в лесу, защитником бедных против произвола феодалов и королевских чиновников. В образе Робин Гуда отразилась народная мечта о свободе, человеческом достоинстве, благородстве простого человека. В творчестве
 некоторых писателей - выходцев из крестьянской среды - в противоположность церковно-феодальной традиции, труд крестьян воспевается как основа общественной жизни. Уже в конце XI II в. в первой немецкой крестьянской поэме, написанной Вернером Садовником,- "Крестьянин Гельмбрехт" - честный трудолюбивый крестьянин противопоставляется разбойнику-рыцарю. Еще более выраженный классовый характер носит аллегорическая поэма английского поэта XIV в. Уильяма Ленгленда (ок. 1332-ок. 1377) "Видение Уильяма о Петре-Пахаре". Поэма проникнута сочувствием к крестьянам, которые составляют, по мнению автора, здоровую основу всякого общества. Крестьянский физический труд рассматривается в поэме как главное средство усовершенствования людей, их спасения в загробном мире и противопоставляется как своего рода идеал тунеядству духовенства, судей, сборщиков налогов, дурных советчиков короля. Идеи Ленгленда были весьма популярны среди участников восстания Уота Тайлера.
 В XIV-XV вв. в архитектуре большинства Изобразительное стран Европы продолжал господствовать готический стиль в виде изощренной так называемой "пламенеющей" готики. Отличаясь большим единством, он имел, однако, свои особенности в разных странах. Страной классической готики была Франция. Четкость конструкции, богатство декора, яркость витражей, соразмерность и гармония пропорций - основные черты французской готики. Для немецкой готики характерны особенно заметная устремленность ввысь и отсутствие богатого внешнего декора: скульптуры находятся в основном внутри и отличаются сочетанием грубого реализма с мистической экзальтацией. Английские соборы, растянутые в длину, отличались большими размерами и массивностью, почти полным отсутствием скульптурной декорации. Развивается и гражданская архитектура.
 В изобразительном искусстве большого расцвета достигает миниатюра. При дворах французских королей, бургундских герцогов создаются роскошные рукописи, над украшением которых работали художники, съезжавшиеся со всех концов Европы. В миниатюре и портретной живописи ярко проявляются черты реализма, начинают формироваться национальные художественные школы.
 Развитие культуры в феодальном обществе носило противоречивый характер, отражало идейную борьбу того времени между феодально-церковным мировоззрением и его главным носителем - католической церковью - и народной, а позднее также городской культурой. Но развитие городской, народной, отчасти светской рыцарской культуры уже в XI-XIII вв. исподволь подрывало церковную монополию в духовной жизни общества. Именно в духовной жизни городов в XIV-XV вв. зарождаются отдельные элементы культуры Возрождения.
	Глава 21 КУЛЬТУРА ВИЗАНТИИ (IV-XV вв.)
 В течение всего раннего средневековья Византийская империя являлась центром яркой и своеобразной духовной и материальной культуры. Своеобразие ее в том, что в ней сочетались эллинистические и римские традиции с оригинальной, восходящей к глубокой древности культурой не только греков, но и многих других народов, населявших империю,- египтян, сирийцев, народов Малой Азии и Закавказья, племен Крыма, а также поселившихся в империи славян. Известное воздействие на нее оказали также арабы. В течение раннего средневековья города Византии оставались очагами образованности, где на основе достижений античности продолжали развиваться науки и ремесла, изобразительное искусство и архитектура. Торговые и дипломатические связи Византии стимулировали расширение географических и естественнонаучных знаний. Развитые товарно-денежные отношения породили сложную систему гражданского права и способствовали подъему юриспруденции.
 Вся история византийской культуры окрашена борьбой господствовавшей идеологии правящих классов с оппозиционными течениями, выражающими устремления широких народных масс. В этой борьбе противостоят друг другу, с одной стороны, идеологи церковно-феодальной культуры, отстаивающие идеал подчинения плоти духу, человека - религии, прославляющие идеи сильной монархической власти и могущественной церкви; с другой стороны, представители свободомыслия, облаченного обычно в одежды еретических учений, защищающие в известной степени свободу человеческой личности и выступающие против деспотизма государства и церкви, Чаще всего это были выходцы из среды оппозиционно настроенных городских кругов, мелкопоместных феодалов, низшего духовенства и народных масс.
 Особое место занимает народная культура Византии. Народные музыка и пляска, церковные и театральные представления, сохраняющие черты античных мистерий, героический народных эпос, сатирическое басенное творчество, обличающее и высмеивающее пороки ленивых и жестоких богачей, хитрых монахов, продажных судей, - таковы многообразные и яркие проявления народной культуры. Неоценим вклад народных мастеров в создание памятников архитектуры, живописи, прикладного искусства и художественных ремесел.
 Развитие ^ В ранний период в Византии еще сохранялись "^мГ^ ^"^^ старые центры античной образованности - Афины, Александрия, Бейрут, Газа. Однако наступление христианской церкви на античную языческую образованность привело к упадку некоторых из них. Был уничтожен научный центр в Александрии, во время пожара погибла знаменитая Александрийская библиотека, в 415 г. фанатичное монашество растерзало выдающуюся женщину-ученого, математика и философа Ипатию. При Юстиниане была закрыта высшая школа в Афинах - последний очаг античной языческой науки.
 В дальнейшем центром образованности становится Константинополь, где в IX в. создается Магнаврская высшая школа, в которой наряду с богословием преподавались и светские науки. В 1045 г. в Константинополе был основан университет, имевший два факультета - юридический и философский. Там же была создана высшая медицинская школа. По стране были разбросаны низшие школы, как церковно-монастырские, так и частные. В крупных городах и монастырях встречались библиотеки и скиптории, где переписывались книги.
 Господство схоластического богословского мировоззрения не смогло задушить в Византии научное творчество, хотя и тормозило его развитие. В области техники, особенно ремесленной, благодаря сохранению многих античных приемов и навыков Византия в период раннего средневековья значительно обгоняла страны Западной Европы. Более высоким был уровень развития и естественных наук. В математике наряду с комментированием древних авторов развивалось и самостоятельное научное творчество, питаемое потребностями практики - строительного дела, ирригации, мореплавания. В IX-XI вв. в Византии начинают применять индийские цифры в арабском написании. К IX в. относится деятельность крупнейшего ученого Льва Математика, который изобрел систему светового телеграфа и заложил основы алгебры, использовав буквенные обозначения в качестве символов.
 В сфере космографии и астрономии шла острая борьба между защитниками античных систем и сторонниками христианского мировоззрения. В VI в. Косьма Индикоплов (т. е. "плававший в Индию") в своей "Христианской топографии" поставил задачей опровергнуть Птолемея. Его наивная космогония основывалась на библейских представлениях о том, что Земля имеет форму плоского четырехугольника, окруженного океаном и покрытого небесным сводом. Однако античные космогонические представления сохраняются в Византии и в IX в. Проводятся астрономические наблюдения, хотя они еще очень часто переплетаются с астрологией. Значительных успехов достигли византийские ученые в области медицины. Византийские медики не только комментировали труды Галена и Гиппократа, но и обобщали практический опыт.
 Потребности ремесленного производства и медицины стимулировали развитие химии. Наряду с алхимией развивались и начатки подлинных знаний. Здесь сохранялись античные рецепты производства стекла, керамики, мозаичной смальты, эмалей и красок. В Vile. в Византии был изобретен "греческий огонь" - зажигательная смесь, дающая негасимое водой пламя и даже воспламеняющаяся при соприкосновении с ней. Состав "греческого огня" долго держался в глубокой тайне, и лишь позднее установили, что он состоял из нефти, смешанной с негашеной известью и различными смолами. Изобретение "греческого огня" на длительное время обеспечило Византии перевес в морских сражениях и во многом способствовало ее гегемонии на море в борьбе с арабами.
 Широкие торговые и дипломатические связи византийцев способствовали развитию географических знаний. В "Христианской топографии" Косьмы Индикоплова сохранились интересные сведения о животном и растительном мире, торговых путях и населении Аравии, Воеточной Африки, Индии. Ценные географические сведения содержат сочинения византийских путешественников и паломников более позднего времени. Параллельно с расширением географических знаний шло знакомство с флорой и фауной различных стран, обобщаемое в трудах византийских ученых-естествоиспытателей. К Х в. относится создание сельскохозяйственной энциклопедии - "Геопоники", обобщившей достижения античной агрономии.
 Вместе с тем в византийской культуре все больше проявляется стремление приспособить достижения эмпирической науки к религиозным представлениям.
 С победой христианства видное место в систе^^^о^е
 ме тогдашних знаний заняло богословие. В ранний период усилия византийских богословов
 были направлены на выработку системы ортодоксального вероучения и на борьбу с ересями ариан, монофизитов, манихеев, а также с последними приверженцами язычества. Василий Кесарийский и Григорий Богослов (IV в.), Иоанн Златоуст (IV-V вв.) в своих многочисленных трактатах, проповедях, письмах стремились систематизировать православное богословие.
 В отличие от Западной Европы в Византии никогда не прекращалась античная философская традиция, хотя она и подчинялась церковной догме. Византийская философия в противовес западноевропейской схоластике строилась на изучении и комментировании античных философских учений всех школ и направлений, а не только одного Аристотеля. В XI в. в византийской философии возрождается идеалистическая система Платона, которая, однако, используется некоторыми философами для обоснования права на критическое отношение к церковным авторитетам. Наиболее выдающимся представителем этого направления был Михаил Пселл (XI в.) - философ, историк, юрист и филолог. Его "Логика" получила известность не только в Византии, но и на Западе. В XII в. заметно усиливаются материалистические тенденции и возрождается интерес к материалистической философии Демокрита и Эпикура, Богословы этого времени резко критикуют последователей Эпикура, полагавших, что не бог, а рок управляет Вселенной и человеческой жизнью.
 Борьба реакционно-мистического и рационалистического направлений особенно обострилась в последние века существования Византийской империи. Мистическое течение - так называемый "исихазм"-возглавил Георгий Палама (ок. 1297-1360). Основой учения Наламы была идея полного слияния человека с божеством во время молитвы посредством мистического озарения. Против него активно выступал калабрийский ученый-гуманист Варлаам (ум. 1348), защищавший, хотя и непоследовательно, тезис о примате разума над верой. Церковь поддерживала Паламу и преследовала сторонников Варлаама.
 В XIV-XV вв. в Византии все большее распространение получает новое направление в философии и науке, социально и идейно родственное западноевропейскому гуманизму. Наиболее яркие его выразители - Мануил Хрисолор, Георгий Гемист Плифон и Виссарион Никейский - ученые, философы и политические деятели XV в. Интерес к духовной жизни человека, проповедь индивидуализма, преклонение перед античной культурой - характерные черты мировоззрения этих ученых. Они были тесно связаны с западноевропейскими гуманистами и оказали на них большое влияние.
 В Византии, как ни в одной другой стране Исторические средневекового мира, были особенно устойчивы
 " традиции античной историографии. Труды многих византийских историков по характеру изложения материала, по композиции, по обилию античных реминисценций и мифологических образов, по светскому направлению и слабому влиянию христианства, наконец, по языку генетически восходят к классикам греческой историографии - Геродоту, Фукидиду, Полибию.
 Довольно богата византийская историография VI - начала VII в., оставившая нам труды Прокопия Кесарийского, Агафия Миринейского, Менандра, Феофилакта Симокатты. Наиболее выдающийся из них - Прокопий Кесарийский, современник Юстиниана, историк и политический деятель - в своем сочинении "История войн Юстиниана с персами, вандалами и готами" нарисовал яркое полотно современной ему жизни. В этом официальном труде и, особенно в "Трактате о постройках", Прокопий восхваляет Юстиниана. Но свои истинные взгляды, отражающие ненависть оппозиционных слоев сенаторской аристократии к "выскочке" Юстиниану, историк, опасаясь за свою жизнь, высказывает лишь в мемуарах, написанных в глубокой тайне и поэтому получивших название "Тайная история".

 В Х в. при императоре Константине Багрянородном делаются попытки приспособить культурное наследие античности к интересам формирующегося класса феодалов. С этой целью был составлен ряд сборников исторического и энциклопедического характера. Самому Константину принадлежат сочинения "Об управлении государством", "О фемах", "О церемониях византийского двора", содержащие ценные, хотя и тенденциозно подобранные данные о жизни той эпохи и ряд важных историко-географических сведений, в частности о русских землях.
 XI-XII века-время расцвета византийской историографии: появляется плеяда выдающихся историков - уже упоминавшийся Михаил Пселл, Анна Комнина, Никита Хониат и др. Видное место в историографии этой эпохи занимает талантливое, хотя и глубоко тенденциозное сочинение Анны Комниной "Алексиада" - панегирик в честь ее отца, императора Алексея 1 Комнина. В этом труде, повествующем о событиях, пережитых самой Анной Комниной, особенно выделяется картина Первого крестового похода, войн Алексея 1 Комнина с норманнами и подавление им восстания павликиан. Другой талантливый историк-Никита Хониат в своей "Истории ромеев" с большой реалистической силой описал трагические события Четвертого крестового похода.
 Другие течения византийской историографии испытали на себе сильное влияние церковно-богословской догматики. Это характерно для многих византийских хронистов, в массе - простых монахов, лишенных критического отношения к источникам и собиравших воедино груду самых разнообразных, порой легендарных, событий и фактов, авторов компилятивных летописей от "сотворения мира" до их дней. Вместе с тем некоторые из них, близко соприкасаясь с жизнью трудового народа, впитывали его помыслы и чаяния, воспринимали народный язык и поэтому нередко ярче и подробнее, чем историки, описывали важнейшие события из жизни народа. Наиболее выдающимися из них были Иоанн Малала (VI в.) и Георгий Амартол (VIII-IX вв.). Сочинения хронистов пользовались большой популярностью и часто переводились на языки соседних народов. В византийской литературе также можно наме^^"T^"^
 гить два основных направления: одно основылитерйт^^эй

 валось на античном культурном наследии, второе отражало проникновение церковного мировоззрения. Между этими направлениями шла ожесточенная борьба, и хотя христианское миросозерцание возобладало, однако в византийской литературе никогда не исчезали и античные традиции. В IV-VI вв. были широко распространены античные жанры: речи, письма, эпиграммы, любовная лирика, эротическая повесть. С конца VI - начала VII в. зарождаются новые литературные формы - например, церковная поэзия (гимнография), виднейшим представителем которой был Роман Сладкопевец. Для гимнографии характерны отвлеченный спиритуализм и в то же время использование народной мелодики и ритмики народного языка. Большую популярность в VII-IX вв. получает жанр назидательного чтения религиозного характера для широких масс, так называемые жития святых (агиография). В них причудливо переплетались легендарные рассказы религиозного характера о чудесах и мученичествах святых с реальными событиями и живыми бытовыми деталями жизни народа.
 Со второй половины IX в. и особенно в Х в. начинается активное собирание византийскими писателями и учеными работ античных авторов. Патриарх Фотий, Константин Багрянородный и другие внесли значительный вклад в дело сохранения памятников эллинистической культуры. Фотием был составлен сборник отзывов о 280
 произведениях античных авторов с обстоятельными выписками и" них, получивший название "Мириобиблион" ("Описание множества книг"). Многие утраченные уже сочинения античных писателей дошли до нас только в выписках Фотия. В придворных кругах получили широкое распространение прозаические и стихотворные куртуазные романы, как правило, на темы античной истории и мифологии.

 В Х-XI вв. в Византии на основе народных эпических песен о подвигах в борьбе с арабами складывается знаменитый эпос о Дигенисе Акрите. В нем с незаурядной поэтической силой прославляются подвиги знатного феодала и его любовь к прекрасной девушке Евдокии. Народный в своей основе эпос о Дигенисе Акрите впитал многие черты феодальной идеологии.
 Искусство Византии занимает видное место & Изобразительное истории средневекового художественного твори ^^J^^^PA чества. Византийские мастера, воспринимая
 традиции эллинистического искусства и искусства народов, населявших империю, создали на этой основе свой собственный художественный стиль. Но церковное влияние сказывалось и здесь. Византийское искусство стремилось увести человека от земных страданий и бед в мир религиозной мистики. Отсюда торжество отвлеченного спиритуалистического начала в живописи над реалистическими традициями античности, которые, однако, никогда полностью в ней не исчезали. Византийский стиль живописи характеризовался сочетанием плоских силуэтов с плавной ритмикой линий, благородной гаммой красок с преобладанием пурпурных, лиловых, синих, оливково-зеленых и золотых тонов. Ведущей формой живописи в Византии была настенная мозаика и фреска. Имела распространение также станковая живопись - иконопись - на досках темперой, а в ранний период (VI в.) -восковыми красками. Большой популярностью пользовалась и книжная миниатюра.
 В IV-VI вв. в византийской живописи еще заметно значительное влияние античных традиций, что нашло отражение в мозаиках пола Большого дворца императоров в Константинополе. Они изображали в реалистической манере жанровые сценки из жизни народа. В дальнейшем в византийской живописи получают преобладание библейские сюжеты. В IX-Х вв. в монументальной живописи складывается строгая система расположения религиозных сцен на стенах и сводах храмов. Однако и в это время византийская живопись" еще сохраняет живую связь с античными традициями. Одной из вершин византийской живописи являются мозаики храма св. Софии в
 "Константинополе, сочетающие античный чувственный реализм с глубокой одухотворенностью. В XI-XII вв. в византийской живопи1
 си все сильнее проявляются черты условности и стилизации, изображения святых делаются все более аскетичными и отвлеченными, краски - более темными. Лишь в XIV - первой половине XV в. византийская живопись переживает кратковременный, но яркий расцвет^ условно называемый "Палеологовское Возрождение". Этот расцвет был связан с распространением гуманистических тенденций в культуре того времени. Он характеризуется стремлением художников выйти за рамки установленных канонов церковного искусства, обратиться к изображению не отвлеченного, а живого человека. Замечательными памятниками этого времени являются мозаики и фрески монастыря Хоры (ныне мечеть Кахриэ-Джами) в Константинополе (XIV в.). Однако попытки освобождения человеческой личности от пут церковно-догматического мышления в Византии были сравнительно робкими и непоследовательными. Византийское искусство XIV-XV вв. не смогло подняться до реализма итальянского Ренессанса и по-прежнему облекалось в форму строго канонизированной иконографии.
 Высокого развития достигает прикладное искусство. Византийские изделия из слоновой кости и камня, эмали, керамика, художественное стекло и ткани ценились в средневековом мире и имели широкое распространение за пределами Византии.
 Вклад Византии в развитие средневековой архитектуры также значителен. Византийские зодчие уже в V-VI вв. переходят к созданию новой планировки городов, характерной для всего последующего средневекового зодчесгва. В центре городов нового типа расположена главная площадь с собором, откуда лучеобразно расходятся улицы. С V-VI в. появляются дома в несколько этажей, имеющие аркады. Великолепными памятниками светского зодчества являются императорские дворцы в Константинополе. Но со временем -замки феодалов и даже дома некоторых горожан все больше приобретают вид крепостей.
 Высокого развития достигает церковное зодчество. В 532-537 гг. в Константинополе по приказу Юстиниана был построен знаменитый храм св. Софии - самое выдающееся произведение византийской архитектуры. Храм увенчан огромным, как бы парящим в небе куполом диаметром свыше 30 метров. С двух сторон к куполу примыкает сложная система постепенно повышающихся полукуполов. Особенно поражает интерьер храма св. Софии, отличающийся необычной пышностью и тончайшим вкусом исполнения. Стены и многочисленные колонны внутри храма были облицованы разноцветным мрамором и украшены чудесными мозаиками.
 Упадок Византийского государства в XV в. отрицательно сказался на развитии византийской культуры. Распространение реакционно-мистических учений вновь привело в искусстве к преобладанию схематизма, сухости, подчинению живописных форм канону. Переломным моментом в развитии культуры народов, населявших Византийскую империю, явилось турецкое завоевание. Литературное и художественное творчество, особенно народное, не прекратилось, но в условиях турецкого господства приняло своеобразные черты. Оно ярко отражало борьбу народа со своими угнетателями.
	Глава 22 ЗАРОЖДЕНИЕ БУРЖУАЗНОЙ ИДЕОЛОГИИ. РАННЕЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ И ГУМАНИЗМ В ИТАЛИИ (XIV-XV вв.)
 Предпосылки Со второй половины XIV в. в культурной жиззаррждения. ^ дд средневековой Западной Европы происходит ид^логи^и ^ул^туры важный перелом, связанный с возникновением
 новой реннебуржуазной идеологии и культуры. Поскольку ранние капиталистические отношения, в частности мануфактурное производство с широким применением наемного труда,. прежде всего зародились и стали развиваться в Италии, в этой стране впервые начала формироваться и раннебуржуазная культура, получившая название "Возрождение". Полного расцвета она достигла в конце XV и XVI в. В период XIV-XV вв. можно говорить лишь о раннем итальянском Возрождении.
 В эпоху Возрождения, которая относится ко времени господства феодального строя, классы будущего капиталистического общества - буржуазия и пролетариат - далеко еще не сформировались и были. со всех сторон окружены феодальной стихией, даже в наиболее развитых городах Италии. Ранняя буржуазия, только складывавшаяся. из наиболее экономически передовых элементов средневекового бюргерства, по своему составу и месту в окружающей общественной среде значительно отличалась от победившей буржуазии более позднего времени. Это и определило специфику ранней буржуазной культуры по сравнению с культурой развитого буржуазного общества.
 Характерной чертой ранней буржуазии в Италии XIV-XV вв. были широта и многообразие ее экономической базы. Ее представители занимались торговлей и банковскими операциями, имели мануфактуры и, кроме того, были, как правило, земельными собственниками, владельцами имений в округе. Сферой наибольшего накопления капитала были торговля, связывавшая Италию со всеми известными в то время странами, и ростовщичество (банковское дело), приносившее итальянским городам огромные доходы. Они поступали как от операций в самой Италии, так и от ссуд королям, князьям, прелатам многих западноевропейских стран, от финансовых сделок с папской курией. Поэтому богатая верхушка - купцы, банкиры, промышлеппики, располагавшие огромными по тому времени средствами, - включала в свой состав самые разнообразные элементы общества. В XIV в. в результате длительной борьбы пополанов с феодальными: силами в предшествующий период в ведущих городах-государствах
 Северной и Средней Италии политическая власть уже перешла в руки этой верхушки торгово-промышленных и банковских кругов. Но в среде самой этой верхушки шла борьба за влияние и власть между отдельными группами и партиями, возглавляемыми богатейшими фамилиями. Все это проходило на фоне ожесточенной борьбы городских низов, нередко выливавшейся в восстания. Переворот следовал за переворотом, и стоявшие у власти богачи нередко превращались в изгнанников.

 Неустойчивость проявлялась и в экономической сфере. Крупные торговые обороты, ростовщические операции собирали в руках купцов и банкиров огромные по тогдашним меркам состояния. Но нередко за этим следовало разорение в результате неудач с торговыми экспедициями, захвата торговых судов пиратами, политических осложнений, отказа могущественных должников от уплаты долгов.
 Неуверенность в завтрашнем дне, вообще характерная для этой переходной эпохи, активизировала предприимчивость и энергию этих людей и в то же время вызывала жажду ко всем "благам жизни", доступным в то время, желание пользоваться настоящей минутой. Богачи соперничали друг с другом в роскоши. Это было время красивых дворцов, роскошной домашней обстановки, дорогих и изысканных костюмов. Народ эксплуатировали, презирали и старались держать в узде, но в то же время его боялись, стремились отвлечь от борьбы за свои права, устраивая пышные празднества.
 Роскошь городских богачей, тиранов, пап предъявляла все растущий спрос на архитекторов, художников, скульпторов, ювелиров, музыкантов, певцов и поэтов, которые своими произведениями должны были услаждать жизнь "избранных". В то же время правители итальянских государств нуждались в секретарях, искусных дипломатах для ведения сложных политических дел как в пределах Италии, так и вне ее, в юристах, публицистах и писателях, которые защищали бы их интересы, оправдывали захваты, прославляли их правление, чернили врагов. Нарождающаяся буржуазия нуждалась в деловых людях, которые могли бы вести ее торговые и кредитные дела за границей, в искусных счетоводах, которые могли бы учитывать огромные и разнообразные доходы, в большом штате служащих торговых, промышленных и банковских предприятий. Городам требовались врачи, нотариусы, учителя. Так вместе с буржуазией зарождается многочисленная обслуживающая ее интеллигенция, принимавшая самое активное участие в создании новой культуры Возрождения. В основе своей эта культура была культурой зарождавшейся бур-" жуазии, эксплуатировавшей и презиравшей народные массы. Однако^ одним из глубинных се источников были традиции народной культуры, отражавшие влияние разных, в том числе трудящихся, слоев населения (городских ремесленников и крестьянства).
 Термин "Возрождение" (часто употребляемый "Во"ро"^ше" ^ французской форме-"Ренессанс") не получил в буржуазной науке устойчивого значения.
 Одни буржуазные историки - Ж. Мишле, Я. Буркгардт, М. С. Корелин - видели в культуре этой эпохи возрождение интереса к человеческой личности, "открытие мира и человека" в противоположность богословскому и аскетическому мировоззрению средневековья, другие ?ке - возрождение культуры античной древности, надолго забытой после падения античного мира (Фойгт). Многие буржуазные истоРПКП конца XIX и особенно XX в. подчеркивали и сейчас подчеркивают тесную преемственную связь культуры Возрождения со средне. вековьем, стараясь найти ее религиозные и мистические корни. Но \ все эти определения дают лишь поверхностное и одностороннее описание некоторых внешних сторон культуры Возрождения, не объясняя ее социальной сущности, искажая и затемняя ее историческое значение.
 Советская наука видит в культуре Возрождения раннебуржуазную культуру, возникшую на почве зарождения в недрах феодальной формации нового, капиталистического способа производства. Это, однако, не означает, что культуру Возрождения надо оценивать как детище одной лишь буржуазии. В ее создании принимали участие и представители бюргерства, еще не превратившегося в буржуазию, тесно связанные с прогрессивными традициями более ранней городской, а отчасти и широкой народной культуры; и представители дворянства, по заказу которых в ту пору нередко создавались произведения литературы и искусства; и упомянутая выше городская "интеллигенция", пополнявшаяся выходцами из того же бюргерства, а иногда и из простого народа (особенно художники и скульпторы). Не меняя общего раннебуржуазного характера культуры Возрождения, все эти разнородные социальные элементы накладывали на нее свой отпечаток, придавали ей иногда противоречивый характер, но вместе с тем делали ее широкой, далекой от узкоклассовой ограниченности буржуазной культуры капиталистического общества. При оценке исторического значения Возрождения надо учитывать и то, что в эту эпоху буржуазия была еще передовым общественным классом. Поэтому в своей борьбе с феодальным мировоззрением ее идеологи выступали в качестве представителей "всего остального общества... не какого-либо отдельного класса, а всего страждущего человечества"^ Поэтому же ее представители "были всем чем угодно, но только не людьми буржуазно-ограниченными"^. Идейное содержание культуры Возрождения,
 " научных, литературных, художественных,
 философских, педагогических взглядах, обычно обозначается термином "гуманизм", который происходит от слова humanus - человеческий. Термин "гуманисты" возник в XVI в. Но уже в XV в. деятели Возрождения употребляли для обозначения своей культуры слово humanitas, означавшее образованность, и притом светскую. Светские науки (sludia humana) противопоставлялись церковной науке (studia divina).
 Основным признаком культуры Возрождения в противоположность церковно-феодальной культуре, господствовавшей в предшестМаркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 190. ^ Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. т. 20, с. 346.
 вующий период, является ее светский характер. Светский характер, присущий городской культуре и раньше, получает теперь, в эпоху Возрождения, дальнейшее развитие. Представителям ранней буржуазии, занятым "мирскими" делами, были глубоко чужды идеалы церковно-феодальной культуры (идея "греховности" человека, его тела, его страстей и стремлений). Идеал гуманистической культуры - всесторонне развитая человеческая личность, способная наслаждаться природой, любовью, искусством, достижениями человеческой мысли, общением с друзьями. Человек, а не божество стоит в Центре мировоззрения гуманистов. "О, дивное и возвышенное назначение человека, - восклицал итальянский гуманист Пико делла Мирандола, - которому дано достигнуть того, к чему он стремится и быть тем, чем он хочет!" "Бог создал человека,-писал он,-чтобы он познавал законы Вселенной, любил ее красоту, поражался ее величием... Человек может расти и совершенствоваться по свободной воле. В нем лежат зачатки самой разнообразной жизни".
 Люди Возрождения подвергали критике систему феодального мировоззрения. Они высмеивали аскетизм и теорию воздержания католической церкви и утверждали право человека на наслаждения; требовали научного исследования и издевались над схоластикой. Предшествующий период средневековья был объявлен временем суеверия, невежества и варварства.
 Идеологи нового класса - гуманисты - насмешливо относились к предрассудкам феодального общества, к высокомерию феодалов, гордившихся происхождением, древностью рода. Итальянский гуманист Поджо Браччолини (1380-1459) в трактате "О благородстве" писал: "Слава и благородство измеряются не чужими, а собственными заслугами и такими деяниями, которые являются результатом нашей собственной воли". Он утверждал, что "благородство человека не в его происхождении, а в его собственных заслугах. Какое отношение имеет к нам то, что совершено за много веков до нас, без всякого нашего участия!". Воззрения гуманистов подрывали основы феодально-церковной идеологии, утверждавшей сословный строй феодального общества.
 Индивидуализм буржуазного миросозерцания эпохи Возрождения
 Другой особенностью гуманистического мировоззрения был индивидуализм. Не происхождение, утверждали гуманисты, а личные качества человека, его ум, талант, предприимчивость должны обеспечить ему успех, богатство, могущество, влияние. Поэтому индивидуализм, лежащий в основе всего их мировоззрения, находился в прямой противоположности к феодальному корпоративному мировоззрению, согласно которому человек утверждал свое существование тем, что он был членом какойнибудь корпорации-общины в деревне, цеха и гильдии в городеили принадлежал к феодальной иерархии.
 Идеализированным выражением этого индивидуализма, особенно характерным для раннего Возрождения в XIV - начале XV в., было утверждение гуманистами ценности: человеческой личности вообще и всего того, что с ней связано* Поскольку сословно-корпоративная
 организация общества в этот период уже тормозила его развитие, индивидуализм гуманистов имел несомненное прогрессивное антифеодальное звучание. Вместе с тем это мировоззрение с самого начала скрывало в себе склонность к такому утверждению личности, которое рассматривало удовлетворение потребностей индивидуума как самоцель и открывало дорогу к жадной погоне за наслаждениями без каких-либо ограничений, к восхвалению личного успеха, какими бы средствами этот успех ни достигался. Эта склонность отражала тот факт, что в конкурентной борьбе друг с другом предприниматели буржуазного типа уже тогда руководствовались принципом "каждый сам за себя и для себя". Кроме того, выдвигавшийся гуманистами идеал развития человеческой личности имел в виду лишь немпогих избранных и не распространялся на широкие массы. Многие из деятелей Возрождения свысока относились к простому народу, считая его непросвещенной "чернью", что придавало их идеалу человека несколько односторонний характер. Однако эти крайние проявления индивидуализма стали особенно очевидными в период позднего Возрождения XVI - начала XVII в. В период же раннего гуманизма на первый план выступали прогрессивные стороны индивидуализма.

 Это проявилось, в частности, и в том, что идеал личности раннего гуманизма включал в себя и гражданские добродетели, предполагал, что эта личность должна служить пользе общества и государства. Для многих гуманистов того времени это выражалось в горячем патрио;- тизме по отношению к родному городу-государству, в стремлении его прославить и защитить от посягательства врагов, служить ему, участвуя в его управлении. В частности, во Флоренции многие известные гуманисты, например Коллуччо Салютати (1331-1406) или историк Леонардо Бруни (1370-1444), выступали как убежденные республиканцы, поборники величия своего города. В разное время оба они занимали должность канцлера Флорентийской республики.
 Гуманисты ушли далеко вперед от философских моральных воззрений феодально-церковной культуры предшествующего периода, хотя они не порывали окончательно с религией и католической церковью. В основу мироздания они ставили человека, объектипно провозглашая антропоцентрический принцип, по существу отрицающий теологическую картину мира. В условиях того времени эта позиция гуманистов была прогрессивной, так как наносила удары по феодально-церковному мировоззрению. Не случайно церковь подвергала преследованиям наиболее решительных представителей светской гуманистической идеологии.
 Однако отношение гуманистов к религии было противоречивым. Некоторые из них считали религию необходимой уздой для простого, "непросвещенного" народа и остерегались открыто выступать против церкви. Кроме того, они нередко сами были связаны со многими представителями церковной иерархии и даже состояли у них на службе.
 	 РАЗВИТИЕ ЗНАНИЙ О ПРИРОДЕ 	 В СВЯЗИ С РАЗВИТИЕМ ТЕХНИКИ
 Маркс и Энгельс писали: "Буржуазия не может существовать, не вызывая постоянно переворотов, не революционизируя, следовательно, производственных отношений, а стало быть, и всей совокупности общественных отношений" Хотя в Италии XIV-XV вв. буржуазия еще только зарождалась и ранняя форма капиталистического производства - мануфактура - еще не вызвала переворота в орудиях производства, все же уже в эту эпоху наблюдаются известные успехи в развитии техники производства. Совершенствуется обработка металлов, вводятся домны, появляются некоторые усовершенствования в прядильном и ткацком деле (самопрялка и педальный ткацкий станок). Заметные шаги делают кораблестроение и кораблевождение. Употребление компаса, географических карт, приборов для определения широты места делает возможным продолжительные плавания в открытом море и подготовляет географические открытия, сделанные в конце XV и начале XVI в, В городах Италии появляются башенные часы, совершенствуются красильное дело, оптика (производство увеличительных стекол). Значительно совершенствуется строительная техника. В XIVXV вв. применение точных расчетов, а также технических усовершенствований в виде комбинаций блоков, рычагов и наклонных плоскостей ускорило сроки строительства и позволило разрешать архитектурные задачи, недоступные мастерам предшествующих веков (например, сооружение купола собора во Флоренции по проекту знаменитого архитектора Брунеллески) ). Появление артиллерии вызвало крупные перемены в военном деле, также потребовавшие применения точных методов и расчетов. Военным инженерам (по большей части это были те же архитекторы) приходилось принимать в расчет дальность полета ядра, его траекторию, соотношение веса ядра и заряда пороха, силу сопротивления крепостных стен удару ядра. Совершенствуется техника строительства укреплений, плотин, каналов, гаваней.
 Без точного учета было бы невозможно вести крупные торговые, банковские и промышленные предприятия. С 60-х годов XIV в. во Флоренции возникает более совершенный способ счетоводства, позволяющий всегда легко учитывать доходы, расходы и прибыли предприятия, - "двойная бухгалтерия" с параллельной записью дебета и кредита. Принцип расчета применяется в XV в. и в области живописи, которая стала строиться на математически точных законах перспективы. Основным принципом красоты стала считаться строгая соразмерность частей целого, основанная на числовых отношениях. Делаются первые попытки подвести математический фундамент и под теорию музыки.
 Потребности как производства и торговли, так и искусства вызывают более внимательное изучение природы и ее явлений, хотя оно все еще тормозится господством религиозно-схоластического мировоззрения. Уточняются и расширяются географические знания. Делает успехи астрономия, в особенности в областях, связанных с
 практическими потребностями мореплавания, совершенствуются планетные таблицы (таблицы Региомонтана), по которым заранее можно было определять положение планет. Врачи и художники внимательно изучают человеческое тело, несмотря на препятствия, чинимые церковью, запрещавшей анатомирование трупов как "греховное" занятие. Внимание людей Возрождения к природе видно из той роли, которую начинает играть в живописи пейзаж. В это же время появляются первые ботанические и зоологические сады.
 Выдающийся ученый XV в. Николай Кузанский (1401-1464), хотя он, будучи епископом, во многом находился в плену религиозных доктрин, призывал изучать природу не путем схоластических рассуждений, а посредством опыта. Он пытался подвести под естествознание математические основы, утверждая, что "всякое познание есть измерение", усомнился в неподвижности Земли, в том, что она представляет центр Вселенной. Математик Лука Паччоли (14451514) видел в математике "всеобщую закономерность, применимую ко всем вещам". Его книга посвящена практическому применению арифметики, алгебры и геометрии (в том числе и коммерческой арифметики) . Но наряду с этим Паччоли много места отводит схоластическим толкованиям таинственных свойств чисел. Огромное значение для развития науки и литературы имело изобретение книгопечатания Иоганном Гуттенбергом в Германии (ок. 1445). Книгопечатание быстро распространяется по всей Европе, в том числе и в Италии, и становится могущественным орудием популяризации новой культуры. Уже первые книги были не только духовного, но и светского содержания. К тому же производство книг значительно удешевилось, и они стали доступны не только богачам, ной широким слоям населения, особенно городского.
 Эпоха раннего Возрождения в Италии подготовила подъем буржуазной культуры, начавшийся с конца XV в., к которому относятся слова Энгельса: "Это был величайший прогрессивный переворот из всех пережитых до того времени человечеством, эпоха, которая нуждалась в титанах и которая породила титанов по силе мысли, страсти и характеру, по многосторонности и учености" На грани между старым, церковно-феодальным, новым, гуманистическим, мировоззрением стоодинокая и величественная фигура крупнейшего из поэтов средневековья - Данте Алигьери (1265-1321), о котором Ф. Энгельс писал, что он "последний поэт средневековья и вместе с тем первый поэт нового времени" "Божественная комедия" Данте написана на народном тосканском наречии, которое легло в основу литературного языка итальянского народа. Это энциклопедия знаний средневековья. Она во многом связана с мировоззрением католицизма и представляет собой картину "космоса" с точки зрения правоверного католика. Однако, провозглашая в своей поэме свободу чувств, пытливость ума, стремление к познанию мира, Данте
 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 4, с. 427.
 1 Маркс К.и Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 346.
 2 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 22, с. 382.
 переступает рамки церковной морали, наносит удары средневековому католическому мировоззрению. Содержание "Божественной комедии" следующее: Данте, руководимый Вергилием, наиболее почитаемым в средние века римским поэтом, спускается в ад с его девятью кругами и здесь созерцает мучения грешников. В первом круге он встречается с великими философами и учеными древности. Они не были христианами, и поэтому доступ в рай им закрыт. Но в первом круге нет мучений, это только преддверие ада; великие люди древности не заслуживают наказания. Во втором круге терпят мучения все, кто изведал преступную любовь. В третьем - кипят в смоле купцы и ростовщики. В шестом - еретики и, наконец, в самом последнем - предатели. Здесь Иуда Искариот, по евангельскому рассказу, продавший Христа, Брут и Кассий - убийцы Цезаря. Из ада Данте попадает в чистилище, где в ожидании приговора томятся души умерших, а затем в рай. Перед входом в рай Вергилий покидает Данте, и его руководительницей становится первая любовь Данте-рано умершая прекрасная Беатриче. Данте поднимается от одного круга к другому, посещает планеты, где праведные вкушают вечное блаженство. Данте обладал исключительной силой воображения, и его поэма, особенно изображение ада, производит потрясающее впечатление.
 Несмотря на свое религиозно-фантастическое содержание, "Божественная комедия" дает замечательное по своей правдивости и глубине изображение человеческих стремлений, увлечений, страстей, горя, отчаяния, раскаяния. Реализм в изображении фантастических картин придает великому творению Данте поразительную силу, выразительность и человечность. "Божественная комедия" вошла в сокровищницу лучших творений человеческого гения.
 Первыми гуманистами в подлинном смысле этого слова были итальянские писатели Петрарка и Боккаччо.
 Франческе Петрарка (1304-1374) был родом из Флоренции, провел часть своей жизни при папской курии в Авиньоне и в конце жизни переселился в Италию. Вмесите с Данте и Боккаччо он был одним из создателей итальянского литературного языка. Особенно замечательны сонеты Петрарки к его возлюбленной Лауре, в которых сказался гуманист, переживающий и заставляющий других переживать красоту своего индивидуального чувства, безмерного в своих скорбях и радостях. Вместе с тем в поэзии Петрарки уже проявляется индивидуализм, характерный для гуманистического мировоззрения в целом.
 Петрарка не удовлетворен схоластическим и аскетическим миросозерцанием средних веков, он создает свой взгляд на мир и вещи. Он яростно нападает на Рим - хранилище суеверия и невежества:
 Поток скорбей, обитель злобы дикой, Храм ереси и школа заблуждений, Источник слез, когда-то Рим великий Теперь лишь Вавилон всех прегрешений, Горнило всех обманов, мрачная тюрьма, Где гибнет благо, зло произрастает; Живым до смерти ад и тьма, - Ужель Господь тебя не покарает?
 В поэзии Петрарки ясно звучит скорбь о том, что его родина - политически раздробленная Италия - стала полем раздоров и подвергается насилиям со стороны многочисленных государей.
 Современник Петрарки-Джованни Боккаччо (1313-1375) особенно прославился своими новеллами, собранными в "Декамероне", где он высмеял невежество и плутни католического духовенства и проповедуемый им аскетизм, которому Боккаччо . противопоставил законное стремление человека к свободе чувств, всем радостям земной жизни. Его смех разил суеверие и невежество не меньше, чем негодование Петрарки.
 Новеллы Боккаччо - это занимательные рассказы, по большей части выхваченные из жизни и написанные с замечательной наблюдательностью, правдивостью и юмором. Они дают вполне реалистическое изображение картин современной действительности. Боккаччо создал также первый в европейской литературе психологический роман "Фьяметта".
 	ИСКУССТВО РАННЕГО ВОЗРОЖДЕНИЯ
 В отличие от средневекового искусства более раннего времени, носившего в целом церковный характер, искусство Ренессанса было проникнуто светским духом. Даже религиозному искусству художники и архитекторы итальянского Возрождения умели придать светский характер. Храмы этой эпохи были непохожи на романские и готические церкви, рассчитанные на то, чтобы вызвать религиозные и мистические настроения. Это были роскошные светлые дворцы, предназнабыли нестолько "домами молитвы", сколько горделивыми памятниками богатства, могущества, великолепия городов и пап. Картины, написанные па религиозные темы, изображали живых людей, часто в современных костюмах, на фоне деревенских пейзажей или красивых зданий.
 Зачинателем итальянского Возрождения в живописи можно считать младшего современника Данте-Джотто (ок. 1266-1337). В своих картинах, написанных в основном на религиозные сюжеты, он с большой наблюдательностью изображал живых людей с их радо.стями и печалями, умело и естественно передавал их позы, жесты, выражение лица. Он смело пользовался светотенью для придания изображенным фигурам объемности. Располагая их в нескольких планах, Джотто достигал в своих картинах впечатления глубины и пространства. Все это придает его картинам реалистический характер.

 Дальнейшее развитие эти тенденции получили в творчестве Мазаччо (1401-1428). Евангельские сюжеты, на которые он писал картины, переносились им на улицы и площади итальянских городов; костюмы, здания, обстановка были современными и написаны вполне реалистически. В полотнах Мазаччо был создан образ нового человека - свободного, сильного, исполненного достоинства.
 Важнейшим шагом вперед, к реализму в живописи было открытие в XV в. законов перспективы, позволившее давать в картинах правильное построение трехмерного пространства.
 Силой, страстностью и реализмом проникнуты работы скульптора Донателло (1386-1488). Ему принадлежит ряд произведений портретного характера, созданных глубоко реалистически. Такова, например, его знаменитая статуя Давида, стоящего с мечом в руках над отрубленной головой Голиафа.
 Крупнейшим архитектором этого времени был Брунеллески (1377-1446). На основании точных расчетов он разрешил технически трудную задачу возведения купола на Флорентийском соборе. Умело сочетая элементы древнеримской архитектуры с искусно переработанной романской и готической традицией, Брунеллески создал вполне оригинальный и самостоятельный архитектурный стиль, характеризовавшийся строгой гармонией и соразмерностью частей. Он строил не только храмы, но и крепостные сооружения, в частности руководил работами по регулированию течения реки Арно, возведением плотин на реке По, составлял планы по укреплению гаваней.
 Отвечая требованиям своего времени, архитекторы и художники Возрождения строили не только храмы, но и красивые жилища; они интересовались самим человеком, его личностью, всеми подробностями его индивидуального существования. Изображая природу, в частности пейзажи, они любовались ее красотой; рисуя людей, стремились передать красоту человеческого тела, одухотворенность человеческого лица, его индивидуальные особенности. Этот реализм, шедший в немалой степени от народного творчества, был непосредственным выражением опытного познания природы. Термин "возрождение" часто употреблялся в Италии XIV-XV вв. в смысле возрождения анантичнои культуры "			 о тичнои культуры после долгого ее забвения.
 С этим связывается возвращение к классической латыни после тех искажений, которым она подверглась под пером церковных писателей предшествующего периода, изучение греческого языка и греческой культуры, преклонение перед античной литературой и античным искусством. Деятели Возрождения старались подражать стилю латинских писателей "золотого века" римской литературы, особенно Цицерону. Гуманисты разыскивали старинные рукописи античных писателей. Так, были найдены рукописи Цицерона, Тита Ливия и ряда других знаменитых писателей древности.
 В XV в. была собрана большая часть сохранившихся произведений римской литературы. Неустанным собирателем древних рукописей был Боккаччо. Гуманист Поджо Браччолини, сначала папский секретарь, а затем канцлер Флорентийской республики, переводил на латинский язык сочинения греческих писателей и философов.
 Греческие ученые, находившиеся в постоянных сношениях с Италией, знакомили итальянских гуманистов с греческим языком, дали им возможность читать в подлиннике Гомера, Платона. Из Византийской империи в Италию было вывезено огромное количество греческих рукописей. Петрарка считал одним из своих лучших сокровищ рукопись произведений Гомера на греческом языке. Боккаччо был первым итальянским гуманистом, который мог читать Гомера по-гречески. Итальянские гуманисты (Гуарино, Филельфо и др.) ездили в Константинополь учиться греческому языку, изучать древнегреческую литературу и философию. Знаменитый греческий ученый Гемист Плифон был одпим из основателей Платоновской академии во Флоренции, средства на которую дал Козимо Медпчи.
 Знание древних языков и особенно хороший латинский стиль высоко ценились. Латинский язык продолжал оставаться языком международных сношений, официальных актов, науки. Он продолжал также оставаться языком церкви, и гуманистически образованные итальянские прелаты старались очистить церковный язык от средневековой порчи. Писатели-гуманисты Италии оставили немало произведений, написанных на изысканном латинском языке.
 Античное искусство в Италии поднималось из самой почвы страны в виде бесчисленных развалин; обломки статуй нередко выкапывали при постройке домов, при возделывании садов и огородов. Древнеримские образцы оказали сильное влияние на искусство Возрождения. Но культура Возрождения не подчинялась рабски классическим образцам, а творчески усваивала и перерабатывала их.
 Все истинно великое, что создано раннебуржуазной культурой в Италии, было написано на народном итальянском языке. Раннебуржуазная культура в Италии, как и в других странах Западной Европы, вызвала небывалый расцвет литературы на народных языках. Уже на заре Возрождения, на грани XIII и XIV вв., на основе тосканского наречия создается общенародный литературный итальянский язык, живой, богатый, гибкий и понятный для всех классов населения, которым пользовались не только поэзия и художественная проза, по также (наряду с латинским) и наука. На итальянском языке появляются трактаты по математике, архитектуре, военной технике - предметам, близким к практической жизни.
 Сознание национального единства
 Итальянское изобразительное искусство, испытавшее сильное воздействие античного (преимущественно римского) искусства, в то же время было глубоко самостоятельно и самобытно, образуя особый стиль в истории мирового искусства - стиль Возрождения. В Италии в то время стали намечаться некоторые элементы будущей нации: складывается общий язык, появляется определенная общность культуры, а вместе с этим зарождается сознание
 национального единства. Иноземные вторжения, политическая раздробленность страны, вражда между отдельными составлявшими ее государствами и порождаемый ими местный патриотизм заслоняли в XIV - начале XV в. для многих гуманистов проблему единства Италии. Но эта идея уже овладевает передовыми умами, которые только в политическом объединении видят путь к спасению страны от терзавших ее бедствий. Воспоминания о величии Италии в древности усиливали чувство протеста против ее теперешнего бессилия. Выходом казалось создание сильной централизованной власти в виде монархии, как в других больших странах Европы. Данте тщетно ждал объединения страны от императоров Священной римской империи, в
 Свое время они считали эпохой нового культурного подъема. В такой периодизации всемирной истории сказалось отрицательное отно' шение нарождающейся буржуазии к феодальному периоду в целом.
 Рапняя буржуазная культура - культура Возрождения - впервые складывается в Италии, где раньше всего возникает новый, буржуазный уклад в недрах феодальной формации. Эта культура с начала XV в. оказывает влияние на культурную жизнь других стран Западной Европы, где развитие городов, накопление в руках городской верхушки (главным образом купечества) больших состояний подготовляют почву для возникновения в недалеком будущем раннебуржуазной культуры и гуманистического мировоззрения. Однако свое полное, независимое от итальянского влияния развитие эти новые тенденции получают в других странах Западной Европы лишь в XVI в., когда там также начинают складываться капиталистические отношения.

 частности от Генриха VII, который хотел возобновить прежние походы немцев на Италию. Мечтал об объединении страны и Петрарка. Но это были лишь иллюзии. В Италии не существовало сил, способных объединить страну. Стране еще предстоял ряд веков политической раздробленности.
 Гуманистическое просвещение и его центры
 Со времени Петрарки и Боккаччо гуманистическое просвещение стало быстро распространяться по всей Италии. Во Флоренции, Риме, Неаполе, Венеции. Милане появились кружки гуманистов. Особенно выделялась в этом отношении Флоренция. Стараясь привлечь на свою сторону сочувствие широких масс населения и завоевать популярность, правители Флоренции - Медичи тратили огромные средства на украшение города церквами и зданиями в новом вкусе, платили крупные суммы за редкие рукописи и собрали в своем дворце большую библиотеку. Наибольшим блеском и пышностью отличалось правление Лоренцо Медичи, прозванного Великолепным. Он привлекал к своему двору поэтов, писателей, художников, архитекторов, ученых, философов-гуманистов.
 Гуманисты сделались своего рода почетным сословием. Аристократические фамилии и мелкие государи Италии наперебой приглашали их к себе на службу в качестве канцлеров, секретарей, посланников и т. д. Одним из выдающихся дипломатов конца XIV в. был гуманист Колуччо Салютати. Остроумный и язвительный писатель, он мог сильно повредить своему политическому противнику. Миланский герцог говорил про Салютати, который преследовал его своими литературными нападками: "Салютати мне навредил больше, чем тысяча рыцарей". Гуманистическая интеллигенция и сама понимала свое значение. По словам Боккаччо: "Не имена великих полководцев дают славу писателям, наоборот, имена королей переходят к потомству только благодаря писателям".
 Исторические произведения итальянских гумаИсториография
 нистов представляют шаг вперед по сравнению
 раннего Возрождения церковно-феодальной историографией. Историки-гуманисты, по-существу, исключили из объяснения истории "божественное вмешательство", рассказы о чудесах, якобы совершавшихся богом и святыми. Вместе с тем гуманисты не доверяли слепо и историческим источникам, особенно церковным, старались установить степень их достоверности. Критика источников в этот период сделала значительные успехи. Гуманист Лоренцо Балла (1407-1457), пользуясь главным образом приемами филологической критики, доказал подложность "Константинова дара", знаменитой фальшивки VIII в., на которую опирались папы в своих притязаниях на светскую власть.
 Историки-гуманисты впервые выдвинули новую периодизацию всемирной истории, легшую затем в основу деления на древнюю, средневековую и новую историю. У них появляется чуждое церковнофеодальной историографии представление о гибели Римской империи в конце античности и о средневековье как об особом периоде, характеризующемся упадком культуры после ее расцвета в античном мире.
 ХРОНОЛОГИЯ
 Конец IV-VI вв

	375
	378 Начало V в.
 Первая половина V в.
	410 418-нач. VIII в.
 429-534
	449
	451
	455 Середина V в.
	457
	476 481-511 493-555 Начало VI в.
	507 527-565
	532 535-555

	568 Конец VI-VII nn. 70-е гг. VII в. - 1018 711-714 715-741

	718 726-843
	732
	751
	756 768-814 772-804
	774
	800 814-840 820-823
	829 841-842
	452 Массовые передвижения варварских племен - так называемое "Великое переселение народов" Разгром гуннами остготского племенного союза Битва при Адрианополе. Победа вестготов над римской армией
 Разделение Римской империи на Западную и Восточную

 Движение "агонистиков" в Северной Африке Восстание багаудов в Галлии Взятие Рима вестготами Алариха Государство вестготов на территории Западной Римской империи
 Королевство вандалов в Северной Африке Начало завоевания Британии англосаксами Разгром гуннов в битве при Мауриаке (Каталаунские поля)
 Захват и разграбление Рима вандалами Распространение движения багаудов в Испанию Образование Бургундского королевства со столицей в Лионе
 Падение Западной Римской империи Хлодвиг - вождь и король франков Остготское королевство в Италии "Салическая правда"
 Битва при Пуатье. Завоевание франками Аквитании Правление императора Юстиниана в Византии Восстание "Ника" в Константинополе Война Византии с остготами и завоевание Остготского королевства
 Начало вторжения лангобардов в Италию Заселение славянами Балканского полуострова Первое Болгарское царство Завоевание Испании арабами
 Карл Мартелл - майордом Франкского государства

 Образование королевства Астурия в Испании Иконоборческое движение в Византии Битва при Пуатье. Победа франков над арабами Провозглашение Пипина Короткого королем франков

 Образование светского государства пап Правление Карла Великого Войны Карла Великого с саксами Завоевание Карлом Великим Лангобардского королевства

 Коронование Карла Великого императором Правление Людовика Благочестивого Восстание Фомы Славянина в Византии Объединение англосаксонских королевств в королевство Англия Восстание Стеллинга в Саксонии

	843
	55 Конец IX - начало Х вв. 919-936
	024 936-973
	955
	960
	962 976-1025 987-1328 997-1301 Ок. 1000 1016-1035
	1018 1024-1125 1030-1091
	1033
	1037
	1054 1056-1106
	1066 1066-1087 1070-1075 1073-1085

	1085
	1086
	1095 1096-1270

	1096 1096-1099
	1122
	1130
	1137 1138-1254 1143-1155
 1147 и 1160
 1152-1190 1154-1189 1154-1399
	1167 1169-1171
	1174
	1176 Верденский договор. Раздел империи Карла Великого

 Распад государства Лотаря. Образование королевств Италия, Прованс и Лотарингия Образование Чешского государства
 Генрих 1, германский король Саксонская династия в Германии Правление Оттона 1 в Германии Битва на реке Лех. Разгром венгров немецкими и чешскими войсками Образование Польского государства Коронование в Риме германского короля Оттона 1 императорской короной и образование так называемой Римской империи
 Василий II "Болгаробойца", византийский импера" тор
 Династия Капетингов во Франции Династия Арпадов в Венгрии Образование Венгерского королевства Кнут, король Англии, Дании и Норвегии Завоевание Болгарии Византией Франконская династия в Германии  Завоевание норманнами Южной Италии и Сицилии Присоединение королевства Бургундии (Арелат) к Германии
 Образование королевства Кастилии в Испании Разделение христианской церкви римско-католическую и Восточную ческую (православную) Генрих IV, германский император Битва при Гастингсе. Норманское лип
 Вильгельм 1 Завоеватель, английский король Саксонское восстание Папа Григорий VII Отвоевание испанцами Толедо "Книга Страшного суда" в Англии Клермонский собор Крестовые походы Крестовый поход крестьян Первый крестовый поход феодалов Вормский конкордат
 Объединение норманских государств Южной Италии и Сицилии в единое Сицилийское королевство Объединение Каталонии и Арагона в Арагонское королевство
 Династия Гогенштауфенов в Германии Антипапское восстание в Риме под руководством Арнольда Брешианского. Провозглашение республики
 Крестовые походы германских феодалов против
 ободритов
 Фридрих 1 Барбаросса, германский император Генрих II Плантагенет, английский король Династия Плантагенетов в Англии Образование Ломбардской лиги городов Италии Начало английского завоевания Ирландии Начало восстания биркебейнеров в Норвегии Битва при Леньяно. Поражение войск Фридриха Т Барбароссы
 на Западную - греко-католизавоевание Анг"
 1180-1223
	1183 1187-1396 1189-1192
	1190 1198-1216 Ок. 1200 1202-1204 1204-1261
	1209
	1212 1212-1250

	1214
	1215
	1222 1226-1270
	1237
	1251 1261-1453 12651263-1267
 1272-1307
	1279
	1282 1285-1314
	1291
	1291
	1293 1294-1303 Начало XIV в.

	1302
	1302 1304-1307 1309-1378 1319-1363
 1327-1377 1328-1589 1337-1453 1342-1349

	1346
	1347 1347-1378
 1347-1350

	1348
	1349 - Филипп II Август, французский король - Мир в Констанце. Восстановление прав самоуправления североитальянских городов - Второе Болгарское царство - Третий крестовый поход - Признание Византией независимости Сербии - Папа Иннокентий III - Основание Парижского университета - Четвертый крестовый поход - Латинская империя
 - Начало крестового похода северофранцузских феодалов против альбигойцев - Битва при Лас-Навас-де-Толоса. Победа соединедпых сил испанских королевств над арабами - Фридрих II Гогенштауфеп, король Сицилии, Германии (с 1216 г.), германский император (с 1220 г.) - Победа французов над англичанами и их союзниками в битвах при Ларош-о-Муане и Бувине - Великая хартия вольностей - "Золотая булла" в Венгрии - Людовик IX, французский король - Объединение Тевтонского ордена с Орденом меченосцев

 - Крестьянское восстание "пастушков" во Франции - Династия Палеологов в Византии - Начало английского парламента - Гражданская война в Англии - Эдуард 1, английский король - "Сотенные свитки" в Англии - "Сицилийская вечерня", народное восстание в Сицилии против французского гнета - Филипп IV Красивый, французский король - Начало Швейцарского союза - объединение трех
 лесных кантонов - Падение Акры. Потеря крестоносцами последних
 владений на Востоке
 - "Установления справедливости" во Флоренции - Папа Бонифаций VIII - Образование румынского княжества Валахии (Цара
 Ромыняска)
 - Битва при Куртре ("Битва шпор"). Победа ополчения фландрских городов над французскими рыцарями

 - Начало Генеральных штатов во Франции - Восстание Дольчино в Северной Италии - "Авиньонское пленение" пап - Магнус Эрикссон, король Швеции, Норвегии и Финляндии
 - Эдуард III, английский король
 - Династия Валуа во Франции - Столетняя война между Францией и Англией - Восстание зилотов в Фессалонике (Византия)
 - Битва при Креси. Победа англичан над французами
 - Восстание в Риме под руководством Кола ди Риенцо. Провозглашение республики в Риме - Карл I'V, германский император и король Чехии
 (с 1346 г.)
 - "Черная смерть" в Западной Европе - Основание Пражского университета - Начало "рабочего законодательства" Эдуарда III

	1356
	1356 1356-1358
	1358
	1360 1367-1370
	1378
	1378
	1380
	1381
	1382 1382-1384 1382-1387
	1389
	1393
	1397
	1410
	1413 1414-1418
	1415
	1415 1419-1434 1428-1429
	1431 1431-1449
	1434
	1434
	1434
	1435 1437-1438

	1439
	1442
	1450 1450-1451
	1453 1455-1485 1458-1490

	1460 1461-1483 1461-1485 1462-1472
	1466
	1468
	1477 "Золотая булла" германского императора Карла IV Битва при Пуатье. Поражение французского войска в битве с англичанами
 Парижское восстание во главе с Этьеном Марселем Жакерия во Франции
 Мир между Англией и Францией в Бретиньи Война Ганзы с Данией. Штраль^ундский мир Начало "великого раскола" в католической церкви Восстание чомпи во Флоренции Битва при Кьодже. Победа венецианского флота над генуэзским
 Восстание Уота Тайлера в Англии Восстание "молотил" в Париже Восстание тюшенов во Франции Восстание тукинов в Северной Италии Битва на Косовом поле. Разгром турками сербского войска
 Завоевание турками Болгарского Тырновского царства

 Кальмарская уния Швеции, Норвегии и Дании Битва при Грюнвальде. Разгром войск Тевтонского ордена объединенными силами поляков, литовцев, русских и чехов
 Парижское восстание "кабошьенов" Констанцский собор
 - Сожжение Яна Гуса
 Битва при Азенкуре. Победа англичан над французами
 Гуситские войны
 - Осада Орлеана англичанами
 - Сожжение Жанны д'Арк в Руане
 - Базельский собор
 - Поражение таборитов в битве при Липанах
 - Установление тирании Медичи во Флоренции
 - Начало восстания под руководством Энгельбректа Энгельбректссона в Швеции
 - Первый созыв риксдага в Швеции
 - Крестьянское восстание в Трансильвании и СевероВосточной Венгрии
 - Флорентийская уния православной и католической церквей
 - Завоевание Неаполитанского королевства Арагоном
 - Восстание Джека Кэда
 - Крестьянское восстание на Балеарских островах
 - Захват и разгром турками Константинополя. Падение Византийской империи
 - Война Алой и Белой розы
 - Матьяш Хуньяди (Матвей Корвин), венгерский король

 - Крестьянское восстание под знаменем "Башмака" в
 Гегау (Юго-Западная Германия) - Людовик XI, французский король - Йоркская династия в Англии
 - Крестьянское восстание в Каталонии - Торуньский мир. Признание Тевтонским орденом
 вассальной зависимости от Польши - Начало сословного представительства в Дании
 - Битва при Нанси. Поражение бургундцев и гибель Карла Смелого. Раздел бургундских владений между Людовиком XI и Габсбургами

	455
	1479 1484-1486

	1485
	1491
	1492 Объединение Арагона и Кастилии в единое Испанское государство под властью королей Фердинанда и Изабеллы
 Крестьянское восстание в Каталонии под руководством Педро Хуана Салы. Отмена так называемых дурных обычаев
 Битва при Босворте. Победа Генриха Тюдора над Ричардом III
 Присоединение к Франции Бретани Падение Гранадского эмирата. Завершение Реконкисты

 Выступление народных масс во Флоренции под влиянием Савонаролы. Восстановление республики
 БИБЛИОГРАФИЯ
 Источники и литература ко всему тому i
 Труды основоположников марксизма-ленинизма
 1. Маркс К. и Энгельс Ф. Манифест Коммунистической партии.-К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 4, с. 423-459.
 2. Маркс К. и Энгельс Ф. Немецкая идеология.-R. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 3, с. 19-25, 45-61, 77-78.
 3. Маркс. К. Капитал, т. Ill, гл. 47- К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 25, ч. 1, с. 344-379.
 4. Маркс К. Экономическо-философские рукописи. - К. Маркс и Ф. Энгельс^ Соч., т. 42, с. 80-82.
 5. Маркс К. Формы, предшествующие капиталистическому производству. - К, Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 46, ч. 1, с. 468-472.
 6. Маркс К. Хронологические выписки. - Архив Маркса и Энгельса, т. V^ VI, VII, VIII. М., 1938-46.
 7. Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, с. 25-85, 130-178.
 8. Энгельс Ф. Марка. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 19, с. 327-345.
 9. Энгельс Ф. О разложении феодализма и возникновении национальных государств. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, с. 406-416.
 10. Энгельс Ф. Положение рабочего класса в Англии. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., г. 2, с. 243-245.
 11. Ленин В. И. О государстве. - Поли. собр. соч., т. 39, с. 64-84.
 12. Ленин В. И. О конституционных иллюзиях. - Поли. собр. соч., т. 34" с. 39-41.
 13. Ленин В. И. Развитие капитализма в России. - Полн. собр. соч., т. 3, с. 183-185,199.
 14. Ленин В. И. Сила и слабость русской революции. - Полн. собр. соч. т. 15" с. 225-227.
 Источники
 15. Агрикультура в памятниках западного средневековья. Под ред. О. Л.
 Добиаш-Рождественской и М. И. Бурского. М. - Л., 1936.
 16. Памятники средневековой латинской литературы IV-IX веков. М., 1970.
 17. Памятники средневековой латинской литературы Х-XII веков. М., 1972.
 18. Социальная история средневековья. Под ред. Е. А. Косминского и А. Д.
 Удальцова, т. 1-II. М. - Л., 1927.
 19. Средневековье в его памятниках. Под ред. Д. И. Егорова. М., 1913.
 20. Стасюлевич М. История средних веков в ее писателях и исследованиях
 новейших ученых, т. 1-II, разн. изд.
 21. Хрестоматия памятников феодального государства и права стран Европы. Под ред. В. И. Корецкого. М., 1961.
 ' Приведенные в этом разделе произведения относятся ко всем или ко многим
	главам учебника. В перечне литературы к отдельным главам дается отсылка на указанный здесь порядковый номер работы.
 22. Хрестоматия по истории средних веков. Под ред. Я. П. Грацианского и С, Д. Сказкина, т. 1-II, изд. 1-е М., 1949-1950.
 23. Хрестоматия по истории средних веков. Под ред. акад. С. Д. Сказкина, т. 1-II. М., 1961-1963.
 Исследования и пособия '
 24. Грацианский Н. П. Из социально-экономической истории западноевропейского средневековья. Сб. статей. М" 1960. 25. Гутнова Е. В. Основные проблемы истории средних веков в трудах
 К. Маркса и Ф. Энгельса. Уч.-метод. пособие, изд. 3-е, Изд-во МГУ, 1977. 26. Европа в средние века: экономика, политика, культура. Сб. статей.
 К 80-летию акад. С. Д. Сказкина. М., 1972.
 27. История Болгарии, т. 1. М., 1954.
 28. История Венгрии, т. 1. М., 1971.
 29. История Византии, т. 1-3. М., 1967.
 30. История Италии, т. 1. М., 1970.
 31. История Польши, т. 1. М., 1956.
 32. История Франции, т. 1. М., 1972.
 33. История Чехословакии, т. 1. М" 1956.
 34. История Швеции. М., 1974.					 ^
 35. Ковалевский М. М. Экономический рост Европы до возникновения капиталистического хозяйства, т. 1-III. М., 1898-1903. 36 Колесницкий Н. Ф. Феодальное государство (V-XV вв.). Пособие для
 учителей. М., 1967. 37. Корсунский А. Р. Образование раннефеодального государства в ЗайаДной Европе. М" 1963. 38. Косминский Е. А. Проблемы английского феодализма и историографии
 средних веков. Сб. статей. М" 1963. 39. Кулишер И. П, История экономического быта Западной Европы, т. 1II, изд. 8-е. М" 1931. 40. Неусыхин Л. И. Проблемы европейского феодализма. Избр. труды. М"
 1974. 41. Полянский Ф. Я. Экономическая история зарубежных стран. Эпоха
 феодализма. М" 1954.
 42. Поршнев Б. Ф. Феодализм и народные массы. М" 1964.
 43. Сапрыкин Ю. М. Основные проблемы истории феодального общества в
 трудах В. И. Ленина. Уч. пособие, изд. 3-е. М" Изд-во МГУ, 1977. 44 Сказкин С. Д. Избранные труды по истории. М., 1973.
 45. Византийский Временник, т. 1-36, М., 1947-1974.
 46. Средние века, вып. 1-41. М., 1942-1976.
 47. Самаркин В. В. Историческая география Западной Европы в средние века. М., 1976.							 ,
 Источники и литература к отдельным главам
 Кглаве1 Вайнштейн О. Л. Западноевропейская средневековая историография. М.- Л.,
 1964.
 Люблинская А. Д. Источниковедение истории средних веков. Л" 1955. Мелик-Га.йказова Н. Н, Французские хронисты XIV века как историки своего времени. М" 1970.
 К главе 2
 Маркс К. Письмо к И. Вейдемейеру от 5 марта 1852 г. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 28, с. 424-427.
 i В данном списке приводятся главным образом только монографии и сборники, вышедшие в 1917-1975 гг. Более подробные библиографические сведения см.: История средних веков. Библиографический указатель. Под ред. К. Р. Симона и Э А. Нерсесовой, т. 1, 1918-1957. М" 1968; Средние века, вып. XX, XXI, XXII, 24, 26, 28, 30, 32, 34, 36, 37, 39, 40.				 .
 Энгельс Ф. Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии. - К, Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, с. 300-317.
 Энгельс Ф. Юридический социализм. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, 'с. 495-498.
 Ленин В. И. Карл Маркс. - Поли. собр. соч., т. 26, с. 57--58.
 Ленин В. И. Экономическое содержание народничества и критика его в книге г. Струве. - Поли. собр. соч., т. 1, с. 418-419.
 Ленин В. И. Материализм и эмпириокритицизм. - Поли. собр. соч., т. 18, с. 363-364. , См. также № 1, 2, 3, 7, 8, 9, II, 13.
 Алпатов М. А. Политические идеи французской буржуазной историографии XIX века. М. - Л" 1949.
 Асиновская С. А. Из истории передовых идей в русской медиевистике (Т. Н. Грановский). М., 1955.
 Барг М. А. Проблема социальной истории феодализма в современной западной медиевистике. М., 1973.
 Вайнштейн О. Л. История советской медиевистики (1917-1966). Л., 1968.
 Гутнова Е. В. Историографии истории средних веков (середина XIX в. - 1917 г.). М" 1974.
 Данилов А. И. Проблемы аграрной истории раннего средневековья в немецкой буржуазной историографии конца XIX - начала XX в. М., 1958.
 - Заборов М. А, Историография крестовых походов (XV-XIX вв.). М" 1971.
 Космингкий Е. А. Историография средних веков (V - середина XIX в.). М" 1963.
 Курбатов Г. Л. Историография по истории Византии. Л, 1975.
 Лаптин П.Ф, Община в русской историографии последней трети XIX - начала XX в. Киев, 1971.
 Могильницкий Б. Г. Политические и методологические идеи русской либеральной медиевистики середины 70-х годов XIX в. - начала 900-х годов. Томск
 1969.
 Удальцова 3. В. Советское византиноведение за 50 лет. М" 1969.
 Методологические и историографические вопросы исторической науки. Сб. статей, вып. 1-10. Томск, 1963-1975.
 См. также № 24, 25, 26, 38, 40, 43, 44, 45, 46.
 КглавеЗ
 Маркс К. Наброски ответа на письмо В. И. Засулич. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 19, с. 400-421.
 Маркс К. Введение. (Из экопомических рукописей 1857-1858 гг.) - К, Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 12 с. 723-724.
 Энгельс Ф. Анти-Дюринг- К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, с. 105-106 188-189,643-645.
 Энгельс Ф. К истории древних германцев. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. т. 19, с. 442-494. См. также № 2, 5, 6, 7, 8, 11, 13, 14.
 Древние германцы. Сб. документов. Вводи, ст. и ред. Л. Д. Удальцова. М. 1937.
 Иордан. О происхождении в деяниях готов. Вст. ст., перев. и коммент. Е. Ч, Скржинской. М" 1960.
 КорсунскийА. Р. Возникновение феодальных отношений в Западной Европе. Уч.-метод. пособие, вып. 2, М" Изд-во МГУ, 1973.
 См. также №16,18,20,22,23.
 "i"*
 Корсу некий А. Р.^Готская Испания. М. ,1969.
 Неусыхин Л. И. Возникновение зависимого крестьянства как класса раннефеодального общества в Западной Европе VI-VIII вв. М" 1956.
 Петрушевский Д. М. Очерки из истории средневекового общества и государства, изд. 5-е. М" 1922.
 Удальцова 3. В. Византия и Италия в VI в. М., 1959. Штаерман Е. М. Кризис рабовладельческого строя в западных провинциях
 Римской империи. М., 1957. См. также № 24, 25, 29, 36, 37, 40, 41, 43, 44, 45; т. IX, XIII; 46: вып. II, XIV,
 XVII, 25, 29, 31, 34.
 К главе 4
 Энгельс Ф. Франкский период. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 19, с. 495518.
 См также № 3, 6. 7, 8, II, 13.
 Салическая правда. Перев. Н. П. Грацианского" М., 1950.
 Корсунский А. Р. Возникновение феодальных отношений в Западной Европе Уч.-метод. пособие, вып. 1. М., Изд-во МГУ, 1968; вып. 2, 1973. См. также № 15, 16. 18, 19, 20, 22, 23.
 .Пигулевская Н. В. Византия и Иран на рубеже VI и VII вв. М.-Л" 1946. Удальцова 3. В. Италия и Византия в VI в. М., 1959.
 Удальцова 3, В. Идейно-политическая борьба в ранней Византии (по данным историков IV-VII вв.). М., 1974. Успенский Ф. И. История Византийской империи, т. 1. СПб., 1913; т. II,
 ч. 1. Л" 1927. См. также № 27, 45.
 К главе 6
 Энгельс Ф. Заметки о Германии. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 18, с. 571-572.
 Энгельс Ф. Письмо К. Марксу от 16 декабря 1882 г. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 35, с. 107.
 Энгельс Ф. История Ирландии. - К. Маркс и Ф. Энгельс^ Соч., т. 16, с. 515-516. См. также № 2, 3, 5, 6, 7, 8, II. 13, 14.
 Неусыхин А. И. Возникновение зависимого крестьянства как класса раннефеодального общества в Западной Европе VI-VIII вв. М., 1956.
 Петрушевский Д. М. Очерки из истории средневекового общества и государства, изд. 5-е. М., 1922.
 Удальцов Л. Д. Свободная деревня в Западной Нейстрии в эпоху Меровингов и Каролингов. СПб., 1912.
 Удальцов А. Д. Из аграрной истории каролингской Фландрии. М. - Л., 1935.
 Фюстель де Куланж Н.-Д. История общественного строя древней Франции, т. 111-IV. М., 1907-1916. См. также "No 24, 25, 32, 36, 37, 39, 40, 41, 43, 44, 46; вып. II, V, VIII, IX, XVII,
 XVIII, XXI, XXII, 25, 30 31, 32, 33, 34.
 It главе 5 См. № 2, 3, 5, 6, 7, 8, II, 13.
 Бартикян Р. М. Источники для изучения истории павликианского движения. Ереван. 1961.
 Византийская Книга эпарха. Вот. статья, перев. и коммент. М. Я. Сюзю" мова, М., 1962.
 Константин Багрянородный. Об управлении государством. М.-Л., 1934. Прокопий из Кесарии. Война с готами. Перев. С. В. Кондратьева, вст. ст. 3. В. Удальцовой. М., 1950.
 Сборник документов по социально-экономической истории Византии. М., 1951. См. также № 45, т. IV, VI, XVIII.
 Византийские очерки. М., 1961; М., 1971. Каждан А. П. Деревня и город в Византии IX-Х вв. Очерки по истории
 византийского феодализма. М., 1960.
 Курбатов Г. Л. Ранневизантийский город (Антиохия в IV в.). Л., 1962. Ле?ченко М. В. Очерки по истории русско-византийских отношений.
 М" 1956. Липшиц Е. Э. Очерки истории византийского общества и культуры. VIIIпервая половина IX в. М.-Л., 1961.
 Корсунский А. Р. Возникновение феодальных отношений в Западной Европе. Уч.-метод. пособие, вып. 1. М., Изд-во МГУ, 1968. См. также № 15, 16, 18, 19. 20, 21, 22, 23.
 Грацианский Н. Я. Бургундская деревня в X-XII столетиях. М.-Л., 1935. Гуревич А. Я. Походы викингов. М" 1966.
 Мильская Л. Т, Светская вотчина в Германии в VIII-IX вв. и ее роль в закрепощении крестьянства. М" 1957.
 Мильская Л. Т. Очерки из истории деревни в Каталонии в Х-XII вв. М" 1962.
 Неусыхин А. И. Судьбы свободного крестьянства в Германии в VIIIXII вв. М" 1964.
 Петрушевский Д. М. Очерки из истории английского государства и общества в средние века, изд. 4-е. М" 1937.
 Виноградов П. Г. Происхождение феодальных отношений в Лангобардской Италии. СПб., 1880.
 См. также № 24, 25, 26, 30, 32, 36, 37, 39, 40, 41, 43, 44, 46: вып. II, IV, V, VI, VII, VIII, IX, X, XII, XVII, XX, XXII, 28, 30, 31, 32, 33, 34, 35.
 К главе 7
 Энгельс Ф, Анти-Дюринг.-^. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, с. 17-18 106-108, 278-284, 303.
 Ленин В. И. По поводу так называемого вопроса об рынках. - Полн. собр. соч., т. 1, с. 86-87, 94-95.
 См. также № 2, 3, 6, 9, 10. II. 13.
 Немецкий город XIV-XV вв. Сб. материалов. Вводи, ст., подбор матер., перев., прилож. и коммент. В. В. Стоклицкой-Терешкович. М" 1936.
 Средневековый город. Сб. источников. Сост. А. А, Кириллова. Под ред. В. Ф. Семенова. - Уч. зап. Моск. гос. пед. ин-та им. В. И. Ленина, т. IX вып. 3. М" 1949.
 Стоклицкая-Терешкович В. В., Плешкова С. Л. Средневековый город в Западной Европе в XI-XV вв. Уч.-метод. пособие, вып. 1. М" Изд-во МГУ, 1969.
 См. также Я2 18, 19, 22, 23, 46: вып. X. XI.
 Грацианский Н. П. Парижские ремесленные цехи в, XIII-XIV столетиях. Казань, 1911.
 Кириллова А А. Вопросы социальной и классовой борьбы в английских городах XIV в. М" 1969.
 Левицкий Я. А. Города и городское ремесло в Англии в X-XII вв. МЛ., 1960.
 Осипова Т. С. Ирландский город и экспаясия Англии. XII-XV вв. М., 1973. Полянский Ф. Я. Очерки социально-экономической политики цехов в городах Западной Европы в XIII-XV вв. М., 1952.
 Сванидзе А. А. Ремесло и ремесленники средневековой Швеции (XIV_ XV вв.). М., 1967.
 Средневековый город. Сб. статей, вып. 1-II 1. Саратов, 1968-1975. Стам С. М. Экономическое и социальное развитие раннего города ^Тулуза Х1-Х111 вв.). Саратов, 1969.				 ИАУУ У^
 Стоклицкая-Терешкович В. В. Основные проблемы истории средневекового города. М., 1960.
 Стоклицкая-Терешкович В. В. Очерки по социальной истории немецкого города в XIV-XV вв. М-Л., 1936.
 Белов Г. Городской строй и городская жизнь средневековой Германии (Перев. с нем.) М., 1912.
 Пиренн А. Средневековые города Бельгии. (Перев. с фр.) М., 1937. См. также № 25, 26, 30, 32, 35, 39, 41, 43, 46; вып. Ill, XV, XVI, XIX XXI 23, 30, 31, 32, 34. 38.
 К главе 8
 Энгельс Ф, Письмо К. Шмидту от 12 марта 1895 г. - К. Маркс и Ф Энгельс. Соч., т. 31, с. 356.
 Энгельс Ф. (О Франции в эпоху феодализма).-Архив Маркса и Энгельса 1. X, с. 285-286. . См. также № 6.
 * * *
 Анна Комнина. Алексиада. Вст. ст., иерев., коммеит. Я. Н. Любарского, М., 1965. Заборов М. А. История крестовых походов в документах и материалах. М.,
 У сама ибн Мункыз. Книга назидания, Перев. М. А. Салье.М ., 1958 См. также № 17, 20, 22, 23.
 "i	 "	 *
 Заборов М. А. Крестовые походы. М., 1956. Заборов М. А. Папство и крестовые походы. М., 1960. Заборов М, А. Введение в историографию крестовых походов (латинская
 хронография XI-XIII вв.). М., 1966. Соколов Н. П. Образование Венецианской колониальной империи. Сарагов, 1963. Юзбашян К. Н. Классовая борьба в Византии в 1180-1204 гг. и Четвертый
 крестовый поход. Ереван, 1957.
 Успенский Ф. И. История крестовых походов. СПб., 19UI. См. также № 29, 39.
 К главе 9
 Энгельс Ф. Письмо к Ф. Мерингу от 14 июля 1893 г. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 39, с. 85-86.
 Энгельс Ф. Предисловие к 3-му немецкому изданию работы К. Маркса "Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта".-К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, с. 258-259.
 Энгельс Ф. (О Франции в эпоху феодализма).-Архив Маркса и Энгельса, т. X, с. 279-302. См. также № 2, 3, 6, 8, 9, II, 12, 13, 14. i" * *
 Французская деревня XII-XIV вв. и Жакерия. Документы. Перев., вводи. ст. и прим. Н. П. Грацианского. М.-Л., 1935.
 Сугер^й. Книга о делах и правлениях.--Уч. зап. Ленингрд. пед. ин-та. т. XLV. Л. 1941. См. также № 15, 17, 18, 19, 21, 22, 23. 46: вып. X, XI.
 Бессмертный Ю. Л. Феодальная деревня и рынок в Западной Европе XIIXIII вв. М., 1969.
 Грацианский Н. П. Бургундская деревня в Х-XII столетиях. М.-Л., 1935.
 Конокотин А. В. Очерки по аграрной истории Северной Франции в IXXIV вв.-Уч. зап. Ивановского гос. пед. ин-та, т. XVI. Историч. науки. Иваново, 1958.
 Конокотин А. В. Жакерия 1358 г. во Франции. - Уч. зап. Ивановского гос. пед. ин-та, т. 35. Иванове, 1964.
 Левандовский А. П. Жанна д'Арк. Сер. ЖЗЛ. М., 1962.
 Сидорова Н. А. Очерки по истории ранней городской культуры во Франции. М., 1953.
 Сидорова Н. А. Антифеодальные движения в городах Франции во второй половине XIV - начале XV в. Лекция. М., Изд-во МГУ, 1960.
 Блок М. Характерные черты французской аграрной истории. (Перев. с фр.) М., 1957.
 Пти-Дютайи Ш. Феодальная монархия во Франции и в Англии в ХXIII вв. (Перев. с фр.) М., 1938.
 Тьерри О. Опыт истории происхождения и успехов третьего сословия. - В кн.: О. Тьерри. Избр. соч. (Перев. с фр.) М., 1937.
 См также № 25, 26, 32, 35, 36, 39, 41, 42, 43, 44, 46; вып. 1, VII, ХП, XVI, XVII, XX, XXI, XXII, 27, 28, 29, 30, 31, 33, 34, 35, 37, 38.
 Кглаве 10
 Маркс К. Капитал, т. 1.- R. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 23, с. 280-282, 715 728-729, 748-749. См. также № 2, 3, 6, 8, 9, II, 12, 13, 14.
 Английская деревня XIII-XIV вв. и восстание Уота Тайлера. Перев. и введ. Д. М. Петрушевского. М., 1936. Вестминстерские статуты. Перев. с лат. и старофранц. Е. В. Гутновой.
 М., 1948.
 Памятники истории Англии XI-XIII вв. Перев. и введ. Д. М. Петрушевского. М., 1936.
 Ленгленд. Видение Уильяма о Петре Пахаре. Перев. и введ. Д. М. Петрушевского. М., 1941. См. также № 15, 17, 18, 19, 21, 22, 23.
 Авдеева R Д. Внутренняя колонизация и развитие феодализма в Англии в XI-XIII вв.' Л., 1973.
 Барг М. А. Исследования по истории английского феодализма в XIXIII вв. М., 1962.
 Гутнова Е. В. Возникновение английского парламента (из истории английского общества и государства в XIII в.), М., 1960.
 Кириллова А, А. Вопросы социальной и классовой борьбы в английских городах XIV в. М., 1969.
 Косминский Е. А. Исследования по аграрной истории Англии XIII в. М.- Л., 1947.
 Кузнецов Е. В. Движение лоллардов в Англии (конец XIV-XV вв.).-Уч. зап. Горьковского гос. ун-та, вып. 88, ч. 2, Горький, 1968. Левицкий Я. А. Города и городское ремесло в Англии в Х-XII вв. М" 1960. Сапрыкин Ю. М. Социально-политические взгляды английского крестьянства в XIV-XVII вв. М., 1972.
 Виноградов П. Г. Средневековое поместье в Англии. СПб., 1911. Петрушевский Д. М. Восстание Уота Тайлера, изд. 2-е. М., 1914. Петрушевский Д. М. Очерки из истории английского государства и общества в средние века, изд. 4-е. М., 1937.
 MopioH А. Л. История Англии. (Перев. с англ.). М., 1950. Пти-Дютайи Ш. Феодальная монархия во Франции и в Англии в ХXIII вв. (Перев. с фр.) М., 1938.
 Тревельян Д. Социальная история Англии. (Перев. с англ.) М" 1959. Хилтон P., Фаган Г. Восстание английского народа в 1381 г. (Перев. с
 англ.) М., 1952. См. также № 25, 26, 35, 36, 38, 39, 41, 43, 44, 46; вып. 1, II, VI, VIJ, XVII,
 XXI, 25, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 37, 38.
 К главе 11
 Энгельс Ф. Письмо к Ф. Мерингу от 14 июля 1893 г. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 39, с. 85-86.
 Энгельс Ф. Крестьянская война в Германии. - К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч.. т. 7, с. 346-358.
 Энгельс Ф. О Реформации и крестьянской войне в Германии. - Архив Маркса и Энгельса, т. X, с. 356-357.
 Энгельс Ф, Заметки о Германии. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 18, с. 571-572.
 См. также № 2, 3, 6, 8, II, 13. * * "
 Генрих Латвийский. Хроника Ливонии. Ввод., нерев. и коммент. С. А. Аннинского. М.-Л., 1938.
 Гельмольд. Славянская хроника. Перев. с лат. и прим. Л. В. Разумовской. М., 1963.
 Крестьянские движения в Германии перед Реформацией. Сб. документов. Сост. В, А. Ермолаев. Саратов, 1961.
 См. также № 15, 17, 18, 19, 21, 22, 23.
 * * *
 Бессмертный Ю. Л. Феодальная деревня и рынок в Западной Европе в XII-XIII вв. М., 1969.
 Колесницкий Н. Ф. Исследование по истории феодального государства в Германии (IX- первая половина XII в.). М., 1959.
 Неусыхин А. И. Судьбы свободного крестьянства в Германии в VIIIXII вв. М., 1964.
 Смирин М. М. Очерки истории политической борьбы в Германии накануне Реформации. М., 1952.
 Стоклицкая-Терешкович В. В. Очерки по социальной истории немецкого города в XIV-XV вв. М.-Л., 1935.
 Лампрехт К. История германского народа, т. 11. (Перев. с нем.) М., 1895. См. также № 24, 25, 26, 30, 31, 33, 35, 36, 39, 40, 41, 43, 44, 46; вып. 1; Vll, VIII, X, XX, 31, 34, 38.
 К главе 12
 Маркс К. Капитал. -К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 23, с. 728; т. 25, ч. II, с. 365, 367.
 Энгельс Ф. Заметки о Германии. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 18, с. 571-572.
 Энгельс Ф. К итальянскому читателю. Предисловие к итальянскому изданию "Манифеста Коммунистической партии".-К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 22, с. 832. См. также №2,6,9,11,13.
 Самаркин В. В. Восстание Дольчино. Уч.-метод. пособие. М., Изд-во МГУ, См. также № 15, 17, 21, 22, 23.
 Бортник Н. А. Народные движения в Риме (1143-1343 гг.).-В сб.: Античная древность и средние века, вып. 5. Свердловск, 1966.
 Гуковский М. А. Итальянское Возрождение, т. 1. Л., 1947; т. 2. Л., 1961. Из истории трудящихся масс Италии. Сб. статей. М., 1959.
 Итальянское Возрождение. Сб. статей. Л., 1966.
 Котельникова Л. А. Итальянское крестьянство и город в XI-XIV вв. По материалам Средней и Северной Италии. М., 1967.
 Соколов Н. П. Образование Венецианской колониальной империи. Саратов, 1963.
 Рутенбург В. И. Народные движения в городах Италии. XIV - нач. XV в. М.-Л" 1958.
 Стоклицкая-Терешкович В. В. Основные проблемы истории средневекового города. М., 1960.
 Луццатто Дж. Экономическая история Италии. Античность и средние века. (Перев. с ит.) М" 1954.
 См. также № 25, 30, 35. 39, 43, 44, 46; вып. Ill, IV, V, VI, Vll, X, XI, XII, XIV, XVI, XX, 28, 30, 31, 32. 33, 34, 36, 37, 38.
 К главе 13
 Маркс К. Революционная Испания.- К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 10, с. 425-433. См. также №2,3,6,8,9,11,13.
 Песнь о Сиде. Изд. подготовил А. А. Смирнов. М.-Л., 1959.
 См. также № 21, 22, 23. * к: *
 Арский И. В. Очерки по истории средневековой Каталонии до соединения
 с Арагоном (VIII-XII вв.). Л., 1941. Корсунский А. Р. История Испании в IX-XIII вв. М., 1976. Кудрявцев А. Е. Испания в средние века. Л" 1937. Мильская Л. Т. Очерки из истории деревни в Каталонии X-XII вв. М., 1962. Культура Испании. Сб. статей. М" 1940.
 Социально-экономические проблемы истории Испании. Сб. статей. М" 1965. Пискорский В, К. Крепостное право в Каталонии в средние века. Киев, 1901.
 Альтамира-и-Кревеа Р. История Испании, т. 1. М" 1951. См. также № 25, 26, 35, 39, 41, 43, 44, 46; вып. Х1П, XXI, ХХП.
 К главе 14
 Энгельс Ф. Ответ господину Паулю Эрнсту.-К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 22, с. 86-88. См. также № 2, 3, 5. 6, 7, 8, 9, II, 13.
 * * *
 Исландские саги. Ред., вступ. ст. и прим. М. И. Стеблин-Каменского. М., 1956.
 Старшая Эдда. Ред., вступ. ст. и прим. М. И. Стеблин-Каменского. М., 1963. См. также №21,22,23,45; вып. 26, 36, 38.
 * * *
 Гуревич А. Я. Свободное крестьянство феодальной Норвегии. М., 1967. Кан А. С. История Скандинавских стран (Дания, Норвегия, Швеция).
 М., 1971. Сванидзе А. А. Ремесло и ремесленники средневековой Швеции (XIVXV вв.). М" 1967. Стеблин-Каменский М. И, Мир саги. М" 1971.
 Ольгейрссон Э. Из прошлого исландского народа. (Перев. с исл.) М., 1957, См. также № 25, 26, 34, 35, 43, 46; вып. 30, 31, 32, 33, 35.
 К главе 15
 CM. № 2, 3, 5, 6, 7, 8, 9, II, 13. CM. № 17, 21, 22, 23.
 Шушарин В. П. Крестьянское восстание в Трансильвании (1437-1438 гг ) М., 1963. Ачади И. История венгерского крепостного крестьянства. (Пер. с венг.) М^
 См. также № 25, 28, 35, 39, 41, 43, 46; вып. VI, 36.
 К главе 16
 Маркс К. Капитал. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 23, с. 246-250' т. 25 f. ^^7__^fig
 См. также № 2, 5, 6, 7, 8, 9, II, 13.
 * 4: * См. № 20,22.
 41	*	*
 Грекул Ф.А. Социально-экономический и политический строй Молдавии второй половины XV в. Кишинев, 1950. Мохов Н. А. Молдавия эпохи феодализма. Кишинев, 1964. Шушарин В. П. Крестьянское восстание в Трансильвании (1437-1438 гг ) М., 1963.
 История Румынии. (Перев. с рум.) Под ред. М. Роллера. М" 1950. См. также № 25, 35, 43.
 К главе 17 См. № 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, II, 13.
 * * *
 Анна Комнина. Алексиада. Вводн. ст., перев. и коммент. Я. Н. Любарского. М., 1965.
 Никиты Хониата история, начинающаяся с царствования Иоанна Комнина, т. 1-II. СПб., 1860-1862.
 Никифор Григора. Римская история, начинающаяся со взятия Константинополя латинянами, т. 1-II. СПб., 1862.
 Сборник документов по социально-экономической истории Византии, М., 1951.
 Советы и рассказы Кекавмена. Сочинение византийского полководца XI в, Подготовка текста, введ., перев. и коммент. Г, Г. Литаврина. М., 1972.
 См. также № 15, 18, 20, 22, 23, 46; т. VI, VII, XIX, XXI.
 * * *
 Горянов Б. Т. Поздневизантийский феодализм. М., 1962. Каждан А. П. Аграрные отношения в Византии XIII-XIV в. М., 1952.
 Каждан А. П. Социальный состав господствующего класса Византии XIXII вв. М., 1974.
 Каждан А. П., Литаврин Г. Г. Очерки истории Византии и южных славян, М 'IQ"^8 ' Литаврин Г. Г. Болгария и Византия в XI-XII вв. М., 1960.
 Литаврин Г. Г. Как жили византийцы. М., 1974.
 Медведев И. П. Мистра. Очерки истории и культуры поздневизантийского города. Л., 1973.
 Хвостова R. В, Особенности аграрноправовых отношений в поздней Впвантии (XIV-XV вв.). М., 1968.
 Успенский Ф. И" История Византийской империи, т. III. М.-Л., 1948. Диль Ш. Византийские портреты, т. 1-11, М., 1914. См. также № 26, 27, 29, 45.
 К главе 18
 Энгельс Ф. Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии. - R. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, с. 294, 313-314.
 Энгельс Ф. Введение к английскому изданию "Развития социализма от утопии к науке". - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 22, с. 306-307.
 Энгельс Ф. Юридический социализм. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, с. 495-496.
 Энгельс Ф. Крестьянская война в Германии. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 7, с. 360-363. См. также J\o 2, 4, 6, II, 12, 14.
 Абеляр Петр. История моих бедствий. Изд. подготовили Д. А Дрбоглав, Н. А. Сидорова и др. Отв. ред. Н. А. Сидорова. М., 1959.
 Английская деревня XIII-XIV вв. и восстание Уота Тайлера. Сост. Е. А. Косминским и Д. М.Петрушевским. М.-Л., 1935. Инфессура С., Бурхард И. Дневники. М., 1939.
 Итальянские гуманисты XV века о церкви в религии. Сост., ред. и предисл. А. Гуковского. Л" 1963.
 Самаркин В. В. Восстание Дольчино. Уч.-метод. пособ. М., Изд-во МГУ, 1971. См. также ^ 16. 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23.
 М.
 Бортник Н. А. Арнольд Брешианский-борец против католической церкви. М., 1956.
 Григулевич И. Р, История инквизиции. М., 1970.
 Керов В. Л. Из истории борьбы народных масс против католической церкви в эпоху феодализма. М" 1970.
 Кузнецов Е. В. Движение лоллардоп в Англии (конец XIV-XV вв.).- Уч. зап. Горьковского гос. ун-та, вып. 88, ч. 2. Горький, 1968. Лозинский С. Г. История папства. М" 1961. Рамм Б. Я. Папство и Русь в XI-XV вв. М.-Л., 1959.
 Сидорова Н. А. Очерки по истории ранней городской культуры во Франции. М., 1953.
 Корелин М. С. Важнейшие моменты в истории средневекового папства СПб., 1901.
 Ли Г. И. История инквизиции в средине века, т. 1-11. (Перев. с англ.) СПб., 1911. См. также № 25, 43, 46; вып. II, IV, X, XXII, 25, 27.
 Кглаве19
 Энгельс Ф. Армия. - R. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 14, с. 26-29. См, гаюке №2,3,6,9, II.
 CM. № 19, 20, 21, 22, 23.
 Заборов М. А, Крестовые походы. М" 1956 История дипломатии., T.I, изд. 2-е. М" 1967 Пашуто В Т. Внешняя политика Древней Руси, М" 1968. Разин Е. А. История военного искусства, т. II. М., 1957.
 Пти-Дютайи Ш. Феодальная монархия во Франции и в Англии Х-XIII вв. (Перев. с фр.) М., 1938. См. также № 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 36, 40, 46; вып. 1, II, VII, 23.
 К главе 20
 Энгельс Ф, Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии. - К. Маркс ц Ф. Энгельс. Соч., т. 21, с. 294, 313-314.
 Энгельс Ф. Введение к английскому изданию "Развития социализма .от утопии к науке". - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 22, с. 306-307.
 Энгельс Ф. Юридический социализм.-К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21. с. 405-496.
 Энгельс Ф. Крестьянская война в Германии. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 7, с. 360-363.
 Ленин В. И. Критические заметки по национальному вопросу. - Полн. собр. соч., т. 24, с. 120, 129. Ленин В. И. Философские тетради. - Полн. собр. соч., т. 29, с. 326.
 См. также № 1, 2, 4, 6, 9, II, 12, 14.
 * * *
 Абеляр Петр. История моих бедствий. Изд. подготовили Д. А. Дрбоглав, Н. А. Сидорова и др. Отв. ред. Н. А. Сидорова" М., 1959.
 Документы по истории университетов Европы XII-XV вв. Уч. пособие. Вст. ст., перев. и прим. Г. И. Липатниковой. Ред. А. Е. Москаленко. Воронеж, 1973.
 Зарубежная литература средних веков. Сост. Б. И. Пуришев. М., 1975. Исландские саги. М., 1956. Песнь о Нибелунгах. М., 1972. Песнь о Роланде. Разн. изд. Песнь о Сиде. М.-Л., 1959.
 Поэзия трубадуров, поэзия миннезингеров, поэзия вагантов. М., 1974. Поэзия вагантов. М., 1975. Средневековый роман и повесть. М., 1974. См. также № 16, 17, 19, 20, 21, 22, 23.
 Суворов Н. Средневековые университеты. М., 1898.
 См. также № 26, 28, 30, 31, 32, 33, 34, 46; вып. 11, III, V, .XXI, 26, 28, 29, 31, 33,34,38.
 К главе 21 См. указатель к главе 20.
 Геопоники. Византийская сельскохозяйственная энциклопедия Х века Введен., перев. и коммент. Е. Э. Дипшиц. М.-Л., 1960. Дигенис Акрит Перев. и коммент. А, Я. Сыркина. М., 1960. См. также № 21', 22, 23, 45; т. VI, XXIV.
 Каждан А. П, Византийская культура. М" 1968. Каждан А. П. Книга и писатель в Византии. М., 1973. Лазарев В. Н. История византийской живописи, т. 1-II. М., 1947-1948. Дипшиц Е. Э. Очерки истории византийского общества и культуры. VIII - первая половина IX в. М.-Л" 1961.
 Медведев И. П. Мистра. Очерки истории и культуры поздневизантийского города. Л" 1973.
 Удальцова 3, В. Идейно-политическая борьба в ранней Византии (по данным историков IV-VII вв.). М" 1974. Успенский Ф. И. Очерки по истории византийской образованности. СПб."
 1891.
 См. также № 26, 27, 29, 45. К главе 22
 Энгельс Ф. Диалектика природы. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, с. 345-348, 500-501, 506-508.
 Энгельс Ф. Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии.-^. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, с. 287-288, 312.
 Энгельс Ф. Развитие социализма от утопии к науке.-Я. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 19, с. 203.
 См. также №1,2,3,4,6.
 Гуревич А. Я. История и сага. М., 1972.
 Голенищев-Кутузов И. Н. Средневековая латинская литература Италии. М., 1972.
 Добиаш-Рождественская О. А, История письма в средние века. М.-Л" 1936. Киселева Л. И. Готический курсив XIII-XV вв. Л., 1974.
 Краткие очерки истории философии. Под ред. М. Т. Иовчука и др., изд. 2-е. М., 1971. Люблинская А. Д. Латинская палеография. М., 1969.
 Нессельштраус Ц. Г. Искусство Западной Европы в средние века. М.- Л" 1964.
 Романова В. Л. Рукописная книга и готическое письмо во Франции в XIII-XIV вв. М., 1975.
 Сидорова Н. А. Очерки по истории ранней городской культуры во Франции. М., 1953.
 Стеблин-Каменский М. И, Мир саги. М., 1971.
 Стеблин-Каменский М. И. Культура Исландии. Л., 1967.
 Трахтенберг О. В. Очерки по истории западноевропейской средневековой философии. М., 1957.
 Фридман Р. А. Любовная лирика трубадуров и ее истолкование. - Уч. зап. Рязанского гос. пед. ин-та, т. 34. М., 1965.
 Шевкина Г. В. Сигер Брабантский и парижские аверроисты. XIII в. М., 1972.
 Шишмарев В. Ф. История итальянской литературы и итальянского языка. Л" 1972.
 Лей Г. Очерк истории средневекового материализма. (Перев. с нем.) М" 1962.
 Боккаччо Дж. Декамерон. Разн. изд. Данте Алигъери. Божественная комедия. Разн. изд. Итальянские гуманисты XV в. о церкви и религии. Сост., ред. и предисл. М. А. Гуковского. М.-Л" 1963.
 Итальянская новелла эпохи Возрождения. М" 1956. Петрарка Франческо. Книга песен. М" 1963. См. также № 22, 23.
 Боткин Л. М. Данте и его время. М" 1965.
 Всеобщая история искусств. Под ред. Б. В. Веймарн и др., т. 3. Искусство эпохи Возрождения. М., 1962.
 Гуковский М. А. Итальянское Возрождение, т. 1. Л" 1947; т. 2. Л., 1961. Дживелегов А. К. Очерки итальянского Возрождения. М., 1929. История зарубежной литературы. Раннее средневековье и Возрождение" Под ред. М. П. Алексеева и др. М" 1959.
 Лазарев В. Н. Происхождение итальянского Возрождения. Искусство Проторенессанса, т. 1. М" 1956.
 Хлодовский Р. И. Франческо Петрарка. Поэзия гуманизма. М., 1974. Хоментовская А. И. Лоренцо Балла-великий итальянский гуманист. М.- Л" 1964.
 Корелин М. С. Ранний итальянский гуманизм и его историография, т. 1IV, изд. 2-е. СПб., 1914.
 Бурглард Я. Культура Италии в эпоху Возрождения. Разн. изд. См. также № 25, 26, 30, 43, 44, 46; вып. IV, V, VI.
 ОГЛАВЛЕНИЕ
 Предисловие
 Введение (Редколлегия) ...................
	Глава 1. Источники по истории средних веков (V-XV вв.) (А. Д. Люб' линская) ........................
	Глава 2. Сущность феодализма и проблема его происхождения в исторической науке (Е. В. Гутнова, А. И. Данилов) . .. . . . ...  1. Понимание сущности феодализма в исторической науке . .. .  2. Проблема происхождения феодализма в исторической науке . 
 Раннее средневековье V-XI вв.
	Глава 3. Возникновение феодального строя в Западной квропе (А. Р, Корсунский) ....................  1. Кризис рабовладельческого строя и зарождение элементов феодальных отношений в Римской империи ..........  2/Общественный строй германских племен ..........  3 Падение Западной Римской империи и образование варварских'
 королевств ... . ^........ ........  4. Пути развития феодальных отношений в Западной Европе . . .
	Глава 4. Развитие феодализма во Франкском государстве . ....  1. Франкское государство Мерговингов^. В. Гутнова) .... ..  2. Франкская монархия Каролингов (Е. В. Гутнова, А. П. Левандов"
 ский) ........................  3. Развитие феодальных отношений и закрепощение крестьянства
 в Каролингском государстве (R.B. Гутнова) ........  4. Эволюция Каролингского государства и ето распад (Е. В. Гутнова)
	Глава 5. Возникновение и формирование феодальных отношений в Византии IV-XI вв. ...................  1. Византия IV - первой половины IX в. (3. В. Удальцо^а) . . .  2. Визшпия во второй половине IX-XI в. (Г, Г. Литаврин) . . .,
	Глава б. Западная Европй в IX- ХТвв. ............  1. Политическая карта Европы в IX-XI вв. (Я. А. Левицкий,
 А. П Левандовский) ......... .........  2. Основные черты феодального строя Западной Европы к концу XI п. (С. Д. Сказкин, Е. В. Гутнова) ............
  3. Франция в IX-XI вв. (А. Д. Люблинская)  4. Италия до конца XI в. (В. И. Рутенбург)
  5. Германия в Х-XI вв. (А. И. Данилов, Б. Г. Могильницкий) .  6. Англия до середины XI в. (А. Я. Левицкий)

	5
	9
	19 27
	27 ^

	53
	68
	78
	87 ^
 9"

	107
	116
	118 ГГВ
	135
	143
	143
	148
	153 15Q 'm
	169
	Глава 9. Франция в XI-XV вв. (А. Д. Люблинская)  1. Франция в XI-XIII вв. .  2. Франция в XIV-XV вв. .
	Глава 10. Англия в XI- XV вв.  1. Англия в XI-XII вв. (Я. А. Левицкий, Е. В. Гутнова)  2. Англия в XIII в. (Е. В. Гутнова) ........  3. Англия в XIV-XV вв. (Е. В. Гул нова) .
	Глава II. Германия в XII-XV вв ill d В 'd. II. 1 сршаипл D ^.лл. л". . ^.^.. ......
  1. Германия в XII-XIII вв. (А. И. Данилов, Б. Г. Могильницкий) ' 2. Германия в XIV-XV вв. (М. М. Смирин) .......... Г^ава ]2.ИтялтляъХ1-Х\ъъ.(В.И.Рутенбург) ........  1. Италия в XI-XII вв. .................  2. Италия в XIII-XV вв..................
	Глава 13. Испания и Португалия в XI-XV вв. (С. Д. Сказкин) . . .
	Глава 14. Скандинавские страны в XI-XV вв. (А. Я. Гуревич) . . .
	Глава 15. Венгрия в XI-XV вв. (В. П. Шушарин) . .
	Глава 16. Валахия, Молдавия и Трансильвания до (И. И. Орлик) ................
	Глава 17. Византия в XI-XV вв конца XV в.
  1. Византия в XI-XII вв. (Г. 1\ Литаврин)
  2. Византия в XIII-XV вв. (3. В. Удальцова) .........
	Глава 18. Церковь и ее организация в Западной Европе. Народные еретические движения (Б. Я. Рамм) ............. ^ Глава 19. Международные связи в Западной Европе XI-XV вв . .  1. Развитие международных отношений в Западной Европе в XIXV вв. (М. А. Заборов) ......'........... ^  2. Роль западнославянских и южнославянских стран в международ^
 ^ ных отношениях XII-XV вв. '{С. А. Никитин) ........ ^ ^Г^ава 20. Средневековая культура и идеология в странах Западной
 Европы в V-XV вв. (В. Л. Романова) ^/1.) Культура раннего средневековья
 ^2^^редневековая культура XI-XIII вв. . . .
 ^^^ультура Западной Европы в XIV-XV вв. "===^ ^. ," _____ п"._"^", /тл/ V^ "^ /Q
 U^^^.^^^.^,^.- "_,...- __ _ .
	Глава 21. Культура Византии (IV-XV вв.) (3. В. Удальцова) .
	Глава 22. Зарождение буржуазной идеологии. Раннее Возрождение и гуманизм в Италии (XIV-XV вв.) (С. Д. Сказкин) ....... Хронология (сост. В. Л. Романова,' В. В. Самарпин) ......... Библиография (сост. С. А. Асиновская, В. В. Самаркин) .......
 Научно-вспомогательная и организационная работа по тому проведена Н. М. Сидоровой, И. .Г. Вигасиной
 213^
	213 224'
	244 .244^ 254'
	263
	276 276'
	287
	297
	297
	305 324^
	3214
	345
	405
	405 ^^
	432 439 -"
	452
	457 Ра^ватое средневековье XI-XV вв.
	Глава 7. Созникновение и рост средневековых городов, их место роль в феодальном обществе (Я. А. Левицкий, А. А. Сванидзе) . .
	Глава 8. Крестовые походы (М. А. Заборов),
	177
	201 ИСТОРИЯ СРЕДНИХ ВЕКОВ (В ДВУХ ТОМАХ). Т. 1. Учебник. Под ред. С. Д. Сказкина и др.
 Редактор В. Т. Цуканова Художник В. В. Гарбузов Художественный редактор Т. А. Коленкова Технический редактор Т. Д. Гарина Корректор М. М. Сапожникова
 ИБ № 596
 А-02404. Сдано в набор 15/Х1-76 г. Подл. к печати 9/1Х-77 г. Формат 60х90716. Бумага тип. Но 1. Обьем 29,5 печ. л.+0,25 п. л. форз. 29,75 усл. п. л. 32,6+0.36 форз. уч.-изд. л. Изд. J^ Ист-161. Тираж 50 000 экз. Заказ 891. Цена 1 р. 40 к. План выпуска литературы издательства "Высшая школа" (вузы и техникумы) на 1977 р" Позиция № 12 Издательство "Высшая школа" Москиа, К-51, Неглинная ул., д. 29/14, Ярославский полиграфкомбинат Союзполиграфпро" ма при Государственном комитете Совета Министров СССР по делам издательств, полиграфии ц книжной торговли. 150014, Ярославль, ул. Свобо* ды. 97.
 	 ИСТОРИЯ СРЕДНИХ ВЕКОВ 	 В двух томах под П общей редакцией С. Д. СКАЗКИНА
 Допущено Министерством высшего и среднего специального образования СССР в качестве учебника для студентов университетов, обучающихся по специальности "История"
 ИЗДАНИЕ 2-е, ПЕРЕРАБОТАННОЕ
 Редакционная коллегия:___________
 А. Л. ЛЮБЛИНСКАЯ, Ю. М. САПРЫКИН. \М. М. СМИРИН Л. Н. ЧИСТОЗВОНОВ, Т. С. ОСИПОВА, В. Л. РОМАНОВА
 л п ^ ^ ^ 1^ ; ^  ' с ^ 1) ^
 ПГ^У пр.зо;эно 1995 r"
 МОСКВА "ВЫСШАЯ ШКОЛА" 1977
 ПРЕДИСЛОВИЕ
 Рецензент: кафедра истории средних веков Воронежского ордена Ленина государственного университета им. Ленинского комсомола
 История средних веков (в двух томах), т. II. Учебник. Под ред.С.Д.Сказкинаи др. Изд. 2-е, перераб. М" "Высшая школа", 1977.
 Второй том содержит материал о последнем периоде западного средневековья от великих географических открытий на рубеже XV-XVI вв. до Вестфальского мира (1648). В нем излагается история отдельных стран sa указанный период, а также общие проблемы: возникновение капитализма, формирование международных отношений, развитие науки.
 и 10603-420 ^ "" "OOKOD-77 ^"^
 9(M)1
 Издательство "Высшая школа", 1966 Издательство "Высшая школа", 1977, с изменениями
 Второй том учебника "История средних веков" для исторических факультетов государственных университетов охватывает последний период западноевропейского средневековья - от великих географических открытий на рубеже XV-XVI вв. до Вестфальского мира 1648 г. - время, когда в большинстве стран Западной и Центральной Европы происходил процесс разложения феодального строя и зарождались капиталистические отношения. Важнейшими событиями этого периода были: разложение феодальной собственности и феодальных производственных отношений как в сфере поземельных отношений, так и в области городского ремесла, процесс первоначального накопления, связанный с массовой экспроприацией непосредственных производителей, прежде всего крестьянства и зарождением мировой колониальной системы; процесс возникновения и развития прогрессивных для того времени капиталистических форм производства, обмена и распределения - капиталистической мануфактуры в промышленности, буржуазного фермерского хозяйства в деревне, торгово-банковских компаний капиталистического типа и т. п. Качественные изменения, происходившие в экономике, сопровождались ломкой ранее существовавшей социальной структуры феодального общества, обострением социально-политических и классовых конфликтов, охватывавших все сферы общественной жизни. Высшей формой классовой борьбы этой эпохи были буржуазные революции мануфактурного периода.
 От ранее издававшихся учебников по истории средних веков предлагаемый вниманию читателей том отличается известными структурными изменениями. История Германии от начала XVI в. до Тридцатилетней войны дана в одной главе, разделенной на две части: 1) эпоха Реформации и Великой крестьянской войны; 2) Германия во второй половине XVI и в начале XVII в. Тридцатилетняя война рассматривается не как явление внутригерманской истории, а как событие общеевропейского характера,
 обусловленное всем ходом развития международных отношений в XVI и в начале XVII в., которым посвящена особая
	глава. В главе о географических открытиях дается лишь материал, который относится к западноевропейским странам. Исходя из наличия отдельного учебника для университетов по истории южных и западных славян, авторы второго тома учебника, так же как и первого, не останавливались специально на внутренней истории славянских стран. История этих стран рассматривается лишь в их связях с другими европейскими странами и народами и в плане международных отношений в Европе.
 Как и первый том учебника, его второй том представляет собой коллективный труд, в написании которого приняли участие научные сотрудники сектора истории средних веков Института всеобщей истории Академии наук СССР, Ленинградского отделения Института истории СССР, Академии наук СССР, профессора и преподаватели кафедры истории средних веков исторического факультета Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова и ряда вузов, а также сотрудники других научных учреждений. Состав авторского коллектива указан в оглавлении.

 	 Позднее 	 средневековье 	 XVI - середина XVII вв,

	Глава 23 	 ВОЗНИКНОВЕНИЕ КАПИТАЛИСТИЧЕСКИХ 	 ОТНОШЕНИЙ В СТРАНАХ ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ
 Третий период истории средних веков охватывает полтора столетия - с начала XVI до середины XVII в. В Европе в это время продолжал в основном господствовать феодализм и класс феодалов сохранял свое политическое главенство. Вместе с тем позднее средневековье характеризуется все ускоряющимся темпом развития производительных сил, зарождением и вызреванием капиталистического уклада в недрах разлагающегося феодального общества. "Экономическая структура капиталистического общества, - писал Маркс, - выросла из экономической структуры феодального общества. Разложение последнего освободило элементы первого" ^ Зачатки капиталистического производства появились в крупных торгово-промышленных городах Италии и Нидерландов в XIV-XV вв., но "начало капиталистической эры относится лишь к XVI столетию" ^
 Не во всех европейских странах в равной мере происходили эти процессы. В некоторых из них капиталистическое развитие не имело заметных успехов, а рост товарно-денежных отношений и внешнеторговых связей использовало главным образом дворянство в целях своего обогащения путем возврата к наиболее грубым формам феодальной эксплуатации крестьянства - барщине и крепостничеству (Венгрия, Германия после поражения Крестьянской войны 1525 г., Чехия после разгрома освободительного движения).
 В Италии в XVI-XVII вв. раннекапиталистические отношения постепенно приходили в упадок вследствие изменения структуры внешнего рынка, закрепившейся политической и экономической раздробленности страны, которая стала объектом захватнической политики крупных абсолютистских монархий. В Испании и Португалии, осуществивших большие колониальные захваты в XVI в., происходил процесс первоначального накопления и в некоторых отраслях стали возникать капиталистические мануфактуры. Однако дальнейшее прогрессивное экономическое развитие этих стран было подавлено восторжествовавшей феодальной реакцией.
 Иначе шло развитие таких государств, как Англия, Нидерланды, Франция. В этих странах происходило разложение феодальных производственных отношений, развивался процесс первоначального накопления, зарождения капиталистического уклада. В сфере социальной возникали два новых класса общества - буржуазия и предпролетариат. Появление на исторической арене новых классов сопровождалось возникновением новых прогрессивных форм идеологии, которые нанесли удар феодальному мировоззрению и господству официальной идеологии католицизма.
 Изменения произошли в политической надстройке общества. В период позднего средневековья в ряде европейских стран появилась новая форма политического господства класса феодалов - абсолютная (неограниченная) монархия. Третий период истории средних веков ознаменовался также первыми актами буржуазной революции в Европе: Реформацией и Крестьянской войной 1525 г. в Германии и Нидерландской революцией.
 	 РАЗВИТИЕ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫХ СИЛ
 События, связанные с зарождением и развитием капитализма в Европе, имели всемирно-историческое значение. Возникновение капиталистического уклада было обусЛовлено развитием производительных^ сил. "Для того, чтобы капиталистическое отношение вообще возникло, необходима .в качестве предпосылки определенная историческая ступень и форма общественного производства. В рамках прежнего способа производства должны развиться средства сообщения, средства производства и потребности, которые выходят за пределы старых производственных отношений и вынуждают их превратиться в капиталистическое отношение" ^
 Производство постоянно находится в состоянии изменения, при этом изменяются в первую очередь орудия труда. В этом отношении к началу XVI в. благодаря труду непосредственных производителейремесленников и крестьян - были достигнуты значительные успехи. Ранее всего это сказалось в промышленности, которая в средние века имела ремесленный характер.
 Использование водяного колеса в качестве двигателя было известно еще античности. Но в период раннего средневековья было распространено нижнебойное колесо, устанавливавшееся прямо в потоке воды. Лишь начиная с XIII в. стало применяться верхнебойное, или наливное, колесо, приводимое в движение силой падающей на него сверху струи воды. Коэффициент полезного действия такого колеса был значительно выше. Это позволяло устанавливать водяное колесо уже не на самой реке, а на небольших отводных каналах. Применялось оно в самых различных отраслях производства: в мукомольном деле, сукноделии, горнорудном и металлургическом, бумажном производствах - и с XVI в. заняло господствующее положение. Значительно усовершенствовалась техника металлургического производства. Наряду с кричным горном, в котором выплавлялось в тестообразном виде железо (шлаки и другие примеси удалялись из него последующей проковкой), с XIV в. научились создавать, сначала небольшие, доменные печи. К середине XV в. размеры этих печей сильно возросли. В домнах производился расплавленный до жидкого состояния чугун. Часть его шла на отливку разных изделий, другая могла переделываться на разные сорта стали в кричных горнах (кричный передел). Ручные меха заменяются механическими движимыми одними колесами. На основе применения ступенчатого вала были сконструированы дробильные машины для размельчения руды и механические молоты для ковки металла. Широ^ ко распостранились в XVI "в. также волочильные и прокатные механизмы. Объем выплавки чугуна и стали в Европе сильно возрос, что способствовало усовершенствованию инструментов и других орудий во всех отраслях производства. Для холодной обработки металла использовались простейшие виды токарных, сверлильных и шлифовальных станков.
 Различные простейшие механизмы - водоотливные насосы, подъемники и т. п.- начали применяться в ^горнорудной"промышленности. Благодаря этому_стало возможным добывать полезные ископаемые в подземных шахтах более глубокого залегания, чем раньше, что привело к изменениям в горном деле. Успехи металлургии способствовали быстрому развитию огнестрельного оружия. Но все они имели еще внутри^глажие, а не нарезные-стволы. Поэтому прицельности были относительно невелики. Изменились и доспехи воинов. Они стали ^делаться из тонких пластинок которые способствовали" рикошетированию пуль и осколков бомб. Изменились тактика и стратегия. Крепости стали строиться гораздо более прочными, по расчетам, что обеспечивало ведение фланкирующего и кинжального огня по штурмующим вражеским войскам. В целом в военном деле совершался подлинный переворот.
 Ткацкие станки повсеместно уступили место бол ее совершенным 'и более производительным горизонтальным станкам. Употребление мельницы заменяло 24 работника; применение широкого ткацкого станка с двумя рабочими повысило производительность труда в 3-4 раза, а самопрялки - в 3-5 раз. Был усовершенствован технологический процесс окраски тканей, внедрены новые красители^
 Известные с XII в. механические часы конструктивно совершенствовались, и в конце XV в. были созданы портативные карманные часы с пружиной - первый известный тогда автоматический механизм. С изобретением книгопечатания появилось полиграфическое производство. Большие успехи были достигнуты в морском судостроении и технике мореплавания (см. гл. 24), что создало условия для великих географических открытий XV-XVII вв. Последствия этих открытий сыграли выдающуюся роль в экономической и социальной жизни Европы.
 С развитием орудий труда, техники и технологии производства совершенствовались навыки и квалификация самих производителей. Значительно'"усилилось общественное разделение ^Труда. Появилось множество новых "ремесел"и~ профессий, углубилась специализация ремесленников и инструментов.
 Если в ранний период развития сукноделия один сукнодел выполнял большинство операций, связанных с выработкой сукна, то в XIV в., например, во Флоренции изготовляли и отделывали сукна несколько ремесленников узкой специализации (чесальщики, мойщики, прядильщики, ткачи, валяльщики, ворсовщики, красильщики, складывальщики и др.). Такое же положение существовало и в других отраслях текстильного производства. Сильно возросла специализация среди ремесленников, занимавшихся обработкой металлов. Рост общественного разделения труда означал большое увеличение его производительности, а следовательно, и общего объема производства различных изделий.
 	РАЗВИТИЕ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНЫХ СИЛ В СЕЛЬСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ
 Развитие производительных сил, орудий производства в сельском хозяйстве шло медленнее, чем в ремесле. Сам характер сельскохозяйственных работ при существовавшем тогда уровне техники не создавал таких возможностей для роста разделения труда и его производительности, как в промышленности. Сильно тормозила развитие производительных сил в деревне, феодальная эксплуатация крестьянства. Однако известный прогресс имелся и здесь.
 Выражался он прежде всего во все более расширявшемся объеме производства сельскохозяиственных продуктов, росте урожайности и расширении посевных площадей. К началу XVI в. большая часть запустевших земель была вновь распахана или использовалась под луга и пастбища. Для увеличения культурных площадей стали прибегать во все возраставших масштабах к осушению Озер, заливаемых морем низин, что требовало уже инженерных расчетов.
 Совершенствовались методы обработки почвы. Наряду с господствовавшей трехпольной системой севооборота местами появилось многополье и травосеяние. Все чаще применялись удобрения почвы, для чего кроме навоза употребляли торф, дерн, всякого рода отбросы, вывозившиеся из городов.
 Интенсификация сельского хозяйства была вызвана тем, что рост городов и городского населения повлек за собой повышение спроса на хлеб и продовольствие. Развитие ремесленного производства повысило также спрос на сельскохозяйственное сырье - шерсть, кожу, коноплю, лен и другие технические культуры.
 ^ Значительное развитие к началу XVI в. получили животноводство, садоводство, огородничество, виноградарство и связанное с ним виноделие. Улучшилась сортность плодовых деревьев и злаков, породность и продуктивность скота. В отдельных областях стали практиковать стойловый откорм скота (Фландрия, местами в Германии и Англии)*
 Возрастала специализация отдельных районов и областей, производивших определенные сельскохозяйственные продукты. Возникли районы торгового земледелия. Так, Голландия специализировалась на разведении молочного скота (и в большом количестве экспортировала сыр и масло), Рейнская область в Германии - на виноградарстве и производстве определенного сорта вин, Валенсия и Гранада в Испании - на производстве шелка-сырца, Кастилия - на разведении тонкорунных овец-мериносов и сбыте шерсти и т. д.
 Земледельческие орудия мало изменились. Создавались в основном не новые образцы, а лишь улучшались и усовершенствовались прежние, традиционные орудия и инструменты: косы, серпы, бороны, плуги, которые становились более легкими, удобными в обращении, изготовлялись из более качественных сортов стали. С середины XV в. сначала во Фландрии, а позднее в Англии стал распространяться одноручный легкий плуг, влекомый одной-двумя лошадьми, управляемыми одним человеком (вместо 4--6 лошадей, 2--3 человек, требовавшихся для обычного тяжелого плуга). / В целом накопившиеся количественные изменения в агрикультуре и сельскохозяйственной технике создавали материальные предпосылки для зарождения капитализма и в деревне. Но подлинному перевороту в агрикультуре и орудиях труда препятствовали феодальные порядки, сковывавшие развитие производительных сил. Создание и укрепление новых, буржуазных производственных отношений должно было стать исходным пунктом последующего революционизирования орудий труда и агрикультуры.
 	 РОСТ ТОВАРНОГО ПРОИЗВОДСТВА
 	Рост производительных сил сказался на развитии товарного производства, товарноденежных и рыночных отношений. Элементы товарного производства и обмен известны были и в период раннего средневековья, но тогда, в условиях преобладания натуральных форм хозяйства, они имели подчиненное значение. Иную картину представлял собой поздний период феодализма. В XV в. товарно-денежные отношения проникли во все хозяйственные сферы феодального общества. С каждым годом городское ремесло производило все больше товаров. Увеличилось количество городов и численность их населения, а также богатство, сила и значение горожан.

 Глубоко проникли товарно-денежные отношения и в деревни. С ростом городов и городского населения, с возникновением районов торгового земледелия возрастал обмен между городом и деревней. Сельские побочные промыслы успешно конкурировали с городским ремеслом. Денежная форма феодальной ренты (с многообразием видов, присущим периоду разложения феодализма) стала господствующей в передовых странах Западной Европы. 	Поскольку 'крестьянин должен был платить феодалу в качестве ренты деньги, становился продавцом продуктов, что расширяло рыночные связи. Возрастала хозяйственная самостоятельность крестьянина, а также его заинтересованность в повышении производительности своего труда. Одновременно домениальное хозяйство все больше сходило на нет, выступал на рынке главным образом покупателя товаров^ а не продавца. 	Рыночные связи умножились, . расширились и перешагнули местные и национальные рамки, что в совокупности с быстрым ростом морского судоходства- и великими географическими открытиями конца XV-XVI вв., с развитием капиталистических отношений создавало базу для складывания мирового рынка. 	Углубление общественного разделения труда в ряде ведущих отраслей промышленного производства (текстильного, горно-металлургического и др.) и в сельском хозяйстве, где также появились разные промыслы и ремесла, перерастало рамки мелкого товарного производства и феодального производства в целом. В том же направлении действовала и эволюция самого простого товарного производства, по отношению к которому капиталистическое производство является высшей, но одновременно и качественно отличной формой. Простое товарное производство, как и капиталистическое, основано на производстве товаров" для продажи их на рынке. Как и капиталистическому производству, ему присуща част" ная собственность на средства производства (хотя и в более мелком масштабе). Развитие товарного производства усиливало имущественное расслоение многих товаропроизводителей. Поэтому мелкое товарное производство (городское и сельское ремесло, мелкое крестьянское хозяйство) при наличии определенных условий, в обстановке разложения феодальных отношений создавало предпосылки для развития отношений капиталистических, вместе с купеческим и ростовщическим капиталом выступало в качестве исходного пункта и питательной среды для возникающего капитализма. 	Законы экономического развития Диктовали необходимость перехода от мелкого производства к крупному: от разделения труда между цехами и мелкими мастерскими к. разделению труда внутри крупной мастерской,, от мелкой собственности самостоятельных товаропроизводителей к крупнокапиталистической собственности^ от мелких провинциальных рынков, к -мировому рынку, от Простого товарного производства к капиталистическому укладу. Поэтому мешали существовавшие формы ^производства и обмена. "Городской труд, сам создал такие средства производства, для которых цехи стали настолько же стеснительными, насколько прежние отношения земельной собственности стеснительны для усовершенствованного земледелия..." ^
 В городских ремесленных цехах технологические регламентации^ ограничение размеров производства, запрещение употреблять технические новинки (например, самопрялки, сукновальные мельницы и др.), сохранение внеэкономическими методами монополии на производство тех или иных видов изделий сковывали рост крупного производства, тем более что купцы и разбогатевшие внецеховые ремесленники не могли найти в достаточном количестве рабочих. Мелкие производители города и деревни были еще соединены со своими средствами производства и цеховым принуждением в городах, феодальной зависимостью - в деревнях, удерживались насильственно в рамках феодальных форм производства.
 В деревне раздробленность земельных участков, принудительные севообороты препятствовали внедрению интенсивных методов ведения хозяйства, укрупнению его размеров.
 Развитие рыночных связей также встречало на своем пути многочисленные препоны. Феодальный строй, характерные для него мелкое производство и местнический городской протекционизм ограничивали емкость внутреннего рынка, задерживали развитие товарного обращения.
 Вследствие этого образование капиталистических отношений в ходе разложения мелкого товарного производства при господстве феодализма совершалось медленно, черепашьими темпами и это не соответствовало торговым потребностям "нового мирового рынка, созданного великими открытиями конца XV века" ^ 	Историческая необходимость первоначального накопления определялась теми чертами, которые отличали капиталистический способ производства и капиталистическую систему эксплуатации от феодального способа производства и феодальной системы эксплуатации. ^1^ ^ ^р С ^^  ^ . 1 "^ Собственнику земли - феодалу - для получения феодальной ренты необходим владеющий собственными орудиями труда и наделенный им землей крестьянин, по отношению к которому феодал использует силу внеэкономического принуждения.
 	Капиталистическое производство зиждется на эксплуатации лишенных средств производства наёмных рабочих - пролетариев - классом капиталистов,сосредоточившим в своих руках денежные богатства и средства произ^ водства. Капиталист в отличие от феодала не может купить или продать наемного рабочего. Но тот, чтобы не умереть с голоду вынужден продавать свою рабочую силу капиталисту, который как собственник средств производства присваивает без оплаты прибавочный труд эксплуатируемого им наемного рабочего. 	Исторической предпосылкой возникновения капитала, - писал В. И. Ленин,-является, во-первых накопление частной денежной суммы в руках отдельных лиц при высоком сравнительно уровне развития товарного производства вообще и во-вторых, наличность "свободного" в двояком смысле рабочего, свободного от всяких стеснений или ограничений силы и свободнных от земли и вообще от средств производства, бесхозяйного рабочего, рабочего-"пролетария", которому нечем существовать, кроме как продажей рабочей силы" ^ 	Исторические предпосылки капиталистического способа производства были значительно ускорены в процессе так называемого первоначального накопления, явившегося не результатом, а исходным пунктом капиталистического способа производства. "От накопления капитала на базисе капитализма следует отличать так называемое первоначальное накопление: насильственное отделение работника от средств производства, изгнание его с земли, кражу общинных земель и систему колоний, государственных долгов, покровительственных пошлин и т. д." ^
 В то же время история развития общества показывает, что все элементы, из которых складывалось первоначальное накопление, исторически распределялись более или менее последовательно между различными странами: Испанией, Португалией, Нидерландами, Англией, Францией, а вовсе не выступали в каком-то строго обязательном единстве. Однако основу этого процесса повсеместно составляла экспроприация земли у сельскохозяйственного производителя, т. е. обезземеливание крестьянина. В наиболее завершенном виде оно проходило в Англии. Именно на ее примере Маркс показал мучительный для народных масс процесс первоначального накопления^ процесс рождения капитализма.
 ^Главной формой экспроприации крестьянства в XVI - XVII вв. в Англии были захваты феодалами всех рангов общинных земель^ сгон крестьян с их участков, снос целых деревень, дворяне обносили изгородями ("огораживали") захваченные земельнЫе комплексы, а потом либо заводили на них собственные хозяйства буржуазного типа, либо сдавали в аренду фермерам и буржуазным предпринимателям, а той превращали в развлекательные резиденции.
 Насильственная экспроприация крестьян имела место и в других странах. Во Франции в XVI - XVII вв. крестьян разоряли тяжелые государственные налоги, ростовщическая кабала и прямой грабеж сенсоров, их управителей, откупщиков и сборщиков налогов. В наиболее экономически развитых провинциях Нидерландов зажиточные крестьяне, скупавшие землю богатые дворяне к середине XVI в. уже обезземелили' значительную массу крестьян посредством ростовщической кабалы и прямого насилия. 	Одновременно с этим шла экспроприация мелких городских и сельских ремесленников, которых купцы-скупщики и ростовщики опутывали сетью непосильных "долгов". Цеховые мастера многих отраслей уже в XV в. объединились в замкнутые корпорации, закрыв фактически подмастерьям доступ в свою среду и превращая постепенно последних в наемных рабочих. Феодальное государство давило разорявшихся мелких ремесленников непомерными налогами. В результате уже в XVI в. в таких странах, как Нидерланды, Англия, Франция, Испания, многие мелкие ремесленники либо со" вершенно разорились, либо потеряли свою самостоятельность и фактически получали заработную плату, притом нищенскую, от эксплуатировавших их богачей, часть которых выделилась из среды самих ремесленников. Осуществлялось все это с применением жесточайшего насилия. Феодальные государства подавляли сопротивление экспроприируемых масс С помощью войск, свирепых судебных расправ, тюрем и виселиц. Поскольку нарождавшееся капиталистическое производство не могло сразу поглотить всю массу экспроприированных, а последние еще не привыкли к новой, казарменной дисциплине наемного труда на мануфактурах, повсюду развивалось бродяжничество. С целью его пресечения начиная с XVI в. в Англии, Испании, Нидерландах, во Франции издавались жестокие законы против экспроприированных, лишенных орудий труда, крова и средств существования крестьян и ремесленников. Эти законы предписывали бить бродяг кнутом" отдавать в специально устроенные работные дома, где они гибли от голода и непосильного труда, ссылать на каторгу, на галеры и даже казнить. Маркс охарактеризовал эти законы как "кровавое законодательство". "Отцы теперешнего рабочего класса, - писал он, - были прежде всего подвергнуты наказанию за то, что их превратили в бродяг и пауперов" ^
 Подобными методами создавалась резервная армия рабочих, необходимая для развития капиталистического производства, а в руках кучки богачей сосредоточивались крупные денежные суммы, необходимые для приобретения средств производства и покупки рабочей силы, в избытке появившейся на рынке труда.
 Уже в предшествующие столетия богатые горожане, купцы и ростовщики накопили ^значительные денежные суммы. Теперь," в XVI-XVII вв., массовое ограбление крестьян и ремесленников открывало перед богачами еще более широкие возможности. Почти столь же широкие возможности открывал и грабеж вновь открытых земель, превращенных в колонии. Первыми, кто сильно нажился на этом, были испанские конкистадоры и купцы. Они расхищали природные богатства открытых стран, свирепо эксплуатировали их население и истребляли его, наживали огромные средства на колониальной торговле, которая часто представляла собой лишь несколько завуалированную разновидность грабежа.
 Вслед за испанцами и португальцами в колонии двинулись голландские и английские купцы, которые создали целую систему хищнической эксплуатации колоний (см.^гл. 24). "Сокровища, добытые за пределами Европы посредством прямого грабежа, порабощения туземцев, убийств, - писал Маркс, - притекали в метрополию и тут превращались в капитал" ^
 Нарождающаяся буржуазия сильно наживалась и на государственных долгах, которые Маркс считал одним из самых мощных рычагов первоначального накопления. Такую роль они играли как в феодально-абсолютистских монархиях XVI-XVII вв., так и позже, когда в Европе появились первые буржуазные государства (республика Соединенных провинций, Англия). Государство постоянно нуждалось в деньгах для ведения войн, содержания армии и чиновников и т. д. Налоговых поступлений, как бы они ни были велики, никогда не хватало. Поэтому государство часто занимало деньги у ростовщиков и купцов, выплачивая по займам высокие проценты/ И займы, высокие проценты по ним оплачивались в итоге за счет налогового ограбления народных масс. Государственный долг был одновременно и источником обогащения буржуазии, и одним из способов экспроприации мелких производителей. ':
 '] Арсенал методов первоначального накопления_дополняла система протекционизма. Сущность ее заключалась в том, что европейские государства - Франция, Англия, Нидерланды и др. - в XVIXVII вв. стали вводить высокие пошлины на ввозимые готовые изделия, запрещать вывоз сырья и продовольствия, давать купцам и предпринимателям денежные субсидии, премии и всевозможные льготы. Делалось это в интересах самого феодального государства, которое нуждалось в развитии ряда отраслей производства (в первую очередь связанных со снабжением армии); оно, кроме того, получало значительные доходы в виде таможенных сборов. Но главные выгоды из подобной системы извлекала буржуазия, получившая возможность удерживать на внутреннем рынке высокие цены на товары своего производства, снижать цены на сырье и продовольствие и тем самым увеличивать свои прибыли за счет мелких крестьян и наемных рабочих. 	Обогащению^ буржуазии и обнищанию народных масс способствовала и так называемая революция .цен, охватившая сначала Испанию и Португалию, а затем Францию, Англию, Нидерланды и почти все другие страны Европы в XVI в. под влиянием ввоза большого количества ценных металлов - золота и серебра, добытых дешевым трудом рабов в колониях (см. гл. 28). 	После первоначального накопления, главным образом насильственным путем, создавалась отличная от феодальной буржуазная собственность, крупная собственность капиталистов на денежные богатства и средства производства при одновременном превращении больших масс населения в продавцов своей рабочей силы. 	Отделение непосредственных производителей от средств производства и сосредоточение последних, а также денежных богатств в руках капиталистов неизмеримо расширяли емкость внутреннего рынка. Массы вчерашних крестьян и ремесленников теперь выступали как потребители товаров и продавцы рабочей силы. Возрос спрос на средства производства со стороны предпринимателей. 	С открытием новых стран и возникновением колониальной системы торговля приобрела мировой характер. Складывался мировой капиталистический рынок. Это событие имело огромное общеисторическое значение. Судьбы буржуазного развития той или иной страны в решающей мере зависели от того, господствующее или подчиненное место на мировом рынке она занимала. 	Первоначальное накопление и складывание капиталистического уклада не были отделены четко хронологически друг от друга, нередко эти процессы шли и одновременно, оказывая воздействие друг на друга. такая форма производства, при которой купец или капиталист эксплуатировал более или 'менее значительную группу наемных рабочих, одновременно занятых на производстве и выполняющих однородную работу. Уже она давала значительный рост производительности труда и снижение стоимости продукции. Последующее развитие капиталистического производства привело к возникновению мануфактуры^ господствовавшей в Западной Европе со средних веков до последней трети XVIII в. (так называемый мануфактурный период капитализма) .'Эту стадию в развернутой ее форме прошли лишь самые развитые^страны Европы - Англия, Нидерланды, Франция. 	Мануфактура - капиталистическое предприятие. Владельцем его является купец-капиталист или капиталист-предприниматель, а работают в нем либо фактически низведенные до "уровня рабочихнадомников псевдосамостоятельные мелкие ремесленники, либо наемные рабочие. Хотя появление мануфактуры знаменовало собой переход от индивидуального мелкого к крупному производству, она базировалась еще на ремесленной ручной технике, но уже на разделении труда внутри мастерской. 	Зарождалась мануфактура прежде всего в таких отраслях, в которых развитие орудий производства или степень _разделения труда создавали условия для				 выгод. Отдельные предприятия мелкого масштаба с последующим их слиянием, расширением и переоборудованием. В текстильном производстве, как правило, крупные капиталистические предприятия появлялись на базе рассеянной и смешанной мануфактуры.
 Организаторами первых мануфактур чаще всего выступали купцы, ростовщики, внецеховые ремесленники, реже - отдельные разбогатевшие цеховые мастера. Ремесленные цехи и продолжавшие существовать средневековые купеческие корпорации, ставшие теперь уже тормозом для дальнейшего развития промышленности и торговли, чинили всяческие препятствия развивавшейся капиталистической мануфактуре в стенах городов. Поэтому базой развития последней послужило не цеховое ремесло, а сельские побочные промыслы и^и такие ремесла, которые не были организованы в цехи. ' Сначала купец-ростовщик или мелкий мастер-предприниматель, пользуясь отдаленностью мелких ремесленников от рынков сбыта и сырья или их материальными затруднениями, выступали в качестве продавцов сырья. Скупщик же постепенно подчинял их себе, устанавливал цены на покупаемые изделия, все сильнее опутывал свои жертвы-долгами, начинал доставлять им в кредит сырье' и инструменты, а кончал тем, что из скупщика превращался уже в раздатчика-предпринимателя, фактически выплачивая ранее самостоятельным производителям заработную плату. Затем он вмешивался в процесс производства, подчинял себе большое число сельских ремесленников одной или различных узких специальностей и превращался в купца-мануфактуриста. "Сосредоточение значительного числа рабочих под командой одного и того, же капитала,-писал Маркс,-образует естественный исходный пункт как кооперации вообще, так и мануфактуры" ^ Такой тип мануфактуры создавался преимущественно купеческим капиталом, а называлась она рассеянной, так как эксплуатируемые капиталистом пролетарии мелкие производители работали ещеу-себя на дому, а не в общей мастерской. ^ Но был и другой путь образования мануфактуры. Купец, разбогатевший самостоятельный ремесленник или, реже, цеховой" мастер создавал большую мастерскую, сам закупал необходимое оборудование, инструменты и сырье и эксплуатировал наемных рабочих, трудившихся под одной крышей, в одной мастерской. Он же ^сбывал и произведенную в мастерской продукцию. Такой тип мануфактуры, называвшейся централизованной, создавался обычно промышленными предпринимателями. 	Первый путь развития с прямым подчинением производства купцу был более распространенным, но это был консервативный путь. Скупщик-предприниматель присваивал прибавочный труд эксплуатировавшихся им пролетаризированных, внешне самостоятельных производителей на основе старого способа производства, то, что Маркс называл формальным подчинением труда капиталу. Это был переходный, зачаточный тип капиталистического производства. Он базировался на присвоении капиталистом прибавочной стоимости за счет увеличения продолжительности рабочего дня (Абсо^лютная прибавочная стоимость). Такие формы производства либо постепенно отмирали, либо развивались в более высокие формы - мануфактуру, где прибавочная стоимость производилась уже за счет повышения производительности труда-(относительная прибавочная стоимость).

 Второй путь, при котором производитель превращался в купца и предпринимателя, был, по характеристике Маркса, "действительно революционизирующим путем". Он открывал наибольшие возможности развития перед складывавшимся крупным капиталистическим производством, олицетворяя реальное подчинение труда капиталу (т.е. собственно капиталистическое производство). 	На практике оба пути развития капиталистической мануфактуры сосуществовали, переплетались и порождали множество смешанных форм мануфактурных предприятий, сочетавших те или иные их черты в той или иной пропорции. Например, мануфактурист-сукнодел раздавал ремесленникам-надомникам шерсть и пряжу для прядения и тканья, а первичную обработку шерсти, окраску и отделку готовых сукон производил в собственной мастерской с помощью наемных рабочих. По сравнению с цеховым и мелким самостоятельным производством городских и сельских ремесленников капиталистическая мануфактура во всех ее формах, а особенно централизованная, была большим шагом вперед.
 Мануфактура зиждилась на ручном труде и на ремесленной технике. Отсюда и ее название: от латинского manus - рука и factuра - изделие. В мануфактуре разделение ручного труда достигло своего предела. Каждый рабочий производил лишь небольшое число операций или даже одну из них. Благодаря этому рабочий становился виртуозом своей операции, а инструмент его приобретал такую степень специализации, что это вплотную подводило к созданию исполнительного механизма машины.
 Очень показателен в этом отношении пример роста производительности труда на основе его детального разделения в игольном производстве. В мануфактуре с 10 работниками ежедневная выработка на одного рабочего достигала 4,8 тыс. иголок. В то же время один ремесленник, осуществлявший сам все операции по производству иглы, не смог бы сделать и 20 иголок в день.
 Легко себе представить, что это означало в масштабе всего мануфактурного производства в целом, а также понять, что сулила конкуренция с мануфактурой мелким ремесленникам, которые продолжали работать в этой отрасли прежними методами. 	Вместе с тем мануфактура являлась капиталистическим предприятием^ владелец которого был одержим лишь одной целью- получить побольше прибыли. Рабочие мануфактур подвергались самой бесчеловечной эксплуатации. Предприниматели не только повышали интенсивность труда, увеличивали продолжительность рабочего дня и снижали заработную плату, но и широко применяли, используя "кровавое законодательство", принудительный труд бродяг на своих предприятиях, устанавливали для рабочих жесткий казарменный распорядок жизни. 	Необходимо, однако, отметить, что мануфактура не охватывала и не могла охватить полностью общественное, .производство. "Она выделялась, - по словам Маркса, - как архитектурное украшение на экономическом здании, широким основанием которого было городское ремесло и сельские побочные промыслы" ^
 Развитие капитализма в сельском хозяйстве
 Капиталистическая мануфактура существовала в феодальном окружении. Она зачастую подвергалась преследованиям со стороны цехов, местами же - ограблению со стороны дворянского государства, как, например в Испании, где постепенно и заглохла. Зато в Англии, Нидерландах и Франции капиталистическая мануфактура крепла и приобретала все большее значение. 	Насильственная экспроприация крестьян ускорялась в XVI в. в некоторых странах (Англия, Германия, Нидерланды) конфискацией (секуляризацией) и распродажей церковных земель в ходе реформирования католической церкви (реформация).
 	Реформация привела к большим перемещениям земельной собственности и изменениям самого характера аграрных отношений. 	В деревне в XVI-XVII вв., как и в городе, возникали капиталистические отношения. Но в деревне развитие орудий труда, общественного разделения труда и разложение феодальных производственных отношений совершались замедленным темпом. Поэтому и развитие капиталистических отношений здесь шло медленнее, чем в городе. Наиболее завершенные и четкие формы этот процесс получил в Англии, где экспроприация крестьян была проведена в самой решительной и жестокой форме. 	Согнав со своих^земель крестьян - феодальных держателей, английские дворяне, а "такж"Г буржуа, скупившие значительную часть монастырских земель, сосредоточили в своих руках большие владения. Часть их превращалась в пастбища для разведения овец, другая - в крупные хозяйства с применением в широких масштабах труда наемных сельскохозяйственных рабочих-батраков. 	Большую же часть земли ее новые собственники сдавали крестьянам или реже городским буржуа в аренду, плата за которую значительно превышала размер ренты, уплачиваемой прежним держателем на феодальном праве - крестьянином. Первоначальной формой такой аренды была издольщина (metayage), распространенная в ряде европейских стран (Англия, Франция, Италия, Германия, Нидерланды). Сущность издольщины заключалась в том, что земельный собственник обеспечивал частью семенами, инвентарь порой издольщик сам, целиком или частично, обеспечивал свое хозяйство семенами, а также живым и мертвым инвентарем. Он обрабатывал землю сам (если участок был невелик) или прибегал наеммному труду. После сбора урожая обусловленную в договоре часть его .отдавал собственнику земли, а остальной частью распоряжался по своему усмотрению. Наиболее часто встречавшейся формой издольщины была испольщина, при которой владелец земли и арендатор несли^равные_доли_расходов по ведению хозяйства и поровну делили полученные доходы.^""		 .- 	При издольщине земельная рента выступает уже не в чистом виде, так как земельный собственник авансировал арендатору какуюто часть капитала. По своей экономической структуре издольщина была промежуточной, полуфеодальной формой ренты, и ее дальнейшая эволюция зависела от общего хода экономического развития той или иной страны. Если хозяйство развивалось по капиталистическому пути, издольщина трансформировалась постепенно в капиталистическую форму "аренды. И наоборот, если верх одерживала превращалась в кабалу, поглощавшую не только весь прибавочный труд арендатора; но порой и часть его необходимого продукта. 	В Англии, где все больше утверждался капиталистический уклад, издольщина быстро уступила место чистой форме капиталистического предпринимательства в сельском хозяйстве. 	Предприниматель-фермер арендовал на определенный срок большой участок земли, уплачивая землевладельцу установленную арендную плату. Он приобретал инвентарь, семена рабочую силу. Для этого требовались Рачительные денежные Средства. В противоположность феодально зависимому крестьянину фермер не имел владельческих прав на арендованную им землю. За пользование ею он уплачивал собственнику земли ренту^ которая в отличие 'от феодальной ренты представляла собою часть прибавочной стоимости, созданной сельскохозяйственными рабочими сверх средней нормы прибыли на капитал. Так в английском сельском хозяйстве создавалось капиталистическое производство, существовавшее наряду с капиталистической мануфактурой в промышленности. В то же время в Англии феодальная собственность на землю и феодальная эксплуатация крестьянства 'продолжали существовать, и в достаточно большом объеме, а вместе с ними^- феодальное дворянство как господствующий класс и класс феодально эксплуатируемого крестьянства. 	В Нидерландах капиталистическое фермерское хозяйство в XVI в. также достигло известного развития. Значительное распространение получила и издольщина. 	Во Франции капиталистические формы в сельском хозяйстве утверждались гораздо медленнее, чем в Англии и Нидерландах. В Южной Франции наряду с исконной цензивой развивалась преимущественно испольщина, в северных районах страны - капиталистическое фермерское Хозяйство. 	Иначе складывались отношения в сельском хозяйстве Восточной Германии, Венгрии, Чехии, некоторых стран Юго-Восточной Европы. Здесь капиталистические начала в сельском хозяйстве не получили развития. Ниже был и уровень товарно-денежных отношений в деревне. Феодальное дворянство в этих странах, оказалось более сильным, чем социальные элементы общества, олицетворявшие прогрессивные тенденции. В Германии это определилось после неудачи Крестьянской войны 1525 г., в Чехии - после разгрома гусизма. Поражение прогрессивных сил в этих странах было использовано реакционными феодалами для установления безграничного произвола, принявшего форму "второго издания крепостничества", тенденция к которому проявилась еще в конце XV в.
 Возросший спрос нарождавшегося капиталистического производства таких стран Европы, как Англия, Нидерланды и др., на продовольствие и сельскохозяйственное сырье уже не мог покрываться за счет их собственных ресурсов. С возникновением мировой торговли и мирового рынка эти странны стали ввозить продукты и сырье. В Восточной Германии где оптовыми продавцами выступали не крестьяне^ купцы, а феодалы-помещики. С целью получения товарного хлеба феодалы указанных стран отбирали у крестьян, плативших ранее денежную ренту, земельные участки общинные земли и превращали их в барскую запашку, которая обрабатывалась на условиях барщины вновь закрепощенными крестьянами. Имея в виду такой ход аграрного развития в Восточной Германии, Ф. Энгельс писал: "Капиталистический период возвестил в деревне о своем пришествии как период крупного сельскохозяйственного производства на основе барщинного труда крепостных крестьян"
 	 ФОРМИРОВАНИЕ КЛАССА БУРЖУАЗИИ
 По мере утверждения в недрах феодального общества капиталистического уклада формируются и два новых общественных класса: буржуазия и пролетариат. Термин "буржуазия" происходит от французского слова bourgeoisie, которым в средние века назывались жители города (бурга), т.е. средневековые горожане. Однако в процессе исторического развития значение этого термина изменилось; он стал применяться не к средневековым горожанам (буржуа, бюргерам), а к тому, кто владел деньгами и средствами производства, эксплуатировал наемный труд.
 Первые				 в сословии средневековых горожан. Именно их союз с королевской властью помог последней одержать победу над реакционными силами феодальносепаратистской аристократии и создать крепкие национальные, централизованные государства в Англии, Франции и в других европейских странах. В ходе этой борьбы города потеряли свои вольности и привилегии, но буржуазия как класс образующегося капиталистического общества продолжала богатеть и усиливаться в известной мере под покровительством абсолютной монархии. 	Буржуазия сформировалась не в результате простой эволюции средневекового бюргерства, ее основу составили различные социальные слои: накопившие деньги средневековые горожане (купцы, ростовщики, отдельные цеховые мастера), выходцы из городских мелких, преимущественно внецеховых ремесленников, деревенские кустари и даже бывшие наемные рабочие. "Без сомнения, - писал Маркс,-некоторые мелкие цеховые мастера и еще большее количество самостоятельных мелких ремесленников и даже наемных рабочих превратились в мелких капиталистов, а потом, постепенно расширяя эксплуатацию наемного труда и соответственно усиливая накопление капитала, в капиталистов sans phrase [без оговорок^"^. В состав буржуазии вливалась и формирующаяся буржуазная интеллигенция - юристы, идеологически обосновывавшие притязания крепнувшей буржуазии. Из буржуазии обычно рекрутировались представители чиновной бюрократии (это особенно типично для Франции XVI - XVII вв.). Наконец, к буржуазии из деревни переходила зажиточная прослойка крестьянства, превращавшаяся в капиталистических фермеров. Сближался с буржуазией и тот слой дворянства, который приобщался к капиталистическим формам ведения сельского хозяйства. Больше всего это явление было распространено в Англии, где земельные владения значительной части нового дворянства представляли собой в XVII в., по существу, уже не феодальную, а буржуазную собственность. 	Итак, формировавшийся в недрах феодального общества класс буржуазии качественно отличался от средневекового сословия горожан, бюргерства. Бюргерство было органическим элементом феодального общества. Нарождавшийся класс буржуазии выступал носителем новых, прогрессивных для того времени капиталистических производственных отношений, и ему исторически предназначалась роль гегемона в грядущих буржуазных революциях. И наоборот, остатки средневекового бюргерства и городского патрициата, закосневшие в своей средневековой сословной исключительности, превращались в реакционную силу, вместе с феодальным дворянством преграждавшую путь прогрессивному развитию общества.
 	НАЧАЛО ФОРМИРОВАНИЯ 	КЛАССА ПРОЛЕТАРИАТА 	Выше уже говорилось о жестоких варварских способах осуществления массовой экспроприации мелких самостоятельных производителей, крестьян и ремесленников, составивших впоследствии армию наемного труда - ядро нарождавшегося пролетариата. Пролетариат прошел долгий путь развития и стал классом не сразу: о пролетариате как классе можно говорить лишь с момента появления фабричного производства.
 Масса экспроприированных мелких самостоятельных товаропроизводителей, пройдя путь бродяжничества, постепенно вливалась в капиталистически организованные отрасли промышленности и сельского хозяйства, вовлекалась в производительную деятельность. В тех же странах, где процесс первоначального накопления не сопровождался соответствующим по масштабу развитием капитализма (Испания, Португалия, Италия), значительная часть экспроприированных мелких товаропроизводителей из поколения в поколение влачила существование деклассированных пауперов. В мануфактурный период развития капитализма удельный вес мануфактуры в общественном производстве оставался сравнительно небольшим, она еще не порвала пут, связывавших ее с формами производства, унаследованными от средневековья. К их числу относится связь мануфактуры, особенно рассеянной, с надомничеством, а также сохранение мануфактурными рабочими земельных участков. Господство ручного труда подразумевало сравнительно высокую производственную квалификацию мануфактурных рабочих, "иерархию рабочих сил, которой соответствует шкала заработных плат" ^
 Эти моменты разъединяюще влияли на массу мануфактурных рабочих. Мануфактурный пролетариат еще очень далек от обладания тем классовым сознанием, которое свойственно "выварившемуся в фабричном котле" пролетарию. Тем более это относилось к сельским батракам, обреченным самими условиями труда на еще большую забитость, темноту и разобщенность. Именно поэтому пролетариат мануфактурного периода называют обычно предпролетариатом. Одним из путей его формирования было разложение средневековых форм ремесленного цехового производства и средневекового сословия горожан. Замкнутые корпорации цеховых мастеров в XVI-XVII вв. повсеместно низвели цеховых подмастерьев до положения, близкого к положению пролетариев. Часть цеховых мастеров разорилась под влиянием конкуренции мануфактур. Разорилась и известная прослойка других выходцев из среды бюргерства, выбитая происшедшим переворотом из привычной колеи экономической жизни средневекового города.
 Все эти группы - обедневшие цеховые мастера, подмастерья и экспроприированные крестьяне, приближавшиеся к пролетариям, но не достигшие еще положения пролетариата в собственном смысле этого слова, - вместе с мануфактурными рабочими составляли в целом те низшие слои городского населения, которые именовались плебсом. Характеризуя социальный состав городской плебейской оппозиции в Германской империи накануне Крестьянской войны 1525 г., Энгельс писал: "Она' соединяла в себе разложившиеся составные части старого феодального и цехового общества с еще не развившимся, едва пробивавшимся наружу пролетарским элементом зарождающегося современного буржуазного общества" ^
 В экономически более развитых странах (Нидерланды, Англия), где капиталистическое мануфактурное производство было в XVI в. распространено шире, "зарождающийся пролетарский элемент" в лице работников мануфактур был значительно сильнее, чем в Германской империи.
 Предпролетариат, состоявший из наемных рабочих мануфактур и выброшенных с насиженных мест крестьян, которые добывали себе в городах пропитание поденной работой, не требовавшей принадлежности к цехам, составлял наиболее революционную часть плебейской оппозиции.
 Тем не менее неоднородность состава городского плебса влияла на характер его социальных выступлений, делала их неустойчивыми. Разорившиеся мелкие цеховые мастера и бюргеры, связанные своими сословными и корпоративными привилегиями с феодальнокорпоративным городским строем, нередко увлекали за собой цеховых подмастерьев, приближавшихся к предпролетариату, но еще мечтавших достигнуть привилегированного положения мастера цеха. В таких случаях в ходе восстаний эти слои выдвигали реакционные требования: восстановление монополии городского цехового ремесла, запрет сельских побочных промыслов, сохранение феодальных сеньориальных прав города по отношению к прилегающей сельской округе и т. п.
 В течение XVII - XVIII вв. предпролетариат получил дальнейшее развитие, но все же он не мог еще играть роль руководящей силы в ранних буржуазных революциях.
 Возникновение классов буржуазии и пролетариата неизбежно влекло за собой зарождение новых форм классовых противоречий, чуждых феодальному обществу в его классической форме, - классового антагонизма между пролетариатом и буржуазией. Но "резкий антагонизм между буржуазией и народом возникает, естественно, лишь с того момента, как только буржуазия перестает противостоять дворянству и духовенству в качестве третьего сословия" \ т. е. практически после свершения буржуазной революции.
 Великое значение появления пролетариата заключалось в том, что в его лице зародился могильщик самой буржуазии, историческая миссия которого - уничтожение всякой эксплуатации человека человеком и построение коммунистического общества. 	Вместе с формированием классов буржуазии и пролетариата развивались формы идеологии, отражавшие потребности этих новых классов общества. Оба класса были еще незрелы, связаны многими нитями с феодальным обществом, с его господствующей формой идеологии - религиозной доктриной католицизма и носителем ее - католической церковью. Поэтому и новые формы идеологии, отражавшие интересы нарождавшейся буржуазии, чаще всего приобретали в то время религиозную окраску.
 Большую роль в борьбе с господствующей феодальной идеологией сыграли гуманизм и Возрождение (см. т. 1, гл. 22). Реформационное движение ( названное так потому, что в ходе его на первый план выдвигалось требование реформы католической церкви и культа) прямо облекалось в идеологическую форму религиозных вероучений - лютеранства, цвинглианства и кальвинизма. Два первых течения дали идеологическое оружие широкому общественному движению прогрессивных слоев в Германской империи и Швейцарии в XVI в. Кальвинизм, в котором на первый план выдвигался буржуазный характер Реформации, стал идеологией самой смелой части тогдашней буржуазии, знаменем нидерландской буржуазной революции XVI в. и английской XVII в.
 Смутные социальные чаяния нарождавшегося пролетариата, выступавшего самостоятельно в широких общественных движениях изучаемого периода, также принимали религиозную форму - анабаптизма или близких к нему радикальных течений. Эти течения примыкали к народной Реформации, идеологи которой, например Томас Мюнцер, выдвигали такие требования, как низвержение путем народного восстания феодального строя, социальное равенство всех людей, установление "общности имуществ". При этом идеологи народной Реформации не ограничивались абстрактным изложением своих идей, а связывали их с интересами угнетенных слоев феодального общества - городского плебса и крестьянства.
 Требования социального равенства и создания идеального общества будущего нашли свое отражение в "Утопии" выдающегося английского гуманиста Томаса Мора и "Городе Солнца" итальянского мыслителя и борца Томмазо Кампанеллы. Идеи этих мыслителей гениально предвосхищали некоторые черты будущего коммунистического общества. Но такие примитивные, уравнительные коммунистические мечтания, как подчеркивал В. И. Ленин, "превратились в социалистическую борьбу миллионов людей только тогда, когда научный социализм Маркса связал преобразовательные стремления с борьбой определенного класса" ^ Процессы, происходившие внутри феодального общества, отразились на соотношении классовых сил, содержании и формах классовой борьбы, что сказалось и на характере политической надстройки - феодальном государстве. Изменение форм феодальной зависимости в деревне изменило отношения дворян и крестьянства. Поскольку феодальная собственность на землю продолжала существовать, крестьянин оставался в феодальной зависимости от дворянина. Он платил ему ренту, а церкви десятину, судился по ряду дел в суде сеньора, нес мелкие натуральные повинности, был сословно неполноправен.
 Но феодально зависимые крестьяне XVI - XVII вв. отличались от лично свободных во Франции, Англии, Нидерландах, Скандинавских странах. Подавляющее большинство крестьян платили своим сеньорам в денежной или смешанной форме. В связи с этим возросла хозяйственная самостоятельность крестьян-товаропроизводителей. Следует отметить, что выгодами, вытекавшими из происходивших перемен, пользовалась в основном зажиточная верхушка крестьянства. Для большинства же крестьян, попадавших в долговую кабалу к ростовщикам и сельским мироедам из-за необходимости уплатить в срок все налоги и повинности, новое положение вещей означало лишь рост тягот и неминуемое разорение. Поэтому в XVI-XVII вв. отмечается резкое обострение противоречий в деревне.
 	Изменилось и .положение дворянства. Его доходы от феодальной ренты неуклонно падали. Попытки хозяйничать в своих имениях и конкурировать с капиталистическим фермером обычно кончались крахом, если феодалы сами не прибегали к капиталистическим методам ведения хозяйства, подобно представителям "нового дворянства" в Англии. Росло могущество королевской власти. Опираясь^на помощь городов и "развивавшейся буржуазии, она вела успешную борьбу с сепаратизмом феодальной аристократии.
 Следствием указанных изменений было, с одной стороны, усиление нaтиска феодаlов на крестьянство в форме произвольного увеличения ренты и других повинностей, а то и откровенного насилия; с другой - Острая борьба" внутри самого класса феодалов между его различными группировками за власть и методы решения вопроса о формах эксплуатации крестьянства и характере государственного устройства. С этим мы встретимся при изучении таких событий, как Реформация в Германии, так называемые религиозные войны во Франции, восстание коммунерос в Испании.
 Классовые противоречия приобрели особую окраску и остроту с началом борьбы буржуазии против феодалов. В сложившихся условиях политическая надстройка феодального общества, созданная для сохранения господства класса феодалов, должна была изменить свои формы, приспособиться к новым задачам. 	В тех странах, где капиталистическое развитие дало наибольшие успехи (в первую очередь в Англии и во Франции), возникает абсолютная (неограниченная) монархия-, сыгравшая на первых этапах своего существования прогрессивную роль. "^.Абсолютная монархия, - писал Маркс, - возникает в переходные периоды, когда старые феодальные сословия приходят в упадок, а из средневекового сословия горожан формируется современный класс буржуазии, и когда ни одна из борющихся сторон не взяла еще верх над другой" ^ 	Несмотря на это, абсолютизм играл на противоречиях между дворянством и буржуазией и опирался то на дворянство, то На буржуазию, он оставался формой диктатуры дворянского класса в изменившихся исторических условиях. Известная самостоятельность действий королевской власти отражала лишь специфику расстановки классовых сил, а также взаимоотношения между господстособенность абсолютизма, Энгельс писал: "В виде исключения встречаются, однако, периоды, когда борющиеся классы достигают такого равновесия сил, что государственная власть на время получает известную самостоятельность по отношению к обоим классам, как кажущаяся посредница между ними. Такова абсолютная монархия XVII и XVIII веков, которая держит в равновесии дворянство и буржуазию друг против друга..." ^
 Отличительной чертой абсолютизма, как формы государственного устройства является нераздельная принадлежность верховной власти в стране монарху - королю, царю, императору. Он издает законы, назначает чиновников устанавливает налоги и самовольно расходует собранные деньги. Абсолютный монарх опирался на .постоянную армию, полицию, огромный централизованный бюрократический аппарат. Поэтому способствовал власти чиновников и полиции и бесправию народа. В тех европейских странах, в которых' установился абсолютизм, достигший своего расцвета в XVI - XVII вв., даже унаследованные от средневековья сословно-представительные учреждения (Генеральные штаты во Франции, парламент в Англии и т. д.) либо становятся послушным орудием абсолютного монарха, либо вообще перестают созываться.
 Классовой базой абсолютизма было феодальное дворянство. Его интересы прежде всего представлял абсолютизм. Но само дворянство в этот период видоизменилось. Феодальная аристократия, сопротивлявшаяся установлению абсолютизма, частично была истреблена, частично превратилась в аристократию придворную, дав себя купить пенсиями, подачками и доходными синекурами. 	Главной опорой королевского абсолютизма были мелкие и средние дворяне, составлявшие ядро "его армии. Абсолютная монархия значительно увеличила налоги, главная тяжесть которых падала на плечи народных масс. Часть налоговых поступлений монарх распределял среди дворянства в форме жалованья, пенсий и наград. В ряде стран абсолютная монархия добилась уничтожения самостоятельности церкви, увеличив свою власть и получив одновременно возможность распоряжаться частью или всеми церковными землями. Абсолютная монархия железом и кровью подавляла все попытки борьбы угнетённых классов и сословий, что "было главной ее задачей и для чего она располагала неизмеримо большими средствами, чем феодальное государство предшествующего периода. 	Вопрос об отношении абсолютизма XVI - XVII вв. к буржуазии является не вопросом о его классовой сущности, а вопросом о его политике по отношению к новому возвышавшемуся классу. Абсолютная монархия- опиралась на поднимавшуюся буржуазию в борьбе против феодальной аристократии, за объединение страны, уничтожение феодальных смут. Она использовала развитие мануфактуры, особенно в отраслях, обслуживавших потребности армии, для укрепления вооруженных сил феодального государства. Росту финансов абсолютизма способствовали и значительные дополнительные доходы, которые он путем налогообложения извлекал из развития промышленности и торговли. Система постоянных налогов, собираемых без помощи сословно-представительных учреждений, укрепила положение абсолютизма. Все это в целом делало абсолютизм очень действенной формой надстройки, использовавшей буржуазное развитие в своих интересах и для сохранения позиций господствующего класса феодалов. 	Важным инструментом в руках абсолютизма и одновременно средством использовать буржуазию в качестве противовеса дворянству служила бюрократия, которая комплектовалась главным образом из представителей буржуазии и была тесно связана с ней. "Бюрократия, - писал Ленин, - "была первым политическим орудием буржуазии против феодалов, вообще против представителей "стародворянского" уклада, первым выступлением на арену политического господства не породистых землевладельцев, а разночинцев, "мещанства"... ^ Поскольку на первых порах буржуазия была полезной абсолютизму как в политической, так и в экономической областях, он покровительствовал ей. Внутри государства монархи в XVI и XVII вв. поощряли мануфактуры и торговлю выдачей ссуд, протекционизмом, уничтожением стеснительных внутренних пошлин и сборов, унификацией монетного дела и системы мер и весов и т. п. На международной арене они защищали интересы национальной буржуазии, проводя политику меркантилизма и торговых войн.
 Абсолютная монархия XVI-XVII вв. могла использовать буржуазию в своих целях потому, что сама буржуазия нуждалась на этом этапе своего развития в поддержке сильного государства и готова была служить ему. В своей политической борьбе с дворянством она не преследовала еще цели ниспровержения феодального строя, а добивалась отдельных уступок, способствовавших ее возвышению и обогащению: снижения налогов, обложения налогами дворянства и духовенства, пресечения феодальной реакции и феодального сепаратизма и т. д. Буржуазия поддерживала королевский абсолютизм, поскольку он использовал аппарат насилия для проведения экспроприации непосредственных производителей, издавал кровавые законы против экспроприированных, давал ей наживаться на государственных займах, откупах налогов, протекционизме. Делалось все это за счет ограбления народных масс и прежде всего крестьянства. В своей классической форме в описываемый период абсолютная монархия сложилась во Франции и Англии. В Испании, Швеции и других государствах как структура абсолютной монархии, так и политика абсолютизма отличались своеобразием.
 / В некоторых европейских государствах в XVI-XVII вв. установился режим феодальной реакции. В сфере экономической это находило выражение в возврате к крепостничеству; в сфере политической - в ослаблении государственной централизации и королевской власти, в торжестве феодальной раздробленности и анархии в их худшем виде. В худшем потому, что народы этих стран в условиях существования по соседству с ними мощных абсолютистских государств становились объектом грабежа со стороны последних. Такая линия экономического и политического развития восторжествовала в Польше, Германской империи, странах Центральной и Юго-Восточной Европы. Здесь начавшие развиваться капиталистические отношения и их носительница - буржуазия - были задушены силами феодальной реакции, оказавшейся более могущественной в это время. В Пруссии, Австрии и других странах впоследствии сложился абсолютизм, но в специфических формах, в период, выходящий за хронологические рамки изучаемой эпохи.
 	 ВОЗНИКНОВЕНИЕ НАЦИЙ 	Третий период феодализма характеризуется еще одной особенностью. К этому времени на основе растущих экономических связей, постепенного формирования капиталистического уклада большинство стран Западной Европы означиваются территориально, происходит складывание общего для 'каждой страны языка, общей культуры, что создает условия для возникновения наций. Укрепление централизованных государств способствовало этому процессу. Совпадение по времени процесса национальной консолидации и политической централизации в таких странах, как Франция и Англия (без Ирландии), привело к образованию там таких государств, в которых абсолютное большинство населения принадлежало к одной нации, а представители других наций или народностей не составляли сколько-нибудь значительных групп.
 Иной была обстановка в Восточной Европе. Здесь капитализм либо не развивался совсем, либо существовали его зачаточные формы, а исторические условия жизни народов, населявших эти территории, привели к созданию централизованных государств, населенных несколькими или многими народностями. Так, например, в Австрийской Габсбургской монархии XVI-XVII вв. формировавшаяся австрийская нация уже в то время претендовала на господствующую роль, угнетала другие народы (чехов, венгров) и препятствовала их прогрессивному национальному развитию.-
 В изучаемый период процесс образования наций еще не завершается. Это уже задача последующего периода, когда "национальное государство есть правило и "норма" капитализма, пестрое в национальном отношении государство - отсталость или исключение" ^
 	Временный союз буржуазии с абсолютизмом и относительно мирное существование капиталистического уклада в недрах феодального общества не были долговечны. Наступил момент, когда развитие капиталистического уклада, а с ним и класса буржуазии начинало угрожать существованию феодального строя. Тогда абсолютизм, опираясь на реакционное феодальное дворянство, коренным образом изменяет свою политику. Он становится преградой на пути дальнейшего развития торговли и промышленности, начинает использовать силы феодальной реакции для подавления и ограбления буржуазии. Конфликт охватывает все сферы жизни общества: экономическую, социальную, политическую, идеологическую. В этих условиях буржуазия, на заре буржуазной революции выступавшая как передовой класс, берет на себя руководство антифеодальной борьбой городского плебса и феодально эксплуатируемого крестьянства - совершаются буржуазная революция. Крестьянство и городской плебс, заинтересованные в уничтожении феодализма, составляли главную движущую силу ранних буржуазных революций. Их целью было ниспровержение феодального строя и феодальных производственных отношений, создание новых, буржуазных производственных отношений и буржуазных форм государства.
 Первой неудавшейся попыткой буржуазной революции в рамках рассматриваемого периода была Реформация и Крестьянская война в Германии. Нидерландская буржуазная революция 15661609 гг., принявшая форму войны за независимость от испанского владычества, была успешной. Ее результатом явилось образование первой в Европе буржуазной республики Соединенных провинций (Голландия). Но эта и последующие буржуазные революции, несмотря на их прогрессивное значение, были революциями большинства в интересах меньшинства. Они не устранили эксплуатацию, а лишь заменили господство феодалов господством буржуазии.
 Капиталистическая система хозяйства создает условия для неизмеримо большего роста производительных сил и производительности труда, чем феодальная. Но капитализм зиждется на жестокой эксплуатации народных масс кучкой капиталистов. На этой базе развивается основное противоречие капитализма - противоречие между общественным характером производства и частнокапиталистической формой присвоения, между трудом и капиталом, между пролетариатом и буржуазией. Таковы главные процессы, лежавшие

	Глава 24 	 ВЕЛИКИЕ ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ОТКРЫТИЯ
 	ПРИЧИНЫ ВЕЛИКИХ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ ОТКРЫТИЙ 	Великие географические открытия были следствием развития, производительных сил феодального общества, роста товарно-денежных отношений, систему феодальных производственных отношений, роста торговых связей европейских стран со странами Востока. 	С развитием товарно-денежных отношений деньги приобретают огромное значение, они становятся средством удовлетворения все возрастающих потребностей и главным видом богатства.
 "Ненасытная жажда золота усиливалась под влиянием роста торговли, требовавшей большого количества звонкой монеты; много денег уходило за пределы Европы в уплату за восточные товары, ввоз которых неуклонно возрастал. В результате все острее чувствовался недостаток благородных металлов. В Европе возможностей для удовлетворения жажды золота не было, зато за ее пределами, по представлениям европейцев, таились неисчерпаемые богатства.
 Богатейшей страной европейцам казалась Африка, откуда через средиземноморские города купцы привозили в Европу золото, добываемое в Сенегале и в бассейне Нигера. Здесь, на территории Сенегала, Мали, Верхней Вольты, Нигерии, с VII по XV в. образовалось несколько богатых государств - Гана, Мали, Сонгаи. Города этих стран, в особенности Тимбукту на Нигере - крупный центр исламской культуры, вели со Средиземноморьем через Сахару оживленную торговлю, в которой вывоз золотого песка занимал большое место. В рассказах купцов золотые запасы Африки принимали фантастические масштабы.
 Китай, Индия, Индо-Китай, Индонезия считались сказочно богатыми и нередко именовались "Индиями". Это название в ряде случаев относилось вообще к неведомым заморским странам и далеко не всегда обозначало реальную Индию, откуда Европа действительно получала шелк, пряности и т. п. BCJC эти смутные представления сыграли немалую роль в географических открытиях XV и XVI вв." ибо они побудили мореходов к настойчивым попыткам добраться до воображаемых и действительно существующих стран.
 В поиски за африканским золотом устремились в XV в. португальские моряки. Они полагали, что золото в Африке добывалось на отмелях больших рек, впадающих в Атлантический океан, в частности в устье одной из них недалеко от мыса Бохадор. Казалось поэтому вполне возможным добраться до Золотой реки, следуя по морю вдоль западного побережья Африки.
 В XIV - XV вв. в Португалии были развиты торговля и мореходство. Этому способствовали связи португальцев с богатым и предприимчивым арабским купечеством, начавшиеся еще в XII в. Португальцы ознакомились с арабской математикой, географией и картографией, что оказалось особенно важным для дальнейших морских предприятий. Они стали строить каравеллы, новые мореходные суда, легкие на волне, способные плыть против ветра и более быстроходные, нежели итальянские средиземноморские нефы.
 Деятельное участие в португальской морской торговле приняли многочисленные купцы и моряки, переселившиеся в Португалию из Италии, в первую очередь из Генуи, поскольку в XV в. из-за турецких завоеваний генуэзским купцам восточную торговлю пришлось вести через Александрию, где, как и во всем Восточном Средиземноморье, господствующее положение занимали венецианцы. Сокращение торговли и мореходства заставило генуэзских купцов и моряков искать счастья на чужой стороне. Следует отметить, что Колумб и Каботто (Кабот) были выходцами из Генуи.
 К поискам и захвату заморских земель побуждало Португалию, а также Испанию причины внутреннего характера: //реконкиста в этих странах закончилась, и большая часть воинственного и бедного дворянства, жаждавшего наживы и военных авантюр, осталась без дела. Что же касается Африки, то экспедиции на этот богатый и \ неведомый континент диктовались еще и военными соображениями^ ^ так как мавры с северо-западного Африканского побережья продолжали пиратские налеты на испанские и португальские корабли, а порой и на прибрежные города Пиренейского полуострова.
 В 1415 г. португальцы взяли на североафриканском берегу Сеуту, важный пункт на торговых путях, по которым, в частности, шло золото к Средиземному морю. Овладение Сеутой принятосчитатьначалом португальской колониальной экспансии. Португальские купцы и купцы-эмигранты из других стран стали снаряжать морские экспедиции, имевшие целью разыскать заморское золото. Этим предприятиям с большой выгодой для себя покровительствовал брат португальского короля, принц Генрих, прозванный историками XIX в. "Мореплавателем".
 Торговые компании португальцев получали с помощью Генриха монополию торговли во вновь открываемых областях и быстро наживались. Самой выгодной "торговлей" оказались грабеж местного населения и работорговля, именно это заставляло португальцев все дальше продвигаться вдоль Африканского побережья. За тридцать лет они достигли западной оконечности Африки. Нет никаких данных о том, что португальцы преследовали с самого начала цель отыскать морской путь в Индию. Такую цель они могли поставить перед собой только после того, как вошли в Гвинейский залив, где Африканское побережье круто уходит на восток, т. е. около 1460 г,
 Продвижению вдоль западного берега Южной Африки, к югу от Гвинейского залива, препятствовали сильные встречные течения* Чтобы избежать их, мореплаватель Бартоломей Диас в 1486 г., достигнув тропика Козерога, отошел от берега далеко в море, прямо на юг, и, сделав большую дугу, вышел к южной оконечности Африки. Убедившись, что дальше берег имеет северо-восточное направление и что ему действительно удалось обогнуть материк, Диас на обратном пути обогнул мыс Доброй Надежды, назвав его именно так, и в декабре 1487 г. после 16-месячного плавания вернулся в Лиссабон. Задача пройти часть пути в Индию, от мыса Доброй Надежды до Мадагаскара, была решена в 1498 г.
 Открытие Америки Одновременно с продвижением вдоль западных берегов Африки начинаются, вероятно
 при участии итальянских моряков, плавания португальцев далеко в открытый океан - на юго-запад и запад. В 20-х годах XV в. португальцы утвердились на островах Мадейра, в начале 30-х годов - на 1 Азорах, а в 1456 г. дошли до островов Зеленого Мыса. \ Переплыть Атлантический океан и открыть земли Западного по^лушария удалось в 1492 г. Христофору Колумбу. Многие факты биографии Колумба, а также его географические представления нельзя считать твердо установленными. Теперь общепризнано, что Колумб - итальянец, родившийся в 1451 г. под Генуей в семье ткача. Систематического образования он не получил. В 1474-1475 гг. плавал в Восточное Средиземноморье. Около 1476 г. попал в Португалию, вероятно, как агент одного из генуэзских торговых домов, в следующем году посетил Англию, а с 1479-1481 гг. жил на Мадейре и на соседнем острове Порту-Санту, где женился на дочери моряка, от которого осталось много морских карт, дневников, заметок. 	В 1483 г. начались переговоры Колумба с Португалией о снаряжении большой морской экспедиции. Португальское правительство отказало Колумбу, очевидно, потому, что оно едва ли могло заинтересоваться новой авантюрой в момент, когда открытие пути к\ вполне реальной богатейшей Индии было столь близким к осуществлению. Потерпев неудачу, Колумб перебрался в Испанию (ок. 1485) и здесь после длительных переговоров, при поддержке влиятельных приближенных короля и богатейших испанских купцов добился от королевской четы - Фердинанда и Изабеллы - согласия на экспедицию. Король и королева пожаловали Колумбу титул адмирала и вице-короля всех земель в "море-океане, которые он откроет и приобретет".
 Судя по составу книг библиотеки Колумба и его пометкам на них, он читал "Путешествия" Марко Поло и особенно внимательно изучал трактат сторонника гипотезы о шарообразной форме Земли французского епископа Пьера д'Альи "Зеркало мира", представлявший собой сводку географических и космографических знаний как античных, так и средневековых авторов. Колумб, как предполагают, намеревался, двигаясь по морю на запад, добраться до "Индии" - так называли тогда Азию. Эта мысль могла быть подсказана Колумбу итальянским космографом Тосканелли, с которым Колумб находился в переписке (некоторые историки эту переписку считают подложной). Но план мог возникнуть у Колумба и Самостоятельно на основании изученных им трудов географов.
 3 августа 1492 г. эскадра из трех кораблей вышла из испанского порта Палоса, держа курс на Канарские острова, откуда 10 сентября отплыла дальше. Суда отличались высокими мореходными качествами, были технически хорошо снаряжены. Колумб показал себя искусным моряком, он умело использовал ветры и морские течения Атлантики, уже достаточно изученные португальцами. 12 октября Колумб бросил якорь у маленького острова группы Багамских островов; он_назвал его Сан-Сальвадор.
 Путь в земли Западного' полушария был открыт, что имело огромные последствия как для открытых земель, так и для Европы^ В этом великое историческое значение плаваний Колумба. /" Во время первого путешествия Колумб открыл ряд островов Антильского архипелага, северные берега
 Эльбы, остров Гаити, который назвал (Маленькой Испаниеи). Здесь он построил форт Навидад (Рождество), где поселилось 39 его моряков. Это была первая колония европейцев в Западном полушарии. Вскоре форт был разрушен, а поселенцы перебиты индейцами, возмущенными их насилиями. Однако испанцы не отступили. В 1496 г. на южном берегу Эспаньолы был заложен город Сан-Доминго.
 Колумб расспрашивал туземцев о золоте. Ясного представления, что именно он открыл и где находится, у него не было и быть не могло. Судя по дневнику, он думал, что находится среди островов, окаймляющих с востока Азию, и тщетно искал прохода между ни^ ми к континенту.
 / 4 января 1493 г. Колумб отправился в обратный путь. В Испании он был встречен с большими почестями. На организацию второй экспедиции, предпринятой им в сентябре того же года, были отпущены крупные средства. Во время второго путешествия Колумб открыл Малые Антильские острова. Проплыв вдоль части южного берега Кубы, Колумб снова принял его за южный берег Азии. В 1495 г. он вернулся в Испанию. И в это путешествие Колумб не достиг Американского континента, который европейцы открыли два года спустя - в 1497 г. В мае этого года из Бристоля (Англия) вышел в море Джованни Каботто, генуэзец, осевший в Англии и известный там под именем Джона Кабота. К концу июня он подошел к берегу неизвестной земли, по-видимому Лабрадору, но принял ее за часть Азии. Только в 1498 г. во время третьего путешествия Колумб впервые подошел к Южноамериканскому континенту, к устью реки Ориноко, но на берег не высадился. При виде огромных масс пресной воды у него мелькнула мысль, не открыл ли он неведомый материк, но в своем письме-отчете королевской чете о своем путешествии Колумб эту смелую мысль не высказал.
 Между^ тем португальцы открыли морской путь в Индию, привезли оттуда пряности и другие драгоценные товары. Четвертое плавание Колумба в 1502 г.было прямым ответом на экспедицию Васко да Гама (см. ниже). Двинувшись на юго-запад от острова Кубы, Колумб по-прежнему считал, что достиг Восточного побережья Азии, и настойчиво искал пролив, чтобы пройти к побережью Индии. Однако поиски эти оказались бесплодными.
 В общем плавания и открытия Колумба глубоко разочаровали испанское правительство. Большие средства были израсходованы, казалось, совершенно напрасно. Ни золото, ни серебро, ни пряности не потекли в Испанию из вновь открытых заморских стран. Богатства пришли позже, после смерти Колумба (он умер в 1506 г.), которому в последние годы жизни пришлось вести тяжбу за свои права и дарованные ему привилегии с обманутым в своих расчетах испанским правительством.
 После открытия Колумбом новых стран испанцы
 оказались опасными конкурентами Португальцев. Чтобы предотвратить возможность столкновения, оба государства при посредничестве папы после долгих переговоров заключили в 1494 г. соглашение в городе Тордесильясе. От полюса до полюса была проведена черта (приблизительно по 30-градусному меридиану к западу от Ферро) и установлено, что все вновь открытые области к западу от этой черты должны принадлежать испанцам, к востоку - португальцам. Разграничение было проведено только по Атлантическому океану, что и привело позднее к столкновению, когда испанцы, подойдя с востока, а португальцы - с запада, встретились на Молуккских островах.
 Продвижение испанцев на запад побудило португальцев возобновить поиски пути в Индию. В 1497 г. во главе экспедиции, снаряженной для этой цели, король поставил Васко да Гама (род. ок. 1460 г.). 8 июня 1497 г. из Лиссабона вышли четыре небольших корабля (два корабля водоизмещением по 120 тонн и два - по 50 тонн). Экспедиция имела самые совершенные для своего времени карты и навигационные инструменты. Дойдя до островов Зеленого Мыса, Васко да Гама, чтобы избежать прибрежных встречных течений, взял курс на юг с большим уклоном на запад, так что прошел довольно близко от Бразилии.

 Только через пять месяцев после выхода из Лиссабона каравеллюди Васко да Гама дошли до последнего знака, поставленного 16 декабря 1497 г.) Диасом на побережье Африки. Далее шел совершенно неизведанный путь по Индийскому океану. 1 марта 1498 г. португальцы подошли к Мозамбику. Тут начиналась область арабских поселений, находившихся под властью враждовавших между собой шейхов. В городе Малинди Васко да Гама удалось привлечь в качестве лоцмана одного из опытнейших арабских моряков того времени Ахмеда-Ибн-Маджида. Человек с широким кругозором, он составил в стихотворной форме ряд подробных и точных описаний плавания по Индийскому океану (так называемые лоции). И по теоретическим знаниям, и по многолетнему мореходному опыту Ибн-Маджид превосходил даже таких замечательных европейских моряков, как португальцы. Через полтора месяца (20 мая 1498 г.) Ибн-Маджид привел корабли к городу Каликут на Малабарском берегу. Все плавание в Индию продолжалось десять с лишним месяцев. Васко да Гама удалось заключить соглашение с местным раджой. Через год, в июле 1499 г., нагруженная пряностями, но потерявшая два корабля и больше половины команды эскадра вернулась в Лиссабон.
 	КОЛОНИАЛЬНЫЕ ЗАХВАТЫ ПОРТУГАЛИИ В ИНДИИ Впечатление, произведенное путешествием Васко да Гама, было громадным. Несмотря на большие потери в людях и на трудности, морской путь в страны сказочных богатств был наконец найден. Португальцы теперь каждый год стали снаряжать большие эскадры, иногда до 20 кораблей, хорошо вооруженные артиллерией, с большими экипажами и отрядами солдат. Благодаря превосходству вооружения португальцам удалось вытеснить из Индийского океана арабских купцов и захватить в свои руки морскую торговлю: они нападали на все встречавшиеся им суда, как арабские, так и индийские, грабили их и зверски истребляли команды. Особенной свирепостью отличался Альбукерке, сначала начальник эскадры, затем вице-король Индии. Он считал, что арабам должны быть закрыты выходы в океан и в опорных пунктах должны укрепиться португальцы. С этой целью Альбукерке захватил остров Сокотру, лежащий у входа в Красное море, и Ормуз - важнейший торговый и стратегический пункт у входа в Персидский залив. Попытка арабов вытеснить португальцев из Индийского океана не удалась, в 1509 г. их флот при Диу (на Северо-Западном побережье Индии) потерпел полное поражение.
 Португальцы в самой Индии не захватывали обширных территорий, но стремились овладеть опорными пунктами на побережье. Альбукерке, взяв город Гоа на Малабарском берегу," вырезал все его население и превратил город в главный оплот португальского владычества в Индии. Сопротивление враждебных раджей было сломлено. Португальцы, обычно вымогая у местных князьков всевозможные торговые льготы, право сбора даней и оброков, жестоко эксплуатировали местное население. Кроме того, князьки должны были доставлять по очень низкой цене перец, гвоздику, корицу, имбирь, мускатный орех, камедь, и др. Цены нередко были во много раз ниже цен на рынке в Лиссабоне. Но даже купленные на "вольном" рынке товары, например перец, давали порой 700-800% прибыли. Вывоз строго нормировался - не больше кораблей пряностей ежегодно. Торговля с Индией стала монополией португальского короля и приносила барыши.
 Укрепившись в Индии, португальцы двинулись дальше на восток, так как города Малабарского берега были лишь транзитными пунктами торговли пряностями, которые приходили с Зондских и Молуккских островов; главным их рынком был порт Малакка. В 1511 г. португальцы взяли Малакку; через десять лет на Молуккских островах появились португальские фактории. ^ Чрезвычайно помогло португальцам в их продвижении в Индонезию знакомство с многовековым опытом замечательных индийских ^ арабских, а позже и малайских моряков, задолго до прибытия европейцев избороздивших по всем направлениям Индийский океан. Но отплатили им за это европейцы колониальными захватами, уничтожением их торговли.
 	Та цель, которую обычно приписывают первому путешествию Колумба и которую, вероятно, ставил себе Колумб в своих последующих путешествиях - открытие западного пути в Индию, была достигнута почти 30 лет спустя после его первого плавания. С разрешением этой задачи тесно связано открытие и исследование Восточного побережья Южной Америки. Бразилию открыли, по-видимому, одновременно испанские и португальские моряки в 1498-1499 гг. Итальянский космограф Дмериго Веспуччи, участвуя в испанской экспедиции под командованием Алонсо Охеды, прошедшей довольно большое расстояние вдоль северного берега Бразилии, уже тогда признал эту землю континентом.
 Начальник второй португальской экспедиции в Индию Хуан Кабраль уклонился на своем пути слишком далеко к западу и подошел к побережью Бразилии. Не зная о путешествиях своих предшественников, он принял эту землю за остров, назвал ее землей Истинного Креста (Вера Крус) и объявил владением португальского короля. В мае 1501 г. португальцы снарядили три корабля для обследования этого "острова". В качестве астронома с эскадрой отправился перешедший на службу к португальцам Америго Веспуччи. Вместо ожидаемого острова эскадра наткнулась на длинную линию побережья, тянувшегося к югу. Америго Веспуччи увлекательно описал это путешествие в письме к своему другу Лоренцо Медичи и предложил назвать этот континент, "совершенно неизвестный древним", Новым Светом. Немецкий космограф Вальдземголлер, издав письмо Веспуччи в своем "Введении в космографию", предложил назвать новый континент по имени Америго "Америкой". Под "Америкой", таким образом, подразумевалась тогда восточная часть Южноамериканского континента.
 Веспуччи первый высказал мысль о возможности доплыть до Молуккских островов, обогнув с юга вновь открытый материк. Этим проектом очень заинтересовалось испанское правительство, особенно после того, как испанский конкистадор Бальбоа, перейдя Панамский перешеек в 1513 г., увидел впервые "Великое Южное море", т.е. Тихий океан. Мысль открыть пролив в этом море, пересечь его, дойти до островов пряностей и захватить их увлекала испанцев. Ее и попытался осуществить Фернанд (Фердинанд) Магальянс (Магеллан). Он принадлежал к португальскому дворянству (родился ок. 1470 г.) и, по-видимому, хорошо знал Индийский океан, проведя в португальских колониях несколько лет, участвуя, между прочим, в экспедиции на Малакку. Но поссорившись с королем, он перешел на службу к Испании и по договору с испанским правительством обязался открыть пролив к югу от нового материка.
 20 сентября 1519 г. эскадра из пяти небольших старых кораблей с экипажем в 253 человека вышла из Сан-Лукара. Плавание Магеллана продолжалось два года. Он обогнул Южную Америку через пролив, названный его именем, вышел в Тихий океан и достиг Филиппинских островов, где погиб в стычке с туземцами. Лишь один корабль под командой д'Элькано пересек Индийский океан и, обогнув Африку, пришел 6 сентября 1522 г. в Сан-Лукар, свершив таким образом первое кругосветное путешествие. Оно стоило больших жертв: только 18 человек шли в торжественной процессии в Севилье.
 С появлением испанских моряков в Тихом океане возникла необходимость соглашения между Испанией и Португалией о разграничении и в этих областях. Оно было достигнуто семь лет спустя, в 1529 г. Эксперты не могли точно установить долготу спорных островов. В результате Испания отказалась от своих притязаний на Молукки, но удержала Филиппины, названные так лишь в 1543 г.
 Плавание из Европы в Азию через Магелланов пролив являлось труднейшим морским предприятием, и потому юго-западный путь на Молукки не получил практического значения.
 	 ЗАВОЕВАНИЕ МЕКСИКИ И ПЕРУ ИСПАНИЕЙ Испанцы, обосновавшись на островах Карибского моря, в поисках золота, а иногда и рабов снаряжали экспедиции в окружающие Мексиканский залив континентальные области, а затем двинулись на захват стран, лежащих к югу от него. Области эти - Мексику и Перу - занимали два крупных племенных объединения: во главе с ацтеками в Мексике и инками в Перу.
 Население Мексики вручную обрабатывало землю каменными и деревянными орудиями, сажало маис, бобы, какао, табак, хлопчатник, агаву (для ^волокна), кактусы. Земля находилась во владении родовой общины. Лошадей и рогатого скота мексиканцы не знали. Они искусно обрабатывали золото, серебро, самородную медь, но плавить металлы не умели и не знали бронзы. Мексиканцы изготовляли отличную посуду, но без помощи гончарного круга, искусно раскрашивали тонко выделанные хлопчатобумажные ткани.
 Вопрос об общественном строе мексиканцев не решен окончательно. Известно, что в момент прихода европейцев у них существовали большие семейные общины, обитавшие в обширных домах. Все управление племенем находилось в руках советов выборных родовых старейшин. У мексиканцев было распространено рабство. (Испанцы-очевидцы говорят о настоящих невольничьих рынках.) Выделилась не только родовая, но и военная знать. Ее представители получали и больший земельный надел, и долю во вновь завоеванных землях. Покоренные ацтеками племена платили дань, несли различные повинности и должны были давать людей для человеческих жертвоприношений.
 Государство ацтеков сложилось лет за сто до прихода европейцев, когда это племя, обитавшее в Южной Мексике, подчинило себе соседние племена, а затем распространило свою власть до побережья Тихого океана. Из неприступного, построенного посреди озера главного города Теночтитлана ацтеки силой держали обширную страну в страхе и повиновении. Жестоко эксплуатируя ее они накопили большие богатства. Покоренное население ненавидело завоевателей. Непрерывно происходили восстания порабощенных племен. В них испанцы нашли на первых порах союзников.
 Экспедициям испанцев, посланным в 1516-1518 гг. в западном направлении, удалось проплыть вдоль Юкатана, Южного и Западного побережья Мексиканского залива и вступить в сношения с местными "князьками". Здесь европейцы выяснили, что дальше на запад лежит богатейшая страна, изобилующая драгоценностями. Для захвата ее снарядили в 1519 г. экспедицию, во главе которой был поставлен молодой идальго Фернанд (Фердинанд) Кортес '(1485-1547). Бывший студент-юрист Саламанкского университета, увлеченный рассказами о приключениях и горах золота -в Новом Свете, Кортес в 19 лет отправился на Эспаньолу. Более образованный, чем большинство осевших тут авантюристов, хорошо владевший пером и речью, предприимчивый и храбрый, он преуспел на службе и разбогател: был секретарем вице-короля, участвовал в набегах и карательных экспедициях против туземцев, получил землю сначала на Эспаньоле, затем на Кубе, где стал алькальдом - правителем города Сант-Яго. Он за свой счет снарядил один из кораблей экспедиции.
 Отряд, с которым Кортес в 1521 г. отправился на покорение Мексики, состоял из 400 испанских солдат (в том числе 16 всадников), 200 индейцев и имел 10 тяжелых и 3 легкие пушки. Впоследствии Кортес получил подкрепление. Этими незначительными силами испанцы рассчитывали подчинить себе большую страну. И это им удалось, так как держава ацтеков была очень слаба.
 Мексика оправдала надежды испанцев, жадно искавших благородные металлы. В ее земле оказались богатые залежи золота и серебра.
 Завоевание Перу тоже осуществил отряд авантюристов.
 Население Перу стояло на несколько более высоком уровне развития, чем мексиканское. Инки - одно из племен, обитавших в Перу, незадолго до прихода европейцев (1538) покорили ряд соседних племен. Образовалось многоплеменное ^объединение. Во главе его стоял верховный инка - царь и жрец, окруженный ореолом божественного происхождения. Он считался верховным собственником всей земли. В руках его чиновников, собиравших подати с покоренного населения, находилась оросительная система. Отдельные области страны соединялись со столицей Куско дорогами, проведенными с большим искусством по гористой, а местами топкой территории. Действовала государственная почта - скороходы.
 Подчиненное инками население управлялось местными старостами, сотенными начальниками и племенными вождями, но во главе их стояли начальники из инков. В завоеванных землях инки ставили крепости с гарнизонами. Население занималось земледелием и скотоводством. Землей владели общины; ежегодно происходили переделы пашни и пастбищ; наследственной была только усадьба. Часть земель была выделена в пользу правительства и жрецов. Обрабатывали землю мотыгой; ни лошадей, ни крупного рогатого скота перуанпользовали как вьючное животное; ламы также давали шерсть и мясо.
 У перуанцев было довольно развитое ремесло, в особенности керамическое производство и ткачество, а также горное дело и металлургия. Они не знали железа, но хорошо обрабатывали медь, бронзу, олово, серебро. Завоеватели-инки занимали привилегированное положение, они были только воинами и правителями. Покоренные племена платили им дань натурой и выполняли разные работы. Эксплуатировался и труд рабов.
 Памятники изобразительного искусства инков восходят к XII-XIII вв. н. э. Сохранились монументальные архитектурные памятники из тесаного камня, показывающие, что инки были искусными строителями. Они изобрели узелковое письмо (кипу), которому знатная молодежь обучалась в столичной школе, где изучали также астрономию (инки знали календарь), медицину, законы и обычаи страны и общегосударственный язык кечуа.
 Так же как и в Мексике, покоренное население Перу было недовольно господством инков, и это, а также военное превосходство испанцев облегчили им захват страны. После того, как Бальбоа перешел Панамский перешеек и открыл Тихий океан, испанцы стали обосновываться на его побережье в этом районе (названном Золотой Кастилией).
 В 1519 г. на Панамском перешейке была основана испанская колония Панама, из которой испанцы и начали наступление на "изобилующую золотом страну "Виру" - Перу. Она была захвачена одним из ближайших сподвижников Бальбоа Франциске Писарро. Бывший в молодости пастухом в Испании, конкистадор Писарро участвовал во многих экспедициях и набегах испанцев на Карибское побережье Южной Америки. В 20-х годах он со своим товарищем Альмагро (будущим завоевателем Чили) снарядил несколько разведывательных экспедиций из Панамы вдоль Тихоокеанского побережья Южной Америки, которые подтвердили слухи о богатом южном государстве. Заручившись согласием испанского короля, Писарро в начале 1531 г. двинулся на трех кораблях из Панамы, имея всего 130 человек и 37 лошадей (потом он получил подкрепление, но никогда не располагал более чем 500-600 воинами). Использовав внутреннюю борьбу за престол и вероломно захватив в плен царствовавшего инку, Писарро овладел столицей государства инков. Население попало под власть испанского короля.
 	При захвате страны сказочные сокровища, накопленные в храмах и дворцах, были разграблены. Испанское владычество стерло с лица -земли культуру: В части страны, в Потоси (ныне территория Боливии), в 1545 г. были открыты богатейшие залежи серебра. Массы туземного населения, согнанного испанцами на их разработку, погибли на рудниках.
 Описанные путешествия и открытия представляли собой первый и важнейший этап проникновения западноевропейцев за пределы Европы. Помимо внутренних частей открытых земель совершенно неизвестными оставались Австралия и омывающие ее моря, вся северная часть Тихого океана, почти вся Северная Америка, необозримые пространства Северной Азии и омывающий ее Северный Ледовитый океан.
 Во второй половине XVI в. и в XVII в. в географических открытиях все большую роль начинают играть англичане- и голландцы. Очень важные открытия делают русские мореходы и "землепроходцы". Важнейшим было открытие Австралии. Географы и картографы XVI в. полагали, что для "уравновешивания" огромных масс суши Северного полушария в Южном полушарии должен существовать большой континент. Его нередко изображали в фантастических очертаниях на испанских и португальских картах первой половины XVI в.
 "Австральная", т. е. "Южная", земля особенно интересовала испанских колонизаторов Южной Америки. Они рассчитывали найти там богатые залежи золота и серебра и многочисленное чернокожее население - рабочие руки для их американских рудников и плантаций. На поиски "Южной" земли в конце XVI и начале XVII в. было снаряжено из Перу несколько экспедиций, открывших ряд островов в южной части Тихого океана. Действительная же Австралия была открыта в начале XVII в. голландцами. В 1619 г. на острове Ява они основали город Батавию. Плавая на юг от Зондских островов, голландские моряки ознакомились со всем Западным побережьем Австралии и половиной Южного, но принимали ее за часть "Полярной земли". В 1642 г. Абель Тасман, выйдя из Батавии, обогнул Австралию и открыл большой остров, названный им Землей Ван-Димэна (ныне Тасмания). Однако новый континент долгое время не вызывал особенного интереса: бедная, малонаселенная страна не сулила каких-либо богатств.
 Северная часть Тихого океана оставалась в общем неизвестной западноевропейским мореплавателям. Но в середине XVI в. иезуиты проникли в Японию.
 Западный берег Северной Америки также долгое время не был известен европейцам. Только во второй половине XVIII в. испанцы прошли вдоль Калифорнии на север и достигли 58-й параллели. Но их тут опередили русские.
 Тщетными остались упорные попытки англичан и голландцев дойти до Зондских и Молуккских островов, обогнув с севера Америку ("Северо-западный проход") или Азию ("Северо-восточный проход"). Эти пути они считали более короткими и более удобными, поскольку ими не владели португальцы. Двигаясь в западном направлении, английские моряки XVI в. Фробишер и Дэвис и в начале XVII в. Бэфин и Гудсон, дойдя до островов, проливов и заливов, носящих ныне их имена, проникли только в восточную часть американской Арктики; англичане (Ченслер) в поисках северо-восточного прохода в 1553 г. достигли устья Северной Двины, а голландцы (Баренц) в 1590 г. - Новой Земли. Однако все эти районы уже давно были хорошо известны русским мореходам, к помощи которых английские и голландские моряки неоднократно прибегали. Русским мореходам принадлежат большие заслуги в открытии и обследовании берегов Европы и Азии, омываемых Ледовитым океаном. Первые шаги по завоеванию и разграблению Ост-Индии, превращение Африки в заповедное поле охоты на чернокожих-"такова была утренняя заря капиталистической эры производства. Эти идиллические процессы суть главные моменты первоначального накопления".
 Формы эксплуатации местного населения, господствовавшие в течение долгого времени в Испанской Америке, сложились на Эспаньоле в первые же годы владычества испанцев. Пришельцы стали обращать в рабство индейцев. Несколько партий рабов былода^ке отправлено в Испанию и продано там. Колумб предлагал обратить в рабство индейцев, указывая на огромные выгоды, которые получит от этого корона, но его предложение не было принято. Индейцев объявили "свободными", и рабство, правда с оговорками, было запрещено. Испанское правительство и католическая церковь не были заинтересованы в массовом порабощении или уничтожении индейцев. Церковь рассчитывала на значительное расширение своей паствы, а следовательно и усиление влияния в колониях и увеличение доходов. Правительство видело в туземцах налогоплательщиков и новых подданных, не отказывалось от непосредственной эксплуатации их труда и вовсе не желало безраздельно отдавать их кастильским поселенцам, которые легко могли бы превратиться в новых непокорных сеньоров. Но колонисты оказались фактически сильнее. Они продолжали охотиться на индейцев и обращать их в рабство под предлогом, что это людоеды. Они закрепостили все туземное население, и обстоятельства вынудили правительство это санкционировать.
 Расчеты на огромные доходы, которые потекут из открытых Колумбом стран, рухнули в. первые же годы после его плавания. Первоначально Колумб, рисуя в своем воображении громадные золотые богатства на Эспаньоле, обложил все население острова старше 14 лет податью, уплачиваемой золотым песком или хлопком. Вскоре выяснилось, что собирать четыре раза в год требуемое количество золота индейцы совершенно не в состоянии: на Эспаньоле его оказалось немного, да и систематически добывать его индейцы не умели. По этому взносы были заменены тяжелой трудовой повинностью на рудниках или на земельных участках, которые жаловались кастильским поселенцам. Такие пожалования, буквально "разделы" (репартимьенто), земель производились на Эспаньоле неоднократно начиная с или нескольких индейских деревень, обязанное нести барщину в пользу владельца. 	Еще большее распространение получила другая форма закрепощения - "энкомьенда" ("вверение """или патронат". Король жаловал (буквально "вверял") кастильскому колонисту индейцев-своих "свободных" вассалов - не в вечное владение, а лишь во временное пользование, за что пожалованный ("энкомендеро") уплачивал в казну обычно четвертую часть получаемого дохода. Это фактически полное закрепощение было лицемерно прикрыто заботой "установить более тесные связи между индейцами и христианами", чтобы обратить индейцев в христианство.
 Позднее в Мексике и Перу широко практиковались такие же земельные раздачи с прикреплением к земле местного населения.
 Поселение европейцев на Антильских островах принесло гибель туземному населению. Непосильный изнурительный труд на плантациях и в рудниках, зверское подавление частых восстаний, эпидемии, голод привели к тому, что на Эспаньоле из миллионного населения после 20 лет испанского владычества осталось всего лишь 1015 тыс., а к середине XVI в. туземцев на Антильских островах совершенно не стало.
 Для пополнения все возрастающего недостатка в рабочих руках уже с 1501 г. на острова стали ввозить негров из Африки. В 1518 г. был заключен первый договор (асиенто) на ввоз негров. Число негров-невольников стало быстро расти. Они были более приспособлены к физическому труду, чем местное население.
 	Последствия ВЕЛИКИХ 	географических ОТКРЫТИЙ 	в Европе 	В колониях Нового Света капиталистические отношения не развивались; здесь процветали рабство и крепостничество в самых жестоких формах. Для населения же Африки чудовищно развившаяся и господствовавшая более трех столетий (до середины XIX в.) работорговля имела самые гибельные последствия. Работорговцы, закупая у местных князьков партии военнопленных, подстрекали их к нападениям на соседей, сеяли рознь и вражду между племенами. В Америку было вывезено из Африки за это время более 100 млн. негров (из них может быть только четвертая часть живыми достигла Америки, остальные погибли в пути от ужасных условий доставки). Это было настоящее обескровливание континента, которое приостановило рост его производительных сил и низвело культуру до уровня более низкого, чем до прихода европейцев. Великие географические открытия привели к глубоким изменениям в хозяйственной жизни Европы. "Внезапное расширение мирового рынка, - писал Маркс, - возросшее разнообразие обращающихся товаров, соперничество между европейскими нациями в стремлении овладеть азиатскими продуктами и американскими сокровищами, колониальная система - все это существенным образом содействовало разрушению феодальных рамок производства" ^ Влияние географических открытий сказалось, однако, не сразу и далеко не повсюду одинаково. Необходимо отметить (но не следует преувеличивать их значение) важные последствия: перемещение торговых центров в пределах Западной Европы и так называемую революциюцен. Поскольку расширились и пошли по новым путям сношения Европы с Индией, а также установились и все более развивались связи с Новым Светом, уменьшилось значение для Европы средиземноморской торговли и итальянских городов как торговых посредников Европы с заморскими странами. В XVI в. роль посредников стали играть города Лиссабон, Севилья и Антверпен. Однако не следует связывать это исключительно с географическими открытиями. Если экономическое значение Севильи и Лиссабона очень возросло, то Антверпен и раньше, уже в конце XV в., был важнейшим международным торговым центром для сбыта сукон из Англии, металлов (олово, медь, серебро) и металлических изделий из Германии, шерстяных тканей из Брабанта и Фландрии. .С открытием новых стран в Антверпене, где португальцы стали закупать нужное им для торговли с Индией серебро, сосредоточилась еще и вся торговля пряностями и колониальными товарами. Антверпен стал всеевропейским денежным центром, в котором купеческие и банковские фирмы европейских стран имели свои конторы и агентов.
 	РЕВОЛЮЦИЯ ЦЕН 	И ЕЕ СОЦИАЛЬНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ 	Развилась новая организация торговли и .финансовых операций - сделки на биржах, развился и новый вид наживы.--спекуляция. На фондовой бирже совершались всевозможные финансово-кредитные операции: заключались займы, учитывались векселя, из рук в руки переходили денежные обязательства крупных банковских домов и европейских монархов. Спекуляция здесь процветала не менее, чем на товарной бирже. На цены товаров и курсы бумаг оказывали влияние самые различные обстоятельства и события, в том числе и политические, Поэтому купцы и финансисты нуждались в получении быстрой и подробной информации. Агенты торговых фирм тщательно собирали все новости и писали подробные донесения своим патронам. Эти донесения явились зачатками будущих газет. В Европе в XVI и первой трети XVII в. наблюдается значительный рост цен, условно названный "революцией цен". Рост цен проходил неравномерно по странам и во времени. В Испании к 1601 г. цены выросли почти в 4,5 раза, в Англии -в 4 раза, во Франции к концу XVI в.-в 2,5 раза, в Италии - в два раза. При этом цены на сельскохозяйственные продукты поднялись в гораздо большей степени, чем на промышленные товары, предметы первой необходимости вздорожали сильнее, чем предметы роскоши. Очень важно, что цены на труд, т. е. заработная плата, сильно отставала от роста товарных цен. Так, в Англии заработная плата возросла всего лишь на 30%, во Франции-на 25%. Таким образом, реальная заработная плата сильно упала.
 "Революция цен" представляет,.собой- весьма сложное явление^ и ее нельзя связывать с постепенным повышением цен, начавшимся в ряде стран Европы во второй половине XV в., когда он определялся ростом и ускорением товарооборота, увеличением спроса на сельскохозяйственные товары в связи с увеличением численности населения вообще и городского в особенности, а также постепенным возрастанием количества монеты в обращении. Резкий и устойчивый рост был связан в XVI в. с ввозом в Европу большого количества золота и особенно серебра, добытых дешевым трудом рабов во вновооткрытых колониях, вследствие чего снизилась цена самих драгоценных металлов. Со всей силой эти явления дали о себе знать примерно с середины столетия. Цены росли быстрее в тех странах^ которые раньше и сильнее испытали на себе увеличение в них количества драгоценных металлов, что было связано с формировавшимся мировым товарным и денежным рынком (Испания, Португалия, Франция, Нидерланды, Англия, Италия, западные области Германской империи). Возникновение мирового рынка способствовало постепенному распространению "революции цен" и на другие, менее развитые экономически страны Европы.
 "Революция цен" различным образом повлияла на экономическое положение разных групп и сословий феодального общества. В деревне выиграли в первую очередь землевладельцы, сдававшие свою землю в аренду, так как арендная плата сильно повысилась в связи с ростом цен на сельскохозяйственные продукты и значительно превышала размер' фиксированной феодальной денежной ренты. Наконец" выиграли и крестьяне, платившие ренту своим сеньорам.
 В производстве промышленных товаров в лучшем положении оказались капиталистические предприниматели так как сильно снизилась реальная заработная плата наемных рабочих при одновременном росте цен на товары. Выиграли также купцы, делившие с предпринимателями прибавочную стоимость, производимую рабочим, и экс^ плуатировавшие в качестве скупщиков и кредиторов широкие слои мелких ремесленников и кустарей.
 Пострадали от "революции цен" широкие слои населения: крестьяне, ведшие мелкое, не производящее на рынок хозяйство и вынужденные нередко батрачить или заниматься подсобными промыслами кустарного характера, а также те крестьяне, которые платили феодальную ренту продуктами или нефиксированную ренту. Проиграли те дворяне, а их было большинство, которые получали от своих держателей фиксированную денежную феодальную ренту, не имели значительных домениальных владений и не вели собственного хозяйства, рассчитанного на рынок.
 В городе потеряли от "революции цен", в первую очередь, широкие слои населения, жившие на заработную плату, и мелкие товаропроизводители и цеховые мастера, номинально самостоятельные, но фактически уже работавшие на скупщиков и на мануфактуристов. "Революция цен", таким образом способствовала экспроприации мелкого товаропроизводителя как в городе, так и в деревне. Маркс резюмировал последствия "революции цен" так: "С одной стороны, обесценение заработной платы и земельной ренты, а с другой - рост промышленных прибылей. Иными словами: в той мере, в какой пришли в упадок класс земельных собственников и класс трудящихся, феодальные сеньоры и народ, в такой же мере возвысился класс капиталистов, буржуазия". 	Всюду понижение заработной платы и повышение капиталистического дохода, разрыв между арендной платой и феодальной рентой вели к усилению классовых антагонизмов к обострению классовой борьбы. Между сеньором - феодальным собственником и крестьянином-держателем обостряется борьба за землю, борьба за превращение феодального держания в свободную мелкую собственность. Между трудом и капиталом начинается борьба за заработную плату. Исход этой борьбы, шедшей в течение почти трех столетий, зависел от конкретного соотношения классовых сил и решался в каждой стране по-разному.

	Глава 25 	 ГЕРМАНИЯ В XVI И В НАЧАЛЕ XVII В.
 	ЭПОХА РЕФОРМАЦИИ 	И ВЕЛИКОЙ КРЕСТЬЯНСКОЙ ВОЙНЫ
 	ЭКОНОМИЧЕСКИЙ СТРОЙ ГЕРМАНИИ 	В ПЕРВЫЕ ДЕСЯТИЛЕТИЯ XVI В. 	К началу XVI в. большинство населения Германии состояло из феодальнозависимых крестьян. В деревне безраздельно господствовали князья, дворяне и их управители. В немецких городах, в том числе и в наиболее крупных, преобладало цеховое ремесло, а в их магистраты входили члены патрицианских родов и представители богатого бюргерства.
 Однако уже XV век и особенно начало XVI в. ознаменовались в экономической жизни Германии значительными сдвигами. В это время, когда развитие производительных сил и разделение труда в разных частях мира привели к значительному расширению международных торговых связей, Германия продолжала занимать центральное положение на путях мировой торговли. Правда, Северогерманская Ганза, теснимая конкуренцией английских и голландских купцов, с конца XV в. стала приходить в упадок (см. т. 1, гл. II), а великие географические открытия возвещали предстоявшее в близком будущем перенесение мировых торговых путей на Атлантическое побережье. Но несмотря на это до середины XVI в. связи Северной Италии и через ее посредство Востока с рынками Западной Европы шли через германские земли, а немецкие города, особенно Аугсбург, Нюрнберг и некоторые другие на Рейне и на Верхнем Дунае, по-прежнему оставались крупными центрами европейской торговли. Немецкие купцы пользовались привилегиями в торговых портах других европейских стран и на первых порах извлекали выгоды и из нового направления путей мировой торговли. Международная экономическая роль Германии выражалась и в том, что она занимала первое место в мире по добыче серебра - главного средства обмена в то время (поток американского золота и серебра стал ощущаться только с середины XVI в.).
 Выгодное положение на путях мировой торговли способствовало росту товарного производства в стране в области ремесла и сельского хозяйства, наметившемуся уже ранее и особенно заметному в первые десятилетия XVI в. Верхненемецкие города достигли расцвета и являлись, по словам Энгельса, средоточием значительного богатства и роскоши. Аугсбург оставался до середины XVI в. крупным складочным пунктом итальянских шелковых изделий, индийских пряностей и товаров Востока вообще. В Аугсбурге же находились торговые фирмы Фуггеров, Вельзеров и др., которые вели в масштабах того времени настоящую мировую торговлю и имели свои постоянные конторы в разных странах, в частности в Венеции, торговавшей со странами Востока и занимавшей господствующее положение на Средиземном море. Крупным южногерманским фирмам принадлежали богатые горные промыслы в германских землях и за их пределами^ в особенности в Тироле и в других австрийских землях, а также многие горные разработки в Испании, Венгрии и в других странах. О силе и влиянии этих фирм можно судить уже по тому, что князья и императоры, постоянно нуждавшиеся в деньгах, обращались к ним за займами, предоставляя фирмам большие привилегии и отдавая в заклад горные богатства.
 Выгодными связями славились тогда многие крупные города. Известный немецкий гуманист Яков Вимпфелинг писал о Кельне, что этот город "по своей обширной торговле и неизмеримым богатствам является царем Рейна". Нюрнберг - крупнейший центр металлообрабатывающей промышленности - насчитывал в XVI в. около 20 тыс, населения. Из эльзасских городов выделялся своей прибыльной торговлей Страсбург, через который шли торговые связи с Францией. Франкфурт-на-Майне славился ярмаркой, собиравшей купцов из Нидерландов, Фландрии, Англии, Польши, Чехии, Италии и Франции. Более мелкие города - Ульм, Констанц, Равенсбург - являясь наряду с Аугсбургом центрами изготовления хлопчатобумажных изделий и полотна, продавали свою продукцию не только на местных, но и на отдаленных итальянских рынках и в Испании. Через города, расположенные на Дунае, немецкая торговля была связана со славянскими землями Юго-Восточной Европы. 	Расширение внутренних и международных связей и рост богатств в немецких городах в первые десятилетия XVI в. имели своим результатом дальнейшее развитие зародившихся уже в XV в. (см. т. 1, гл. II) элементов капиталистического производства. В текстильной промышленности и отчясти в области изготовления металлических изделий все больше места занимала система авансирования, (Verlagssystem), при которой разрозненные ремесленники подчинялись организующей деятельности купца-предпринимателя, авансировавшего их деньгами и доставляемым издалека сырьем. Руководящая деятельность купцов-предпринимателей выражалась главным образом в расчленении процесса производства и распределении его отдельных этапов между непосредственными производителями, теряющими таким образом свою экономическую самостоятельность и все более превращающимися фактически в наемных рабочих. Капиталистическая система рассеянной мануфактуры получала благодаря этому все большее распространение в городах и особенно в городской округе, где не существовало цеховой регламентации. Наряду с этим в отдельных отраслях появлялись и централизованные ману-фактуры. Примером их являлись типографии. Само оборудование типографии требовало значительного капиталовложения и наличия от 30 до 50 и больше наемных рабочих разных специальностей - наборщиков, словолитчиков, печатников, изготовителей печатных форм, корректоров и др.
 В первые три-четыре десятилетия XVI в. элементы капиталистического производства в горном деле, определившиеся уже в предыдущем веке, значительно усилились, особенно на разработках благородных металлов.К начялу XVI в. горные товарищества на паях в Саксонии^ Тироле и других землях Германии в основном потеряли характер трудовых коллективов и стали капиталистическими. Достигнутое к этому времени углубление шахт (до 300, а в ряде случаев до 500 метров и больше) и усложнение оборудования на разработках требовали больших капитальных вложений и постоянных дополнительных расходов. Участие в предприятиях в районах крупных разработок обладателей мелких вкладов все больше и больше затруднялось; они постоянно находились под угрозой потери своей доли и полного разорения.
 По самым скромным подсчетам, в первые десятилетия XVI в. в германской горной промышленности было занято больше 100000 человек. По добыче серебра она значительно превосходила все остальные страны Европы, вместе взятые. Добыча золота и серебра оказалась, по мнению Ф. Энгельса, "последним толчком, поставившим Германию в 1470-1530 гг. в экономическом отношении во главе Европы и тем самым сделавшим ее центром первой буржуазной революции в религиозном облачении так называемой Реформации" ^
 С расцветом и с распространением ранних форм капиталистических отношений связаны, значительные изменения в аграрных отношениях. Увеличение спроса на шерсть, лен и продукты питания стимулировало рост овцеводства, расширение посевов технических и продовольственных культур. С начала XVI в. землевладельцы в большей степени, чем раньше, обратили внимание на возросшую доходность сельского хозяйства. Они принимали меры к укреплению своей феодальной собственности на землю путем превращения наследственных "держаний крестьян в пожизненные, а пожизненных --в срочные, что приводило к ухудшению" условий крестьянского держания, к увеличению многочисленных феодальных поборов, как регулярных, так и взимавшихся при определенных случаях (рождение, брак, смерть в семье крестьянина, продажа имущества и т. п.). Одновременно с этим феодалы в своих собственных хозяйствах, где это представлялось возможным, расширяли овцеводство и отводили новые участки земли под лен, коноплю и другие технические культуры. Рост барских хозяйств, чаще всего за счет узурпации общинных угодий и сокращения крестьянских, участков, был связан с массовым распространением крепостного состояния крестьян (Leibeigenschaft) и увеличением их барщинных повинностей.
 В восточных и северных районах, где крестьяне могли активнее защищаться, натиск феодалов не давал до Крестьянской войны заметных результатов. Зато в юго-западной части страны феодальная реакция нарастала быстрыми темпами. Здесь феодалы вводили для крестьян краткосрочные формы держания земли со всеми признаками голодной аренды. Во время Крестьянской войны многие крестьяне жаловались, что им приходится отдавать землевладельцу треть и даже половину урожая.
 	Особые условия 	экономического 	и политического 	развития Германии 	Одной из самых ненавистных и тяжелых повинностей была десятина. Вначале она взималась только с зерна ("большая десятина"), но затем ее стали брать также с огородных культур ("малая десятина") и со скота ("десятина крови"). Если к этому прибавить всякого рода княжеские налоги, расхищение общинных земель, запрещение крестьянам пользоваться лесом для пастбищ и для собирания топлива, прудами для рыбной ловли и т. п., то можно с полным основанием утверждать, что господа старались забрать из крестьянского дохода-все, что можно, оставляя крестьянину лишь самые минимальные средства к существованию. Феодалы стремились, таким образом, обратить все выгоды от подъема в области сельского хозяйства и развития товарного производства исключительно в свою пользу. Даже зажиточные слои крестьянства испытывали гнет феодальной реакции, сильно препятствовавшей самостоятельному развитию крестьянского хозяйства и буржуазных отношений в деревне, Нараставшая феодальная реакция в деревне^ проводившаяся духовными и светскими феодалами и князьями практика массового перевода крестьян в крепостное состояние тормозили распространение в стране зарождавшихся элементов капиталистического производства. Это и было особенностью экономического подъема Германии на рубеже XV и XVI вв. Эта особенность проявлялась тем более резко, что отдельные германские земли развивались неравномерно, а главное - регулярный товарообмен между ними определился лишь в связи с экономическим подъемом конца XV и первых десятилетий XVI в. Только тогда стали складываться условия для преодоления господствовавшей в предыдущие века изолированности различных частей Германии, а саксонско-тюрингский район стал приобретать значение хозяйственного центра ее основных земель. Однако этот процесс не привел тогда к созданию общего внутреннего рынка. Внешние связи и рынки, имевшие столь важное значение в экономике германских городов, оставались в основном различными на севере и на юге. Богатые южногерманские города вели оживленную торговлю с итальянскими городами; североганзейские же города, имевшие свои конторы в Новгороде, Бергене, Лондоне и Брюгге, снабжали товарами всю Северную Германию, но по преимуществу занимались транзитной торговлей. Особенностями экономического развития Германии определялась в значительной степени ее политическая и социальная структура. В то время как в других крупных странах Европы развитие торговли и промышленности привело к политической централизации, в Германии продолжала преобладать группировка интересов вокруг местных центров - политическая раздробленность. Германская империя, в которой процесс внутреннего распада шел и углублялся с XII в. (см. т. 1" гл. II), представляла собой к началу XVI в. конгломерат самостоятельных и фактически разобщенных "территорий", считавшихся ее непосредственными землями. "Членами империи" были имперские князья (наиболее значительными из которых были курфюрсты); в нее входили имперские графства и прелатства и имперские города. Кроме того, империя включала самостоятельные территориальные единицы (их насчитывалось до тысячи), различавшиеся как размер рами, так и по экономическому и политическому значению.
 Сильнейшим княжеским домом был дом Габсбургов, за которым с 40-х годов XV в. утвердилась императорская корона. Держава Габсбургов состояла из Верхней и Нижней Австрии, Тироля, славянских земель - герцогств Штирии, Каринтии и Крайны, ряда наследственных земель на Верхнем Рейне, графств Бургундия и Нидерланды. С 1526 г. в состав державы Габсбургов было включено Королевство Чехия и часть Венгрии. С Габсбургской державой соперничали внутри империи сильное герцогство Бавария и богатое курфюршество Саксония, лежащее в горных районах Средней Германии^]В_то же время в империю входили мелкие территории, часто ограничивавшиеся рамками одного города или одного монастыря^ Вся эта пестрая масса крупных, средних, мелких и мельчайших территорий находилась в постоянной вражде.
 Преобладание местных центров усиливало власть территориальных князей, Которых Ф. Энгельс характеризовал как представителей централизации в самой раздробленности, как носителей местной и провинциальной централизации. Каждый князь чеканил свою монету, собирал налоги, творил суд и старался использовать ослабление императорской власти на пользу мелкого дворянства и городов. Таким же образом поступали патрицианские роды городов, узурпировавшие права общин под видом управления ими.
 Усиление суверенитета территориальных князей за счет слабевшей центральной власти самым отрицательным образом сказывалось на дальнейшем экономическом развитии страны. Каждый князь старался перещеголять своих соседей блеском своего окружения, пышностью двора и прежде всего мощью своих финансов и армии. Тяжесть налогов, взимавшихся для удовлетворения этих потребностей, подрывала экономику сел и городов и тормозила предпринимательскую деятельность. Главное же заключалось в том, что немецкие купцы и предприниматели лишены были государственной помощи и поддержки, и в своих деловых связях и борьбе с конкурентами из других стран они могли рассчитывать только на собственные силы и на силу своих частных союзов. В этих условиях в наиболее выгодном положении оказались крупные южногерманские торгово-ростовщические фирмы Фуггеров, Вельзеров, Гохштеттеров и др., которые предоставляли займы постоянно нуждавшимся в деньгах немецким князьям, прежде всего Габсбургам.
 '/ Южнонемецкие фирмы, наживавшие огромные состояния на международных торговых и кредитных операциях, вкладывали капиталы в горную промышленность не только Германии, но и Австрии, Чехии, Венгрии, Испании, а фирма Вельзеров владела также разработками меди и серебра в Америке. Наряду с этим Вельзеры участвовали в Южной Америке в работорговле и использовали свои связи и капиталы для проведения там своей собственной колониальной политики. Фуггеры распространили свои вклады помимо горной на другие отрасли промышленности. Таким образом, Фуггеры и другие крупные компании Южной Германии в известном смысле сочетали деятельность ростовщиков, торговцев-монополистов и промышленников, причем все эти функции переплетались. Извлекая капиталистическую прибыль от эксплуатации наемного труда, они, однако, основные доходы получали благодаря привилегиям и монопольным правам. Предприниматели-раздатчики из среды бюргерства, владельцы мануфактур, главным образом рассеянных в городской округе, подрывали своей деятельностью цеховые устои в городах и являлись носителями прогрессивных тенденций в промышленном производстве. Но они оказывались бессильными перед лицом торгово-ростовщических компаний. Отсюда то большое возмущение, которое вызывала в кругах немецкого бюргерства в XV-XVI вв. деятельность этих компаний, распространявших свое влияние далеко за пределы Германии и игнорировавших специфически германские интересы.	 ^----^""~^". Своеобразие экономического строя, политическая раздробленность и господство самых грубых форм феодального произвола породили острые социальные конфликты. Особенность ситуации заключалась в том, что конфликт между угнетенными и эксплуататорскими классами переплетался с ожесточенной борьбой внутри самого господствующего класса - между соперничавшими суверенными князьями, между светскими и духовными князьями и феодалами, между высшими духовными и светскими феодалами и мелким рыцарством, - а также с разногласиями и противоположными интересами внутри бюргерства разных районов страны. В раздробленной Германии объединение разнообразных течений оппозиции фактически оказалось невозможным.
 	ОБОСТРЕНИЕ В НАЧАЛЕ XVI В. 	СОЦИАЛЬНЫХ ПРОТИВОРЕЧИЙ И КЛАССОВОЙ БОРЬБЫ 	Большинство среднего слоя городского населения (бюргерства) включало богатых, средних и часть мелких собственников - мастеров, ремесленников, торговцев, страдавших от непосильных налогов, от постоянных междоусобных войн Гй и грабежей на больших дорогах, от засилья привилегированных монополистических компаний. В среде бюргерства все больше нарастало оппозиционное настроение, но в условиях недостаточно развитых внутренних связей и политической раздробленности страны немецкое бюргерство в отличие от среднего слоя горожан в некоторых других странах Европы не сформировалось в класс общенационального масштаба и не смогло объединить другие оппозиционные силы. Оно интересовалось преимущественно узкоместными вопросами и не ставило перед собой широких политических целей. Что касается прослойки, которая к этому времени уже вступила на путь буржуазных отношений, то ее удельный вес в общей массе бюргерства был еще сравнительно невелик. 	Политической активностью выделялось немецкое воинство (рыцарство), оказавшееся в критическом положении. Развитие техники военного дела в связи с изобретением пороха и рост значения пехоты сделали ненужной тяжеловооруженную кавалерию, т. е. военную службу рыцарей. Сохранение своего положения рыцари усматривали в укреплении империи, в создании централизованного крепостнического государства, опирающегося на рыцарство и держащего в узде крестьянство. Идеологи дворянства выражали недовольство всевластием князей, особенно засильем духовных князей и высшей церковной иерархии вообще, являвшейся агентурой папского Рима. Само собой разумеется, что этот идеал крепостнической империи не мог быть принят ни бюргерством, ни крестьянско-плебейским лагерем.
 Совершенно иной характер носила революционная оппозиция народных масс города и деревни, не имевших в существующем феодальном обществе никаких прав. Одинаково бесправное положение крестьянства и городского плебса, подвергавшихся эксплуатации и угнетению со стороны всего феодального общества, содействовало их совместным выступлениям, направленным против самих основ феодального строя.
 Городской плебс был очень сложным по. составу. Он соединил в себе элементы разложения феодально-цехового строя с низшими слоями нового, едва зарождавшегося буржуазного общества. В связи с этим Энгельс отличает в"плебействе три группировки: 1) разорившихся и обедневших горожан, потерявших свое место в обществе, 2) подмастерьев, стоявших вне официального общества, но мечтавших о цеховых привилегиях для себя в будущем и 3) выброшенных из деревни крестьян и отпущенных слуг, которые в общей городской массе образовали зародыши пролетариата. Этот слой не только оказался самым надежным союзником крестьян в антифеодальной борьорганизаторов.

 Для классовой борьбы XVI в. характерно значительно более тесное сближение крестьянской массы с городскими низами, чем в предшествующий период. Усиление крестьянско-плебейского лагеря не могло не оказать влияния на радикальные элементы в бюргерстве и на известный подъем бюргерской оппозиции вообще. Это проявилось в Германии в деятельности возобновившихся с начала XVI в. тайных обществ "Башмака" (см. т. 1, гл. II).
 В 1502 г. такое тайное крестьянское общество было раскрыто в Шпейерском епископстве на Рейне. Участники заговора намеревались совершить переворот в маркграфстве Баденском и соседних территориях с тем, чтобы приступить к осуществлению намеченной ими антифеодальной программы. Они считали необходимым раздел между крестьянами имущества духовенства, сокращение числа духовных лиц, упразднение всех феодальных платежей и феодальной зависимости вообще, возвращение в свободное пользование крестьян всех узурпированных общинных угодий. Участники общества рассчитывали при этом не только на силу завербованных заговорщиков, но главным образом на силу стихийного восстания народных масс. Задачу тайного общества они видели в подготовке боевых групп для захвата города Брухзаля в качестве опорного пункта, затем эти группы, подняв знамя "Башмака", должны повести народные массы сел и городов, которые присоединятся к ним, в военный поход по всей стране.
 Однако дело не дошло даже до открытого выступления самих заговорщиков, планы которых были выданы предателем. Участники общества и большинство его руководителей были арестованы (Иосу Фрицу удалось избежать ареста) и казнены.
 В 1513 и 1517 гг. во многих городах Германии происходили весьма значительные, направленные против городской верхушки, волнения бюргерства с активным участием в них плебейских масс. В такой обстановке резкого выражения недовольства раскрыты были новые, уже отражающие признаки дальнейшего подъема движения крестьянскоплебейских масс, планы тайных обществ "Башмака". Эти планы включали важные политические требования. Наиболее общим из них являлось требование упразднения всех властей кроме власти императора, т. е. стремление к установлению государственного единства путем устранения всех территориальных князей. Власть императора признавалась только при условии, что он присоединится к восставшему народу. В противном случае заговорщики намеревались его свергнуть и обратиться за помощью и руководством к швейцарцам.
 Оппозиция большей части бюргерства, состоявшей из цеховых ремесленников и связанных с цеховым производством купцов, носила умеренный характер. Она касалась в основном городских порядков и направлялась против патрициата и его управления городскими делами и финансами. Значительно более радикальными и широкими были требования тех элементов бюргерства, предпринимательская деятельность которых была уже связана с зарождавшимися в стране капиталистическими отношениями. Требования этой части бюргерства, направленные против раздробленности Германии, против произвола княжеских клик, отражены уже в памфлетах XV в. (см. т. 1, гл. II). Памфлетная литература, содержавшая требования коренных политических преобразований, получила в предреформационной Германии широкое распространение.
 Однако передовые элементы, объективно заинтересованные в поддержке антифеодальной борьбы народных масс, составляли меньшинство в немецком бюргерстве, основная масса которого продолжала цепляться за свои сословные привилегии и не выходила в области политических требований за рамки умеренной оппозиции. Только борьба против заслужившего всеобщую ненависть в Германии засилья папского Рима и высшего католического духовенства могла объединить, по крайней мере на некоторое время, разнородные слои немецкого бюргерства.
 . В воинственной оппозиции к политическому строю, основанному на территориальной системе, находилось и немецкое рыцарство. Но реакционные рыцарские идеалы не могли, встретить сочувствия ни со стороны бюргерства, ни тем более со стороны народных низов. Тем не менее идеологи рыцарства, страстно призывавшие к борьбе с произволом князей и к освобождению Германии от засилья папского Рима, играли известную роль в общем подъеме политической оппозиции начала XVI в.
 	К началу XVI в. в странах Центральной и Западной Европы чрезвычайно возросли материальные и политические претензии католической церкви, ставшей весьма влиятельной международной силой со сложным и разветвленным организмом. Основанием для этих претензий было то, что католическая цер^ ковь служила в средние века идеологической опорой всего феодального строя. Она учила,что мир и весь существующий порядок в том числе и общественный строй, созданы богом и не подлежат никакому изменению, а нам остается лишь покорность вла- стям. Постулировалась идея об исконной "греховности" человека. Согласно этому учению, человек греховен по самой своей природе и собственными силами не способен "спастись", т. "^искупить свою, греховность. Только_церковь может дать через свои~тайнства "^крещение, покаяние, причащение" и др.)' недостающую^ человеку "благодать" и обеспечить..ему....вечное "спасение".
 И папы и высший католический клир вполне сознавали значение своего учения и своей организации в феодальном мире. Папский Рим не без основания считал себя оплотом существующего строя в его борьбе против всех подымающихся антифеодальных сил, а в конце средних веков - оплотом начавшегося процесса национальной консолидации народов. Отсюда претензии высшего католического духовенства во главе с папой на то, чтобы установить свою политическую гегемонию, подчинить себе светскую власть, использовать влияние в целях своего обогащения. Папские дипломаты, сборщики церковных поборов и продавцы индульгенций заполняли страны Европы.
 Претензии католической церкви вызывали недовольство даже крупных светских феодалов, но в значительно большей степени - жителей городов, в которых зарождалась новая, буржуазная идеология. В XV и XVI вв., притязания церкви встречали решительный отпор со стороны королевской власти в тех странах, которые встали на путь государственной централизации. В раздробленной же Германии папы не хотели идти ни на какие уступки. Огромные суммы денег шли из германских земель в папскую казну через разветвленную папскую агентуру, к которой принадлежали прежде всего суверенные духовные князья и всякого рода сборщики. Это обстоятельство в немалой степени содействовало тому, что реформационное движение, почва для которого подготовлена была и в других странах Европы, началось ранее всего именно в Германии и объединило здесь наиболее широкие слои населения. 	Беззащитное состояние Германии перед лицом политических интриг и финансовых вымогательств папской курии особенно проявилось после краха попыток создания общеимперских учреждений, предпринятых в конце XV в. вслед за созданием в Юго-Западной Германии Швабского союза (см. т. 1, гл. II). По замыслу князей-инициаторов имперских реформ княжеский суверенитет в территориях должен был оставаться незыблемым. Но при таких условиях задача обеспечения имперских учреждений реальными военными и финансовыми средствами оказалась неразрешимой. 	Нетрудно себе представить, насколько особое положение церкви в Германии содействовало усложнению и обострению внутренней обстановки. Вопрос об освобождении от папских претензий стал национальной задачей немецкого народа. Требования церковной реформы содержались в каждой из выдвигавшихся тогда программ политических преобразований. Правда, каждая отдельная группировка понимала реформу по-своему, вкладывая в нее особый,, смысл. Все же в Требовании церковной реформы все разрозненные элементы общественной оппозиции нашли на некоторое время свое общее выражение. Подъем общественного движения бурно нарастал.
 	ГУМАНИЗМ В ГЕРМАНИИ 	В идеологической подготовке общественного подъема эпохи Реформации важное место принадлежит гуманистическому движению. Зарождавшиеся в немецких городах буржуазные отношения создали благоприятные условия для возникновения и развития новой идеологии. Уже около середины XV в. в среде молодых магистров и слушателей немецких университетов, к которым примыкали литераторы, проповедники, странствующие поэты и другие образованные люди из разнообразных слоев населения, возникали кружки для изучения произведений античных авторов по примеру итальянских гуманистов эти кружки вступали в борьбу' с церковно-богословским и схоластическим направлением, господствовавшим в университетском преподавании. Новое направление мысли отстаивало самОстоятельный характер опытных наук по отношению к богословию. В своих литературных произведениях более радикальные немецкие "гуманисты, пропагандируя научное обозрение и борьбу со схоластикой, затрагивали не только абстрактные вопросы религии, философии и морали, но и вопросы, волновавшие широкие оппозиционные круги, а именно: о национальном языке немцев, о роли папского Рима и его агентуры в унижении Германии и др. В произведениях гуманистической литературы конца XV и начала XVI в. немало^обличительных страниц, насыщенных яркими примерами, почерпнутыми из образцов народного творчества, из фольклора, получившего в этих произведениях особое звучание. . Пропаганду научных знаний, высоких моральных качеств и положительного отношения к радостям земной жизни, проникнутых национальными мотивами обличения невежества и грубости богословов, монахов и церковников, мы находим уже у немецких гуманистов второй половины XV в.-у Рудольфа А^рколы (1444-1485), у Якова Вимпфелинт (1450-1526), у поэта^гуманиста Конрада Цельтиса лирические стихи которого проникнуты жизнерадостным мироощущением, прославлением человеческой природы, свободы человеческого духа и достижений культуры. Замечательным произведением гуманистической литературы конца XV в. явился изданный в 1494 г. на немецком языке "Корабль дураков" ("Das Narrenschiff"). Эта сатира, написанная и иллюстрированная профессором Базельского университета Себастьяном Брантом (1457-1521), построена в виде повествования о шумной толпе дураков, устремляющихся на корабль с целью отправиться в страну глупости Наррагонию. В этой толпе собраны представители разных слоев германского общества - глупцы, создающие таким образом общую картину глупой жизни и порочного быта того времени. Сатира Бранта содержала также нападки на рыцарей и знатных господ, которые кичатся "благородством" своего происхождения, не обладая ни доблестью, ни подлинным благородством души. 	Вскоре после "Корабля дураков" Бранта появилась сатирическая поэма "Рейнеке-Лис", отражающая распространенные в народе протест и возмущение актами феодального произвола, политическими неурядицами и господством грубой силы, характерными для политической обстановки в Германии. Замечательный гуманист, профессор поэзии Тюбингенского университета Генрих Бебель (1472-1518), избрал жанр "фацетий" - коротких новелл, насыщенных фольклорным материалом и остро обличительных по своему содержанию, в которых высмеивал нравы духовенства, схоластику и самую церковную догматику. Среди фацетий Бебеля имеются и такие, которые навеяны мотивами антифеодальной борьбы. В одной из них волк уверяет крестьян, которые его преследуют за хищение овец из их стад, что его преступления ничто по сравнению с хищническими действиями феодалов и князей, отнимающих у крестьян не только плоды их полей и стад, не только их добро, нажитое тяжелым трудом, но и их жен и дочерей и даже жизнь. 	В кругах немецких гуманистов в начале XVI в. большим авторитетом пользовались Эразм Роттердамский и Иоганн назван- Рейхлин, ные "двумя очами Германии". 	Эразм Роттердамский (1466-1536) - выходец из Голландии, свои юные годы провел в монастыре, который ему удалось покинуть лишь в 1493 г. Живя в Нидерландах, Франции, Англии, Италии и разных городах Германии, Эразм с большим увлечением изучал произведения итальянских гуманистов и античную литературу. Эразм Роттердамский сам себя называл "гражданином Вселенной". Однако в своей литературной деятельности он был теснейшим образом связан с немецкими гуманистами. В его творчестве нашли выражение характерные особенности немецкого гуманизма, идеологии прогрессивных слоев немецких городов. 	Уже в ранних произведениях Эразма, в данной им трактовке идеи свободы воли, в стимулировании волевой активности человека во всех сферах жизни, получила свое особое выражение направленность гуманистической мысли против теологического фатализма, подчеркивалась роль человека, его разума и целенаправленной воли в формировании собственного характера его' индивидуальности в процессе движения к высшему нравственному совершенству. Принципы которого противопоставлялись порабощающей человеческий дух идеологии средневекового католицизма. В сатирической литературе XVI в. выдающееся место занимает произведение Эразма "Похвальное слово Глупости", опубликованное в 1509 г. В этой и в другой сатире "Домашние беседы", законченной в 1518 г., Эразм тонкой иронией и остроумной, не всегда сразу уловимой насмешкой вскрывал недостатки и пороки современного ему общества. Во всех областях политической, культурной и церковной жизни он видел пошлость, пустой формализм, бессмысленную догматику и прежде всего глупость - отсутствие всякого разумного начала. 	В сатире Эразма больше всего достается схоластической "науке", богословам и монахам. В несколько более сдержанном тоне он говорит о пороках высшего католического клира - епископов, кардиналов и пап. В разных произведениях Эразма, написанных до выступления Лютера, указывается и на пороки социальных и политических порядков современного ему общества, на бедственное и беспомощное положение широких слоев народа, на политический произвол и тиранию королей, князей и феодалов. Резкой критике Эразма подвергались войны его времени, которые велись в интересах правителей и военных клик, а народам приносили только огромные бедствия. Но Эразм видел причины всех общественных пороков лишь в отсутствии правителей, способных организовать государство на разумной и справедливой основе. 	Высмеивая внешнюю обрядовую сторону католической церкви, феодальную идеологию и всю систему средневековых воззрений, Эразм объективно отстаивал основы зародившихся буржуазных отношений, но вместе с тем он отражал и характерную для его времени незрелость оппозиционной мысли. При всем радикализме своей сатиры Эразм старался сохранить принципы религиозно-церковного мировоззрения, требовал подведения под христианскую религию рационалистической основы и решительно высказывался против всякого реформационного переворота. 	Другой крупный деятель гуманистической культуры в Германии Иоганн Рейхлин (1455-1522) стремился примирить христианскую мораль с гуманизмом и доказать, что христианская религия устанавливает связь божественного с человеческим и тем самым признает положительное значение земной жизни и находит божественное в самом человеке. У Рейхлина "христианская идея" расплывалась в широкое понятие человеческой культуры у разных народов и в разное время. Такое широкое понимание христианства не имело, по существу, ничего общего с католической догматикой. В соответствии с этим Рейхлин считал, что изучать сущность христианства следует подвергая критическому анализу первоисточники, а не в духе церковной догматической традиции. 	Подобно Эразму Роттердамскому, Рейхлин старался избежать конфликтов с католической церковью. До конца своих дней он оставался противником реформации. Однако его борьба с обскурантами - с реакционными католическими богословами - не ограничивалась областью абстрактной полемики. Уже на исходе первого десятилетия XVI в. Рейхлину "пришлось вступить в открытую борьбу с самым реакционным воинственным отрядом "обскурантов" - с кельнскими теологами. На сторону Рейхлина стали все передовые умственные силы тогдашней Германии и прежде всего радикальные кружки молодых гуманистов, объявивших себя "рейхлинистами". Самый предмет борьбы был назван "делом Рейхлина". Начало "дела Рейхлина" относится к 1509 г., когда кельнские теологи стали добиваться уничтожения еврейских религиозных книг, являющихся, по их словам, враждебными христианству. Запрошенный по этому делу в качестве эксперта Рейхлин высказался против огульного уничтожения еврейских книг, часть которых он считал ценными источниками по изучению христианства. Этот спор вылился в страстную принципиальную борьбу по вопросу о возможности или невозможности критической трактовки религиозных догматов.
 Наиболее решительную позицию в "деле Рейхлина" занял кружок радикальных гуманистов при Эрфуртском университете, руководимый Муцианом Руфом из Готы. Членами этого кружка были такие видные гуманисты, как Ульрих фон Гуттен, Крот Рубиан и Эобан Гесс. В 1515 г. кружок выпустил остроумно и талантливо составленную сатиру "Письма темных людей", разоблачавшую невежество и нравственное разложение кельнских теологов и их собратьев, высмеивавшую их бесконечные схоластические споры по пустякам, их "кухонную" латынь и т. д. Одним из авторов анонимно выпущенных "Писем" был самый выдающийся член эрфуртского кружка Ульрих фон Гуттен (1488-1523). 	Гуттен родился в семье рыцаря. Отданный в монастырь, Гуттен шестнадцати лет от роду бежал оттуда и, отвергнутый отцом, избрал себе полную лишений жизнь странствующего поэта. Уже ранние произведения отражают его глубокую преданность гуманистическим идеалам и резко отрицательное отношение к господствующим слоям тогдашней Германии. 	В 1513 г., после посещения Италии, Гуттен начал литературную борьбу против Рима, публикуя эпиграммы на папу Юлия II, в которых изобличал безнравственный образ жизни папы и высмеивал индульгенции. Гуттен привез из Италии и опубликовал в Германии сочинение итальянского гуманиста Лоренцо Баллы "О ложном и вымышленном дарении Константина" - разоблачение фальшивки, якобы выданной папе римским императором IV в. Константином, на которую опирались папы в своих притязаниях на подчинение им светской власти. Это произведение итальянского гуманиста рассматривалось Гуттеном как важное орудие в политической борьбе против папского Рима.
 В действительности политическая программа Гуттена не могла стать популярной среди более или менее широких слоев немецкого народа. В отличие от большинства гуманистов, выражавших настроения отдельных прослоек городской оппозиции, Гуттен был связан с низшим, разоренным дворянством, с той его частью, которая, по словам Энгельса, быстрыми шагами шла к своей гибели и видела свое спасение в восстановлении старой империи^ Идеологи рыцарства^ становление империи приведет также и восстановлению былой политической роли этого социального слоя. Этот политический идеал рыцарства несомненно был реакционным. Однако Гуттен, поддерживая военные планы рыцарства, связывал их с победой патриотического движения в Германии над папским Римом и его агентурой и видел залог этой победы в том, что успехи пропаганды гуманистических
 риальному освобождению внутренних сил страны от римского влияния. 	Ульрих фон Гуттен представляется нам, таким образом, глубоко противоречивой натурой. Мы наблюдаем у него сочетание реакционных политических планов с энергичной поддержкой умственного движения Германии. Впоследствии Гуттен стал яркой фигурой среди борцов за Реформацию. Говоря о Гуттене и Зиккингене как о "дворянских представителях революции", Маркс писал, что "они в своем воображении были революционерами".
 	НЕМЕЦКАЯ РЕФОРМАЦИЯ 	Особенности экономического, социального и политического развития ряда германских земель, переживаемая в начале XVI в. эра бурного экономического и социального подъема в сочетании с особо неблагоприятной ситуацией политического развития и многообразие разрозненных интересов, усиливавшаяся сеньориальная реакция, утвердившаяся система политической раздробленности, особое положение в стране католической церкви было причиной того, что реформация - событие, общее для многих европейских стран, - приняла в Германии характер широкого общественного движения, стала пер-. вой крупной борьбой против феодализма в Европе.
 С началом реформационного движения было связано выступление Лютера в октябре 1517 г. с 95 тезисами против индульгенций. 	Мартин Лютер (1483-1546) родился в городе Эйслебене (Саксо* ния) - одном из крупных в то время центров медной промышленности. Его отец занимал видное место среди богатых владельцев плавилен и меднорудных разработок. В своей предпринимательской деятельности этот слой бюргерства испытывал постоянные затруднения и терпел ущерб от того, что управление горным делом находилось в руках представителей княжеской власти, в пользу которой шла значительная доля добывавшихся металлов. Лютер вырос, таким образом, в среде недовольного своим положением бюргерства, в обстановке нараставшей общей оппозиции к католическому духовенству. Восемнадцати лет он поступил в Эрфуртский университет, близко познакомился с членами радикального кружка гуманистов и одно время находился под их влиянием. Однако, окончив университет, Лютер поступил в августинский монастырь, где окончательно сложилось его мировоззрение. 	Вопреки учению католической церкви, Лютер провозгласил, что церковь и духовенство не являются посредником между человеком и богом. Он объявил ложными претензии папской церкви на то, что она может давать людям посредством таинств "отпущение грехов" и "спасение души" в силу особых полномочий от бога, которыми она якобы наделена. Основное положение, выдвинутое Лютером, гласило, что человек достигает "спасения души" (или "оправдания") не через церковь и ее обряды, а при помощи "веры", даруемой ему непосредственно богом. Тем самым отвергались претензии духовенства на господствующее положение в мире. Объявив "веру" человека единственным средством его общения с богом. Лютер вместе с тем утверждал, что и мирская жизнь человека, и весь мирской порядок, который обеспечивает возможность предаваться "вере", составляет важный момент христианской религии. Тем самым Лютер выразил общее стремление бюргерства избавиться от политического и идеологического засилья папской церкви и придать значение и силу религиозного авторитета светским учреждениям и светскому государству. 	Отрицание Лютером доминирующей роли церкви и духовенства выражалось и в его положении о том" что источником религиозной истины является не "священное предание", т. е. постановления церкви и папские декреты, как утверждает католическое учение, а Священное писание (канонические книги Ветхого и Нового завета). Роль церкви и духовенства должна, по мнению Лютера, сводиться только к разъяснению текстов Священного писания и склонению христиан к "вере". Свободного толкования самими христианами текстов Священного писания Лютер не допускал, так как он знал, что и революционные элементы оппозиции аргументируют свои положения этими текстами, толкуя их по-своему.
 В лютеровском реформационном учении нашла свое выражение классовая ограниченность немецкого бюргерства. Лютер не развивал своего учения в том направлении, которое позволило бы делать вывод о необходимости политических и социальных преобразований в обществе. Усматривая значение светского государства в том, что оно устанавливает в мире необходимый для христианской жизни "порядок", Лютер утверждал, что эти функции выполняются государством в любом его виде, что христианская внутренняя религиозность требует твердо установленной системы общественных отношений без их изменений по существу. Практически это означало, что правившие в Германии князья и феодалы рассматривались Лютером как необходимая опора Реформации. Маркс обратил внимание на то, что провозглашенная Лютером внутренняя религиозность так же предназначена для порабощения человека, как и отвергнутая им внешняя религиозность католической церкви. "Лютер, - писал Маркс, - победил рабство по набожности только тем, что поставил на его место рабство по убеждению. Он разбил веру в авторитет, восстановив авторитет веры. Он превратил попов в мирян, превратив мирян в попов. Он освободил человека от внешней религиозности, сделав религиозность внутренним миром человека. Он эмансипировал плоть от оков, наложив оковы на сердце человека" ^ 	Консервативное большинство немецкого бюргерства, выступившее в лице Лютера против католической церкви, не решилось заявить о необходимости изменения общественных отношений. Однако в напряженной обстановке Германии тезисы Лютера оказали, по словам Энгельса, воспламеняющее действие, подобное удару молнии в бочку пороха. Вокруг них объединились все "многообразные взаимно перекрещивающиеся стремления" разных слоев оппозиции. Каждая группировка вкладывала в тезисы Лютера свои социальные требования^ а не то, что имел в виду их автор. Что же касается народных масс, то они вообще не вникали в схоластические тонкости лютеровских ограничительных рассуждений богословского характера. Реформация воспринималась ими как требование не только церковных преобразований, но и социального освобождения.
 Сам Лютер не остался в стороне от поднявшейся бури всеобщего движения. Только опираясь на это движение, он мог занять твердую позицию против римской курии, которая хотела с ним быстро покончить. Лютер отказался явиться в Рим на допрос и суд, а попытки папского легата кардинала Каэтана добиться от духовных и светских властей ареста Лютера потерпели в обстановке роста общественного движения Германии полную неудачу. На состоявшемся летом 1519 г. в Лейпциге диспуте между Лютером и воинствующим папистом,, профессором богословия Экком Лютер в ответ на обвинение его в гуситской "ереси" смело заявил, что в учении Гуса имелись истинно христианские положения и что осуждение Гуса Констанцским собором и его сожжение не могут быть признаны правильными. Это был уже полный разрыв со всей католической традицией.
 В своих полемических произведениях 1520 г. Лютер призывал "против неистового бешенства" приверженцев папского Рима действовать не только словом, но и оружием. "Если, - писал он, - мы вешаем воров, казним разбойников, сжигаем фанатиков, то почему не броситься с оружием в руках на этих главарей разврата, на этих кардиналов, пап и на всю свору римского Содома".
 21 сентября 1520 г. была опубликована папская булла об отлучении Лютера от церкви. Лютер ответил на нее рядом резких статей, а 10 декабря сжег буллу во дворе Виттенбергского университета в присутствии студентов. Решительная позиция, занятая Лютером в борьбе с папским Римом, поставила его в первые годы Реформации в центр всего общенародного движения против католического духовенства, которое имело большое политическое значение. Это движение, выражая стремление всех прогрессивных слоев немецкого народа к избавлению своей страны от влияния чужеземных сил, было, по существу, движением против политической раздробленности. В 1520 и в начале 1521 г. имя Лютера сделалось настолько популярным в разных слоях немецкого народа, что папский представитель вынужден был признать в своем донесении в Рим: "Девять десятых Германии кричат "Лютер!"; остальная десятая- по меньшей мере"Смерть римскому двору!" Однако тогда же стал выявляться разнородный характер тех требований, которые связывали с лютеровской Реформацией разные слои оппозиции. На Лютера ссылались многие народные проповедники, выдвигавшие далеко идущие требования о преобразовании общественного строя. Большие надежды стали возлагать на Лютера деятели рыцарской оппозиции. Идеолог этой оппозиции - выдающийся гуманист фон Гуттен, вначале равнодушный к религиозным спорам, и военный руководитель рыцарства Франц фон Зиккинген приветствовали Лютера как соратника в общей борьбе за освобождение Германии от влияния и засилья папского Рима, призывая его присоединиться к готовившемуся рыцарскому восстанию. Гуттен написал тогда ряд диалогов: "Лихорадка 1", "Лихорадка II", "Вадиск или Римская троица" и др., - в которых он энергично разоблачал порочную, паразитическую жизнь папского окружения и всей католической иерархии. Национальными мотивами проникнуты диалоги Гуттена и особенно его поэма "Жалоба и предостережение". Гуттен считал, что рыцари призваны играть ведущую роль в освободительной войне немецкого народа и стремился убедить всех немцев довериться рыцарству. Задачи поднятого Реформацией движения Гуттен видел в том, чтобы подготовить весь немецкий народ к такой войне, которая приведет к возвышению рыцарства и превращению его в господствующую политическую силу в освобожденной от римского засилья империи.
 Ближайшие годы показали, что эти мечты идеологов рыцарства обречены на провал. В поднятом в 1522 г. под руководством Зиккингена восстании против трирского архиепископа рыцари оказались изолированными. Не только крестьяне, но и горожане остались к ним равнодушными. Перешедшие в наступление князья разрушили замок Зиккенгена. Сам он был смертельно ранен. Участвовавший в организации восстания Гуттен бежал в Швейцарию, где вскоре умер. Рыцарское восстание потерпело полное поражение. 	Причина краха рыцарского восстания 1522 г. заключалась в политической беспочвенности попытки превращения Германии с ее богатыми и могущественными городами в крепостническую империю. Результатом провала рыцарей, присоединиться к которым Лютер отказался, был уход оппозиционной их части из лагеря Реформации, что положило начало распаду всего лагеря.
 В 1521 г. Лютер продолжал бороться за Реформацию со всей непримиримостью. В этом году ему пришлось столкнуться с императорской властью. Император Священной Римской империи Карл V, являвшийся также королем Испании и ее обширных владений в Новом Свете, стремился превратить империю во всемирную католическую монархию Габсбургов. В Реформации Карл V усматривал опасное для его планов движение.^1а Вормсском рейхстаге 1521 г., на котором присутствовал император, вызванному туда Лютеру было предъявлено категорическое требование отречься от своего учения. Но Лютер' занял твердую позицию и решительно заявил: "На этом я стою и не могу иначе!" Весьма характерно, что в этой своей твердой позиции Лютер стремился опереться уже не на широкое народное движение, а на группу светских князей, возглавлявшуюся саксонским курфюрстом Фридрихом. Фридрих выступал против великодержавных политических планов императора и видел в лютеровской Реформации важное орудие против императорской политики создания единой католической монархии. На Вормсском рейхстаге был издан императорский эдикт, предписывающий арестовать Лютера, предать огню все его произведения и конфисковать имения его сторонников. От действий грозного Вормсского эдикта Лютера спас Фридрих Саксонский, укрывший его в замке Вартбург близ Эйзенаха.
 С этого времени все больше и больше выявлялось стремление Лютера связать судьбу Реформации с интересами князей. По мере того как стали обнаруживаться расхождения разных примкнувших к Реформации классов, Лютер, отражавший настроения консервативной части бюргерства, не мог уже оставаться центральной фигурой всеобщего народного подъема. Среди более активных и радикальных слоев бюргерства нарастало недовольство стремлением Лютера ограничить Реформацию лишь областью религиозного учения и держаться в стороне от политической борьбы. 	Во время пребывания Лютера в Вартбурге реформационное движение в Саксонии оказалось под влиянием более радикальных деятелей-профессора Виттенбергского университета Андреаса Карлштадта, бывшего монаха Габриэля Цвиллинга и других, которые произвели^ полный переворот в церкви и в положении духовенства. Из церквей стали удалять алтари, иконы и освященный елей. Исполнение католической обедни было объявлено идолопоклонством. Карлштадт и Цвиллинг выступали с требованиями упразднения землевладения духовенства и его привилегированного положения вообще. В выступлениях Карлштадта восхвалялись трудолюбие и предприимчивость. Проповедуя активность в светских делах, Карлштадт говорил: "Никто не может быть уверен в спасенье души, если он не зарабатывает свой хлеб трудом своих рук". Католические деятели жаловались, что под влиянием проповеди Карлштадта молодые люди покидали школы и отправлялись на горные промыслы. 	В проповеди и деятельности Карлштадта, Цвиллинга и других виттенбержцев нашло свое отражение выступление на арену нового, более радикального слоя бюргерства, который не удовлетворялся абстрактной Реформацией Лютера и желал ее распространения на область светской жизни. Проявлением этой же тенденции в более радикальных кругах немецкого бюргерства было распространение в богатых южных и западных городах учения швейцарского реформатора Ульриха Цвингли из Цюриха, который выступал против княжеского деспотизма и требовал республиканского строя и политической автономии для религиозных общин (см. гл. 26).
 	Настоящим же показателем раскола общего лагеря Реформации являлось определившееся и оформившееся в эти годы народное напра^- вление, стремившееся к социальному перевороту. Еще раньше среди крестьянских и плебейских масс вели пропаганду представители народных "еретических" сект, для которых толкование Священного писания являлось средством выражения социального протеста. Но дальше проповеди ухода от "греховного" мира в замкнутую секту и ожидания, что социальный переворот будет совершен богом, проповедники-сектанты обычно не шли. Теперь же в напряженной обстановке нараставшей антифеодальной борьбы народных масс и общественного подъема, вызванного реформационным движением пропаганда пассивного ожидания сменилась призывами к революционным действиям и толкованием смысла и значения Реформации именно в этом духе. Выразителем народного революционного понимания Реформации стал Томас Мюнцер. 	Мюнцер, ранняя биография которого неизвестна, выступил на историческую арену в первые годы Реформации как один из сторонников Лютера. Однако в 1520 г., прибыв по рекомендации Лютера в качестве священника и проповедника в саксонский город Цвиккау, Мюнцер не только обнаружил в совместной с лютеранами борьбе против францисканцев более резкий тон и решительные методы, но и показал, что исходит из иных классовых позиций, привлекая на свою сторону подмастерьев и беднейшие слои населения и вкладывая в понимание Реформации новое революционное содержание. 	Существовавшая в Цвиккау среди ремесленников секта анабаптистов (т. е. перекрещенцев, требовавших крещения христиан в зрелом ^возрасте) под влиянием Мюнцера вышла из узких рамок сектантских идей. Члены этой секты сделались эмиссарами Мюнцера по распространению его революционного толкования Реформации по всей Саксонии, что в немалой степени встревожило ближайших сторонников Лютера и самого саксонского курфюрста.
 В понимании Мюнцера главные задачи Реформации заключались не в установлении новой церковной догмы или новой формы религиозности, а в провозглашении близкого социально-политического переворота, который должен быть произведен массой крестьян и городской бедноты. Мюнцер ссылался на авторитет "слова божьего", но в самом Священном писании он усматривал лишь указания на необходимые действия людей. У Мюнцера мы не находим упоминания о какой-либо иной жизни, кроме земной. Он утверждал, что "земная жизнь должна быть возвышена до небес", т. е. очищена от зла. В этом смысле Мюнцер понимал и идеал установления "царства божьего на земле". 	Само представление Мюнцера о "слове божьем" в корне отлично от лютеровского. Он обращает свой страстный гнев против "книжников" и буквоедов, которые знают только мертвые буквы и традиционные тексты. Настоящее слово божье, по мнению Мюнцера, - это живение бога" в их собственном разуме. "Вера (для Мюнцера. - Ред.), - пишет Энгельс, - является не чем иным, как пробуждением разума в человеке, и потому обладать верой могли и язычники" ^ Энгельс поэтому заключает: "... религиозная философия Мюнцера приближалась к атеизму..." ^ 	У Мюнцера нет представления о боге как о стоящей над миром индивидуальности. Для него бог неотделим от самого мира, это мир "в целом", сама идея "общего", вдохновляющая и подчиняющая себе все "творения", т. е. все, что существует в мире. Идеал совершенства, связанный у Мюнцера с его пониманием божества, является, по существу, социальным идеалом. Активную и самоотверженную деятельность человека для общего блага"ТМюнцёр считал служением "богу".
 Наоборот, всякое действие в эгоистических интересах против общего интереса Мюнцер определял как "безбожие". Борьба с социальным злом, борьба за устранение и уничтожение "безбожников" составляет, по Мюнцеру, задачу ревнителя "дела бога", и таким ревнителем он считал трудящийся народ. "Вся власть, - писал Мюнцер, - должна быть отдана простому народу". Под народом, согласно его собственному разъяснению, Мюнцер понимал крестьян и бедный трудящийся люд вообще. Врагами же "бога", против которых должен быть направлен народный меч, он считал тех, которые узурпируют общие богатства мира и обрекают "простой народ" - единственного носителя идеи высшей справедливости - на тяготы и постоянные заботы о куске хлеба. Дворянские замки и монастыри должны быть уничтожены, Германия должна перестать быть княжеской и дворянской, потому что, покрытая княжескими гнездами, она представляет собой "разбойничий очаг", - такова политическая программа Мюнцера. 	Выступая против угнетения народа, Мюнцер проповедовал такой общественный строй, в котором нет классовых различий, нет частной собственности и не зависимой от членов общества и чуждой им государственной власти. 	Характеризуя представления плебса того времени о социальном строе, Ф. Энгельс писал: "Нападки на частную собственность, требование общности имущества неизбежно должны были выродиться в примитивную организацию благотворительности; неопределенное христианское равенство могло, самое большее, вылиться в буржуазное "равенство перед законом"; упразднение всяких властей превращалось в конце концов в учреждение республиканских правительств, избираемых народом. Предвосхищение коммунизма в фантазии становилось в действительности предвосхищением современных буржуазных отношений" ^ 	Мюнцер пошел значительно дальше непосредственных требований крестьян и плебеев. Но и его собственные представления о будущем обществе могли быть только фантастичными, к тому же они были облечены в мистическую оболочку. 	Значение мюнцеровского учения заключается в том, что первоочередной задачей он считал революционное освобождение народа от эксплуатации и удовлетворение его повседневных нужд. Нападая на собственность и отвергая частные интересы, Мюнцер практически имел в виду ту собственность, которая являлась исходным пунктом угнетения народа и "шкуродерства", т. е. собственность крупных землевладельцев и богачей вообще. Укрепление трудовой мелкокрестьянской собственности Мюнцер, наоборот, считал^ необходимым условием освобождения бедного человека от феодального подчинения и его возвышения к "истинной" вере. 	Практически Мюнцер помогал крестьянам в их реальных хозяйственных нуждах и поддерживал популярные лозунги антифеодальной борьбы крестьян. Особенно энергично Мюнцер отстаивал общинную крестьянскую собственность от посягательств крупных феодалов. "обрати внимание на то, - писал Мюнцер, - что основа всякого ростовщичества, воровства и грабежа - это наши господа и князья. Они присвоили в собственность всякую тварь. Рыба в воде, птица в воздухе, всякая растительность на земле - все должно принадлежать им. Поэтому они распространяют среди бедных божью заповедь и говорят: бог завещал - не укради; к ним же самим это не относится, хотя они доводят всех людей до нищеты. Они сдирают шкуру и мясо с бедного пахаря, ремесленника и всего живого". 	Тесная связь Мюнцера с широкими массами народа в их борьбе против эксплуататоров сделала его вождем крестьянско-плебейского лагеря, который рассматривал Реформацию как путь к революционному переустройству общества.
 	НАЧАЛО ВЕЛИКОЙ КРЕСТЬЯНСКОЙ ВОЙНЫ Общественное движение в Германии XVI в. достигло своего кульминационного пункта в Крестьянской войне 1524-1525 гг. Первые акты ее имели место в районах Южного Шварцвальда. Вспыхнувшие здесь летом 1524 г. восстания, центральным из которых было восстание крестьян в ландграфстве Штюллинген, вызвали большую тревогу австрийских властей и крупных феодалов, поскольку обнаружилась связь восставших крестьян с реформационным движением в городах. 	Всеобщее внимание привлекал город Вальдсгут, отстаивавший право сохранить своего любимого проповедника - анабаптиста Бальтазара Губмайера. Но Губмайер был не единственным анабаптистом, ведшим в то время пропаганду среди крестьян. Многие анабаптисты, вдохновляемые Мюнцером и его сторонниками, в последние месяцы распространяли идеи восстания среди крестьян этой местности.
 	"СТАТЕЙНОЕ ПИСЬМО" Большинство крестьянских руководителей в этом первом районе восстания, в том числе и наиболее видный из них - Ганс Мюллер из Бульгенбаха, были склонны к переговорам с господами и являлись противниками революционной тактики. Однако пропаганда связанных с Мюнцером анабаптистов стала организующим фактором стихийно начавшихся здесь крестьянских волнений. Жалобы крестьян и городских низов на своих господ объединялись этими пропагандистами в общую программу борьбы угнетенного народа против всех господ, за новый социальный порядок. В кругах, близких к Мюнцеру, в конце 1524 или начале 1525 г. была составлена первая программа революционного крестьянства - 	"Статейное письмо" (Artikelbrief), послужившее введением ко всем разнообразным требованиям и жалобам крестьянских общин.
 "Так как до настоящего времени,- говорится в этом документе,- на бедных простых людей городов и деревень... налагались большие тяготы со стороны духовных и светских господ и властей, которых те и мизинцем не трогали, то из этого следует, что подобного бремени и отягощения невозможно ни переносить, ни терпеть, если только простой бедный человек не хочет пустить совсем по миру с нищенским посохом себя самого, свое потомство и потомство своего потомства". Объединившемуся народу, говорится далее, необходимо "освободиться полностью". Мирное решение этой задачи допускалось бы только в том случае, если бы все объединились в целях переустройства жизни на основе принципов "общей пользы". В условиях же существования указанных тягот дело не обойдется без кровопролития. 	Дальше говорится, что все те, кто уклонился и отказался вступить в братское объединение и заботиться об "общей пользе", должны быть поставлены вне общества. Те, которые не служат общей пользе, сами не должны пользоваться услугами других членов общества. Их следует считать отрезанными и атрофированными членами, они должны быть подвергнуты "светскому отлучению". 	В силу этого все замки знати и все монастыри, являющиеся источником предательства и народного гнета, должны быть немедленно объявлены в "светском отлучении". Только там, где дворянство, монахи или священники откажутся от особого положения, направятся в обыкновенные дома, как другие "чужие люди", и захотят вступить в братское объединение, они должны быть дружески и добровольно приняты вместе со своим имуществом и получать все, что полагается им по "божественному праву". 	Документ не содержит никаких конкретных предложений и никакой просьбы облегчения тягот. Его составители заявляли о полном устранении силами народа феодальных господ и полном упразднении зависимости от них крестьян. Объединенный народ ликвидирует вражеские очаги и установит тот порядок, который он считает справедливым, полагая, что и все прочие должны иметь то, что им принадлежит согласно "божественному праву". В основу этой программы положен принцип передачи власти народу, т. е. тот принцип, на котором настаивал Мюнцер. 	В Южном Шварцвальде стихийно образовалось большое число отрядов восставших крестьян. Господская партия (местные феодалы, верхушка городов и австрийские власти) стремилась внести разложение в ряды восставших путем переговоров и словесных обе-* щаний. Многие вожаки ^отрядов оказались столь наивными, что поверили господам. Однако революционные группы восставших отвергали подобные попытки господ и призывали крестьянские массы к борьбе. Эти группы не были объединены и неодинаково представляли себе цели борьбы, но следовали призывам "Статейного письма", которое стало таким образом первой и самой революционной программой Крестьянской войны.
 	РЕВОЛЮЦИОННЫЕ СОБЫТИЯ В ВЕРХНЕЙ ШВАБИИ 	Революционная пропаганда распространялась анабаптистами - учениками Мюнцера - и в других. районах Южной и Западной Германии, прежде всего в Верхней Швабии, где близ городов Ульма, Кемптена и у Боденского озера образовались крупные крестьянские отряды. В этих отрядах велась также пропаганда умеренности и мирной тактики, исходившая от сторонников цюрихского реформатора Цвингли. 	Пропагандисты обоих направлений призывали крестьян добиваться "божественного права", причем каждое из них понимало это право по-своему: революционеры - как требование устранения всех господ, а сторонники умеренной тактики - лишь как требование смягчения существующих феодальных тягот и отмены крепостного права. Зажиточные крестьяне и большинство руководителей придерживались мирной тактики, масса же беднейшего крестьянства в отрядах жадно слушала проповеди сторонников Мюнцера.

 В начале марта 1525 г. в городе Меммингене три главных отряда Верхней Швабии образовали "Христианское объединение". Несмотря на достигнутое представителями отрядов соглашение об уставе "Объединения", вопрос о понимании "божественного права" остался открытым. Умеренные руководители начали переговоры со Швабским союзом и заключили перемирие, на которое господская партия, занятая собиранием сил для разгрома крестьянских отрядов, смотрела как на средство выиграть время. Пока же крестьянские массы, поощряемые революционной пропагандой в духе "Статейного письма", разоряли замки и монастыри, вступали в контакт с социальными низами городов. 	В кругах руководителей объединенных отрядов Верхней Швабии была составлена сводка крестьянских требований, обобщенных на основе "божественного права" в его умеренной трактовке. Так возникла ставшая знаменитой программа "12 статей". Как во введении, так и в самих статьях говорится о мирных намерениях крестьян и их стремлении не только к смягчению феодального гнета. Требуя отмены малой десятины, статья 2 признает обоснованность большой десятины при условии, что она будет использована на общественные нужды. Очень важными являются статьи 4, 5, 10, в которых крестьяне требуют возвращения общинных угодий (леса, луга, рыбные ловли и т. д.). Статьи эти доказывают, что экспроприация общинных угодий шла в Германии в XV и XVI вв. полным ходом. В статьях 6 и 7 крестьяне просят лишь облегчения многочисленных поборов и барщины, но не их полного устранения. Более решительно сформулирована статья 3 об отмене крепостного состояния крестьян. Статья II требует безоговорочной отмены посмертного побора (Todfall), происхождение которого связано с крепостным состоянием.
 	"12 статей" получили большое распространение среди восставших крестьян, были напечатаны и сделались их официальной программой. Однако намерения составителей статей внести в среду крестьян дух соглашательства с господами не увенчались успехом. Крестьянские массы сочетали конкретные требования "12 статей" с революционной тактикой "Статейного письма". Таким образом^ "12 статей", несмотря на их умеренный тон, получили значение программы антифеодальной борьбы. 	Для настроения крестьянской массы характерны действия Лейпгеймского отряда, расположившегося недалеко от города Ульма на Дунае. Заняв все дороги, этот отряд расставил посты и вербовал в свои ряды всех крестьян округи. Бойцы из Лейпгеймского отряда не желали считаться с условиями заключенного руководителями "Христианского объединения" перемирия с господами. 28 марта 1525 г. крестьяне из расположившегося близ города Бибераха лагеря пришли в Гегбахский женский монастырь. Осмотрев монастырские запасы зерна, они заявили аббатиссе, ссылаясь на положения Евангелия о равенстве всех людей, что излишки зерна надо не продавать, а раздавать нуждающимся, и тут же стали грузить зерно на подводы и увозить. Этот эпизод показывает, как сильно зазвучало крестьянское требование равенства. 	В последние дни марта 1525 г. во время "перемирия" в Верхней Швабии все замки и монастыри оставались под угрозой, а многие из них были вынуждены сдаться осаждавшим их крестьянам.
 	Нарастание революционного настроения наблюдалось и в городах. Правда, власти верхнешвабских городов были на стороне господ. Однако по признанию самих властей "простой люд" городских общин симпатизировал крестьянам и оказывал им помощь.^Руководители Швабского союза выражали опасение, что дальнейшие успехи революционных сил приведут к отпадению и средних слоев горожан, что даже городские власти захотят использовать ситуацию в своих интересах, а это означало бы начало распада самого Швабского союза и подрыв мощи всей княжеско-феодальной системы. Убедившись в том, что дальнейшее развитие событий ведет к консолидации сил крестьян и городских низов, руководители Швабского союза нарушили перемирие и напали на крестьянские отряды Верхней Швабии. Возглавлявший военные силы Швабского союза Георг Трухзес рассчитывал внезапным нападением внести в ряды крестьян раскол и подорвать силу их сопротивления. 	Расчет Трухзеса оказался ошибочным. Возмущение крестьян, вызванное этим вероломным актом, создало благоприятную почву для революционной пропаганды и явилось предпосылкой нового общего подъема массовых революционных действий, распространившихся за пределы Верхней Швабии и Шварцвальда по всей Средней Германии. Отдельные отряды крестьян оказывали Трухзесу ожесточенное сопротивление. В горных районах, недоступных для рыцарской конницы, Трухзес вынужден был перейти к позиционной войне. У городка Вейнгартен, севернее Боденского озера, Трухзес, зажатый крестьянскими отрядами, почувствовал, по его собственному выражению, близость военной катастрофы. Спасло его лишь то, что ему удалось деморализовать крестьян переговорами с отдельными вожаками отрядов и, действуя всюду шантажом и предательством, внести раскол в ряды восставших. К концу апреля 1525 г. основные силы верхнешвабских крестьян были разбиты, после чего Трухзес смог направить свои войска на север в сторону Франконии и Средней Германии, где создавались новые очаги движения.
 	ХОД СОБЫТИЙ В ЮЖНОЙ ФРАНКОНИИ 	ГЕЙЛЬБРОННСКАЯ ПРОГРАММА 	При изучении событий Крестьянской войны в районах севернее Дуная следует отдельно рассматривать район Южной Франконии и Оденвальда между Верхним Дунаем и Майном на обоих берегах реки Неккар с городами Гейльбронном и Роттенбургом и район Средней Германии, охватывающий франконские земли севернее Майна и Тюрингию. В обоих районах не было очень крупных городов. Аристократический патрициат не имел здесь такого влияния, как в южных городах. Заметную роль играло в городах Франконии и Тюрингии среднее бюргерство, стремившееся к более активному участию в Крестьянской войне. Но как социальный состав, так и тактика среднего бюргерства не были едиными. В нем различались предпринимательские элементы - хозяева более крупных мастерских, мануфактур, солеварен, страдавшие от препятствий, чинимых их деятельности князьями и феодалами, но придерживавшиеся умеренной тактики, мастера и торговцы, приближавшиеся по своему положению к плебсу и выступавшие на стороне крестьян^ 	Сторонники революционной тактики пользовались среди массы восставших большим влиянием и составляли значительную силу в крестьянских отрядах Франконии. Яков Рорбах, предводитель крестьян Неккарской долины, яркий образец крестьянского революционера времен Великой Крестьянской войны, руководил решительными действиями по подавлению сопротивления франконских господ. По приговору созданного им трибунала были подвергнуты позорной казни - прогону сквозь пики - вюртембергский фогт граф Людвиг Гельфенштейн, первым открывший военные действия против восставших, и 13 его сторонников. Весть об этой казни при Вейнсберге быстро распространилась по всей стране и привела в ужас господ. Многие феодалы из страха перед восставшими вынуждены были давать крестьянским отрядам продовольствие и оружие. 	Революционные действия крестьян против монастырей и замков встречали сочувствие и поддержку не только городского плебса, но и радикальной части бюргерства. В разгар борьбы против правящей верхушки Гейльбронна демократические элементы города открыли 17 апреля 1525 г. ворота крестьянам. Одновременно - в марте и первой половине апреля 1525 г.- в округе города Роттенбурга на Таубере действовал революционный отряд восставших крестьян, названный "Четный.. отряд" .Во главе его стоял флориан Гейер, рыцарь по происхождению. В молодости Гейер находился под влиянием рыцарской оппозиции и Ульриха фон Гуттена. Но в отличие от Гуттена он, разорившись, полностью порвал со своим сословием. Политическая программа обреченного низшего рыцарства не привлекала Флориана Гейера. Во время Крестьянской войны он оказался среди восставшего народа и был одним из смелых предводителей крестьян в районе между городами Роттенбургом и Эрингеном. 	Однако в дальнейшем в городах и в крестьянских лагерях Южной Франконии и Оденвальда одержали верх сторонники умеренной тактики. Умеренные элементы бюргерства, объединившись здесь с остатками разбитого рыцарства, пытались оживить движение за старые бюргерские проекты имперской реформы и использовать революционное движение крестьянства, подчинив его своим целям. Эти деятели добились во второй половине апреля руководящей роли в образовавшемся в Южной Франконии сводном крестьянском отряде, получившем название "Светлый отряд", в состав которого вошел и возглавлявшийся Флорианом Гейером "Черный отряд". Начальником полевой канцелярии "Светлого отряда" стал Вендель Гиплер. видный деятель умеренной бюргерской оппозиции. Мечтая о буржуазном преобразовании Германии не путем союза с крестьянством и полного устранения феодального гнета, а путем сближения бюргерства с рыцарством и приспособления к интересам бюргерско-рыцарского союза крестьянского движения, Гиплер задался целью ослабить антидворянскую направленность крестьянского движения и прежде всего прекратить нападения на замки и монастыри. Гиплеру удалось добиться приглашения в качестве командующего крестьянскими силами Франконии воинствующего франконского рыцаря Геца фон Берлихингена, который поставил условием своего согласия отказ от вражеских действий против замков и монастырей. Противники этой тактики - Яков Рорбах и Флориан Гейер - были отстранены от руководящей роли в "Светлом отряде" и вынуждены вместе со своими сторонниками уйти из него. 	С целью ослабить значение самостоятельной крестьянской антифеодальной программы Вендель Гиплер и его сторонники взялись за исправление "12 статей", изменив их так, что сами требования стали менее определенными, а их выполнение откладывалось до проведения имперской реформы. Гиплер и его приверженцы подготовили свой проект политического переустройства Германии, который они намеревались предложить крестьянским руководителям на намечавшемся съезде делегатов крестьянских отрядов в Гейльбронне.
 	Согласно этому проекту, известному под названием "Гейльброннская программа", все власти должны быть подчинены императору, а князья - превращены в должностных лиц империи. Пятый пункт проекта требовал, чтобы духовенство было полностью лишено власти в светских делах. Предусматривалось общеимперское законодательство и выборный суд на основе сословного представительства, в котором большинство мест принадлежало бы городам. Ряд пунктов требовал единства монеты, мер и веса и отмены всех внутренних таможенных пошлин. Проект запрещал деятельность крупных торгово-ростовщических компаний и выдвигал требование изгнания докторов римского права, находившихся на службе у князей и отстаивавших интересы своих суверенов. "Гейльброннская программа" допускала возможность выкупа крестьянами феодальных повинностей путем единовременной уплаты ежегодного взноса в двадцатикратном размере. Феодал ничего не терял: отдав сумму выкупа в рост, он даже при 5% годовых получал бы тот же доход. Это требование сводилось в конечном итоге к превращению части феодальной собственности в буржуазную и удовлетворяло только самую зажиточную верхушку крестьян. 	Составители "Программы" старались сделать ее выгодной и рыцарству, в интересах которого сохранялся сословный строй и производилась конфискация церковных имений. Ориентация авторов "Программы" на союз с оппозиционным рыцарством видна также из того, что такие важные для крестьянства пункты, как отмена крепостного состояния, свобода охоты и рыбной ловли и отмена посмертного побора, вошли не в ее основную часть, а в дополнительный документ и сопровождались уничтожающими их оговорками. 	В целом "Гейльброннская программа", предусматривавшая ряд буржуазных преобразований и государственную централизацию, являлась для того времени прогрессивным документом. Требования этой программы, по выражению Ф. Энгельса, "воплотили в себе, хотя и в несколько идеализированном виде, необходимые результаты происходившего разложения феодального общества" ^ О вдохновителе и главном авторе "Программы" Венделе Гиплере Ф. Энгельс писал, что этот "представитель, так сказать, средней равнодействующей всех прогрессивных элементов нации, пришел к предчувствию современного буржуазного общества)) ^ Однако при оценке этой программы необходимо иметь в виду, что она составлялась в те дни, когда в Тюрингии и Северной Франконии революционное крестьянское движение принимало широкий характер с тенденцией вовлечь все силы, готовые вести решительную борьбу против феодалов и князей, что, однако, не входило в расчеты ВенделяГиплера и его приверженцев. 	Трухзес во главе войск Швабского союза прибыл во Франконию в момент, когда Гиплер и его сторонники готовились созвать съезд крестьянских делегатов для обсуждения проекта "Гейльброннской программы". Само собой разумеется, что двойственная тактика бюргерских руководителей и командование Геца фон Берлихингена могли привести крестьян только к поражению. Действуя теми же методами переговоров, перемирия и вероломных нападений, Трухзес, использовавший к тому же предательскую тактику ряда городских магистратов, смог и здесь расстроить ряды крестьянского войска и подавить их сопротивление. 	12 мая 1525 г. во время перемирия войска Швабского союза внезапно напали на крестьянские соединения в районе между рекой Неккер и городом Бёблингеном. Несмотря на мужественное сопротивление крестьяне были разбиты и обращены в бегство. Поражение под Бёблингеном получило решающее значение для судеб восставших во всей Южной Франконии. Многие революционные предводители вынуждены были бежать, а взятого в плен Якова Рорбаха подвергнули жестокой казни - сожжению на медленном огне. Дольше сопротивлялся Флориан Гейер, продолжавший сражаться во главе собранных им остатков "Черного отряда" в восточной части долины Верхнего Неккара. В бою у Халля и Гайльдорфа он был убит 9 июня 1525 г. Радикальные элементы бюргерства, призывавшие к поддержке крестьян, в крупных городах были немногочисленны. Магистраты Вюрцбурга и других франконских городов открывали ворота войскам Трухзеса, которые убивали всех находившихся внутри городских стен крестьян.
 	КРЕСТЬЯНСКИЕ ВОЙНЫ В СРЕДНЕЙ ГЕРМАНИИ 	Одновременно с описанными событиями в Южной Франконии и Оденвальде крестьянское и плебейское движение развернулось с большей силой в землях Средней Германии - в Северной Франконии и в Саксонско-Тюрингенском районе. Основными центрами в Северной Франконии были монастыри Бильдхаузен и Аура, занятые крестьянами 9 апреля 1525 г. Расположившимся вокруг этих монастырей мощным крестьянским лагерям, установившим во всем районе свое господство, формально подчинились многие города и рыцарские замки. В Тюрингии центром движения был город Мюльхаузен, в котором с середины февраля 1525 г. находился вернувшийся из земель Верхнего Рейна Томас Мюнцер. Вскоре после прибытия Мюнцера революционными действиями плебса и части бюргеров старый магистрат Мюльхаузена был свергнут, а образовавшийся новый "Вечный совет" города фактически находился под влиянием Мюнцера и его близких сторонников. 	Движение охватило другие города и сельские местности Тюрингии, а также соседних герцогств и графств. Вооруженные отряды восставших занимали города, замки, монастыри и господские имения, производили разделы имущества феодалов среди крестьян и горожан, объявляя свои действия началом общего социального переворота, установления общего равенства людей во всей стране и за ее пределами. Борьба за конкретные повседневные нужды объединялась в пропаганде Мюнцера с борьбой за великую цель, к которой должны быть привлечены все силы движения.
 Большое значение Мюнцер придавал революционному подъему, нараставшему в горных районах не только Саксонии и Тюрингии, но и в соседних с Саксонией районах Чехии. Об объединении назревавшего в Германии революционного взрыва с движением в Чехии, где еще живы были революционные традиции таборитов, Мюнцер мечтал еще в 1521 г., когда он, направляясь в Прагу, посетил горные районы Северо-Западной Чехии, в том числе и прославившийся тогда новый горный город Яхимов. Особенностью народного движения в горных районах как Чехии, так и соседних германских земель была его направленность против режима на промыслах, обеспечивавшего установившим его герцогам и графам значительную часть богатой добычи серебра и меди, но препятствовавшего свободному развитию этой переживавшей тогда эру бурного расцвета отрасли промышленности. 	Во второй половине апреля 1525 г. Мюнцер считал, что объединение усилившегося антикняжеского движения в горных районах Саксонии и Северо-Западной Чехии с Крестьянской войной во Франконии и Тюрингии имело бы решающее значение в общей борьбе за устранение тиранов и угнетателей народа. В своем обращении к тюрингскому городу Альштедту Мюнцер призвал присоединиться к общему восстанию "деревни и города и особенно горнорабочих и других добрых друзей", т. е. другие слои горного населения, также заинтересованные в устранении княжеского режима. На такой широкой основе Мюнцер хотел создать в Тюрингии революционный центр для всей Крестьянской войны. 	По призыву Мюнцера все его сторонники собрались у Франкенхаузена в Тюрингии и образовали здесь военный лагерь. Туда же из Мюльхаузена во главе вооруженного отряда прибыл и сам Мюнцер. Ближайшей задачей концентрировавшихся у Франкенхаузена восставших было объединение (по плану Мюнцера) с сильнейшими отрядами франконских крестьян до прихода войск Трухзеса в Среднюю Германию, для того чтобы отбросить Трухзеса, разбить его войска, а затем слиться с остатками разгромленных сил крестьян в Южной Германии. 	Наблюдая военные приготовления князей и попытки местных графов внести разложение в ряды восставших путем переговоров, Мюнцер старался поднять боевой дух Франкенхаузенского лагеря. Он призывал своих бойцов к стойкости и непримиримости и самым беспощадным образом пресекал проявления слабости и деморализации. С воодушевлением Мюнцер рисовал перед восставшими величественную картину "царства божия на земле", под которым он понимал справедливый общественный строй без князей, без господ и без эксплуататоров и призывал крестьян проникнуться сознанием великой цели, которую они призваны осуществлять, и действовать решительно, не боясь превосходящих сил врагов. 	Князья Средней Германии спешно создали войско, которое под командованием ландграфа Филиппа обрушилось на Франкенхаузенский лагерь. В неравном бою 15 мая 1525 г. отряды восставших были разбиты. Мюнцер был схвачен и подвергнут жестокой пытке в присутствии князей, но никого из своих живых сторонников не выдал. После пыток он был казнен. 25 мая сдался Мюльхаузен, и движение в Тюрингии было подавлено. 	После этого крестьянские силы продолжали еще некоторое время сопротивляться в славянских землях Австрии - Штирии, Каринтии и Крайне. Наиболее же ярким фактом после подавления восстания в основных германских землях была борьба крестьян в Тироле, где австрийский эрцгерцог был вынужден пойти им на уступки и созвать ландтаг. 	Замечательным предводителем восставших крестьян Тироля, боевые действия которых продолжались в 1526 г. и позже, был Михаил Гайсмейер, революционер и мыслитель. В начале 1526 г. Гайсмайер составил для Тироля "Земское устройство" (Landesordnung) - программу коренных политических преобразований, один из выдающихся документов Великой Крестьянской войны. Цель этой программы - установление в Тироле народной республики на глубоко демократической основе. Наряду с общими антифеодальными требованиями "Земское устройство" Гайсмайера содержало пункты о демократизации суда, о призрении бедных за счет десятины, о роспуске монастырей и превращении их зданий в госпитали и приюты для детей. Предусматривалось, что государство, устранив и истребив господ и угнетателей народа, должно будет запретить крупные купеческие компании и развить большую хозяйственную деятельность по организации горного дела, по подъему сельского хозяйства и развитию новых культур, по строительству дорог и мостов. Государство должно регулировать использование полей, лугов и недр земли. 	Ф. Энгельс назвал Гайсмайера "одним из последователей Мюнцера", хотя данных о непосредственных связях между этими выдающимися революционерами нет. Принципы, лежащие в основе программы Гайсмайера, восходят к положению Мюнцера о том, что пользы" есть требование устранения всех господ и угнетателей народа. У Гайсмайера, обнаружившего понимание роли революционного государства, дана детальная разработка этих принципов. В своей программе он стремился указать конкретную форму их применения в условиях Тироля. 	В конце 1525 г. Гайсмайеру удалось сформировать революционные отряды из крестьян и горняков Тироля и Зальцбурга, к которым примкнули многие участники Крестьянской войны, нашедшие убежище в горных областях Тироля. Обладая незаурядным талантом полководца, Гайсмайер в борьбе с двинувшимися против него с разных сторон войсками австрийского эрцгерцога, баварцев и Швабского союза провел ряд успешных операций и сохранил свои боевые отряды. Окруженный превосходящими силами врагов, Гайсмайер сумел вывести часть своих войск из окружения, перейти с ними через австрийские Альпы в Венецианскую область и начать их реорганизацию. Он вступил также в переговоры со швейцарцами и венецианцами о совместной борьбе против Габсбургов. Но во время этих переговоров Гайсмайер погиб от руки подосланного австрийским правительством убийцы.
 	 ПРИЧИНЫ ПОРАЖЕНИЯ ВЕЛИКОЙ КРЕСТЬЯНСКОЙ ВОЙНЫ С подавлением восстания в Тироле завершился последний акт Крестьянской войны. За победителями неизменно шли палачи. На крестьян, оставшихся в живых, налагались огромные контрибуции, совершенно их разорявшие. К казням и террору призывал Лютер. Он писал: "Крестьяне отдались дьяволу... Пусть всякий колет, бьет и душит их тайно и явно, как убивают бешеных собак... князь скорее заслужит царство небесное пролитием крови, чем молитвами...". Лютер советовал дворянам увеличивать барщину и восстановить крепостничество. 	История Великой Крестьянской войны, образующей вместе со всем общественным движением эпохи Реформации первый этап буржуазной революции в Европе, показывает, что главной силой в борьбе с феодализмом был крестьянско-плебейский лагерь. Поражение восставших крестьян имело роковые последствия для всего немецкого народа. 	Причину поражения великого восстания немецкого крестьянства в XVI в. Энгельс видел в разрозненности крестьянских выступлений и неумении всех сил оппозиции возвыситься над местными и провинциальными интересами, в том,что крестьяне и плебеи в болшинстве районов Германии не смогли объединиться для совместных действий..." ^ Останавливаясь на этом указании Энгельса, В. И. Ленин подчеркивал, что речь идет о таких особенностях классовой природы крестьянства, которые лишают его возможности одержать победу в самостоятельных выступлениях без руководства со стороны другого класса^. 	Объективно перед восставшими немецкими крестьянами и городским плебсом стояли две главные.. задачи - ликвидация феодальной эксплуатации ..и прекращение политической^ войны. Положительное решение этих""задач устранило бы препятствия к переходу Германии на путь буржуазного развития. В этих условиях решающее значение приобрела позиция немецкого бюргерства: окажется ли бюргерство способным не только участвовать в антифеодальном восстании, но и возглавить его? Ход событий показал, что, несмотря на объективную заинтересованность передовых элементов бюргерства (уже в какой-то мере обуржуазившихся) в победе над феодализмом, в целом оно оказалось неспособным возвыситься над местной ограниченностью и освободиться от опутывавших его связей с миром феодальных отношений для того, чтобы выступить руководителем всех антифеодальных сил.
 	ЛЮТЕРОВСКАЯ РЕФОРМАЦИЯ 	АУГСБУРГСКОЕ ВЕРОИСПОВЕДАНИЕ 	Подавление Крестьянской войны и разгром всего общественного движения этой эпохи открыли дорогу к усилению княжеской власти. Лютеровская Реформация, лишившаяся связи с народом, выродилась в орудие княжеского сепаратизма и секуляризации церковных земель в пользу князей. Когда император Карл V в 1529 г. приостановил секуляризацию, сторонники Лютера заявили протест (отчего их и стали называть протестантами) и стали добиваться соглашения с заинтересованными в приобретении церковных земель католическими князьями. Это не могло не отразиться на самой системе лютеранства. Лютер и его ближайшие сторонники видели теперь свою задачу не столько в борьбе с католической догматикой, сколько в том, чтобы приспособить церковь к интересам князей.
 На Аугсбургском сейме 1530 г. ближайший соратник Лютера Филипп Меланхтон представил императору систематическое изложение основ лютеранства, известное под названием "Аугсбургское вероисповедание". В этом документе наряду с положением о том, что князь, а не папа является главой церкви, устанавливалась обрядовая и внешняя культовость, была создана в духе буржуазного требования дешевой церкви, упразднялась внешняя пышность католического культа, почитание икон и мощей; вместо торжественной католической мессы вводилась простая литургия, в которой большое место занимала проповедь, а из семи таинств оставлено было только два - таинство крещения и причащения. Самый факт создания церкви и церковной организации верующих свидетельствовал об отступлении Лютера от первоначального принципа "оправдания только верой".
 	МЮНСТЕРСКАЯ КОМУННА После разгрома Крестьянской войны и наступления Реакции часть анабаптистов вернулась к сектантству, к пропаганде идеи ожидания социального переворота от сверхъестественных сил, от вмешательства самого Христа. Вместе с тем среди этой части анабаптистов распространялось учение скорняка Мельхиора Гофмана о том, что после победы Христа наступит час, когда потребуется и активное участие людей - ревнителей дела бога. 	Однако в народных массах и среди анабаптистов сохранились и революционные элементы, которые продолжали верить, что наступление "царства божия" на земле невозможно без народного восстания. Уже в 30-х годах XVI в. революционная пропаганда в духе учения Томаса Мюнцера велась в городах Северо-Западной Германии, вступивших тогда вместе с городами соседних Нидерландов в полосу нового экономического подъема и обострения социальных отношений. В этих городах, ставших, как и нидерландские города, средоточием и убежищем анабаптистов, оживилась политическая оппозиция и началась борьба за Реформацию. Наиболее ярко новое революционное движение проявилось в Мюнстере. 	В 1533 г. в Мюнстере победили сторонники Реформации. После изгнания из города князя-епископа в Мюнстер из других городов Вестфалии и Нидерландов начали стекаться анабаптисты, влияние которых в обстановке обострившейся классовой борьбы сильно возросло. В феврале 1534 г. анабаптисты, связанные с плебейскими массами Мюнстера, получили большинство в магистрате и фактически захватили власть в городе. Во главе их стояли прибывшие из Нидерландов булочник Ян Матис и портной Иоанн Лейденский (Бокельсон). 	Господство анабаптистов в Мюнстере продолжалось 14 месяцев (до июня 1535 г.). Город был объявлен "Новым Иерусалимом", т. е. центром "Царства божьего", которое должно быть, согласно проповеди Яна Матиса, установлено на земле мечом "праведных". В обстановке вражеской осады анабаптисты провели в Мюнстере ряд преобразований. Ремесленные мастера, в руках которых сохранились орудия производства и на которых работали, как и прежде, подмастерья, обязаны были выполнять заказы городской общины и подчиняться ей в деле организации производства вообще. Община распоряжалась раздачей отдельным лицам земельных участков для обработки. Золото, серебро и драгоценные вещи подлежали конфискации в общую пользу. Деньги были упразднены, производился только натуральный обмен. 	В области потребления политика Мюнстерской коммуны содержала некоторые элементы потребительского коммунизма. Предметы потребления брались на учет особыми должностными лицами ("диаконами" ). Они же имели право отбирать излишки для распределения среди нуждающихся. Практиковалось устройство общих трапез. 	Значение Мюнстерской коммуны заключалось не столько в ее социальных преобразованиях, которые не выходили за рамки уравнительства, проводились к тому же непоследовательно и в основном диктовались военной обстановкой, сколько в том, что после поражения Крестьянской войны она показала пример готовности к революционной борьбе против восторжествовавшей феодально-княже-' ской реакции. 	В условиях реакции Мюнстерская коммуна осталась изолированной, несмотря на то что некоторые города Германии и Нидерландов послали ей на помощь вооруженные отряды. После длительной героической обороны Мюнстер пал. Оставшиеся в живых деятели Мюнстерской коммуны, в том числе Иоанн Лейденский, были после жестоких пыток казнены.
 	Шмалькальденский 	союз, 	Шмалькальденская 	война и Аугсбургский 	религиозный мир 	Враждебное отношение императора Карла V к лютеранству, проявившееся уже в 1521 г., когда против Лютера был издан Вормсский эдикт, усилилось после того, как лютеранская церковь сделалась оружием княжеского сепаратизма. Видевший в усилении князей опасность для своих планов создания всехристианской габсбургской державы, Карл V стремился к подавлению лютеранства путем строгого применения Вормсского эдикта. Протестантские князья вместе с некоторыми имперскими городами в ответ на это составили еще в 1531 г. в городе Шмалькальдене союз для защиты дела Реформации. В 1546 г., после того как на сторону протестантов перешли трое из семи курфюрстов, между императором и Шмалькальденским союзом началась война, закончившаяся в 1548 г. победой императора; однако эта победа не была окончательной. В 1552 г. протестантский Шмалькальденский союз вместе с французским королем Генрихом II начал против императора вторую войну, закончившуюся их победой. После второй шмалькальденской войны протестантские и католические князья заключили между собой и с императором в 1555 г. Аугсбургский религиозный мир, согласно которому княжеский суверенитет, объявленный незыблемым, распространялся и на область религии. Провозглашен был принцип, выраженный в формуле " Си jus regio ejus religio" ("Чья власть, того и вера"), т. е. каждый князь определяет религию своих подданных. За князьями признано было право назначения на высшие церковные должности, а также в консистории - органы церковного управления, состоявшие из духовных и светских лиц. Лютеранские консистории были целиком подчинены княжеской власти и являлись составной частью органов княжеской администрации. 	В результате договора 1555 г. в Германии образовались две группировки немецких княжеств - католическая (наследственные земли Габсбургов, Бавария, Франкония, духовные княжества на Рейне и в Северо-Западной Германии, Эльзас) и протестантская (северогерманские княжества, герцогство Пруссия, Бранденбург, Саксония, Гессен, Брауншвейг, Верхний и Нижний Пфальц, Бюртемберг). Протестантские князья оставались более решительными противниками великодержавной политики Габсбургов. распад империи, Карл V отрекся от престола. Австрийские владения, Чехия и часть Венгрии вместе с короной Священной Римской империи перешли к его брату Фердинанду 1; Испания, Нидерланды и итальянские владения-к его сыну Филиппу II.
 Таким образом, после поражения Великой Крестьянской войны борьба реакционных политических сил между собой привела к усилению и закреплению германской раздробленности.
 	ГЕРМАНИЯ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVI 	И В НАЧАЛЕ XVII В.
 	ЭКОНОМИЧЕСКИЙ УПАДОК ГЕРМАНИИ 	ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVI В. 	Экономический подъем, происходивший в германских землях с 30 -40-х и особенно с 70-х годов XV в., сменился около середины XVI в. глубоким упадком, явившимся результатом большого комплекса причин - как изменившегося международного экономического положения Германии, так и установившейся в стране после поражения Крестьянской войны политической и социальной реакции. 	Во второй половине XVI в. начали сказываться последствия великих географических открытий, прежде всего новое направление путей мировой торговли. Торговые пути через североитальянские города и Германию не играли уже прежней роли. Первостепенное значение в международной торговле получали пути, связывавшие заморские страны с побережьем Атлантического океана. Одновременно определился окончательный упадок Ганзейского союза северогерманских городов, вытесненного из балтийского торгового района буржуазной Голландией, которая, освободившись от испанского владычества в результате Нидерландской революции (см. гл. 28), вышла на первое место в мире по внешней торговле и мореплаванию.
 	Зародившееся в XV и в начале XVI в. капиталистическое производство Германии в форме мануфактуры не получило дальнейшего развития. В состояние глубокого упадка стала приходить и бурно процветавшая раньше горная промышленность Саксонии, Гарца, Тюрингии и австрийских земель- Тироля, Штирии, Каринтии и Крайны. Экономический упадок немецких городов и горных районов имел своим последствием сокращение емкости внутреннего рынка для сельского хозяйства. Это особенно чувствовалось в землях Западной и Юго-Западной Германии, в которых до этого наибольшее значение в сельском хозяйстве получили огородные, винодельческие и технические культуры для нужд бурно развивающихся городов. Теперь перспективными оказались только те отрасли сельского хозяйства, продукция которых вывозилась за границу - в страны растущего капиталистического производства. Таким было хлебопашество и животноводство^ Крупным производителем хлеба на вывоз были северовосточные земли, где имелись наиболее благоприятные условия для культивирования зерновых. 	Причины экономического упадка Германии со второй половины XVI в. заключались не только в перемене торговых путей и в последовавших за этим потере рынков и застое в немецкой торговле, но и в том, что после подавления крестьянской войны и победы феодальной реакции. Немецкая промышленность оказалась бессильной перед лицом конкуренции промышленности Других стран. Для успешного развития мануфактуры требовалось распространение промышленности не только в городах, но и в деревенской округе, где не существовало цеховых преград и "патрицианской рутины". Однако "повсеместное восстановление крепостного права,- писал Энгельс,- явилось одной из причин, помешавших развитию промышленности в Германии в XVII и XVIII веках" ^ 	Резкий упадок германской горной промышленности также был связан в значительной степени с результатами победы реакции. Усиление княжеской власти положило конец не только борьбе горнорабочих, но и оппозиции предпринимателей против режима регальной монополии и больших поборов с горной продукции в княжескую казну, которые подрывали и парализовали предпринимательскую активность в разных областях горного дела. Со второй половины XVI в. начали сказываться отрицательные результаты передач Габсбургами богатейших горных разработок, особенно в австрийских землях, монополистическим компаниям Фуггеров, Гохштеттеров, Розенбергов, Унгельтеров и других, с конца XV в. вкладывавшим крупные средства в серебряные и медные разработки Тироля, в разработку ртути в Идрии (Крайне), меди и свинца в Каринтии и т. п. Деньги этих компаний вкладывались в горную и металлургическую промышленность, главным образом австрийских земель; вначале это привело к значительному расширению рынков сбыта и даже к подъему производства, к улучшению оборудования шахт. Однако в целом подчинение горных богатств торгово-ростовщическим компаниям наносило вред горному делу. Фуггеры не заботились о рациональном ведении производства и сохранении длительного функционирования шахт. Наоборот, они старались максимально использовать их и исчерпать в кратчайший срок, отчего многие шахты приходили в негодное состояние. Эти методы эксплуатации стимулировались и усилившимся во второй половине XVI в. ввозом драгоценных металлов из американских колоний. В то же время Фуггеры использовали свои привилегии, которыми щедро наделяли их Габсбурги, для оттеснения массы мелких предпринимателей, деятельность которых в горном деле обеспечивала им средства к существованию, но не приносила средней нормы прибыли.
 	Положение крестьянства 	и усиление крепостничества
 В условиях экономического упадка городов и сокращения внутреннего рынка сельское хозяйство получило новый стимул к расширению, так как из районов к востоку от Эльбы хлеб ^(главным образом рожь) и промышленное сырье _стали вывозить за границу. Восточно-германские (феодалы получили возможность расширять свои хозяйства за счет крестьянских наделов и общинных земель и увеличивать предназначенную на вывоз продукцию, применяя барщинный труд. Мелкие крестьянские хозяйства становились придатком барского, которое обрабатывалось даровым крестьянским трудом и крестьянским инвентарем; они сохранялись в восточных землях лишь постольку, поскольку это представлялось феодалам необходимым для обеспечения своего собственного хозяйства трудом крепостных.
 	Таким образом, расширение товарного производства в сельском хозяйстве восточных земель происходило на основе^ феодальной реакции. Усилившееся после поражения Крестьянской войны крепостное право "во втором издании" сделалось в восточных землях, где существовали благоприятные условия для крупного производства товарного хлеба, орудием полного подчинения крестьян феодалам. В западных районах таких условий не было. Поэтому в западных и юго-западных землях Германии, хотя они и были исходным пунктом феодальной реакции и возобновления всеобщего крепостного состояния крестьянства, продолжала господствовать система мелких хозяйств, плативших феодалам главным образом денежный и' натуральный оброк. 	Не во всех землях Германской империи крестьянское сопротивление возросшей феодальной эксплуатации было в одинаковой степени подавлено. В Австрии, где феодальная реакция сочеталась с особенно сильной католической реакцией, поддержанной Габсбургами, основные войска которых были заняты в войне с турками, в 1595 г. вспыхнуло крупное крестьянское восстание. Восставшие выдвинули ряд требований против новых актов закрепощения, в частности упразднения произвольной нефиксированной барщины, многообразных феодальных поборов и судебного произвола феодалов. Раздавались голоса и о необходимости ликвидации феодального гнета вообще. Восстание началось в Верхней Австрии, где крестьянам помогали городская беднота и ремесленники, изготовлявшие для восставших холодное и огнестрельное оружие. Верхнеавстрийские феодалы направили вооруженный отряд против восставших, но этот отряд был наголову разбит превосходившими его силами крестьян и плебса. Дальнейшие события привели в 1596 и 1597 гг. к расширению восстания, охватившего Нижнюю Австрию, часть Баварии и районы близ швейцарской границы и грозившего перекинуться в Штирию, где начались волнения среди горнорабочих. В целях раскола движения император Рудольф II издал в мае 1597 г. указ об уменьшении некоторых поборов и ограничении барщины 14 днями в году. Тогда умеренные элементы среди восставших, к которым принадлежал и их руководитель - бывший трактирщик Георг Таш, вступили в переговоры с правительством. Пока велись эти переговоры, восстания были подавлены, началась волна репрессий. Георг Таш и другие руководители после жестоких истязаний были казнены.
 После поражения Великой Крестьянской войв Германии наступила политическая и общественная реакция. Положен был конец всему общественному движению эпохи Реформации, развернувшемуся на фоне экономического подъема XV и начала XVI в. Потерпели поражение все слои оппозиции, участвовавшие в движении. В выигрыше остались только князья, усиление которых означало усиление и закрепление политической раздробленности, что и было, по словам Энгельса, главным результатом поражения Крестьянской войны.
 Областной и провинциальный сепаратизм, носителями которого выступали многочисленные немецкие князья и имперские города, стал во второй половине XVI в. в еще большей степени, чем раньше, характерной чертой политической жизни Германии. Каждый князь в своих владениях был полновластным монархом. Правда, в отдельных случаях дворяне напоминали князьям о своих особых интересах. В чрезвычайных обложениях крестьян налогами со стороны князей дворяне усматривали ущерб для себя, так как это вело к уменьшению их исключительных "прав" на эксплуатацию крепостных. В таких случаях дворяне добивались ограничения власти князей ландтагами, т. е. сословными органами, санкционировавшими введение новых налогов. Однако в основном немецкое дворянство видело в князьях необходимую опору для проведения актов феодальной реакции и повсеместного восстановления крепостничества., С обострением классовых противоречий в деревне силы дворянства все более сплачивались вокруг княжеской власти, от которой дворяне ждали привилегий, доли в секуляризованных церковных имуществах и прежде всего помощи против возможного сопротивления крестьян.
 Несмотря на полный суверенитет князей, многочисленные немецкие княжества не могут рассматриваться как отдельные государства; каждый князь продолжал считать свои владения своей вотчиной. Территории княжеств то делились между наследниками князей, то вновь воссоединялись. Между ними постоянно происходили частные войны. В своей политике внутри территорий и в отношениях с соседями князья исходили из частных, а не из каких-либо государственных интересов. Само понятие "подданство" в немецких княжествах понималось скорее в смысле частноправовом, а не публичноправовом. Говоря о сложившемся в Германии княжеском суверенитете, К. Маркс назвал его "немецким уродством", создавшим "специальное немецкое "подданство", которое делало крестьян и бюргеров одинаково "крепостными" государя" 	Немецкие князья стремились к усилению своей мощи за счет ослабления императорской власти. Для наиболее крупных князей императорская власть и имперская политика стала средством, которое может быть использовано в интересах усиления своего княжества и своего влияния. Особенно усилилось влияние курфюрстов, которые перед выборами императора заставляли претендента на имперскую корону подписывать так называемую избирательную капитуляцию, лишавшую его свободы деятельности как во внутренней, так и во внешней политике. 	Самыми крупными имперскими князьями были австрийские Габсбурги. В XVI в. в их владения входили Верхняя и Нижняя Австрия, Тироль, ряд областей в Юго-Западной Германии ("Передняя Австрия") и славянские земли Штирия, Каринтия и Крайна. После поражения, нанесенного турками в 1526 г. объединенным военным силам чехов и венгров, владения Габсбургов расширились за счет королевства Чехии и части Венгрии, связанных личной унией с Австрией. Таким образом в XVI в. было положено начало Австрийской многонациональной монархии. Австрийские Габсбурги удерживали в своих руках имперскую корону. Однако и Австрийская монархия была ослаблена разделом ее владений в 1564 г. между тремя наследниками Фердинанда 1, хотя императорская корона осталась за старшим сыном Фердинанда 1 - Максимилианом II. Отдельные немецкие князья выступали соперниками Габсбургов. Особенно опасным для Габсбургов было соперничество Баварии, усилившейся к началу XVII в.
 В общем хаосе непрерывной грызни между многочисленными немецкими властелинами особенно выделялась борьба двух основных группировок князей - протестантов и католиков - главным образом из-за церковных земель и богатств. Протестантские князья, усиливавшиеся в результате секуляризации церковных имуществ, стремились к закреплению и расширению своих приобретений. В католическом лагере было много духовных князей, ярых противников секуляризации. Светские князья католического лагеря, хотя и заинтересованные в сохранении церковных имуществ, смотрели на католическую церковь как на политическую опору своей власти и не желали дальнейшего подрыва ее могущества.
 При первых двух императорах после отречения Карла V - при Фердинанде 1 (1556-1564) и Максимилиане II (1564-1576),-хотя они сами были католиками, наблюдалось равновесие сил, выгодное протестантам, заинтересованным в то время в сохранении существующего положения. Однако общая обстановка второй половины XVI в.- победа контрреформации на Тридентском соборе, агрессивная политика католической Испанской монархии и деятельность созданного в 1540 г. Ордена иезуитов - благоприятствовала в Германской империи наступлению католической реакции. К тому же протестантизм ослабляла внутренняя борьба между лютеранами Северной и Восточной Германии и кальвинистами юго-западных земель. 	При императоре Рудольфе II (1576-1612), который воспитывался при испанском дворе Филиппа II и был иезуитом, католическая реакция перешла в наступление в ряде земель Южной и Западной Германии. Основными ее проводниками были герцог Максимилиан Баварский и эрцгерцог Фридрих Штирийский, опиравшиеся на помощь Испанской монархии. С целью объединения своих военных сил протестанты организовали в 1608 г. Евангелическую унию, главой которой был избран Фридрих V Пфальцский. В следующем 1609 г. в противовес унии образовался союз католиков - Католическая лига под главенством Максимилиана Баварского. Если Католическая лига опиралась на Испанскую монархию, то Протестантская уния видела свою опору во французском короле Генрихе IV.
 Таким образом, борьба между двумя лагерями в Германии затрагивала интересы крупных иностранных государств, соперничество между которыми становилось в то время главным моментом в системе международных отношений в Европе. Создавалась угроза переплетения внутригерманской борьбы и назревавших острейших международных конфликтов в один общий узел. В подготовлявшейся первой общеевропейской (Тридцатилетней) войне раздробленной и раздираемой внутренней борьбой Германии предстояло сделаться основным полем битвы столкнувшихся между собой иноземных и внутренних сил.
 Переживавшийся Германией в конце XV в. и в первые десятилетия XVI в. большой общесттвенный подъем явился важным стимулом роста в разных слоях немецкого народа национального самосознания и отразился на всем культурном развитии страны этого и последующего времени. Это проявилось прежде всего в развитии национального немецкого языка. У представителей передовых кругов немецкого народа, видевших спасение Германии в ее политическом и культурном объединении, все более и более проявлялось стремление к единому немецкому языку. Расцвет книгопечатания и большой поток пропагандистской литературы в первые годы Реформации способствовали сглаживанию различий местных диалектов. Важным моментом в оформлении этой тенденции явился перевод Лютером Священного писания на немецкий язык. Желая сделать свой перевод понятным в разных германских землях, Лютер обратился к языку практической жизни, стремясь найти в нем наиболее общие элементы немецкого языка. Взятый им за основу язык канцелярий, язык "замков и дворцов" представлялся Лютеру недостаточным. Жизнь и силу языку его перевода придавало, по собственному признанию Лютера, наблюдение над языком народа.
 Ярким проявлением подъема в культурной жизни Германии этого времени была (см. гл. 1) гуманистическая литература, затем литература памфлетов и листовок бурных лет Крестьянской войны, в которых дебатировались злободневные проблемы политической и социальной жизни. Правда, большинство гуманистических произведений печаталось на латинском языке, они распространялись главным образом среди сравнительно узкого круга гуманистической интеллигенции, больше всего - в университетских кругах. Однако в своих лучших произведениях гуманистическая литература была связана с народной традицией. В ряде полемических сочинений писателей-гуманистов положение народных масс, несправедливое отношение к ним феодалов и католического клира описывается весьма реалистически.
 Среди немецких писателей XVI в. были замечательные художники слова, подлинно народные писатели. К ним принадлежал и крупнейший немецкий поэт Ганс Сакс (1494-1576), нюрнбергский бюргер, сын портного и сам мастер сапожного цеха. Он был вместе с тем и выдающимся мастером народного певческого искусства (мейстерзингером) и автором многих назидательных басен, песен, коротких анекдотических рассказов (шванков) и драматических произведений. Ганс Сакс насыщал свои произведения реалистическим содержанием, рассказывая в тоне добродушного юмора о жизни простых людей, о забавных и трагических сценах их жизни и быта. Нередко у него звучат социальные мотивы: он повествует о господах, угнетающих и обирающих простых людей. Несмотря на то что Ганс Сакс не разделял идей народной Реформации о грядущем социальном перевороте, он все же отражал в своих произведениях настроения демократической массы горожан. Его насмешки над монахами и католическим духовенством, его решительная поддержка Лютера проникнуты общенародным гневом против паразитического и безнравственного католического клира. В замечательном аллегорическом стихотворении, написанном в 1523 г.,- "О виттенбергском соловье, чья песнь слышна теперь везде" - сам папа изображен хищным львом, окруженным другими хищниками, который смертельно испугался соловья (Лютера), разоблачившего его жадность и грозящего лишить его добычи:
 Монаха Лютера ученье Недаром привело в смятенье Льва, то есть папу, - этот плут Почуял, чем запахло тут: Грозит урон его доходам, Что неизменно год за годом Стекались в папский фиск рекой"... Подвергнутся судьбе такой. Все бенефиции, налоги, Которыми, твердя о боге, Кормились полчища попов... (Перев. В. Шора)
 Переживаемый немецкой литературой в XVI в. подъем, усиление в ней народной струи продолжались и в конце века, когда появились народные сказания о докторе Фаусте (1587), легшие в основу бессмертного произведения Гете, и о героях других народных сказаний. К последним десятилетиям XVI в. относятся резкие по своей форме и обличительной силе сатирические произведения выдающегося немецкого писателя Иоганна Фишарта (1546-1590), направленные против папского Рима и иезуитов, против суеверия и религиозного фанатизма.
 В области живописи и скульптуры влияние бурной эпохи общественного подъема сказалось в том, что крупнейшие и самые выдающиеся немецкие мастера-Альбрехт Дюрер (1471-1528), Ганс Гольбейн Младший (1497-1543), Матис Нитхарт Генхарт, известный под именем Грюневальд (ок. 1475-1528), Лукас Кранах Старший (1472-1553), преодолевая традиционные формы средневекового искусства, стремились отразить в своих произведениях жизненную правду. Даже разрабатывая мотивы из библейских легенд и другие религиозные сюжеты, они старались придать изображаемым лицам черты, взятые у реальной действительности, и показать в них красоту человека, душевные переживания и чувства простых людей наряду с характерным для немецкого и североевропейского гуманизма особым интересом к социально-этическим проблемам своего времени. В произведениях величайших немецких художников XVI в. отражен пафос идейной и освободительной борьбы эпохи Реформации и Великой Крестьянской войны. Такова монументальная картина А. Дюрера "Четыре апостола", таковы гравюры Дюрера и Гольбейна Младшего на социальные темы и особенно выдающиеся творения Грюневальда "Изенгеймский алтарь", "Штуппахская мадонна" и др. Яркой сатирой на богословов, монахов и прочих мракобесов, на пошлость, лицемерие и нравственное разложение разных паразитических слоев общества являются иллюстрации Гольбейна Младшего к "Похвальному слову глупости" Эразма Роттердамского.

 Замечательное проявление культурного развития века - произведения выдающегося немецкого философа и историка Себастьяна Франка (1500-1543). Как и многие гуманисты, Франк был противником народных восстаний, считая, что они могут привести лишь к усилению гнета. Но анализ бурных событий, потрясавших страну, привел Франка к важным философско-историческим обобщениям. В обычной для того времени мистико-теологической оболочке Франк стремился показать закономерность исторических событий, в том числе и народных восстаний, причины и уроки которых должны быть, по его мнению, изучены и учтены.
 Наступившая после подавления народного восстания 1525 г. длительная общественная и политическая реакция и последовавший затем экономический упадок подорвали начавшийся в предыдущую эпоху подъем культурной жизни Германии и нанесли сокрушительный удар зарождавшимся элементам национальной общности. Однако революционные и прогрессивные традиции этой бурной эпохи сохранили свое историческое значение и в последующие века и не могли быть забыты передовыми слоями немецкого народа в новое и новейшее время.

	Глава 26 	 РЕФОРМАЦИЯ В ШВЕЙЦАРИИ.
 	ФЕОДАЛЬНАЯ РЕАКЦИЯ 	И КОНТРРЕФОРМАЦИЯ В ЕВРОПЕ
 	РЕФОРМАЦИЯ В ШВЕЙЦАРИИ 	В XVI в. территория Швейцарского союза увеличилась за счет еще трех кантонов - Базеля, Шаффгаузена (1501) и Аппенцелля (1513), а также некоторых земель, присоединенных в ходе борьбы Берна с Савойей (Ваадт и др.). Теперь в союз входило тринадцать полноправных кантонов, и население страны к 1500 г. достигло примерно 850 тыс. человек. Политический строй Швейцарского союза остался прежним - конфедерация, без постоянных органов центральной власти и без объединенных вооруженных сил. Общие вопросы решались полномочными депутатами кантонов на союзных сеймах - тагзатцунгах. Кантоны представляли также свои союзные земли, а фогтства, которые были завоеваны отдельными кантонами или конфедерацией в целом, управлялись фогтами, назначавшимися соответственно конфедерацией или властями кантонов. Земли эти были лишены всяких политических прав и являлись объектами эксплуатации и вымогательств правящей олигархии кантонов.
 	ЭКОНОМИЧЕСКИЙ СТРОЙ ШВЕЙЦАРСКИХ КАНТОНОВ Экономическая структура швейцарских кантонов была весьма пестрой, но для значительной части их характерна неразвитость феодальных отношений, длительное сохранение общины-марки и наличие довольно большой по сравнению с другими странами прослойки свободного крестьянства.
 Лесные кантоны - Швиц, Ури, Унтервальден, Цуг и Люцерн - это районы дремучих лесов, недоступных горных вершин и тучных альпийских лугов. К XVI в. по мере развития торговли и улучшения дорог земледелие здесь стало нерентабельными уступило место молочному животноводству, продукция которого сбывалась на рынках Швейцарии и европейских стран. Особенно славились швейцарские сыры, пользовавшиеся спросом даже в Русском государстве. В целях сохранения местной продуктивной породы коров вводились строгие ограничения, а то и полные запреты ввоза и вывоза живого рогатого скота. Хлеба в лесных кантонах не хватало даже у крестьян, и потребность в нем покрывалась за счет ввоза через Цюрих и Люцерн из-за рубежа.
 В ходе освободительной борьбы XIII-XIV вв. большинство крестьянских общин в лесных кантонах либо захватило земли светских и духовных феодалов, либо выкупилось у них, что привело к преобладанию здесь свободного крестьянского хозяйства. Зато в фогтствах феодально-крепостнические порядки сохранялись в полной неприкосновенности даже в тех случаях, когда место феодальных сеньоров заняли отдельные кантоны или конфедерация в целом. Господствующей системой землепользования было трехполье, причем преобладали принудительные севообороты, и после сбора урожая поля превращались в пастбища для скота.
 Община-марка заметно разложилась, особенно в земледельческих районах. Леса, рыбные ловли, альпийские луга использовались сообща, но количество полноправных, полнонадельных членов общины (полноупряжников) сократилось, тогда как число полуупряжников, малоземельных и безземельных крестьян возросло. Две последние категории могли пользоваться альмендой лишь на условиях несения повинностей и отработок в пользу общины, т. е. в первую очередь ее зажиточной верхушки. Богатые крестьяне постепенно узурпировали пользование альмендой и превратили ее в средство закабаления деревенской бедноты.
 Многие представители крестьянской верхушки, занимавшие офицерские должности в наемных войсках иноземных государей, добились дворянских званий. Правда, официально на родине это не давало привилегий, но тем не менее содействовало образованию в лесных кантонах экономически и политически господствовавшей там олигархии богатых землевладельцев. 	Из городов лесных кантонов выделялся Люцерн. Здесь развилось сукноделие, покрывавшее местные потребности и с конца XV в. попавшее в зависимость от торгово-раздаточной конторы. Главной отраслью деятельности горожан было обслуживание транзитной торговли через перевал Сен-Готард, в частности транспортировка грузов. В остальном же малоземелье, сохранение патриархальных пережитков, отсутствие сети торговых и промышленных центров сковывали в лесных кантонах развитие производительных сил и создавали значительную прослойку населения, не находившую себе места в сфере производительной деятельности. Результатом этого было развитие военного наемничества как "отхожего промысла", что имело далеко идущие социальные и политические последствия.
 Экономический строй городских кантонов - Цюриха, Базеля, Берна и таких союзных земель, как Сен-Галлен и Женева,- был иным. В долинах и равнинных местах здесь было развито хлебопашество. Одной из житниц считалась зависимая от Берна область Ваадт. В округе Цюриха и Женевы (городов, особенно нас интересующих в связи с развитием в них реформационного движения) феодальные поземельные отношения были гораздо больше развиты, чем в лесных кантонах. В частности, в кантоне Цюрих до реформации насчитывалось до 270 сеньорий. Общинные отношения заметно разложились, площадь альменды сократилась и составляла 25% земель. Большие лесные массивы превращались в пастбища. Луга занимали 21% всех удобных земель. Зависимые крестьяне платили чинши и десятины, несли некоторые натуральные повинности и отработки. Хлеб крестьяне обязаны были продавать только на рынках своих кантональных городов. В сельских округах Женевы и других городов, а также в районе Цюрихского озера широкое распространение получили виноградарство и виноделие, пользовавшиеся в XVI в. особым покровительством властей. Господствующей формой аренды являлась испольщина, а арендаторами выступали и горожане, объединенные в специальные цехи виноградарей.
 Центр экономической жизни многих городских кантонов и союзных земель лежал не в сфере сельского хозяйства, а в ремесле и торговле. Берн, крупнейший город конфедерации, формировался как важный торгово-ремесленный и финансовый центр. Поблизости от него, в Бернской Юре, располагались самые крупные в Швейцарии железорудные шахты, на которых в 1520 г. насчитывалось до 400 участников разработок (Erzgenossen), а в соседнем с рудниками городке Лауфенбурге работало 18 кузниц. Значительная группа участников горных разработок зависела от крупных купцов, их финансировавших. Второй по размерам город конфедерации Базель (до 15 тыс. жителей в XVI в.) складывался как крупный центр транзитной по преимуществу торговли. В XV - первой четверти XVI в. здесь действовало несколько крупных торговых компаний, ведших операции в Германии, Англии, Нидерландах, Италии. Значительного развития достигло цеховое ремесло, а в отдельных отраслях, например бумажной, сложились и капиталистические мануфактуры. К концу первой четверти XVI в. усилившиеся цехи добились ликвидации большинства торговых компаний, использовавших монопольные привилегии для повышения цен, в частности на хлеб.
 Экономической базой Цюриха было цеховое ремесло, в первую очередь текстильное. В окрестностях города развивались подсобные промыслы, работа надомников по заказам раздатчиков. Захват политической власти цехами в 1336 г., политическая борьба внутри города и столкновения Цюриха с лесными кантонами имели следствием упадок всех отраслей текстильного ремесла. Важным торгово-ремесленным и финансовым центром до конца
 XV в. была Женева - наследница пришедших в упадок средневековых шампанских ярмарок. Число жителей в Женеве к началу XVI в. составляло около 10 тыс. человек. На ее ежегодные семь ярмарок съезжались купцы из Италии, Франции, Германии с самыми различными товарами. Здесь же сбывали львиную долю своей продукции цеховые фрейбургские сукноделы, производившие в конце XV в. до 10 тыс. кусков сукна в год. На денежном рынке Женевы активно действовали агенты крупнейших итальянских банкиров - Медичи, Перуцци, Сосетти. В городе значительное развитие получили шелкоткачество, ювелирное дело и другие ремесла. Все они были свободны от стеснительных цеховых пут. Учреждение лионских ярмарок нанесло сильный удар всей хозяйственной жизни Женевы и цеховому сукноделию Фрейбурга, объем продукции которого в начале
 XVI в. сократился на 75%.
 Следует отметить развившуюся в конце XV - начале XVI в. льнополотняную промышленность Сен-Галлена и сукноделие в Лугано, превратившиеся в экспортные отрасли. В них наряду с цехами энергично действовал купеческий капитал.
 В целом в земледелии, ремесле, торговле и отдельных отраслях промышленности Швейцарии конца XV в. были заметны как прогрессивные (раннекапиталистические), так и реакционные тенденции. Борьба между ними, переплетавшаяся с межкантональными противоречиями и конфликтами, определила социально-политическое развитие Швейцарского союза в последующие годы.
 	ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ 	ШВЕЙЦАРСКИХ КАНТОНОВ 	Политический строй швейцарских кантонов соответствовал их социально-экономическому облику. В лесных кантонах в ходе разложения марки и развития военного наемничества советы общин все явственнее становились орудием политического господства землевладельческой верхушки. Она эксплуатировала малоземельных общинников, находившихся вне рамок общины присельников "тагвнеров" и зависимых крестьян фогтств. Кантональные советы пополнялись путем кооптации; должности в них были пожизненными. Спаянная узами родства и совместно совершаемых беззаконий правящая олигархия беспощадно угнетала своих соотечественников.

 Военное наемничество после заключения договора 1516 г. с королем Франции Франциском 1 стало организованным в государственном масштабе промыслом и превратилось в проклятие свободолюбивого народа Швейцарии. Каждый кантон получал от иноземных государей за поставку наемников огромные суммы, которые распределялись частью между общинами, частью между членами магистратов городов. Это порождало коррупцию, беззастенчивую торговлю кровью сограждан, пренебрежение интересами страны. Лихоимство и присвоение пенсий вдов и сирот наемников, погибших на чужбине, стали обычными в практике кантональных властей.
 В магистрате Цюриха господствовали цехи. Внешне это была демократичная форма правления, на деле же, представляя интересы цеховых мастеров и богатых бюргеров, городской магистрат проводил политику сохранения и укрепления средневекового корпоративного строя, подавления ростков нового и прогрессивного. Военное наемничество и коррупция здесь также свили гнездо.
 В Берне, Базеле, Фрейбурге, Женеве политическое преобладание оставалось в руках патрицианских фамилий, главное богатство которых составляли земли, ренты и наличные деньги. Хотя между кантонами существовали некоторые торговые отношения, а цехи Цюриха, Базеля, Винтертура, Шаффгаузена, Фрейбурга и Берна заключали друг с другом межгородские союзы, экономические связи кантонов были слабыми, общешвейцарского рынка не сложилось. Объединенная преимущественно военно-политическими целями и главным образом стремлением кантонов отстоять свое независимое положение от соседних держав, в первую очередь австрийских Габсбургов, разноязычная конфедерация не имела солидных предпосылок укрепления национальной общности.
 Пользуясь своим экономическим могуществом, отсталостью лесных кантонов, их зависимостью в снабжении хлебом и другими товарами от крупных городов, Цюрих и особенно Берн претендовали на господствующее положение в конфедерации и впоследствии добились своей цели. "...Упрямые альпийские пастухи..., - писал Энгельс, - освободились от господства австрийского дворянства, чтобы попасть под иго цюрихских, люцернских, бернских и базельских мещан" ^
 	ПРЕДПОСЫЛКИ РЕФОРМАЦИИ В ШВЕЙЦАРИИ 	Влияние местных условий на возникновение и конечный исход реформации в Швейцарии сказалось очень заметно. Медленное социально-экономическое развитие, политическое господство кучки богатых землевладельцев под покровом патриархальных традиций, система военного наемничества, выводившего во вне "беспокойный элемент", притупляли остроту классовых противоречий в лесных кантонах, придавали устойчивость их политической организации, привязывали их на внешнеполитической арене к католическим вербовщикам: королям Франции, австрийским и испанским Габсбургам, папе римскому. Лишь борьба внутри правящих групп колебала порой затхлую атмосферу политической жизни лесных кантонов. В подвластных фогтствах угнетенные крестьяне не раз поднимали восстания, но все они жестоко подавлялись. Лесные кантоны так и остались в основном не затронутыми реформацией и сопровождавшими ее классовыми битвами.
 Иной была обстановка в городских кантонах и близких к ним по уровню развития союзных землях, где уже пробивались ростки капиталистических отношений. Оппозиционно настроенные по отношению к правившим в городах цеховым и патрицианским олигархиям передовые слои бюргерства все решительнее требовали запрещения военного наемничества, которое отвлекало рабочие руки и усиливало группировку враждебного городам дворянства, занимавшего офицерские должности в наемнических отрядах. Острота этого вопроса станет ясной, если учесть, что к 1519 г. население Цюриха сократилось на 25%.
 Среди прогрессивных слоев бюргерства, интересы которых выходили за узкие рамки отдельных кантонов, появилось стремление к превращению Швейцарии в федерацию с центральной властью, где ведущее место принадлежало бы городским кантонам, к секуляризации церковных земель. Городской плебс страдал от произвола правящей верхушки и вымогательств церкви, а зависимое крестьянство городских кантонов и фогтств ждало лишь повода, чтобы сбросить с себя цепи феодального угнетения.
 Авторитет католического духовенства упал из-за злоупотреблений, разврата и невежества клириков. Монопольное положение церкви в области идеологии было подорвано успехами светского образования и гуманизма. Оплотом последнего стал основанный в 1460 г. Базельский университет. В первой трети XVI в. с ним были связаны имена таких выдающихся гуманистов, как Иоганн Рейхлин, Эразм Роттердамский, Себастьян Брант, Беатус Ренанус и др. Примыкавшие к гуманистическому кружку издатели Фробэн и Амербах публиковали труды гуманистов. Хотя почти все гуманисты остались верны католицизму и покинули Базель после проведения в нем реформации, их деятельность помогала критике догматов католицизма, разоблачению невежества попов и монахов.
 	УЛЬРИХ ЦВИНГЕ И ЕГО УЧЕНИЕ 	В обстановке роста социально-политических противоречий в кантонах, чреватых неизбежными классовыми боями, в Цюрихе развернулась реформационная и политическая деятельность Ульриха Цвингли (1484-1531). Сын деревенского старосты, он окончил университет в Вене, после чего, преподавая латынь в Базеле, увлекся гуманистическими идеями. В 1506 г., приняв сан, Цвингли стал священником в Гларусе, а в 1515 г. в качестве полкового священника принял участие в трагической для швейцарцев битве при Мариньяно, что укрепило его отрицательное отношение к военному наемничеству. Отдельные реформационные положения Цвингли начал высказывать еще в 1516 г., до выступления Лютера, произведшего на него огромное впечатление. По возвращении в Цюрих в 1518 г. Цвингли, не порывая открыто с католической церковью, ограничивался критикой ее догм и выработкой"собственной богословской доктрины.
 ством. Как и Лютер, Цвингли основывал свое учение на положениях Священного писания, Библии, а не на позднейших папских постановлениях и трудах схоластических теологов. Он отрицал индульгенции, безбрачие духовенства, поклонение,.. святым мощам, церковного клира, монашество, пышный церемониал католического богослужения, гораздо последовательнее, чем Лютер, проводил идею "дешевой" церкви. Порывая в ряде случаев с мистикой, Цвингли стремился националистически истолковывать догматы, таинства, в частности причастие. Он видел не магическое таинство передачи "благодати божией", а лишь воспоминание о "тайной вечери", во никам о своих предстоящих страданиях во искупление грехов человечества.

 Но в организацию цвинглианской церкви, в отличие от лютеранской, был положен республиканский "принцип. Проповедники были светскими лицами, руководители общин выбирались прихожанами, церковь в целом подчинялась выборным властям - магистрату города Цюриха. Эти и другие обстоятельства обусловили последующий разрыв бюргерско-республиканской реформации Цвингли с реформацией Лютера, ставшей княжеской.
 Значительно отличалась от лютеровской также система экономических, социальных и политических взглядов цвинглианства, в которой отразилась внутренняя противоречивость чаяний бюргерской оппозиции Цюриха. Цвингли отрицал монастырское землевладение
 и стяжательство церкви, ростовщический процент и порицав крепостнические порядки, но защищал мелкую собственность и был убежденным республиканцем. Князей олигархов он рассматривал как тиранов, а в военном наемничестве, пенсиях и других подачках иноземных государей видел источник коррупции и морального разложения. Цвингли призывал возвратиться к чистоте нравов и простоте жизни "доброго старого времени" (этот призыв в современных ему условиях согласовывался с идеалом буржуазной бережливости), к обособленности цюрихской общины. Но это последнее требование вступало в противоречие с планами самого Цвингли, направленными к созданию (в союзе с протестантскими князьями Германии) сильной швейцарской федерации.
 	РЕФОРМАЦИЯ В ЦУРИХЕ 	Учение Цвингли нашло живой отклик среди бюргерства, городского плебса, а также крестьянства, особенно в фогтствах. Под давлением его приверженцев в 1522 г. магистрат приказал отменить посты, безбрачие духовенства и объявил Цюрих независимым от духовной власти епископа Констанцского. В январе 1523 г. Цвингли, подражая Лютеру, обнародовал свои "67 тезисов", в которых были изложены основы его учения. Передавая дело реформы в руки магистрата, Цвингли заявлял в своих тезисах, что всякие притязания церкви на светскую власть лишены какой-либо основы. Заключительный тезис гласил, что Цвингли "готов вести свободное обсуждение с теми лицами, которые выдвигают вопросы относительно обоснованности чиншей, десятин, крещения детей и причащения". Это означало, что он готов был идти на уступки требованиям крестьян об отмене феодальных повинностей, а также более радикальной программе анабаптистов, начавших свои выступления в Цюрихе.
 Но магистрат, в котором заседали люди, сами эксплуатировавшие городскую бедноту и крестьян из фогтств, вел себя гораздо осторожнее - осуществлял программу, выдвинутую Цвингли, частично и постепенно.(в 1523 г. дело свелось к секуляризации церковномонастырских имуществ в пределах кантона, реорганизации и постепенному закрытию монастырей. Повинности бывших монастырских крестьян остались неизменными, но использовались на нужды городской благотворительности, чем вбивался клин между крестьянством и городским плебсом.
 В 1524 г. состоялись два религиозных диспута, победителем из которых вышел Цвингли, и в течение 1524-1525 гг. реформация в Цюрихе была в основном завершена: прекратилось служение мессы, иконы и прочие принадлежности ^католического культа были удалены из церквей, а светские лица.. получали причащение под обоими видами.
 Одновременно осуществлялись и некоторые социально-политические принципы цвинглианства: запрещалось ростовщичество, военное наемничество, получение пенсий от иноземных государей. Патрициат и дворянство были почти полностью вытеснены из несколько демократизированного магистрата. Цехи и представители прогрессивных слоев бюргерства, образовавшие ядро цвинглианской
 партии, составляли в нем решающее большинство. Цвинглианство объявлялось обязательным для всех жителей кантона, а проведение реформационных мероприятий и контроль за их выполнением возлагались на магистрат, которому подчинялась вновь созданная церковная организация. Церковь и государство-город сливались воедино под главенством последнего.
 Успехи цвинглианства в Цюрихе и распространение его в других кантонах и союзных городах, создали напряженное положение внутри конфедерации. Лесные кантоны, связанные с католическими державами, подавляли всякие проблески реформационного движения у себя и требовали того же от городских кантонов. Особенно острым было положение в фогтствах, часть которых управлялась совместно и попеременно городскими и лесными кантонами. Фогтства превратились в центры антифеодального и реформационного движения. Городские кантоны поддерживали последние вопреки репрессиям лесных кантонов, но антифеодальные выступления крестьян приводили в замешательство и тех и других, что сказалось уже в 1523 г. Тогда ряд сельских общин в фогтствах, кантонах - Цюрихе, Базеле, Шаффгаузене, Золотурне - и союзной земле Сен-Галлен отказались платить чинши и церковные десятины, подстрекаемые к тому анабаптистскими и близкими к ним радикальными цвинглианскими проповедниками. В фогтстве Тюргау летом 1524 г. восставшие крестьяне разгромили монастырь Иттинген.
 Великая Крестьянская война в Германии нашла живейший отклик в пограничных районах Швейцарии. Весной 1525 г. все фогтства и многие общины кантонов - Цюрих, Базель, Шаффгаузен, Золотурн и союзной земли Сен-Галлен - стали ареной крестьянского движения. В кантоне Цюрих им были охвачены Грюнинген, Гаузен, Штейн, Кибург и др. Численность отдельных отрядов достигала нескольких тысяч человек. Крестьяне выдвинули умеренные требования, близкие к содержанию немецких "12 статей",-отмена крепостничества, малой десятины, снижение налогов, упорядочение судопроизводства, право крестьян на охоту и рыбную ловлю, выборы деревенских пасторов. Умеренность требований объясняется тем, что во главе движения здесь были зажиточные элементы. Предъявив эти требования по запросу городских властей в мае - июне 1525 г., крестьяне кантона Цюрих разошлись по домам, ожидая решения.
 Широкое крестьянское движение развернулось в фогтствах кантона Базель. Крестьяне выдвинули требования,' очень близкие по содержанию к программе цюрихцев. Кроме того, они резко протестовали против практики военного наемничества, "за которое одни получают деньги, а другие лишь удары мечами". Волновались и собирались в вооруженные отряды крестьяне ряда общин Сен-Галлена и в фогтствах Золотурна. В кантоне Шаффгаузен центром движения стал округ Галлау, где крестьяне, находясь под влиянием анабаптистских проповедников, потребовали не только отмены крепостничества, но и всех прочих повинностей. К ним примкнул цех
 виноградарей, арендовавших исполу монастырские виноградники, расположенные близ города.
 Почти повсеместно крестьянские выступления встречали поддержку городского плебса. В Цюрихе анабаптисты, возглавлявшие плебейскую оппозицию, выдвинули требования раздела имуществ, отмены налогов и роспуска всех властей. Здесь сложилась сильная анабаптистская община, выступившая с четко сформулированной богословской и социально-политической платформой. Она сыграла значительную роль в истории общеевропейского анабаптистского движения. Преследования принудили анабаптистов бежать из города; часть их примкнула к крестьянским отрядам. Нередко анабаптисты становились вожаками отрядов. Сильное брожение среди цеховых подмастерьев и городского плебса отмечалось весной 1525 г. в Базеле, где имели место их тайные сходки. На одной из сходок была намечена следующая программа действий: установить связь с восставшими крестьянами фогтств, организовать погромы монастырей и домов клириков, насильственно свергнуть магистрат города. Однако заговор был раскрыт, его участники и другие "бунтовщики" репрессированы, и лишь цехам, как корпорациям мастеров, были сделаны некоторые уступки. Большое число горожан и крестьян кантона Базель примкнули к немецким крестьянским отрядам, сражавшимся против князей в Эльзасе и Южном Шварцвальде.

 Швейцарские власти были очень обеспокоены расширением движения. Лесные кантоны блокировали перевалы и горные проходы, чтобы помешать объединению немецких и швейцарских крестьян, а их лицемерное "посредничество" между восставшими немецкими крестьянами и князьями имело целью дать последним выиграть время и собрать силы для разгрома крестьянских отрядов.
 Городские реформированные кантоны вынуждены были прибегнуть 'к более сложной тактике. С одной стороны, они помогали распространению реформации в католических кантонах и фогтствах, старались подорвать позиции дворян и монастырей, давая некоторые поблажки зависимым от них крестьянам. С другой стороны, и города в целом как коллективные сеньоры, и их привилегированная верхушка, состоявшая из землевладельцев, эксплуатировали крестьян фогтств и муниципальных земель, а также всех крестьян кантонов и фогтств посредством городских пошлин, привилегий и т. п. Поэтому, опираясь на сельскую верхушку, городские реформированные кантоны делали мелкие уступки крестьянам, оттягивали время, раскалывали движение, с тем чтобы по изменении обстановки покончить с ним.
 Поражение крестьянской войны в Германии послужило сигналом к этому. Католические кантоны подавили крестьянское и реформационное движение в фогтствах, восстановив в них католицизм. Городские реформированные кантоны, пойдя на некоторые уступки (отмена крепостной зависимости, малой -десятины и церковной юрисдикции на землях, подвергшихся секуляризации), оставили все остальные феодальные и большинство муниципальных поборов. Одновременно подверглись преследованиям анабаптисты, руководителе и рядовые участники крестьянско-плебейских выступлений.
 	ИТОГИ ЦВИНГЛИАНСКОЙ РЕФОРМАЦИИ В ШВЕЙЦАРИИ 	Подавление крестьянско-плебейского движения сузило и без того не слишком прочную базу цвинглианской реформации, предопределило ее провинциальную ограниченность, хотя это сказалось и не сразу. Ближайшие годы даже ознаменовались серьезными ее успехами. В 1528 г. цвинглианство было введено в Берне, а затем в Базеле, Сен-Галлене, Гларусе и Шаффгаузене. Протестантские кантоны создали особый союз внутри конфедерации. Приверженцы Цвингли уже готовились к объединению Швейцарии под главенством Цюриха. Однако эти планы были враждебно приняты лесными кантонами и недоверчиво - Берном, который претендовал на такую же роль. В 1531 г. дело дошло до военного столкновения с пятью лесными кантонами. Плохо к этому подготовленный, расколотый внутренне, Цюрих проиграл войну. В битве при Каппеле его войска были разгромлены, погиб в ней и сам Цвингли.
 Союз протестантских кантонов распался, решение вопроса о политической централизации и укреплении национальной общности страны задержалось на столетия. Центр реформационного движения переместился в юго-западную часть Швейцарии.
 	ПОЛИТИЧЕСКАЯ ОБСТАНОВКА В ШВЕЙЦАРИИ 	ПЕРЕД КАЛЬВИНИСТСКОЙ РЕФОРМАЦИЕЙ В первой трети XVI в. экономика Женевы переживала тяжелый застой. Обострилась и политическая обстановка. Герцог Савойский и епископ Женевский, пользуясь ослаблением города, попытались расширить свои политические и административные прерогативы, опираясь на содействие дворян и титулованного патрициата. Бюргерство и городской плебс воспротивились этому. Возникла длительная политическая борьба, шедшая с переменным успехом. В конфликт вмешались протестантский Берн и католический Фрейбург, причем каждый из них стремился закрепить свое политическое влияние и свое вероучение в Женеве. Перевес остался на стороне более сильного Берна, а это означало, что распространение реформации в Женеве получало отныне сильную опору. Ее проводниками были покровительствуемые Берном странствующие проповедники, французские эмигранты, Фарель и Фроммен, действовавшие в Женеве в 1532-1535 гг. После победы реформатов цвинглианского толка в религиозном диспуте в мае 1535 г. католическое богослужение в Женеве было заменено цвинглианским, монастыри ликвидированы, их земли секуляризованы, а жившие на них крестьяне освобождены от наиболее тяжелых повинностей. Военное наемничество было запрещено. Женева, однако, сумела сохранить независимое политическое положение по отношению к Берну, открыла ворота притоку эмигрантов-реформатов из Италии и Франции, что оказало решающее влияние на последующее развитие событий.
 В 1536 г. в числе прочих французских реформатов-эмигрантов в Женеву приехал Жан Кальвин. Родился он в 1509 г. в семье епископского секретаря в городе Нуайоне (Северная Франция). Окончил юридический факультет
 Буржского университета, примкнул к гуманистическому течению и существовал на средства от преподавательской и литературной деятельности. В протестантизм перешел, видимо, в 1534 г., дружил с наиболее радикальными протестантами и, спасаясь от религиозных преследований, вскоре эмигрировал сначала в Германию, а затем в Женеву. В это же время в Базеле вышло его главное теологическое сочинение - "Наставление в христианской вере", где излагались основные положения нового реформационного учения, получившего название кальвинизма.
 В Женеве кипела острая социально-политическая борьба, шли диспуты, на которых перевес нередко оставался на стороне анабаптистов. Городской плебс волновался и учинял иконоборческие погромы, не дожидаясь, когда наконец магистрат полностью покончит с "идолопоклонством".
 Кальвин и его приверженцы оказали магистрату действенную помощь в борьбе на два .фронта- и против католической реакции, и против плебейской оппозиции. Кальвин стал вводить с помощью магистрата жесткие религиозно-бытовые нормы, насаждать аскетизм и принцип верховенства церковных властей над светскими. Такая политика вызвала сильное сопротивление со стороны коренных женевских бюргеров, жизнелюбивых, не привыкших к религиозному аскетизму, опасавшихся засилья пришельцев, и со стороны Берна, которому не нравились "теократические" замашки Кальвина. Кальвин и ставший его помощником Фарель в 1538 г. были высланы из Женевы, где к власти пришли их противники. Однако вскоре в стане последних произошел раскол, позиции сторонников Кальвина усилились, и в 1541 г. он с триумфом возвратился в Женеву, где окончательно восторжествовал кальвинизм.
 вероучение Кальвина было заострено и против католического, и против радикальных течений" народной^ реформации, последователей которых он обвинял в безбожии и материализме. Краеугольным догматом кальвинизма" было учение о божественном предопределении, понимавшемся Кальвином как абсолютное. Бог, утверждал Кальвин, в своем предвидении будущего предопределил одних людей к вечному блаженству, других--к вечным мукам в загробном мире. Это предопределение фатально, не зависит от субъективных действий человека, и никто не может знать, какая судьба ему уготована, или изменить эту судьбу. Но каждый верующий должен ^думать, что он является божьим избранником, и напрягать все силы, чтобы успехом своей деятельности, в том числе и профессиональной, доказать свою избранность, в чем проявлялось не зависящее от воли человека, но заключенное в нем действие божества. И богатство и бедность, согласно учению Кальвина, являются испытанием веры в бога. Богатство заставляет верующего показать, что он добросердечен, отзывчив к нуждам бедных, не возгордился своим богатством и не поставил стяжательство выше своих обязанностей перед богом и общественным долгом. Бедняк должен проявить терпение, уметь даже в крайней бедности противостоять нечестности и искушениям
 всякого рода. Но бедность - не заслуга, и недостаточно быть бедным, чтобы быть угодным богу. Работа в любой области почетна и необходима, но не следует ее отождествлять с призванием, каковое шире по своему содержанию и заключается в служении общему благу. Неудача верующего в профессиональной деятельности есть не что иное, как показатель греховности его исходных намерений, отклонения верующего от правильно понятого призвания.
 Такая трактовка теории предопределения исключала фаталистическую пассивность, побуждала к активной деятельности. Кальвинизм с самого начала отличался от других реформационных учений своей целеустре.мленностью и действенностью. "Его учение о предопределении,-писал Энгельс,-было религиозным выражением того факта, что в мире торговли и конкуренции удача или банкротство зависят не от деятельности или искусства отдельных лиц, а от обстоятельств, от них не зависящих. Определяет не воля или действие какого-либо отдельного человека, а милосердие могущественных, но неведомых экономических сил. И это было особенно верно во время экономического переворота, когда все старые торговые пути и торговые центры вытеснялись новыми, когда были открыты Америка и Индия, когда даже наиболее священный экономический символ веры - стоимость золота и серебра - пошатнулся и потерпел крушение" ^
 Критика Кальвином всякого рода потребительских излишеств, его призывы к бережливости, скромности быта, сокращению числа нерабочих праздничных дней также определялись социально-экономическими моментами. В период первоначального накопления"и"раннего капитализма размеры капиталов по большей части были невелики, затраты на средства производства невысоки, и главный доход извлекался из прибавочной стоимости, создаваемой физическим трудом наемных рабочих. Поэтому максимальная капитализация прибавочной стоимости и минимальные личные расходы капиталиста представлялись решающими условиями расширенного воспроизводства. Все, что мешало этому, рассматривалось как противоречащее "божественному промыслу" и общественному благу.
 Эта сторона учения Кальвина была в своем завершенном виде сформулирована уже его преемниками, чем дальше, тем больше выдвигавшими на первый план утилитарные моменты и создавшими теорию о "мирском призвании" и "мирском аскетизме". Согласно этой теории, истинный кальвинист должен целиком-отдаваться своей профессиональной деятельности, презирать наслаждения, комфорт, расточительность, быть бережливым и прижимистым хозяином. Если перед кальвинистом возникнет возможность приобрести посредством своей профессиональной деятельности большой доход, а он пренебрежет такой возможностью, то он совершит греховный поступок, уклонившись от своей "обязанности перед богом". В свете теории предопределения теряли свое значение благородство происхождения и сословные привилегии всякого рода, ибо не ими определялась предызбранность к спасению. Следовательно, буржуазия получила религиозное обоснование своих прав на руководящее положение в политической жизни общества в качестве наиболее преуспевающей его части.
 Кальвинизм был в то же время и весьма гибкой формой воздействия на массы. Беднякам кальвинисты внушали, что, усердно работая на Хозяина, ведя благочестивый и смиренный образ жизни, они достигнут успеха и заслужат благословение божие.
 	Кальвинистская 	церковь 	В соответствии с этими постулатами были перестроены жизнь и быт в кальвинистской Женеве. Число праздников было значительно сокращено. В оставшиеся праздничные дни предписывалось заниматься не играми, танцами и прочими развлечениями, не наряжаться в красивое платье, а в скромной, но опрятной одежде идти в церковь, а затем в семейном кругу предаваться отдыху, проводя его в чтении книг религиозного содержания, благочестивых беседах и занятиях. Церковные власти придирчиво контролировали исполнение всех этих предписаний и не стеснялись подвергать ослушников разного рода наказаниям. Первоначально Кальвин считал ненужным создавать свою особую церковную организацию. Однако потребности ведения борьбы против усиливавшегося натиска контрреформации и революционных плебейских ересей побудили Кальвина признать необходимость создания собственной церкви. В противоположность монархическому принципу построения католической церкви кальвинистская церковь строилась на республиканских основах. Во главе кальвинистской церковной общины Стояли старшины (пресвитеры), которые избирались, а позднее кооптировались обычно из числа наиболее богатых светских лиц, и проповедники, произносившие проповеди религиозно-нравственного содержания. Проповедники не имели специального священнического сана. Это была их служебная обязанность (ministerium)^ отсюда и их название-министры.
 Пресвитеры и министры в своей совокупности составляли консисторию, которая ведала религиозной жизнью общины и рассматривала все проступки членов общины против религии и морали. Позднее в других странах Европы консистории стали управлять всеми делами общины в целом. Вопросы, касавшиеся догматов кальвинизма, обсуждались и решались на особых собраниях министров - конгрегациях. Впоследствии конгрегации превратились в местные и общенациональные съезды представителей общин - синоды, задачей которых было бороться с ересями и охранять единство культа и вероучения. Такая организация кальвинистской церкви придавала ей большую сплоченность, гибкость и боеспособность.
 Следует подчеркнуть, что кальвинистская церковь отличалась не меньшей нетерпимостью по отношению к радикальным сектантским учениям, чем католицизм к "еретикам". Казни в Женеве не были исключительным явлением. Так, в 1553 г. по настоянию Кальвина был сожжен на костре крупный испанский ученыйгуманист Сорвет, который отвергал учение о троичности бога (антитринитаризм), критиковал догматы кальвинизма и поддерживал связи с анабаптистами.
 	Политические 	взгляды Кальвина 	Острая социально-политическая борьба угнетенных народных масс в Германии и Швейцарии, опыт Лютера, Цвингли и свой собственный показали Кальвину, сколь опасно без всяких оговорок взывать к Священному писанию и идеям раннего христианства, которые угнетенные массы понимали по-своему, усматривая в них обоснование собственных требований. Поэтому если, исходя из условий политической действительности Франции, где реформаты-гугеноты отстаивали право на самостоятельное существование в вооруженной борьбе с абсолютизмом, Кальвин первоначально выдвинул тезис о полном подчинении светских властей церкви, то неудачи и опыт первого периода реформационной деятельности в Женеве побудили его внести существенные коррективы. Он не только отказался от демократического устройства общины, создав церковную организацию, но и предоставил светским властям значительно большую, чем прежде, компетенцию.
 Кальвин весьма осторожно подходил к трактовке проблем государства и социально-политического устройства общества. Он порицал князей, монархов и феодалов за их насилия, произвол, считал, что в тех случаях, когда государь или правительство устанавливают тиранический режим, попирают божеские законы и оскорбляют церковь, рано или поздно они испытают на себе карающую десницу божью, орудием которой могут стать их собственные подданные. В то же время всякое государственное устройство и власть, в том числе абсолютную феодальную Кальвин объявлял божественными. Право сопротивления тирании он признавал лишь в за отдельными лицами, за такими организациями, как церков и за представительными органами. При этом он считал, что сначала должны быть исчерпаны легальные формы борьбы и пассивное сопротивление; открытое восстание и активные выступления за свержение тирании допустимы лишь как исключение.
 Демократию Кальвин считал наихудшей формой^ правления", а лучшей - аристократическую, приводившую со временем практически к олигархии. Правда, он допускал сочетание последней с "умеренной демократией". В соответствии с этим и политическая власть в Женеве чем дальше, тем больше сосредоточивалась в руках узкой группы лиц. Кальвин жестоко преследовал анабаптистов, а их требование ликвидации всех властей и установления общности имущества оценивал как "возмутительную дикость" и "присвоение чужого". Одновременно Кальвин допускал существование самой жестокой формы эксплуатации человека человеком- рабства, находя этому оправдание в Священном писании и практике поработителей колониальных народов. Кальвинизм складывался, таким образом, в весьма стройную и последовательную систему взглядов буржуазии времен первоначального накопления.
 	ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ РЕФОРМАЦИИ В ШВЕЙЦАРИИ 	Реформационное движение в Швейцарии было частью того социально-политического и идеологического движения, которое охватило в той или иной мере большинство европейских стран в XVI в. Историческое значение двух реформационных течений, исходивших из Швейцарии, неодинаково. Цвинглианство, порожденное местными условиями жизни городских кантонов, не вышло в основном за их пределы; оно постепенно утратило свой первоначальный боевой дух, превратилось в типичную бюргерскую реформацию, к тому же провинциально узкую и рутинную.
 Иным был кальвинизм, вышедший на общеевропейскую арену и распространившийся в тех странах, где успешно развивался капитализм. Кальвинизм дал в руки поднимающегося класса буржуазии религиозно-философские и политические идеи, которые стали идеологией самой смелой части буржуазии мануфактурного периода. Под знаменем кальвинизма совершались Нидерландская буржуазная революция XVI в. и Английская буржуазная революция XVII в.
 Кальвинизм вместе с тем отразил внутренние противоречия современной ему эпохи, классовую незрелость буржуазии мануфактурного периода, ограниченность ее роли как класса, хотя в тех условиях и прогрессивного, но способного лишь заменить одну форму эксплуатации человека человеком другой. Кроме того, кальвинизм, как и всякая религиозная идеология, освящающая эксплуататорский строй общества и внедряющая в сознание человека чувство бессилия перед стихийными законами развития общественных отношений, содержал в себе и реакционные моменты. Именно это и сделало кальвинизм приемлемым не только для буржуазии, но и для реакционных феодальных кругов некоторых стран Европы того времени. Отодвигая на задний план социально-этические и философские догмы кальвинизма, они использовали его республиканизм и организационные принципы для сплочения феодальной оппозиции укрепляющемуся королевскому абсолютизму. Так действовали во Франции дворянские или "политические" гугеноты, которых современники отделяли от гугенотов "религиозных", выходцев из буржуазии и городского плебса. Подобными же соображениями (а также стремлением к секуляризации церковно-монастырских имуществ) руководствовались некоторые князья Германии и реакционно-феодальные слои венгерского, польского и шотландского дворянства, становившиеся под знамя кальвинизма. Кальвинизм одержал победу первоначально в Женеве, что объясняется главным образом исторически сложившимся стечением обстоятельств. И сам Кальвин, и значительная часть (если не большинство) поддерживавшей его в Женеве политической партии были пришельцами, и они выдержали ожесточенную борьбу против консервативных слоев местного бюргерства.

 Значение реформации для последующего социально-экономического развития подпавших под ее влияние кантонов было в основном положительным. Вторая половина XVI-XVII вв. ознаменовалась в них экономическим подъемом. В Цюрихе во второй половине
 XVI в. сложилось процветавшее цеховое льноткачество с годовым производством до 192 тыс. "локтей", возникла рассеянная мануфактура в хлопчатобумажном деле и централизованная - в шелкоткачестве. В изготовлении легких шерстяных тканей было занято свыше тысячи одних только прядильщиц. В Базеле на предпринимательской основе развилось шелкоткачество и галантерейное производство, а от участия в посреднической транзитной торговле местные купеческие компании перешли к ведению крупных самостоятельных операций. В Женеве возникли рассеянные и централизованные мануфактуры в шерсто- и шелкоткачестве, а в XVII в.- в часовом деле, которое приобретало постепенно общеевропейскую известность. Организовывались большие торговые компании и быстро возникали крупные состояния. Во всех этих городах ведущую роль в большинстве отраслей производства играли реформаты-эмигранты из Италии, Франции и Фландрии. Сен-Галлен превратился в крупный центр экспортного цехового льноткацкого производства, продукция которого с 1524 по 1564 г. возросла с 7 до 19 тыс. кусков в год, и полотно отсюда шло почти во все европейские страны. Соответствующий прогресс отмечался и в развитии сельского хозяйства.
 	 ФЕОДАЛЬНАЯ РЕАКЦИЯ 	 И КОНТРРЕФОРМАЦИЯ В ЕВРОПЕ
 Несмотря на то что феодализму в Европе феодальная реакция еще представляла собой большую силу и феодальный строй не изжил себя. После первых поражений, понесенных от буржуазной реформации и крестьянскоплебейских восстаний, феодальная реакция с 40-х годов XVI в. перешла в наступление в разных направлениях. Класс феодалов в целом, политическая надстройка в лице абсолютной монархии, укрепившие ценой взаимных уступок союз с католической церковью, повели натиск на экономический и правовой статус эксплуатируемых классов и сословий, а также против всех прогрессивных форм идеологии. В ряде случаев абсолютные монархии использовали отдельные стороны реформационного учения для проведения "королевской реформации" в целях собственного укрепления (галликанская реформа церкви во Франции, акт о суперматии королевской власти над церковью, секуляризация и создание так называемой епископальной церкви в Англии). Реакционно-сепаратистские круги дворянства также сумели использовать специфические черты лютеранства и кальвинизма в своих эгоистических интересах. С другой стороны, католическая церковь, реорганизовавшись, повела ожесточенное наступление против реформации повсюду, где последняя получила распространение или добилась успеха. Эта политика католической церкви, получившая название контрреформации, нашла наиболее яркое воплощение в деятельности вновь созданного Ордена иезуитов и в мероприятияхпапства по осуществлению решений Тридентского собора.
 	Орден иезуитов 	Основателем Ордена иезуитов ("Общества Иисуса") был испанский дворянин среднего достатка Игнатий Лойола (1491-1556^ ^Лишившись из-за тяжелого ранения возможности продолжать военную службу, этот католический фанатик и реакционер решил посвятить себя "служению Иисусу" и борьбе церкви. После многолетнего изучения богословия сначала в Саламанкском университете, а затем в Сорбонне Лойола написал книгу под названием "Духовные упражнения", в которой излагались организационно-программные принципы "Общества Иисуса". Деятельность этого общества началась практически с 1534 г., хотя официально Орден иезуитов был учрежден в 1540 г. и с тех пор неизменно поддерживал тесную связь с папством.
 Лойола был первым руководителем (генералом) ордена и создателем его устава. Формально высшим органом власти у иезуитов считалась генеральная конгрегация, состоявшая из высших сановников ордена, практически вся власть сосредоточивалась в руках генерала, при котором имелся совет из нескольких человек ^совещательными правами. Иезуиты весь мир разделили на особые, районы (провинции), включавшие обычно несколько стран. Эти провинции возглавляли иезуитские провинциалы, имевшие при себе также совещательные коллегии. Члены ордена, хотя они и давали, как все монахи, обет послушапия, целомудрия и нестяжательства, жили не в тиши монастырских обителей, а в миру. Их главной обязанностью было находиться в центре общественной жизни и оказывать на нее такое влияние, какого требовали интересы католической церкви и указания руководителей ордена. Подчиненный "должен предоставить провидению, в лице своих начальников, так управлять собой, как если бы он был трупом",- таково было основное требование, предъявлявшееся к каждому иезуиту.
 ^Главными направлениями деятельности иезуитов были: воспи-^ тание подрастающего поколения в духе ортодоксального католицизма; проникновение во все слои общества и преимущественно в правящие его сферы с целью их подчинения воле и целям ордена и католической, церкви; осуществление планов папской политики; борьба с ересями и распространение католицизма. В дальнейшем одной из основных целей иезуитов стало обеспечение материального преуспевания ордена. Фанатичные, обладавшие змеиной изворотливостью иезуиты проникали в великосветские салоны, во дворцы коронованных особ, потакали их слабостям и порокам и, опутав их сетью интриг, подчинив своей воле, превращали в послушных- исполнителей политики ордена и папства, не останавливаясь перед любыми провинциями и преступлениями. Для иезуита не существовало никаких моральных преград, когда дело касалось интересов ордена или выполнения приказа.Он не должен был останавливаться даже перед совершением "смертного греха", если того требовал начальник. Хитросплетениями софизмов и формальнологических словесных комбинаций он должен был уметь оправдать любой, самый отвратительный и аморальный поступок, если конечный его результат соответствовал интересам ордена. Хорошо поставленные иезуитские школы, исповедь, ухаживание за больными - все преследовало цели "уловления душ". Ничем не гнушались иезуиты, чтобы использовать набожность, пороки или невежество своих "агнцев" ради овладения их имуществом. 	Одновременно иезуиты проникали в самую толщу обездоленных и угнетенных, выслеживали и выдавали инквизиции еретиков и бунтовщиков". Они убеждали бедный люд в божественной предустановленности существующих порядков, в необходимости смирения и покорности, в "тщете и суетности" суете мирского. Их миссионеры энергично действовали в колониях, порабощенных европейскими завоевателями, и, любыми методами распространяя там христианство, освящали ^словом божиим" рабство _и свирепое уничтожение аборигенов. За допускавшиеся злоупотребления, а то и преступления иезуитов нередко изгоняли не только из отдельных городов, но и стран. Однако они продолжали развивать свою активность. 	Деятельность иезуитов продолжается и по сей день. Они имеют в своем распоряжении целую сеть школ в разных странах, в том числе в Америке. Как правило, в этих школах хорошо поставлена педагогичесая система и работают весьма квалифицированные учителя, привлекаемые высокой оплатой. 	Энергично работают иезуиты и в католических университетах, существующих во многих странах Европы, уделяя особое внимание теологическим факультетам. Все это делается в целях сохранения и распространения католицизма и "улавливания душ".
 	Тридентский собор 	Успехи реформации показали необходимость проведения некоторых реформ и внутренних изменений в самой католической церкви сверху, без чего она не могла сохранить свою былую роль в христианском мире. Вместе с тем папская курия опасалась, что всякая более или менее существенная перестройка католической церкви может привести к торжеству реформационных идей, особенно в тех условиях, когда некоторые крупные князья церкви, епископы и аббаты склонны были признать отдельные догматы реформации, а то и вовсе принять ее, секуляризовать свои владения и превратиться в светских владетелей. В этих условиях церковные власти провели только некоторые половинчатые меры. Папство стало решительно пресекать нарушения духовенством ритуала богослужения. Были открыты новые факультеты университетов и церковные школы. В Риме создали центральный инквизиционный трибунал, главное значение уделялось борьбе с ересями. Застенки инквизиции пополнились тысячами жертв, которые подвергались чудовищным пыткам с целью вынудить "признание" в ереси или отречение от нее. Был заведен "индекс запрещенных книг", куда и по сей день заносятся папством все книги прогрессивных и атеистически мыслящих авторов. 	Большую роль в этих реакционных мероприятиях католической церкви сыграл Тридентский собор (церковный собор в городе Триденте, или по-итальянски Тренто), заседавший с перерывами с 1555 по 1563 г. Решающей была его последняя, третья сессия (15621563), на которой перевес оказался на стороне приехавших из Италии наиболее реакционных прелатов и иезуитов, получивших прозвище "ультрамонтан" ("загорных"). Под их влиянием собор отверг все попытки отдельных его участников внести какие-либо существенные изменения в догматы и организацию католической церкви. Все сочинения протестантов и их учения были преданы анафеме. Иезуиты яростно отстаивали принцип верховенства папы над епископами, церковным собором, светскими властями и положение о "непогрешимости" папы, когда он с "кафедры" дает толкование вопросам веры. Однако догмат этот официально был принят лишь тремя веками позже, на Ватиканском соборе 1869-1870 гг., также под давлением иезуитов. Теократические притязания ультрамонтан заходили так далеко, что даже католические государи отвергли догмат о верховенстве папы по отношению к светским властям. 	Значение Тридентского собора для последующей деятельности католической церкви было очень велико. Опираясь на его решения, папство укрепило все звенья церковной организации, преодолело догматические разногласия внутри католического духовенства, усовершенствовало методы пропаганды католицизма в тех странах, где в первой половине XVI в. одержала успехи реформация, организовало широкую миссионерскую деятельность в колониях.

	Глава 27 	 ИСПАНИЯ В XVI И В ПЕРВОЙ 	 ПОЛОВИНЕ XVII В.
 исключением Португалии, был объединен под властью испанских королей. Испании принадлежали также Сардиния, Сицилия, Балеарские острова, Неаполитанское королевство и Наварра. В 1516 г. после смерти Фердинанда Арагонского на испанский престол вступил Карл 1. По матери (Хуане Безумной) он был внуком Фердинанда и Изабеллы, а по отцу (эрцгерцогу австрийскому Филиппу) приходился внуком императору Максимилиану 1 Габсбургу. От отца и деда Карл 1 унаследовал владения Габсбургов в Германии и Нидерланды. В 1519 г., прибегнув к подкупу, он стал императором Карлом V. Современники не без основания говорили, что в его владениях "никогда не заходит солнце".
 	ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ИСПАНИИ 	Несмотря на политическое объединение Испании и рост ее могущества, отдельные районы страны по-прежнему резко различались как по своему социально-политическому строю, так и по уровню экономического развития. 	Наиболее густонаселенными были области, входившие в Кастилию, где жили четверть жителей полуострова. Как и в остальных областях страны, земля в Кастилии находилась в руках дворянства, католической церкви и духовно-рыцарских орденов. Основная масса кастильских крестьян была лично свободной. Они держали в наследственном пользовании земли духовных и светских феодалов, уплачивая за них денежный ценз. В наиболее благоприятных условиях были крестьяне Новой Кастилии и Гранады, селившиеся на землях, отвоеванных у мавров. Они не только были лично свободны, но их общины располагали привилегиями и вольностями, сходными с теми, какими пользовались кастильские города. 	Социально-политический строй Арагона с входившими в его состав Каталонией, Валенсией и Наваррой резко отличался от строя Кастилии. Здесь и в XVI в. сохранялись наиболее жесткие формы крепостной зависимости. Феодалы наследовали имущество крестьян и могли даже безнаказанно убивать своих крепостных. В Каталонии сохранялись работорговля и рабовладение. 	Наиболее угнетенной и бесправной частью крестьян и городского населения как в Арагоне, так и в Кастилии были мориски - потомки мавров, принявшие христианство; они жили главным образом в Гранаде, Андалусии и в окрестностях Севильи, а также в различных селениях Арагона и Кастилии. Мориски были оттеснены на малоплодородные земли, с которых уплачивали сеньору треть урожая. Кроме того, они облагались большими налогами в пользу государства и церкви, им было запрещено заниматься многими доходными промыслами. Мориски находились под бдительным надзором инквизиции, свирепо подавлявшей всякое проявление ереси или неповиновения. Несмотря на преследования, трудолюбивые мориски, обладавшие прекрасными техническими навыками и применявшие ирригацию, возделывали такие ценнейшие культуры, как оливы, виноград, сахарный тростник, тутовое дерево. 	В начале XVI в. в связи с развитием производства в испанских городах и растущим спросом колоний на продукты питания в Испании наметился некоторый подъем сельского хозяйства. Отмечалось расширение посевных площадей под сельскохозяйственными культурами вокруг больших городов (Бургос, Медина дель Кампо, Вальядолид и Севилья). В виноделии отчетливо проявилась тенденция к интенсификации и капиталистической перестройке. 	Однако перестройка хозяйства для удовлетворения запросов возросшего рынка требовала затраты средств. Она была под силу только зажиточной, крайне незначительной в Испании прослойке крестьян. Большинство крестьян было вынуждено прибегать к займам у городской буржуазии под заклад своих держаний с обязательством уплачивать ежегодно проценты в течение нескольких поколений (сверхценз). Это обстоятельство вместе с ростом государственных налогов приводило к увеличению задолженности основной массы крестьян, к потере ими земли. В деревне шел интенсивный процесс расслоения крестьян, который при благоприятных условиях мог бы привести к складыванию фермерской верхушки, к возникновению капиталистических форм производства в земледелии. Но вся экономическая и политическая структура Испании, где ведущая роль принадлежала реакционному дворянству и католической церкви, препятствовала такому пути развития хозяйства. 	Налоговая система в Испании также стесняла развитие капиталистических элементов. Наиболее ненавистным налогом была алькабала - торговый налог с каждой торговой сделки; кроме того, существовало еще огромное количество постоянных и чрезвычайных налогов, размеры которых на протяжении XVI в. все время возрастали, поглощая до 50% доходов крестьянина и ремесленника. 	Тяжелое положение крестьян усугублялось также разными государственными повинностями (перевозка грузов для королевского двора и войска^ постой солдат, поставки для армии и т. п.). 	Испания была первой страной, испытавшей на себе воздействие революции цен. В течение XVI в. цены выросли в 3,5-4 раза. Уже в первой четверти XVI в. наблюдалось повышение цен на предметы первой необходимости и прежде всего на хлеб. Казалось бы, что это обстоятельство должно было способствовать росту товарности сельского хозяйства. Однако установленная в 1503 г. система такс (максимальных цен на зерно) искусственно удерживала цены на хлеб на низком уровне, в то время как остальные продукты быстро дорожали. Это привело к сокращению посевов под зерновыми и падению производства зерна в середине XVI в. 	Начиная с 30-х годов большинство районов страны ввозило хлеб из за границы - из Франции и Сицилии. Привозной хлеб не подпадал под действие закона о таксах и продавался в 2-2,5 раза дороже, чем зерно, производимое испанскими крестьянами. 	Ведущей отраслью хозяйства Кастилии в начале XVI в. стало перегонное овцеводство. Основная масса овечьих отар принадлежала привилегированной дворянской корпорации - Месте. Дворянеовцеводы, входившие в этот союз, пользовались широким покровительством королевской власти. Дважды в год (весной и осенью) овцы перегонялись через всю страну по широким дорогам (капьядам), проложенным через поля, виноградники, оливковые рощи, причем крестьянам"'под^страхом^наказания запрещалось огораживать свои участки. Десятки тысяч овец двигались по стране, поедая корм на пастбищах, принадлежавших крестьянским общинам, и нанося огромный ущерб крестьянским хозяйствам. Специальная разъездная юстиция Месты зорко следила за тем, чтобы соблюдались все привилегии, полученные ею от королевской власти и с каждым годом увеличивавшиеся. Еще в конце XV в. Места получила право пасти свой скот на пастбищах общин, брать в постоянную аренду любой участок, на котором паслись овцы в течение сезона.	\ 	Основная часть шерсти, производимой Местой, шла за границу и была освобождена от алькабалы, а вывозные пошлины, особенно для шерсти, экспорТировавшейся в Нидерланды, были невысоки. Таким образом, дворяне-овцеводы не страдали от разорительных налогов, которые всей тяжестью ложились на крестьянство и низшие слои горожан. В создавшихся условиях мелкое крестьянское хозяйство стало убыточным. Задолженность крестьян росла, они забрасывали свои земли, которые захватывала Места, и превращались в бродяг и нищих. Прогрессивные тенденции развития крестьянского хозяйства, связанного с товарно-денежными отношениями, подавлялись в самом зачатке уже в первой половине XVI в.
 	ЗАВОЕВАНИЕ КОЛОНИЙ 	Невиданное расширение колониальной торговли на первых порах способствовали подъему ремесла в городах Испании и возникновению в нем отдельных элементов капиталистического производства. Это относится в первую очередь к традиционной отрасли испанского ремесла - производству шерстяных тканей. Наивысшего расцвета оно достигло в Сеговии, Толедо, Севилье, Сарагоссе, Барселоне и Валенсии. В главных центрах производства сукон - в Сеговии, Толедо, Севилье, Куэнке - возникли мануфактуры. Большое количество прядильщиков и ткачей в городах и их округе работали на скупщиков. Крупные мастерские Сеговии насчитывали по нескольку сот наемных рабочих. 	Большой известностью из-за высокого качества и устойчивости красок пользовались в Европе испанские шелковые ткани. В этой отрасли сохранялось ремесленное производство; Наиболее важными центрами его были Севилья, Толедо, Гранада, Валенсия. 	Наличие в стране высококачественного сырья и высококвалифицированных ремесленников позволяло изготовлять дорогие сорта шерстяных и шелковых тканей, которые сравнительно мало потреблялись на внутреннем рынке и шли главным образом на экспорт, в то же время более грубые и дешевые ткани ввозились из Нидерландов и Англии. Отдельные города специализировались на производстве одного вида товаров. Так, например, в Куэнке изготовлялись суконные шляпы всех цветов, в Оканье - перчатки; эти товары также пользовались большим спросом за границей. Второй очень важной отраслью хозяйства с зачатками уже в XVI в. мануфактурного производства была металлургия. Северные области Испании - Астурия, Галисия ^"страна Басков^- славились в XV-XVI вв. наряду со Средней Германией как важнейшие центры металлургии. Добывавшаяся здесь железная руда служила сырьем для металлообрабатывающей промышленности; с давних времен было развито производство холодного оружия и металлических изделий, вывозившихся в другие области Испании. В XVI в. здесь возникло производство артиллерийских орудий и мушкетов. Однако местная промышленность не могла потребить всю производившуюся руду, и значительная ее часть вывозилась во Францию по дешевой цене. 	Вообще северные провинции играли видную роль в испанском хозяйстве. До последней четверти XVI в. помимо металлургии там были развиты также кораблестроение, рыболовство. Бильбао считался главным портом, через ^который испанская шерсть экспортировалась в Нидерланды, Францию и Англию; отсюда же вывозилось железо. По своему оборудованию и обороту грузов Бильбао превосходил в начале XVI в. Севилью. Северные области были тесно связаны с районом Бургоса - складочным пунктом и местом первичной переработки поступавшей на экспорт шерсти. Вокруг оси Бургос - Бильбао развертывалась оживленная экономическая деятельность, связанная с торговлей Испании с Европой, и в первую очередь с Нидерландами. 	Вторым старым экономическим районом Испании был район Толедо.
 	Со второй четверти XVI столетия в связи с расширением колониальной торговли начинается возвышение Севильи. В 1503 г. она получила монопольное право торговли с колониями и быстро превратилась в крупнейший центр торговли, банковского дела и промышленности. В городе и в окрестностях возникли мануфактуры по производству сукон, керамических изделий, развилось производство шелковых тканей и шелка-сырца, быстро росло кораблестроение и отрасли, связанные со снаряжением флота. Плодородные долины в окрестностях Севильи и других южных городов превратились в сплошные виноградники и оливковые рощи. 	Вино и оливковое масло стали главными статьями испанского экспорта в "Америку. Вложение денег в колониальную торговлю давало прибыли в 3-4 раза больше, чем в других отраслях. Кроме севильского купечества в колониальной торговле принимали участие купцы Бургоса, Сеговии, Толедо. Значительная часть купцов и ремесленников переселялась в Севилью из других районов Испании, прежде всего с севера. Быстро росло население Севильи: с 1530 по 1594 г. оно увеличилось в 2 раза. 	Важнейшим центром внутренней торговли и кредитно-финансовых операций был город Медина дель Кампо. Ежегодные осенние и весенние ярмарки привлекали сюда купцов не только Испании, но и всех стран Европы. Здесь производились расчеты по крупнейшим внешнеторговым операциям, заключались соглашения о займах и поставках товаров в страны Европы и в колонии.
 Таким образом, в первой половине XVI в. в ^Испании создалась благоприятная обстановка для развития колониальной торговли. Колонии требовали большого количества товаров, а огромные средства, поступавшие в Испанию в результате ограбления Америки, давали возможности для накопления капитала. Первоначально это послужило толчком к экономическому развитию страны. Однако как в сельском хозяйстве, так и в области производства промышленных изделий и в торговле ростки новых, прогрессивных экономических отношений встречали жесточайшее сопротивление реакционных сил феодального общества. Развитие главной отрасли испанской промышленности - производства шерстяных тканей - сдерживалось экспортом значительной части шерсти в Нидерланды. Испанские города требовали ограничить экспорт сырья, чтобы понизить его цену на внутреннем рынке. Но тщетно: дворянство не хотело терять своих доходов и вместо сокращения экспорта шерсти добивалось издания законов, разрешавших ввоз иностранных сукон. Установление монополии Севильи на торговлю с колониями, дававшее огромные доходы казне и испанскому дворянству, привело к упадку экономики на севере страны.
 Несмотря на экономический подъем первой половины XVI в. Испании по сравнению с другими более развитыми странами уровень испанской промышленности и торговли был невысок. Особенно слаба была внутренняя торговля. Промышленные города имели свои рынки сбыта, связанные с внешней торговлей. Отдельные области страны оставались локально замкнутыми в хозяйственном отношении. Испания вывозила преимущественно сырье, а ввозила готовые изделия.
 	ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТРОЙ ИСПАНИИ 	Испанская монархия состояла из нескольких ранее самостоятельных земель. Эти земли пользовались и после объединения значительной автономией. Кастилия, Арагон, Каталония, Валенсия, Наварра имели свои сословно-представительные учреждения -кортесы, своих вице-королей, многие вольности и привилегии, которые противоречили самому понятию единого централизованного государства. Так, Наварра, Каталония, Валенсия и Майорка располагали правом не допускать на свою территорию "иностранные", в том числе и кастильские, войска, а Арагон даже не считал себя обязанным защищать границы Кастилии от нападения внешнего врага.
 	КОРТЕСЫ Кортесы провинций состояли из представителей ^дворянства, духовеНства и городов. Им принадлежало право решать важнейшие местные дела, фиксировать налоги. В XVI в., по мере усиления абсолютизма, роль знати в кортесах Кастилии несколько уменьшилась и возросло значение городов. Во многих районах, особенно в Арагоне, очень сильна была власть феодалов. Крупные духовные и светские феодалы (гранды) сохраняли судебную власть над населением многих сельских местностей и располагали сеньориальными правами над некоторыми городами. Таким образом, значительная часть государственных прерогатив оставалась в Испании в руках сепаратистски настроенной феодальной знати.
 Что же касается городов, то они, несмотря на значительные успехи в развитии промышленности и торговли, во многом сохраняли свой прежний облик. Это были средневековые города, где у власти стоял патрициат и зажиточное бюргерство, господствовавшие в городских магистратах и занимавшие должности рехидоров (городских советников) и алькальдов (судей), которые обычно продавались государством. Многие состоятельные горожане приобретали за деньги дворянский титул - "идальгию".
 	Обострение 	положения в стране. 	Начало правления 	Карла V 	Города ревниво оберегали свои средневековые вольности, но в то же время они решительно поддерживали королевскую власть в ее борьбе с произволом грандов, а иногда и крестьянство, выступавшее за сохранение своих старинных прав и привилегий. Между грандами и городами по-прежнему существовали ярко выраженные противоречия, которые использовала королевская власть для укрепления своего авторитета. Стремясь к созданию "всемирной империи", Карл V рассматривал Испанию прежде всего как источник финансовых средств и людских контингентов для армии. Продолжая политическую линию своих предшественников, он всемерно укреплял централизованный бюрократический аппарат, привлекая в него значительное число близких ему фламандцев, насаждал абсолютистские порядки.
 Налоговый гнет сильно возрос. Выборы на императорский престол в Германии, агрессивная политика в Европе требовали огромных денег. Карл V ввoдил новые налоги e брал принудительные займы у городов^ 	Такая политика королевской власти встретила оппозицию различных слоев населения Испании. Гранды были озлоблены как принижением их роли в кортесах, так и подавлением сепаратистских выступлений и нарушением вольностей. Города, власть в которых находилась в руках средневекового бюргерства и грандов, также очень болезненно воспринимали учащавшиеся вторжения королевского абсолютизма в их привилегии и появление все новых поборов и принудительных займов. Брожение распространялось и среди городского плебса, на плечи которого падала основная тяжесть налогов в городах. Волновалось кастильское крестьянство. Места и гранды во все больших размерах захватывали общинные земли крестьян. Кроме того, на захваченных коронных землях гранды резко увеличили размеры податей с крестьян и стремились еще больше ограничить привилегии общин. Недовольство было всеобщим, в стране назревали крупные события.
 	В начале 1520 собрались Кастильские кортесы. Оппозиция резко выступила против короля. Карл получил нужную ему субсидию только после того, как согласился на требования кортесов и обещал не вывозить из страны денег, не давать должностей иностранцам и ставить в~свое-отсутствие'во главе государства человека, облеченного доверием кортесов. Лишь 9 городов из 16 голосовали за субсидии. Тем не менее вопреки обещаниям Карл оставил своим наместником непопулярного в Испании епископа Утрехтского, кардинала Адриана, и 20 мая 1520 г. покинул Испанию.
 	ВОССТАНИЕ КАСТИЛЬСКИХ ГОРОДОВ 	("КОМУНЕРОС") 	Тотчас же после отъезда Карла началось восстание кастильских городов, известное под названием восстания "комунерос". 	Возглавил восстание город Толедо; отсюда вышли главные вожди движения - Хуан де Падилья и Педро Ласо де ла Вега. Ласо, близкий к Гусманам, крупнейшим феодалам Испании, был одним из значительных людей Кастилии. Среди восставших было много дворян, вступивших в союз с городскими коммунами, где преобладающее положение занимали бюргерство и патрициат. Союз дворянства и городов был непрочен, так как их интересы были во многом противоположны. Кастильские города, в частности, добивались отмены монополии знати на торговлю некоторыми видами съестных припасов, а также сеньориальных прав грандов по отношению к городам и прилегающей к ним округе, выступали против захватов грандами муниципальных земель, против налоговых привилегий дворянства и духовенства. Еще один важный пункт разъединял города и дворянство: города настаивали на том, чтобы расхищенные грандами коронные земли были.. возвращены короче. Они правильно рассчитывали, что увеличение доходов короны может несколько уменьшить ее потребность в субсидиях и ненавистной алькабале, которая подтачивала торговлю и промышленность.

 В начале восстания гранды, униженные уже и в предыдущие царствования, а ныне оттесненные советниками короля - фламандцами, выступили вместе с городскими коммунами Кастилии. Движение захватило значительную часть кастильских городов. Попытки кардинала-наместника подавить восстание привели лишь к тому, что к восставшим городам присоединились новые. Сеговия и Толедо всюду рассылали своих агентов, предлагая организовать конфедерацию и прислать своих представителей в Авилу, где 29 июля 1520 г. собралась ""святая хунта городов. Члены хунты прибыли положить свою жизнь "за короля и коммуну", сместили коррехидоров, представителей королевской власти в городах, и провозгласили командующим всеми вооруженными силами союза Хуана де Падилья. Кардинал-наместник был объявлен низложенным, и хунта овладела высшей властью в стране. 	Кроме аристократии и заинтересованной в неприкосновенности средневековой независимости городской верхушки, состоявшей также в значительной части из дворян, в движении принимали участие и более широкие слои горожан - купечество^ремесленники, особенно в таких промышленных городах, как Толедо, Сеговия^Куэнка и др. Восстание охватило район, где находились важнейшие центры испанского сукноделия. Наиболее активными участниками борьбы были поденщики, мойщики^ чесальщики шерсти. Одним из требований воевавших было запрещение ввоза тканей из Нидерландов. Под их влиянием осенью 1520 г. была составлена петиция восставших, отправленная Карлу. Важнейшие требования, содержавшиеся в петиции, гласили: король должен жить в Кастилии ( против отъезда Карла в Германию); должности могли занимать только Испанцы (против фламандских советников Карла); депутаты кортесов должны оплачиваться, избирателями (против возможности подкупа со стороны правительства); кортесы должны собираться каждые три года; деньги не должны вывозиться за границу. "Вместе с тем кортесы включили в петицию ряд новых требований, направленных против грандов и дворянства: королевские домены должны.быть возвращены короне; "вредные привилегии" дворян должны быть ликвидированы; муниципальные должности не должны быть доступны для дворян; дворянские земли должны подлежать налоговому обложению. 	Петиция свидетельствовала о расколе в среде восставших, начался отход знати и дворянства от движения. Не было единодушия и в среде горожан. Города заботились не~ столько об объединении своих сил в борьбе с правительством, сколько о защите каждым из них своих вольностей и привилегий. Во многих крупных городах началось движение плебса против городского патрициата и богатых купцов. В Бургосе, Саморе, Саламанке, Авиле, Медине дель Кампо власть захватили ремесленники. Быть может этим объясняется и то, что .города Андалусии воздерживались от участия в движении. Зажиточные горожане в Гранаде заявили, что, как ни справедливы требования восставших, результаты движения таят в себе опасность нарушения торговли, возможность господства людей "низкого положения, не обладающих ни опытом, ни благоразумием", которые стали ныне правителями, тогда как "добрые граждане подвергаются невероятным оскорблениям". 	По мере развертывания движения все резче проявлялся его антидворянский характер. К нему присоединились широкие слои кастильского крестьянства, которое отстаивало свои права от натиска феодальной знати и поддерживало требование городов о возврате грандами коронных земель. Для крестьян домениальных земель это означало восстановление прежнего правового статуса, гораздо более благоприятного, чем порядки, установленные грандами. 	Таким образом, восстание Комунерос, начатое феодально-сепаратистскими элементами, в дальнейшем развитии приобрело антифеодальный характер. В манифесте 10 апреля хунта провозгласила, что она впредь будет вести войну огнем, мечом и разорением против грандов, дворян и других врагов королевства, против их имущества и жилищ.
 Тогда гранды и дворянство резко повернули фронт и из участников восстания перешли в стан его врагов. В хунте осталась лишь незначительная группа дворян, слишком сильно скомпрометировавших себя в глазах правительства или имевших особые с ним счеты. В связи с этим изменился и руководящий состав хунты, в котором все большую роль стали играть средние слои горожан. 	Правительство использовало эти перемены. Ему удалось перетянуть на свою сторону подавляющее большинство дворянства и городской знати, и 23 апреля 1521 г. у Вильялара войска кардиналанаместника нанесли поражение войскам хунты. Падилья и другие командиры были захвачены в плен, равно как и значительная часть их армии (около 10 тыс. человек). Вождей обезглавили. Некоторое время держался Толедо, где действовала жена Хуана де Падилья - Мария Пачеко. Несмотря на голод и болезни, поразившие город, городские низы держались стойко, а Мария Пачеко надеялась на помощь французского короля Франциска 1. Но она в конце концов была вынуждена искать спасения в бегстве. 	В октябре 1522 г. в Испанию вернулся Карл в сопровождении 4-тысячного отряда наемников, однако эти войска уже не понадобились. В ноябре 1522 Карл даровал амнистию участникам восстания, за исключением наиболее агрессивных 270человёк. 	Одновременно с восстанием "комунерос" в Кастилии велась ожесточенная классовая борьба в Валенсии и "^ острове Майорка. Причины восстания в Валенсии были в основном те же, что и в Кастилии, но положение здесь обострилось тем, что гранды, овладев органами самоуправления в Валенсии и в зависевших от нее городах, превратили городские магистраты в орудия своей реакционной политики и беспощадного ограбления ремесленного населения, городской бедноты и окрестного крестьянства, что вызвало возмущение народных масс. 	Однако по мере развития и углубления восстания городское бюргерство изменило ему, как и в Кастилии, опасаясь, что будут затронуты его собственные интересы. Внеся разложение в ряды восставших, руководители бюргерства уговорили часть их капитулировать перед войсками вице-короля, подступившими к стенам города. Восстание это было подавлено, а его руководители казнены. 	В 1521 г. началось восстание на острове Майорка. Наряду с горожанами довольно широкое участие в нем приняло феодальноэксплуатируемое крестьянство. Восставшие с самого начала оказались разделенными на две группы - умеренную, состоящую из зажиточного бюргерства, и радикальную, к которой принадлежали городской плебс и крестьянство. Первая группа требовала лиш-ь облегчения налогов, прекращения злоупотреблений грандов и городских властей. Крестьянско-плебейская партия выдвигала более сме* лые требования - полное устранение знати от городского управления, физическое ее истребление и раздел имущества богачей. 	Вооруженные отряды городского плебса и крестьян штурмовали замки грандов, истребляли судейских и финансовых чиновников, преследовали католическое духовенство. В октябре 1523 г. к острову прибыла королевская эскадра, высадившая экспедиционную армию. Началась осада столицы - города Пальма, которая сдалась в январе 1524 г. За ней капитулировали и другие города. Жестокой расправе подверглись сотни участников движения.
 	ПРИЧИНЫ И ПОСЛЕДСТВИЯ ВОССТАНИЯ КОМУНЕРОС 	Движение "комунерос" было весьма сложным по своему характеру. Начатое реакционными грандами и средневековым бюргерством, оно быстро распалось^ из-за острых ^противоречий между этими группами. На данной стадии в основе движения, по словам Маркса, "лежала защита вольностей средневековой Испании против притязаний современного абсолютизма" ^
 Уничтожение королевской властью городских вольностей и средневековой суверенности городов нисколько не помешало в других странах Европы развитию капиталистического хозяйства и буржуазии как класса в значительной мере под покровительством самой абсолютной монархии. В Испании дело приняло иной оборот. Развернувшиеся события свидетельствовали о том, что .бюргерство еще не достигло той ступени развития, когда оно уже могло променять городские вольности на удовлетворение своих интересов как нарождающегося класса буржуазии. Городские низы были политически слабы и плохо организованы. В восстаниях в Кастилии, в Валенсии и на Майорке испанское бюргерство вело себя еще как средневековое сословие. Оно не имело ни программы, способной объединить хотя бы временно народные массы, ни желания вести решительную борьбу с феодализмом в целом. Оценивая причины поражения восстания "комунерос" в Кастилии, Маркс писал: "Различные обстоятельства благоприятствовали укреплению зарождавшегося абсолютизма. Недостаток единства между провинциями парализовал их разрозненные усилия; однако главную услугу Карлу оказал резкий классовый антагонизм между дворянами и горожанами, который помог ему ослабить тех и других" ^
 В восстании "комунерос", особенно на втором его этапе, значительного размаха достигло антифеодальное движение ^городского плебса и крестьянства. Однако в существовавших в то время в Испании социальных условиях движение широких народных масс не могло быть успешным. Поражение восстания имело самые отрицательные последствия для дальнейшего развития Испании. Крестьянство ^Кастилии было отдано^ полную власть ^реакционным "грандам; движение горожан было разгромлено^ тяжелый удар был нанесен и зарождавшейся буржуазии; подавление плебейского движения оставило города беззащитными перед все возраставшим грабежом со стороны королевского фиска. 	Отныне не только деревня, но и город подвергались ограблению со стороны паразитического испанского дворянства. Такой политический курс испанского абсолютизма вполне удовлетворял запросам подавляющего большинства испанских феодалов, и они сплотились вокруг королевской власти. Верхушка феодально-сепаратистской аристократии оказалась изолированной. Оппозиционные гранды были удалены из кортесов. В качестве депутатов от городов все чаще стали назначаться дворяне^ верные слуги короля, которые меньше всего беспокоились о нуждах представляемых ими городов. Сами заседания кортесов созывались теперь не чаще одного раза в 3-4 года. Кортесы стали послушным орудием королевской власти.
 	ФИЛИПП II 	Карл V провел жизнь в походах и почти не бывал в Испании. Войны с турками, нападавшими на испанскую державу с юга и на владения австрийских Габсбургов с юго-востока, войны с Францией за преобладание в Европе и особенно в Италии, войны со своими собственными подданными - протестантскими князьями в Германии - занимали все его царствование. Грандиозный план создания мировой католической империи рухнул, несмотря на многочисленные военные и внешнеполитические успехи Карла. В 1555 г. Карл V^ отказался от власти и передал Испанию вместе с Нидерландами, колониями и итальянскими владениями своему сыну Филиппу II (1555-1598). 	Филипп не был сколько-нибудь значительным человеком. Малообразованный, ограниченный, мелочный и жадный, крайне упорный в преследовании своих целей, король был глубоко убежден в непоколебимости своей власти и тех принципов, на которых эта власть покоилась,- католицизма и абсолютизма. Угрюмый и молчаливый, этот канцелярист на троне всю жизнь провел взаперти в своих покоях. Ему казалось, что бумаг и предписаний достаточно для того, чтобы знать все и распоряжаться всем. Как паук в темном углу, он ткал незримые нити своей политики. Но эти нити рвались от прикосновения свежего ветра бурного времени: его армии часто бывали разбиты, его флоты шли ко дну, и он с грустью должен был признать, что "еретический дух способствует торговле и процветанию". Это не помешало ему заявить: "Я предпочитаю вовсе не иметь подданных, чем иметь в качестве таковых еретиков". 	Оставив старые резиденции испанских королей Толедо и Вальядолид, Филипп II устроил свою столицу в маленьком городке Мадриде, на пустынном и бесплодном кастильском плоскогорье. Неподалеку от Мадрида был сооружен мрачный дворец-усыпальница - Эскориал, которому суждено было стать гробницей великого прошлого Испании. В набирала силу феодальная реакция и инквизиция. 	Были приняты суровые меры против морисков, многие из которых продолжали втайне исповедовать веру своих отцов. На них особенно свирепо обрушилась инквизиция, принуждая отказаться от национальных обычаев и языка. В начале царствования Филиппа II был принят ряд законов, усиливавших преследования. Доведенные до отчаяния мориски в 1568 г. восстали под, лозунгом^ сохранения халифата. С большим трудом' правительству удалось подавить восстание. В городах и селениях морисков было поголовно истреблено все мужское население, женщины и дети проданы в рабство. Оставшихся в живых морисков изгнали в бесплодные районы Кастилии, где они были обречены на голод и бродяжничество. Кастильские власти беспощадно преследовали морисков, инквизиция массами сжигала "отступников от истинной веры". 	Жестокое угнетение крестьян и общее ухудшение экономического положения страны вызывали неоднократные крестьянские восстания. Одним из самых сильных было восстание в Арагоне в 1585 г. Политика беззастенчивого ограбления Нидерландов и резкого усиления религиозных и политических преследований привела в 60-х годах XVI в. к восстанию нидерландцев, переросшему в буржуазную революцию и освободительную войну против Испании.
 	Экономический упадок Испании в XVI - XVII ВВ. 	Начиная с середины XVI в. и в XVII в. Испания переживала длительный экономический упадок, который охватил сначала сельское хозяйство, затем промышленность и торговлю. Говоря о причинах упадка сельского хозяйства и разорения крестьян (начало упадка сельского хозяйства относится к середине XVI в.), источники подчеркивают три из них: тяжесть налогов, существование максимальных цен на хлеб и злоупотребление месты. В связи с тем что Места находилась'под^ покровительством короля, а членами ее были крупнейшие духовные и светские сеньоры, ей удалось добиться в XVI в. значительного расширения "своих привилегий. Были установлены фиксированные размеры арендной платы за пастбища. Крестьянские общины не могли расторгнуть заключенные ранее соглашения об аренде, так как существовал закон, по .которому земли, арендованные членом Месты, закреплялись за ним навечно и могли передаваться только от одного члена^Месты к другому. Ряд указов запрещал распашку. Значительно возросли права разъездных судебных чиновников Месты. Им было предоставлено право разбирать все конфликты с крестьянами без участия представителей крестьянских общин и городов. Таким образом, во всех спорных делах Места являлась и. судьей. Крестьяне сгонялись со своих земель, общины лишались своих пастбищ и лугов, что приводило к упадку животноводства и снижению посевов. Страна переживала острый~ недостаток продуктов питания, что еще больше взвинчивало цены. 	Во второй половине XVI в. в Испании продолжала усиливаться концентрация земельной собственности в руках крупнейших феодалов. Почти вся Эстремадура оказалась в руках двух крупнейших феодальных сеньоров. Андалусия стала владением четырех крупнейших магнатов. Все дворянские владения пользовались правом майората,т.е. передавались по наследству лишь старшему 'сыну, огромные пространства неотчуждаемых земель принадлежали "церкви. Купить землю было очень трудно. Привозимые из Нового Света драгоценные металлы попадали в руки дворян, в связи с чем полностью пропадала заинтересованность последних в хозяйственном развитии своей страны. Это определило не только упадок сельского хозяйства, но и производства, тканей. Уже в начале XVI в. в Испании наблюдалось разрушение ремесла и массовое разорение ремесленников. Эти явления были характерны в то время и для других стран, но там процесс разорения непосредственных производителей в городах сопровождался ростом мануфактур, усилением позиций капиталистических предпринимателей.
 В Испании мануфактуры также стали возникать в первой половине XVI в., но они были немногочисленными и, главное, не получили дальнейшего развития. Наиболее крупным центром мануфактурного производства была Сеговия. Уже в 1573 г. кортесы жаловались на упадок производства шерстяных тканей в Толедо, Сеговии, Куэнке и других городах. Подобные жалобы понятны, так как, невзирая на растущий спрос американского рынка, ткани, изготовленные за границей из испанской шерсти, стоили дешевле, чем испанские. Можно было бы уменьшить стоимость производства путем проведения системы протекционистских мероприятий и снижения цен на сельскохозяйственные продукты и сырье внутри страны, запретив их вывоз. Когда такого рода мероприятия можно было осуществить за счет крестьянства, королевская власть пыталась это сделать^ установив максимальные цены на хлеб. Но производство основного вида сырья - шерсти - находилось в руках дворянства, в самой Испании и за границей. Несмотря на неоднократные просьбы городов сократить экспорт шерсти, он постоянно возрастал и увеличился с 1512 по 1610 г. почти в 4 раза, 	В этих условиях дорогие испанские ткани..не могли выдержать конкуренции с более дешевыми иностранными. Испанская промышленность теряла рынки сбыта в Европе, в колониях и даже в собственной стране. Торгово-промышленные Нидерланды рассматривались Испанской монархией как часть Испанского государства. Пошлины на ввозимую туда шерсть, хотя и повысились в 1558 г.. были в 2 раза ниже обычных, а ввоз готовых фламандских сукон осуществлялся на более льготных условиях, чем из других стран. Все это имело самые пагубные последствия для испанской мануфактуры; испанское купечество изымало свои капиталы из мануфактуры, так как участие" в колониальной торговле иностранными товарами сулило ему больше прибыли. 	К концу века на фоне углубляющегося упадка сельского хозяйства и промышленности продолжала процветать только колониальная торговля,, монополия которой по-прежнему принадлежала Севилье. Наивысший ее подъем относится к последнему десятилетию XVI и первому десятилетию XVII в. Однако, поскольку испанские купцы торговали преимущественно товарами иностранного производства, золото и серебро, привозившиеся из Америки, в Испании не задерживалось, оно утекало в другие страны в уплату за товары, которыми снабжалась сама Испания и ее колонии. 	Острее всего экономический упадок сказался на хозяйстве северных областей Испании. Испанское железо, выплавляемое на древесном угле, вытеснялось на Европеиском рынке более дешевым английским и лотарингским, при изготовлении которого стал применяться каменный уголь. Металлические изделия и снаряжение для армии Испания теперь привозила из Италии и немецких городов.
 Северные города были лишены права торговать с колониями; на их суда возлагалось только охрана караванов, направлявшихся в колонии и обратно, что привело к упадку кораблестроения, особенно после того, как восстали Нидерланды и резко сократилась торговля по Балтийскому морю. Окончательный удар нанесла гибель "Непобедимой Армады" (1588), в составе которой было много судов из Бискайи. Население Испании все больше устремлялось на юг страны и эмигрировало в колонии.
 Государство испанского дворянства, казалось, делало все для того, чтобы расстроить торговлю и промышленность своей страны. Колоссальные суммы платились на военные предприятия и армию, увеличивались налоги неудержимо возрастал_ государственный долг. Еще при Карле V Испанская^монархия сделала большие займы у немецких банкиров Фуггеров, которым в счет погашения долга были переданы доходы с земель духовно-рыцарских орденов СантЯго, Калатравы и Алькантары (гроссмейстером которых являлся король Испании). Затем в руки Фуггеров попали богатейшие ртутно-цинковые рудники Альмадена; они же получили льготы на ввоз готовых изделий и вывоз сырья. В конце XVI в 6% расходов казны поглощал государственный долг. 	Филипп II несколько раз объявлял государственное банкротство, правительство теряло кредит и для получения в долг новых сумм должно было предоставить генуэзским, немецким и другим банкирам право сбора налогов с отдельных областей и другие источники доходов, что еще больше увеличивало утечку драгоценных металлов из Испании.
 Выдающийся испанский экономист второй половины XVI в. Томас Меркадо писал о засилье иностранцев в экономике страны: "Нет, не могли, не могли Испанцы спокойно смотреть на процветающих на их земле иностранцев; лучшие владения, богатейшие майораты, все доходы короля и дворян находятся в их руках. Они входят в дома жителей, чтобы собрать налоги и алькабалу, они притесняют их и описывают за долги их имущество. \ Какая зависимость может быть большей?.. Во Фландрии, Венеции, Риме - в провинциях, лишенных драгоценных металлов, имеется такое количество прибывающих из Севильи денег, что крыши можно крыть золотыми эскудо". Маркс отмечал, что Испания была одной из первых стран, вступивших на путь первоначального накопления, однако специфические условия социально-экономического развития, в которых этот процесс протекал, помешали Испании уже в XVI в. пойти по пути капиталистического развития. Огромные средства, полученные от ограбления колоний, не использовались для создания капиталистических форм хозяйства, а шли на непроизводительное потребление феодального класса. В середине века 70% всех доходов казны поступало из метрополии и 30% давали колонии. К 1584 г. доходы от метрополии составили 30%, а от колоний - 70 %.
 Золото Америки, протекая -через Испанию, стало важнейшим рычагом первоначального накопления в других странах. В самой же Испании начавшийся в XVI в. процесс капиталистического развития приостановился. Разложение феодальных отношений в промышленности и сельском хозяйстве сопровождалось прочным ,становлением прогрессивного капиталистического производства. Это и явилось причиной экономического упадка страны""-Одной из особенностей Испании XVI в. была слабость буржуазии, которая в XVII в. не только не окрепла, но совершенно разорилась. 	Испанское дворянство, наоборот, было очень сильно. Дворянство жило исключительно грабежомнарода своей страны и народов зависимых от Испании народов. Внутри него не сложилось такой группы, как английское "джентри" или французское "дворянство мантии". Это нашло свое отражение в тех особенностях, которыми отличался испанский абсолютизм от абсолютных монархий других стран Европы.
 	Испанский 	абсолютизм 	Исторически испанский абсолютизм сложился в такой период, когда "аристократия приходила в упадок, сохраняя свои худшие привилегии, а города утрачивали свою средневековую власть, не приобретая значения, присущего современным городам" ^ Это придало Испанской абсолютной монархии весьма своеобразный характер. Централизованный и подчиненный единоличной воле монарха или его всесильных временщиков государственный аппарат обладал значительной долей самостоятельности, но отличался от аппаратов абсолютных монархий Франции и Англии тем, что опирался совсем на другую экономическую социальную и политическую базу. 	По мере" упадка торговой' и промышленной деятельности городов внутренний обмен сокращался, ослабевало общение-жителей разных провинций между собой, пустели торговые пути. Ослабление экономических связей обнажило старые феодальные особенности каждой области, воскрешался средневековый сепаратизм городов и провинций страны. Это дало основание Марксу сравнить абсолютную монархию в Испании с Турецкой империей. "Испания, - писал Маркс, - подобно Турции, оставалась скоплением дурно управляемых республик с номинальным сувереном во главе" ^ 	В сложившихся условиях в Испании не выработался единый национальный язык, сохранились обособленные этнические группы: каталонцы, галисийцы и баски говорили на своих языках, отличных от кастильского диалекта, который составил основу литературного испанского языка. Абсолютная монархия в Испании не смогла стать объединяющим началом общества.
 	ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ИСПАНИИ 	Упадок скоро обнаружился и во внешней политике Испании. Еще до вступления на испанский престол Филипп II был женат на английской королеве Марии Тюдор. Карл V, устроивший этот брак, мечтал не только восстановить католицизм в Англии, но и, соединив силы Испании и Англии, продолжить политику создания всемирной католической монархии. В 1558 г. Мария умерла, а брачное предложение, сделанное Филиппом новой королеве Елизавете, было отвергнуто, что диктовалось политическими соображениями. Англия не без оснований видела в.Испании свою самую опасную соперницу на море. Воспользовавшись Нидерландской революцией и войной за независимость, Англия всячески стремилась обеспечить свои интересы в Нидерландах в ущерб испанским, не останавливаясь перед открытым вооруженным вмешательством. Английские корсары и адмиралы Елизаветы грабили испанские суда, возвращавшиеся из Америки с грузом драгоценных металлов, блокировали всю торговлю северных городов Испании. 	Испанский абсолютизм поставил перед собой задачу сокрушить это "еретическое разбоиничье гнездо"), а в случае успеха и завладеть Англией. Задача стала казаться вполне осуществимой после того, как к Испании ,была присоединена Португалия (после смерти последнего представителя царствующей династии. Заручившись поддержкой португальской знати и иезуитов, Филипп II направил в Португалию большое войско под командованием герцога Альбы, который занял Лиссабон. В апреле 1581 г. португальские кортесы провозгласили Филиппа II своим королем. Вместе с Португалией под власть Испании перешли и португальские колонии в Ост- и Вест-Индии. Подкрепленный новыми ресурсами Филипп II стал поддерживать в Англии католические круги, интриговавшие против королевы Елизаветы и выдвигавшие вместо нее на престол католичку - шотландскую королеву Марию Стюарт. Но в 1587 г. заговор против Елизаветы был раскрыт, а Мария была обезглавлена.
 Англия направила к Кадису эскадру под командованием адмирала корсара Дрейка, который, ворвавшись в порт, уничтожил испанские суда (1587). Это событие послужило началом открытой-борьбы между Испанией и Англией. Испания приступила к снаряжению огромной эскадры, которая должна была завоевать Англию. "Непобедимая Армада" - так называли испанскую эскадру - отплыла из Коруньи к берегам Англии в конце июня 1588 г. Это предприятие закончилось катастрофой. Гибель "Непобедимой Армады" была страшным ударом, нанесенным престижу Испании и подорвавшим ее морское могущество. Англия же сразу выдвинулась как первоклассная морская держава.
 Эта неудача не помешала Испании совершить еще одну политическую ошибку - вмешаться в гражданскую войну, кипевшую во Франции. В 1589 г. был убит последний король из династии Валу а Генрих III; его преемником стал глава гугенотов Генрих IV Бурбон. Испания поддерживала католические круги во Франции, не желавшие признавать Бурбона королем, но и в этом случае ее постигла неудача: вмешательство Испании пошло даже на пользу Генриху IV, в котором большинство французов видело представителя национальной власти, защитника Франции. Когда Генрих IV принял католичество и Париж открыл ему ворота, дело Испании было проиграно окончательно.
 Не слишком много победных лавров принесла Испании и ее борьба с турками. Турецкая опасность, нависшая над Европой, стала особенно ощутимой с момента захвата турками большей части Венгрии и угрозы турецкого флота Италии. В 1564 г. турки блокировали Мальту. Лишь с большим трудом удалось спасти остров. В 1571 г. соединенный испанско-венецианский флот под командованием побочного сына Карла V дона Хуана Австрийского нанес решительное поражение турецкому флоту в заливе Лепанто. Однако победители не сумели воспользоваться плодами своего успеха; даже Тунис, захваченный доном Хуаном, вновь перешел к туркам. 	Испания 	к началу XVII в.
 	К концу своего царствования Филипп II должен был признать, что почти все его широкие планы потерпели крушение, а морское могущество Испании сломлено.Неверные провинции Нидерландов отложились от Испании. Государственная казна была пуста. Страна переживала тяжелый экономический упадок. С вступлением на престол Филиппа III (15981621) начинается длительная агония Испании. 	Этот король, как и все последние Габсбурги, носил на себе черты физического вырождения. Нищей и обездоленной страной управлял фаворит Лерма и его присные. Мадридский двор поражал современников пышностью и расточительностью в то.время как народные массы изнемогали под непосильным бременем налогов и бесконечных поборов. Даже послушные во всем кортесы, к которым король обращался за новыми субсидиями, вынуждены были заявить, что платить нечем, страна вконец разорена, торговля убита алькабалой, промышленность в упадке. Из американских колоний все меньше и меньше приходило галеонов, нагруженных драгоценными металлами, но и этот груз становился добычей английских и голландских пиратов или же попадал в руки банкиров и ростовщиков, ссужавших под огромные проценты испанскую казну.
 	Изгнание морисков 	Реакционный характер Испанского абсолютизма выражался во всех его действиях. Одним из ярких примеров этого явилось изгнание морисков из Испании. В 1609 г. по требованию архиепископа Валенсии в интересах католицизма был издан эдикт, согласно которому мориски подлежали изгнанию из страны. В течение трех дней под страхом смертной казни они" должны были сесть на суда и отправиться в Берберию, имея при себе только то, что могли унести на руках. По пути к портам многие беженцы были ограблены и убиты. В горных районах мориски оказали сопротивление, что ускорило трагическую развязку. К 1610 г. из Валенсии было выселено до 150 тыс. человек. Той же участи подверглись мориски Арагона, Мурсии, Андалусии и Других провинций. Всего было изгнано около 500 тыс. человек, не считая жертв инквизиции и лиц, убитых во время изгнания. Таким образом Испании и ее производительным силам был нанесен еще один удар, который только ускорил и углубил ее дальнейший экономический упадок.
 	Внешняя политика 	Испании в XVII в. 	Несмотря на бедность и запустение страны. Испанская монархия сохранила унаследованные от прошлого претензии играть руководящую роль в европейских делах. Крушение всех завоевательных планов Филиппа II не отрезвило его преемника. Когда Филипп III вступил на престол, война в Европе еще продолжалась. Англия действовала в союзе с Голландией против Габсбургов. Голландия отстаивала с оружием в руках свою независимость от испанской монархии. Испанские наместники в Южных Нидерландах - эрцгерцог Альберт и его жена Изабелла (старшая дочь Филиппа II) -не располагали достаточными военными силами и пытались заключить мир с Англией и Голландией, но эта попытка была сорвана, поскольку испанское правительство предъявило другой стороне непомерные притязания.

 	Тридцатилетняя 	война 	В 1603 г. умерла английская королева Елизавета. Ее преемник Яков 1 Стюарт круто изменил внешнюю политику Англии. Испанской дипломатии удалось втянуть английского короля в орбиту испанской внешней политики. Но и это не помогло. В войне с Голландией Испания продолжала терпеть неудачи. Главнокомандующий испанской армией энергичный и талантливый полководец Спинола ничего не мог добиться в условиях полного истощения казны. Самым трагичным для испанского правительства было то, что голландцы перехватывали у Азорских островов испанские суда и вели войну на испанские же средства. В 1609 г. Испания была вынуждена заключить перемирие с Голландией сроком на 12 лет. В 1618 г. началась Тридцатилетняя война. В ней Испания действовала в союзе с императором Фердинандом. В пределы Германии направились две испанские армии: одна из Фландрии на помощь императорским войскам, другая под командованием Спинолы заняла Пфальц. Военная и денежная помощь Испании облегчила Фердинанду расправу с восставшими чехами.
 После вступления на престол Филиппа IV (1621-1665) Испанией по-прежнему правили фавориты; Лерму сменил энергичный граф Оливарес. Однако и он лично ничего не мог изменить - силы Испании были уже истощены. Правление Филиппа IV - бесцветного, с деревянным, застывшим лицом (таким выглядит он на портретах знаменитого испанского художника Веласкеса) - явилось периодом окончательного падения международного престижа Испании.
 В 1635 г., когда Франция непосредственно вмешалась в ход Тридцатилетней войны, испанские войска терпели частые поражения. В 1638 г. французские войска захватили Руссильон и вслед за тем вторглись в северные провинции Испании. Но там они натолкнулись на сопротивление народа. Неудачной оказалась и их военная экспедиция 1639 г. в Каталонию.
 	 Положение Португалии 	Народные движения в Испании 	в первой половине XVII В. 	К 40-м годам XVII в. Испания была совершенно истощена. Хро нический финансовый Кризис, выколачивание налогов и повинностей, хозяйничание высокомерной и праздной знати и фанатичного духовенства, упадок сельского хозяйства, промышленности и торговли - все это порождало широкое недовольство народных масс. Вскоре это недовольство прорвалось наружу. Когда в 1581 г. Португалия вошла в состав Испанской монархии, ее старинные вольности были оставлены в неприкосновенности: Филипп II стремился не раздражать своих новых подданных. Положение изменилось к худшему при его преемниках, когда Португалия стала объектом такой же беспощадной эксплуатации, как и другие области собственно Испании. Испания не смогла удержать португальских колоний, которые перешли в руки Голландии. Кадис перетянул к себе торговлю Лиссабона, в Португалии была введена кастильская налоговая система. Глухое недовольство, нараставшее в широких кругах португальского общества, стало явным в 1637 г.; это первое восстание было быстро подавлено. Однако мысль об отложении Португалии и провозглашении ее независимости не исчезла. Кандидатом на португальский престол был выдвинут член прежней династии. В число заговорщиков входили архиепископ Лиссабонский, представители португальской знати, зажиточные горожане. 1 декабря 1640 г. заговорщики арестовали испанскую наместницу и провозгласили королем Жоана IV Браганцского. 	Реакционная политика испанского абсолютизма привела к ряду мощных народных движений в Испании и ее владениях. В этих движениях борьба против сеньориального гнета в деревне и выступления городских низов часто принимали форму сепаратистских восстаний за сохранение средневекoвых вольностей. Кроме того, сепаратистские мятежи феодального дворянства и правящей верхушки городов нередко пользовались военной поддержкой из-за границы и переплетались с восстаниями крестьянства и городского плебса. Это создавало очень сложную расстановку классовых сил. В 30-х и 40-х годах XVII в. в Испании наряду с сепаратистскими мятежами знати в вагоне и Андалусии вспыхнули мощные восстания в Каталонии и Бискайе. 	Восстание в Каталонии началось летом 1640 г. Непосредственным поводом к нему послужили насилие и мародерство испанских войск, предназначенных для ведения войны с Францией и расквартированных в Каталонии в нарушение ее вольностей и привилегий. Восставшие с самого начала разделились на две группировки. Д^^щую составляли феодально-сепаратистские слои каталонского дворянства и патрицианскую верхушку городов. Их программой было создание автономного государства под протекторатом Франции и сохранение средневековых вольностей и привилегий. Ради достижения своих целей эти слои заключили союз с Францией и пошли даже на признание Людовика XIII графом Барселонским. Другая группировка включала крестьянство и городской плебс Каталонии, которые выступали с антифеодальными требованиями. 	Первыми восстали крестьяне, поддержанные городским плебсом Барселоны. Они убили вице-короля и многих представителей власти. Лозунгом восставших было: "Да здравствует родная земля, смерть предателям!". Восстание сопровождалось погромами и грабежами домов городских богачей. Тогда дворянство и городская верхушка призвали французские войска; раскол движения обнаружился со всей очевидностью. Мародерство и насилия французских войск вызвали еще большее озлобление каталонских крестьян. Начались стычки крестьянских отрядов с французами, которых они считали иноземными захватчиками. Напуганные ростом крестьянско-плебейского движения и обескураженные недостаточной помощью Франции, рассматривавшей вмешательство в дела Каталонии лишь как одно из средств в борьбе с Испанией, дворянство и городская верхушка Каталонии примирились в 1653 г. с Филиппом IV на условиях сохранения их вольностей.
 Поводом к восстанию городского плебса в Бильбао и окрестного крестьянского населения послужило повышение в 1632 г. налога на соль, против чего возражала и администрация провинции Бискайя. Однако городской совет Бильбао и городские богачи не поддержали требований плебса, в ответ на что начались погромы их домов. Раздавались угрозы обратиться за военной помощью к иностранным государствам (Франции). Было выдвинуто требование установления равенства имуществ. Сформировались вооруженные отряды из городской бедноты и окрестных крестьян. Властям удалось подавить движение, его руководители были казнены. Но несмотря на подавление восстания государственная соляная монополия была отменена.
 В 1648 г. Тридцатилетняя война завершилась Вестфальским миром, но война между Францией и Испанией продолжалась до 1659 г. По Пиренейскому миру, заключенному в этом году, Испания утратила Руссильон и несколько фландрских городов в Испанских Нидерландах. В 1665 г. Филипп IV был вынужден юридически признать независимость Португалии. Таким образом, Испания из самой могущественной европейской державы в первой половине XVI в. через столетие превратилась во второстепенную, все больше терявшую свое значение страну."" 	Завершение объединения страны, экономический подъем в первой половине XVI в., рост международных связей и внешней торговли, связанный с открытием новых земель, развившийся дух предпринимательства обусловили высокий подъем испанской культуры. Расцвет испанского Возрождения относится ко второй половине XVI-первой половине XVII в.
 Политика испанского абсолютизма была гибельной не только для экономики страны. Церковь и инквизиция преследовали все передовое и прогрессивное в науке и культуре. Однако реакция не смогла задушить творческих сил испанского народа, вынесшего на 'своих плечах тяжесть восьмисотлетней борьбы с арабами и продолжавшего бороться в годы разгула реакции. "...Если испанское государство мертво, то испанское общество полно жизни, и в каждой его части бьют через край силы сопротивления" ^ 	Своеобразие испанского Возрождения состояло в том, что испанская культура этого периода больше, чем в других странах, была связана с народным творчеством. Выдающиеся мастера испанского Возном творчестве, отразившем страстное стремление испанского народа к красоте, его мечты о лучшем будущем, протест против существующих порядков. 	В условиях разгула католической реакции и засилья инквизиции распространение идей Возрождения в философской форме и развитие передовой науки были крайне затруднены, поэтому особенно широкое и яркое воплощение гуманистические идеи получили в Испании в искусстве и литературе.
 Важнейшими центрами образования были веющие испанские университеты в Саламанке и Алкале. Расширение экономических связей, "революция цен", невиданный рост торговли потребовали разработки ряда экономических проблем. Несмотря на сильное влияние средневековой схоластики и католицизма, Саламанкский университет в середине XVI в. стал важным центром экономической мысли в Европе. В поисках ответа на вопрос о причинах роста цен экономисты Саламанки создали ряд ценных экономических исследований по теории денег, торговле и обмену, разработали основные принципы политики меркантилизма. Однако в испанских условиях эти идеи не могли получить практического воплощения.
 К первой половине XVI в. относится деятельность выдающегося испанского гуманиста, теолога, анатома и медика Мигеля Сервета (1511-1553). Он получил блестящее гуманистическое образование и примыкал к радикально-демократическому течению Реформации. В своем богословском трактате "О заблуждениях троичности" Сервет выступал против одного из христианских догматов - "троичности бога" в одном лице (бог-отец, бог-сын и бог-дух святой). Это обстоятельство и связи Сервета с анабаптистами вызвали преследование его со стороны инквизиции. Книга Сервета была сожжена, а сам он бежал во Францию, где занялся комментированием и подготовкой к изданию античных авторов. Сервет первым в Европе пришел к открытию малого круга кровообращения. В 1553 г. он анонимно издал трактат "Восстановление христианства", в котором критиковал не только католицизм, но и ряд догматических положений Кальвина. В том же году Сервет, находясь проездом в Женеве, был арестован, обвинен в ереси и по настоянию Кальвина сожжен на костре вместе со своей книгой.
 В области литературы первая половина XVI в. характеризуется господством авантюрных, рыцарских и сентиментально-пасторальных романов. Они уводили читателя в неведомые сказочно богатые страны, увлекали рассказами о дерзких авантюрах и любовных приключениях во вкусе испанских дворян-конкистадоров. Манерная и стилизованная литература льстила вкусам пресыщенной и избалованной придворной аристократии.
 Излюбленным жанром городской литературы делается "плутовской роман". Герои его большей частью бродяги и шарлатаны, не считающиеся в выборе средств для достижения материального благосостояния. Печать деградации, лежавшая на испанском городе, уже в XVI в. коснулась и "плутовского романа", который в отличие от бодрого и жизнеутверждающего духа городской литературы Нидерландов, Англии и Франции был в основном пессимистичен.
 В конце XVI и в первой половине XVII в. в Испании появились произведения, вошедшие в сокровищницу мировой литературы. Пальма первенства, несомненно, принадлежит Мигелю Сервантесу де Сааведра (1547-1616).
 Выходец из обедневшей дворянской семьи, Сервантес прошел полный лишений и приключений жизненный путь. Служба секретарем папского нунция и солдатом (он участвовал в битве при Лепанто), сборщиком податей и армейским поставщиком, пятилетнее рабство в Алжире и двукратное тюремное заключение ознакомили Сервантеса со всеми слоями общества, обогатили жизненным опытом, дали возможность глубоко изучить нравы и пороки окружавшей его среды.
 Литературную деятельность он начал с сочинения театральных пьес, из которых только глубоко патриотическая "Нумансия" получила широкое признание. В 1605 г. появилась первая часть его великого творения "Хитроумный идальго дон Кихот Ламанчский", а в 1615 г.-и вторая часть. Задуманный как пародия на выродившийся жанр рыцарского романа, "Дон Кихот" вышел далеко за пределы первоначального авторского замысла. Он является подлинной энциклопедией испанской жизни: свойственные литературе Возрождения реалистическая манера, глубокий гуманизм, проникновение во внутренний мир человека сочетаются в романе Сервантеса с народностью образов, разящей сатирой, ярким национальным колоритом и драматичностью.

 Обедневший и лишившийся рассудка идальго дон Кихот - это сама феодальная Испания, обнищавшая, униженная, но тщеславная и тешащая свое больное воображение картинами былого величия. Глубина образов, человечность и высокохудожественный реализм сделали бессмертным дон Кихота и имя его автора.
 Прочными традициями обладал испанский народный театр. Бродячие труппы актеров ставили в основном два типа пьес: средневековые мистерии, в которых изображались "жития святых" и творимые ими "чудеса", и короткие комедии, фарсы, в которых били ключом народный юмор, смелая находчивость и оптимизм.
 В Испании, как и в других европейских странах, в то время развивались два направления в драматургии: гуманистическое и народное, восходящее к средневековым традициям. Постепенно эти два течения сближались, переплетались и в итоге родилась национальная испанская драматургия, сочетавшая литературные формы Ренессанса с самобытным национальным содержанием. Создателем национальной испанской драматургии заслуженно считается Лопе де Руэда. Ювелир по профессии и актер-любитель, Руэда настолько увлекся театром, что променял свое спокойное и доходное ремесло на полную превратностей карьеру руководителя бродячей труппы актеров. Он играл на сцене, сам писал и ставил пьесы испанских драматургов, игравшиеся на площадях городов и сел.
 Наиболее ярким и талантливым драматургом того времени был Лопе Фелис де Вега Карпьо (1562-1635). Пройдя жизненный путь, полный приключений и авантюр, Лопе де Вега, дворянин по происхождению, на склоне лет принял священнический сан. Богатый жизненный опыт, выдающийся талант и пылкость воображения позволили Лопе де Вега с неизменным успехом выступать в самых разнообразных жанрах: поэзии, драматургии, романе, религиозной мистерии. Одних пьес он написал свыше двух тысяч, из которых сохранилось лишь четыреста. Мастерство интриги доведено в произведениях Лопе де Вега до совершенства. Он является создателем жанра комедии "плаща и шпаги". Подобно Сервантесу, Лопе де Вега изображает в своих реалистических произведениях, проникнутых духом гуманизма, людей самых различных социальных положений - от королей и вельмож до крестьян и бродяг. Однако, несмотря на свои демократические симпатии, Лопе де Вега был убежденным сторонником абсолютной монархии и верным сыном католической церкви. В его произведениях даже король-деспот всегда окружен ореолом величия, а народный патриотизм неизменно приобретает царистскую окраску. "Король есть король, и поэтому надо молчать и терпеть" - вот мнение о королевской власти, высказанное одним из его персонажей. Лучшие пьесы Лопе де Вега "Фуэнте Овехуна", "Девушка с кувшином", "Валенсианская вдова" и в наше время не сходят со сцены.
 Творчество последователей Лопе де Вега - Тирсо де Молина (1571-1648) и Кальдерона де ла Барка (1600-1681) - уже не столь ярко. Заслугой Тирсо де Молина было дальнейшее усовершенствование драматургического мастерства и придание своим произведениям подлинной чеканности формы. Отстаивая свободу индивидуума и его право наслаждаться жизнью, Тирсо де Молина тем не менее защищал непоколебимость принципов существующего строя и католической веры. Ему принадлежит создание первого варианта "Дон Хуана" - темы, получившей в дальнейшем такую глубокую разработку в драматургии и музыке.
 Кальдерон - придворный поэт. Подавляющее большинство его пьес религиозно-морализующего содержания. От Ренессанса и гуманизма у него осталась лишь форма, но и та приняла присущий стилю барокко стилизованный, вычурный характер. Демократические симпатии и гуманистические мотивы заглушаются у Кальдерона настроениями неотвратимости жестокого рока.
 Кальдероном заканчивается "золотой век" испанской литературы, сменяющийся длительным периодом упадка. Народный театр с его демократическими традициями, реализмом и здоровым юмором был почти задушен. Пьесы светского содержания стали ставиться только на сцене придворного театра, открывшегося в 1575 г., и в аристократических салонах.
 Одновременно с расцветом литературы в Испании отмечается большой прогресс в области изобразительного искусства, связанный с именами таких выдающихся художников, как Доменико Теотокопули (Эль-Греко) (1547-1614), Диего Сильва де Веласкес (1599-1660)^ Хусепе де Рибейра (1591-1652.), Бартоломео Мурильо (1617-1682).
 В творчестве Эль-Греко еще отразились религиозно-мистические, средневековые настроения, повлиявшие как на форму, так и на содержание его произведений, в большинстве своем посвященных библейским сюжетам. Произведения Веласкеса - классический образец испанского Ренессанса в области живописи. Одинаково блестяще проявивший себя как пейзажист, портретист и баталист, Веласкес вошел в историю мировой живописи как мастер, в совершенстве владеющий композицией и колоритом, искусством психологического портрета.
 Рибейра, творчество которого сложилось и расцвело в испанском Неаполе, испытал на себе значительное влияние итальянской школы живописи. Полотна его, выдержанные в прозрачных, светлых тонах, отличаются реализмом и выразительностью. В картинах Рибейры, как и в работах Эль-Греко, преобладали сюжеты религиозного содержания.

 Бартоломео Мурильо был последним крупным живописцем испанского Возрождения. Его многочисленные картины на религиозные сюжеты, проникнутые лиричностью и поэтическим настроением, выполнены в нежных, дымчатых тонах и поражают богатством мягких переливов красок. Им написано много картин бытового содержания, изображающих сцены из жизни простых людей его родного города Севильи; особенно удавались Мурильо образы детей.
 Во второй половине XVII в. живопись в Испании утратила свою демократическую направленность. Этот упадок характерен для всей культурной жизни Испании в последующий период.
	Глава 28 НИДЕРЛАНДСКАЯ БУРЖУАЗНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ. РЕСПУБЛИКА СОЕДИНЕННЫХ ПРОВИНЦИЙ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVII В.
 	 НИДЕРЛАНДСКАЯ БУРЖУАЗНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ
 	Нидерланды к началу XVI в. 	Нидерланды -область в низовьяхрек Мааса, Рейна и Шельды, вдоль побережья Северного моря. В XIV - XV вв. большинство расположенных на этой территории графств, герцогств и сеньорий, находившихся, как правило, в ленной зависимости от Священной Римской империи или от Франции, были объединены под властью герцогов Бургундских. В 1477 г. герцог Карл Смелый, воевавший с Францией и швейцарскими кантонами, погиб в битве при Нанси, а войско его было разбито. Чтобы получить поддержку в борьбе с Францией, его наследница Мария Бургундская вступила в брак' с Максимилианом Габсбургским, который впоследствии стал германским императором. Так Нидерланды попали под власть австрийских Габсбургов. В дальнейшем Габсбурги приняли все меры, чтобы, поставив Нидерланды в особое положение внутри империи, фактически превратить их в свои наследственные владения, распространяя свою власть на все новые и новые области [(в 1523 г. - Фрисландию, в 1528 г. - Утрехт и Оверэйссел, в 1536 г. - Хронинген и Дренту, в 1543 г.-Гелдерн (Хелдер)]. Эти присоединения были подтверждены Аугсбургским миром 1548 г., по которому империя брала Нидерланды под свое покровительство на условиях уплаты ими практически символической квоты общеимперского налога. Ленные связи с империей, и то в слабой форме, сохраняли лишь Гелдерн, Утрехт и Оверэйссел. "Прагматическая санкция" 1549 г. установила неделимость семнадцати провинций Нидерландов при наследовании их последующими суверенами. Этими провинциями были: Артуа, Эно (Геннегау), Люксембург, Намюр, Фландрия, Брабант, Лимбург, Турне, Мехельн, Французская Фландрия (Лилль, Орши, Дуэ), Зеландия, Голландия, Утрехт, Фрисландия, Гелдерн (Хелдер), Хронинген, Оверэйссел (с Дрентой). Церковная Льежская область пользовалась особым правовым статусом. 	В политическом устройстве Нидерландов шла борьба двух направлений. С одной стороны, существовал правительственный аппарат во главе с императором, а позднее королем Испании и специальным '"фландрским советом" при нем. Практически же Нидерландами обычно управлял наместник (генеральный статхаудер). При наместнике имелись три совета с совещательными правами - государственный, состоящий из крупнейших вельмож, где обсуждались все важнейшие дела; ведавший финансово-податными вопросами, и тайными, занимавшийся подготовкой законопроектов, важных административных распоряжений, а также рассматривавший апелляции, поданные на имя наместника. В последних двух советах должности замещались в основном королевскими легистами и образованными выходцами из служилого дворянства. Центральным судебным органом был Главный совет, заседавший в городе Мехельне. Наместнику подчинялись также статхаудеры провинций, обладавшие на местах значительной военно-административной властью. Весь этот централизованный аппарат чем дальше, тем больше набирал силу, унифицировал законы, налогово-податную и судебно-административную системы, вмешивался в дела местного самоуправления, 'осуществляя волю монарха и его наместника. Централизация политической и экономической жизни, которая достигалась при этом, служила реакционной цели порабощения Нидерландов иноземными династами. 	С другой стороны, в Нидерландах существовали унаследованные от времени сословной монархии представительные учреждения - Генеральные и "земельные" штаты, важнейшей прерогативой которых было вотирование налогов, испрашивавшихся властями. Кроме того, в городах и местечках имелись самоуправления (магистраты), где господствовали патриции, бюргеры, богатые купцы, а каждая провинция и город обладали своими особыми вольностями, привилегиями и автономией, неприкосновенность которых они настойчиво защищали от произвола властей. Поэтому монарх в Нидерландах был несколько ограничен в своих действиях. 	Нидерланды _были очень важны для Карла V. В середине XVI в. они вносили в казну 2 млн. гульденов ординарных налогов, тогда как Италия давала 1 млн., а Испания и ее колонии--по _OJ5 млн. Ниопераций против Франции и некоторых немецких князей. Определенные выгоды извлекали из своей принадлежности к владениям Карла V и Нидерланды: их" купцы и мануфактуристы получали обеспеченные рынки сбыта на подвластных Карлу V территориях, доступа колонии и защиту своих торговых интересов в иноземных странах.
 Однако уже во второй половине царствования Карла V бесконечные вымогательства налогов, разорительные династические войны, пренебрежение хозяйственными интересами страны подрывали экономику и финансы Нидерландов, вызывали острое недовольство. Назревавший общий конфликт имел и более глубокие причины, чем непопулярность политики Карла V; они коренились в самом характере социально-экономического развития Нидерландов.
 	Экономическое развитие Нидерландов в XVI в. 	К середине XVI в. в Нидерландах быстро .разлагались феодальные отношения, развертывался процесс первоначального накопления .и .зарождались капиталистические формы хозяйства.,На небольшой территорий страны к этому времени насчитывалось .около 100 городов и_ свыше 6500 деревень с населением примерно в 3 млн. человек. Плотность населения в провинции Голландия составляла в среднем свыше 70 человек на квадратный километр, и половина ее жителей приходилась на города. Примерно также обстояло дело во Фландрии. Нидерланды часто называли "страной городов".
 ^Не все 17 провинций Нидерландов экономически были_развиты одинаково. Условно их можно разделить на три группы: центральный промышленный район - Фландрия и Брабант ^северо-западная торгово-промышленная группа, состоявшая в основном из Голландии и Зиландии; окраинные, отсталые, по преимуществу сельскохозяйственные провинции - Артуа, Люксембург, Намюр,Гелдерн, Оверэйссел. 	Такие провинции, как Фрисландия, Утрехт, занимали промежуточное положение.
 о Фландрии и Брабанте товарное производство и товарно-денежные отношения^ а также купеческий капитал, широко укоренившиеся уже с XIV в., в XVI в. стали питательной средой для развития капиталистических отношений. К этому времени цеховое ремесло в городах заметно"разложилось, Многие, особенно наиболее богатые в прошлом сукнодельческие цехи пришли в упадок, например, в Ипрев 1517 г насчитывалось 600 работающих ткацких станков, а к 1545 г. осталось 100. Богатые мастера все больше обособлялись в замкнутые^ касты, а подмастерья теряли"реальные шансы стать когда-либо самостоятельными мастерами. 	На смену разлагавшемуся цеховому ремеслу выдвигались капиталистические мануфактуры. 	Мануфактуры Хондсхота в конце XV в. производили 15--20 тыс. куатов саржи, а в 1563 г.-уже 97795 кусков. Население города к 60-м годам XVI в достигло 20 тыс^ человек. В окрестностях Ауденара ковроткачи-надомники, попавшие в кабалу к скупщикам-мануфактуристам, составляли к 1540 г. 12-14 тыс. человек. Общий объем промышленного и ремесленного производства Нидерландов в 1570 г. оценивался примерно в 50 млн. гульденов. 	Антверпен крупнейший порт Нидерландов превратился в центр складывавшегося мирового капиталистического рынка. Валовой объем нидерландского экспорта к 1560 г. составлял около 16 млн., а импорта - около 20-22 млн. гульденов в год. В гаванях Антверпена порой скапливалось свыше 2 тыс. судов одновременно. На Товарнофондовые биржи ежедневно сходились тысячи купцов, финансистов и менял разных национальностей: в городе размещались также конторы всех крупных банкирских домов Европы - Фуггеров, Вельзеров, Шетцев, Гримальди, де Гарои др. В Антверпен не только стекались товары, произведенные мануфактурами и ремесленниками Фландрии и Брабанта, здесь в мануфактурах^ отделывали английские сукна, вырабатывали стеклянные изделия, мыло, 'печатали книги и т. д.
 Изменения коснулись и сферы поземельных отношений. Феодальное дворянство Фландрии и Брабанта, не умевшее приспосабливаться к новым экономическим условиям, беднело, запутывалось в долгах^ а^ его земли постепенно переходили в руки ростовщиков, бюргеров, монастырей. Последние владели во Фландрии почти половиной, всех земель. Феодальные отношения""разлагались. Большинство крестьян^ Фландрии и Брабанта были уже лично свободными арендаторами земли феодального типа, внося ренту деньгами и натурой, согласно условиям договоров. повинности.становились редкостью.
 	Различные категории крестьян хозяйствовали по-разному, фермеры и богатые крестьяне нанимали батраков, совершенствовали агро-^ технику, внедряли плодосменный севооборот, доходные" технические культуры, стойловый откорм цену с присущей ей дороговизной на сельскохозяйственные продукты. Фермерам и богатым крестьянам, производившим их в большем количестве. 	Что^ касается горожан - патрициата^ бюргеров, то. они обычно сдавали свои земли в^ аренду типа испольщины, а то и сохраняли феодальные формы эксплуатации селившихся на их земле людей. 	Таким образом в деревнях Фландрии и Брабанта буржуазные веяния с большим трудом пробивали себе путь. 	В Голландии и Зеландии также были заметны большие экономические сдвиги. Цеховые отрасли 'ремесла, особенно сукноделие, переживали тяжелые времена. В крупнейшем сукнодельческом центре Голландии - Лейдене - объем годовой продукции упал с 24017 полукусков сукна в 1530 г. до 5035 в 1563 г. В то же время в крупных ремеслах - в льноткачестве, судостроении возникали различные формы мануфактур. Такие же формы складывались" в "пивоварении, в производстве "Кирпича, извести, рыболовстве и мореходстве. На лов сельди во время путины выходили одновременно сотни рыбачьих судов - бойсов. Доход северных провинций отлова сельди и других сортов рыбы в 60-х годах XVI в. оценивался примерно в 6-7 млн. гульденов против 400 тыс., приходившихся на долю Фландрии. В это время Голландия располагала примерно 800 судами грузоподъёмностью от 200 до 700 тонн и еще большим числом мелких судов. Количество матросов и портового народа исчислялось десятками тысяч. 	Росла торговля северных провинций, сосредоточенная в таких городах, как Амстердам, Энкхеизен (Голландия), Мидделбюрх, Флиссинген (Зеландия), Девентер, Кампен (Оверэйссел), и других, торговавших главным образом с ганзейскими городами, Англией, Русским государством. Вывозили сыр, масло, скот, рыбу, сукна; ввозили хлеб, лён, лес, железо, вина. Амстердамские купцы вели также значительную посредническую торговлю и фрахтовые операции.
 Аграрный строй провинций отличался определенным своеобразием. Феодальные отношения "не получили такой завершенной формы, как во фландриии и Брабанте; в нижних провинциях,, кроме того находилась значительная прослойка свободного крестьянства^ а в верхней Голландии большая часть крестьян была прикреплена к домену и пользовалась многими льготами по сравнению с дворянскими крестьянами^ Особыми привилегиями обладали и крестьяне Кенланта, где они в своей массе были свободными арендаторами, либо наследственными держателями земли; последние составляли зажиточную верхушку узурпировавшую общинные земли. Дворяне владели примерно половиной лучших земель Фриландии, дворянам принадлежало лишь около 10% земель, а монастырям -до 40%. Крестьянское землевладение и товарное производство в этих провинциях держались прочно, а в землевладении преобладало. 	В большинстве северных провинций большое значение имели гидротехнические плотины, шлюзы, дамбы, без которых было невозможно не только земледелие, но и проживание в этих низменных районах. Строительство и уход за дамбами требовали большого числа наемной рабочей силы, материалов, расходов, которые покрывались взимавшимся сбором с крестьян - особым "дамбовым налогом". Очень больших расходов требовало и осушение залитых водой земель - польдеров. { В Нидерландах сложилась техника этих работ. Повышенные затраты окупались лишь при условии возделывания доходных технических, садово-огородных и высокоурожайных культур или ведения интенсивного мясо-молочного животноводства. Поэтому на вновь осушенных богатых землях складывались фермерские .хозяйства. Специализация целых дистриктов на возделывании отдельных культур или на отраслевом животноводстве привела к складыванию районов земледелия, возникновению и здесь фермерских хозяйств. 	Многие села стали промышленными (ловля рыбы, торфодобыча, прядение шерсти). Значительная часть населения их была потребителем хлеба, который привозился из Прибалтики. Дворянство в Голландии и Фрисландии не пользовалось особенным влиянием. Как правило, дворяне не вели собственного хозяйства. В XVI в. их материальное положение сильно пошатнулось. Несколько сильнее позиции дворянского землевладения были в Зеландии, аграрный строй которой был близок к фландрскому. Зато Гелдерн и Оверэйссел, неразвитые аграрные провинции, оставались оплотом феодального дворянства^сохранившего и свое экономическое значение, и политический вес за счет жесткой феодальной эксплуатации крестьянства.
 	Сходное положение было и в окраинных провинциях юга и юговостока страны -Артуа, Эно, Люксембурге. Процесс первоначального накопления и эволюции аграрных отношений одерживал некоторые успехи и в них, но шел замедленно, и крестьянство здесь испытывало наибольшие тяготы. 	Несмотря на внешнюю однородность экономического развития центральной и северной торгово-промышленных групп провинций, между ними и-мелись			Капиталистические мануфактуры. Фландрия подавляющую часть своей продукции с Англией: их шерстоткачество развивалось на привозной из анг- лийской шерсти и преуспеяние в значительной степени зависело от того, как складывались у Нидерландов взаимоотношения с этими странами. В Торговле Антверпена большую роль играли иноземные купцы, тогда как местное купечество болььше занималось обслуживанием торговли: транспорт, склады, маклерство и т. д. Сколько-нибудь значительным собственным флотом Антверпен не обладал. В крупных старых городах Фландрии и Брабанта средневековое бюргерство и цеховые корпорации, несмотря на их ослабление^ занимали, еще достаточно прочные экономические и политические позиции. Гораздо влиятельнее, чем на Севере, особенно с учетом валлонских провинций (Эно, Артуа и др.), были здесь дворянство и духовенство. 	Северная группа провинций тяготела не к Антверпену и Фландрии. Экономические связи с ними имели место, а к таким горо-. дам, как Амстердам, Энкхейзен, Флиссинген, Мидделбюрх, Девентер; их основные рынки сбыта и сырья находились в Прибалтике и были независимы от Испании. Кроме того, эти провинции располагали мощным морским флотом. Из 1400 нидерландских кораблей, Прошедших в 1500 г. пролив Зунд в Балтийском море, 1040 принадлежали голландцам. Внутренний рынок Голландии, Зеландии, Фрисландии был более емким и связанным как с внешней торговлей (хлеб, лес), так и с местным ремеслом и мануфактурами.
 	Социальные 	последствия 	экономических 	изменений 	Успехи , феодального землевладения ^дворянства имели в экономически развитых провинциях Севера то^ влияние каким они пользовались в центральных и южных провинциях. Поэтому, хотя мануфактуры Фландрии, Брабанта, Турне и Валансьена по объ- / ему продукции значительно превосходили мануфактуры северного ) района, мануфактурное производство, фермерство, свободное кресть- \ янское землевладение, торговля и мореходство в Голландии, Зелан-^ дии, Фрисландии опирались на гораздо более прочную базу. Процесс первоначального накопления, возникновение капиталистического уклада в экономике Нидерландов сопровождались глубокими социальными изменениями. \ Экономическая и политическая почва уплывала из-под ног дворянства. Средневековое бюргерство и феодальное крестьянство разлагались.Мелкие непосредственные производители города и деревницеховые и свободные ремесленники, крестьяне -нищали и^ экспроприировались в массовом масштабе, превращаясь в деклассированных пауперов и бродяг."Те из них, кто находил работу, подвергались жестокой эксплуатации. Рабочий день длился 12-14 часов, оплата была низкая, жилищные условия крайне тяжелые. Уделом остальных было бродяжничество, нищенство или тюрьмами истязания. 	Немногим лучше было положение тех бедных крестьян и ремесленников, которые еще небыли выброшены на улицу. Чрезмерный труд всей семьи, включая детей^ работа в подсобных промыслах на скупщиков, долговая кабала, голодовки делали беспросветным их существование и лишь благотворительность и сбор подаяния (с разрешения местных властей) спасали многих из них от голодной смерти. 	Бедствия эти усугубляла хищническая политика иноземных монархов. Они хозяйничали в стране и давили налогами, разоряли феодальной аристократии, католической церкви, патрициата, реакционной цеховой верхушки. Нарождавшиеся новые классы - буржуазия и предпролетариат болезненно испытывали на себе последствия реакционной политики иноземного абсолютизма, разрушавшей торговлю и промышленность Нидерландов. Острые социальные конфликты становились неизбежными. 	Они вылились в ряд восстаний, из которых наиболее крупным было народное движение 1534-1535 гг. в северных провинциях под руководством революционных анабаптистов и Гентское восстание 1539-1540 гг. Оба они отличались большой остротой и сложностью социальных противоречий, которые проявились позднее. 	Уже политика Карла V характеризовалась началом реакции. После массовых народных выступленийй под руководством революционных анабаптистов в 1534-1535 гг. преследования еретиков становятся особенно жестокими. Беспрерывные династические войны подорвали шансы Нидерландов. Лишь четвертая и пятая войны с Францией поглотили свыше 7 млн. гульденов. Из золотого запаса императорской казны Нидерланды. превратились в должника. Император отрекся от престола (см. гл. 27).Сыну своему Филлиппу он оставил Испанию, Нидерланды, италь^ янские владения. Если для Карла V Испания была важной" составной" частью его владений, то для Филиппа II она стала главнейшей. Вся политика Филиппа II определялась интересами испанского дворянства, которое подавляло слабые ростки капитализма в Испании и стремилось к беспощадному ограблению подвластных стран, и распространению на Европу. 	Для достижения своих целей Филипп II наметил следующие меры: сохранить в Нидерландах испанские войска, введенные во время войны с Франциеи, сосредоточить фактическую власть в стране в руках узкой группы Членов Государственного совета (консульты),^рабски^ преданных монархии, увеличить число епископов с 4 до 18, дав им полномочия инквизиторов для искоренения ересей. Этим монарх не ограничился; чтобы..освободиться от долгов, он в 1557 г. объявил государственное банкротство, от чего нидерландские банкиры понесли огромные убытки. 	Нововведения Филиппа II задели интересы различных слоев. Был издан закон об учреждении новых епископств, он означал, что гонения на еретиков будут применяться со всей жестокостью. Оговорка о назначении епископами лишь богословов с университетским образованием 'отнимала выгодные епископские синекуры у дворян, а намерение содержать епископов за счет монастырей грозило пребендам аббатов, также выходцев из дворян. В 1560 г. в Испании была повышена вывозная пошлина на шерсть, в связи с чем ввоз ее в Нидерланды сократился со 40 до 25 тыс? кип в год. Затем нидерландским купцам закрыли доступ в испанские колонии. Англо-испанский конфликт парализовал нидерландско-английскую торговлю, что оставило без работы тысячи людей. 	Поскольку все эти акты исходили от чужеземных правителей, они приобретали характер национального угнетения, и их проводники в Нидерландах-наместница Маргарита Пармская и ее клеврет ^ кардинал Гранвелла заслужили всеобщую ненависть в стране. ~^"		 Под влиянием указанных выше причин, а также в связи с ростом дороговизны и голоДа в 1562-1566 гг. в Нидерландах началось сильное брожение среди: городской бедноты, рабочих мануфактур, крестьян. Местами происходили голодные бунты. На' арену открыто выступил Кальвинизм. С начала 60-х годов кальвинистские консистории в крупных торгово-промышленных центрах (Турне, Валансьене, Антверпене, Хондсхоте и других местах) , которыми руководили в большинстве случаев богатые купцы и мануфактуристы, перешли к организаций массовых выступлений. На кальвинистские проповеди, проходившие обычно в окрестностях городов по ночам, стекались тысячные толпы бедного люда, привлеченного не только религиозным рвением, но и щедро раздававшейся там консисториями милостыней. В Валансьене, Антверпене, ряде местечек Западной Фландрии вооруженные кальвинисты силой освободили арестованных единоверцев. Все большее число людей приходило на проповеди с оружием, и эти проповеди выливались затем в подлинные вооруженные смотры. Наиболее передовая часть народных масс в борьбе против феодальных порядков видела путь к уничтожению всех эксплуататоров и всякой эксплуатации. Среди руководителей и идеологов народных масс встречались и такие, которые требовали введения всеобщего христианского равенства и свободы. Дело шло к восстанию. ^ 	В оппозицию к правиительству теперь встала и значительная часть нидерландского дворянства, ядро которой сначала группировалось вокруг трех оппозиционных вельмож, членов Государственного совета - принца Оранского и графов Эгмонта и Горна. Дворяне были недовольны нарушением их привилегий королем и надеялись поправить свои финансы за счет секуляризации монастырских земель, реформировав церковь в угодном им духе. В связи с этим в их среде стало распространяться ^лютеранствои кальвинизм. Видя подъем народного движений, дворяне,, с одной стороны, были не прочь использовать его в своих интересах, но с другой - опасались того, что оно сметет их самих. Поэтому они решили взять на себя роль посредников между волновавшимся народом и правительством и таким образом достичь своих целей^ Выполняя волю дворян, оппозиционные вельможи стали критиковать в Государственном совете правительство и потребовали восстановления "вольностей" страны, отмены или смягчения "плакатов" против еретиков, вывода войск, отставки Гранвеллы. 	Дворянская оппозиция добилась выполнения двух последних требований, чем снискала себе известную популярность у буржуазии и народа, но на дальнейшие уступки правительство не пошло, и борьба обострилась. В ноябре 1565 г. оппозиционные дворяне создали союз ("Компромисс"), объединивший около 500 человек, и подписали соглашение, в котором обязывались довести борьбу до победного конца, оказывать друг другу взаимную помощь. 	Свои требования они сформулировали в специальном обращении к правительству. 5 апреля 1566 г. члены союза вручили обращение наместнице- Маргарите Пармской. Они требовали восстановления вольностей страны, смягчения "плакатов", созыва Генеральных штатов, указывая, что невыполнение их требований может вызвать "всеобщее волнение и бунт", первыми жертвами которого станут дворяне. Скромная одежда дворяр дала повод одному из вельмож презрительно обозвать .их гез т. е. нищими. Кличка эта была подхвачена, и позднее ею именовались все нидерландские революционеры и борцы за независимость.
 Маргарита Пармская лишь обещала довести просьбу дворян до сведения короля и до его решения временно ограничить преследования еретиков. Между тем обстановка в стране все более накалялась. Летом 1566 г. союз дворян заключил соглашение с консисториями о совместных действиях и получил от них деньги для вербовки солдат в Германии. 	Классовые интересы богатых буржуа, возглавлявших консистории, более тесная связь с массами толкали их на путь революционных действий. Они заявляли, что если их требования не будут удовлетворены, то надлежит истреблять священников, громить церкви и разрушать изображения святых.
 	Расстановка 	классовых сил 	накануне революции 	Испанские власти оказались политически изолированными. Даже господствующие сословия видели, что старыми методами править уже невозможно. В стране создалась революционная ситуация. 	Дворянские оппозиционеры в своем подавляющем большинстве не были настроены революционно. Лишь некоторая их часть по мере развития событий перешла в лагерь революции и ^освободительной войны, честно сражаясь "сГ испанцами, но политически блокируясь с умеренными элементами. 	Оппозиционное дворянство выступало против "крайностей" испанского абсолютизма, предпочитало политические компромиссы, отрицало "крайности" и "нетерпимость" своих радикальных единоверцев и блокировалось с умеренным кальвинистским дворянством.
		 j 	НидерландСкая буржуазия не отделилась полностью от средневекового бюргерства, ее антагонизм по отношению к феодализму и испанскому абсолютизму окончательно не созрел. Лишь передовая ее часть в лице мануфактуристов, -купцов новой формации, нарождавшейся буржуазной интеллигенции начинала осознавать свои классовые интересы. Она приняла кальвинизм, взяла в свои руки управление консисториями; ей объективно принадлежала роль гегемона в надвигающейся буржуазной по своим объективным задачам революции. 	Главной движущей силой надвигавшейся революции был городской плебс, включавший в себя довольно разнородные элементы: городских поденщиков, цеховых подмастерьев и учеников, портовый люд, матросов, рабочих мануфактур, а также крестьянство и экспроприированных пауперов. Народные массы стояли за самые решительные действия. 	Но это лишь общая схема, в которую сложность социальнополитических конфликтов революционной эпохи и местные особенности вносили значительные изменения. 	Иконоборческое восстание 	Первым актом начавшейся нидерландской буржуазной революции и освободительной войны было иконоборческое восстание. 11 августа 1566 г. вооруженные, народные отряды, подстрекаемые консисториями, начали погромы церквей, истребление икон, статуй святых и прочих предметов католического культа в окрестностях Хондсхота, Армантьора, Касселя. Церковные драгоценности порой уничтожали, но чаще собирали и использовали на нужды благотворительности. 	В Антверпене^ инициаторами восстания выступили ремесленники и городская беднота. В Турне в погромах церквей помимо горожан участвовали крестьяне. За счет конфискованных церковных ценностей были навербованы отряды из бедняков, которые охраняли город. Повстанцы сожгли финансовые и поземельные документы монастырей и церквей. То же самое происходило в Валансьене. 	В Мидделбюрхе ^^дандил) иконоборцы при поддержке богатых лиц и некоторых членов магистрата принудили власти освободить арестованных еретиков. Действия иконоборцев носили ярко выраженный социальный и политический характер. Наместница оценивала их не только, как "ниспровержение религии", но и как..-"уничтожение судопроизводства и всего политического порядка". -.-...- --"- 	Всей своей силой восстание обрушилось против оплота испанского владычества - католической церкви. В одной лишь Фландрии погрому подверглись 100 церквей, а по всем Нидерландам - 5500. Восстание постепенно распространялось с юга на север. Руководили им обычно кальвинистские консистории, а местами - отдельные дворяне-кальвинисты, члены союза. Базой восстания были Фландрия, Брабант, Турне, Голландия, Зеландия. Слабев- оно распространялось в окраинных аграрных провинциях, охватив там лишь некоторые крупные города. Власти оказались бессильными. 23 августа 1566 г. наместница вынуждена была заявить об .отмене инквизиции, смягчении "плакатов", допущении кальвинистских проповедей там, где они уже были ранее распространены, и об амнистии членам союза дворян. Окончательно решить все эти вопросы должен был Филипп II.
 	 НИДЕРЛАНДСКАЯ БУРЖУАЗНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ (1566-1609 г.) Успех восстания мог быть закреплен лишь в случае развития движения и сплоченности тех сил, которые выступили с оружием в руках. Однако ни консистории , ни тем более союз дворян не оказались способными взять власть в свои руки. Они хотели "попугать" правительство и добиться с ним соглашения, но испугались сами, увидев размах движения и услышав возгласы восставших масс: "Поповской крови и имущества богачей!" Поэтому маневр наместницы, рассчитанный на раскол движения, удался. Союз дворян безоговорочно принял ее условия, самораспустился, а многие члены его, как и лидеры аристократической оппозиции граф Эгмонт и принц Оранский, начали преследовать иконоборцев. Консистории вели переговоры с правительством, добиваясь новых уступок, но многие из них уже отрекались от своего участия в восстании и руководстве им. 	Примиренческая, нерешительная тактика консисторий лишила движение руководства. В большинстве городов кальвинистские проповедники призывали массы восставших "прекратить мятежи" и повиноваться властям. Правительство воспользовалось этим, чтобы разоружить народные отряды, начало собирать свои военные силы и перешло в наступление. К весне 1567 г. иконоборческое восстание потерпело поражение, а вместе с ним поражением завершился и первый этап Нидерландской революции. В Мадриде спешно готовили карательный поход в Нидерланды под руководством герцога Альбы. 	Летом 1567 г^.ге]эц^ог_Адь^а^во главе отборного испанского войска, всту-пил в Нидерланды. Он не желал понимать сущности событий, происходивших в стране. Как верноподданный слуга короля, Альба стремился лишь выполнить порученное: ликвидировать привилегии Нидерландов, подчинить их произволу испанских чиновников,/ разместить испанские войска во всех важных пунктах, подавить всякие проявления социально-политического протеста и еретичества, выжать побольше золота, хотя бы ценой полного разорения страны. 	Был созван совет по делу о мятежах^, прозванный "кровавым советом", число жертв которого за время правления Альбы превысило 8 тыс. человек. Среди казненных были вожди аристокра-тической оппозиции графы Эгмонт и Горн, дворяне, некоторые купцы, но больше всего бедного люда. 	Началось установление испанских ^порядков. Хозяевами страны стали и инквизиторы, испанские чиновники, распоясавшиеся солдаты. 	Чтобы подорвать значение Генеральных штатов и обеспечить бесперебойное получение денег, Альба решил ввести постоянный налог, включивший в себя единовременный 1%-ный налог со всех недвижимых имуществ, 5 % -ный с продажи недвижимости и 10 % -ный - с продажи всех товаров. 	Введение 10%-ного налога (алькабалы) в экономических условиях Нидерландов^ ,где .товар, доходил до потребителя через добрый десяток посредников, означало полную хозяйственную катастрофу, но Альба не желал слушать уговоров даже верных испанских прислужников об отмене своего нелепого решения и согласился лишь подождать с введением алькабалы до..1511г.
 	 Партизанская война в Нидерландах 	Кровавый террор герцога Альбы испугал малодушных, но в сердцах храбрых патриотов и вызвал гнев и желание отомстить врагам родины. Фландрия и Эно стали убежищем вооруженного рабочего люда, ремесленников, крестьян. Их отряды истребляли мелкие группы испанских солдат, попов и монахов (доносивших испанцам на патриотов), судейских чиновников. Казни испанских пособников осуществлялись по приговорам подпольных консисторий и пользовались поддержкой населения, снабжавшего их продовольствием и сообщавшего о действиях властей и передвижениях войск.
 	Политика 	принца Оранского 	и дворянской 	эмиграции
 	На севере партизанская борьба приняла несколько иную форму. Там матросы, портовые рабочие, некоторые судовладельцы и дворяне-кальвинисты сели на корабли и повели войну против испанцев на море, используя как порты Англии, временно помогавшей им ради ослабления своего противника - Испании. 	Морские гезы захватывали и топили испанские суда и целые караваны, нападали на приморские городки, везде, где могли, истребляли испанцев и их пособников. Увидев успешность их действий, принц Оранский, укрывшийся в Германии, стал выдавать "морским гезам" каперские свидетельства на право ведения войны против Альбы и посылать им своих офицеров. 	На путь борьбы с испанским деспотизмом встал и принц Оранский, вокруг которого в Германии группировались бежавшие из Нидерландов дворяне. Но намерения принца Оранского и его приверженцев были иными, чем у народных партизан. В окружении принца вынашивались планы союза с иноземными государствами - немецкими лютеранскими князьями, Францией, Англией - ценой раздела Нидерландов. Один из таких проектов предусматривал передачу Фландрии и Артуа Франции, Голландии и Зеландии - Англии, а Брабант и еще некоторые провинции, формально связанные ленными отношениями с империей, предполагалось включить в ее состав на правах курфюршества Брабантского во главе с курфюрстом - принцем Оранским. Такие проекты означали борьбу с Испанией не во имя нового, а ради возвращения к отжившим порядкам с некоторым их изменением. Вместе с тем дворянские эмигранты не теряли еще и надежды на возможность путем военного нажима заставить Филиппа II пойти на уступки и затем договориться с ним за счет интересов прогрессивных сил Нидерландов. 	Эти планы и связанные с ними дипломатические переговоры держались в глубочайшей тайне. Внешне же принц вел себя как "искренний патриот", а его влиятельные приверженцы в Нидерландах всячески создавали ему авторитет "самоотверженного и бескорыстного" борца за свободу страны. С помощью немецких протестантских князей и французских гугенотов войска принца Оранского в 1568-1572 гг. несколько раз вторгались в Нидерланды, чтобы завоевать их южные и центральные провинции, где он рассчитывал получить наибольшую поддержку. Однако все свои надежды принц возлагал на иноземных наемников, которые жаждали лишь грабежа, не желал вступать в связь с отрядами "лесных гёзов" и опираться на народ. Такая политика и стратегия были порочны, и все военные операции принца Оранского в Нидерландах терпели неудачи.
 	Восстание 1972 г. 	1567-1571 годы для Нидерландов были периодом жестокой реакции, направляемой герцогом Альбой.В 1571 .г. .он ввел алькабалу. Хозяйственная жизнь Нидерландов оказалась дезорганизованной: расторгались сделки, закрывались мануфактуры, лавки, терпели банкротство торговые компании и банки. Алькабала была заменена огромным налогом. 	В этой обстановке караван морских гезов", которых королева Елизавета, опасаясь конфликта с Испанией, изгнала из английских портов, 1 апреля 1572 г. овладел городом Брилем, расположенным в дельте Рейна. Это событие в условиях вновь назревавшей революционной ситуации послужило сигналом к началу всеобщего восстания в северных провинциях. 5 апреля восстал и впустил в город отряды гёзов городской люд Флиссингена. Вслед за этим отпали от испанцев города Феер, Арнемёйден, Энкхёйзен и др. Крестьяне также поддерживали "морских гёзов", создавали отряды самообороны, истребляли отряды испанцев. "Морские гёзы" наносили испанцам удары на море. Так начался второй этап Нидерландской буржуазной революции и освободительной войны, положивший основу будущей республики Соединенных провинций. 	Ни герцог Альба, ни принц Оранский не смогли оценить всю важность этих событий. Альба, который видел главного врага в принце Оранском и его союзниках (французских гугенотах), пренебрежительно отнесся к бунту мужиков страны. Заявив: "Это не важно", он двинул свои войска под стены Монса, захваченного братом принца Людовиком Нассауским. 	Принц Оранский, целиком погруженный в организацию своей военной экспедиции, "узнав о народном движении, не проявил никакого удовольствия. Наоборот, он жаловался, что эти небольшие успехи (восставших на севере помешают главному мероприятию, которое он готовил",- писал в своих "Анналах" Гуго Гроций, голландский политический деятель, юрист и историк XVII в^Это "главное мероприятие" принца потерпело поражение, как и предыдущие. Оно сыграло, лишь ту положительную роль, что отвлекло силы испанцев и позволило восстанию на севере развиваться без больших помех. Оранский оказался тем не менее достаточно гибким и дальновидным политиком, чтобы, хотя и с опозданием, понять перспективы, которые открывал успех повстанцев в северных провинциях. Он стал сближаться с буржуазными кругами и консисториями, направлявшими движение на севере.
 Тем временем на севере "морские гёзы", городские ополчения (стрелковые гильдии), заново сформированные из городского плебса и ремесленников, консистории стали на время господами положения. Они объединили вокруг себя и те революционно и антииспански настроенные элементы, которые не порвали с католической верой, но презирали и ненавидели католических попов, отправлявших в застенки инквизиции всех, кто осмеливался обличать пороки церковного клира и произвол испанских властей. Против испанцев выступили и дворяне-кальвинисты северных провинции, возглавив отряды повстанцев. Революционные силы повсеместно наступали, свергали реакционные магистраты городов и вмешивались в управление городскими делами. Крестьяне в ряде мест разгромили монастыри и поместья дворян - сторонников Испании, захватили принадлежавшие им земли, прекратили выплату церковной десятины. Но делалось это стихийно, без законодательного закрепления проводимых мер.
 Правительство, заключив политический союз с кальвинистски и антииспански настроенными дворянами-оранжистами, вынуждено было временно мириться с действиями революционных масс. Постепенно оно начало прибирать власть к своим рукам, закрепившись в магистратах городов и штатах провинций. Одним из важных шагов в этом направлении было призвание принца Оранского. Аристократическое происхождение принца, связи с иноземными монархами, популярность как борца против испанского деспотизма делали его авторитетным лицом, приемлемым для различных слоев общества.
 Генеральные штаты Голландии и Зеландии, практически взявшие власть в свои руки, на дордрехтской сессии в июле 1572. г. признали принца Оранского статхаудером Голландии и Зеландии, вручив ему верховное военное командование, высшую исполнительную власть и право назначения и смещения (с ведома штатов) всех высших должностных лиц.
 В октябре 1572 г. принц прибыл в Голландию. Его интересы не совпадали полностью с целями призвавшей его купеческой олигархии. .Он стремился к гораздо большей самостоятельности и, используя свой пост^ добивался расположения дворян и симпатии консисторий, за которыми стояли народные массы. Купеческую олигархию это не очень беспокоило. Она надежно контролировала принца через штаты и понимала, что демагогические его заигрывания лишь укрепляют складывающийся режим, придавая ему популярность.

 Период с 1573 по 1575 г. был тяжелым для восставших. Поняв свою ошибку, Альба всеми силами обрушился на "мятежников". Вооруженный народ повсюду оказывал отчаянное сопротивление испанцам. Семь месяцев (декабрь 1572 г.- июль 1573 г.) героически оборонялись жители осажденного Хаарлема, и лишь голод принудил их капитулировать. Еще больший героизм проявили жители осажденного Лейдена (май-октябрь 1574 г.), борьба которых закончилась победой. Восставшие провинции широко и с большим успехом применяли метод затопления водой территорий, занятых испанцами, несмотря на связанные с этим тяжелые материальные потери.
 	Восстание 	4 сентября 1576 г. 	"Гентское 	умиротворение"
 	Теперь и в Мадриде поняли, что политика герцога Альбы в Нидерландах провалилась, и в конце 1573 г. он был отозван в Испанию. Но вплоть до 1575 г. испанцы еще продолжали наступать. 	Дон Луис Рекезенс, сменивший Альбу^на по- \ сту наместника в Нидерландах, оказался в тяжелом положении, хотя и добился в первое время некоторых военных успехов. Денег не было. Испанские наемники годами не получали жалования, были деморализованы героическим сопротивлением восставшего народа. 5 марта 1576 г., после скоропостижной смерти Рекезенса, власть перешла в руки ^Государственного совета, где заседали испанские прислужники^ неспособные овладеть положением. Более того летом 1576 г. испанские войска, требуя жалованья, восстали, захватили цитадели в ряде городов (Алост, Гент, Антверпен), грабили и терроризировали население. В ответ в центральных провинциях и на юге вспыхнуло давно уже назревавшее восстание.
 4 сентября 1576 г. отряд брюссельской городской "милиции" под командованием офицеров-оранжистов при сочувствии и поддержке горожан арестовал членов Государственного совета. Владычеству испанцев пришел конец. Начался "третий^ этап революции и освободительнои войны, ознаменовавшийся распространением ее на всю территорию страны. 	Народные массы всюду брались за оружие: шли аресты испанцев и их прислужников, вооруженные силы повстанцев блокировали засевших в цитаделях взбунтовавшихся испанских солдат, вводили новые порядки. Негодование против испанцев было всеобщим: оно охватило и дворян, и даже часть католического духовенства.
 В октябре 1576 г. в Генне собрались Генеральные штаты, взявшие власть в свои руки. По составу участников они не отражали перемен, происшедших в жизни страны. В них заседали представители патрициата, консервативного купечества, католического духовенства. Штаты северных провинций выступали довольно решительно, но дебаты.затянулись." 	Тем временем взбунтовавшиеся испанские наемники продолжали свои бесчинства. 4 ноября 1576 г. они совершили вылазку из антверчто было убито и замучено свыше 8 тыс. горожан, сожжено до тысячи домов. Общий ущерб оценивался в 24 млн. гульденов. Это побудило Генеральные штаты поспешить с выработкой соглашения, которое было "опубликовано 8 ноября. "Гентское умиротворение" формально являлось мирным договором с 1572 г. северными провинциями, остававшимися до 1576 г. ^под "властью испанцев. Но фактически его значение было гораздо шире: в нем нашли отражение сложившаяся в 1576 г. общая расстановка классовых сил и устремления тех социальных группировок, которые желали соглашения с Филиппом II, а не углубления революции и освободительной войны. Оно предусматривало: вывод испанских войск; отмену "плакатов" против еретиков и законов, введенных Альбой; освобождение арестованных на их основании лиц; компенсацию тем, чьи имущества были конфискованы испанцами.

 В то же время прокламировались сохранение суверенитета Филиппа II, католической веры, запрет кальвинистского богослужения, война объявлялась только мятежным испанским войскам, предложение о конфискации церковных земель было отклонено.
 Политический статус Голландии и Зеландии оставался автономным, но им запрещалось распространять кальвинизм или поддерживать его за своими пределами. После прибытия в Нидерланды нового испанского наместдшшдона Хуана Австрийского генеральные штаты, вопреки воле прогрессивных сил и противодействию принца Оранского, завязали с ним переговоры. В феврале 1577 г. был подписан "Вечный эдикт", и дон Хуан, обязавшийся соблюдать "Гентское умиротворение", признавался наместником Филиппа II. Но уже в июне дон Хуан, намереваясь восстановить прежние порядки, захватил цитадель в Намюре и начал военные Действия против войск Генеральных штатов.
 Это вызвало новый подъем социально-политической борьбы, изменивший расстановку сил во Фландрии, Брабанте и южных провинциях. Кажущееся единство первых дней рассеялось, как туман. Шел ускоренный процесс политического самоопределения борющихся классов и группировок, расслаивание их на враждующие между собой или соперничающие фракции. Происпански настроенные дворяне, городской патрициат, реакционные слои бюргерства и купечества, связанные своими экономическими и политическими интересами с Испанией, сплачивались в единый блок феодально-католической реакции, искавший соглашения с Филиппом II.
 Кальвинистская буржуазия, претендовавшая на роль руководителя восстания, мелкобуржуазные и плебейские массы городов, в ряде случаев устанавливавшие контакты с крестьянами и бывшие главной движущей силой революционного и освободительного движения, сплачивались в другой блок.
 Приверженцы принца Оранского, рекрутировавшиеся из антииспански настроенных кругов дворянства, умеренных слоев бюргерства и купечества, занимали промежуточное положение, пытались играть роль "примирителей" борющихся сил.
 После измены дона Хуана прокатилась новая волна народных восстаний, в ходе которых свергались реакционные магистраты, арестовывались сторонники испанцев, изгонялись католические священники. В Брюсселе, Антверпене, Ипре, Генте были созданы революционные "комитеты восемнадцати" ("18"), тесно связанные с консисториями. Членами "18" были кальвинисты-буржуа, адвокаты,""цеховые ремесленники, лавочники^ купцы. Главной Задачей ,комитеты считали организацию обороны городов и прилегающей сельской местности от испанцев; но постепенно "18" стали вмешиваться во все области городского управления, контролировать действия магистратов, играя роль революционных органов власти.
 В Брюсселе "18" оказывали давление на Государственный совет и Генеральные штаты. Летом и осенью 1577 они потребовали от Генеральных штатов удаления реакционеров и испанских пособников из государственного аппарата, всеобщего вооружения народа, реорганизации Государственного совета.
 Однако действия "18", кальвинистских консисторий и народных масс были разрознены, революционная буржуазия не смогла выдвинуть- из своей среды авторитетных руководителей общегосударственного масштаба. Этим воспользовался принц Оранский, который уже давно лелеял мечту перебраться из Голландии, ставшей периферией, в Брюссель, где находились центральные органы власти восставших провинций. Осенью 1577 г. он прибыл в Брюссель, где, опираясь на энергичную деятельность своих сторонников, добился назначения на пост руварда (наместника) Брабанта.
 Происпанские силы тем временем попытались закрепиться во Фландрии, сделав ее столицу Гент своим центром. Однако восстание гентского плебса в октябре 1577 г. сорвало эти планы. Лидер дворянских реакционеров герцог Арсхот и другие заговорщики были арестованы, а хозяевами города стали "18" и консистории. Борьба против католических реакционеров кипела и в других районах.
 Генеральные штаты и их сторонники были растеряны. Напуганные мощным размахом народных выступлений, они видели выход в их подавлении и сговоре с силами феодально-католической реакции. Такой же в основном политики в это время придерживался и принц Оранский. Понимая, что достигнуть своих целей он сможет легче всего если подчинит себе Государственный совет и Генеральные штаты, принц настойчиво расширял круг своих приверженцев (оранжистов) в этих правительственных органах. И принц Оранский добился своего, становясь постепенно хозяином и в Государственном совете, и в Генеральных штатах. 	Особенно острая борьба шла в Генте. Здесь вопреки "Гентскому умиротворению" ввели свободу кальвинистского богослужения; правительственные войска были изгнаны из города и заменены формированиями из городского плебса, которыми командовали кальвинистские буржуа. "18" конфисковали церковное имущество и обратили вырученные от их распродажи средства на городские нужды и оплату своих войск. В знак протеста против политики Генеральных штатов и принца гентцы прекратили выплату налогов.
 Гентцы заключили союз с другими городами Фландрии и Брюсселем, а также установили прочные контакты с крестьянскими отрядами самообороны, созданными во Фландрии. Во Фландрии в это время, по словам одного современника, разгорелась настоящая крестьянская война. Крестьяне не .получили от Генеральных штатов ни земли, ни освобождения от феодальных повинностей. Одновременно они подвергались грабежам и насилиям как со стороны испанских войск, так и мародерствовавших иноземных наемников, которые были приглашены "для защиты страны" принцем Оранским и покорными ему Генеральными штатами. Итогом были мощные крестьянские восстания, прокатившиеся во Фландрии в 15781579 гг. и жестоко подавленные войсками Генеральных штатов. 	Осенью 1578 г. католическое дворянство провинций Артуа и Эно ("недовольные") подняли открытый мятеж против Генеральных штатов, обвиняя их в потворстве "бунтовщическим элементам", и стало вести переговоры с новым испанским наместником в Нидерландах Александром Фарнезе. 6 января 1579 г. "недовольные" заключили с ним официальный союз (Аррасская уния), цель которого определялась следующим образом: "Добиться соглашения с католическим королем, нашим законным повелителем и государем".
 В мае 1579 г. соглашение было подписано в Appace и затем ратифицировано штатами провинций Артуа, Эно, Лилля, Дуэ и Орши, чем официально признавалась их капитуляция перед Испанией. Соглашение предусматривало признание Филиппом II "Гентского умиротворения", "Вечного эдикта" ^вывод испанских войск, сохранение католицизма и восстановление ранее существовавших политических порядков. 	23^ января 1579 г. отложившиеся провинции, ядро которых составляли Голландия, Зеландия, Фрисландия и Утрехт, в ответ на этот акт подписали текст Утрехтской унии. К ней присоединились и крупнейшие города Фландрии и Брабанта, в том числе и Гент. 	Утрехтская уния формально не отвергая "Гентского умиротворения" , ставила^ главной целью ведение революционной войны против Испании до победного конца . Она прокламировала^ единство и помощь отложившихся провинций, предусматривала меры по обеспечению их обороны, финансированию, военных расходов, регулированию денежных курсов, компенсацию лицам, владения которых были конфискованы, формулировала в общих чертах основы политического устройства. Испанскому абсолютизму в нем места фактически не оставалось, хотя формально суверенитет Филиппа II над Нидерландами сохранялся. Провозглашалась свобода, совести, но не богослужения, которое было запрещено католикам.
 Низложение Филиппа II
 Решительные действия северных провинций в ответ на измену реакционного дворянства Артуа и Эно, независимость их позиции вызвали недовольство принца Оранского, который даже после подписания Аррасской унии не оставлял надежд на возможность достигнуть соглашения с дворянской контрреволюцией. Поэтому принц подписал текст Утрехтской унии лишь в мае 1579 г., после того как дворянские контрреволюционеры южных провинций капитулировали перед Филиппом II. Теперь настало время покончить с фикцией суверенитета Филиппа II. Но правящие круги отложившихся провинций боялись, что переход к республиканской форме правления развяжет революционную инициативу консисторий и народных масс. Поэтому они провели ряд мер, предупреждающих такую возможность. В августе 1579 г. принц организовал подавление демократического движения в Генте. На севере были подавлены крестьянские восстания, вспыхнувшие в окраинных провинциях - Оверэйсселе, Фрисландии, Хронингене, Дренте, Гелдерне, а вооруженные народные силы, находящиеся под влиянием консисторий (стрелковые гильдии), были лишены права впредь принимать участие в решении городских и общегосударственных дел, чего они добились в ходе восстания 1572 г. Лишь после этого 26 июля 1581 г. Филипп II был объявлен низложенным.
 	Поражение революции 	Принц Оранский и Генеральные штаты в феврале 1582 г. призвали в страну в качестве губернатора" брата французского короля герцога Анжуйского, ничтожного, но властолюбивого авантюриста. В январе 1583 г., используя свои войска, герцог предпринял попытку захватить Фландрию и Брабант и подчинить их Франции. Эта попытка была подавлена силами вооруженного народа, но она имела гибельные последствия.
 Теперь во Фландрии и Брабанте со всей очевидностью сказались результаты политики принца Оранского и послушных ему Генеральных штатов. Революционные силы были подорваны. Использование иноземных войск по просьбе верховной власти герцогу Анжуйскому скомпрометировали в глазах народных масс саму идею войны за независимость. На время перед лицом успешного наступления испанских войск в крупнейших городах - Брюсселе, Антверпене, Ипре, Брюгге, Генте - революционно-демократическое движение вновь одержало верх. Была организована оборона городов. Но даже героическая оборона - смерть вооружённого восстания. 	Начались измены. В частности, глава гентского демократического движения Имбизе был изобличен в ведении предательских переговоров с испанцами и казнен. Используя свой перевес в силах, разрозненность действий осажденных городов, проводя искусную политику и стратегию, Александр Фарнезе принудил их по очереди к капитуляции. С падением Антверпена 17 августа 1585 г. революция и освободительная война во Фландрии и Брабанте потерпели поражение. 	Существенну1)"..роль в таком исходе сыграли и те экономические особенности Фландрии и Брабанта, о которых говорилось ранее, а также связанная с ними расстановка классовых сил. Зависимость местных мануфактур от испанских рынков сбыта и сырья подорвала их деятельность после разрыва с Испанией. Наиболее радикальные и предприимчивые слой буржуазии эмигрировали в Голландию, увозя с собой капиталы, секреты производства, квалифицированных рабочих. Города обезлюдели. Революционные силы были дезориентированы изменами своих руководителей и репрессиями властей. Наоборот, позиции реакционных слоев бюргерства, дворянства и духовенства, связанных своими интересами со средневековьем и Испанией, укреплялись. Усиливавшийся военный натиск испанцев решил дело. Таков был результат третьего этапа, начавшегося восстанием 4 сентября 1576 г. и закончившегося падением Антверпена.
 	Иное положение складывалось на севере. После низложения Филиппа II на основе Утрехтской унии возникла республика Соединенных провинций. Буржуазия и купечество Голландии и Зеландии успешно использовали передышку, которую дало восстание 1576 г. Отмена испанских законов и распоряжений властей, нарушавших нормальный ход хозяйственной жизни, изгнание реакционеров из городских магистратов, проведение ряда прогрессивных реформ способствовали тому, что, несмотря на осложнения, связанные с войной, экономика этих провинций шла по пути подъема.
 Этот подъем был ускорен все возраставшим приливом эмигрантов из промышленных городов южных провинций. С середины 80-х годов и без того не очень развитые экономические связи с центральными и южными провинциями полностью порвались.
 Расстановка классовых сил в республике несколько изменилась по сравнению с положением, существовавшим в 1572 г. Купеческая олигархия уже прочно держала в своих руках бразды правления, а консистории все больше оттеснялись на положение оппозиции. Летом 1584 г. от руки наемного убийцы, подосланного испанцами, погиб принц Оранский, жизненный путь и политическая карьера которого были сложны и извилисты.
 Лидер аристократической оппозиции, а затем дворянской эмиграции, организатор нескольких походов против герцога Альбы. он с 1572 г. возглавил отложившиеся провинции, способствуя консолидации национальных сил, вступивших в борьбу против Испании. Самим фактом перехода на сторону революции и освободительной войны как глава вооруженных сил и исполнительной власти принц внес свой вклад в дело борьбы с Испанией и создания республики. Тем не менее он остался аристократом до мозга костей, усвоившим эразмианский религиозный скептицизм. Ловкий политик и дипломат, велеречивый оратор, потоком выспренних слов умевший столь ловко маскировать свои истинные цели, что получил прозвище "Молчаливый", мастер политических компромиссов и интриг, но посредственный полководец - таким был принц. Заигрывая с радикальной кальвинистской буржуазией и плебейством, принц на самом деле их презирал. Внутри страны он искал себе союзников в лице оппозиционного дворянства, богатого купечества, консервативного бюргерства, а за рубежом - в лице немецких протестантских князей, французских гугенотов, герцога Анжуйского и королевы Елизаветы, маскировавших свои захватнические цели личиной "защитников" нидерландского народа. Практически принц Оранский был лидером дворянского крыла в нидерландской буржуазной революции и олицетворял собой политический союз между буржуазией и кальвинистским дворянством Нидерландов. В силу своей классовой ограниченности он не понимал существа событий, которыми пытался управлять. Крушение планов принца стало очевидным уже в период заключения Утрехтской унии, и уход его с политической арены не имел серьезных последствий для -судеб республики.

 Социальная основа, на которой развивался оранжизм как политическое течение, стремившееся играть на противоречиях между радикальной буржуазно-демократической оппозицией и правящей купеческой олигархией, продолжала существовать и после смерти принца. Для сохранения своего политического господства правящая купеческая олигархия по-прежнему опиралась в борьбе с Испанией не на силы вооруженного народа, а искала помощи у иноземных государей. Она готова была даже поступиться суверенитетом республики и встать в той или иной форме под покровительство иноземной державы (даже ценой утраты республиканской формы правления), лишь бы эта последняя взяла на себя ведение войны против Испании.
 После смерти принца статхаудером стал его сын Мориц Нассауский (1585-1625), но переговоры с французским королем Генрихом III и с английской королевой Елизаветой о передаче одному из них суверенитета над страной продолжались. Оба они отказались от сделанных им предложений, однако в 1585 г. Елизавета согласилась послать в Соединенные провинции в качестве губернатора своего фаворита графа Лейстера. Лейстер стремился превратить республику в бесправный придаток Англии и разменную монету ее своекорыстной внешней политики. Наконец, он повел предательские переговоры с испанцами, а когда об этом стало известно Генеральным штатам, поднял мятеж. Мятеж был подавлен, а Лейстер отозван в Англию (1587). Лишь эти события вместе с опытом, извлеченным из плачевных итогов двукратных приглашений герцога Анжуйского (в 1578 и 1582 гг.), побудили правящую купеческую олигархию республики покончить со столь опасными комбинациями и перейти к политике равноправных отношений с другими государствами.
 В 1585-1609 гг. республика Соединенных провинций в союзе с Францией (до 1598 г.) и с Англией продолжала вести войну против Испании. Руководил военными операциями Мориц Нассауский, талантливый полководец и организатор. Опираясь на возраставшую экономическую мощь республики и беззаветное самопожертвование народа, Мориц отвоевал временно оккупированные испанцами земли республики и перенес военные действия на территорию захваченных испанцами Южных Нидерландов. Одновременно военно-морские силы республик, используя ослабление Испании после разгрома "Непобедимой Армады" (см. гл. 27), вели энергичные действия на ее морских коммуникациях и в колониях.
 После ряда тяжелых военных поражений Испания вынуждена была в 1609 г. заключить с республикой перемирие на 12 лет. По договору признавалась фактическая независимость республики Соединенных провинций, ее право вести торговлю с португальскими колониями в Ост-Индии. Устье реки Шельды было объявлено закрытым для торговли, что обрекло Антверпен на экономическое разорение, а Амстердаму обеспечило условия для небывалого расцвета. Заключение перемирия 1609 г. знаменовало собой победу революции и освободительной войны в северной половине Нидерландов. Маленький народ, пошедший по пути экономического и социального прогресса, вдохновленный идеями освободительной войны и революции, одержал победу над одной из сильнейших феодальных монархий Европы, ведшей несправедливую, захватническую войну. Так завершился четвертый этап революции и освободительной войны (1585-1609), итогом которого было образование республики Соединенных провинций и признание ее де факто Испанией.
 Нидерландская буржуазная революция XVI в. занимала особое место среди буржуазных революций. Маркс писал: "Революция 1789 года имела своим прообразом (по крайней мере, в Европе) только революцию 1648 года, а революция 1648 года - только восстание нидерландцев против Испании. Каждая из этих революций ушла на столетие вперед по сравнению со своими прообразами не только по времени, но и по своему содержанию" . 	Особый характер Нидерландской революции по сравнению с революциями 1648 и 1789 гг. обусловливался тем, что в Нидерландах в тот период буржуазия была еще политически незрелым классом, неразвитым был и классовый антагонизм по отношению к дворянству и абсолютизму. Идеологическим знаменем революции была религиозная доктрина Кальвина. "...Кальвинизм создал республику в Голландии..."^-писал Ф. Энгельс, а внешне революция приняла форму освободительной войны против Испании. В ^условиях войны за независимость затушевывалась социальная сущность событий, так как на первый план выдвигались военные действия против испанцев. Поэтому нидерландская буржуазия в еще большей степени, чем английская, особенно в лице ее экономически наиболее сильной части - крупной торговой буржуазии, поддерживала союз не с крестьянством и городским плебсом, а с дворянством. В противоположность обуржуазившемуся английскому "новому дворянству" XVII в. нидерландское дворянство в своем подавляющем большинстве оставалось феодальным, и потому союз с ним был сопряжен с гораздо большими уступками феодальным элементам со стороны нидерландской буржуазии, чем в Англии XVII в. 	Победа была одержана лишь на севере, где сложились более бла" гоприятные социально-экономические и политические предпосылки.
 	 ЮЖНЫЕ НИДЕРЛАНДЫ И РЕСПУБЛИКА 	 СОЕДИНЕННЫХ ПРОВИНЦИЙ 	 В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVII в.
 	Южные Нидерланды в первой половине XVII в. 	Вновь захваченные испанцами южные провинции Нидерландов были превращены в испанский протекторат (1598) под номинальным суверенитетом дочери Филиппа II Изабеллы (до 1633 г.) и ее мужа Альберта Габсбурга (1598-1621). Экономика этих провинций переживала тяжелые времена. Цветущие в прошлом Фландрия и Брабант постепенно превращались в аграрное захолустье. В их захиревших городах снова расцветала цеховая исключительность, а цеховые мастера, патрициат и средневековое бюргерство заняли господствующее положение. В деревне дворяне и католическая церковь сохранили в неприкосновенности свои средневековые привилегии. Вновь введенные законы установили жестокую систему взыскания недоимок с крестьян. В целом были введены порядки, очень близкие к испанским, а во внешней политике слепо выполнялись указания Мадрида.
 Республика Соединенных провинций в результате доведенной до конца революционной борьбы против иноземного господства стала первой буржуазной республикой, в то время как в остальных странах Европы еще господствовал феодализм. Правда, незрелость Нидерландской революции сказалась в том, что проведенные экономические преобразования носили половинчатый характер. Впоследствии это привело к хозяйственному застою, но на первых порах республика быстро шла по пути экономического прогресса.
 Шерстоткацкие мануфактуры Лейдена в начале XVII в. производили 70-120 тыс. кусков тканей в год. В Роттердаме и других городах развивалось производство шелковых и льняных тканей. На верфях Амстердама и Заандама строились корабли всех типов не только для нужд самой республики, но и для иноземных заказчиков. В рыболовецком флоте насчитывалось до 2000 кораблей, а годовой улов рыбы оценивался в 22 млн. гульденов.
 Главные капиталы были сосредоточены во внешней торговле и мореплавании. Господство торговой буржуазии в экономической жизни республики объясняется тем, что Нидерланды переживали еще мануфактурный период развития капитализма, когда "торговая гегемония обеспечивает промышленное преобладание" ^ В середине XVII в. флот Соединенных провинций состоял из 4300 судов (не считая мелких). Он почти вдвое превосходил флоты Англии и Франции, взятые вместе. Общий торговый оборот провинций достигал 75-100 млн. гульденов в год. Очень оживленной была, в частности, торговля с Россией. Испанский агент писал по этому поводу: "Надо принять во внимание, что самая большая торговля, которую голландцы ведут теперь и вели долгие годы и которую они считают наиболее обеспеченной... это торговля с севером, главным образом-с Московией".
 В XVII в. огромные прибыли стала давать торговля рабами. За вторую его половину голландские работорговцы продали до 500 тыс. рабов в Америку.
 Все возраставшее значение в торговле республики приобретала основанная в 1602 г. Ост-Индская торговая компания, которой заправляли богатейшие амстердамские купцы, хотя ее филиалы (камеры) размещались также в Мидделбюрхе, Роттердаме, Делфте, Хоорне и Энкхёйзене. Главные владения компании находились на Молуккских и Зондских островах, но фактории располагались по всему побережью Индийского океана, в Африке, Индо-Китае, Китае. Среднегодовой дивиденд акционеров составил в XVII в. 18%. Достигалось это самыми варварскими методами: истреблялось и обращалось в рабство население целых островов, для поддержания высоких монопольных цен уничтожались заросли пряностей на огромных территориях. Голландские колонисты чинили жестокий произвол и безнаказанно грабили коренное население колоний. Так начала осуществлять свою "культурную миссию" в колониях первая буржуазная страна в Европе.
 Амстердам занял былое место Антверпена как центра складывавшегося мирового товарного и кредитно-финансового рынка. Доля его в торговле всей республики за XVII в. составляла в среднем 46,5%. Здесь возникли страховые компании, а в 1609 г. был создан банк, который занимался депозитными (прием вкладов) и кредитными операциями широкого масштаба. 	Значительные изменения произошли в сельском хозяйстве республики. Земли дворян и духовенства, перешедших на сторону испанцев, были конфискованы и раскуплены городскими буржуа и богатыми крестьянами. В Голландии и Фрисландии это было равносильно почти полной ликвидации феодальных поземельных отношений. Однако церковная десятина была сохранена, хотя она и выплачивалась теперь консисториям. Зато в Гелдерне и Оверэйсселе поземельные отношения сохранили свой феодально-средневековый характер. Там купеческая олигархия возложила на плечи крестьян экономические издержки своего политического союза с дворянством. Продукты сельского хозяйства и сельскохозяйственный экспорт облагались многочисленными налогами, так же как и земля. В этих условиях рентабельным оказалось лишь высокотоварное фермерское хозяйство, тогда как рядовое крестьянство по-прежнему едва сводило концы с концами и разорялось.
 Государственное устройство республики основывалось преимущественно на положениях республики Утрехтской унии. Основное законодательство, важнейшие общегосударственные вопросы (вотирование налогов, объявление войны, заключение мира и международных договоров и т. д.) относились к компетенции Генеральных штатов. Каждая провинция в них, независимо от числа депутатов, имела один голос. Депутаты голосовали в соответствии с инструкциями, полученными от избирателей (императивный мандат), и решение должно было приниматься единогласно. Этот партикуляристский оттенок был ослаблен тем, что устанавливался принцип арбитража статхаудеров в том случае, если Генеральные штаты не приходили к согласованному решению, но последние обычно старались избегать подобных прецедентов.
 Кроме Генеральных штатов существовал федеральный Государственный совет, решения в котором принимались простым большинством голосов. Он ведал преимущественно текущими и военными вопросами. Председательствовал в нем статхаудер^ а его фактическим заместителем был "великий пенсионарий". Эту должность обычно как противовес статхаудеру занимал ставленник правящей купеческой олигархии. Значение пенсионария было тем большим, чем Мориц Нассауский чаще всего находился при войсках. Голоса в Государственном совете распределялись согласно размерам налоговых квот, вносимых провинциями. Поэтому Голландия и Зеландия располагали 5 местами из 12. Чтобы верховодить в Государственном совете, им достаточно было перетянуть на свою сторону однудве провинции.
 Статхаудер, обладавший большой военной и административной властью и занимавший обычно этот пост в нескольких провинциях одновременно (Мориц был статхаудером Голландии, Зеландии, Утрехта и Оверэйссела), пользовался широкими полномочиями, что придавало политической структуре республики монархический оттенок.

 Провинциальные штаты обладали большой автономией в решении местных дел. Социальный состав их депутатов и процедура работы были различны. В Голландии дворянство имело в штатах лишь один голос, духовенство не было представлено, а правящая купеческая олигархия располагала 18 голосами из 19. В Гелдерне и Оверэйсселе в штатах преобладало дворянство. Зато в штатах Фрисландии вместе с дворянами заседали 30 депутатов от крестьян и II от горожан. Правом участия в выборах депутатов обладало лишь очень небольшое меньшинство жителей Соединенных провинций.
 Практически преобладание в республике Соединенных провинций оставалось за правящей купеческой олигархией Голландии и Зеландии, располагавшей действенными средствами давления на менее развитые провинции.
 	Социально-политическая борьба в 	республике соединенных провинций 	в первой половине XVII в. 	Положение широких трудовых масс города и деревни в республике было тяжелым. Политически они остались бесправными. Продолжительность рабочего дня, как и до революции, составляла 12-14 часов, а реальная заработная плата была низка, поскольку цены на основные потребительские товары в республике превышали уровень цен во всех европейских странах из-за корыстной таможенно-налоговой системы, введенной купеческими заправилами. Трудящиеся массы республики, писал Маркс, уже в 1648 г. "больше страдали от чрезмерного труда, были беднее и терпели гнет более жестокий, чем народные массы всей остальной Европы" ^
 Поэтому вся первая половина XVII в. в истории республики была наполнена острыми классовыми конфликтами. В 1618 и 1638 гг. происходили волнения среди подмастерьев-суконщиков в Амстердаме. В 1643 г. имели место выступления сукноделов в Лейдене, а в 1645 г.- волнения среди подмастерьев, требовавших улучшения условий труда. Оживилась деятельность "кнехтгильдий" (объединения наемных рабочих и подмастерьев), которые из организаций взаимопомощи постепенно развивались в профессиональные организации, боровшиеся за улучшение условий труда. Крестьяне, страдавшие от тяжелых налогов, малоземелья и сохранившихся феодальных пережитков, также волновались. В частности, в середине XVII в. происходили крестьянские выступления в Зеландии, Оверэйсселе и Хронингене.
 Конфликты имели место и внутри класса буржуазии. Мануфактуристы, чтобы обеспечить конкурентоспособность своих товаров, нуждались в установлении высоких ввозных и низких вывозных пошлин. Правящая купеческая олигархия, однако, весьма мало заботилась о нуждах мануфактуристов, отстаивала выгодную ей систему свободы торговли и оттесняла своих собратьев по классу, группировавшихся вокруг консисторий, от кормила правления. Конфликт между двумя фракциями буржуазии принял политический характер.
 В конце второго десятилетия XVII в. в республике сложились три политические группировки. Статхаудер Мориц Нассауский и группировавшееся вокруг него дворянство преуспевавшее на военной службе и поддерживавшее стремление Морица расширить свою личную власть, хотели скорейшего возобновления войны. Они настаивали также на расширении прав центральных правительственных органов, более тесном объединении провинций. Поэтому сторонников Морица называли унитаристами.
 Мориц Нассауский получил поддержку и со стороны политической группировки, сложившейся вокруг консисторий. К ней принадлежали слои буржуазии, связанные с мануфактурами и внутренним рынком, широкая мелкобуржуазная прослойка и находившийся под влиянием консисторий городской плебс. Эта группировка резко выступала против эгоистической торговой политики купеческой олигархии, которая, прикрываясь личиной "свободы торговли", пренебрегла интересами национальной промышленности и сельского хозяйства. Даже в разгар войны богатые голландские купцы поставляли испанским войскам продовольствие и снаряжение, цинично оправдывая это тем, что испанцы все равно получат желаемое от купцов других стран, хорошие барыши будут потеряны, а финансирование войны затруднено. В укреплении власти статхаудера консистории видели средство обуздать произвол купеческой олигархии. Идеологическим знаменем этой группировки был ортодоксальный кальвинизм, проповедником которого был идеолог консисторий Гомар; сторонников его прозвали гомаристами.
 В третью группировку входили правящая купеческая олигархия Голландии и ее союзники в других провинциях. Эта группировка отстаивала традиционную автономию провинций, право купеческой олигархии сохранять в своих руках власть и безгранично обогащаться, а теории "народного суверенитета" гомаристов противопоставляла концепцию "суверенности" Генеральных штатов, т. е. самой себя. Против догмы Гомара олигархи выдвигали учение теолога Арминия, проповедовавшего веротерпимость. Эта группировка получила кличку провинциалистов, или арминиан. Самой влиятельной внутри нее была фракция, которую возглавлял великий пенсионарий Голландии Ян фан Олденбарнефелт.
 Поняв опасность создавшейся против него коалиции гомаристов и унитаристов, Олденбарнефелт попытался расколоть ее, а потерпев неудачу, начал готовить восстание. Но он просчитался, ибо раскол произошел среди самих провинциалистов, умеренные элементы которых заколебались и поддержали статхаудера. Выступления сторонников Олденбарнефелта были подавлены, а сам он был арестован и казнен 13 мая 1619 г.
 Таким образом одна из фракций купеческой олигархии потерпела поражение, но существенных перемен в республике не последовало: во главе ее по-прежнему оставались купеческая олигархия и оранжисты.
 	Возобновление войны 	Вестфальский мир 	В 1621 г. военные действия возобновились. Характер их несколько изменился. Теперь вопрос стоял не столько об освобождении от испанского господства, сколько о закреплении и расширении успехов, достигнутых по перемирию 1609 г., а военные операции стали составной частью Тридцатилетней войны (см. гл. 35). 	Осью внутриполитической жизни республики вновь сделалась война. Правящая купеческая олигархия чинила множество препятствий Морицу Нассаускому, мешала успешному исходу осады Антверпена вплоть до снабжения осажденного в нем испанского гарнизона оружием и продовольствием, так как опасалась, что включение его в состав республики создаст грозную конкуренцию Амстердаму. Оранжисты стремились продлить войну, которая их кормила и укрепляла их престиж внутри страны. Кальвинистская оппозиция чем дальше, тем больше обнаруживала свои слабые стороны. Лишенная крупных вождей, неспособная создать общенациональное самостоятельное движение, она все чаще плелась в хвосте у оранжистов, а былой ее радикализм мельчал. Вестфальский мир 1648 г. (см. гл. 35) означал конец войны между республикой Соединенных провинций и Испанией. По нему независимость республики получила юридическое международное признание; формальная связь ее с Германской империей была ликвидирована; устье Шельды по-прежнему оставалось закрытым для торговли; к республике был присоединен ряд городов и территорий Брабанта и Лимбурга, но как бесправные политически "союзные земли". Возникновение в XVI в. капиталистического строя иные с этим изменения в социальной жизни породили в Нидерландах прогрессивные формы идеологии и культуры, соответствовавшие запросам новых общественных сил, которые вступали в борьбу против феодализма и его идеологии - католицизма. Большое место в этом прогрессивном идейном движении принадлежало гуманизму и выдающемуся его представителю первой половины XVI в. Эразму Роттердамскому ( 1466-1536). Незаконнорожденный сын роттердамского бюргера Эразм поступил в городскую школу Роттердама, а затем завершил свое школьное образование в славившейся в те времена девентерской городской школе. В 1486 г. Эразм поступил в монастырь. Покинув монастырь, он (с 1496 г.) проходил курс в Парижском университете. Эразм окончательно закрепляет за собой репутацию выдающегося ученого-гуманиста и публициста изданием "Похвалы Глупости" (1509). Сильный в критике пороков современного ему общества, католических богословов и их невежественных заблуждений, Эразм оставался тем не менее в лоне католической церкви и отверг Реформацию даже в ее умеренном лютеранском варианте (подробнее об Эразме см. гл. 25).
 Отвлеченная, умозрительная веротерпимость Эразма приобрела политический оттенок у его последователя Дирка Фолкертсзона Коорнхерта (1522-1590). Известный гуманист, он, однако, не замыкался в тиши кабинета, а энергично отдавался политической деятельности, занимая посты секретаря и нотария Хаарлема, а также государственного секретаря Голландии при Вильгельме Оранском. Он стремился популяризировать гуманистические идеи, переводя на голландский язык произведения античных авторов и сочиняя вирши для риторических обществ. Порвав с католицизмом, Дирк Коорнхерт фактически остался либертином правого толка. Он считал, что каждый верующий может исповедовать христианство по своему усмотрению, за что подвергался резким нападкам консисторий, давших ему прозвище "кузнеца всех ересей".
 Идеи Коорнхерта были восприняты многими богатыми купцами и аристократами, в том числе Олденбарнефелтом и Вильгельмом Оранским, и использованы ими во вполне определенных политических целях. Под покровом "гуманной веротерпимости" ими насаждались идеи "классового мира", третировался непримиримый дух кальвинизма; осуществлялась полная свобода торговли, включавшая колониальный разбой и продажу оружия испанцам, сражавшимся против республики. Пресловутые "гуманизм" и "веротерпимость" принца и купеческих олигархов были лишь сопутствующим моментом, тогда как определяющее значение имел достигавшийся при их помощи политический и экономический эффект.
 Крупной фигурой нидерландского гуманизма был также Филипп Марникс фан Синт Алдехонде (1538-1598). Выходец из аристократической семьи, он получил блестящее образование. Его гуманизм был действенным. Марникс стал убежденным кальвинистом, активным членом "союза дворян", а затем ближайшим советником и приближенным принца Оранского, разделяя его аристократическое неверие в гений и силы народа. Свою литературную деятельность Марникс подчинял запросам политической борьбы. Его трактат "Улей святой римской церкви" (1569) явился обличительным антикатолическим памфлетом, а песня "Виллелмуслид" стала национальным гимном Нидерландов.
 Более широкое поле деятельности, чем гуманизму, в общественной и культурной жизни Нидерландов в XVI в. принадлежало так называемым риторическим обществам. Это были самодеятельные группы любителей словесности, поэзии, публицистики, существовавшие почти во всех нидерландских городах и даже во многих деревнях. Риторические общества устраивали спектакли, литературные вечера, диспуты на злободневные богословские и общественнополитические темы. Социальный состав их участников был весьма пестр. В некоторых обществах преобладал патрицианско-аристократический элемент, но в большинстве случаев ведущая роль в них принадлежала представителям интеллигентных профессий, мелким лавочникам, ремесленникам, богатым крестьянам. Не случайно поэтому риторические общества стали очагами не столько гуманистической, сколько антиправительственной и реформационной деятельности. В Лейдене, Амстердаме и других городах северных провинций многие члены риторических обществ примкнули к революционным анабаптистам и активно участвовали в организованных ими в 15341535 гг. народных выступлениях. Съезд риторических обществ Фландрии в Генте летом 1539 г. явился прологом к знаменательному в истории Нидерландов гентскому восстанию 1539-1540 гг. Позднее среди членов риторических обществ получил распространение кальвинизм. 	Развивалась и народная литература. Наиболее типичными ее формами были короткие юмористические рассказы, близкие по форме к немецким шванкам. Из них сложилась серия рассказов о Тиле Уленшпигеле, сметливом, предприимчивом и неунывающем парне из народа, использованная позднее писателем Шарлем де Костерем для написания известного романа "Тиль Уленшпигель". В песенном народном творчестве самыми яркими произведениями являются полные пафоса революционной и патриотической борьбы песни нидерландских гёзов.
 	Культура 	Южных Нидерландов 	в первой половине 	XVII в.
 В области изобразительных искусств наибольших успехов достигла живопись. Вершиной национально-реалистического жанра были замечательные произведения Питера Брейгеля Старшего, прозванного за его демократические симпатии "Мужицким". Брейгель (1525-1569) создал ряд полотен в стиле примитивов, проникнутых глубокой симпатией к простому народу, пониманием его жизни, стремлений, горечи и обид. Такие его картины, как "Крестьянский танец", "Избиение младенцев", "Слепые", занимают видное место среди мировых шедевров. Свою манеру П. Брейгель проявил и в создании жанра реалистического пейзажа. Кисть П. Брейгеля отличают четкость рисунка, сочность красок, лаконичность композиции. В отвоеванных испанцами провинциях чем дальше, тем больше во всех областях культурной жизни воцарялись застой и реакция. Славившийся прежде своими гуманистическими традициями Лувенский университет превратился в оплот иезуитов и католического мракобесия. От гуманизма была взята лишь его формальная сторона, поставленная на службу запросам и нуждам победивших сил реакции. Соответствующие перемены произошли и в деятельности риторических обществ. Фламандский язык был полностью изгнан из государственного и судебного делопроизводства и заменен латинским и французским. Театр не шел дальше постановок католических мистерий.
 Единственной областью, где сохранились идеи гуманизма и Возрождения, было изобразительное искусство, достигшее вершины в творчестве Петера Пауля Рубенса (1577-1640) и его школы. Блестящий живописец здоровой красоты человеческого тела, певец могучей природы, автор поразительных по своей динамической силе сцен охоты, П. Рубенс добивался большой внешней выразительности и декоративности, присущих стилю барокко. Из учеников П. Рубенса наибольшей известностью пользовались портретист Антонис ван Дейк (1599-1641), жанрист Якоб Иордане (1593-1678) и выдающийся мастер фламандского натюрморта ФрансСнайдерс (1579-1657). 	Процесс национального развития Нидерландов был сложен и противоречив. С одной стороны, развитие капиталистических отношений, успехи политической централизации страны в предреволюционный период, общенациональный характер первого акта революции - иконоборческого восстания 1566 г.,- распространение с 1576 г. революции и освободительной войны на всю территорию Нидерландов создавали предпосылки для развития самостоятельной нидерландской нации или бинационального государства. В нем ведущее положение занимали бы две языково-национальные группы - валлонская, говорившая на французском диалекте, и голландско-фламандская. С другой стороны, различия в языке, сильные следы местного партикуляризма порождали довольно сильные центробежные тенденции и осложняли весь ход национального развития. Победа революции лишь в одной части страны, разделение территории по географическим, а не по этничесложного вопроса.
 Фламандско-валлонская группа провинций, оставшаяся под властью Испании, была отброшена назад в своем национальном развитии, формировалась позднее как малая бинациональная страна.
 Иным был путь формирования нидерландской нации и национальной культуры. Упрочение буржуазных производственных отношений, государственный суверенитет, приобретенный ценой успешного завершения освободительной войны против Испании, способствовали развитию нидерландской нации и складыванию общегосударственного нидерландского языка. 	Центром научной и культурной жизни республики стал государственный университет в Лейдене, основанный в 1575 г. Позднее университеты были также созданы в Хронингене, Утрехте и других городах.
 Национальный язык постепенно приобрел господствующее положение в литературе и гуманитарных науках. Сложилась целая плеяда литераторов, писавших на национальном языке: в области лирического жанра-П. Хоофт (1581-1647), в области драматургии-Иост ван Фондел (1587-1679) и X. Бредеро (1580-1618).
 В частности, на нидерландском языке написана патриотическая хроника П. Хоофта по истории Нидерландов. Гуманистическое и налитературу. По своему социальному содержанию произведения литераторов этого времени были насквозь буржуазны: воспевали освященные кальвинизмом буржуазную предприимчивость, скопидомство, филистерское благонравие мещанского быта, возвеличивали нидерландскую нацию.
 Яркое выражение буржуазная идеология нашла в экономических и политических трактатах Питера де ла Курта, Алтузия, Гуго Греция. Питер де ла Курт (1618-1685), богатый лейденский мануфактурист, написал несколько экономических трактатов, в которых защищал неограниченную свободу деятельности в промышленности, торговле, ремесле, науке, осуждая цеховые корпорации и монопольные купеческие компании. Одновременно де ла Курт приукрашивал условия жизни трудящихся классов республики.
 Гуго Гроций (1585-1645) был крупным дипломатом, политическим деятелем, юристом и историком. В своих трудах "О свободном море" (1609) и "О праве войны и мира" (1625) Гуго Гроций дает развернутую теорию "свободы морей", призванную юридически обосновать колониальную и внешнеторговую экспансию купеческой олигархии республики и теорию международного права, базирующуюся на принципе договорных взаимоотношений государств. "Анналы" Гуго Греция остаются по сей день ценным источником по истории Нидерландов XVI-XVII вв. Если правовые концепции Гуго Греция были прогрессивными для того времени, то его политические взгляды антидемократичны. Государственную власть он считал компетенцией представительных органов и монархов, право восстания против которых допускал лишь в тех исключительных случаях, когда тиран вынашивал планы, ведущие к гибели всей нации (намек на Филиппа II). Политическая биография Гуго Греция вполне соответствовала его убеждениям. Ярый приверженец Яна фан Олденбарнефелта, он был приговорен к пожизненному заключению. Совершив успешный побег, Гуго Гроций провел остаток жизни за границей на службе у иноземных коронованных особ.
 В XVII в. сложилась знаменитая национальная голландская школа живописи. Она вдохновлялась принципами буржуазного реализма, смыкавшегося порой с натурализмом, и была демократической по своему духу. Период до 1640 г. был временем ее формирования. Ведущая его фигура-Франс Хале (1580-1666), блестящий портретист-реалист, создатель жанра группового портрета членов стрелковых гильдий и других корпораций. Жанровая живопись периода расцвета голландской школы (1640-1670) была представлена такими выдающимися мастерами, как Адриан фан Остаде, Херарт Терборх, Питер де Хоох, Ян Веермеер Делфтский. Из, пейзажистов этого времени выделялись своим талантом Ян фан Хойен, Соломон фан Рёйсдал (ок. 1600-1670) и др. Но подлинной вершиной голландского реализма по праву считается великий Рембрандт Харменс фан Рейн (1606-1669). Рембрандт работал в разных жанрах - групповом и индивидуальном портрете, монументальной станковой и исторической живописи, плодотворно трудился в области офорта. В технике живописи им был разработан принцип
 светотени.
 Глубина психологической трактовки образов Рембрандта, его демократический гуманизм, гордый отказ льстить пошлым вкусам толстосумов породили неизбежный конфликт менаду художником и его буржуазной клиентурой, отвернувшейся от прославленного мастера. Личная трагедия надломила его силы, и Рембрандт умер, всеми забытый, в крайней нужде.

	Глава 29 	ИТАЛИЯ В XVI И В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVII В.
 	Территория, которую занимает современная Италия, в XVI-XVII вв. продолжала оставаться разделенной на множество отдельных феодальных государств и городов-республик. На северо-западе, в области, граничащей с Францией, находилось крупное герцогство Савойское, включавшее и Пьемонт. На побережье Генуэзского залива господствовала торговая республика Генуя, на северо-востоке, на побережье Адриатического моря,- торговая республика Венеция. В Ломбардской равнине, на торговых путях из Центральной Европы в Италию, лежали владения торгового и промышленного города Милана. В центре Апеннинского полуострова, перерезая его с запада на северо-восток, были расположены папские владения. Наиболее крупным из самостоятельных городов-государств Средней Италии являлась Флоренция. На юге полуострова, включая остров Сицилию, было расположено Неаполитанское королевство, в котором правила Арагонская (испанская) династия.
 	Аграрные отношения 	В Северной и Центральной Италии быстрее, чем в других областях, развились товарноденежные отношения и товарное производство, что способствовало спорадическому возникновению уже в XIVXV вв. в ряде городов и их сельских округах раннекапиталистических мануфактур. А это в условиях преобладания городов над феодалами привело и к разложению крепостничества раньше, чем в других итальянских областях. Здесь (за исключением Пьемонта и Савойи) ^крепостной труд исчез, крестьяне стали лично свободными, но из наследственных чиншевиков превратились в краткосрочных арендаторов-испольщиков или в безземельных батраков.
 Сокрушив политическое могущество феодалов, города, однако, сохраняли обычно феодальные земельные отношения в деревне. Более того, в интересах обеспечения городов хлебом и сырьем горожане не только не лишили большинства феодальных владельцев их земель и большей части доходов, но многие из них сами превратились в феодальных землевладельцев.-Множество городских чиновников вели строгий надзор за исполнением крестьянами их повинностей. В Северной и Центральной Италии существовали крупные поместья, доходы с которых землевладельцы собирали через управителей; кроме того, была распространена сдача землевладельцами земель крестьянам в субаренду через посредников - крупных арендаторов - на условиях испольщины. 	Главные города государств Северной и Центральной Италии - Флоренция, Милан, Венеция, Генуя превратились в феодальных эксплуататоров подчиненного им сельского населения, что препятствовало развитию капитализма в деревне. Крестьян разоряли' систематически взимаемыми поборами, грабили в бесконечных междоусобных войнах, которые вели друг с другом итальянские государства. Они страдали от стихийных бедствий - наводнений, засух, неурожаев. У крестьянина оставался единственный выход для отсрочки собственной гибели и гибели своего хозяйства: надеть на шею петлю ростовщического займа. В Италии XV-XVI вв. ростовщичество процветало.
 Разоренные крестьяне устремлялись в города, где находили новых господ и эксплуататоров в лице хозяев мануфактур, купцов, судовладельцев и цеховых мастеров.
 Иначе складывались экономические отношения в Папской области и Неаполитанском королевстве. Здесь крупные феодальные землевладельцы в XV в. превратились в независимых феодальных властителей, произвольно распоряжавшихся имуществом и трудом своих крестьян. Развитие товарно-денежных отношений в этих условиях вело к захвату феодалами всей торговли сельскохозяйственными продуктами. Феодалы прибирали торговлю к своим рукам двумя путями. Первый путь - уничтожение крестьянских пашен, превращение их в пастбища, снос крестьянских дворов и переход к крупному товарному овцеводческому хозяйству. Второй путь - ликвидация наследственных крестьянских держаний и замена их краткосрочной испольной арендой (на срок от 2 до 6 лет). Тяжелые условия аренды разоряли крестьян. Кроме того, они лишались права свободной продажи остающейся у них доли урожая и могли продавать ее только своему сеньору. Это вынуждало крестьян продавать урожай на корню или даже будущий урожай по самым низким ценам.
 Доведенные до отчаяния крестьяне бежали в леса, в горы, сменяли труд земледельца на "разбойничий промысел", получивший на юге Италии широкое распространение как форма борьбы против феодальной эксплуатации.
 Аграрные отношения в Савойе, Пьемонте и на острове Сардиния приближались к французским формам. Здесь не было массового обезземеливания. Сохранилось наследственное крестьянское держание и различные формы крепостной зависимости от помещиков. В 60-е годы XVI в. указы герцога Эммануила Филиберта предоставили крестьянам возможность добровольного выкупа из крепостной зависимости при согласии сеньора. Указы эти остались мертвой буквой; крепостное право сохранилось практически вплоть до французской революции конца XVIII в. 	В областях с развитым ремеслом и промышленностью в аграрной сфере имели место изменения другого рода. Застой, а то и упадок отдельных отраслей городского производства и связанных с ними промыслов привели к переселению части горожан в деревню. Значительная часть сельских ремесленников полностью переключалась на занятия земледелием. На этой основе сложилась система парцеллярной потогонной^ аренды. Арендаторы парцеллкарликовых земельных участков - добывали пропитание ценой изнурительного труда. Но имелись и положительные сдвиги. В целях повышения доходности земли совершенствовалась агротехника, развивались интенсивные отрасли: разведение шелковичных червей,. выращивание садово-огородных культур и т. п.
 	Италия в период 	итальянских войн 	1494 - 1559 гг. 	Французская армия в 1494 г. почти без сопротивления прошла через всю Италию и захватила Неаполь. Мелкие североитальянские властители, враждовавшие друг с другом, без сопротивления подчинялись французам, каждый из них старался извлечь выгоду для себя из этого нашествия. Завоеватели грабили, убивали, жгли то, что не могли захватить. Германский император, испанский король и Венецианская республика образовали антифранцузскую коалицию. К враждебной французам лиге присоединился также изменивший Карлу VIII герцог Милана Лодовико Моро. Под натиском коалиции французы вынуждены были уйти из Италии. 	Новое нашествие на Италию французы начали в 1499 г. при преемнике Карла VIII Людовике XII. На этот раз предлогом для вторжения послужили претензии Людовика XII на Милан и другие итальянские земли. Лодовико Моро бежал, Милан был захвачен французами. Теперь в союзе с французскими захватчиками выступали Венеция, враждовавшая с Миланом, и римский папа Александр VI Борджа. Последний с помощью французского короля задумал создать государство в Италии для своего сына - Чезаре Борджа. Даже среди современных ему итальянских тиранов Чезаре Борджа выделялся преступлениями, вероломством, предательствами. С помощью наемных отрядов, оплачиваемых римским папой, а также путем ряда убийств и обманов, при содействии французов Чезаре Борджа захватил в свои руки почти всю Романью и был провозглашен герцогом. Папа Александр VI торжественно благословил нового герцога на правление.
 Опасным соперником французских захватчиков в Италии являлась Испания. С начала XVI в. и до 1559 г. на итальянской земле происходят военные действия: ее грабят французские, испанские и германские (испанский король Карл 1 в 1519 г. был избран императором Германии Карлом V) войска. Итальянские правители из корысти или из страха выслуживаются перед иноземцами, изменяют, предают, перебегают из лагеря одного завоевателя в лагерь другого.
 Истощение воюющих сторон вынудило их заключить в 1529 г. мир в Камбрэ. В отношении Италии мирный договор содержал следующие пункты: за Карлом признавался титул короля Италии; ему отдавалось Неаполитанское королевство; герцогство Миланское получил его союзник Франческо Сфорца; Флоренция отдавалась Александру Медичи. После острого конфликта императора Карла с папством, в результате которого в 1527 г. Рим был захвачен германскими войсками и подвергся варварскому разрушению и грабежу, папа Климент VII пошел на соглашение с захватчиками. В 1530 г. Карл V был коронован папой. 	Фактически мирный договор в Камбрэ отдавал Италию под власть испанского короля. С этого времени наступает разгул феодально-католической реакции. Испанские наместники в Италии вместе с католической церковью, напуганные успехами реформационного движения в Европе, жестоко преследуют прогрессивных мыслителей и ученых, вводят строжайшую цензуру. Испанский абсолютизм, мелкие феодальные государи-тираны и католическое духовенство объединяются в борьбе за сохранение и укрепление в Италии старых отживающих феодальных отношений.
 Флоренция сделала попытку сопротивляться навязанному ей испанцами и папой в правители ненавистному Медичи. В 1529 г. во главе города был поставлен видный представитель республиканской партии "плакс", последователей Савонаролы, Кардуччи. Командовать армией пригласили известного кондотьера Малатеста Бальоне, несмотря на то что известность он приобрел главным образом изменами своим нанимателям. Комиссаром республики в городе Эмполи, который связывал Флоренцию с Пизой и морем, был назначен приверженец республики Франческо Ферруччи. С небольшими силами он более полугода удерживал этот пункт, снабжал осажденную Флоренцию продовольствием, одержал ряд блестящих побед над испанскими отрядами. Между тем Бальоне бездействовал, отсиживался за стенами Флоренции и допустил окружение города. 	Тогда правительство Флоренции поручило дело спасения республики Ферруччи. Он был облечен диктаторскими полномочиями. Им был разработан смелый план освобождения Флоренции от осады путем обходного движения небольшого отряда и одновременного нападения на неприятеля с двух сторон. Ферруччи блестяще выполнил свою часть плана. Но Бальоне предал республику: он сообщил план военных действий командующему испанскими войсками и обещал ему не выходить из города. 	В итоге Ферруччи и его отряд погибли смертью героев, а Флоренция оказалась в руках предателя Бальоне, который принудил республиканцев капитулировать и признать власть Медичи. Александр Медичи ознаменовал свое воцарение жестоким террором. 	В областях, попавших под непосредственную власть Карла V, - в Неаполитанском королевстве, Ломбардии, в ряде отдельных городов (Лукке, Сиене и др.) - были уничтожены все органы самоуправления и установлена неограниченная власть испанских губернаторов, или самодержавный режим мелких владетелей. Все попытки вооруженных восстаний против иноземного ига или собственных тиранов жестоко подавлялись испанскими войсками. 	Борьба за итальянские земли между Испанией и Францией закончилась лишь в 1559 г. миром в Като-Кабрези, закрепившим победу Испании и господство испанских Габсбургов. Под непосредственную власть Испании попали вся Южная Италия и Сицилия (Неаполитанское королевство), Сардиния и Миланское герцогство. Мелкие государства - Тоскана, Монферрат, Генуя, Феррара, Парма, Модена и др. - фактически оказались в полной зависимости от испанцев, власть в них принадлежала ставленникам Испании. Независимость сохранили лишь Папская область, Венеция и Савойя. 	Итак, со второй половины XVI в. при сохранении прежней политической раздробленности большая часть Италии превращается фактически в одну из испанских провинций. Мелкие итальянские владетели смотрели на испанский двор как на опору своей власти, во всем ему подражали и повиновались. Под влиянием Испании власть в итальянских государствах приобретает абсолютистско-бюрократический характер. 	Примером может служить Тоскана, которая, за исключением небольшой республики Лукки, оказалась полностью под властью Медичи. В 1569 г. Медичи получили от папы титул великих герцогов тосканских. Власть герцога была абсолютной, был создан централизованный бюрократический аппарат и небольшая постоянная армия. Опорой власти Медичи становится уже не городская буржуазия, а землевладельческое дворянство. Во внутренней политике Медичи стремились к консервации феодальных отношений в деревне, укреплению дворянского землевладения. В ряде пунктов великого герцогства тосканского были расположены гарнизоны испанских войск, что одновременно укрепляло и власть герцогов и их зависимость от Испании.
 	Экономический упадок 	Италии 	Перемещение главнейших торговых путей из Средиземного моря в Атлантический океан, грабительские походы в Италию французов, испанцев, немцев, связанные с этим контрибуции, налоги и прямой грабеж подорвали экономику итальянских городов. В областях Италии, попавших под власть Испании, торговля и промышленность намеренно подавлялись в интересах испанской казны. 	При Карле V правительство Испании прибегало к порче монеты как к средству спасения от финансовых затруднений. Это отрицательно отразилось на торговле. При Филиппе II вместе с усилением полицейского режима и террора инквизиции Италия подчиняется системе регламентирования торговли и промышленности, разорявшей страну ради интересов той же испанской казны. Купцам под угрозой смертной казни запрещалось вывозить хлеб за границу испанских владений. Мельникам, торговцам хлебом, вином и другими продуктами разрешалось торговать лишь на месте своего постоянного жительства. Они не имели права выезжать и открывать где-нибудь отделения. Наконец, торговцы, промышленники, как и крестьяне, подвергались тяжелому налоговому обложению. Однако во второй половине XVI в. экономическое положение итальянских государств и городов несколько улучшилось. Гражданские войны во Франции, в Нидерландах, торжество феодальной реакции в германских землях улучшили для итальянских промышленников и купцов хозяйственную и торговую конъюктуру. Временные выгоДы дало и расширение торговых связей с Испанией, Португалией: и их колониями. В это время наблюдается не только стабилизация, но и рост торговли и промышленности в ряде итальянских городов и государств. Венецианский флот вплоть до 70-х годов XVI в. господствовал в восточной части Средиземного моря. С 1521 по 1602 г. производство сукон возросло с 3,5 до 29 тыс. кусков. Подъем наблюдался в судостроении, книгопечатании, шелкоделии, стекольном производстве и др. 	Генуя стала крупнейшим банковским центром, связав свою торговлю и' финансы с Испанией. Она была и одним из крупнейших экспортеров шелковых и парчовых тканей. Расширились и торговые связи Флоренции с европейскими странами. Порт Ливорно стал крупнейшим центром испанской транзитной торговли. С 1374 по 1593 г. число заходивших в него ежегодно судов возросло с 417 до 2266. В Милане некоторого подъема достигла металлообработка, развивалось производство предметов роскоши, прикладного искусства, парчовых тканей. Оживились на некоторое время торговые связи между итальянскими городами. 	Однако подъем длился недолго. В XVII в. повсеместно отмечался резкий хозяйственный упадок. В Генуе число шелкоткацких станков сократилось с 1579 по 1676 г. с 8 до 2,5 тыс. Изготовление сукон во Флоренции снизилось к 1602 г. до 17 тыс. кусков. Англичане и голландцы вытеснили Венецию с рынков Турции и других стран Ближнего Востока. В Милане в 1580 г. насчитывалось 70 суконных мастерских, в 1616 г. их осталось лишь 15. В Кремоне в 1611 г. числилось 1300 купцов, в 1648 г. - 44. Население Кремоны в 1584 г. достигало 46 тыс. человек, а во второй половине XVII в. сократилось до 13 тыс. человек. В целом свертывались судоходство и судостроение, торговля и промышленность многих итальянских городов, сокращалось число их жителей. 	В этой обстановке упадка производительных сил богатая часть торговой и промышленной буржуазии изымает значительную часть вложений из сферы производства, а порой и торговли. Все больше ее капиталы обращаются в сфере европейского кредита, как коммерческого, так ростовщического. Особенно процветает кредитование ими королей Франции, Англии, Испании. Многие итальянские купцыбанкиры переселяются в столицы и крупные торговые города этих и других стран Европы. Другая их часть приобретает земельную собственность, превращается в земельную аристократию феодального типа. Идет процесс феодальной реакции. Изъятие капиталов из торговли и промышленности наряду с ростом феодального землевладения сопровождалось постоянным увеличением государственной задолженности почти во всех государствах Италии. Постоянный недостаток денег у правителей этих государств привел к распространению практики сдачи налогов на откуп или продажи государственных регалий частным лицам. Договоры на право взимания налогов, получившие в период испанского господства широкое распространение, приравнивались к процентным бумагам, передавались по наследству, могли продаваться другим лицам. Не менее часто, особенно в Папском государстве, прибегали также к системе продажи должностей.--синекур, именовавшихся "вакантными должностями". Покупатель таких должностей получал особые привилегии, а также пожизненную ренту, которую выплачивали из поступлений определенных налогов, зачастую специально с этой целью вводимых. Все это способствовало превращению ранее предприимчивой, деловой зарождающейся буржуазии в паразитическую, зависимую от властей прослойку, отвле" кало крупные денежные средства от производства. Упадок торговли и промышленности не отразился на жизни аристократии при дворах правителей итальянских государств. Напротив, князья увеличивают расходы на содержание двора, на строительство дворцов и церквей, на торжества и театральные представления, блестящие празднества и увеселения. Поэтому, в то время как население промышленных и торговых центров сокращалось, столицы итальянских государств попрежнему были густо населены; интенсивный рост и развитие некоторых из них приходится именно на XVI-XVII вв. Неаполь в начале XVI в. насчитывал немногим более 100 тыс. жителей, к середине столетия он имел уже 200 тыс., а к середине XVII в. - более 400 тыс. жителей. Население Рима возросло в течение XVI в. с 3040 тыс. до 100 тыс., а в конце XVII в. достигло 140 тыс. жителей.
 При дворах испанских вице-королей, князей, высшего духовенства благодаря заказам различных учреждений, монастырей и соборов кормились обслуживающие аристократию врачи, художники, писатели, ремесленники, торговцы, бесчисленные слуги и огромное количество бедняков, пришедших из деревень в поисках случайного заработка. Но города как экономические центры часто были не в состоянии предоставить городскому населению занятия и заработок; они выкачивали из окружающих деревень большую часть тех средств, которые шли на удовлетворение потребностей господствующего класса, на содеожание государственного и церковного аппарата, на подачки многочисленной прослойке бедноты и нищих^
 	Католическая реакция в Италии 	Политика испанских повелителей в захваченных итальянских землях определялась исключительно интересами крупного дворянского и церковного землевладения, освобожденных от "налогов. Дворяне скупали земли разоренных крестьяни горожан. Земля скапливалась в руках немногочисленных аристократических фамилий. Правительство принимало меры для закрепления неделимости крупной феодальной земельной собственности. Вводится система майоратов, т.е. обязательного перехода^ по наследству всего" поместья к старшему сыну. Законом устанавливается неотчуждаемость поместий. 	Помещики в Неаполитанском королевстве в XVII в. получили право казнить своих крестьян, ссылать их на галеры. Устанавливается полный произвол помещиков в отношении крестьянских повинностей. Страна превращается в оплот феодализма, где процветают давно отжившие наиболее грубые формы феодальной эксплуатации. Народная борьба против ига иноземных и собственных угнетателей в условиях господства и феодального гнета испанской военщины велась непрерывно в весьма своеобразной форме: по всей Италии действовали вооруженные отряды, по терминологии власть имущих - разбойничьи. Против этих отрядов велась жестокая борьба: участники их, попадавшие в руки правителей, подвергались публичным изощренным пыткам и мучительным казням. Но ликвидировать вооруженные отряды разбойников правителям не удавалось, им приходилось временами даже вступать в переговоры с этими отрядами, заключать с ними соглашения, платить им дань.
 В отдельных итальянских государствах и городах народная борь" ба против завоевателей и феодального гнета приобретает более организованную форму - форму вооруженных восстаний.
 В 1506 г. против французов, захвативших Геную, вспыхнуло восстание. Французы и представители городского патрициата, сотрудничавшие с французами, были изгнаны из города. На помощь горожанам пришли крестьяне. Главарем восставших стал красильщик шелка Рапло да Нови, избранный дожем. Восстание было подавлено в результате осады Генуи французской армией и флотом под предводительством самого Людовика XII в союзе с войсками изгнанной знати. Город был вынужден к сдаче и уплате большой контрибуции, власть французов была восстановлена. 	В 1512 г. произошли восстания против французов в городах Брешии и Бергамо, жестоко подавленные. В 1516 г. жители города Палермо (остров Сицилия) напали на дворцы испанского вице-короля и местной знати, а в следующем 1517 г. восстание распространилось на значительную часть Сицилии. Присланные из Неаполя войска подавили восстание. 	В 1532 г. в Лукке (старинном центре шелковой промышленности) в связи с резким сокращением производства шелка произошло так называемое восстание страччони (мотальщиков шелка). Восставшие овладели городом, создали народное ополчение. С помощью наемных войск патрициат Лукки подавил восстание и жестоко расправился с его участниками. Но освободительные идеи не были удушены. В 1546 г. в Лукке был организован крупный заговор с грандиозной программой освобождения тосканских городов - Флоренции, Пизы, Сиены, Ареццо - из-под власти Медичи, ограничения светской власти пап, объединения городов Северной и Центральной Италии в единую федерацию, введения гражданской и религиозной свобод. Во главе заговора стоял один из начальников городского ополчения Франческе Бурмалакки. О заговоре узнал герцог Козимо Медичи, обратившийся за помощью к императору Карлу V. Бурмалакки был арестован и казнен. 	В конце XVI в. в Калабрии была создана широко разветвленная организация, одним из участников которой был Кампанелла, автор утопического сочинения "Город Солнца", подготовивший восстание против испанцев. Восстание было назначено на 10 сентября 1599 г. Участники организации вошли даже в сношения с турками с целью обеспечить себе помощь турецкого флота. Но нашлись предатели. Заговор был раскрыт, участники его схвачены, частью казнены, частью брошены в тюрьмы. 	Наиболее крупными были выступления народных масс в 16471648 гг. в Сицилии и Южной Италии. Ремесленники и плебейство города Палермо в 1647 г. взяли штурмом дворец испанского вице-короля, много испанцев было убито, в городе была провозглашена республика. Восстание распространилось на большую часть Сицилии. Программа_восставших носила не только освободительный, но и антифеодальный характер: были выдвинуты требования отмены налогов, изгнания "дурных правителей", проведения уравнительных мероприятий. Во многих районах крестьяне начали расправляться с феодалами. Зажиточные горожане, напуганные народным движением^ предоставили в распоряжение феодалов цеховую милицию; вице-король обещал выполнить все требования восставших, что внесло раскол в их лагерь. Совместным силам феодалов, испанских войск и цеховой милиции удалось подавить восстание. 	В июле 1647 г. произошло восстание в Неаполе под лозунгом "Долой^налоги!". Поводом послужило введение испанским вице-королем налогов на съестные припасы. Возглавил восставших рыбак Томмазо Аньело, сокращенно Мазаньелло. Восставшие сожгли дома сборщиков налогов, налоговые документы, освободили заключенных из тюрем, осадили крепость, где укрылись вице-король и феодалы. В Неаполь стали собираться окрестные крестьяне, восстание распространилось на весь юг Италии. Крестьяне разрушали замки и монастыри, жгли налоговые документы и записи крестьянских повинностей. Народная армия разбила испанские войска. Вице-король обещал выполнить требования восставших, но в то же время тайно организовал убийство Мазаньелло. Восставшие объявили войну ^Испании, отменили феодальные повинности и привилегии дворян, провозгласили Неаполитанскую республику. Зажиточные слои горожан, напуганные широким размахом народного движения, заколебались, начали отходить от восстания. Среди восставших произошел раскол: одни стояли за сохранения независимой республики, другие обратились за помощью к Франции. Крестьяне действовали неорганизованно. В апреле 1648 г. испанские войска с отрядами итальянских феодалов захватили Неаполь и произвели кровавую расправу над участниками движения. Но и подавив восстание, испанцы вынуждены были отменить часть налогов.
 	Упадок земледелия 	Насильственное восстановление отживших сеньориальных порядков приводит к полному упадку -сельского хозяйства. Итальянским землям не хватает собственного хлеба, его начинают ввозить из-за границы. Но крестьяне не в состоянии покупать хлеб. Систематическое недоедание ведет к развитию среди населения тяжелой болезни - пеллагры, которая получила название "лепра италика" (итальянская проказа). 	Победа феодально-католической реакции привела к экономическому упадку страны и сопровождалась для итальянского народа тяжелыми социальными бедствиями.
 	Культура Италии в XVI - 	первой половине XVII вв. 	Расцвет гуманизма и Возрождения, начавшийся в Италии в XIV - XV вв., продолжался и в первой половине XVI в. В переломный период, когда после бурного роста городов начинает ощущаться их экономический упадок, в области культуры по-прежнему выступают крупные мыслители и ученые, создаются гениальные произведения искусства. Это время получает название Высокого Возрождения. В живописи, скульптуре, архитектуре творчество великих мастеров Флоренции, Венеции, Милана и других городов достигает совершенства. Итальянское искусство этого периода оказывает большое влияние на все страны Европы. 	Яркий расцвет искусства в XVI в. объясняется тем, что экономический и связанный с ним духовный подъем, характерный для XIV - XV вв., не оборвался внезапно, а в литературе, изобразительном искусстве и некоторых отраслях науки сложились уже такие традиции и профессионально-технические навыки, которые не могли бесследно исчезнуть. Развитие итальянской культуры тесно связано С XIII в. среди многочисленных местных диалектов на первое место начинает выдвигаться тосканский, или флорентийский, диалект, который лег в основу итальянского литературного языка. Творчество великих поэтов и писателей - Данте, Петрарки, Боккаччо, прославившихся повсюду, содействовало этому. Трактаты Данте "О народной речи" и "Пир", его "Божественная комедия" положили начало складыванию единого, общенародного языка. После Данте большинство итальянских писателей пользуются флорентийским диалектом. Леонардо да Винчи, Джордано Бруно, Галилео Галилей, Кампанелла и другие писатели и ученые Возрождения развивали итальянский язык. В 1582 г. во Флоренции была создана Академия Круска, выпустившая в 1612 г. первый большой словарь итальянского языка.
 	Изобразительное искусство в XVI - XVII вв. 	Одной из наиболее ярких, характерных фигур среди множества блестящих талантов Высокого Возрождения, "титанов по силе мысли, страсти и характеру, по многосторонности и учености"^ являлся Леонардо да Винчи (1452-1519) -гениальный мыслитель, многосторонний ученый-исследователь, архитектор, инженер, конструктор и художник. Биография его раскрывает все своеобразие условий культурной деятельности в Италии того времени. Леонардо - внебрачный ребенок бюргера Флоренции, нотариуса, члена одного из привилегированных цехов, владельца поместья в окрестностях местечка Винчи, близ Флоренции. Мать Леонардо - простая крестьянка из горного местечка Анкано. В 14 лет Леонардо был отдан в ученики в мастерскую Верроккьо, флорентийского скульптора, живописца и золотых дел мастера. Здесь Леонардо вместе с другими талантливыми учениками проходил десятилетний курс общения. В 1476 г. кончаются годы ученичества Леонардо, наступает самостоятельная жизнь. Леонардо работает на заказчиков. 	В 1481 г. Леонардо получает заказ от монахов монастыря СанДонато написать картину на тему "Поклонение волхвов". В процессе работы у него возникает множество научных проблем, которые он должен разрешить: это вопросы анатомии человека, перспективы и т. д. Леонардо работает над художественным произведением как ученый-исследователь. Но во Флоренции Леонардо не мог найти заработка, он вынужден обратиться к правителю Милана Лодовико Моро с предложением своих услуг, главным образом в качестве военного инженера. Леонардо был принят на службу в звании "герцогского инженера". 	Миланский период жизни Леонардо да Винчи отмечен не только его работами, связанными с придворной службой, но и рядом крупных картин, прославивших его имя как художника. К этому периоду относится величайшее произведение Леонардо "Тайная вечеря", написанное им на стене трапезной миланского монастыря Санта Мария Делле Грацие. Монахи заказали Леонардо картину на религиозный сюжет. Из евангельского рассказа о "тайной вечере" Леонардо выбрал момент, когда Иисус сказал ученикам: "Один из вас предаст меня". С поразительным реализмом и художественной силой переданы те чувства, которые вызвали слова о предательстве у апостолов. Негодование, гнев, изумление, горе простых честных людей, узнавших, что среди них нашелся предатель, - вот подлинный сюжет картины Леонардо. Это глубочайший протест гениального сына итальянского народа против измены, вероломства, предательства, царивших среди тогдашних правителей, Кроме живописных работ Леонардо продолжает свои записи, которые он вел всю жизнь о живописи, анатомии, механике и т. д. В Милане Леонардо встречается с гениальным архитектором Браманте, с ученым математиком Паччиоли. 	В 1499 г. обрывается миланский период жизни Леонардо. Французская армия захватывает Милан. Для Леонардо наступают годы скитаний. Он едет в Венецию, затем возвращается после 18-летнего отсутствия во Флоренцию и поступает на службу к Чезаре Борджа. 	С 1503 г. Леонардо снова во Флоренции. Он получает от Сеньории крупный заказ - расписать одну из стен нового зала дворца Сеньории. Сюжет должен был прославить победу флорентийских наемных войск над миланскими наемными войсками в битве при Ангиари 29 июля 1440 г. Леонардо сделал лишь эскиз, но фрески не написал. Он отдает свое время другим занятиям, которые не приносили никакого дохода и казались современникам просто блажью: он работает над проектом канала по реке Арно, отдает много времени проектам летательных аппаратов. В этот же период Леонардо пишет знаменитый портрет Джоконды, но на "Битву при Ангиари" у него времени не находится.
 Тяжелая нужда заставляет Леонардо принять приглашение французского правителя Милана герцога Шомона приехать в Милан для выполнения архитектурных, гидротехнических и художественных работ. В Милане Леонардо разработал проект судоходного канала от Милана до озера Комо. Но вскоре испанцы вытеснили французов из Милана и отдали город под власть герцога Массимильяно Сфорца, сына Лодовико Моро. Леонардо приходится бежать из Милана в Рим. Здесь он не выдержал обстановки невежества, разврата и ханжества папского двора. Леонардо согласился на приглашение французского короля Франциска 1 переехать во Францию. 	Великий сын итальянского народа умер во Франции в 1519 г. Неутомимый исследователь, всю свою жизнь стремившийся принести практическую пользу своему народу - осушить болота, провести каналы, улучшить условия земледелия, наконец, создать разнообразные свою энергию на удовлетворение прихотей мелких тиранов, на устройство для них празднеств и развлечений или служить им в качестве военного инженера в междоусобных войнах, разорявших страну. 	Гениальные проекты и гипотезы Леонардо да Винчи в области техники (целый ряд проектов механизмов, станков, аппаратов для усовершенствования производства, для ирригации, вплоть до проектов летательной машины тяжелее воздуха), в области медицины, архитектуры и многих других отраслей знания не могли быть осуществлены в условиях того времени. 	Одновременно с Леонардо да Винчи живут и работают множество талантливых художников и скульпторов, инженеров, писателей, ученых. Среди деятелей итальянского Возрождения всемирную известность получили Микеланджело Буонарроти (1475-1564), Рафаэль (1483-1520), Тициан (1477-1576), Джорджоне (1477-1510), архитектор Браманте (1444-1514) и целая плеяда других талантливых художников. По своему социальному положению все они были цеховыми ремесленниками, выполняли заказы тогдашних властителей Италии - римских пап, кардиналов, монастырей, правителей итальянских государств, богатых горожан. Поэтому сюжеты их произведений чаще всего носили религиозный характер. Но и в форме библейских сюжетов и персонажей художники реалистически изображают человеческие чувства, прогрессивные идеи, создают образы современников. В "Тайной вечере" Леонардо да Винчи моделью художнику служили итальянские крестьяне. Многочисленные "мадонны" Рафаэля, в особенности знаменитая "Сикстинская мадонна", воплощают образ женщины-матери, отображают земную материнскую любовь и нежность. Микеланджело в своих скульптурах и картинах дает яркое воплощение мужества и силы человека, пафоса борьбы и созидания. Тициан, художник венецианской школы, один из самых замечательных колористов, на своих многочисленных полотнах ярко, реалистически воспевал красоту человека и окружающей его обстановки. Его "Кающаяся Магдалина" - прекрасная молодая девушка - является полной противоположностью аскетическому идеалу классического средневековья. Портреты Тициана раскрывают не только внутренний мир его современников, но отображают напряженную тяжелую историческую атмосферу эпохи. Страшное впечатление взаимной подозрительности, недоверия, коварства вызывает знаменитый групповой портрет художника "Папа Павел III с племянниками". В бессмертных произведениях Джорджоне - "Спящая Венера", "Юдифь", "Сельский концерт" - красота человека сливается воедино с прелестью пейзажа, что создает впечатление чудесной гармонии.
 	Разорение, феодально-католическая реакция и контрреформация во второй половине XVI в. привели к упадку изобразительного искусства. С разложением цехового строя изменяется положение художников в итальянском обществе. Вырабатываются новые формы обучения художников. Ранее художники проходили обязательный курс ученичества в мастерских цеховых мастеров, по окончании ученичества сами становились мастерами, членами цехов. Во второй половине XVI в. создаются художественные академии ("Академия рисунка" во Флоренции в 1563 г.: "Академия Св. Луки" в Риме в 1577 г.; "Академия вступивших на верный путь" в Болонье в 1585 г.) как объединения художников для изучения искусств древности и мастеров Возрождения. В академиях пытаются установить непререкаемые художественные каноны исходя из убеждения, что в искусстве уже достигнут высший предел совершенства, что остается лишь рабски следовать имеющимся образцам. Академии становятся рассадниками оторванных от природы и далеких от жизни народа условных форм искусства. Художники отходят от реалистического изображения природы и людей. Фигуры и лица приобретают утонченный характер, формы изображаются неестественно хрупкими, изощренно изящными. 	Новое художественное направление, получившее название "маньеризм", особенно распространилось в Риме и Флоренции. Парадный портрет, парадные алтарные образа, декоративные росписи, бьющие на эффект, торжественные религиозные и исторические композиции - главные формы академической живописи. Условная, торжественно придворная манера академий вполне удовлетворяла вкусам, господствовавшим в придворных кругах Италии, и служила делу католической контрреформации, придавая особую торжественность церковным обрядам. Господствующие классы и церковь хорошо оплачивают служащее их классовым интересам искусство. Получившие известность, вошедшие в моду художники не только приобретают богатство, но и причисляются к кругу привилегированных людей. Наиболее видными представителями академической живописи были братья Караччи, основатели Болонской школы живописи. 	Но реакции не удается побороть и задушить реалистические традиции итальянской живописи. Виднейшим представителем реалистического течения был Караваджо (1573-1610). Отвергая академические каноны, он снова провозглашает требования тщательного изучения природы, народного быта. Караваджо писал натюрморты, бытовые и религиозные сцены в смелой реалистической манере, с простой, лишенной всякой изощренности композицией. Влияние Караваджо на современников было очень велико. В большинстве крупных итальянских городов появляются художники, выступающие против придворного условного искусства и маньеризма. Реалистические произведения Караваджо нашли последователей в Испании, Фландрии, Голландии и Франции. 	В конце XV - начале XVI в. итальянская ^^	философская, историческая и политическая мысль имеет блестящих представителей. Профессор Падуанского, а затем Болонского университета Пьетро Помпонаиди (1462-1524), рационалист и скептик, в своем нашумевшем трактате "О бессмертии души" (1516) открыто выступил против христианского учения о бессмертии души, обосновал ряд положений материализма о неразрывной связи мышления с материей, о подчинении материального мира естественным законам. Он развил теорию двойственной истины и обосновал этой теорией необычайно смелое для того времени требование разграничить области науки и религии, требовал невмешательства религии в научное исследование. Характерно для обстановки первой четверти XVI в., что Помпонацци преследованиям не подвергался и до конца своих дней оставался профессором Болонского университета.
 Это были последние годы кратковременного периода "вольномыслия" верхов католической церкви. Начиная со второй трети XVI в. представители материалистической философии подвергаются жестоким преследованиям инквизиции, кончают жизнь на костре, как Джордано Бруно (1548-1600) (см. гл. 36), Джулио Ванини (15851619) и др. Галилео Галилей (1564-1642) -астроном, физик и философ-материалист - был условно осужден инквизицией на пожизненное тюремное заключение и до конца жизни находился под наблюдением. Но жестокий террор не задушил передовой мысли. Джордано Бруно - последователь и продолжатель космологического учения Коперника - выступал против церковного учения о сотворении мира богом. Джулио Ванини в своих философских сочинениях, главное из которых носило название "Об удивительных тайнах природы-царицы и богини смертных" (1617), утверждал, что церковное учение о боге выдумано духовенством с целью обмана народа, чтобы держать его в рабстве и невежестве.
 Большую известность приобрел политический мыслитель, историк и дипломат Никколо Макиавелли (1469-1527). Его главное произведение "Государь" предназначалось для практического руководства государственным людям. Коренным злом, губящим Италию, он считал ее политическую раздробленность, а основной причиной этого зла - существование светской власти римского папы. Макиавелли рассматривал в своем сочинении те качества, которыми должен обладать диктатор, способный объединить Италию. Для достижения этой цели Макиавелли считал пригодными все средства - обман, вероломство, клятвопреступление, убийство, предательство. Наилучший в условиях его времени государь, учил Макиавелли, должен сочетать в себе качества льва и лисицы, обладать великим искусством лжи и лицемерия, устранять противников при помощи яда и кинжала, беспощадно расправляться с непокорными подданными. Взгляды Макиавелли получили широкое распространение среди феодальных и буржуазных правителей. 	Термин "макиавеллизм" стал нарицательным и обозначает вероломную политику, не брезгующую никакими средствами ради достижения поставленных целей. 	Макиавелли написал также "Историю Флоренции", в которой проводит идею, что Италию губят тираны, кондотьеры, а главное - язва папства, препятствующая объединению страны. В трактате "О военном искусстве" Макиавелли доказывал, что наемные войска и кондотьеры приведут итальянский народ к гибели: спасение он видел в переходе к системе постоянной народной армии. 	Те же характерные для государственных деятелей XVI в. взгляды на историю как на арену преступлений и борьбы низменных страстей отдельных лиц - жажды власти, корысти, зависти, вероломства и т. п.-развивает и Франческо Гвиччардини (1483-1540), автор крупных работ: "История Италии", "Заметки политические и гражданские".
 	Италия этого периода дала человечеству и политического мыслителя противоположного направления. В условиях испанского ига и католической реакции XVII в. в Южной Италии выдающийся представитель утопического социализма Томмазо Кампанелла (15681639) пишет в тюрьме, где он провел 27 лет, свое знаменитое произведение "Город Солнца, или Идеальная республика" (первые издания вышли в 1623, 1637, 1642 гг.). В этом сочинении нашли свое отражение мечты об уничтожении социального неравенства и частной собственности, о справедливой общественной организации производства и распределения, о признании труда делом почетным и обязательным для всех. 	В "Городе Солнца", о котором рассказывает вернувшийся из дальнего плавания генуэзец, нет частной собственности, все трудятся, люди гармонично развиты в физическом и духовном отношении, каждый получает по потребности, для защиты от нападений мужчины и женщины проходят военное обучение, народ избирает правителей государства, нет праздных тунеядцев. Такими чертами характеризует Кампанелла свой идеал человеческого общества, противопоставляя его тяжкой действительности. 	Кампанелла не только ранний социалист-утопист, он был активным борцом против испанского ига, против схоластики и иезуитов. Кампанелла подвергался преследованиям инквизиции за свой ранний философский трактат "Философия, доказанная чувствами" (1590). В 1598 г. он был арестован по обвинению в заговоре против испанцев и приговорен к пожизненному заключению. Однако в 1628 г. по приказу папы его выпускают из тюрьмы, в 1634 г. он эмигрирует во Францию, где умирает в 1639 г. 	В итальянской литературе XVI и первой половины XVII в. ясно намечаются два направления: одно - придворное, аристократическое, другое - отражающее настроения, враждебные установившемуся в Италии режиму. 	Уже в XV в. в связи с подавлением демократических городских движений и установлением власти тиранов многие писатели и ученые стремятся приспособить литературу ко вкусам новых властителей, сделать ее достоянием узкой касты. Центром литературной жизни была Флоренция, в которой господствовали банкиры Медичи. Медичейский кружок поэтов - Лоренцо Медичи (1448-1492), Анджело Полициано (1454-1494) и другие-культивировал утонченный эстетизм, аристократическую мораль, воспевал рыцарские подвиги и турниры ("Стансы на турнир" Полициано). В Ферраре при дворе герцогов Д'Эсте Маттео Боярдо (1434-1494) создавал рыцарскую поэму "Влюбленный Роланд". В противоположность аристократической тенденции Боярдо, идеализировавшего рыцарство, один из крупнейших поэтов Высокого Возрождения Лодовико Ариосто (1474-1533), тоже служивший при дворе Д'Эсте, в своей поэме "Неистовый Роланд" иронически освещает рыцарские похождения Роланда, потерявшего разум от любви. 	Феодально-католическая реакция XVI в. утвердила господство аристократического направления в итальянской литературе. В отличие от гуманистического идеала совершенного гармонического человека аристократия выдвигает свой идеал "совершенного придворного", изображенный в произведении Д. Б. Кастильоне (1478-1529) "Придворный". Развивается вычурная галантная поэзия, пасторальный роман и драма (Саннадзаро "Аркадия", 1502; Торквато Тассо "Аминта", 1573). Во второй половине XVI в. в атмосфере контрреформации, преследования инквизицией и иезуитами всего несогласного с католической догматикой появляется поэма Торквато Тассо (1544-1595) "Освобожденный Иерусалим" (1593). В ней драматично отразился кризис гуманизма: еще живы гуманистические мотивы - жизнерапают перед прославлением католицизма и фанатической религиозной борьбы крестоносцев с неверными, напоминавшей современникам борьбу против Реформации. 	В официальной поэзии получает господство вычурный, манерный, упадочный стиль, получивший название "маринизм" по имени неаполитанского поэта Марине (1569-1625). Поэтическое творчество оскудевает, ничего крупного, талантливого не создается. 	Литературе, культивируемой при дворах правителей, противостоит направление, борющееся против зол, разъедающих Италию того времени. К произведениям этого направления относятся "Сонеты" гениального скульптора и художника Микеланджело Буонарроти, проникнутые гневным гражданским пафосом, содержащие острую сатиру на римских пап, духовенство, монашество, рыцарство. Лучшими произведениями этого жанра являются "хвостатые сонеты" и пародийные поэмы Франческо Берни (1498-1535), "Бальдус" Теофило Фоленго (1491-1544). В XVII в. мужественную борьбу с реакцией вели в своих статьях и письмах Галилео Галилей; сатирик Траяно-Боккалини (1556-1613), выступавший против испанского гнета; борец за лучшее будущее, автор утопического произведения "Город Солнца" Кампанелла и множество других писателей и ученых. 	Ни жесточайший террор инквизиции, ни гнет испанских завоевателей не сломили их веры в торжество разума, в великую силу народа. Крупнейший представитель этого направления Томмазо Кампанелла в своих сонетах ("К поэтам" и др.) требует от искусства служения народу, выполнения высокого гражданского долга. п.	 Театральное искусство Италии также развивается по двум линиям. Одна - народная "Комедия масок", близкая по сюжетам к народной жизни, с элементами острой социальной сатиры. Характерной особенностью "Комедии масок" было широкое применение свободной импровизации актеров. Традиции народного фарса сочетаются здесь с элементами гуманистической комедии и драмы. Традиционные персонажи, подвергающиеся осмеянию: купец Панталоне, дворянин Капитан, лже-ученый Доктор и др. Коллективы актеров "Комедии масок" образовали первые профессиональные театральные группы. К концу XVI в. в связи с наступившей реакцией сатирическая острота "Комедии масок" притупляется, актерское искусство вырождается, застывает в трафаретных формах, устанавливаются стандартные типы масок. 	К народному театру примыкают по социальной направленности сатиры и лучшие драматургические произведения этого времени - комедии Макиавелли "Мандрагора" (1514), Аретино "Лицемер" (1512), Джордано Бруно "Подсвечник" (1582), бичующие ханжество католического духовенства, суеверие, бессмыслицу схоластики. 	Другая линия развития итальянского театра XVI в. - придворный театр. Здесь главное внимание обращено на пышность и роскошь постановок, которые сопровождаются музыкой, танцами, пением, необычайными декоративными эффектами, фейерверками. В придворных театрах ставятся античные пьесы, создаются специфические жанры-драматическая пастораль "Аминта" Торквато Тассо (1573), "Верный пастух" Гварини (1585), мифологическая и пасторальная опера ("Дафна", текст Рипуччини, музыка Пери, 1594). Влияние итальянского театра сказалось на театрах Франции, Англии и Испании.
 	Успехи в экономическом развитии, достигнутые итальянскими городами в XIV - XV вв., не привели к объединению страны, к созданию единого национального рынка. В связи с тем что не создалось общности экономической и общности территории, складывание итальянской нации затормозилось. Городское сословие разобщенных итальянских областей, несмотря на его политическое преобладание в отдельных городах-государствах (во Флоренции, Венеции, Генуе, Сиене, Пизе и т.д.) и на появление в этих городах зачатков капиталистического производства, не развилось в класс национальной буржуазии.
 	Провинциальный сепаратизм, ожесточенная междоусобная борьба с соседними городами-государствами характеризуют политику стоящих у власти представителей городского сословия. Ни один город не выдвинулся в качестве столицы, объединившей всю страну; древняя столица Италии Рим под властью пап, которые стремились к всемирному господству католической церкви, превратился в препятствие национальному объединению. Ради сохранения светской власти в своем феодальном владении - в Церковной области - папы вели политику ослабления других мелких феодальных владетелей, натравливая их друг на друга, призывали сильные соседние государства к вмешательству во внутренние дела Италии. Экономически и политически раздробленная территория в XVI в. становится легкой добычей крупных централизованных монархий - Франции и Испании, которые вступают из-за нее в длительную кровавую борьбу. Испанский абсолютизм вышел победителем в этой борьбе и фактически превратил большую часть итальянских земель в испанскую провинцию. 	Господство Испании и наступление католической контрреформации повлекли за собой тяжелые последствия. В обстановке феодально-католической реакции гибнет блестящая гуманистическая культура итальянских городов, оказавшая громадное влияние на культурное развитие всей Европы. Итальянский народ, разоренный иноземными армиями, церковными поборами, собственными феодальными властителями, не покоряется, он ведет борьбу против своих угнетателей и испанских захватчиков. Наряду с действиями мелких, разрозненных вооруженных отрядов вспыхивают более крупные вооруженные восстания, но они подавляются объединенными силами испанцев и местных властей.

	Глава 30 	АНГЛИЯ В XVI В.
 	Развитие промышленности 	Англия XVI в. отличалась от других стран Европы тем, что разложение феодальных отношений и зарождение капиталистического производства происходили в ней более интенсивно, и не только в городе, но и в деревне. Это было началом того процесса экономического развития страны, который привел ее в середине XVII в. к буржуазной революции, а через два столетия, в XIX в., Англия превратилась в самую могущественную капиталистическую державу. 	Экономическому развитию Англии в XVI в. способствовало то обстоятельство, что после связанного с великими географическими открытиями, она оказалась в центре новых мировых морских торговых путей. Однако решающее значение имели явления, происходившие во внутренней жизни Англии. "Ликвидация в XV в. барщинной системы хозяйства и освобождение крестьян от личной зависимости создали благоприятные условия для развития мелкотоварного крестьянского хозяйства и его разложения как важного фактора процесса образования капиталистического уклада в стране, а также для перехода формирующегося нового дворянства к буржуазным методам ведения хозяйства. Успехам развития капитализма в деревне и городе способствовало и то, что первоначальное накопление - эта предыстория капиталистического способа производства - происходило в Англии гораздо интенсивнее, чем в других странах. Экспроприация крестьянства, составлявшая основу этого процесса, совершалась здесь в классической форме. 	Колониальный грабеж соседней Ирландии был другим рычагом первоначального накопления в Англии. 	В XVI в. главной отраслью английской промышленности стало сукноделие, и ему прежде всего обязана Англия ростом своего богатства с этого времени. Крупные суконные предприятия, утверждал один памфлетист начала XVII в., "являются источником жизни и краеугольным камнем для всей торговли и промышленности королевства". Уже в XI в. главную статью английского вывоза составляли шерсть и овчины. К середине XIV в. из Англии вывозилось около 32 тыс. мешков шерсти и только 5 тыс. кусков сукна, но не прошло и ста лет, как соотношение изменилось - вывоз шерсти снизился до 9 тыс. мешков, а сукна вырос до 55 тыс. кусков. К середине XVI в. ежегодный вывоз сукна возрос почти в 3 раза (147 тыс. кусков), тогда как вывоз шерсти почти не увеличился (5-6 тыс. мешков). В 60-х годах XVI в. экспорт английского сукна в другие страны составлял 81,6% всего экспорта Англии; в конце 90-х годов только через лондонский порт ежегодно вывозилось в другие страны более 152 тыс. кусков сукна различных сортов. Английское сукно в это время вывозилось в Нидерланды, Францию, страны Северной Европы, Ближнего Востока, Африки. В Россию "сукно-лундыш" (лондонское сукно) стало импортироваться с середины XVI в.; из Москвы его доставляли в Иран, Крымское ханство и Ногайскую Орду, а в XVII в. русские купцы привозили его даже в далекие земли Сибири.
 Сукноделие получило широкое распространение главным образом на юго-западе и на востоке Англии, в особенности в деревнях и местечках, где не было цехового режима, стеснявшего своей регламентацией производство и ограничивавшего конкуренцию. Имущественное расслоение среди других ремесленников-сукноделов происходило гораздо быстрее, чем среди прочих ремесленников. Кроме того, повышение спроса на английские сукна как в самой Англии, так и в других странах стимулировало проникновение в производство сукна накопленных в торговле капиталов и переход от мелкого производства к крупному, к мануфактуре. Этому переходу способствовали и успехи английского овцеводства, и наличие дешевой рабочей силы, созданной процессом имущественного расслоения крестьянства и огораживаниями. В XVI в. децентрализованная мануфактура стала широко распространенной формой крупного производства в шерстяной промышленности, хотя было немало и крупных централизованных суконных мануфактур, объединяющих несколько сотен рабочих. Вырабатывались шерстяные ткани разных сортов: тонкие сукна (Западная Англия), грубые (Северо-Западная Англия), камвольные (т. е. изготовленные из чесаной пряжи) и другие сорта шерстяных тканей (Восточная Англия). 	Во второй половине XVI в. в Манчестере и других городах Ланкашира возникла и стала быстро развиваться новая отрасль текстильной промышленности-хлопчатобумажное производство. Сырье для него - хлопок-сырец и хлопковую пряжу - бесперебойно поставляли английские купцы главным образом из стран Леванта. 	Производство шелка, полотна, кожи и кожевенных изделий успешно развивалось в Нориче и Колчестере, чулок и кружев - в графстве Ноттингемшир, замков, ножей и других скобяных изделий - в Бирмингеме и Шеффилде, стекла и мыла - в Лондоне и Бристоле. В этих отраслях производства тоже стали появляться мануфактуры. В XVI в. в Англии возникло сахароварение. Английский сахар стали вывозить в Нидерланды и Германию. Важную роль в развитии сахароварения сыграл импорт английскими купцами сахара-сырца из Марокко. 	Свинец и^олово с древнейших времен добывались на полуострове Корнуолл и наряду с шерстью являлись важными предметами английского вывоза. Во второй половине XVI в. увеличивается добыча этих металлов и их вывоз в другие страны. Выплавка чугуна и железа развивалась главным образом в Сессексе, Глостершире и Южном Уэльсе, богатых залежами руды и лесом и являющихся старинными центрами металлургии страны. Применялись доменные печи. Начиная с 40-х годов XVI в. в Сессексе больших успехов достигло производство артиллерийского вооружения - новых пушек и ядер, которые стали вывозиться в другие страны Европы, в Марокко и Турцию. Удлиненные и меньшего калибра стволы этих пушек в отличие от прежних были отлиты из чугуна, что значительно повысило их боевые качества. Больше изготовлялось и пороха. Но техника производства железа в XVI в. была примитивной, каменный уголь в металлургии почти не применялся. Поэтому железо было низкосортным, производилось его гораздо меньше, чем требовалось, и недостаток покрывался посредством ввоза из других стран, главным образом из Швеции. 	Каменный уголь еще с XIV в. применялся в Англии главным образом для отопления жилищ, но в XVI в. его начали использовать в производстве, что стимулировало увеличение его добычи. Центром этой добычи стал город Ньюкасзт (в графстве Нортумберленд), откуда уголь перевозили морем в Лондон и другие города, а также за границу.
 	На судоходных реках и во многих портах побережья строилось много судов различных типов. Жители побережья занимались ловлей сельди и китобойным промыслом; центром добычи сельди был Ярму т (Восточная Англия). 	В развитии производства в Англии XVI в. немаловажную роль сыграли опытные мастера - эмигранты из других стран Европы, фламандские ткачи, французские гугеноты-специалисты по шелку и трикотажным изделиям, рудокопы и мастера по обработке цветных металлов из Южной Германии. 	Несмотря на значительные успехи в развитии мануфактуры, в Англии XVI в. по-прежнему преобладало мелкое ремесленное производство, в том числе и в сукноделии. Во многих городах еще сохранялся цеховой строй. Многие из этих "старых городов" приходили в упадок, так как цеховое ремесло не выдерживало конкуренции мануфактур, развивавшихся в деревнях и местечках. Но зато быстро росли Лондон, Бирмингэм, Шеффилд, а также Манчестер, Лидс, Галифакс, новые города, образовавшиеся в XVI в. из центров сельской промышленности. 	Успехи сукноделия, резко увеличившийся спрос на английскую шерсть сначала в соседней Фландрии, а потом и в самой Англии вызвали значительные изменения в аграрных отношениях. С повышением цен на шерсть овцеводство в Англии стало выгоднее земледелия, и многие лорды начали превращать земли своих поместий в пастбища. Они захватывали не только общинные угодья, но и сгоняли своих крестьян-держателей с наделов, снося при этом крестьянские дома и целые деревни, а захваченные земли обычно огораживали частоколом, канавами, живой изгородью. Огороженные земли дворяне сдавали в аренду крупным фермерам-скотоводам за высокую ренту, а иногда и сами разводили на этих землях большие стада овец и^и превращали их в парки для охоты. "Ваши овцы... стали такими прожорливыми и неукротимыми, что поедают даже людей и опустошают целые поля, дома и города", - писал Томас Мор. Этот процесс насильственной экспроприации английского крестьянства получил название огораживание. 	Многие зажиточные крестьяне стремились освободиться от стеснительных общинных порядков землепользования, мешавших им повысить доходность своего хозяйства; они тоже захватывали и огораживали общинные пастбища и свои наделы, способствуя таким образом разорению односельчан. Число людей, лишенных средств существования, увеличил и роспуск всех военных дружин крупных феодалов, проведенный Генрихом VII (1485-1509). Важную роль в процессе экспроприации крестьянства сыграла также церковная реформация, проведенная при Генрихе VIII (1509-1547). 	Около трети земель Англии находилось во владении церкви, составляя "религиозную твердыню традиционных отношений земельной собственности"^ Реформация сопровождалась упразднением всех монастырей и конфискацией короной их земель и имущества. Монастырские земли были частью розданы королевским фаворитам в качестве подарков, частью проданы дворянам, фермерам, различным земельным спекулянтам и богатым горожанам. Среди новых собственников было немало землевладельцев нового типа, стремившихся получить с приобретенных монастырских земель как можно больше дохода. Они стали увеличивать ренту, а также интенсивно огораживать земли^ массами сгоняя крестьян, державших эти земли по обычаю и пользовавшихся наследственными правами на свои наделы. После ликвидации монастырей лишилась источника существования также и большая часть монахов. 	Во второй половине XVI в. вследствие роста городского населения повысился спрос на хлеб, мясо и другие продукты сельского хозяйства, для ведения которого требовались выделенные из общинных угодий компактные участки земли, что также способствовало распространению огораживаний и экспроприации крестьян. Как утверждалось в одном сельскохозяйственном трактате начала XVII в., один акр огороженной земли стоил полтора акра общинной земли. 	Таким образом в Англии появилась масса обезземеленных, лишенных средств к существованию и крова людей, вынужденных продавать свою рабочую силу владельцам мануфактур и крупных ферм за самую низкую заработную плату. Процесс обезземеления английских крестьян дворянами был основной чертой аграрного переворота, посредством которого старое," феодальное землевладение в Англии превращалось в новое, буржуазного типа и совершался переход к капиталистической организации сельского хозяйства. "В Англии,-говорит В. И. Ленин об аграрном перевороте, - это пересоздание шло революционно, насильственно, но насилия производились в пользу помещиков, насилия производились над крестьянскими массами, которые изнурялись поборами, выгонялись из деревень, выселялись, вымирали и эмигрировали"^. 	Большую часть земель, захваченных посредством огораживаний, дворяне, как уже указывалось, сдавали в аренду фермерам. "Наиболее богатые фермеры переходили к эксплуатации наемного труда сельскохозяйственных рабочих-коттеров и малоземельных крестьян - и таким образом становились капиталистическими фермерами. "Старое землевладение, лендлордизм, при новой, свободной, чисто капиталистической аренде" ^ - так характеризовал Ленин буржуазные аграрные порядки, которые складывались в Англии в результате огораживаний. К концу XVI в. из представителей различных социальных групп деревни и города - зажиточных крестьян, мелких и средних дворян, купцов и предпринимателей - уже образовался слой богатых капиталистических фермеров, уплачивающих землевладельцам капиталистическую ренту, более высокую, чем старая фиксированная феодальная рента. Возросло и количество сельскохозяйственных рабочих и малоземельных крестьян-коттеров. Зажиточные хозяева в деревне нередко наделяли бедняков участками земли на условиях краткосрочной аренды, что, однако, не давало этим беднякам возможности существовать без продажи своей рабочей силы. Ничтожный земельный надел коттера был для сельских предпринимателей выгодным средством привязать рабочих к своему хозяйству и усилить их эксплуатацию. 	Изменения в имущественном положении английских крестьян, а также сами акты насильственного сгона крестьян с земли и захватов общинных земель наносили сильный удар по порядкам общинного землевладения, ослабляли сопротивление крестьянской общины натиску дворян-огораживателей; богатые крестьяне, превращающиеся в фермеров, разлагали общину изнутри.
 	Кровавое 	законодательство 	против 	экспроприированных. 	Мануфактурные 	рабочие 	В английской деревне центральных и юго-восточных графств капиталистический уклад развивался быстрее. На эти графства прихо,дилось наибольшее количество огороженных земель, экспроприированных крестьян и разрушенных крестьянских домов. Мануфактурные предприятия и фермерские хозяйства в XVI в. были не в состоянии поглотить всю массу согнанных с. .земли крестьян. Толпы безработных, нищих и бродяг заполнили города и дороги Англии. Короли стали_издавать свирепые законы против бродяг и нищих, которые Маркс назвал "кровавым законодательством против экспроприированных". Генрих VIII разрешил собирать милостыню только старым и неспособным к труду нищим, а работоспособных бродяг приказывал бичевать и после этого брать с них клятвенное обязательство возвратиться на родину и "приняться за труд". Если паупер после первого наказания не перестанет бродяжничать, его должны были бичевать второй раз и, кроме того, отрезать половину уха, а если он будет задержан в третий раз, то приказывалось казнить его как преступника. По закону, изданному Эдуардом VI (1547-1553), уклоняющийся от работы безработный отдавался на время в рабство тому, кто донесет властям, что он является бродягой. Хозяин имел право плетьми принуждать паупера-раба ко всякой работе, продать, завещать его по наследству. Паупера-раба за самовольный уход в первый раз осуждали на пожизненное рабство и клеймили, выжигая на щеке или на лбу слово "slave" (раб), за второй побег ставили ему на лице второе клеймо, а в случае побега в третий раз казнили как государственного преступника.
 	Эти кровавые законы имели своей целью предотвратить опасность восстаний экспроприированных, обеспечить приток дешевой рабочей силы в промышленность и сельское хозяйство и подчинить массу бывших крестьян и ремесленников еще недавно самостоятельных мелких хозяев - новому для них режиму наемного труда, воспитать из них послушных рабочих, безропотно несущих на себе гнет капиталистической эксплуатации. 	"Революция цен" понизила реальную заработную плату английских рабочих и способствовала обогащению капиталистов, а массовая экспроприация крестьян и ремесленников в XVI в. создавала множество лишенных средств к существованию людей, вынужденных за самую низкую заработную плату продавать свою рабочую силу. Мало того, заработная плата снижалась и введением королевских законов относительно наемного труда. Особое значение среди них имел так называемый статут 1563 г. Елизаветой (1558-1603). По этому статуту всякий в возрасте от 20 до 60 лет, не имеющий определенных занятий, был обязан работать у того хозяина, который пожелает его нанять; до истечения контракта о найме ему запрещалось бросать работу, а продолжительность рабочего дня устанавливалась от зари до зари. Размер заработной платы должны были определять мировые судьи в графствах (т. е. представители интересов нанимателей) в соответствии с временем года и местными ценами на товары. 	Мануфактурные рабочие в Англии XVI в. получали всего несколько пенсов в день; рабочим деревенских мануфактур, имевшим обычно небольшое крестьянское хозяйство, платили еще меньше, чем городским рабочим. Кроме того, часть заработной платы выдавалась товарами, что было очень выгодно предпринимателю, так как фактически давало ему возможность снижать плату. В крупных мануфактурах начинал применяться дешевый женский и детский труд. В деревне фермеры повышали цены на продукты сельского хозяйства и снижали заработную плату сельскохозяйственным рабочим, перекладывая таким образом на плечи трудящихся уплату высокой ренты лендлордам. По этим причинам в Англии XVI в. реальная заработная плата рабочих намного отставала от роста цен на товары; в 1600 г. она составляла около 47% реальной заработной платы 1500 г. 	Развитие торговли в экономике Англии XVI в. сопровождалось ростом внутренней и внешней торговли. Мануфактуры и увеличение числа наемных рабочих расширили емкость рынка. В XIV-XV вв. торговля с Италией и странами Востока велась главным образом при посредничестве венецианских купцов, а торговля со странами Северной Европы находилась в руках немецких купцов, входивших в Ганзейский союз. В XVI в. монополия как тех, так и других была уничтожена. Всю внешнюю торговлю Англии взяли в свои руки крупные торговые компании английских купцов, получившие ряд привилегий от правительства: Восточная, Московская, Марокканская, Левантийская и Гвинейская компании. В 1600 г. была организована ОстИндская компания, положившая начало английскому проникновению тенты на монопольное право торговли в определенном районе, что избавляло их от конкуренции и позволяло произвольно повышать цены на товары. Быстро росло и английское судоходство. 	Внешняя торговля велась торговыми компаниями без посредников. На английских кораблях, превосходивших своими мореходным качествами корабли многих стран. Вывозились изделия английского производства, особенно шерстяные ткани, а ввозилось кроме предметов роскоши сырье, необходимое для отечественной промышленности, - хлопок, сахар-сырец, селитра, красители и др. Особенно успешно во второй половине XVI в. английские купцы торговали с Марокко, Турцией и подвластными ей странами Леванта. Они отняли у венецианцев монополию в посреднической торговле на Средиземном море, а в левантийской торговле, получив от турецкого султана важные выгоды, заняли господствующее положение, оттеснив французских купцов на второй план. Внешняя торговля приносила английским купцам большие барыши. Например, в странах Леванта английское тонкое сукно и олово продавалось по ценам, более чем в 2,5 раза превышающим их цены в Англии, а хлопок продавался в Англии по цене, превышающей в 3,5 раза его покупную цену в странах Леванта. 	Англий-ские купцы и предприниматели во второй половине XVI в. стали занимать деньги у лондонских ростовщиков, отказавшись от услуг банкиров Антверпена, итальянских и южнонемецких городов, у которых они прежде делали займы. Королевское правительство тоже стало занимать деньги у английских ростовщиков. В Лондоне была открыта биржа, начался расцвет Лондонского Сити, центральной части города, где сосредоточивались банковские конторы и крупные торговые предприятия. Быстро поднималось экономическое значение города, он превращался в крупнейший порт мира, чему немало способствовал разгром Антверпена испанцами в 1576 г. Возросло также торговое значение Бристоля и Ливерпуля, крупных портов на Западном побережье Англии. 	Аграрный переворот и начало развития капиталистического уклада в деревне XVI в. усилило процесс расслоения английских феодалов на старое и новое дворянство, начавшийся еще в XV в. Старое дворянство не могло приспособиться к буржуазной экономике. Источником ее существования по-прежнему оставалась либо феодальная рента, получаемая..с держателей земель, либо доход от выгоДных должностей при дворе короля и в церкви. "Революция цен" привела к резкому понижению реальной стоимости обычных рент, составлявших главный источник дохода старого дворянства. Кроме того, упразднение монастырей уничтожило богатую и влиятельную группу аристократии--аббатов_и_приоров, с которой многие светские аристократы были связаны родственными узами. Феодальное дворянство в Англии начало материально оскудевать. Непомерная расточительность и большие долги, за которые обычно приходилось расплачиваться своей землей, - таковы черты старого дворянства этого времени. Политические позиции его были также в значительной степени подорваны усилением королевской власти, установившимся при первых Тюдорах английским абсолютизмом и возвышением новой знати. В этом была причина различных антиабсолютистских заговоров и мятежей, которыми сопровождалось все столетие царствования Тюдоров. К старому дворянству принадлежали представители старинных аристократических фамилий, уцелевшие после войны Алой и Белой розы и репрессий Тюдоров, а также часть аристократии, созданной Тюдорами из своих фаворитов путем земельных пожалований. В массе своей дворянство северных графств оставалось феодальным, но и в остальных графствах страны далеко не все мелкие и средние дворяне порвали с феодализмом. 	В то же время многие представители мелкого и среднего дворянства и даже некоторые аристократы, преимущественно в передовых в экономическом отношении графствах, стали быстро превращаться в буржуазных землевладельцев, в так называемое новое дворянство, или-джентри. Они" энергично экспроприировали и огораживали общинные и крестьянские наделы, широко применяли в своих поместьях труд коттеров. и бедных крестьян в качестве наемной рабочей силы, переходили к сдаче своих земель в аренду фермерам, вводили агротехнические улучшения для повышения доходности своих поместий; их поместья были тесно связаны с рынком. 	В условиях перехода к капиталистическим формам производства в сельском хозяйстве земля становилась "объектом выгодного вложения капитала, и богатые крестьяне, горожане и чиновники охотно приобретали землю. Многие из них таким образом вливались в ряды ^нового дворянства, усиливая его буржуазные черты. Этому способствовало то, что в Англии в отличие от других стран не было сословий замкнутости дворянства, дворянами становились не по происхождению, а по земельному богатству, и всякий, кто приобретал земельную собственность в количестве, достаточном для того, чтобы вести образ жизни дворянина, был обязан получить от короля-дворянский титул. 	В течение XVI в. земельные владения нового дворянства быстро увеличивались за счет захватов общинных угодий и крестьянских участков, покупки монастырских земель (после упразднения монастырей) и поместий разорившихся аристократов. Кроме того, преуспевающие дворяне нередко занимались и предпринимательством в сфере промышленности и торговли, увеличивая свое состояние. 	Появление и подъем нового дворянства имели еще одно важное последствие. На почве заинтересованности в развитии капиталистических форм хозяйства началось сближение этого дворянства с поднимающимся, классом буржуазии. "Эти землевладельцы, - писал Маркс о новом дворянстве, - с одной стороны, поставляли промышленной буржуазии необходимые для существования мануфактур рабочие руки, а с другой стороны, были способны придать сельскому хозяйству направление, соответствующее состоянию промышленности и торговли" ^ Кроме того, в Англии XVI в. богатые горожане сами приобретали и арендовали земли и превращались в дворян-землевладельцев и крупных фермеров. Это также способствовало сближению буржуазии и нового дворянства. Так в XVI начал складываться союз нарождающейся буржуазии и нового дворянства, сыгравший важную роль в буржуазной революции XVII в.
 В условиях аграрного переворота XVI в. и начала развития капитализма в деревне усилился процесс имущественного расслоения в среде крестьянства. Как уже говорилось, некоторые" зажиточные крестьяне стали переходить к аренде земли у дворян и к эксплуатации наемного труда, превращаясь таким образом в капиталистических фермеров, в то время как значительные массы крестьян вс& более становились безземельными батр-аками и малоземельными держателями, полукрестьянами-полупролетариями.
 Однако при указанных выше экономических и социальных изменениях в Англии XVI в. господствовал феодальный строй и капиталистическое производство развивалось лишь как новый уклад в его недрах. Большая часть земли оставалась феодальной собственностью, и основная масса крестьян находилась на положении феодально зависимых держателей земли у дворян. 	В таких условиях вопрос о том, какой класс и каким образом: будет ломать средневековые аграрные отношения и создавать свободную от феодальных ограничений буржуазную собственность на землю - либо новое дворянство в союзе (" .буржуазией, либо крестьянство, - решался в острой борьбе. Английские крестьяне активно выступали против феодального гнета и огораживаний. В 1536-1537 гг. северные графства были охвачены восстанием против Реформации^ основной движущей силой восставших были крестьяне. Летом 1549 г, началось самое значительное после восстания Уота Тайлера крестьянское выступление, охватившее графства Девоншир и Корнуолл (Юго-Западная Англия), графства Норфолк и Сеффолк-район интенсивных огораживании в Восточной Англии^ 	В местечке Уиндем (Норфолк) крестьяне сломали изгороди, которыми окружил свои земли местный лендлорд. Скоро большая часть графства была охвачена восстанием. К нему присоединилось много пауперов, ремесленников, зажиточных крестьян и даже часть мелких и средних дворян, рассчитывавших использовать восстание в борьбы с земельной аристократией. Во главе восставших встали мелкий дворянин Роберт Кет и его брат Вильям. Кет повел вооруженные отряды крестьян к столице графства, крупному экономическому центру Восточной Англии - городу Норичу, но после того как городские власти не пустили их в Норич, восставшим пришлось расположиться лагерем в лесу, недалеко от города, на Маусхолдском холме. Отряды Кета росли и вскоре насчитывали около 20 тыс. вооруженных людей. Кет был "капитаном" восставших; он укрепил лагерь, превратил Маусхолдский холм в неприступную позицию, установил строгую .дисциплину в отрядах. Под вековым дубом он разбирал жалобы окрестных крестьян на сеньоров и улаживал споры между членами его отрядов. Жители соседних деревень и городов снабжали восставших продовольствием; даже норичская буржуазия была вынуждена поддерживать с армией Кета дружеские отношения, хотя тайно готовила измену. 	В лагере под Норичем была выработана так называемая Маусхолдская программа восставших, переданная правительству в виде петиции. ^Основные требования этой программы были направлены против крупных землевладельцев: снижение ренты, запрещение превращать фригольдов в копигольдов, лишение лордов права пользоваться общинными угодьями, уничтожение манориальных судов, ликвидация остатков крепостного права. В программе отсутствовали требования уничтожения повинностей и всех форм поземельной зависимости крестьян, а также передачи им в собственность земельных участков. Крестьяне просили короля исполнить все статуты Тюдоров против огораживаний, однако не запрещать огораживаний, произведенных для разведения шафрана - выгодной технической культуры. Это исключение, равно как и общая умеренность требований, было следствием влияния участвовавших в выработке программы зажиточных крестьян, огораживать земли с целью повысить доходность своего хозяйства. Несколько других статей выражали интересы мелких дворян. '-Разумеется, эта программа не могла удовлетворить беднейшие - слои восставших крестьян и городского плебса. Добиваясь уничтожения дворянского землевладения и всех форм феодальной зависимости, они требовали имущественного уравнения дворян и крестьян. "Мы, - заявляли эти крестьяне, - снесем изгороди, засыпем канавы и дадим возможность каждому пользоваться общинным пастбищем. Мы желаем свободного, одинакового и равноправного пользования всеми вещами". Некоторые участники восстания предлагали ввести общность имущества. 	Правительство, стремясь выиграть время для сбора сил, необходимых для подавления восстания, пообещало удовлетворить часть требований крестьян. Однако восставшие не расходились. Более того они взяли Норич, и вскоре им удалось разгромить посланный против них отряд правительственных войск. Тем не менее попытки руководимых Кетом крестьян соединиться с восставшими в Девоншире и Корнуолле оказались безуспешными. Осада Ярмута, предпринятая отрядами Кета, тоже окончилась неудачей. Правительству предоставилась возможность уничтожить очаги восстания поодиночке. После подавления восстания в Юго-Западной Англии в Норфолк против Кета была направлена большая армия, усиленная отрядом немецких
 и итальянских наемников, а также местными ополчениями норфолкских и сеффолкских дворян. Использовав измену норичской буржуазии, правительственные войска взяли Норич, в то время как в лагере восставших обострилась борьба между революционными и умеренными элементами, возглавляемыми Кетом, который даже попытался покинуть лагерь. Но эта попытка была сорвана рядовыми участниками восстания, требовавшими решительных действий.
 27 августа 1549 г. произошло сражение, в котором армия крестьян была разгромлена правительственными войсками. Накануне восставшие совершили непоправимую ошибку: они оставили свой укрепленный лагерь в лесу и приняли сражение в долине, где оказались беззащитными против конницы немецких наемников. Кет бежал с поля сражения еще до его исхода. После разгрома крестьянских отрядов дворяне учинили кровавую расправу над восставшими. Взятые в плен Роберт и Вильям Кет были повешены. 	Во второй половине XVI в. крестьянские выступления против огораживаний происходили в ряде других графств. Борьба английских крестьян за землю была прогрессивной борьбой за буржуазнокрестьянский аграрный переворот, за свободное от гнета феодализма крестьянское хозяйство, за расчистку пути для развития капитализма в Англии через разложение мелкотоварного крестьянского хозяйства. Это при капиталистической аренде обеспечило бы наиболее быстрое развитие производительных сил в стране и создало бы для народных масс наиболее благоприятные из всех возможных при товарном производстве условия существования. Но эта борьба потерпела поражение, так как движению английских крестьян, как и всякому другому крестьянскому движению, были присущи черты, ослабляющие его, - стихийность, недостаточная сознательность и организованность, локальный характер выступлений. Кроме того, английская буржуазия выступила союзником нового дворянства, а различные в имущественном отношении слои крестьян по-разному относились к борьбе с огораживаниями, к вопросу о земле. 	Абсолютизм в Англии 	С 1485 по 1603 г. Англией правили короли из династии Тюдоров; они значительно укрепили свою власть, сделав ее, по существу, неограниченной. Генрих VII успешно боролся с крупными феодалами, противниками усиления королевской власти в стране. "Звездная палата", созданная им для наблюдения за исполнением статутов о роспуске вооруженных дружин зкати, превратилась в грозный суд короля по делам политической измены, каравший противников королевского абсолютизма. В первой половине XVI в. была усилена власть английского короля над слабо связанными с Лондоном окраинами - Уэльсом, Корнуоллом и северными графствами, для управления которыми были созданы специальные учреждения. 	Английскую абсолютную монархию отличал от абсолютистских монархий других стран ряд особенностей. 	Бюрократический аппарат Тюдоров на местах был слабым, местное самоуправление, как и при сословной монархии, продолжало играть важную роль - через него в графствах и приходах приводились в исполнение все королевские указы. Важные должности в графствах и городах занимали главным образом представители джентри и привилегированной верхушки городской буржуазии. 	Для усиления своей власти Тюдоры смогли использовать также парламент. Нижняя палата парламента, состоявшая главным^образом из мелких и средних дворян и верхушки буржуазии городов, беспрекословно утверждала законы, внесенные королем; верхняя палата, в которую входили в основном представители аристократии, получившей от Тюдоров большие земельные пожалования, также была покорной королю.
 Эти две особенности английского абсолютизма объяснялись тем, ' что в Англии к XVI в. силы крупных, феодалов - главных противников абсолютной власти короля - были в результате войны Алой и Белой розы и репрессий Тюдоров основательно подорваны, а в парламенте и органах местного самоуправления вследствие процесса обуржуазивания широких сlоев среднего и мелкого дворянства не проявлялся резкий антагонизм между заинтересованными в усилении власти короля дворянством и буржуазией. 	Еще оДной особенностью английского абсолютизма было отсутствие"постоянной армии. Тюдоры обращали главное внимание на создание сильного военного флота, а английская армия сохраняла характер__ старинного ополчения, собираемого и экипируемого за счет свободных подданных короля, в соответствии с их имущественным достатком. 	Важным средством-укрепления абсолютизма при Тюдорах явилась реформа церкви в Англии, которая началась при Генрихе VIII. Поводом к ее проведению послужил отказ папы римского разрешить развод короля Генриха VIII с его первой женой Екатериной Арагонской, родственницей Карла V. В ответ на этот отказ английский парламент в 1534 г. освободил церковь Англии от подчинения Риму и "Актом о супрематии" провозгласил главой церкви короля; при этом было объявлено о сохранении всех католических догматов и обрядов. ^^^В основе разрыва с Римом лежало стремление английских дворян и королевской власти использовать Церковь как орудие абсолютизма и в то же время завладеть ее землями и имуществом. Парламентскими актами 1536 и 1539 в Англии были закрыты монастыри, а их имущество и земли конфискованы королем; в 1545 г. были закрыты все часовни, .имуществом которых также завладела корона. Эти конфискации в конечном итоге увеличивали земельные владения дворянства и буржуазии, но секуляризация монастырских имуществ значительно пополнила королевскую казну. 	Реформация проводилась путем жесточайшего террора. От англичан требовали полного подчинения новой организации церкви. За отрицание ее основных принципов полагалась смертная казнь. Опасаясь роста народной оппозиции к новой церкви, Генрих VIII запретил самостоятельно читать и толковать Библию мастеровым, поденщикам, земледельцам и слугам, потому что они могли истолковать ее в духе радикальных сектантских учений. 	Активнейшими деятелями Реформации были Томас Кромвель - канцлер королевства - и Томас Крамер, занявший после Реформации пост архиепископа Кентерберийского. 	При Марии Тюдор (1553-1558), дочери Генриха VIII от первого брака, ярой католичке, вышедшей замуж за Филиппа II Испанского, в Англии восторжествовала католическая реакция. Опираясь на недовольные абсолютистской политикой слои дворянства, главным образом из экономически отсталых районов Англии, Мария восстановила католичество и стала преследовать деятелей Реформации, за что и получила от них прозвище "Кровавой". Однако Мария не решилась возвратить церкви монастырские земли и имущества, отнятые короной при ее отце и перешедшие в руки светских владельцев. 	После смерти Марии английская корона перешла к Елизавете 1 (1558-1603), дочери Генриха VIII от второго брака, не признанного папой. При Елизавете абсолютизм особенно укрепился. Она восстановила реформированную церковь, в чем ее поддержало большинство дворян и буржуазии. При ней была составлена окончательная редакция англиканского символа веры (так называемые "39 статей")^ которую принял парламент в 1571 г. Хотя в новом вероучении заметно влияние кальвинизма, епископальная организация, характерная для католической церкви, была оставлена. 	Церковь, созданная в Англии Реформацией, стала называться англиканской. Она заняла среднее положение между католической и протестантской церквами. В "39 статьях" признавались и протестантские догматы об оправдании верой, о Священном писании как единственном источнике веры и католический догмат о единоспасающей силе церкви (с некоторыми оговорками:). Церковь стала национальной и превратилась в важную опору абсолютизма. Ее возглавлял король, а духовенство подчинялось ему как часть государственного аппарата абсолютистской монархии. Богослужение совершалось на английском языке. Отвергалось учение католической церкви об индульгенциях, о почитании икон и мощей, было уменьшено число праздников. Вместе с этим признавались таинства крещения и причащения, была сохранена церковная иерархия^ а также литургия и пышный культ, характерные для католической церкви. По-прежнему взималась десятина, которая стала поступать в пользу короля и превратилась в важное средство обогащения короля и новых владельцев монастырских земель. Корона, передавая монастырские земли светским собственникам, одновременно передавала им также право на десятину, ранее собираемую монастырями. Так в Англии появился слой светских лиц, получавших десятину, - "импроприаторов". 	Внутренняя политикая 	Тюдоры выражали и охраняли интересы своей классовой опоры - феодального дворянства, 	Особенно ярко это проявилось в их попытках остановить огораживания и развитие крупных шерстяных мануфактур. Огораживания разрушали феодальную деревню, они обостряли недовольство крестьян и увеличивали число нищих и бродяг в стране, угрожая серьезными социальными потрясениями. Абсолютная монархия была заинтересована в сохранении крестьянства как класса феодального -общества^ еще и по той причине, что важнейшей статьей ее доходов были налоги, взимаемые с крестьян; из крестьян набиралось главным образом и военное ополчение. Поэтому Тюдоры, опираясь на свое право верховных сеньоров всех земель Англии, издали ряд законов против огораживаний. Парламентским актом от 1489 г. запрещалось при огораживаниях уничтожать дома и строения. Генрих VIII запретил скотоводам держать 'более 2 тыс. овец, а скупщикам ферм - владеть более чем одной фермой; он предписал огораживателям восстановить все разрушенные со времени воцарения его отца (1485) крестьянские хозяйства и постройки. В первой половине XVI в. были назначены две королевские комиссии для расследования случаев огораживаний и наказания всех нарушителей этих законов. Во второй половине XVI в. также издавались законы против огораживаний.

 Однако законодательство против огораживаний оказалось безрезультатным. Тюдоры пытались остановить огораживания, сохраняя феодальную собственность дворян на землю и все их привилегии, что существенно облегчало дворянам экспроприацию крестьян. Дворянеогораживатели в графствах и приходах не подчинялись актам против огораживаний, срывали работу комиссий для расследования случаев огораживания. Они всякими способами скрывали от королевских комиссаров действительные размеры огороженных ими земель, произведенные разрушения, количество овец. Контроль за исполнением этих актов на местах осуществляли мировые судьи, местные дворяне, часто сами заинтересованные в огораживаниях, или их участники. 	Генрих VIII создал специальную палату для сборов платежей, которые все дворяне как его вассалы обязаны были вносить в казну короля в случае отчуждения своих земель, передачи их по наследству, опеки и т. д. Этой мерой Генрих рассчитывал укрепить феодальную структуру					 происходившего в XVI в. процесса перехода земель в руки буржуазных элементов, а также увеличить доходы короны. 	Тюдоры поощряли развитие сукноделия в Англии, но в то же время они пытались законодательным путем остановить рост шерстяных мануфактур и упадок цехового ремесла. Акт 155^"г. о ткачах сильно ограничивал число станков, которые имел право держать суконщик в городе или в деревне; специальный акт запрещал заниматься сукноделием вне городов. Елизавета пыталась другими законодательными мерами предотвратить упадок цехового ремесла в городах и ограничить развитие сельских мануфактур. Но это не могло остановить рост суконных мануфактур. В то же время Тюдоры политически объединяли под своей вла-. стью всю страну; подавляли выступления мятежной знати, поощряли развитие торговли, предоставляя торговым компаниям ряд льгот, поддерживали колониальную экспансию, судостроение и мореплавание, работорговлю, морское пиратство, издавали свирепые законы о рабочих и против бродяг и нищих, жестоко подавляли народные движения. Они старались протекционистскими мерами поддерживать развитие отечественного производства, устанавливали высокие пошлины на импорт готовых изделий из других стран, выдавали денежные субсидии торговым и промышленным предприятиям, запрещали экспорт сырья и продовольствия. При Елизавете корона широко практиковала продажу монополий и патентов на все виды производственной деятельности. Все это обеспечивало 'абсолютизму Тюдоров поддержку со стороны подымающегося класса буржуазии и примыкающего к нему нового дворянства, которые на первых порах весьма нуждались в защите их интересов сильной монархией. Используя эту поддержку, Тюдоры смогли укрепить свою власть и разрешить ряд важнейших задач внешней и внутренней политики.
 В общем политика Тюдоров была противоречивой. С одной стороны, они стремились сохранить незыблемость феодального строя, с другой - оказывали^ покровительства "дейтельности буржуазных элементов. В этой противоречивости политики английской монархии отразилось влияние возникновения в недрах феодального общества капиталистического уклада, часть доходов от которого Тюдоры^ пытались использовать в интересах.класса феодалов.
 	Колониальная экспансия 	При Тюдорах усилилась английская колониальная экспансия. Первой английской колонией была соседняя Ирландия, завоевание которой началось еще в XII в. Английские завоеватели лишили ирландцев леса и болота. Это обрекло Ирландию на длительный застой - феодально-патриархальные отношения господствовали в ней вплоть до начала XVII в. Жили ирландцы родовыми общинами - септами и кланами, насчитывавшими до 5-6 тыс. родственников, а их общественная жизнь регулировалась так называемыми брегонскими законами, представлявшими собой свод "варварского" права Ирландии, кодифицированный еще в 438 г. н.э. В случае убийства человека преступник, как во времена варварских "правд", уплачивал родным убитого вергельд - "эрик". Значительное количество земель продолжало находиться как общая собственность в распоряжении кланов.
 В XVI в. в непокоренной и раздробленной на самостоятельные владения части Ирландии королевская власть отсутствовала, что облегчало Тюдорам подчинение острова. Ирландия представлялась английскому дворянству и буржуазии весьма заманчивым объектом грабежа и важным опорным пунктом для утверждения господства Англии на море и в борьбе с Испанией. Они требовали от Тюдоров превращения Ирландии в покоренную английскую колонию (в начале XVI в. англичане владели только юго-восточной прибрежной полосой, называемой Пэль). Генрих VII и затем Генрих VIII укрепили здесь свою власть. Парламент Пэля мог созываться лишь с разрешения английского короля и обсуждать только те законы, которые были предварительно обсуждены в Лондоне. В 1541 г. Генрих VIII присвоил себе титул короля Ирландии. Реформация и связанная с ней конфискация монастырских земель в Ирландии явились важным средством подчинения острова. Но большинство ирландцев осталось католиками, чем много раз пытались воспользоваться Рим и Испания в борьбе с Англией. 	Важным средством ограбления и подчинения Ирландии англичанами во второй половине XVI в. стали массовые конфискации земель ирландцев и передача их английским колонистам. Обычно земли конфисковывались по обвинению в государственной измене, для чего применялись провокации и использовалась религиозная борьба. Первая массовая конфискация была проведена при Марии Тюдор. Воспользовавшись распрями между ирландскими вождями двух соседних с Пэлем графств - Лейке и Оффали - и лордами Пэля, английские власти объявили действия вождей мятежом и конфисковали земли в обоих графствах. Конфискованные земли были розданы на очень выгодных условиях английским военным и чиновникам; ирландцам же оставили Уз земель, причем это были самые худшие земли.
 При Елизавете английские власти в Ирландии, вмешавшись в борьбу ирландских вождей в Манстере (Юго-Западная Ирландия), спровоцировали восстание против англичан, которое возглавил граф Десмонд, а затем, жестоко подавив его, конфисковали в 1586 г. большую часть земель жителей этой обширной провинции. Земли были розданы крупными участками английским колонистам - главным образом представителям знати и фаворитам королевы - с условием их заселения англичанами и введения английской системы феодальных отношений.
 Активная колонизаторская политика Тюдоров в Ирландии усилила борьбу ирландцев за освобождение своей страны от гнета английских захватчиков. В 1594 г. на севере Ирландии, в Ольстере, началось большое народное восстание, во главе которого стали графы Тирон и Тирконель. Восставшие требовали свободы вероисповедания для католиков, назначения чиновников из ирландцев, устранения стеснений, введенных английской, короной в области торговли. Вожди восставших составили Северную лигу, создали и обучили армию, насчитывавшую до 16 тыс. человек. Эта армия нанесла английским войскам серьезное поражение на реке Блекуотер. Положение англичан было критическим: южные районы Ирландии поддерживали восставших, которые ждали денежной и военной помощи от Испании. Елизавета послала на подавление восстания 22-тысячную армию во главе с графом Эссексом. Но восстание подавить не удалось, и Эссекс начал вести с восставшими переговоры о перемирии, за что был отозван из Ирландии и впал в немилость. Новый наместник Ирландии Маунтджой повел против ирландцев опустошительную войну. Английские войска уничтожали мирное население, сжигали деревни, истребляли посевы. В 1603 г. восстание было жестоко подавлено. Новый король Яков 1 Стюарт конфисковал земли в шести графствах Ольстера; большую их часть он роздал английским и шотландским колонистам с условием ведения хозяйства по английскому образцу.
 Конфискация земель в Ирландии и их колонизация англичанами не были формой буржуазного аграрного переворота. Вследствие этих мер в стране создавалось крупное землевладение английских колонистов, а ирландцы были насильственно лишены земли и превращены в мелких арендаторов на очень тяжелых условиях, присущих колониальному грабежу эпохи первоначального накопления. Массовое обезземеление и грабеж ирландцев явились одним из моментов процесса первоначального накопления в Англии. Многие из экспроприированных ирландских крестьян эмигрировали в Англию и другие страны, пополнив там ряды наемных рабочих.
 Вместе с экспансией в Ирландии английские колонизаторы предприняли попытки проникнуть на Американский материк. Но на пути этой экспансии стояла Испания, обладавшая богатыми колониями в Америке и усилившаяся в 1581 г. в результате присоединения Португалии со всеми ее колониями. С середины XVI в. борьба Англии с Испанией приняла форму контрабандной торговли с колониями Испании и пиратского грабежа ее портов и судов, перевозивших американское золото и серебро.
 Пират Френсис Дрейк (позднее адмирал королевы Елизаветы) с небольшой эскадрой, пройдя через Магелланов пролив, ограбил испанские города по побережью Чили и Перу, где были приготовлены большие запасы золота и серебра для отправки в Европу. Потом Дрейк пересек Тихий океан, побывал на Молуккских островах и, обогнув мыс Доброй Надежды, в 1580 г. вернулся с огромной добычей в Англию, совершив, таким образом, первым из англичан кругосветное путешествие. Вскоре фаворит королевы Уолтер Рэли захватил часть Восточного побережья Северной Америки, названную им в честь Елизаветы Виргинией, и основал там первую английскую колонию. Однако английские колонисты не выдерживали тяжелых условий жизни на новом континенте: часть их погибла, а другая покинула Америку. Новая английская колония в Виргинии была основана в 1607 г. Лондонской торговой компанией.
 Правительство Елизаветы поощряло действия пиратов. В Англии возникли специальные купеческие компании для снаряжения пиратских экспедиций против испанцев. Елизавета и многие представители высшей знати Англии были пайщиками ряда таких компаний. Пиратские экспедиции наносили громадный ущерб Испании, достигавший 3 млн. дукатов в год, и явились одним из источников первоначального накопления в Англии. 	Английские моряки наживались не только на пиратских экспедициях. С 1562 г. английские корсары начали вывозить из Африки в испанские колонии в Америке негров-рабов, положив начало английской работорговле. 	Англо-шотландские войны 	Другой сосед Англии, Шотландия, в XVI в. была самостоятельным королевством. В ее горной самой отсталой части господствовали феодально-патриархальные отношения; товарное производство развивалось медленно, городов было мало; жители занимались скотоводством и охотой и жили еще родовыми общинами - кланами. Во главе кланов стояли вожди, которые эксплуатировали крестьян, взимая с них различные поборы, главным образом натурой. 	Южная Шотландия развивалась быстрее, население ее наряду со скотоводством занималось и земледелием, а товарное производство сделало большие, чем на севере, успехи. Купцы городов Южной Шотландии вели оживленную торговлю с европейскими странами. Особенно быстро развивались связи с экономически развитой Англией; в Шотландию переселялись многие англичане. 	Вследствие медленного развития экономических связей между областями страны процесс политического объединения Шотландии в XVI в. еще не закончился (отсутствовала даже единая денежная система). Крупные феодалы Южной Шотландии и вожди кланов в северной части страны сохраняли свою независимость и вели войны между собой. Города Юга были более заинтересованы в развитии связей с другими странами, и прежде всего с Англией, чем в объединении с отсталым Севером Шотландии. 	Экономически слабая, раздираемая внутренней борьбой Шотландия стала в XVI в. объектом захватнических устремлений Англии, а также Франции и Испании. Она была вовлечена в их борьбу, что привело в конечном итоге к потере ею независимости. Особенно активной в борьбе за Шотландию была Англия. 	В 1542 г . король Шотландии Яков V Стюарт умер. Шотландская корона перешла к его малолетней дочери, правнучке Генриха VII Тюдора, Марии Стюарт. Ее отправили во Францию, где воспитывали католичкой, а Шотландией в качестве регентши стала управлять мать королевы - Мария Гиз, представительница могущественного во Франции рода Гизов. На территорию страны были введены французские войска, которым удалось изгнать английскую армию. В результате Шотландия подпала под власть французской короны. Французские войска оккупировали важнейшие крепости страны, а высшие должности в государстве оказались в руках французской знати. Особенно укрепились французы, когда Мария Стюарт стала женой короля Франциска II, который получил часть доходов шотландской короны в уплату долга за военную помощь против англичан. 	В это время в Шотландии усилилось движение за реформу церкви под знаменем кальвинизма. Кальвинизм получил широкое распространение не только среди горожан, но и среди значительной части феодалов (особенно на юге), которые рассчитывали при помощи реформации завладеть церковными богатствами и использовать пресвитерианский строй новой церкви для усиления своих позиций в борьбе против Стюартов, отдавших страну под власть католической Франции. Был создан союз кальвинистов - конвенант. Идеологом шотландской реформации стал Джон Нокс (1514-1572), бывший священник англиканской церкви, который эмигрировал во время католической реакции из Англии и прожил несколько лет в Женеве среди кальвинистов. Нокс в своих проповедях призывал к свержению королевы-католички. 	Когда в Шотландии вспыхнули народные выступления против католической церкви, кальвинисты начали военные действия против французов. Это использовала Елизавета Тюдор: она помогла шотландским кальвинистам оружием и деньгами, рассчитывая с их помощью не только подчинить Шотландию, но и избавиться от опасной претендентки на английскую корону в лице своей кузины Марии Стюарт. Папа и католические державы связывали свои планы свержения Елизаветы с престола с возведением на ее место Марии Стюарт, которая, по их расчетам, должна была навсегда покончить с реформацией в Англии. В 1559 г. Мария и ее муж приняли титул английских королей. В ответ на это Елизавета послала свой флот против Шотландии, который помог шотландским кальвинистам одержать победу. Они добились подписания в Эдинбурге договора, по которому французские войска выводились из Шотландии и власть в стране переходила в руки совета из 12 представителей аристократии (5 из них назначались парламентом, а 7-королевой), объявлялась свобода вероисповедания, а Мария Стюарт и ее муж должны были отказаться от своих прав на английскую корону. Шотландский парламент поспешил воспользоваться этой победой и ввел в стране пресвитерианский строй церкви, а также приступил к секуляризации церковных богатств, раздавая большую их часть аристократии. 	Но Мария, находясь во Франции, отказалась признать Эдинбургский договор. Гизы уже готовились к новой интервенции в Шотландию, но этому помешала смерть Франциска II. После смерти мужа Марии пришлось возвратиться в свое королевство, где внутренняя борьба разгорелась с новой силой. В Шотландии Мария вышла замуж за своего двоюродного брата лорда Генриха Дарнлея, родственника Тюдоров. Она приблизила к себе католическую знать и преследовала кальвинистов. Мария Стюарт получала денежную помощь от папы и Гизов и установила секретные связи с католической знатью в Англии, тайно готовившей мятеж против Елизаветы. Со своей стороны Елизавета субсидировала борьбу шотландских кальвинистов, подняли восстание против Марии, обвинив ее в связях с убийцами ее мужа Дарнлея. Гугенотские войны не позволяли Франции активно вмешаться в борьбу в Шотландии. Вскоре оказавшись в руках восставших, Мария была вынуждена отречься от престола в пользу своего малолетнего сына Якова VI. Она бежала из плена, но это не спасло ее. Войска, посланные ею против восставших, потерпели поражение, и ей пришлось покинуть Шотландию. Елизавета, у которой Мария искала убежище, заключила ее в замок. 	Таким образом, в конце 60-х годов XVI в. французское влияние в Шотландии ослабло, у власти оказались проанглийские элементы из кальвинистов, а сама Мария - в плену у Елизаветы. 	Поскольку католические силы в Европе являлись орудием испанской политики, Елизавета поддерживала не только шотландских кальвинистов, но и гугенотов во Франции и восставших в Нидерландах. 	В 1569 г. в северных графствах Англии вспыхнуло вооруженное восстание, его возглавляли представители феодальной знати, недовольные усилением абсолютизма при Елизавете. Их целью было посадить на трон "законную" королеву Марию Стюарт, освободив ее из заключения, восстановить католичество и подчинить Англию папе. Вожди восстания тайно получали денежную помощь и инструкции от папы и испанского короля, поддерживали связь с Марией; намечались высадка в Северной Англии испанских войск из Нидерландов и выступление католической знати Шотландии. Восставшим феодалам удалось за демагогическим лозунгом восстановления "истинной веры" на время скрыть свои классовые и антинациональные цели и повести за собой довольно широкие слои народа, использовав обострение социальной борьбы в северных графствах и направив ее против абсолютистской политики Елизаветы и английской реформации. Восставшие создали значительную армию, которая, овладев важнейшими пунктами на севере, пыталась направиться на юг с целью поднять восстание в остальных графствах страны и взять Лондон. 	Королевским войскам удалось остановить отряды повстанцев. Елизавета опиралась на дворянство и буржуазию большинства графств Англии, понимавших, что победа мятежников-феодалов серьезно ослабит королевскую власть в стране, приведет к разгулу феодально-католической реакции и подчинит Англию ее главной сопернице - Испании. В то же время в северных графствах крестьяне и городская беднота, вопреки религиозным лозунгам восстания, начали борьбу против феодалов. Страх перед антифеодальной войной в своем тылу заставил мятежных феодалов отступить на севере и распустить многочисленные крестьянские и городские отряды, примкнувшие к их армии. Нидерландская революция и войны с турками на Средиземном море предотвратили испанскую интервенцию. При таких обстоятельствах восстание на севере было подавлено правительственными войсками. Многие главари восстания успели бежать в Шотландию, а затем в Испанию и Рим, откуда они продолжали борьбу против Елизаветы.
 В 1570 г. папа Пий V издал буллу о низложении Елизаветы как незаконной королевы, об отлучении ее от церкви как еретички, об освобождении ее подданных от присяги верности и о запрещении повиноваться ей. Испанским агентам удалось организовать ряд заговоров английских католиков с целью провозглашения Марии королевой Англии. В частности, участники заговора Бабингтона предполагали убить Елизавету, освободить Марию, поднять восстание католиков в Англии и Ирландии и тем самым помочь высадке в Англии испанских и французских войск, которые должны были захватить Лондон, расправиться со сторонниками Елизаветы, уничтожить ненавистный испанцам английский флот и восстановить католицизм. Участники этого заговора были связаны с папой, Филиппом II, Гизами, Марией Стюарт. Но правительство Елизаветы через своих агентов внимательно следило за подготовкой заговора и оказалось в курсе всей тайной переписки Марии. Заговорщиков удалось схватить и казнить, а Мария как государственная преступница была предана специальному суду, который вынес ей смертный приговор, встреченный в Лондоне всеобщим одобрением. В феврале 1587 г. ее обезглавили. Незадолго до этого Елизавета закрепила английское влияние в Шотландии, заключив союз с Яковом VI. Яков обязался не поддерживать Испанию, не помогать шотландским и ирландским католикам, за что бездетная Елизавета обещала признать его наследником английской короны.
 Казнь Марии Стюарт явилась серьезным поражением католической реакции в Европе. Папа особой буллой призвал католиков к войне с Англией. Филипп II в качестве претендента на английский престол снарядил для осуществления вторжения в Англию большой флот- "Непобедимую Армаду", состоявший главным образом из тяжелых кораблей, имевших на борту более 20 тыс. отборных солдат и около 3 тыс. орудий. Флот насчитывал 134 корабля. Армада должна была пройти в Дюнкерк, взять на борт испанский отряд в 17 тыс. солдат из армии, находившейся в Нидерландах, а затем высадить десант в устье Темзы, недалеко от Лондона. Испанцы рассчитывали, что их вторжение будет поддержано восстанием английских католиков.

 В Англии война с Испанией получила значение борьбы за национальную самостоятельность. Были созданы сухопутная армия для отпора десанту и защиты Лондона и флот, насчитывавший около 200 боевых и транспортных кораблей. Большую часть этого флота составляли частные купеческие и пиратские суда, присланные различными городами Англии; ими командовал Дрейк. В противоположность испанскому английский флот состоял из легких, быстроходных кораблей и был лучше вооружен артиллерией. Испанские пушки по своим боевым качествам уступали английским. В соответствии с этим была принята такая тактика: избегать генерального морского сражения, но активно атаковать отдельные корабли и мелкие соединения на флангах и в тылу Армады. Экипажи английских судов состояли из моряков, прошедших хорошую школу в торговом или рыболовном флоте и нередко участвовавших в пиратских налетах на испанские корабли. Многие английские пираты и мореходы приняли участие в сражении с Армадой. Англичанам помогал голландский флот.
 Летом 1588 г. Армада вышла из испанского порта Ла-Коруньи и через несколько дней достигла английских вод у Плимута; отсюда она направилась к Дюнкерку. Это был момент, удобный для атаки со стороны английского флота, и он им воспользовался. Морское сражение длилось две недели. В итоге Армада не смогла дойти до Дюнкерка и соединиться с сухопутными войсками; она была оттеснена в Северное море, потеряв большое количество кораблей. Это заставило командование Армады начать отступление. Английские пираты и сильный южный ветер не позволили совершить обратный путь через Ла-Манш, пришлось возвращаться вдоль берегов Шотландии и Ирландии. Разразившаяся буря разбросала корабли Армады и завершила ее разгром. В Испанию возвратилось 43 корабля.
 Победа английского абсолютизма над мятежной аристократией и поддерживающими ее силами международной католической реакции закрепила политическое объединение Англии и спасла ее от угрозы чужеземного владычества. Как отмечал Маркс, опасность, угрожавшая самостоятельности Англии со стороны католической реакции, сделала пребывание Елизаветы во главе правительства "вопросом национального значения" 	Обострение 	социальных 	противоречий 	в Англии в конце XVI 	и в начале XVII в.
 	Гибель Армады серьезно подорвала морское могущество Испании, что открывало перед Англией возможность осуществить большие колониальные захваты и ускорить посредством грабежа колоний процесс первоначального накопления и развития капитализма в метрополии. В 1596 г. английские корабли разгромили испанский флот в гавани Кадиса. В последние годы царствования Елизаветы флот английской Ост-Индской компании, созданный в 1600 г., побывал на "Островах пряностей" (Молуккских островах) и в индийском порту Сурат, положив начало торговле Англии с Индией. После того как в 1612 г. англичане разбили португальскую эскадру близ Сурата, компания создала в этом городе свою постоянную факторию. В конце XVI в. в Англии в связи с "революцией цен", экономической политикой абсолютизма и войной с Испанией возросли дороговизна и налоговый гнет, что вызвало резкоенедовольство народных масс. Кроме того, ряд графств пострадали от неурожаев и голода, в деревне шел процесс огораживании, города были переполнены пауперами, а успехи развития мануфактур и разложения цеховой системы ухудшили положение ремесленников и городской бедноты. На этой почве в английских городах и деревнях участились волнения. Летом 1595 г. произошли волнения подмастерьев и городской бедноты Лондона. В центре страны, в графстве Оксфордшир, затронутом огораживаниями и пострадавшем от неурожая и голода, в сентябре 1596 г. плотник Бертелемью Стэр начал призывать народ к восстанию, с тем чтобы уничтожить изгороди, убить всех дворян графства, отнять у них хлеб и раздать его беднякам и затем двинуться в Лондон для объединения с подмастерьями. Но власти узнали о готовящемся восстании от предателя и своевременно приняли меры для ликвидации начавшегося движения. Пять главных организаторов этих волнений были казнены. В 1598 г. выступления против налогового гнета и дороговизны происходили в Линкольншире и Ланкашире, а также в окрестностях Лондона. Среди народных масс, особенно в городе, несмотря на жестокие религиозные преследования, распространялись различные радикальные еретические учения, проповедовавшие социально^ равенство.
 	Во второй половине XVI в. в условиях успешного развития капитализма среди буржуазии и нового дворянства стала складываться оппозиция абсолютистскому режиму. Она выступала под знаменем кальвинизма,, поскольку эти классы не удовлетворял половинчатый характер королевской Реформации. Английские кальвинисты хотели очистить официальную церковь от остаткQов католицизма, поэтому их называли пуританами (от латинского слова "purus" - чистый). Пуритане стремились также освободить церковь от подчинения королю. Среди пуритан было_два направления. ^Умеренные пуритане-так называемые просвитериане - выдвигали требование установить в Англии кальвинистскую церковь, подчиненную общенациональному церковному Синоду. Идеологами просвитериан были теологи из Кембриджского университета У. Траверс и Т. Картрайт. Радикальные пуритане - индепенденты, расхождения которых с пресвитерианами выявились в середине 80-х годов, - отвергали^ принцип единой национальной церкви, считая, что каждая религиозная община ^должна быть независимой. Идеологами индепендентов были проповедники Р. Браун и Г. Барроу. 	Наряду с требованием церковных реформ пуритане противопоставляли старой морали свои идеалы скопидомства и стяжательства, являвшиеся идеалами буржуазии на ранней стадии развития капиталистических отношений. Они осуждали развлечения, веселые праздники, игры, театр и музыку. Вместе с этим пуритане считали, что все люди должны покорно и активно выполнять свои обязанности в земной жизни, что в личном успехе каждый должен видеть свидетельство божественного предопределения его к спасению. 	Но успехи пуританизма в Англии объясняются не только тем, что его этика и идеал "дешевой церкви" гораздо полнее по сравнению с другими реформационными учениями соответствовали интересам английской буржуазии и нового дворянства. Выдвинув на первый план непосредственные отношения между богом и человеком, пуритане высоко подняли личную ответственность каждого за свое поведение в обществе и престиж религиозной общины. Это позволило им создать в отличие от англиканской церкви более строгую и эффективную систему религиозно-морального воздействия через общину на бедных и духовного их подчинения буржуазно-дворянскому меньшинству, что было очень важно для этих классов в обстановке острой социальной борьбы в Англии XVI в. Основными методами такого воздействия пуританского духовенства были: проповеди на собраниях общины и обязательное посещение их всеми ее членами, обучение их катехизису, периодический обход всех семей членов общины и активное вмешательство в их личные дела, назидательные беседы с провинившимися, наказания за проступки, налагаемые перед всей общиной и в определенной последовательности, вплоть до изгнания из общины. 	В последние годы царствования Елизаветы буржуазные элементы начали тяготиться той опекой, которую осуществлял абсолютизм в отношении производства и торговли, стесняя свободу конкуренции и предпринимательской деятельности. В 1601 г. парламент резко протестовал против практики продажи короной патентов на монопольное производство разных товаров. Этот протест поддерживали народные массы Лондона, и королева была вынуждена запретить продажу монополий. Однако впоследствии это запрещение не соблюдалось. Это были первые признаки назревающего разрыва буржуазных слоев Англии с абсолютизмом, разрыва, который в 40-х годах XVII в. привел к английской буржуазной революции, уничтожившей господство феодализма и абсолютистское государство. 	В XVI в. вместе с процессом развития капитализма в Англии и экономическим и территориальным объединением страны продолжался также процесс национальной консолидации английского народа. Интенсивно шло слияние местных диалектов в единый общеанглийский язык. Этому немало способствовали передвижения экспроприированных крестьян и бедноты в поисках работы. Образование единого централизованного государства в той степени, в какой оно способствовало росту буржуазных отношений в Англии, содействовало образованию английской нации. Однако при господстве феодального строя, в рамках феодально-абсолютистской монархии, не могли завершиться ни процесс образования английской нации, ни процесс создания национального государства - их завершила лишь английская буржуазная революция XVII в. 	В Англии XVI в. значительные успехи сделала гуманистическая культура. В начале XVI в. центром гуманизма был Оксфордский кружок, в который входили наиболее крупные гуманисты того времени: Линэкр, Гросин, Колет и Эразм Роттердамский, проживавший некоторое время в Англии. Их деятельность была посвящена главным образом изучению античности и древних языков. Но быстрое общественное и государственное развитие Англии в это переломное время поставило перед английскими гуманистами ряд острых социально-этических и политических проблем, имевших важное значение для разных слоев английского общества. Они их решали различно, потому что социальная ориентация взглядов английских гуманистов в XVI в. не была одинаковой, и это все явственнее проявлялось на протяжении этого века. 	Крупнейшим гуманистом первой половины XVI в. был Томас Мор (1478-1535). Он родился в семье лондонского адвоката, получил образование в Оксфордском университете и при Генрихе VIII занимал ряд высоких государственных постов. Будучи лордом-канцлером королевства, он выразил несогласие с королем по вопросу Реформации, был обвинен в измене и казнен. Важнейшее произведение Мора "Утопия" (1516) -утопическое произведение, в котором он изобразил идеальный общественный строй на вымышленном острове Утопия и противопоставил его порядкам тюдоровской Англии. 	Большинство гуманистов того времени в своей положительной программе не пошли дальше возведения в моральную норму сво.бодной и активной деятельности каждой отдельной личности и признания частной собственности как непременного условия такой деятельности и счастья человека. Мор, следуя гуманистическому идеалу о полном удовлетворении потребностей человека и развитии его способностей, пришел к мысли о необходимости для осуществления этого идеала уничтожить частную собственность и классовые различия как источник всех социальных бедствий. Суть счастья, полагал он, состоит в удовольствиях, и частная собственность должна быть уничтожена, потому что "похищать чужие удовольствия, добиваясь своих, несправедливо". "Где только есть частная собственность, где все меряют на деньги, там вряд ли когда-либо возможно правильное и успешное течение государственных дел", - говорится в "Утопии". В первой книге этого произведения Мор ярко показал страдания народных масс в Англии в период первоначального накопления и тем самым осудил нарождавшиеся капиталистические отношения. "Заговором богачей" называл он современное ему английское общество, Мор является одним из ранних представителей утопического социализма. Идеальные социальные порядки на острове Утопия были основаны на общественной собственности, на полном социальном и политическом равенстве и всеобщей обязанности трудиться. Все жители были обязаны заниматься ремесленным и земледельческим трудом, а основной производственной и общественной организацией была семья. Продукты, выработанные семьями, сдавались на общественные склады, откуда их получала каждая семья по потребности. Рабочий день длился 6 часов, и все свободное время утопийцы посвящали занятиям науками. 	Во второй половине XVI в. на первое место в художественной литературе выдвинулась драматургия. В стране было много странствующих трупп актеров, несмотря на то что им угрожали суровые наказания, как "бродягам". В Лондоне в конце XVI в. насчитывалось 9 театральных зданий, не считая частных театров в богатых домах. Крупнейшим из них был театр "Глобус", основанный в 1599 г. на паевых началах. Этот театр был рассчитан на широкого зрителя: окруженный высокой деревянной оградой двор овальной формы служил зрительным залом для простого народа. Вдоль ограды были расположены галереи для зажиточных горожан и ложи для знати, а сцена находилась посредине двора. Английская драма XVI в. создавалась под сильным влиянием народных вкусов и гуманистических идей. Это нашло свое наиболее яркое выражение в творчестве гения английского народа Уильяма Шекспира (1564-1616). 	Предки Шекспира были крестьянами, но его отец переселился в город Стрэтфорд на реке Эйвон и вскоре разбогател, занимаясь торговлей и выделкой кож. В этом городе прошли детские и юношеские годы великого драматурга. Он закончил обучение в местной школе, а с шестнадцати лет, когда отец разорился, был вынужден сам зарабатывать на жизнь. В 1585 г. Шекспир переехал в Лондон, где начал работать в театре актером, а затем стал пайщиком театра "Глобус". Для этого театра он начал писать пьесы; его драматургическая деятельность продолжалась с 1590 по 1612 г. 	Шекспир в своих комедиях и трагедиях с огромной силой изобразил мысли и чувства людей, освобождающихся от оков феодализма, от свойственных этому строю воззрений, привычек и этики. Все его творчество проникнуто высокими гуманистическими идеями уважения к человеку независимо от его происхождения, пола, расы. Он утверждал право каждого человека на свободное чувство и мысль. Гамлет говорит: "Что за мастерское создание - человек! Как благороден разумом! Как бесконечен способностью! В обличий и движении - как сходен с ангелом! В постижении - как сходен с божеством! Краса вселенной! Венец всего живущего!" Творчество Шекспира было проникнуто надеждой на победу гуманистических идеалов, верой в неограниченные возможности человека. 	Шекспира возвышает над многими гуманистами его времени то, что он, исходя из своих гуманистических убеждений, прозорливо разглядел антигуманное существо новых нравов, которые утверждались в английском обществе с развитием капиталистических отношений и выражались в реальной жизни в откровенном хищническом эгоизме, в своеволии свободных индивидов, в ничем не сдерживаемом их стремлении добиться личного благополучия, хотя бы ценой зла, причиняемого другим людям. Разумеется, Шекспир не мог осознать социальный источник этих утверждавшихся новых нравов. Он рассматривал порожденное ими зло лишь с этической точки зрения, как следствие нарушения гуманистической морали индивидамиэгоистами. В своих знаменитых трагедиях - "Гамлет", "Отелло", "Король Лир", "Макбет", "Тимон Афинский", "Юлий Цезарь", "Кориолан" и др., большая часть которых была написана во второй период его творчества (1601-1608), он изобразил плеяду таких эгоистов, хотя сюжеты этих трагедий взяты из жизни разных народов "в различные эпохи истории. Главными пороками, извращающими от^ ношения между людьми, Шекспир считал корыстолюбие, жажду наживы и власть денег, лицемерие и ложь, порождавшие человеконенавистничество. Благородные герои гибнут, но, несмотря на их трагический конец, Шекспир сохраняет веру в человека, в конечное торжество гуманных отношений между людьми. Шекспир ярко отразил конфликт гуманистических идеалов эпохи Возрождения с жестокой действительностью нарождавшегося буржуазного общества, показав, что новые отношения, которые утверждались вместо феодальных, тоже враждебны гуманистическому идеалу человека. 	В исторических хрониках, составляющих особый цикл его пьес из истории Англии ("Генрих VI", "Ричард III", "Король Джон", "Генрих IV", "Генрих V", "Генрих VII" и др.), он изобразил процесс консолидации страны под властью сильного монарха, борющегося против мятежных сил крупной знати и внешнего врага, и показал прогрессивность победы королевской власти в этой борьбе. Создавая грандиозную картину развития средневековой Англии от короля Иоанна Безземельного до Генриха VIII, Шекспир отвергал средневековую мистическую точку зрения на ход истории, но не преувеличивал и роль личности, что было характерно для исторической литературы эпохи Возрождения. Влияние народа на ход событий, его отношение к историческим деятелям и событиям явственно выступает в пьесах Шекспира. Крупнейшими драматургами второй половины XVI в. были также Кристофор Марло и Вен Джонсон. 	Во второй половине XVI в. на основе роста национального сознания в Англии повысился интерес к прошлому страны, что привело к появлению ряда исторических сочинений в форме хроник, среди которых наибольшую популярность имели изданные в 1578 г. "Хроники Англии, Шотландии и Ирландии" Р. Холиншеда; ими пользовался Шекспир, когда писал свои пьесы-хроники. В. Кэмден наряду с историческими сочинениями составил большое политико-экономическое и географическое описание Англии и Ирландии. Р. Хаклуит, отвечая возросшему интересу буржуазно-дворянских кругов к географическим открытиям и колониальной экспансии, опубликовал в 1598 г. собранные им документы о путешествиях и открытиях англичан.
 	Под влиянием гуманизма излюбленным жанром в английской живописи XVI в. стал портрет; в нем реалистические приемы изображения вытесняли прежний схематизм и условность в изображении человека. Этому немало способствовал крупный немецкий художникгуманист Ганс Гольбейн Младший, который был одно время придворным художником Генриха VIII и написал ряд портретов в реалистической манере. В архитектуре было заметно стремление перейти от средневековых приемов зодчества к новой архитектуре эпохи Возрождения. Так, в XVI в. появился английский национальный стиль в архитектуре - "тюдор". 	Во второй половине XVI в. формировались взгляды Фрэнсиса Бэкона (1561-1626) - английского гуманиста и философа, родоначальника английского материализма и вообще опытных наук новейшего времени ^ Бэкон был сыном лорда - хранителя печати при Елизавете Тюдор. После окончания Кембриджского университета он несколько лет пробыл в Париже при английском после, затем имел юридическую практику в Лондоне, в 1584 г. стал членом парламента, а при Якове Стюарте - лордом - хранителем печати, канцлером Англии и был вознагражден за службу королю титулами барона и виконта. 	Ф. Бэкон был идеологом буржуазии и нового дворянства эпохи первоначального накопления. В своих философских работах, главная из которых "Новый Органон" (1620), он утверждал, что чувства человека составляют источник знания. Исходя из этого, он подверг резкой критике средневековую схоластику и разработал индуктивный метод познания человеком природы, главными чертами которого были "индукция, анализ, сравнение, наблюдение, эксперимент" ^ Благодаря этому методу, утверждал Бэкон, наука даст человеку власть над природой, увеличит его могущество и улучшит его жизнь. "Человек-мастер своей судьбы",-поучал он, и советовал индивиду направить свой ум на познание ценности всех вещей с точки зрения достижения собственного счастья, "заботясь об этом непрестанно". При этом, как гуманист, он считал, что для достижения счастья главным являются не деньги, а душевные качества человека - его талант, мужество, отвага, стойкость, скромность, трудолюбие. Однако этика Бэкона явно приобретала черты буржуазного индивидуализма. Он возвел предприимчивость и личный успех в добродетель, оправдывал обогащение и все его пути и средства - колониальную экспансию, торговлю и мореплавание, ростовщичество, наживу от королевских монополий, т. е. все виды деятельности буржуазии в эпоху первоначального накопления и успешного развития капиталистического уклада. Приобретение богатства - не только источник счастья для индивида, но, если оне соединяется с добродетельным поведением приобретателя, оно превращается в общее благо. "Добродетель с помощью богатства становится общим благом". Но при этом Бэкон предупреждал: "Остерегайтесь того, чтобы, делая слепок, не разбить оригинал. Потому что бог создал любовь к самим себе оригиналом а любовь к ближнему - слепком". 	В своих политических взглядах Бэкон был сторонником абсолютной монархии английского типа - сильный король должен опираться на парламент и управлять страной вместе с ним. Свои этические и социально-политические взгляды Бэкон изложил в произведении "Опыты и наставления, нравственные и политические", которое впервые было издано в 1597 г., быстро получило популярность и несколько раз переиздавалось.
 После смерти Елизаветы в 1603 г. английский престол перешел к новой династии Стюартов. В период царствования Якова 1 (он же Яков VI, король Шотландии) и Карла 1 в стране сложились экономические, политические и идеологические предпосылки буржуазной революции, усилился кризис абсолютизма, первые симптомы которого появились при Елизавете, возникла революционная ситуация Английская буржуазная революция началась в 1640 г. Она положила начало новой истории человечества.

	Глава 31 	ФРАНЦИЯ В XVI - ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVII В.
 К началу XVI в. Франция почти завершила свое территориальное объединение и была сплоченным и сильным государством. Последнее крупное герцогство - Бретань - соединилось с Францией в результате браков французских королей Карла VIII, а затем Людовика XII с герцогиней Бретонской; это соединение было окончательно оформлено торжественным актом 1532 г. Немногочисленные теперь крупные феодальные сеньоры принуждены были поступить на службу к могущественному королю и вошли в состав придворной знати. Вдали от Парижа, на юге Франции, вельможи, правда, пытались вести себя довольно самостоятельно. Их местные распри принимали подчас характер феодальных усобиц; они пробовали даже по старому феодальному обычаю "отъезжать" от своего государя и переходить на службу к другому, например к императору. Но французские короли были уже достаточно сильны для того, чтобы наказывать непокорных вассалов и "разъяснять" им непривычное для них понятие государственной измены. 	О трудном и медленном пути объединения Франции напоминало также существование в ряде окраинных провинций местных сословных учреждений -провинциальных штатов, которые имели право договариваться с правительством о размерах налога, падавшего на данную провинцию, и распределять налоги между плательщиками (Лангедок, Прованс, Дофинэ, Бургундия, Бретань, Нормандия). Франция была самым большим по территории и по количеству населения (15 млн.) централизованным государством в Европе. Но в отличие от Англии, для которой XVI век был началом быстрого и успешного капиталистического развития, Франция экономически развивалась значительно медленнее, соответственно не происходило радикальных изменений и в ее социальной структуре.
 	Сельское хозяйство 	и аграрный строй 	Основой экономики страны было сельское хозяйство. Абсолютное большинство ее населения жило в деревне. Города, за исключением Парижа (в котором насчитывалось в XVI в. свыше 300 тыс. человек), Лиона, Марселя и Руана, были невелики, их промышленность носила по преимуществу ремесленный характер. Господство товарноденежных отношений при медленном проникновении капитализма в сельское хозяйство, отсутствии благоприятных условий для широкого экспорта хлеба (но вино вывозилось в больших количествах) консервировало мелкое крестьянское хозяйство. Ни дворянство, ни буржуазия еще не были заинтересованы в создании крупного хозяйства. Французские сеньоры давно уже забросили собственную запашку и раздали землю-крестьянам в держание за денежную ренту (см. т. 1, гл. 9). 	Развитие товарно-денежных отношений и господство денежной ренты привели к важному последствию. Требование сеньором уплаты денег в определенные сроки, необходимость денежных займов для расширения и улучшения производства (распашка нови, осушка болот, покупка инвентаря), несомненно имевших место при общем хозяйственном подъеме в XVI в., и особенно увеличение бремени государственных налогов влекли за собой рост крестьянской задолженности. В деревню просачивался ростовщический капитал, и росло влияние буржуазии, а также (хотя и в меньшей мере) разбогатевшей верхушки крестьянств^~~~~~--~" "' 	Буржуазия и вышедшее из нее чиновное дворянство - "люди мантии" (gens de robe) в больших масштабах скупали как права сеньора на взимание феодальной ренты, так и в особенности крестьянские держания. Они же давали ссуды под залог земли, в форме так называемой конституированной ренты, при которой проценты по займу выплачивались либо натурой, либо деньгами из расчета раскладки на всю площадь хозяйства должника, подобно тому как уплачивался феодальный ценз. Поэтому ипотека, устанавливавшаяся часто на несколько поколений, становилась похожей на ценз и называлась сверхцензом (surcens). Сверхценз не был сеньориальным платежом и уплачивался не сеньору, а заимодавцу. Он отягощал крестьянское хозяйство и очень часто приводил к вынужденной продаже крестьянской земли. 	Влияние буржуазии и "людей мантии" в деревенской жизни усиливалось и другими путями. Покупая землю, они, как правило, не создавали своего хозяйства, а сдавали приобретенную землю арендаторам из крестьян на условиях краткосрочной аренды. К этому же как переходной формы от феодального держания к капиталистической аренде. 	Все эти разнообразные повинности и платежи опутывали крестьянские хозяйства сетью тяжелых обязательств и затрудняли его развитие. 	Процесс первоначального накопления имел место и во Франции, но формы его были своеобразны. Здесь не было столь массовой и протекавшей в быстром темпе экспроприации крестьянства, как в Англии. Тем не менее все возражавшая товарность ^сельского хозяйства, увеличение налогового бремени, за счет 'которого феодально-абсолютистское государство стремилось компенсировать дворянству потерю им доходов от фиксированной феодальной ренты, падавшей в результате "революции цен",усиление растовщической эксплуатации, и т. п. ускоряли .процесс имущественного расслоения французского крестьянства. Городская буржуазия, дворянство мантии", а также разбогатевшие "крепкие мужики", управители дворянских поместий (regisseurs), генеральные откупщики доходов с больших сеньорий-все они, разжиревшие на грабеже забитых нуждой крестьян, теснили деревенскую бедноту, часть которой разорялась, продавала свою землю и уходила в города в поисках работы. Как и во всех европейских странах, где протекал процесс первоначального накопления, бродяжничество стало бичом Франции. Уже в первой половине XVI в. во Франции были изданы ордонансы против "бродяг". Как система "кровавое законодательство" получает свое оформление несколько позже. "Во Франции, - говорит Маркс, - где экспроприация совершилась иным способом, английскому закону о бедных соответствуют Муленский ордонанс 1566 г. и эдикт 1656 года" ^ Бродячий люд пополнял ряды неквалифицированных рабочих для зарождавшихся во Франции капиталистических мануфактур.
 	Промышленность и торговля в XVI в. 	Крупные капиталы во Франции находили свое приложение преимущественно в торговле, кредитно-откупных операциях, в мануфактурах. 	Открытие Америки и морского пути в Индию имело для Франции меньшее значение, чем для Испании, Португалии, Нидерландов и Англии. Тем не менее общее оживление торговли коснулось и Франции. Выросла роль ее западных и северных портов (Бордо, Ларошели, Нанта, Сен-Мало, Дьеппа и др.). Дальнейшее развитие получила торговля по Средиземному морю со странами Востока через Марсель, Лангедокские города втягиваются в торговлю с Испанией и Италией.
 Большое значение имела сухопутная, торговля. Лион с его ярмарками, поощряемыми французскими королями, превратился в один из центров европейской торговли и в важнейший международный денежный рынок. Здесь заключались важные финансовые сделки, реализовывались внешние и внутренние государственные займы, заключаемые европейскими государствами, которые вели в XVI в. почти непрерывные войны и нуждались в кредите. 	Нажитые в торговли на кредитовании государства, на откупах, капиталы начали проникать в производство. Сначала владельцы капиталов организовывали сбыт, затем овладевали производством,-ставя в зависимость от себя многих производителей в городе и деревне. На этой основе возникают капиталистические мануфактуры преимущественно рассеянного и смешанного типа, главным образом в текстильном производстве. Таким путем, например, происходила в Бретани и в Мэне перестройка полотняного и суконного производств, которые стали работать на экспорт. Появились и быстро развивались производство предметов роскоши: шелка, бархата, золотой и серебряной парчи, художественного стекла, эмалевых и фаянсовых изделий. Развивались горнодобывающие и 'металлургические предприятия, которые в связи с военным значением пользовались особыми привилегиями. 	Складывание внутреннего рынка 	Развитие промышленности и торговли, территориальное объединение страны, политика абсолютизма, имевшая целью покровительство национальным производительным силам, способствовали дальнейшему развитию внутреннего рынка. Только за период с 1489 по 1515 г. королевскими ордонансами было санкционирорано открытие и восстановление около 400 ярмарок и рынков, хотя на этом пути существовали еще значительные преграды в виде таможенных застав на границах отдельных провинций, плохих водных и сухопутных дорог, различия мер и весов и т. д. Ордонансы воспрещали местным сеньорам препятствовать плаванию купцов по крупным рекам. Проводились работы по расчистке фарватеров рек и улучшению торговых дорог, усиливалась их охрана и т. д. 	По мере развития капиталистических отношений, развития промышленности, т. е. укрепления мануфактур, старинные товарищества подмастерьев - компаньоннажи - превращались в^ Организации, ведущие борьбу с мастерами и предпринимателями за повыШение за- работной платы и общее улучшение условий труда. Правительство запрещало компаньоннажи, но они продолжали существовать нелегально и оказывали организующее влияние на выступления подмастерьев, которые "превращались, по существу, в наемных рабочих.. Впрочем, в компаньоннажах еще был жив старый цеховой дух - они не понимали значения солидарности всех подмастерьев и рабочих независимо от отрасли производства и враждовали между собой. Шумные потасовки и драки подмастерьев разных союзов в каком-нибудь небольшом или среднем городе - обычное явление в жизни старой Франции. 	В XVI в. разразились крупные классовые столкновения. Печатное дело, возникшее уже в пору упадка цеховой системы, требовало вложения крупных капиталов и поэтому развивалось в форме централизованной мануфактуры. Тем не менее некоторые старые формы организации и даже средневековая терминология еще продолжали существовать в этой отрасли производства. Наемные рабочие назывались подмастерьями, а организации, создававшиеся для защиты их интересов, - по-прежнему компаньоннажами. 	В XVI в. типографские рабочие организовали несколько стачек, требуя улучшения условий труда и повышения заработной платы. Первой из них была стачка типографских подмастерьев в Лионе и в Париже 1539 г. Правительство сразу же стало на сторону хозяев, запретив ордонансом того же года всякие союзы подмастерьев. Борьба, однако, продолжалась до 1544 г., но закончилась поражением подмастерьев. Вторично движение среди рабочих печатников Парижа и Лиона возникло в 1571-1572 гг. На этот раз сплоченность и решительность подмастерьев привели их к частичной победе: был ограничен срок ученичества, несколько улучшены условия труда. 	Жесткий налоговый гнет вызывал возмущение городского плебса. Одним из самых крупных выступлений было восстание 1548 г. на юго-западе Франции - в Гиени, Пуату, Сентонже, Лимузене. В Бордо волнения переросли в открытое восстание: был убит губернатор, а председатель бордоского парламента и городской магистрат оказались вынужденными прикинуться "сочувствующими" делу восстания. Правительство направило в Бордо войска, которые жестоко расправились с восставшими. 	Увеличение налогового бремени, попытки дворян произвольно повышать размеры феодальных повинностей и платежей крестьян, гнет ростовщического капитала обостряли социальные противоречия в деревне. В отдельных сеньориях и округах Франции не прекращались выступления крестьян. Однако в первые две трети XVI в. в источниках нет указаний на восстания, которые охватывали бы более или менее значительные районы и втягивали большие массы крестьян, подобно крестьянским восстаниям конца XVI в. 	Французское родовитое дворянство в XVI в. делилось в основном на две группы, отличавшиеся уже не положением на той или другой ступени феодально-иерархической лестницы, а близостью к королю, положением на ступенях лестницы, ведущей в королевские покои. Члены царствующей династии, титулованные крупные сеньоры, а также счастливцы, облагодетельствованные королевским фавором, составляли высший слой дворянства, придворную аристократию. Они жили на средства, выкачиваемые из своих имений, но придворный обиход требовал таких больших расхода, что им постоянно приходилось прибегать к милости короля. Они получали от него пенсии, подарки и вознаграждеточительностью и щедростью поддерживали блеск и славу своего сословия и его главы - короля Франции. 	Остальная "масса дворянства жила в провинциях на постепенно скудеющие^ доходы - на феодальную ренту со своих крестьян-держателей и за счет службы^ в королевской армии. Дворянство в целом являлось основной опорой французского абсолютизма, который постепенно устанавливался во Франции. В короле оно видело своего покровителя и свою защиту от готовых вспыхнуть крестьянских и городских восстаний. Богатые и зажиточные горожане, умножавшие свое благосостояние под покровительством и "финансисты" сильной королевской власти, начали частично переходить к капиталистической эксплуатации. Но многие из них предпочитали стать чиновниками обширного административно-судебного аппарата, покупая свои должности за деньги. "Французская буржуазия, - говорит Маркс, - становится особенно влиятельной благодаря тому, что организуется в виде парламентов, бюрократии и т.д., а не так, как в Англии, благодаря одной торговле и промышленности" ^ Скупая вместе с тем крестьянские держания и дворянские сеньории, высшее чиновничество ("люди мантии") приобретало дворянское звание и жило главным образом на доходы от своего землевладения. Это была наиболее богатая и влиятельная часть дворянства, в XVI в. враждовавшая с обедневшими родовитыми дворянами ("дворянством шпаги") и знатью. 	Значительная прослойка буржуазии служила в финансовых учреждениях монархии или брала на откуп взимание налогов. Почти все косвенные налоги сдавались на откуп компаниям откупщиков, или, как их называли тогда, "финансистов", которые при помощи собственного аппарата, пользуясь поддержкой и средствами принуждения государства, выколачивали у населения суммы, иногда намного превосходившие размеры откупов. "Финансисты" составляли себе огромные состояния. Беспощадные вымогательства этих компаний вызывали не только протесты населения, но и отпор со стороны центральной власти, стремившейся повысить доходы казны и считавшей иногда полезным рядиться в тогу "защитников народа". Тогда начинались суды, конфискация имущества у зарвавшихся дельцов, аресты и ссылки. Но система продолжала существовать, и в трудную минуту правительство снова прибегало к помощи своих кредиторов, закладывая вперед ту или иную статью государственного дохода или занимая деньги под очень высокие проценты. Это был почти узаконенный грабеж народного достояния. В этом отношении "финансисты" солидаризировались с верхами дворянства, которое, составляя блестящее окружение самого блестящего из королей Европы, беззастенчиво грабило казну при помощи синекур, пенсий и просто подачек, щедро расточаемых королем, королевой и многочисленными фаворитами и фаворитками.
 Впрочем, дворянство не гнушалось принимать и непосредственное участие в производимом откупщиками грабеже, получая от них взятки за высокое покровительство или участвуя через подставных лиц в их операциях. Ко всему этому присоединялась широко практикуемая в XVI в. система внутренних государственных займов, которые играли во Франции большую роль в ускорении процесса так называемого первоначального накопления. 	Таким образом, часть французской буржуазии уже в XVI в. стала для своей страны ростовщиком, наживавшим огромные капиталы на податной системе дворянского государства. Это обстоятельство обусловило еще одну черту, имевшую для буржуазии пагубные последствия: меньшую предприимчивость по сравнению с буржуазией английской или голландской. В промышленности, торговле и мореплавании французская буржуазия отставала от своих конкурентов. Наибольшие денежные капиталы оставались в финансовой непроизводительной сфере.
 	Францу зский абсолютизм 	Социально-экономические изменения, происходившие во Франции в XVI - XVII вв., и связанное с ним обострение классовой борьбы ^заставили господствующий класс искать новую, более подходящую к условиям того времени форму государства. Таковой стала абсолютная монархия, которая несколько позже приняла во Франции свою наиболее завершенную форму. 	Основы абсолютной монархии были заложены при трех преемниках Людовика XI-Карле VIII (1483-1498), Людовике XII (14981515) и Франциске 1 (1515-1547). Генеральные штаты в это время перестали созываться, но когда созывались, т. е. немногочисленные собрания назначенных королем лиц. Король имел в своем распоряжении большую армию и собирал налоги при помощи своего аппарата. Все управление сосредоточивалось в королевском совете, но самые важные дела решались в узком кругу близких советников короля. Несколько стесняли действия короля парламент, особенно парижский. Он регистрировал указы короля и финансовые эдикты и имел право доводить до его сведения сообрАЖения об их соответствии обычаям страны или ДУХУ предшествующего законодательства. Это право называлось правом демонстраций, и парламент очень его ценил, видя в нем известную форму участия в законодательной власти. Но заседания с личным присутствием короля (lit de justice) делали регистрацию королевских указов и эдиктов обязательной.	Реформационное движение во Франции 	Вторым важным событием первой" половины" XVI в. было реформационное движение, которое получило во Франции своеобразный характер. Во Франции не было условий, столь же благоприятных для Реформации, как в Германии. Усиление королевской власти, ^шедшее рука об руку с политической консолидациеи страны способствовало тому, что так называемая галликанская национальная французская церковь, не порывая с Римом, сумела оградить себя от чрезмерных претензий папы и закрепила эту 'обособленность в прагматической санкции Карла VII (1438) Было" провозглашено верховенство собора над папой; капитулам аббатств и соборов предоставлялось право выбирать епископов и аббатов на освободившиеся должности, отменялись папские аннаты, а судебные права курии ограничивались правом апелляции к папе как к последней инстанции лишь по делам вероучения. 	По мере того как королевская власть превращалась в абсолютную, короли стремились подчинить себе церковь и превратить ее в свое послушное"орудие. Важный шаг в этом направлений был сделан Франциском 1, заключившим с папой в 1516 г. так называемый Болонский конкордат. По этому соглашению к королю отошло право назначать кандидатов на высшие церковные должности с последующим их утверждением папой, но зато право папы на получение аннатов частично было восстановлено. Король мог подолгу не замещать вакансий и брать в свою пользу доходы с церковных бенефициев. Он мог жаловать их своим приближенным. Благодаря этому доходы католической церкви - крупнейшего землевладельца Франции - в большей степени оказались в распоряжении короля. Назначение на высшие церковные должности превратилось в королевское пожалование. Епископами и аббатами назначались преимущественно вельможи и дворяне, которые интересовались больше доходами, чем церковными обязанностями, предоставляя ведать делами паствы за сравнительно ничтожное вознаграждение своим викариям, т.е. заместителям, людям обычно скромного происхождения.
 Церковный галликанизм превратился в галликанизм королевский, церковь съедалась государственным учреждением, церковные доходы - средством воздействия во Франции, особенно на севере страны, не было такого недовольства Римом, какое существовало до Реформации среди немецких князей и дворянства.
 Однако и во Франции происходили социально-экономические перемены, которые способствовали распространению реформационных идей. Один из умеренных французских реформаторов Лефевр д^Этапль еще до Лютера высказывал идеи, близкие к реформационным.

 Лютеранские идеи стали распространяться во Франции в начале 20-х годов XVI в. К этому времени относится первое выступление Сорбонны (богословского факультета Парижского университета) против "ереси". Было сожжено несколько упорствующих еретиков. Однако Франциск 1, поддерживавший в это время протестантских князей в Германии против своего врага императора, воздерживался от преследования еретиков. Дляраннего периода Реформации во Франции протестантизм распространялся более или менее равномерно по всей стране; он распространялся исключительно в среде третьего сословия - буржуазии и ремесленников. Среди ремесленников реформационные идеи поддерживались главным образом подмастерьями и наемными рабочими, особенно страдавшими от эксплуатации: для них протестантизм был формой выражения социального протеста^Обособившиеся в замкнутую привилегированную группу цеховые мастера, покупавшие у короля патенты на звание мастера за довольно значительную сумму, в основном держались королевской веры, т. е. католицизме. Что же касается крестьянства, то оно в основной своей массе осталось чуждым реформации. 	Терпимое отношение правительства к про~тестантам кончилось, когда адепты новой веры перешли в середине 30-х годов к более решительным выступлениям. В октябре 1534 г. в связи с арестами нескольких протестантов^ Париже и даже в королевском дворце были расклеены афиши, составленные приверженцами Реформации. Это выступление было сочтено неслыханной дерзостью, и католикифанатики заявили решительный протест. Король был вынужден принять серьезные меры. 13 января 1535 г. было сожжено 35 лютеран и около 300 заключено в тюрьму.
 К этому же времени относится зарождение на французской почве нового реформационного течения, получившего позднее общемировое распространение, - кальвинизма. В 1536 г. вышло в первом издании "Наставление в христианской вере" Жана Кальвина. Автор этого сочинения из-за религиозных преследований вынужден был бежать за границу.
 С 40-х годов начинается второй период Реформации во Франции, связанный с распространением кальвинизма в среде дворянства, купечества и в низах католического духовенства, причем главным образом на юге Франции. Успехи кальвинизма и его воинствующий характер вызвали ответные меры правительства. При Генрихе II была учреждена "Огненная палата" для суда над еретиками, которая приговорила многих протестантов к сожжению на костре.
 	Предпосылки гражданских войн 	К моменту окончания походов в Италию во Франции уже остро чувствовалось большое внутреннее брожение, охватившее самые различные слои населения. Росту брожения способствовали не только последствия сдвигов социально-экономического характера и изменения в политической надстройке страны в связи с укреплением абсолютизма, но и незначительность успехов, одержанных Францией в итальянских походах. 	Продолжавшиеся процессы разложения феодальных, отношений и зарождения капиталистического уклада в недрах феодализма с неизбежностью обостряли социальные противоречия. 	Естественно, что трудящиеся, страдавшие от все возраставшего гнета налогов^ после революции цен" и.переплетения феодальной эксплуатации со становящейся "все более ощутимой эксплуатацией капиталистической, не могли мириться с таким положением, и социальный протест с их стороны принимал все более острые формы. Одной из форм протеста был отход от католицизма, освящавшего своим авторитетом феодальный порядок, и обращение в_кальвинизм и даже в анабаптизм, которые получали все большее распространение среди городского плебса -подмастерьев и прочего бедного люда городов, в некоторых местах и крестьянства". 	С другой стороны, стала сказываться реакция ,на политику абсолютизма в среде господствующего класса. Острое недовольство обнаруживалось в кругах провинциальной знати и дворянства, которые еще не расстались с мечтой о возврате "доброго старого времени", когда не только крупный сеньор, но и рядовой дворянин мог вести себя независимо по отношению к королю, переходить на службу к другому государю и воевать с другими сеньорами, в том числе и с самим королем. Эти настроения находили отклик и среди новой аристократии.,, недовольной ростом власти бюрократии и "выскочек" из "людей мантии", всегда склонных к безоговорочной поддержке абсолютизма. 	Оппозиционные настроения не проявлялись особенно резко, пока Франция организовывала походы в Италию: дворянство и аристократия в значительно степени кормились ими, "беспокойные" социальные элементы поглощались военным наемничеством, горожане и крестьяне надеялись, что с окончанием войны наступит облегчение их участи.
 Однако результаты войн не оправдали ничьих надежд. То, что было награблено в ходе войн, было быстро прожито дворянством. Хозяйственные ресурсы страны истощались. Вместо снижения налогов правительство вводило новые и увеличивало старые, но и они оказывались недостаточными, чтобы удовлетворить потребности государства и его опоры - дворян. Теперь пришло в движение и дворянство, требуя новых пожалований, должностей, пенсий и ведения выгодных войн. Назревал серьезный внутренний конфликт. 	Обстановка, сложившаяся во Франции наканунуне гражданских войн (обычно их называли религиозными войнами), отличалась переплетением самых противоречивых социальных и политических интересов, приобретавших к тому же религиозную окраску. Тем не менее эти тенденции объединялись в два основных направления. 	Первое из. них - антифеодальное, экспроприированых масс феодально-зависимого крестьянства и городского плебса, К этому же направлению примыкала и оппозиция зарождавшейся буржуазии, купечества, мануфакитуристов, в среде которой было немало приверженцев кальвинизма. Буржуазия еще не представляла собой класса, экономически достаточно сильного и осознавшего свои классовые интересы; она нуждалась в покровительстве абсолютизма, поскольку использовала выгодную для себя политическую централизацию страны. В существовавших во Франции того времени социально-экономических условиях борьба крестьянства и городского плебса, даже в случае открытых вооруженных выступлений масс, не могла перерасти в буржуазную революцию, так как зародившиеся элементы капиталистического производства не пришли еще в непримиримое противоречие с феодальным, строем и отсутствовал , класс-гегемон (т. е. буржуазия), способный возглавить революцию. 	Опасным для этих слоев общества был не королевский абсолю.-. тизм, игравший тогда известную прогрессивную роль, а феодалы, стремившиеся повернуть страну..-вспятЬ. Поэтому, хотя городской плебс и крестьянство и выступали с оружием в руках против существующих порядков, их борьба на всем протяжении гражданских войн была во многом отлична от феодально-сепаратистской реакции. Впрочем, эта крестьянско-плебейская оппозиция существующему социальному и политическому порядку не была устойчивой. Ее часто увлекали различные группировки горожан и даже господствующего класса на путь таких выступлений, которые не соответствовали собственным интересам крестьянско-плебейских масс. Лишь на последнем этапе гражданской войны, когда бедствия народа из-за грабежей и бесчинств соперничающих феодальных клик достигли высшей степени, а последние представители династии Валуа с полной ясностью показали свое бессилие предотвратит^ нависшую над страной катастрофу, выступления народных масс приобрели определенность и оказали наибольшее влияние на ход событий. 	Силы феодальной реакции представляли собой другое направление антиабсолютистской оппозиции. Ядром их были еще сохранившиеся остатки сепаратистской феодальной аристократии в провинции и при дворе. Главную опору ей давали связи в среде"рядового дворянства. 	Зависимость последнего от милостей и щедрости аристократии^ возможности, которыми та располагала для оказания протекции своим приверженцам при дворе и в армии, ^.хранение, хотя и в значительно измененном виде, вассальных связей - вот те узы, которые часто привязывали дворянство к своим непосредственным сеньорам, вопреки общей тенденции подчинения дворянства"в целом своему королю.
 Своеобразие обстановки заключалось еще и в том, что феодальная реакция выступала не сомкнутым фронтом, а как две соперничающие клики, претендовавшие на власть в стране. При этом каждая из них существовала в более или менее определенных географических границах.

 Первая группа локализовалась преимущественно в южных областях Франции. Некоторые из них были сравнительно недавно присоединены к владениям французской короны и сохранили много вольностей и привилегий. Поскольку королевская власть предпочитала предоставлять высшие должности в центральном аппарате и церковной иерархии дворянству северных и центральных провинций, аристократия и дворянство юга чувствовали себя обделенными и видели средство к улучшению своего экономического положения в секуляризации церковных владений, чего они могли достигнуть, приняв кальвинистскую Реформацию. Приверженцы феодально-аристократической партии назывались гугенотами (от западношвейцарского eidguenots). -Их вождями были представители боковой линии царствующей династии - король Наваррский Антуан Бурбон (после его смерти в 1562 г.-его сын Генрих Наваррский, будущий король Генрих IV), принц Конде, а также адмирал Гаспар де Колиньи. 	Вторая феодально-аристократическая партия образовалась в основном в северо-восточных и центральных провинциях Франции. Эта группа и географически, и по существу была ближе к королевскому двору, а следовательно, и к доходам казны. Члены королевского совета и верхушка церковной иерархии были выходцами из этой группы. Нo именно поэтому она находилась под более бдительным контролем королевской власти, самостоятельность ее действий была более стеснена, чем у южан, и она особенно болезненно реагировала на все увеличивающееся засилье "выскочек" из числа "людей мантии" и незнатного, служилого дворянства при дворе. Вождем этой партии был герцог Франсуа Гиз, главнокомандующий королевской армии, и его брат кардинал Лотарингский Карл Гиз. Гизам принадлежало до полутора десятка церковных должностей и имений, поэтому они считали себя защитниками престола и "истинной" веры (т. е. католической), хотя король опасался этих своих "защитников" не меньше, чем своих "врагов" - гугенотов. 	Понятно, что при таких условиях религиозный вопрос о делении на гугенотов и католиков имел скорее второстепенное значение. Религия была зачастую вопросом тактики, и в ходе гражданских войн многие дворяне не раз меняли свое вероисповедание. Современники всегда отличали гугенотов-дворян, или "политических гугенотов" как их тогда называли, от "религиозных гугенотов" (преимущественно буржуазии и городского плебса), для которых принадлежность к кальвинизму была выражением их социального протеста против существующего порядка. 	Эта расстановка классовых сил верна, разумеется, лишь в общем. Классовая борьба эксплуатируемых масс, вмешательство внешних сил, местные условия и чрезвычайно сложная общественная структура того времени - переходного от феодализма к капитализму - все это накладывало свой отпечаток и превращало каждое событие гражданских войн в сложный клубок столкновений противоречивых интересов, в котором подчас сами участники событий не могли разобраться и наметить нужную им линию поведения.
 Начало гражданских войн
 Обстановка, сложившаяся во Франции после окончания итальянских войн и заключения мира в Като-Камбрези (1559), ускорила развязку. В этом же году умер Генрих II. При сменившем его на престоле юном Франциске II власть захватили Гизы, родственники его жены - шотландской королевы Марии Стюарт. При дворе началась распря между Гизами с их сторонниками и приверженцами ближайших родственников короля - Бурбонов. Авторитет королевской власти падал. Офицеры и солдаты, оставшиеся после заключения мира без дела и без жалованья, волновались. Они собрались в Фонтенбло, требуя уплаты просроченного жалованья и пенсий. Герцог Гиз уговаривал их разойтись, кардинал Лотарингский пригрозил виселицей. Участники сборища разошлись, затаив злобу. Многие из них принадлежали к южному, кальвинистски настроенному дворянству и были связаны с враждебными Гизам Бурбонами.
 В 1560 г. партия Бурбонов составила заговор. Во главе его стоял принц Конде. Он намеревался отстранить от власти Гизов, созвать Генеральные штаты, захватить короля, находившегося в это время в Амбуазском замке, и, действуя от его имени, обеспечить права Бурбоннов и свободу протестантизма. Все это должно было совершиться под флагом "освобождения короля от тирании Гизов". Однако Амбуазский заговор был раскрыт, и многие мятежные дворяне казнены. Гизам удалось уговорить Антуана Бурбона и Конде явиться ко двору, где они были арестованы. Как главных виновников мятежа их предали суду; Конде приговорили к казни. Его спасла лишь неожиданная смерть Франциска II в декабре 1560 г. 	На престол вступил брат покойного короля Карл IX, десятилетний мальчик. Регентшей при малолетнем короле была его мать королева Екатерина Медичи, поделившая власть с Антуаном Бурбоном. Борьба при дворе приняла ожесточенные формы.
 Положение продолжало оставаться крайне напряженным. Оформившаяся в это время королевская придворная партия решила использовать все возможности, чтобы предотвратить готовую разразиться гражданскую войну. Ее руководящее ядро состояло из той части придворной аристократии, которая окончательно связала свои интересы с абсолютизмом, и из верхушки "людей мантии". В ее состав входило многочисленное парижское и провинциальное чиновничество. Ее поддерживала часть дворянства и городов, особенно на севере. В религиозном вопросе эта партия, не отступая от католицизма, старалась примирить две враждующие группы - католическую и гугенотскую. Современники называли эту партию "политиками". Главой ее был канцлер Лопиталь.
 "Политики" и партия Гизов настояли на созыве в декабре 1560 г. Генеральных штатов, рассчитывая на поддержку штатами своих политических планов. Канцлер Лопиталь выступил с большой речью, в которой говорил о необходимости примирения: "Откажемся от этих дьявольских слов - политические партии, крамола и восстания, лютеране и гугеноты, паписты, - и будем называться просто христианами". Однако расчеты Лопиталя и "политиков" не оправдались. Заседания Генеральных штатов проходили в бесплодной дискуссии, причем каждая из соперничавших групп домогалась преобладания в штатах. Тогда правительство распустило собрание, как неспособное к решению стоявших перед ним задач.
 	Первый период 	гражданских войн 	(1559-1572) 	Уже в 1559 г. во всей Франции начались волнения в городах и выступления мятежных дворян. Затем в борьбу включилась и знать. В марте 1562 г. герцог Гиз, проезжая с отрядом солдат через местечко Васей, напал на гугенотов, собравшихся в риге и распевавших религиозные гимны. Было убито несколько человек и ранено около 100 участников собрания. Это событие взволновало всю Францию и послужило толчком к открытой вооруженной борьбе гугенотов. Гражданские войны длились с 1559 по 1598 г. Число сражавшихся на той и другой стороне было сравнительно невелико. В целом историю гражданских войн во Франции можно разбить на три периода, определенных следующими рубежами: 1) Варфоломеевской ночью (1572); 2) созданием Католической лиги (1576); 3) Нантским эдиктом ( 1598).	 --_"_.__ -
 Первый период не отличался особым ожесточением. Инициатива почти всегда принадлежала гугенотам. Армии сражавшихся были невелики: на содержание больших армий не хватало денег. Сражались не только дворяне. XVI век - время наемных армий. Кто не прибегал к наемникам, рисковал потерпеть поражение. В королевской армии сражались французы, немцы, испанцы, итальянцы, швейцарцы, греки и др. С самого начала гражданская война во Франции осложнилась вмешательством извне. Гугенотов поддерживала Англия и протестантские князья Германии. Гизы находились на жалованье у Филиппа II - короля Испании. Королевская партия опиралась на Париж, лозунгом которого было: "Единый король, единый закон, еди^ ная вера".
 \ Первый этап войны завершился в августе 1570 г. заключением в Сен-Жермене мира, который был вершиной успехов гугенотов. Протестантское богослужение допускалось по всему королевству, протестантам разрешалось занимать государственные должности. В качестве гарантии исполнения условий мира им были предоставлены в полное владение четыре крупных города-крепости: Монтобан, Коньяк, Ларошель и Лашарите. Довольно равнодушная к вопросам религии Екатерина Медичи считала, что ей в данный момент выгоднее сблизиться с гугенотами, для того чтобы иметь противовес партии Гизов. Она призвала гугенотов ко двору. Адмирал де Колиньи сделался главным советчиком молодого короля и всячески старался приобщить его к своим политическим планам. Он полагал, что для поддержки внутреннего мира необходимо продолжение войны с национальным врагом Франции, т. е. с Испанией, ибо, говорил он, "характер французов (он имел в виду дворян) таков, что они, взяв в свои руки оружие, не желают выпускать его и обращают его против собственных сограждан в том случае, если не могут обратить его против внешнего врага". Франция должна помочь мятежным Нидерландам в их борьбе против испанского ига, и эта помощь может привести к тому, что Нидерланды будут присоединены к французской короне. Было ясно, что исполнение подобных планов чрезмерно усилило бы гугенотов, и Екатерина решила уничтожить гугенотских вождей. В такой обстановке была отпразднована свадьба Генриха, короля Наваррского, с сестрой короля Маргаритой Валуа. Этот брак был подготовлен для закрепления мира между гугенотами и королем. Теперь им решили воспользоваться с иными целями. 	К свадьбе в Париж съехались гугенотская аристократия и представители дворянства из южных провинций. 18 августа свадьба была отпразднована, а 22 августа Колиньи был ранен при выходе из Лувра неизвестным, оказавшимся наемным человеком Гизов. Екатерина и Карл IX, боявшиеся влияния Колиньи и усиления гугенотов, решили использовать ярую ненависть Гизов к гугенотским вождям и покончить с ними разом, рассчитывая при этом на содействие со стороны католического парижского населения, ненавидевшего бедных, но спесивых дворян-гугенотов. 	Купеческий старшина Парижа, предупрежденный Гизом, заранее принял все меры. Дома гугенотов были отмечены накануне белыми крестами. 24 августа в день святого Варфоломея между 2 и 4 часами ночи раздался набат. Началось избиение застигнутых врасплох гугенотов. Колиньи был убит одним из первых. Генрих Наваррский и принц Конде, жившие в Лувре, спаслись, перейдя в католичество (позднее они бежали из Парижа и снова стали протестантами). Резня продолжалась несколько дней и перекинулась в провинцию. В Париже только к полудню 24 августа было убито 2 тыс. гугенотов. Погибли дворяне-гугеноты, многие парижские купцы и ремесленники, подозреваемые в кальвинизме, и даже иностранцы - немцы и особенно фламандцы. 	Если двор, устраивая побоище, думал устранить гугенотов и, лишив их вождей, привести к покорности, то он жестоко ошибся. Южные города действительно были вначале напуганы, но вскоре среди дворянства на юге вспыхнуло восстание; к дворянству присоединилась партия фанатически настроенных "рьяных" кальвинистов и ремесленников. Начался второй период гражданских войн. От предыдущего он отличался двумя чертами: во-первых, гугеноты, убедившись, что они составляют меньшинство в стране, и не надеясь осуществить свои требования в общегосударственном масштабе, создали на юге особую организацию - гугенотскую конфедерацию - настоящее "государство в государстве" со своей армией, системой налогов и самоуправлением. Началась массовая конфискация церковных имуществ. Во-вторых, целью гугенотов стала смена "вероломной" династии, т. е. борьба не столько против Гизов, сколько против Валуа. Восстание на юге оформило свою идеологию в памфлетах так называемых монархомахов (тираноборцев). В них нашли отчетливое выражение взгляды гугенотов на государство и на желательный для них политический порядок. В памфлетах прокламировалось право подданных на свержение и даже на убийство монархов, забывших свой долг и превратившихся в тиранов. В одном из памфлетов, выпущенных под псевдонимом Юния Вру та, "Иск к тиранам" {"Vindiciae contra tyrannos") автор утверждал, что "только бог правит неограниченно, земные же государи - божьи вассалы. Бог может свергнуть вассала, если тот нарушит клятву, данную им народу". Эта публицистика выглядит, на первый взгляд, как теория общественного договора и народного суверенитета, и многие буржуазные историки XIX в. считали ее таковой. Но это неправильное толкование идей монархомахов. В их понимании "народ" - это "лучшие, "пэры", "патриции", т. е. все та же феодальная аристократия, "которая представительствует за народ". О настоящем народе монархомахи говорили со страхом: "Берегитесь господства черни, или крайностей демократии, которая стремится к уничтожению дворянства". Каков же, с точки зрения гугенотов, должен быть строй государства? На этот вопрос отвечала знаменитая брошюра Отмана "Франко-Галлия". В ней автор жалуется на потерю дворянством его былого значения, его независимости, его вольностей. Король, власть которого ограничена штатами и знатью, федерация феодальных полугосударств и самоуправляющихся общин на местах - вот политический идеал Отмана, который и пытались осуществить на юге гугенотская знать и дворянство. Ничего положительного такое объединение дать не могло. 	После военных действий, последовавших за Варфоломеевской ночью и не всегда удачных для короля, протестантам была подтверждена свобода вероисповедания (кроме Парижа и территории королевского двора), дано право судиться в своих палатах, учрежденных в некоторых королевских судах, предоставлены 8 крепостей кроме полученных раньше и право иметь свою армию. На юге Франции образовалась настоящая (федеративная республика с некоторым перевесом в ее строе дворянства и аристократии. Государственное единство Франции, говорит Энгельс, "вследствие реформации, на непродолжительное время было поставлено под вопрос".
 	Третий период гражданских войн 	После смерти Карла IX в 1574 г. его брату Генриху III досталась сильно урезанная территория Франции, так как от нее отпал почти весь юг. Гугеноты теперь не посягали на овладение государственной властью, но активизировалась партия Гизов, которые открыто переходили на путь антидинастической борьбы, намереваясь при удобном случае захватить престол Франции. 	Парижская лига 1585 г. 	Опасаясь, что в случае, если Генрих III не оставит наследника, престол после его смерти перейдет к его ближайшему родственнику Генриху Наваррскому, кальвинисту и вождю гугенотов, Гизы решили создать организацию, аналогичную гугенотской конфедерации на юге. Так возникла Католическая лига (1576). Принадлежность к лиге была объявлена обязательной для всех католиков. Члены ее должны были безусловно повиноваться главе лиги герцогу Генриху Гизу (сыну Франсуа Гиза), претенденту на престол Франции. Цели, которые ставило себе руководство лиги, были очень близки к тем, которые развивал Отман в своем труде "Франко-Галлия", пользовавшемся не меньшим успехом у аристократов-католиков, чем у аристократов-гугенотов: "Восстановление провинций и штатов королевства в их древних правах, преимуществах, вольностях и свободах, каковые были во времена Хлодвига, а даже еще больших и лучших, буде они могут быть изобретены". Это был призыв к политической реакции или, лучше сказать, к политическому многовластию. Однако рядовое дворянство и буржуазия, примкнувшие к лиге, выступали в основном против этой реакции и возглавлявшей ее аристократии. Они скоро поняли, что аристократическая верхушка лиги - такие же сепаратисты, как и главари гугенотов. Рядовое дворянство и буржуазия стали под знамена лиги, поскольку она была направлена против гугенотской конфедерации, но не были намерены поддерживать своих вельмож-сепаратистов. Внутренние несогласия ослабляли лигу. Этим воспользовался Генрих III. Опираясь на поддержку дворян и городов в лиге, он объявил себя ее главой. 	Но это противоречило планам Гизов, и они перенесли центр своей деятельности в Париж, ведя там усиленную агитацию. Гизы нашли себе поддержку в фанатически настроенных в пользу католицизма слоях столичного населения. Однако Парижская лига не была создана Гизами. Движение возникло самостоятельно в среде плебейства, мелких ремесленников и торговцев. Вождями Парижской лиги были средняя буржуазия и адвокаты, прокуроры, нотариусы. Общее возбуждение и демагогическая агитация Гизов дали лишь толчок к выступлению трудящихся масс и буржуазии Парижа, страдавших от возросшего налогового бремени и от гражданских войн. Эти слои выступали против абсолютизма, и хотя их выступления переплетались с действиями Гизов, по существу они были отличными от них. 	Парижская лига начала свою деятельность тайными совещаниями и учреждением комитета, которому было поручено наблюдение за поведением короля. Затем власть в Париже перешла в руки "Комитета 16-ти", в который входили представители от каждого из 16 кварталов. 	Король решил разогнать Парижскую лигу и стал стягивать военные силы к Лувру. В ответ на это 12и13 мая 1588 г. на улицах Парижа стали строить баррикады. 13 мая в распоряжении короля остались только наемники, и он бежал из Парижа. В конце года, когда в Блуа собрались Генеральные штаты, король позвал к себе на заседание совета братьев Гизов (герцога и кардинала) и приказал убить их. Эти события вызвали в Париже бурю возмущения. Примеру Парижа последовали и другие северные города. Лига стала центром антикоролевского движения. В нее вошли многочисленные города, восстановившие у себя полное самоуправление. 	Войска короля были разбиты лигерами. С юга надвигался Генрих Наваррский с большой армией. Генриху III не оставалось ничего другого, как принять его покровительство. Король заключил с Генрихом Наваррским соглашение и явился со своим отрядом к Туру, откуда оба короля двинулись к Парижу. По Парижу поползли зловещие слухи о новой Варфоломеевской ночи, направленной теперь против католиков. Католические проповедники произносили в церквах зажигательные речи и вопрошали: неужели не найдется человека, который отомстил бы королю за смерть Гизов? 1 августа 1589 г. Генрих III был убит лигером. Королем стал Генрих Наваррский - Генрих IV, основатель династии Бурбонов. Но католическая Северная Франция его не признала. Лига выдвинула своим кандидатом одного из Гизов - герцога Майенского. Филипп II, король Испании, не преминул воспользоваться этими событиями, направил войска из Нидерландов и в 1591 г. ввел в Париж испанский гарнизон. Ко всем бедствиям гражданских войн прибавилась еще иностранная интервенция. / 	Все это переполнило чашу народного терпения. В начале 90-х годов во многих местах вспыхнули крестьянские и городские восстания. В 1592 г. началось крестьянское восстание кроканов. К 1594 г. оно охватило обширную территорию на юго-западе страны - Керси, Перигор, Сентонж, Пуату, Марш и др. Крестьяне громили усадьбы дворян и дома сборщиков налогов и откупщиков. Их лозунгом был клич "на грызунов" ("aux croquants"), откуда и их название "кроканы". Дворянство в страхе обратилось за помощью к королевской власти. В Париже в такой же ситуации оказалась зажиточная буржуазия, устрашенная требованиями народа. "Комитет 16-ти" быстро терял свой авторитет, так как его правление нисколько не облегчило положения основной массы населения столицы. Париж готов был признать ГенГенрих IV принял в 1593 г. католичество, и в 1594 г. Париж открыл перед ним ворота. В 1598 г. был заключен мир с Испанией.
 	Нантский эдикт 	Новый король, умный и осторожный политик, равнодушный к вопросам религии, хотел прежде всего примирить враждующие партии и добиться внутреннего мира во Франции. Не жалея денег, он пенсиями и подарками сумел приобрести расположение католических вельмож, в том числе и семьи Гизов. Одновременно король стремился удовлетворить своих бывших союзников - гугенотов. 	В 1598 г. был издан Нантский эдикт, который регулировал религиозный вопрос и политические права гугенотов. Католическая религия была Признана ""го^сподствующей во Франции, а католическое богослужение восстановлено повсюду. Католическому духовенству возвращались его прежние права и имущество. Наряду с католицизмом эдикт допускал исповедание в замках вельмож и рядовых дворян и в южных городах так называемой "реформированной религии" (la religion pretendue reformee). Протестантское богослужение запрещалось в Париже и некоторых других городах. Протестантам разрешалось пользоваться правами и занимать государственные должности наравне с католиками.^ 	Помимо этих постановлений, касающихся веры и составляющих самый эдикт, гугеноты, которые были прежде всего политической партией, получили вольности, не совместимые с порядком централизованного государства: право созывать политические собрания, организованные по образцу Генеральных штатов, содержать при королевском дворе своих представителей для сношений с королем, крепости: в качестве гарантии исполнения эдикта (places de surete), из которых главными являлись Ларошель, Сомюр и Монтобан. Эти права были оформлены в особых, дополнительных к эдикту статьях и предоставлены лишь на определенный срок, по истечении которого подлежали продлению или отмене. Они представляли собой "королевскую милость", а не эдикт. 	Предоставляя гугенотам обширные права, король рассчитывал отменить через несколько лет свою "милость"; кроме того, он полагал, что гугеноты-дворяне постепенно возвратятся в лоно католической веры. И он не ошибся: "политические гугеноты" стали превращаться в роялистов.
 	Укрепление абсолютизма 	Царствование Генриха IV было периодом укрепления абсолютизма, и после длительного периода гражданских, войн это свидетельствовало о силе тех общественных интересов, которые были с ним связаны. Абсолютизм был нужен дворянству, так как защищал его привилегии и права на эксплуатацию крестьянства. Не менее нужен он был и буржуазии, еще слишком слабой для того, чтобы претендовать на захват власти, и искавшей у короля защиты от дворянской феодальной вольницы, разбушевавшейся за время теории выражали интересы широких кругов буржуазии и рядового дворянства, которые единство государства ставили выше интересов религиозного фанатизма. 	Крестьянские восстания 90-х годов XVI в. на" поминали правительству, что эксплуатация крестьянства имеет предел, однако найти основную линию экономической политики было непросто. Дворянское правительство нуждалось в деньгах, так же как нуждалось в них само дворянство. Абсолютизм содержал армию и аппарат государственной власти^ поддерживал дворянство, давал субсидии крупным мануфактуристам за счет налогов и займов, а крестьянство - главный налогоплательщик - было разорено.
 Генрих IV понимал, что крестьянство должно несколько оправиться, чтобы стать снова платежеспособным. Несмотря на приписываемое ему легендой желание видеть "в крестьянском горшке каждое воскресенье суп с курицей", самое большее, что он мог сделать для облегчения положения крестьянства, заключалось в некотором сокращении государственных расходов. Это позволило понизить прямой налог с крестьян^ освободить их от уплаты накопившихся за..время гражданских войн недоимок и запретить продавать скот и орудия земледельцев за долги. Однако одновременно с этим были значительно увеличены косвенные налоги (главным образом на соль^ивино ), которые своей тяжестью ложились на сельские и городские трудящиеся массы. 	Содействовало упорядочению государственных финансов то, что министр финансов Сюлли сократил' своеволие откупщиков и "финансистов", заставив их принять маловыгодные для них условия при расплате за прежние долги и при оформлении новых откупов. Облегчая бремя прямых налогов, Сюлли, будучи откровенным апологетом старого уклада дворянской жизни, заботился .не столько о крестьянах, сколько о дворянах и казне, желая поставить сельское хозяйство в такие условия, при которых оно могло давать дворянам и государству большой доход. 	Экономическая политика Генриха IV была направлена прежде всего на поддержку промышленности и торговли. В соответствии с пожеланиями буржуазии и рекомендациями некоторых экономистов, выходцев из буржуазии, например Лаффема, правительство Генриха IV проводило протекционистскую политику и покровительствовало^ развитию промышленности. Были ^отданы ^крупные казенные мануфактуры и поощрялось основание частных (шелковые и бархатные ткани, гобелены, позолоченная кожа для обоев, сафьян, стеклянные, фаянсовые и другие изделия и т. д.). По совету агронома Оливье де Серра правительство пропагандировало и поощряло шелководство, давало мануфактуристам привилегии на основание предприятий и помогало им субсидиями.
 При Генрихе IV впервые появилось значительное количество привилегированных мануфактур, получивших ссуды, из которых многие были по тому времени очень крупными. Например, мануфактура полотна в Сен-Севере, близ Руана, насчитывала 350 станков, мануфактура золотой пряжи в Париже имела 200 рабочих. Первой из них правительство дало ссуду в 150 тыс. ливров, второй - 430 тыс. ливров. 	Правительство организовывало дорожные и мостовые работы и строительство каналов; учреждая заморские компании, поощряло торговлю и"колониаЛьную деятельность французских предпринимателей в Америке, заключало торговые договоры с другими державами, повышало тарифы на ввозные изделия, боролось за лучшие условия вывоза французских изделий. В ^1599 г. был запрещен (.правда, ненадолго) вывоз тканей и сырья-шелка и шерсти, "дабы всемерно благоприятствовать выгодным занятиям наших подданных разного рода производствами". 	Прекращения гражданских войн и последовавший за_ ними подъем экономики Франции, протекционистская политика правительства способствовали восстановлению" внутренних экономических связей в стране: процесс постепенного складывания общефранцузского внутреннего рынка протекал теперь в благоприятных условиях.
 	Внутренняя и внешняя политика Генриха IV 	Во внутренней политике правительство привлекало вельмож на свою сторону пенсиями и подарками, но не отказывалось и от крутых мер" когда 'они были неизбежны. В течение 16 лет своего фактического царствования Генрих ни разу не созвал Генеральных штатов, предпочитая им более узкие и созываемые по специальным вопросам совещания нотаблей. Таким образом, во внутренней политике вновь возобладало стремление к окончательному утверждению абсолютной монархии. В политической жизни Франции при Генрихе IV усилились две черты, типичные для французского абсолютистского строя - бюрократизм и централизация. 	В 1604 г. чиновники добились официального закрепления за ними права наследовать и продавать должности государственного аппарата при условии уплаты взноса (это право называлось "полетта" по имени откупщика Поле, взявшего на откуп взимание данных взносов). Почти все члены королевского совета были из числа "людей мантии". Генрих IV стал систематически посылать на места специальных чиновников (интендантов) для контроля над управлением провинциями. 	Во внешней политике король руководствовался принципом государственного интереса и не считался с религией. Он стремился к ослаблению врагов Франции - Испанских и австрийских Габсбургови поддерживал немецких протестантских князей. Во время приготовления к войне с Габсбургами Генрих IV был убит 14 мая 1610 г. фанатиком-католиком Равальяком.
 	Генеарльные штаты 1614 г. 	Сыну Генриха IV Людовику XIII было 9 лет, когда он стал королем Франции. Королевский совет провозгласил его мать Марию Медичи опекуншей и регентшей, и Парижский парламент подтвердил это решение. 	Воспользовавшись слабостью правительства, вельможи и принцы снова начали смуту, стремясь добиться политического влияния, утраченного при Генрихе IV. Они потребовали созыва Генеральных штатов, которые собрались в 1614 г. Надежды реакционной знати, рассчитывавшей на штаты для продолжения борьбы с абсолютизмом, не оправдались. Палата третьего сословия, состоявшая из провинциального одворянившегося чиновничества и представителей богатых горожан, поддержала правительство и отклонила требования знати, добивавшейся смены правительства и передачи управления государством в руки ее представителей. Тогда знать и часть дворянства перешли к вооруженной борьбе с правительством, причем гугенотские и католические вельможи и дворяне выступали против абсолютизма единым фронтом. Гражданские войны 1614-1620 гг. кончились победой королевской армии.
 	Укрепление абсолютизма. 	Ришелье. Укрепление королевского абсолютизма во Франции осуществилось при первом министре Людовика XIII - кардинале Ришелье (1624 1642). До нас дошла огромная деловая переписка Ришелье, его мемуары и "Политическое завещание", в котором он писал: "Когда вы, ваше величество, решили одновременно и предоставить мне доступ в ваши советы, и оказать мне великое доверие в управлении вашими делами, я поистине могу сказать, что гугеноты делили государство с вами, что вельможи вели себя так, как будто они не были вашими подданными, а наиболее могущественные губернаторы провинций чувствовали себя в своих должностях настоящими государями... Моей первой целью было величие короля, моей второй целью было могущество королевства".
 Эта политическая программа заслуживает тем большего внимания, что она была полностью осуществлена. Возглавляемое кардиналом правительство уничтожило политическую независимость- гугенотов, жестоко подавляло любое выступление вельмож и принцев и лишило власти непокорных губернаторов, создало р^епкую систему местного управления, направляемую из центра, который требовал безусловного повиновения. Все это делалось во имя интересов абсолютизма, которые Ришелье отождествил с "общественным благом" (bien public). 	Кардиналу Ришелье принадлежит фраза, точно определяющая классовую сущность любой абсолютной монархии. "Народ - это мул, который, привыкнув к тяжести, портится от продолжительного отдыха сильнее, чем от работы". Впрочем, он тут 'же прибавлял, что работа мула должна быть соразмерной его силам, - дополнение, которое нередко забывалось им самим и было совсем забыто его преемниками. 	В области экономической правление Ришелье было в значительной части продолжением политики меркантилизма. 	Правительство начало наступление на политические права гугенотов, не отменяя, однако, основных статей Нантского эдикта. После неоднократных военных экспедиций на юг в 1621-1626 гг. войска короля осадили в 1627 г. оплот гугенотов на западе - крепость и морской порт Ларошель. Город был окружен валом с суши и громадной плотиной в 1500 метров со стороны моря. Англичане попытались, но не смогли прорваться через плотину. В городе начался голод, умерло свыше 22 тыс. жителей. Наконец, 28 октября 1628 г. город сдался. У Ларошели были отняты привилегии и отменено прежнее самоуправление. Но имущественные права горожан сохранились, и им было предоставлено право свободно исповедовать кальвинизм. 	Одновременно с этим большая армия была направлена в Лангедок. Юг тоже принужден был капитулировать. По мирному договору в Але ("Эдикт милости" 1629 г.) был подтвержден основной текст Нантского эдикта, но отменены две дополнительные статьи. Гугенотское "государство в государстве" перестало существовать. 	Правительство не останавливалось перед крутыми мерами, когда дело шло о подчинении королю его подданных независимо от того, были ли они гугеноты или католики. Оно приказывало разрушать замки мятежных вельмож и дворян, запрещало под страхом смертной казни лу^ди (они имели массовый характер и наносили заметный урон дворянскому офицерскому корпусу, который должен был, по мнению правительства, проливать свою кровь только на военной службе). Оно подавляло необычайной жестокостью^ часто по одному подозрению, действительные и мнимые заговоры. 	Чтобы ослабить самостоятельность местных
 властей, а также упрочить полицейский аппарат государства, был укреплен созданный еще в XVI в. институт интендантов. Центральная власть отправляла на места чиновников судебных "ведомств, облеченных большой административной, финансовой и судебной властью. Они могли быть отозваны в центр по приказу канцлера и назывались "интендантами полиции, суда и финансов", наблюдая над всем местным управлением и вмешиваясь во все сферы провинциальной жизни. Получая эту должность как временное поручение (commission), т. е. не покупая ее, они зависели от центральной власти.
 Постепенно осуществлялись важные изменения и в центральном управлении. Послушными исполнителями воли короля и его первого министра были члены королевского совета, представители "дворянства мантии". Все дела вели канцлер и государственные секретари из числа высшего чиновничества. После смерти Ришелье они постепенно превратились в министров.
 Укрепление абсолютизма сказалось и на самых старых и независимых от центральной власти судебно-административных учреждениях Франции - парламентах. Письменные протесты парламентов были воспрещены, а их устные протесты не достигали цели. Чтобы заставить парламенты повиноваться, наиболее строптивым их членам предлагалось продавать свои должности, они подвергались изгнанию и даже тюремному заключению. Под контроль была поставлена и возникшая в это время периодическая печать ("Французская газета", 1631), которая была рупором правительственной политики.
 	Народные восстания первой половины XVII вв. 	Успехи французского абсолютизма были достигнуты ценой чрезвычайного роста налогов. 	Ответом на это был новый подъем крестьянскоплебейских восстаний. В период с_1624^^642_г.^можно отметить три больших крестьянских восстаний, не считая постоянных местных вспышек ~и выступлений плебейских масс в городах. В 1624 г. происходило крестьянское движение в КерсИ в 1637 гг.-во многих юго-западных провинциях, наконец, большое восстание "босоногих" в Нормандии. 	Восстание в Керси было направлено главным образом против налогов, особенно соляного("габели"), наиболее ненавистного из всех налогов абсолютистской Франции. Крестьяне намеревались захватить город Кагор, но были разбиты отрядами местных дворян, которые жестоко расправились с ними. 	Значительно больший размах приняли восстания крестьян и городской бедноты в период 1636-1639 гг., когда Франция открыто вступила в Тридцатилетнюю войну. Увеличение налогов на военные поставки^ содержание войск, расквартированных по селам и городам, доводили население до голода и отчаяния. 	Восстание началось весной 1636 г. и продолжалось до ноября 1637 г., охватив западные, центральные и южные провинции Франции, всего около четверти ее территории. Отдельные отряды так и не соединились в единую крестьянскую армию, но они доходили иногда до 40 тыс. человек, например в Сентонже, и до 60 тыс. - в Перигоре.
 Правительству, которому в это время пришлось отражать вторжение испанских войск, с большим трудом удавалось подавлять отдельные вспышки, но, как только войска уходили, восстание начиналось с новой силой. Восставшие выступали против налогового гнета,сеньориальных платежей и повинностей, церковной десятины, против злоупотреблений бюрократии, особенно судейской. Так"как ненависть вызвали главным образом непомерные налоги, к движению примыкала не только городская беднота, но и более зажиточные слои горожан, колебавшиеся между желанием использовать восстание-трудовых масс в своих интересах и страхом перед народным выступлением. Весной 1637 г. повстанцы с помощью плебса, который открыл ворота города заняли Его. Поздней осенью 1637 г. королевским войскам удалось подавить восстание, но некоторые отголоски его продолжались до 1638 г. 	Причиной большого восстания так называемых "босоногих" в Нижней Нормандии в 1639 г. было усиление налогового гнета. По-видимому, восставшие сами назвали себя "босоногими", дабы показать, как говорил один современник, что налоги довели их до такого состояния, что они уже не могут иметь обуви. Во главе восстания стоял Жак-Дэ^шашдц^ получивший прозвище от наименования повстанцев. Поводом к началу восстания был слух о том, что правительство намеревается ввести монополию на соль, до тех пор не распространявшуюся на Нижнюю Нормандию. Многие местные жители занимались варкой соли, и введение этой меры означало для них разорение, а для всех жителей - сильное повышение цены на этот необходимый продукт. 	Восстание началось весной 1639 г. и скоро распространилось по городам и селам Нижней Нормандии. Восставшие убивали сборщиков налогов и тех, кого подозревали в том, что они готовы стать в ряды администрации соляной монополии. К осени 1639 г. армия восставших насчитывала уже до 20 тыс. человек и называла себя "армией страдания". Ее руководители распространяли воззвания, призывавшие к восстанию, рассылали по деревням приказы являться вооруженными к местам сбора и т. д. В основном это была беднота городов и деревень, доведенная до нищеты и отчаяния. Самым популярным лозунгом был призыв не платить налогов. Поскольку увеличение налогов затрагивало и другие слои населения, среди восставших и даже руководителей движения были и буржуа. На некоторое время вся Нижняя Нормандия оказалась в руках восставших. Отдельные вспышки восстания стали перебрасываться за ее пределы. Крупные беспорядки охватили город Кан и столицу Нормандии - Руан. Правительство вынуждено было отозвать с фронта значительные отряды, и только в конце ноября восстание было подавлено. "Армия страдания" была почти полностью истреблена у города Авранш. Попавшие в плен были повешены.
 	Внешняя политика Франции 	Внешняя политика Франции по-прежнему была направлена главным образом против испанских и австрийских Габсбургов, но уже не в Италии, а в Германии. В Тридцатилетней войне Франция сперва (в 1618-1634 гг.) поддерживала своих протестантских союзников, в 1635 г. она вступила в открытую войну с Испанией и с Германской империей. 	По Вестфальскому миру (1648) Франция получила большую часть Эльзаса, а по Пиренейскому миру с Испанией (1659) -на юге Руссильон и на севере провинцию Артуа (отошедшую к Габсбургам) и стала самым сильным государством в Западной Европе. 	Завершение объединения страны, укрепление Формирование ее экономического единства, нашедшие свое выражение в развитии внутреннего рынка и половине XVII в. постепенном превращении Парижа в крупнейший экономический центр, сопровождались в XVI - XVII вв. постепенным формированием национальной французской культуры. Процесс этот шел и углублялся, хотя был очень сложным, противоречивым, замедленным вследствие потрясавших и разорявших страну гражданских войн. 	Большие сдвиги произошли в развитии национального французского языка. Правда, в окраинных областях и провинциях Северной Франции еще существовало большое число местных диалектов: нормандский, пикардийский, шампанский и др. Сохранялись еще и диалекты провансальского языка, но все большее значение и распространение приобретал северофранцузский литературный язык: на нем издавались законы, велось судопроизводство, писали свои произведения поэты, писатели, хронисты. Развитие внутреннего рынка, рост книгопечатания, централизаторская политика абсолютизма способствовали постепенному вытеснению местных диалектов, хотя в XVI в. процесс этот был еще далек от завершения. 	В XVI в. во Франции получают распространение гуманистические идеи. Отчасти этому содействовало соприкосновение Франции с гуманистической культурой Италии во время походов в эту страну. Но решающее значение имел тот факт, что весь ход социально-экономического развития Франции создавал благоприятные условия для самостоятельного развития подобных идей и культурных течений, которые приобретали на французской почве самобытный колорит. Однако Возрождение носило во Франции довольно заметный аристократическо-дворянский отпечаток. Как и повсюду, оно было связано с возрождением античной науки - философии, литературы - и сказалось прежде всего в области филологии. Крупным филологом был Бюде, своего рода французский Рейхлин, изучивший греческий язык настолько хорошо, что говорил и писал на нем, подражая стилю древних. Бюде был не только филологом, но и математиком, юристом и историком. Другим выдающимся ранним гуманистом был Лефевр д'Этапль, учитель Бюде в области математики. Его трактаты по арифметике и космографии впервые создали во Франции школу математиков и географов. Он склонялся к протестантизму и еще в 1512 г., т. е. до выступления Лютера, высказал два принципиальных положения Реформации: оправдание верой и Священное писание как источник истины. Это был мечтательный и тишайший гуманист, испугавшийся последствий своих собственных идей, когда по выступлению Лютера он увидел, к чему это может привести. 	Важным событием было основание как бы нового университета наряду с Парижским университетом, так называемого "Французского коллежа" (College de France) - открытой ассоциации ученых, распространявших гуманистическую науку. 	Подражание античным образцам сочеталось с развитием национальных устремлений. Поэты Жоаким Дюбелле (1522-1560), Пьер де Ронсар (1524-1585) и их сторонники организовали группу, получившую название "Плеяда". В 1549 г. она опубликовала манифест, самое название которого "Защита и возвеличение французского языка" отражало национальные устремления французского Возрождения. В манифесте опровергалось мнение, что лишь древние языки могут воплотить в достойную форму высокие поэтические идеи, и утверждалась ценность и значимость французского языка. "Плеяда" получила признание двора, и Ронсар стал придворным поэтом. Он писал оды, сонеты, пасторали, экспромты. Лирика Ронсара воспевала человека, ^ его чувства и интимные переживания, оды и экспромты по случаю политических и военных событий служили возвеличению абсолютного монарха. 	Наряду с освоением и переработкой античного наследства литература французского Возрождения впитывала в себя лучшие образцы и традиции устного народного творчества. Она отражала черты характера, присущие талантливому и свободолюбивому французскому народу: его веселый нрав, смелость, трудолюбие, тонкий юмор и разящую силу сатирической речи, обращенной своим острием против живших за счет народа тунеядцев, сутяг, лихоимцев, своекорыстных святош, невежественных схоластов. 	Особое место среди французских гуманистов занимает великий ФрАнцуа Рабле ( родился около 1494 Г., умер около 1553 г.). Сын провинциального адвоката, монах, бежавший из своей обители, затем медик, а больше всего филолог и знаток простонародной речи, которую он изучал во время своих многолетних скитаний по Франции, Рабле в своем гениальном романе "Гаргантюа и Пантагрюэль" создал сатиру на окружающее его общество. Короли и дворяне, готовые драться и проливать кровь своих подданных по самому пустяковому поводу, а в мирное время обжоры и пьяницы, блудливые монахи, попы, схоласты-ученые, забивающие головы своих учеников самой вздорной тарабарщиной, - таковы излюбленные персонажи романа Рабле. Рабле не собирается перевернуть мир и ограничивается только насмешкой, но в самом "величии" господ он нашел смешную сторону и выставил их на посмеяние. Эта сторона его творчества была понята и высоко оценена по достоинству современниками и потомством. 	Но Рабле не только сатирик. Он гуманист и в качестве такового - поборник новой науки. "Каким образом среди сияющего в нашем веке света и возрождения драгоценнейших знаний еще находятся люди, которые не могут или не хотят освободить свое зрение от окутавшего нас готического варварского тумана (т. е. схоластики)?" - спрашивал он. Рабле изображает идеал общества в аббатстве Телем, где живет дружное братство поклонников истинной науки, не знающих ни стеснительных обетов, ни самоистязаний. Вход сюда воспрещен только лицемерам. Единственное правило общежития - "делай, что хочешь", ибо свободный и выросший в благородной среде человек "уже от природы имеет влечение к правде и отвращение к пороку". Но в аббатстве Телем жизнь идет легко и спокойно только потому, что на него работает целая колония мастеров всех специальностей и зависимых крестьян. 	Вторая половина XVI в. проходит под знаком спада культурного развития. В это время развивается преимущественно публицистически-памфлетная и мемуарная литература (Агриппа д'обинье, Франсуа Отман, Брантом). К концу столетия наступает период разочарований, пессимизма и скептицизма, сменивших брызжущий у Рабле жизнеутверждающий оптимизм. Типична в этом отношении фигура выдающегося гуманиста и мыслителя Мишеля де Монтеня (15331592). Богатый провинциальный чиновник, он был свидетелем жестоких социальных столкновений, но не принял в них непосредственного участия. В своем главном труде "Опыты" Монтень последовательно проводит мысль, что высшим критерием является человеческий разум, пытливо ищущий истину и критически оценивающий явления. Поэтому Монтеня можно считать одним из основоположников рационалистического мировоззрения.
 В конце XVI в. зародилось новое литературное течение, провозвестниками которого являлись Франсуа Малерб (1555-1628) и его группа. Сохраняя традиции "Плеяды" в создании национальной французской литературы, кружок Малерба выступал против дилетантства, за научно-филологический профессиональный подход к литературному твочеству. Несмотря на присущие ему стилизацию, манерность, излишнее подражание античности, это течение сыграло значительную роль в развитии французской литературы.
 В XVI в. складываются зачатки национальной французской трагедии, использующей зачастую формы и сюжетные композиции античных авторов. Более отчетливыми национальными чертами обладала в XVII в. зарождавшаяся национальная французская комедия и комический роман, сохранившие связь с народными комедийными жанрами - фарсом и фаблио (Сирано де Бержерак, Скаррон). Великая национальная драматургия, подобная испанской или английской, появилась во Франции в середине XVII в.
 В 1635 г. была основана Французская академия, главная задача которой в то время заключалась в усовершенствовании литературного языка.
 В области изобразительного искусства идеи и технические приемы Возрождения были воплощены в творчестве ряда мастеров резца и кисти. Глубоко реалистическая трактовка натуры, присущая скульптурным работам Жана Гужона (1510-1568), нашла себе отшлифованную форму в произведениях Жермена Пилона (1535-1590), особенно сильного в жанре скульптурного портрета.
 Из мастеров кисти этого времени наиболее известны: С. Руз (1590-1649), создавший крупные, бьющие на внешний эффект полотна со сценами из античной мифологии; график Жан Калло (1592- 1635) и братья Ленэн-Луи (1593-1648) и Антуан (1598-1648),- авторы прекрасных картин на бытовые сюжеты, замечательных по своему реализму, народности и лаконичности изобразительных приемов.
 Процесс развития культуры был сложным, противоречивым, и далеко не все, что было создано в это время, вошло в золотой фонд французской национальной культуры. Тем не менее такие важные достижения этого периода, как выработка национального литературного языка, развитие литературы Возрождения, появление рационалистической системы мировоззрения, сформулированной в философской системе Рене Декарта (см. гл. 36), создали условия для пышного расцвета культуры во второй половине XVII и в XVIII в.

	Глава 32 	 СКАНДИНАВСКИЕ СТРАНЫ В XVI И В ПЕРВОЙ 	 ПОЛОВИНЕ XVII В.
 	Последний период западноевропейского средневековья - перемещение торговых путей и "революция цен" в XVI в. - принес серьезные перемены и странам Скандинавии: Дании, Швеции, Норвегии, С разложением феодальных отношений, с успехами капиталистического уклада в Западной Европе эти страны, издавна связанные с балтийской и североморской торговлей, получили новые важные рынки сбыта, так как в Европе значительно возрос спрос на скот, зерно и рыбу из Дании, корабельный лес и рыбу из Норвегии, железо и медь из Швеции. Установление торгово-политических связей западноевропейских государств с Россией и Речью Посполитой также пошло на пользу скандинавским странам, лежавшим на кратчайших морских путях между Западной и Восточной Европой. 	В противовес большинству западноевропейских стран Северная Европа в XVI и первой половине XVII в. еще переживала укрепле^ ние феодальных отношений в основной сфере своей экономической жизни - в сельском хозяйстве. Резко сократился удельный вес податного, свободного от помещичьей кабалы крестьянства, повсеместно выросли подати королю и платежи помещику, усилилась личная зависимость крестьян, означавшая в отдельных районах Дании еще с конца XIV в. прикрепление к земле. Знать, особенно в Дании, вновь заводила крупные хозяйства, поредевшие в эпоху "аграрного кризиса" XIV-XV вв. (см. т. 1), но всего больше наживалась на торговле оброчными продуктами. 	В отличие от Дании, аграрное развитие которой было сходно с восточногерманским, в Швеции и Норвегии феодальные поземельные отношения в XVI-XVII вв. еще только приобретали более или менее завершенный характер. Вместе с тем в Скандинавии в XVI-XVII вв. появились капиталистические мануфактуры, особенно в Швеции, возникли торговые компании, снаряжались колониальные экспедиции (больше всего датские). 	Реформация скандинавских церквей положительно сказалась на становлении местных литературных языков. Значительного развития достигли разные отрасли науки, светская архитектура и поэзия в духе Возрождения. Уже с конца XV в. распространилось книгопечатание.
 	Особенности социально-экономического развития скандинавских стран нашли свое выражение в борьбе классов. Антифеодальные крестьянские восстания сопровождались боевыми выступлениями горожан. Нарастание оппозиции податных сословий (к ним после Реформации принадлежало и духовенство) было использовано королевской властью и ее опорой - служилым дворянством - для подрыва власти аристократии и ее могущественных политических органов - старинных государственных советов. Торжество Реформации в ее "королевском" варианте означало и победу государственной централизации над остатками феодального и дофеодального сепаратизма. Ленная система управления в Скандинавии бюрократизировалась. Сословно-представительные органы - риксдаги, там где они созывались, служили опорой королевской власти против знати. Это создавало предпосылки для перехода скандинавских стран от сословно-аристократических монархий к абсолютным.
 	 ДАНИЯ 	На рубеже XV-XVI вв. наиболее сильным, густонаселенным и экономически развитым из скандинавских государств оставалась Дания - одна из крупных держав тогдашней Европы. В ее состав помимо коренных датских земель - Ютландии с островами - входила богатая область Сконе на юге Скандинавского полуострова, ей принадлежали Фарерские острова, Исландия и Гренландия. Датские короли с 1380 г. были также королями Норвегии, а с 1460 г. - герцогами объединенных Шлезвига и Гольштейна. Кальмарская уния (см. т. 4, гл. 14) трех скандинавских королевств во главе с королями из датской династии все еще была формально в силе, хотя фактическую власть над непокорными шведами датским королям приходилось не раз подкреплять силой оружия или раздачей новых привилегий шведской знати и городам. Сельское хозяйство Дании намного раньше, чем в других скандинавских и в целом балтийских странах, вышло на внешний рынок в крупных для того времени масштабах (это объясняется географическим положением и почвенноклиматическими условиями). Датские товары - зерно, масло, волы, кони, рыба - в растущих количествах сбывались в Северную Германию и Нидерланды. Система землевладения в разных частях государства была неодинакова. В Ютландии вплоть до Реформации оставалось немало крестьян-собственников, а на датских островах Зеландии, Фюн и др., в Сконе и, наконец, в Шлезвиге, север которого населяли датчане, преобладали зависимые держатели - чиншевики (фестеры)._На датских островах держатели были крепостными.
 Самым крупным из датских городов были Копенгаген (на острове Зеландия), Виборг (в Ютландии), Фленсборг (в Шлезвиге) и Мальмё (в Сконе). Местные купцы постепенно освобождались от конкуренции ганзейцев и богатели. На почве конкуренции из-за вывоза сельскохозяйственных продуктов датское купечество все чаще сталкивалось с помещиками, желавшими торговать без посредников. Но в политическом отношении бюргерство, сравнительно многочисленное уже в XV в., оставалось слабым.
 Редкие сословные собрания с участием выборных от городов и от крестьян-собственников не получили в Дании серьезного значения.
 Знать, светская и духовная, через государственный совет (риксрод) по-прежнему старалась навязать свою волю монарху. Риксрод выбирал короля и наследника престола, хотя и из одной династии - Ольденбургской, царствовавшей в Дании более четырех столетий (14481863). Члены совета управляли крупными ленами, на которые делилась страна, и собирали в свою пользу значительную часть доходов с них. Без согласия совета не могли объявляться войны, вводиться налоги. Риксрод вместе с королем был и законодательным органом, и верховным судом. Однако совет собирался изредка, и усложнявшееся текущее управление все больше переходило к королю и его канцелярии. Социальный подъем богатевшего купечества и обострение противоречий внутри самого господствующего класса создавали в Дании предпосылки для нового усиления королевской власти.
 	Попытка установления абсолютизма Кальмарской унии (1523) 	Попытка усилить королевскую власть была предпринята королем Кристианом II (15131523), воспитанным в бюргерском духе и получившим хорошее гуманистическое образование. Кристиан II приблизил к себе группу лиц бюргерского сословия, выходцев из Нидерландов, которая оказывала существенное влияние на направление его внутренней и внешней политики. Центральное управление перешло в руки незнатных дворян и даже горожан. Была установлена полная монополия датских горожан на внешнюю торговлю. Светские и духовные магнаты потеряли право покупать для продажи хлеб даже у своих крестьян-держателей, а также продавать им какие-либо товары, привезенные из-за границы. Дворянский произвол в отношении крестьян был несколько ограничен: король удлинил сроки держания чиншевиков и запретил торговать крестьянами, "как бездушным скотом".
 	Кристиан II строил грандиозные внешнеполитические и внешнеторговые планы, которые по разным соображениям поддерживались как Нидерландами, так и далекой Московией. При поддержке немецкой торгово-ростовщической фирмы Фуггеров и германского императора Карла V датский король (женатый на сестре императора) стремился окончательно подорвать преобладание ганзейцев в североевропейской торговле и под предлогом восстановления Кальмарской унии подчинить себе наконец мятежную Швецию. Бо главе войска из немецких наемников Кристиан II дважды вторгался в Швецию и в 1520 г. восстановил там датскую власть. Между тем ганзейская блокада грозила Дании хозяйственным крахом. Высокие налоги и порча монеты королем для финансирования его военных предприятий восстановили против Кристиана горожан и крестьян, не говоря о затаившей злобу аристократии. В 1521 г. против "Тирана" (шведское прозвище короля) восстали шведы, а в 1523 г., ободренные их успехами, западнодатские (ютландские) феодалы открыто отказали в верности королю за нарушение им дворянских вольностей. Уклонившись от борьбы, Кристиан II со своим флотом отплыл в Нидерланды за помощью. Сборник его законов в Дании был торжественно сожжен. Новый король Фредерик 1, ставленник знати, заботясь о своей популярности, стал часто созывать собрания всего дворянства (херредаги). Власть аристократии усилилась, что было использовано ею для нового нажима на крестьян.
 	Реформация в Дании 	Феодальная реакция 20-х годов, ухудшение положения крестьян вызвали, естественно, их возмущение. Частым явлением стал отказ от уплаты десятины епископам. В 1524-1525 гг. вспыхнуло крестьянское восстание против помещиков в области Сконе. В 1531 г. изгнанник Кристиан высадился в Норвегии и был вновь избран местной знатью на престол, но вскоре обманом взят в плен и заключен в датскую крепость (умер в 1559 г.). После смерти Фредерика 1 (1533), пока датский риксрод колебался относительно выбора его преемника, вспыхнуло антиаристократическое восстание горожан во главе с бургомистрами Копенгагена и Мальмё под лозунгом возвращения на престол Кристиана II. Горожан на этот раз поддержали ганзейские города во главе с Любеком, а также свободное крестьянство Ютландии. Восставшие выдвигали требования, сходные гражданскую войну 1534-1536 гг. ("Графскую распрю"), в которой приняли участие ряд княжеств и городов Северной Германии. 	Напуганное народным восстанием датское дворянство, от аристократов до мелких помещиков, сплотилось вокруг избранного королем сына Фредерика Кристиана III, которому с трудом удалось установить власть в своих владениях. Горожане Копенгагена сдались лишь после годовой осады. Уцелевших от расправы ютландских крестьянсобственников победители превратили в королевских чиншевиков. 	Во время "Графской распри" враждующие лагери аристократических группировок и горожан возглавлялись последователями протестантизма. Еще в середине 20-х годов в датских городах стали выступать лютеранские проповедники. Их проповеди с требованием церковной реформы нашли горячий отклик у горожан, поскольку католическая церковь была не только самым крупным феодальным землевладельцем Дании, не только собственником недвижимости в городах, но и занималась ростовщичеством, а монастыри конкурировали с горожанами. Как и во многих других странах, проповедь церковной реформы встретила поддержку у королевской власти и части дворян, которые намеревались присвоить церковно-монастырские земли, сломить власть католических епископов. 	В 1526 г. датский ученик Лютера, священник Ганс Таусен, стал капелланом - домашним священником Фредерика 1. Король открыто покровительствовал лютеранам и последовательно урезал права епископов и власть самого папы римского над датской церковью. Кристиан III, воспитанный в духе лютеранского вероучения, вступив в Копенгаген, немедленно издал приказ об аресте католических епископов, лишении их светской и духовной власти и о том, что впредь в Дании должно проповедоваться только "чистое слово божье", т. е. лютеранство. В 1536 г. королем было утверждено новое церковное устройство, одобренное Лютером и близкое к будущему "Аугсбургскому вероисповеданию". Благодаря Реформации королевская земельная собственность в Дании выросла втрое: королю принадле* жало больше половины земель в стране. На содержание государства перешла новая церковная администрация во главе с назначенными им суперинтендантами (впоследствии они вновь стали именоваться епископами). Король получил высшую власть над делами новой церкви, которая превратилась в своего рода новое государственное учреждение.

 Реформация в Дании носила, таким образом, королевский характер. Бюргерско-демократические течения в Реформации были подавлены в период гражданской войны 1534-1536 гг. Процесс государственной централизации резко усилился: крупные феодальные держания - лены, на которые делилась страна, стали превращаться в административные округа. За эту уступку короли вознаграждали дворян-помещиков новыми привилегиями. Так, помещики получили полную полицейскую власть над держателями: исполняли судебные приговоры, взимали в свою пользу судебные штрафы и др. Они предприняли большую карательную экспедицию против вольных немецких крестьян Дитмаршена. В 1559-1560 гг. эта своеобразная крестьянская республика на побережье Северного моря пала под натиском датско-немецкого дворянского войска.
 Нарушенная "Графской распрей" балтийская торговля уже с середины XVI в. вступила в полосу нового подъема. Владея обоими берегами Зундского пролива, датские короли издавна контролировали эту торговлю и взимали пошлины с проходивших судов (см. т. 1). Ганзейские города-союзники мятежных жителей Копенгагена и Мальмё - теперь уступили военно-политическое преобладание на Балтике Дании, а торговое - голландцам. Но на жизненно важных для Запада морских путях в богатые сырьем страны Восточной Европы у датчан появился новый соперник - Швеция. Расширить свои балтийские владения стремилось и Польско-Литовское государство. В 1558 г. в борьбу за жизненно необходимый выход к Балтийскому морю вступила и Россия.
 Дания воспользовалась распадом Ливонского ордена под ударами русских войск: король Фредерик II (1559-1588) возобновил притязания на эстонские земли, утраченные Данией в XIV в. Датским плацдармом стало эстонское епископство Эзель (остров Сааремаа) и Вик (соседняя часть приморской Эстонии). На почве общей вражды к шведам, прибравшим к рукам север Эстонии, датский король протянул руку Ивану IV. В 1562 г. в Можайске было подписано соглашение, по которому царь-завоеватель Ливонии-жаловал часть последней в лен датскому королю.
 Эта экспансия датчан в Прибалтике, наряду с возобновившимися притязаниями Фредерика II на шведский престол, а Эрика XIV шведского - на Сконе, привела к так называемой Семилетней войне со Швецией 1563-1570 гг. Не одержав в жестокой войне решительной победы, датчане все же сумели закрепить за собой остров Сааремаа и право свободной торговли с Россией через Нарву, что было выгодно обеим странам. 	В долгое царствование Кристиана IV для Датских дворян наступил "золотой век". "Революция цен" обогащала в первую очередь феодальное дворянство. Так за столетие, с первой трети XVI по первую треть XVII в., цена земли в Дании поднялась на 400-500%, зерна и волов-на 200-300%. Поэтому помещики расширяли свои домены и выделяли их из общинной чересполосицы, захватывали общинные земли, подвергали крестьян-держателей (фестеров) все возраставшей эксплуатации.
 При всем том датский господский домен занял лишь до 8% дворянских земель, велось на нем не столько зерновое, сколько скотоводческое хозяйство, и главный доход дворянам приносила их привилегированная торговля живым скотом, как своим, так и купленным у крестьян. Самовольная торговля скотом, минуя помещика, крестьянам-держателям запрещалась. В пору апогея этой торговли (16101620) вывоз волов и быков морем и перегон их из Дании достигал 40-50 тыс. голов в год. Трехдневную еженедельную барщину в середине XVII в. несло менее 20% датских крестьян (так называемые недельщики, освобожденные от оброчных платежей). Продажа крестьян без земли оставалась редкостью.
 Бедность и несвобода крестьянства в сочетании с недостатком промышленного сырья сильно мешали росту датской мануфактуры и зарождению капиталистического уклада в целом. Первые мануфактурного типа предприятия были основаны в конце XVI в. казной и обслуживали преимущественно ее нужды в порохе, оружии, обмундировании и бумаге. С начала XVII в. правительство активно проводило политику меркантилизма с целью насаждения мануфактур, особенно шерсто- и шелкоткацких. Были на время отменены цеховые монополии, запрещен импорт мануфактурных изделий и экспорт промышленного сырья, ввозились иностранные рабочие и др. Однако дворяне и купцы предпочитали помещать средства в недвижимость и торговлю и покупать лучшие по качеству иностранные товары. Казна же в середине XVII в. была опустошена и не могла финансировать мануфактуры, многие из них пришли в упадок.
 Городское торгово-ремесленное население Дании быстро увеличивалось (в Копенгагене в середине XVII в. было около 30 тыс. жителей), основывались и новые города. Для внешней политики Дании в этот период характерно стремление к колониальной экспансии. Еще в конце XVI в. датчане вновь открыли принадлежавшую им и забытую ими Гренландию. В XVII в. датские мореплаватели высадились на восточном побережье Индии и на островах Карибского моря. В начале XVII в. была основана датская Ост-Индская, а в конце - Вест-Индская компании. Так называемая Исландская компания получила монополию на торговлю с Исландией. В 1636 г. специально для торговли с Россией была учреждена Восточная компания.
 Конец XVI - начало XVII в. были для Дании порой большого культурного расцвета. Короли и знать возводили замки-дворцы в заимствованном из Нидерландов стиле северного Возрождения. Именно в это время Дания дала человечеству знаменитого астронома Тихо Браге (1546-1601), династию ученых-естествоиспытателей Бартолинов^ начиная с Бартолина Старшего, автора классического учебника по анатомии. Датские ученые-гуманисты стали записывать народные предания, изучать древнескандинавские языки, рунические надписи на камнях и прочие памятники старины. 	Вслед за поражением Дании в Тридцатилетней войне, нанесенным войсками Валленштейна (см: гл. 35), последовало новое тяжкое поражение от шведов: в 1643 г. они неожиданно вторглись в Данию с юга, из Германии. Швецию поддерживала Франция, а также Нидерланды. По условиям мира (1645) побежденная Дания лишилась важнейших островов на Балтике - Готланда и Эзеля (Сааремаа), разрешила шведским кораблям беспошлинный проход через Зунд, согласилась на большие территориальные уступки в Норвегии. Дополнительное осложнение датским королям принесли их шлезвиггольштейнские владения. После нескольких семейных разделов между королями и их младшими братьями оба герцогства распались на две отдельно управляемые части-королевскую и герцогскую. Герцогская часть выросла к началу XVII в. в богатое и враждебное Дании герцогство Гольтейн-Готторпское, ставшее союзником Швеции против датских королей. 	Разорительные войны, проигранные Данией на своей территории, при ухудшавшейся с 40-х годов XVII в. внешнеторговой конъюнктуре повлекли за собой крайнее обострение бедствий народных масс и классовых противоречий. Всеобщую ненависть вызывало в стране огражденное привилегиями замкнутое дворянское сословие, состоявшее из помещиков. В 1625 г. треть дворянских семей (а всего их было около 500) владела тремя четвертями всех дворянских земель. Когда в поисках денежных средств для ведения войн Кристиан IV стал собирать представителей горожан, те начали подавать петиции (особенно ютландские бюргеры в 1629 г.), обвиняя дворян в плохой защите страны, в нарушении городских вольностей, присвоении коронных земель и притеснении крестьян. Однако король вскоре оттолкнул от себя бюргерскую оппозицию, ограничив право податных сословий на подачу петиций. После смерти Кристиана IV реакционная олигархия, состоявшая из крупных землевладельцев - членов государственного совета, - сумела вновь ослабить власть короля - Фредерика III (1648-1670). Внутренний кризис нарастал и разрешился уже в 60-х годах XVII в. победой абсолютизма.
 	 ШВЕЦИЯ
 	В начале XVI в. Швеция и подвластная ей Финляндия оставались малонаселенными, по преимуществу аграрными странами. В сельском хозяйстве преобладали двухполье и посевы ячменя. Города были невелики: самый крупный - Стокгольм - насчитывал в начале XVI в. менее 8 тыс. жителей, ему далеко уступали Сёдерчепинг, Нючёпинг, Кальмар, Або и др. Датские владения в южной Скандинавии почти полностью отрезали Швеции выход к Северному морю. Однако в средней Швеции (так называемый Бергслаген - "Область горного права") успешно развивалась добыча железа, меди, а с конца XV в. - серебра, и множество мелких производителей - рудокопов, плавильщиков, кузнецов - уже находились в экономической зависимости от горнозаводчиков и купцов - экспортеров металла. В шведском экспорте железу и меди принадлежало важное место наряду с коровьим маслом, кожей и мехами. Внешняя торговля находилась в руках немецких, главным образом любекских, купцов и велась еще почти исключительно с балтийскими странами. В Швецию ганзейцы привозили соль, сукна, пряности, вина.
 Феодальные отношения в Швеции отличались значительным своеобразием. Больше половины шведских крестьян (так называемые "скаттовые", от "скатт" - подать) оставались собственниками своих наделов. Это, однако, вовсе не был чистый аллод. Со времен короля Густава 1 Вазы (см. ниже) право крестьянской собственности на землю было сильно урезано в пользу феодального государства. Широкий круг родственников имел (как и в соседней Норвегии) право преимущественной покупки наследственной крестьянской земли в случае ее продажи. Большую силу в Швеции (как и в Дании) представляла деревенская община с периодическими земельными переделами, причем право на пользование альмендой было пропорционально величине пахотного надела.
 Главным видом феодальной эксплуатации крестьян были государственные налоги и повинности, а самой распространенной формой земельной ренты - натуральный оброк. Налоги в казну и в свою пользу взимали знатные королевские ленники, управлявшие пожалованными им на время крупными территориями - ленами.
 От податных крестьян все меньше отличались держатели коронной государственной земли, не имевшие на нее владельческих прав. Коронные крестьяне, так же как и крестьяне помещичьи (фрельсовые), тоже сохраняли личную свободу. Однако по закону они были лишь срочными арендаторами земли, распоряжаться ею не могли, и наследственность их держания гарантировалась лишь обычаем и интересами землевладельца. Зажиточные крестьяне, в том числе и держатели, заседали в местных низовых судах и посылали своих выборных на периодические собрания представителей сословий - риксдаги. Помещичьи крестьяне в этих выборах не участвовали.
 По природным условиям, а также со времени "аграрного кризиса" XIV-XV вв. крупное помещичье хозяйство было в Швеции редкостью. дворянские земли лежали вперемежку с крестьянскими и подчинялись тем же общинным распорядкам. 	Дворянство в Швеции было беднее датского и мало отличалось от верхушки зажиточного крестьянства. Вместе с тем в разделенных озерами и лесами обширных областях страны большую долю политической самостоятельности сохраняла феодальная знать: епископы и крупные светские ленники короля - члены государственного совета. Совет (риксрод) представлял на рубеже XV-XVI вв.
 стояли не короли, а правители-регенты, которых тот же риксрод избирал из знатного дома Стуре.
 	Густав Ваза 	[ освобождение 	от датского 	владычества.
 	Реформация
 Регенты Стуре энергично стремились создать независимые от риксрода центральное управление и казну и подчинить церковь государству. На четырехсословных собраниях - риксдагах - их поддерживали мелкопоместные дворяне, горожане, горные мастера с рудников Бергслагена и зажиточное крестьянство. Опасаясь абсолютистской политики регентов, часть шведской знати предпочитала им более далекого датского короля, т. е. унию с Данией. В 1517 г. датский король Кристиан II вторгся в пределы страны, использовав феодальную распрю между регентом Стеном Стуре Младшим и католическим архиепископом Швеции Тролле. Высшее шведское духовенство во главе с архиепископом стало на сторону короля. Папа отлучил регента и его сторонников от церкви. В 1520 г. хорошо вооруженные ландскнехты Кристиана II снова пришли в Швецию и разбили шведское ополчение на льду озера Осунд (в Западной Швеции). Стен Стуре Младший умер от ран. Кристиан II торжественно короновался в стокгольмском соборе. Несколько дней спустя он вероломно схватил, судил церковным судом (по инициативе шведских прелатов) как еретиков и казнил свыше сотни присутствовавших на коронации виднейших шведских дворян и горожан; эта расправа получила название Стокгольмской кровавой бани (8 ноября 1520 г.). Террор Кристиана II и предательство архиепископа Тролле явились последним толчком к всеобщему восстанию против датчан. Восстание разразилось в 1521 г. В нем приняли участие все слои шведского общества, кроме высшего духовенства и части светской знати.
 Во главе народного движения встал знатный дворянин Густав Эрикссон Ваза, опиравшийся на помощь богатых купцов Любека. Избранный королем на риксдаге в Стренгнесе (на озере Меларен), Густав 1 Ваза (1523-1560) немедленно расторг Кальмарскую унию и сделал Стокгольм столицей независимой Швеции, С этим согласился и датский король Фредерик 1, враг свергнутого Кристиана II.
 Испытывая крайнюю нужду в денежных средствах, Густав Ваза, следуя политике регентов Стуре, попытался поправить дело за счет церкви. В Стокгольме с его согласия лютеранские священники получили свободу проповеди. Ранее учившийся в Виттенберге Олаус Петри ("мастер Улоф"-крупнейший деятель шведской Реформации и культуры XVI в.) стал проповедником собора в Стокгольме. В 1526 г. он перевел на родной язык Евангелие. В 1527 г. на риксдаге в Вестеросе король, поддержанный в первую очередь дворянством и горожанами, настоял на секуляризации церковных имуществ. В казну отходили замки и крепости епископов, а также все церковное имущество, кроме того, что предназначалось для вознаграждения духовным лицам. Монастыри и их имущества передавались под надзор местных королевских ленников, которые могли отбирать в казну излишки доходов и определять число монахов.
 Дворянам были возвращены их земельные дары церкви, сделанные с середины XV в. Эти действия короля и риксдага привели к конфликту с епископами и папой. Реформация и в Швеции была королевско-дворянской. Правительство Густава Вазы сурово подавляло радикальные тенденции среди реформаторов.
 В 1539 г. был введен новый порядок управления шведской церковью, разработанный немецкими советниками короля, ярыми приверженцами абсолютизма. Король стал главой церкви. Церковным управлением ведал светский чиновник (суперинтендант) с правом назначать и смещать духовных лиц и ревизовать церковные учреждения, включая и епископства. Епископы сохранялись, но власть их стеснялась советами-консисториями. Новое вероисповедание было официально и навечно признано королем и всеми сословиями на риксдаге 1544 г. 	Реформация способствовала укреплению независимого Шведского государства в форме централизованной сословной монархии. Налоговый гнет и вмешательство королевской администрации на местах резко усилились. Долгое правление Густава Вазы прошло в обстановке крупнейших со времен Энгельбректа народных восстаний, жестоко усмиряемых.
 Абсолютистские тенденции в Швеции особенно усилились в середине XVI в. На риксдаге 1544 г. власть короля и дома Вазы была объявлена наследственной. Старший сын Густава - Эрик XIV (1560-1568) ознаменовал свое правление новой "кровавой баней" - расправой со знатью. Однако для абсолютизма в Швеции с ее крайне слабым бюргерством было еще меньше предпосылок, чем в Дании. Эрик XIV был низложен и умер за решеткой, а его враг, брат и преемник Юхан III пошел на компромисс с дворянством подобно Фредерику 1 в Дании. 	В конце правления Густава Вазы, а затем при его сыновьях окрепшее шведское дворянское государство возобновило в крупных масштабах агрессию на востоке, в Прибалтике. Как и датчане, шведы воспользовались распадом Ливонского ордена под ударами Ивана Грозного. Добровольное присоединение к Швеции рыцарства и горожан Северной Эстонии с Ревелем (Таллином) в 1561 г. дало возможность шведским королям в известной мере контролировать балтийскую торговлю России. В ходе Ливонской войны, в 70-80 годах XVI в., на почве общей вражды к усилившемуся Русскому государству (война Швеции с Россией 1570-1595 гг.) наметилось временное сближение Швеции с Речью Посполитой. В 1592 г. тесные династические связи привели к личной унии обоих государств при короле Сигизмунде Вазе (1592-1599), сыне Юхана III и польской королевы Екатерины Ягеллонки. Это принесло шведам новый успех: по Тявзинскому миру с Россией (1595) они получили важный порт - Нарву. Однако уния с Речью Посполитой поставила Швецию под угрозу католической контрреформации и привела в самом конце XVI в. к междоусобной войне польско-шведского короля Сигизмунда (в Польше -Сигизмунда III), принявшего католичество и исподволь внедрявшего его в Швеции, с его дядей - шведским герцогом Карлом, последним сыном Густава Вазы. Карл, опираясь на среднее дворянство, горожан и зажиточное крестьянство, нанес королю-католику поражение в 1598 г., изгнал его из Швеции и занял престол.
 	Развитие 	мануфактурной 	промышленности. 	Превращение Швеции 	в великую державу 	При Карле IX началась длительная шведско-польская война за Прибалтику, а также под предлогом помощи царю Василию Шуйскому против тушинцев и польских интервентов - шведская интервенция в Россию (1609). В 1611 г. шведы заняли Новгород, и сын Карла Густав-Адольф добивался русского престола для своего брата. Подъем народно-освободительного движения в России сорвал эти замыслы. От попыток утвердиться на Беломорском побережье и задушить архангельскую торговлю шведы также вынуждены были отказаться. Однако русское побережье Финского залива и значительную часть русской Карелии Швеция удерживала в течение всего XVII в., отрезав Россию от Балтики (Столбовский мир 1617 г.). В течение XVI в. повышение цен на предметы шведского экспорта, рост балтийской и североморской торговли способствовали обогащению шведских горожан и усилению торговой активности шведских феодалов и самих королей. 	С конца XVI в. налаживаются коммерческие связи Швеции с Нидерландами, а затем и с Англией. В стране открываются новые железные и медные рудники, возникают новые города, растет судоходство. Распространению мануфактур, особенно с 20-х годов XVII в., способствовали технические новшества в горном деле и металлургии (усовершенствованные доменные печи, лучшие способы ковки), отчасти принесенные иммигрантами-валлонами из Южных Нидерландов. К середине XVII в. Швеция стала главным экспортером высокосортного железа и меди, а также смолы и дегтя в Европе: ежегодный экспорт железа из Швеции составлял около 18000 тонн. В условиях малой доходности сельского хозяйства дворяне сами охотно заводили промышленные предприятия, используя и наемный труд, и труд крестьян, обязанных им теми или иными повинностями. Хозяйство шведских дворян глубоко втягивалось в товарно-денежные отношения. При всех этих новшествах Швеция оставалась аграрной страной с преобладанием натурального хозяйства. Главная масса жителей - крестьяне - торговала, как правило, лишь незначительными излишками своей продукции. Все еще широко был распространен натуральный товарообмен. Тяжелые медные деньги (слитки весом по нескольку килограммов) заменяли золотую и серебряную монету, которой не хватало; зимой купцы перевозили выручку в слитках на санях. 	Молодая шведская промышленность обслуживала главным образом потребности казны в оружии и обмундировании или работала на внешний западноевропейский рынок. Шведы вывозили преимущественно полуфабрикаты: необработанное полосовое (прутовое) железо и чугун. В горном деле на подвозе леса и угля, на вывозе металла широко использовались государственные повинности крестьян. Горожане, в свою очередь, не порывали с сельским хозяйством и пасли скот за городскими стенами. Буржуазия была еще крайне слаба и состояла в значительной мере из иностранцев-иммигрантов.
 	Шведские короли, получавшие большие доходы от казенной торговли металлом, шкурами, мехами, маслом и от обложения частных экспортеров, всемерно покровительствовали внешней торговле. В XVII в. они продолжали политику завоевания балтийского побережья, захватывая устья судоходных рек, впадающих в Балтийское море. Войны на чужой земле стали для шведского дворянства весьма прибыльным делом, и один из государственных деятелей Швеции не без основания пошутил однажды, что если другие государства начинают войну, когда у них есть деньги, то Швеция начинает ее тогда, когда у нее денег нет, чтобы их добыть.
 При Густаве II Адольфе (1611-1632) дворянство получило широкие экономические и в меньшей степени политические привилегии; были проведены военные, административные и финансовые реформы, усилившие могущество страны. Польский король Сигизмунд Ваза не оставлял своих притязаний на шведский трон, и война шведских и польских представителей династии Ваза продолжалась. В 1621-1625 гг. шведы захватили у Польши Лифляндию с Ригой и ряд портов в Восточной Пруссии. Взимание пошлин с большой балтийской торговли хлебом обогащало шведскую казну, а захват новых земель в Прибалтике - непосредственно и шведских дворян, многие из которых благодаря королевским земельным дарениям стали прибалтийскими остзейскими крепостниками. В борьбе за балтийское господство Густав-Адольф столкнулся в Северной Германии с Габсбургами, что привело к вмешательству Швеции в Тридцатилетнюю войну (см. гл. 35).
 В итоге Тридцатилетней войны шведы овладели важнейшими портами на южном побережье Балтийского и Северного морей, приобрели ряд владений в Северной Германии. Швеция стала самой сильной державой на Балтике, но ее внешнее могущество дорого обошлось народным массам: оно сопровождалось усилением помещичьего, рекрутского и налогового гнета. 	Быстрое обогащение шведской казны за счет сборов с торговли и доходов от растущей горно-металлургической промышленности позволило королям пойти навстречу дворянству в его стремлении получить как можно больше поземельных доходов. В руки дворян были переданы бывшие церковные земли, захваченные короной в период Реформации. Короли щедро раздавали новые для Швеции титулы графов и баронов и жаловали дворянам не только коронные земли, но и право сбора налогов с податных крестьян. 	К 1652 г. в руках дворян оказалось около 70% всей культурной пахотно-луговой) площади страны. Основная масса податных и коронных крестьян попала тем самым в непосредственную зависимость от помещиков. Феодальный нажим обострялся гнетом податей и рекрутчиной. Увеличение объема феодального землевладения сопровождалось созданием крупных хозяйств (скотных дворов, сетерий) и ростом барщинных повинностей.
 К концу Тридцатилетней войны недовольство шведского крестьянства стало проявляться особенно резко. В 1638 г. в связи с новыми налогами произошли крестьянские волнения в западной части страны. В 40-х годах участились антипомещичьи выступления, случаи вооруженной расправы с особенно ненавистными дворянами и их управляющими. Крестьяне широко использовали и легальные формы сопротивления: подавали судебные иски, коллективные жалобы и прошения (петиции) местным властям и королеве Кристине (1632-1654) во время сессий риксдага. Карельские и русские крестьяне - новые подданные Швеции - массами уходили в пределы Русского государства или скрывались от рекрутчины в дремучих лесах. Наряду с дворянско-крестьянским антагонизмом обострялось недовольство горожан и лютеранского духовенства быстрым ростом богатства и могущества дворян. В стране открыто говорили о грозящем шведскому народу, и в первую очередь крестьянству, "лифляндском рабстве", т. е. о возможности утверждения такого же жестокого, как в Прибалтике, крепостного права.
 	 Финляндия в XVI- 	 XVII вв. 	 Рост дворянского 	 землевладения. 	 Внутренняя 	 колонизация
 	В начале 50-х годов, в разгар послевоенных финансовых трудностей (в 1648 г. был заключен Вестфальский мир), Швецию потряс политический кризис. В своем дальнейшем развитии он привел к победе королевской власти над феодальной аристократией, к установлению в 80-х годах XVII в. абсолютной монархии и изъятию значительной части дворянских земель в казну. Подвластная шведской короне Финляндия делилась, как и Швеция, на несколько провинций (они тоже именовались ленами) во главе с губернаторами и генерал-губернатором в городе Або (Турку). Основную массу населения составляло податное крестьянство финской национальности, но на побережье и на Аландских островах издавна селились шведы. Крупное дворянское землевладение в Финляндии было распространено еще меньше, чем в Швеции, но во второй половине XVI в. владения шведских дворян-помещиков стали быстро расти, что сопровождалось усилением феодального гнета. В 1596-1597 гг. в Финляндии вспыхнуло большое крестьянское восстание ("Война дубинок"), которое было жестоко подавлено. Население Финляндии страдало от многократных русско-шведских войн XVI-XVII вв., сопровождавшихся ростом королевских податей и повинностей, хотя в целом эти войны были успешными для шведского государства. По Тявзинскому мирному договору (1595 г.) русская сторона признала сложившуюся фактически ранее границу в Финляндии, прошедшую от Карельского перешейка и восточнофинских озер на север, к Баренцову морю, а не на северозапад, к Ботническому заливу, как прежде (по миру 1323 г.),
 Своеобразной чертой истории Финляндии в XVI-XVII вв. было заселение ее внутренних районов: обитаемая площадь страны по сравнению с XV в. почти удвоилась. Хозяйственной основой этой крестьянской колонизации было трудоемкое подсечно-огневое земледелие; на расчищенных из-под леса землях крестьяне сеяли озимую рожь вместо менее питательного ячменя и собирали невиданно высокие урожаи. 	Важное культурное значение имела Реформация и для финнов. Умеренный лютеранский реформатор Михаил Агрикола, по происхождению финн, значительно способствовал развитию финского литературного языка. Сочинения епископа Агриколы, прежде всего перевод Библии (неполный), стали первопечатными изданиями на финском языке.
  3. НОРВЕГИЯ
 В начале XVI в. Норвегия, формально самостоятельная, имела общего (с 1380 г.) с Данией короля. После чумной эпидемии XIV в. страна, наделенная худшими природными ресурсами, чем ее соседи, так и не вышла из состояния упадка - демографического, хозяйственного, культурного. Преобладающим занятием норвежцев оставалось, как и в предшествующий период, отгонно-пастбищное скотоводство, лесные и морские промыслы. Издавна приходилось ввозить недостающий хлеб. В начале XVI в. крестьяне в основной массе были лично свободными держателями (лейлендингами) земель церкви, короля и немногочисленного дворянства. Как и в соседней Швеции, главным видом феодальной ренты был натуральный оброк. В силу особых естественных условий (горный рельеф и незначительность пахотной площади) помещичьих хозяйств здесь почти не было. Ведущую часть сельского населения составляли крестьянесобственники, ограниченные в своих поземельных правах лишь в пользу широкого круга родственников (так называемое право одаля). Они отличались зажиточностью и применяли в своих хозяйствах наемный труд хусменов, наделенных участками земли и составлявших заметную часть норвежского крестьянства. Широко распространено было коллективное общинное пользование лесами, пастбищами и рыбными ловлями. Однако в отличие, например, от Дании и даже Швеции, в Норвегии преобладали хуторские поселения.

 Городское население в начале XVI в. было в значительной степени иностранным - немецким. В единственном крупном городе страны - Бергене - полновластными хозяевами являлись жители ганзейской фактории. Среди дворян было немало датчан. С 1450 г. королевство Норвегия находилось в "вечной" унии с Данией. Управлял Норвегией государственный совет (риксрод) из нескольких феодальных землевладельцев, духовных и светских, формально выбиравший короля после того, как он уже был избран знатью в Дании. Неравноправное положение страны в рамках унии особенно усилилось с начала XVI в.
 Закрепление Свободолюбивые норвежские крестьяне не датское господства р^ поднимались на борьбу против податного
 ^со^^^и гнета и произвола королевских ленников. Реформации Их восстания, приобретавшие народно-освободительный характер, подавлялись с помощью
 датских феодалов, что усугубляло зависимость Норвегии от Дании. Норвежская знать также тяготилась зависимостью от Дании. В 30-х годах XVI в., когда разгорелась "Графская распря" между претендентами на датский, а тем самым и на норвежский престол, местное дворянство встало на сторону Кристиана II. Торжество противников Кристиана II означало поражение и норвежского дворянства, возглавлявшегося последним в Норвегии католическим архиепископом Олафом Энгельбректсоном.
 В 1536-1537 гг. датский король и риксрод приняли постановление об упразднении самостоятельного королевства Норвегии и превращении страны в составную часть датской монархии. Хотя это постановление практически не было выполнено, все же старинный норвежский риксрод перестал существовать. Отныне страной управляли королевские чиновники во главе с назначавшимся с 1572 г. штатгальтером (вице-королем) из датчан. Столицей Норвегии стал город Осло, получивший в 1624 г., после опустошительного пожара, новое название Кристиания - в честь Кристиана IV.
 Проведенная и в Норвегии Реформация оказалась орудием дальнейшего подчинения страны датчанам и натолкнулась на упорное сопротивление крестьянства, тем более что земли норвежского католического духовенства достались датскому королю и эксплуатация сидевших на них держателей усилилась. После Реформации датский язык стал языком богослужения, а позже и единственным официальным и литературным языком Норвегии (до конца XIX в.). Собственно норвежский язык сохранялся в виде устных говоров преимущественно среди крестьян.
 В одном отношении события 30-х годов XVI в. ^P^^^J пошли на пользу норвежцам: были изгнаны Эконо^и^^й подъем ганзейские купцы, которые уже давно мешали самостоятельному экономическому развитию Норвегии. Рост атлантической торговли после великих географических открытий, спрос на норвежский лес и рыбу способствовали усилению к началу XVII в. бюргерства и накоплению первых купеческих капиталов. В хозяйствах зажиточных крестьян, а позже и купцов-землевладельцев получили распространение водяные лесопильни. В горном деле в течение XVII в. зарождалось раннекапиталистическое предпринимательство. У норвежцев появился свой торговый флот.
 Сельское хозяйство Норвегии также испытало в XVI-XVII вв. сильное воздействие развивающихся товарно-денежных отношений. Как и в других Скандинавских странах, стали расти оброки и особенно налоги. Однако в Норвегии крестьяне не только не были закрепощены, но крестьянское держание с начала XVII в. превратилось по закону в пожизненное. В середине века крестьянам-собственникам принадлежало в Норвегии около одной трети обрабатываемых земель - больше, чем в Швеции и Дании. В то же время быстро увеличивались ряды сельской бедноты, и полупролетариихусмены уже стали особым слоем населения. 	В поисках денежных средств и для укрепления своего господства, особенно перед лицом растущей угрозы со стороны Швеции, датские власти в XVII в. возобновили созыв норвежского сословного представительства с участием крестьян-собственников. В 16281641 гг. была создана местная армия из крестьян-рекрутов под командованием норвежских офицеров. Это мероприятие, правда, не спасло Норвегию от территориальных потерь: в результате датско-шведской войны 1643-1645 гг. к Швеции отошли области Емтланд и Херьедален. Однако положение норвежцев под властью Дании к середине века несколько улучшилось. Норвегия, не знавшая крепостничества и грубых форм феодальной эксплуатации, сравнительно легко вступила на путь мануфактурно-капиталистического развития, хотя масштабы его еще долго оставались очень скромными.

	Глава 33 	 ВЕНГРИЯ, ТРАНСИЛЬВАНИЯ, МОЛДАВИЯ 	 И ВАЛАХИЯ В XVI В.- 	 ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVII В.
 	ВЕНГРИЯ
 	На рубеже XV - XVI вв. сельское хозяйство и промыслы Венгрии достигли определенного прогресса. Увеличилось производство зерна, развивалось виноделие и скотоводство. Успехи в агрикультуре выразились в переходе к двухпольной и трехпольной системам земледелия, в освоении новых земель и в некоторой интенсификации сельскохозяйственного производства. Развитие сельского хозяйства явилось толчком к росту городов и товарного обращения. Хлеб, вино, скот и продукты животноводства сбывались не только на внутреннем рынке, но вывозились в большом количестве в Италию, Германию, Польшу и другие страны. Значительные успехи были достигнуты к XVI в. в разработке горных богатств и в развитии цехового ремесла. Указанные сдвиги в экономическом развитии Венгрии вызвали в господствующем классе стремление к использованию экономического подъема страны исключительно в своих интересах за счет усиления феодальной эксплуатации крестьянства. Результатом этого явилось обострение классовой борьбы в деревне. 	Начало XVI в. наряду с общим нарастанием феодальной реакции характеризуется состоянием политической анархии. 	Династическая чешско-венгерская уния, явившаяся результатом избрания на венгерский престол чешского короля Владислава (Уласло) II (1490-1516), просуществовала до 1526 г. Вступая на венгерский престол, Владислав принял условия венгерских феодалов, потребовавших у него отменить "новшества" Матьяша Корвина, направленные на усиление централизованной государственной советом. Особенно возросла власть феодальных группировок при малолетнем сыне Владислава Людовике (Лайоше) II (1516-1526), когда враждовавшие между собой клики магнатов и дворян захватывали государственные доходы, расхищали казну и безжалостно грабили своих подданных. 	Усиление феодального гнета привело весной к крупнейшему в истории Венгрии крестьянскому восстанию, начало которого связано с провозглашением примасом венгерской церкви, кардиналом Тамашем Бакоцем крестового похода против турок. 	Среди собравшегося под Пештом многотысячного ополчения крестоносцев, в составе которого было много беглых крепостных и беднейших горожан, стали проявляться повстанческие настроения, вылившиеся в антифеодальное движение. Предводителем крестоносцев был мелкий дворянин Дьердь Дожа, назначенный раньше их командиром. По требованию напуганных дворян король запретил дальнейший набор крестоносцев и приказал Доже немедленно высту' пить против турок. 	Тогда вся пестрая масса крестоносцев, обманутая ложными обещаниями, подняла восстание против феодалов. Дьердь Дожа, оказавшийся подлинным вождем народных масс, обратился ко всем крестьянам королевства Венгрии с призывом присоединиться к восставшим с целью истребления дворян и разгрома их поместий. 	Летом 1514 г. крестьянским движением было охвачено почти все королевство. Главные силы восставших под руководством Дожи и его ближайшего соратника пресвитера Леринца успешно прошли через Альфельд, форсировали Тиссу, разгромили армию темешского графа Иштвана Батори и приступили к осаде Темешвара. 	Однако Доже не удалось объединить силы многочисленных крестьянских отрядов. Осада Темешвара затянулась. На помощь осажденным пришел трансильванский воевода Янош Запольяи. В ожесточенной битве под Темешваром крестьяне были разбиты, а раненый Дожа попал в плен. Поражению восстания 1514 г. способствовали разобщенность сил восставших крестьян, недостаточное знакомство с основами военного дела, разногласия между различными социальными прослойками крестьянства. Победители казнили Дожу: его посадили на раскаленный железный трон и "короновали" раскаленной железной короной. 	Сопротивление отдельных крестьянских отрядов продолжалось и после этого. Только осенью феодалам удалось полностью подавить все очаги восстания. Над повстанцами была учинена зверская расправа: несколько тысяч активных участников восстания были казнены. На крестьян была наложена огромная контрибуция.
 	Созванное в октябре - ноябре 1514 г. венгерское государственное собрание приняло закон о полном лишении крестьян права перехода, увеличило нормы крестьянских повинностей и таким образом юридически закрепило победу дворянства. Одновременно было введено в жизнь уложение, выработаное в начале XVI в. королевским юристом Иштваном Вербеци (так называемый "Трипартитум"), объявившее дворян и господ единственными полноправными гражданами и собственниками
 земли. Крестьяне, как и городские низы, оказались бесправной массой, находившейся в подчинении у господ. 	Расправа над крестьянством ослабила Венгерское государство и подорвала силы сопротивления венгерского народа грозному наступлению турок, занявших в 1521 г. Белград.
 	 Падение 	 Венгерского 	 государства
 	В результате битвы с турками при Мохаче в 1526 г. Венгерское государство, разъедаемое внутренними противоречиями, потеряло свою независимость, распалось на части и стало добычей турок и Габсбургов. После поражения при Мохаче венгерские феодалы не стремились мобилизовать все силы на борьбу с турками. Более того, они воспользовались гибелью короля Лайоша II для осуществления своих раскольнических планов; между кликами венгерской знати началась борьба за власть. 	Собравшиеся в ноябре 1526 г. в Секешфехерваре представители части магнатов и среднепоместных дворян провозгласили королем Венгрии палача крестьянского восстания 1514 г., крупнейшего магната Яноша Запольяи (1526-1540). Другая часть феодалов, считавшая, что только Габсбурги могут защитить Венгрию от турецкого завоевания, в декабре того же года избрала королем Фердинанда Габсбурга (1526-1564). 	Оба короля начали готовиться к войне, но не против турок, опустошавших юг страны, а друг против друга. В 1527 г. Фердинанд нанес войскам Запольяи ряд поражений, занял столицу Буду и вынудил своего противника бежать в Польшу. Лишившись власти, честолюбивый Запольяи обратился за помощью к турецкому султану Сулейману, который воспользовался этим для нового вторжения в Венгрию. 	В 1529 г. огромная турецкая армия вступила в Венгрию, захватила большую часть страны и восстановила Запольяи на венгерском престоле. 	В 1538 г. между Фердинандом и Запольяи был заключен Варадский мир, по условиям которого власть во всем государстве после смерти Запольяи должна была перейти к Фердинанду. Но перспектива объединения Венгрии встревожила турецкого султана. Он выступил против Варадского мира и в 1540 г. возобновил военные действия. В 1541 г. турки взяли Буду, а все захваченные венгерские земли объявили частью Османской империи. С падением Буды завершился раздел прежде единой страны, сохранявшийся около 150 лет. 	Западные и северо-западные земли, населенные словенцами, хорватами, венграми, словаками и закарпатскими украинцами, попали под власть австрийских Габсбургов, избиравшихся венгерскими королями. Все центральные, собственно венгерские земли, а также южные области, населенные венграми и сербами, были оккупированы турками и стали частью Османского государства, а на востоке, где жили влахи и венгры, образовалось Трансильванское княжество, попавшее в вассальную зависимость от турок. 	Расчленение Венгерского государства и превращение его территории в арену постоянных опустошительных войн турок с Габсбургами крайне отрицательно сказалось на его экономическом и культурном развитии и принесло народам нищету и рабство.
 	Венгерские земли Всю оккупированную часть Венгрии турки под османским игом превратили в свою провинцию - пашалык; 	Буда стала резиденцией наместника султана - паши, в руках которого была сосредоточена вся военная и административная власть. Позже на территории Венгрии было создано пять провинций - эялетов. Во главе их стояли назначаемые султаном бейлер-беи, которые держали в своем подчинении всех военно-служилых людей, возглавляли феодальное ополчение и осуществляли на данной территории верховную военную и гражданскую власть. Эялет делился на области - санджаки, во главе которых стояли санджак-беи. Важное место в административном аппарате занимали дефтердарии, ведавшие финансовыми делами, и кадии, осуществлявшие судопроизводство. 	Население подвластной туркам Венгрии было превращено в бесправную массу - райя - и должно было беспрекословно повиноваться завоевателям - служить им и платить налоги. Земля была объявлена собственностью султана: Ув земельного фонда находилась в непосредственном владении казны, ^/5 были розданы в качестве ленных держаний военно-служилым людям - сипахиям. Владельцы малых и больших ленов ("тимаров" и "зеаметов") по приказу султана должны были являться для участия в походах и приводить с собой всадников в соответствии с получаемым доходом. 	Из этого же фонда государственных земель султан раздавал провинциальным сановникам земельные угодья - хасы. Феодальное землевладение носило характер временного лена. Султанское правительство ревниво следило, чтобы оно не стало наследственным и с этой целью постоянно перемещало высших провинциальных военно-административных должностных лиц. Так, например, на должности паши Буды в течение 145 лет сменилось 99 лиц. 	Временный характер владения землей и политика постоянного перемещения военно-служилого сословия были важным орудием султана в борьбе за сохранение сильной централизованной деспотической власти. Для трудящихся масс эта политика несла усиление эксплуатации и грабежа. Получая земельный лен, турецкий феодал был заинтересован в максимальном извлечении из него всех возможных доходов в кратчайший срок. Таким образом, турецкая система вела к полному разорению и обнищанию крестьянства. 	Турки жестоко эксплуатировали крестьян-райятов. Помимо государственных повинностей, из которых наиболее тягостными были поземельная подать - харадж и государственные работы - авариз (строительство крепостей, дорог, военные перевозки, достигавшие 40 дней в году), венгерские крестьяне были обложены поборами и повинностями в пользу своих землевладельцев: налогом на недвижимое имущество; десятиной с урожая зерновых, садовых и огородных культур, а также со скота; налогами с холостяков; платой за пользование мельницами, лесом, мясными лавками; различными штрафами, фуражной повинностью и т. д. Кроме того, немусульманское население Венгрии платило в казну особый подушный налог - джизью.
 Османское господство наложило отпечаток и на городскую жизнь. В ходе военных действий многие города (Буда, Эстергом, Вац,Печ, Эгер) были разрушены; об их восстановлении турки не заботились, сооружая только крепости и мечети.
 	Борьба 	венгерского народа 	против османского 	господства 	Безжалостное социальное угнетение усугублялось национальным и религиозным гнетом. Турки презрительно относились к немусульманским народам. Часть населения захваченной турками территории оставляла свои родные места и переселялась на территорию габсбургской Венгрии или в Трансильванию. Многие крестьяне, спасаясь от турецких грабителей, бросали земли и переходили к полукочевому скотоводству. К концу XVI в. разрушение производительных сил достигло катастрофических размеров. Опустели тысячи сел, одичали поля, обезлюдели целые районы. Захватив Буду, турки не прекратили своего продвижения по стране. В 1543-1544 гг. они овладели городами Печ, Фехервар, Эстергом, Вац, Ноград, Хатван и рядом других. В 1552 г. турки предприняли новое наступление, заняв города Темешвар, Веспрем, Сечень, Дьярмат и крепость Дрегей, небольшой гарнизон которой, возглавляемый выходцем из крестьян Дьердем Сонди, героически сражался с превосходящими силами врага и погиб. 	После этого турецкая армия заняла Сольнок и подступила к крепости Эгер, прикрывавшей пути к горнорудным городам. Когда вокруг города сжалось турецкое кольцо, в крепости находилось около 2 тыс. человек. В течение 38 дней осажденное население Эгера, душой которых был капитан крепости Иштван Добо, без какой-либо помощи извне с беспримерной храбростью отражало ожесточенные приступы врага и наносило ему чувствительные удары смелыми вылазками. Наравне с мужчинами крепость защищали женщины и дети. Они восстанавливали разрушенные стены, а во время штурмов опрокидывали на головы турок камни, горящую смолу и с оружием в руках встречали рвущихся на стены янычар. О беспредельную самоотверженность и героизм защитников крепости разбились все атаки турецкой армии, насчитывавшей 100 тыс. человек. Понеся большие потери, деморализованные турецкие войска сняли осаду Эгера и отступили на юг. 	В 1566 г. разыгралась эпопея обороны Сигетвара. Направлявшийся с огромной армией к Вене Сулейман решил взять эту важнейшую крепость Задунайской области. Ее защитники в течение многих недель успешно отражали яростные атаки турок. Наконец, 7 сентября, когда вражеская артиллерия полностью разрушила крепость, оставшиеся в живых защитники мужественно погибли в рукопашном бою. 	Упорная борьба народов Венгрии сломила наступательную мощь турок и приостановила их продвижение на запад. Селим II наследник умершего во время осады Сигетвара Сулеймана, вынуж^ ден был в 1568 г. заключить сГабсбургамиАдрианопольский мир. По его условиям захватнические турецкие походы были прерваны на 25 лет, хотя грабительские набеги турок продолжались. Против них была создана оборонительная линия, состоявшая из системы крепостей и сторожевых пунктов и протянувшуюся от Адриатического моря до Темешвара. Земли Венгерского королевства, подпавшие под Габсбургов, в течение длительного времени служили барьером против дальнейшего турецкого наступления на Центральную Европу. Превратив венгерские земли в оборонительную полосу против турецких нападений, Габсбурги стремились создать там сильный централизованный государственный аппарат, проводя политику ограничения роли сословных учреждений. 	Формально Габсбурги сохранили венгерское государственное собрание, но его решения приобретали законную силу лишь после утверждения их королем. На такой же основе были созданы подчиненные венским центральным органам венгерская канцелярия, наместнический совет и венгерская финансовая палата в Пожони (Братиславе). В вопросах военного управления и внешней политики Габсбурги сохранили за собой всю полноту власти. 	Габсбурги мало заботились о судьбах порабощенной Турцией части Венгрии. Их политика по отношению к Турции определялась лишь интересами защиты наследственных австрийских земель. Основную тяжесть борьбы с турецкими завоевателями несли не австрийцы, а народы, населявшие Венгрию, и в первую очередь венгерские, словацкие, хорватские и влашские крестьяне. 	Взамен уступок, сделанных Габсбургам в области верховной государственной власти, венгерские феодалы получили свободу действий по отношению к угнетаемым массам своего народа, усилив эксплуатацию крепостного крестьянства. Положение крепостного крестьянства габсбургской Венгрии мало чем отличалось от положения сельского населения на захваченных турками землях. 	Расширение внутреннего рынка, обусловленное в первую очередь военной конъюнктурой, и увеличение экспорта сельскохозяйственной продукции в западные страны стимулировали развитие в Венгрии товарного производства, что в условиях господства феодализма вело к дальнейшему закабалению и обнищанию крестьянства. Растущий спрос на хлеб и другие продукты сельского хозяйства толкал феодалов к постоянному увеличению своей запашки и захвату общинных земель^ в результате создавались крупные домениальные хозяйства, обрабатывавшиеся барщинным трудом. Вопреки законам, ограничивавшим барщину 52 днями в году, феодалы заставляли крестьян работать 2-3 дня в неделю, а в отдельных случаях устанавливалась ненормированная произвольная барщина "по воле господина". 	Помимо барщины, крестьяне обязаны были давать землевладельцам девятину со всего урожая и скота, уплачивать поземельный ценз, платить за пользование лесом, пастбищами, мельницами; они подвергались различным штрафам и поборам. Кроме того, крестьяне вносили в казну большие государственные налоги и давали десятину церкви. Крестьянство было совершенно бесправным и беззащитным в соответствии с законами, принятыми после подавления крестьянского восстания 1514 г. 	Бедственное положение народных масс усугублялось непрерывными войнами с турками, а также междоусобной феодальной борьбой и анархией. Крестьяне должны были содержать многочисленные наемные армии, поставлять им продовольствие и фураж. В пограничных районах, переходивших из рук в руки, они в одинаковой мере подвергались насилиям и грабежам как со стороны турецких, так и габсбургских войск. В результате пограничные районы были совершенно опустошены и превращены в дикую степь. 	Хищническая эксплуатация и ограбление крестьян вели к разорению и деградации сельского хозяйства. Бедственное положение крепостного крестьянства вынуждено было признать даже правительство. Так, в постановлении государственного собрания 1547 г. указывалось, что "ничто не причинило некогда цветущей Венгрии больше вреда, чем угнетение крестьян, жалобный крик которых доходит до самого бога". 	В обстановке феодального засилья, наступления общей политической реакции, усиления хищнической эксплуатации ремесленников в XVI в. в Венгрии начался упадок городов, деградация ремесел и горнорудной промышленности. 	Среди причин, тормозивших городское производство, не последнее место занимали сужение внутреннего рынка и реакционная по отношению к городам политика правительства. В угоду венгерским магнатам Габсбурги лишили большинство городов прежних привилегий, ликвидировали или ограничили их самоуправление и подчинили города власти феодалов, что крайне губительно сказалось на развитии городского производства, особенно горного дела, куда стали проникать крепостнические отношения. Города часто облагались разорительными военными контрибуциями и должны были содержать наемные армии. 	Господствующее положение в венгерских и словацких городах занимали немцы, которые руководили всей хозяйственной и общественной жизнью. Немецкий патрициат всячески препятствовал венграм и словакам заниматься доходными отраслями ремесла и торговли и полностью отстранил их от участия в городском управлении. Трудящиеся низы городов, главным образом венгры и словаки, подвергались со стороны немецкого патрициата не только жестокой эксплуатации, но и национальному угнетению.
 	 Реформационное движение в Венгрии 	Идеи реформации начали проникать в Венрию уже в начале 20-х годов XVI в., но с особой силой стали распространяться только после потери ^независимости. 	В Венгерском королевстве католическая церковь пользовалась особыми привилегиями. Прелаты церкви возглавляли центральные политические государственные учреждения-придворную канцелярию и королевский совет; они вместе со светскими магнатами заседали в верхней палате государственного собрания. Ко времени реформации в руках церкви были сосредоточены огромные земельные владения и другие материальные ценности. Все население страны платило церкви десятину и облагалось другими поборами и повинностями.
 	Несметные богатства католической церкви, роскошь и праздность духовенства, наконец, политическое могущество прелатов вызывали ненависть крестьян и горожан и зависть дворянства. Поэтому идеи Лютера, Цвингли, Кальвина и других реформаторов нашли в Венгрии благоприятную почву. 	Первыми проповедниками учения Лютера были венгерские студенты, обучавшиеся в Виттенберге и других университетах Германии. Сперва лютеранство было воспринято немецкими бюргерами, но скоро оно стало быстро распространяться среди венгерского и словацкого населения городов. 	Параллельно с распространением реформационного учения велась и борьба с ним. С 1523 г. государственное собрание повело с еретиками беспощадную борьбу. В 1525 г. был принят закон о сожжении всех лютеран, но он не смог остановить реформацию. 	Особенно широкий размах реформация получила после того, как к ней примкнули магнаты и дворяне, понявшие, что идеи Реформации не только не угрожают их классовым интересам, но сулят немало выгод. Феодалы использовали Реформацию для захвата церковных земель и для подчинения себе церкви. Используя право патроната, они навязывали новую веру своим крепостным. 	С середины XVI в. на большей части территории собственно Венгрии наиболее распространенным было швейцарское направление кальвинизма. Как и лютеранство, кальвинизм не был монолитным течением. С самого начала в нем стали проявляться противоречия, отражавшие интересы различных общественных классов. Часть проповедников-кальвинистов стремилась приспособить Реформацию к интересам дворянства и консервативного бюргерства, добивавшихся участия в разделе церковного имущества; другая часть отражала настроения более демократических слоев бюргерства. Эти проповедники обличали пороки феодального строя и ратовали за социальную справедливость, ликвидацию церковной иерархии и демократизацию церкви. Однако к концу 60-х годов XVI в. и лютеране, и кальвинисты стали послушным орудием в руках господствующего класса. 	В связи с этим среди угнетенных масс крестьянства, горнорабочих и рабочих-лесорубов в Северо-Восточной Венгрии и Трансильвании все большее распространение получил анабаптизм. Это народное течение, складывавшееся в обстановке социальной и политической реакции, не было связано с призывом к революционному перевороту. Виднейшие представители антитринитаризма Ференц Давид, Тамаш Арань, Лукач Эгри проповедовали скорое наступление "тысячелетнего царства", в котором восторжествует идея социального равенства, братства и вечного мира, но установит это "царство" бог, а не люди. 	Успешное распространение реформации продолжалось до последней четверти XVI в. К этому времени почти все население Венгрии стало протестантским. Габсбурги вели борьбу с реформацией; их репрессии против реформаторов особенно усилились, когда императором стал Рудольф II (1576-1612). Он приступил к реставрации господства католической церкви в венгерских владениях. 	Для борьбы с протестантами Рудольф и его преемники использовали все средства - армию, суд, государственный аппарат и иезуитов. Широкие возможности для контрреформации представились в период 15-летней войны (1591-1606), когда в Венгрию и Трансильванию под предлогом войны с турками была введена крупная императорская армия. По указанию Рудольфа австрийские войска всячески содействовали иезуитам в насильственном возвращении протестантов к католицизму. Зачастую отряды императорской армии осаждали протестантские города и церкви с большей энергией и рвением, чем турецкие крепости. Одновременно венский двор предпринял попытки изъять из компетенции государственного собрания религиозный вопрос и начал массовые судебные преследования протестантов. 	Решающих успехов достигла контрреформация в первой половине XVII в., когда поход против протестантов возглавил иезуит, эстергомский архиепископ Петер Пазмань (1616-1637). За короткое время Пазмань добился того, что. большинство крупных земельных магнатов порвало с протестантизмом и вернулось в лоно католической церкви. Установленный Аугсбургским религиозным миром принцип cujus regio'ejus religio истолковывался Пазманем в том духе, что переходившие в католицизм магнаты и дворяне должны насильственно сделать всех своих крестьян католиками. Большую роль в контрреформации сыграли созданные Пазманем иезуитские школы, в которых дворянская молодежь воспитывалась в духе воинствующего католицизма.
 	 Народные движения 	В XVI - первой половине XVII в. Венгрия стала ареной острой классовой борьбы. Весной 1525 г. горняки Бестерце Баньи (Банска Бистрицы) восстали против иноземных компаний Фуггеров и Турзо, которые эксплуатировали серебряные и медные рудники. Причиной восстания были тяжелые условия и крайне низкая оплата труда горняков, обреченных на голодное существование. Непосредственным поводом к восстанию послужила выдача заработной платы неполноценными монетами. Вскоре к рабочим Банска Бистрицы примкнули горняки Кремницы, Банска Штявницы и других городов Средней Словакии. В рядах восставших было немало горожан, занимавшихся предпринимательской деятельностью в горной промышленности и разоренных фуггеро-турзовской монополией. Они требовали изгнания ненавистных им Фуггеров из Венгрии. 	В марте 1526 г. восставшие взялись за оружие. Для подавления восстания в Банска Бистрицу были посланы войска, а 13 апреля для "наведения порядка" явился палатин Иштван Вербеци, учинивший над восставшими судебную расправу. Руководители восстания были казнены, их имущество, как и имущество бежавших за границу участников восстания, было конфисковано. 	Наиболее распространенной формой антифеодального протеста крестьян сначала было массовое бегство крепостных. В ряде районов крестьяне поднимали против феодалов вооруженные восстания. Так, после относительного затишья, наступившего после подавления восстания Дожи, в 1526 г. вспыхнуло крестьянское восстание в районе между Тиссой и Марошем. Оно началось под лозунгом борьбы против турок, но вскоре переросло в антифеодальное движение. Руководитель восстания Иован Черный провозгласил себя царем, создал хорошо организованную крестьянскую армию и одержал ряд побед над турками и венгерскими феодалами. Восстание продолжалось больше года и только в июле 1527 г. было подавлено войсками Яноша Запольяи. 	В 1569-1570 гг. под знаменем одного из народных направлений Реформации - анабаптизма - произошло восстание крестьянства Затисской области. Центром его был город Дебрецен, где долгое время проповедовал Ференци Давид. Он призывал к борьбе с феодалами и с официальной реформированной церковью. Характерные для народной Реформации - анабаптизма - уравнительные идеи быстро распространялись среди крестьянско-плебейских масс. В ожидании тысячелетнего царства (которое, по Давиду, должно было наступить в 1570 г.) в районе Дебрецена собрались многотысячные массы народа. Их возглавил влашский крестьянин Георге Крэчун, объявивший себя избранником божьим. В апреле 1570 г. Крэчун послал плохо вооруженный отряд против турок, который они уничтожили. Крестьяне разуверились в проповедях своего вождя, начали покидать его. Крэчун попал в руки дебреценского патрициата и был казнен. 	В начале 70-х годов началось крупное восстание крестьян Хорватии и Словении. Восставшие нападали на дворянские усадьбы и крепости, выступали за установление "общей свободы", под которой они подразумевали освобождение от налогов и феодальных повинностей. Движение достигло кульминационной точки в феврале 1573 г., когда повстанцы заняли город Штубицу и избрали единое руководство во главе с Матием Губецом, которого крестьяне называли своим королем. Повстанческая армия насчитывала свыше 20 тыс. крестьян. Но весной 1573 г. крестьянское восстание было потоплено в крови, а попавший в плен Губец после зверских пыток казнен. 	Антифеодальные выступления крестьян не прекращались и в первой половине XVII в. В 1631-1632 гг. крупное восстание проникло в Восточную Венгрию. В августе 1631 г. в районе Токая собралось около 10 тыс. крестьян. Восставшие избрали совет крестьянских капитанов во главе с Петером Часаром и выработали программу действий, которая предусматривала изгнание Габсбургов и уменьшение феодальных повинностей. В борьбе против иноземного гнета и феодальной олигархии крестьяне надеялись заручиться помощью трансильванского князя Дьердя Ракоци, с которым Часар вел переговоры. Весной 1632 г. императорский генерал Форгач под предлогом переговоров заманил Часара в Кошице, учинил над ним суд и казнил. В ответ на это крестьяне перешли к решительным действиям. Но в кровопролитных боях с императорскими войсками отряды восставших были разбиты и рассеяны. 	Не утихала и классовая борьба горняков. Источники отмечают многочисленные забастовки и вооруженные выступления словацких горняков и горожан (Банска Штявницы, Годруши, Крупины" Банска Бистрицы, Левице и других городов в 1606, 1610, 1633 гг.).
 	 Культура Венгрии 	 после потери 	 политической 	 самостоятельности 	Важно отметить, что в борьбе против феодального гнета и реакции выступали объединенные общими интересами крестьяне и трудящиеся городов всех национальностей - венгры, словаки, хорваты, сербы, влахи, немцы и закарпатские украинцы. Военно-политическое крушение Венгерского государства и установившееся в стране владычество Габсбургов и турок нанесло сильный удар по тем элементам культуры Возрождения и гуманизма, которые развивались в кругах знати и при королевском дворе. 	Однако усиление антифеодальной борьбы и национально-освободительного движения благоприятствовало развитию народной культуры, проникнутой идеей борьбы с врагами. Героические подвиги венгерского народа в борьбе с турками и Габсбургами нашли свое выражение в очень распространенных в XVI в. исторических песнях. Любовью к родине и ее защитникам проникнуты песни Шебештена ТинодиЛантоша (1505-1556), Петера Бернемиссы (1535-1585) и эпос Петера Илошван Шоймоша "История знаменитого Миклоша Толди" (1574). Широкое распространение в народе получили песни венгерских народных певцов, выражавшие чаяния крестьянства и призывавшие к антифеодальной борьбе. 	Большую роль в формировании венгерского литературного языка и национальной культуры сыграла Реформация. Протестантские проповедники перевели на венгерский язык Библию (1599) и богослужебные книги, открыли школы и типографии и создали большую полемическую литературу. Реформационное движение содействовало развитию образования и распространению гуманистических идей. Протестантская литература разоблачала реакционную сущность католической церкви и предательство прелатов, а более демократические ее представители выступали против произвола феодалов и выражали сочувствие угнетенным народным массам. 	Так, автор первой написанной на венгерском языке хроники (1559) Иштван Секей Бенцеди с сочувствием отзывался о гуситах и о Мюнцере, с негодованием бичевал землевладельцев, которые "пьют кровь" бедного народа. Предательскую роль магнатов и католической церкви разоблачал в своей хронике и баснях трансильванский писатель и издатель Гашпар Хелтаи (1520-1574). Оценивая события крестьянской войны 1514 г., Халтаи оправдывал действия Дожи и осуждал дворянство. 	Важные сведения по истории Венгрии и Трансильвании XVI и начала XVII в. содержат работы летописцев и историков Дьердя Сереми (ок. 1490-1548), Миклоша Иштванфи (1538-1615), Антала Веранчича (1504-1573), Яноша Саларди (1601-1666), Яноша Кеменя (1607-1686) и др. 	Крупнейшие поэты Балинт Балашши (1554-1594), участник освободительной войны против турок, и Янош Римаи (1569-1631) в лирических стихотворениях, проникнутых идеями гуманизма, воспели патриотизм своих современников и оказали большое влияние ла развитие венгерского литературного языка. 	Ценный вклад в развитие венгерской литературы и национального самосознания внес выдающийся писатель, политический деятель и полководец Миклош Зриньи (1620-1664), который в своих работах отстаивал необходимость изгнания Габсбургов и создания централизованного Венгерского государства. Важнейшим произведением Зриньи является эпическая проза "Сигетское бедствие", или "Зриньиада", в которой с большой художественной силой изображена героическая оборона Сигетвара в 1566 г. 	В условиях тяжелого иноземного гнета, когда венгерские феодалы и католическое духовенство, предав интересы родины, вступили в союз с Габсбургами, главным носителем и хранителем национальной культуры и выразителем интересов всей страны явились широкие массы народа. 	В тесной связи с чешской и венгерской культурой развивалась культура словацкого народа. В XV-XVI вв. в Словакии широко распространилось революционное учение гуситов, воодушевлявшее словацкий народ на борьбу с социальным и национальным гнетом. Большую роль в развитии культуры сыграли "общины чешских братьев", создавшие много школ, преподавание в которых велось на близком н понятном словакам чешском языке. В XVI-XVII вв. на основе словацких диалектов начал формироваться словацкий литературный язык, значительный вклад в развитие словацкой культуры внесли Юро Баноский, Ян Сильван и Бенедикт из Нудожер (1555-1615). В XVI-XVII вв. в Словакии были созданы типографии, в которых печатались книги на словацком, чешском и венгерском языках.
 	 ТРАНСИЛЬВАНСКОЕ КНЯЖЕСТВО
 	В состав Трансильванского княжества входила территория собственно Трансильвании, а также восточных и северо-восточных комитатов Венгрии. Население Трансильванского княжества состояло из влахов, венгров, немцев и частично закарпатских украинцев. Трансильванские князья, сохраняя известную внутреннюю самостоятельность, находились в вассальной зависимости от Турции: они признавали суверенитет султана, платили ему ежегодную дань и должны были согласовывать с ним внешнюю политику. 	Турки поддерживали трансильванских князей, видя в них надежных союзников в борьбе против Габсбургов. 	Княжеская власть в Трансильвании была ограничена государственным собранием, в котором заседали венгерские магнаты и представители трех трансильванских "наций", объявленных привилегированными на основе заключенной еще в 1437 г. "Унии трех наций", представлявшей собой союз дворянства венгерских комитатов, немецкого патрициата городов (саксов) и секейской верхушки \. 	Внутренняя политика трансильванских князей и государственного собрания была направлена на удовлетворение экономических и политических интересов венгерского дворянства и немецкого патрициата за счет усиления эксплуатации и угнетения закрепощенного крестьянства и трудящегося населения городов. 	Особенно тяжелым было положение влашского и украинского населения, оттесненного в непригодные для ведения сельского хозяйства горные районы Карпат и вынужденного заниматься скотоводством. Крестьяне Трансильванского княжества в XVI и первой половине XVII в. подвергались такой же жестокой эксплуатации^ как и их собратья в габсбургской Венгрии. Непосильные государственные налоги, церковная десятина, неограниченная барщина, десятина, ценз и другие многочисленные повинности и поборы вели к разорению крестьян, тормозили развитие сельского хозяйства. 	Длительные войны, грабительские набеги турецких войск, а также вторжения габсбургских наемных армий делали положение крестьян еще более тяжелым. 	Особенно тяжкие испытания выпали на долю народов Трансильвании во время 15-летней войны (1591-1606) между турками и Габсбургами, когда значительная часть населения была истреблена, а сотни сел и городов полностью уничтожены.	 , 	Борьба за восстановление национальной независимости и государственного суверенитета могла быть успешной только при условии вовлечения в нее широких народных масс. Однако из-за опасений, что массовое участие крестьянства может придать национально-освободительному движению антифеодальный характер, трансильванские князья стремились изгнать Габсбургов и объединить под своей властью все земли бывшего Венгерского государства, используя для этой цели не народные движения, а противоречия межДу Турцией и Габсбургами. 	Во время 15-летней войны между турками и Габсбургами Трансильвания была временно оккупирована Габсбургами. В ответ на бесчинства, грабежи и насилия императорской армии вспыхнулокрупное восстание венгерского дворянства, направленное на восстановление нарушенных Габсбургами сословных привилегий. 	Руководитель восстания, крупный магнат Восточной Венгрии Иштван Бочкаи вступил в союз с гайдуками, которые и составили основную силу повстанческой армии. Умело используя антифеодальные настроения народных масс, Бочкаи путем обещаний и некоторых уступок привлек на свою сторону крестьянство и тем самым значительно расширил социальную базу движения. В ходе
 ' Саксы, или сасы,- немецкое население трансильванских городов; секеи _ венгерская этническая группа, жившая в юго-восточной Трансильвании и несшая охрану государственных границ. 	Императорские войска были разгромлены и изгнаны со всей территории Трансильвании и Восточной Словакии. В 1605 г. дворяне провозгласили Бочкаи правителем Венгрии, а трансильванское государственное собрание избрало его своим князем. 	Одержав ряд побед, Бочкаи принудил императора Рудольфа заключить в 1606 г. Венский мир, по которому на всей территории Венгерского королевства восстанавливались сословные привилегии дворянства, была гарантирована свобода вероисповедания, причем Габсбургам пришлось официально признать независимость Трансильванского княжества. Крестьяне по-прежнему оставались бесправными, только около 10 тыс. гайдуков получили свободу и дворянское звание. 	В период Тридцатилетней войны (1618-1648) трансильванские князья Габор Бетлен и Дьердь Ракоци 1, воспользовавшись благоприятной внешнеполитической обстановкой, предприняли ряд походов против Габсбургов. 	Габор Бетлен был одним из инициаторов создания антигабсбургской коалиции всех некатолических держав. Он вел успешные переговоры с Чехией, Голландией, Данией, Швецией и направил посольство в Москву. В союзе с восставшими против Габсбургов чехами Бетлен нанес императорским войскам ряд поражений и занял большую часть Словакии. Однако поражение чехов у Белой Горы (1620) вынудило Бетлена заключить в 1622 г. Никольсбургекий (Микуловский) мир, по условиям которого Габсбурги уступили ему в пожизненное владение лишь семь северо-восточных комитатов, включая город Кошице. 	В союзе с Голландией, Данией и немецкими протестантскими князьями Бетлен еще дважды предпринимал походы против Габсбургов (1623--1624, 1626), но достичь большего ему не удалось. 	Политику Бетлена продолжал Дьердь Ракоци 1, который выступал против Габсбургов вместе с Швецией и Францией. По Линцскому миру (1645) вновь была увеличена территория Трансильванского княжества, а за протестантами признавалась свобода вероисповедания.
 	Укрепление внешнеполитических позиций Трансильванского княжества и успехи, достигнутые им в борьбе с габсбургским великодержавием, были следствием экономического подъема и усиления централизованной княжеской власти. С целью увеличения государственного земельного фонда Бетлен провел проверку всех феодальных держаний и отменил вечные дарения. Тем самым землевладельцы были поставлены в полную зависимость от князя. Много внимания уделял Бетлен усовершенствованию налоговой и финансовой системы, он пытался монополизировать внешнюю торговлю. Протекционистская политика Бетлена по отношению к предпринимателям, ремесленникам и торговцам содействовала расцвету горнорудной промышленности, ремесла и торговли. Развитие ремесла было связано также с притоком бежавших из Германии и Чехии в период Тридцатилетней войны протестантов, среди которых было много искусных мастеров и опытных торговцев. 	Трансильванские князья оказывали протестантским беженцам всевозможную помощь. При их дворе нашли убежище многие зарубежные ученые, педагоги, художники, внесшие значительный вклад патаке, находившемся во владении трансильванских князей Ракоци, жил и работал великий чешский педагог Ян Амос Каменский. 	В первой половине XVII в. Трансильванское княжество достигло значительных успехов в развитии экономики и укрепило свое международное положение. Однако период расцвета Трансильвании оказался непродолжительным. Усиление крепостничества и изнурительные войны стали непреодолимым тормозом для развития сельского хозяйства и ремесленного производства. Уже в середине XVII в. начался хозяйственный застой, перешедший вскоре в затяжной кризис, что в конечном счете привело к полному подчинению Трансильвании Габсбургам.
 	 МОЛДАВИЯ И ВАЛАХИЯ
 	Установление турецкого владычества 	Дунайские княжества Валахия и Молдавия к в середине XVI в. потеряли свою независимость и попали под власть Оттоманской империи. В истории Молдавии и Валахии наступил более чем 300-летний период турецкого владычества. Молдавия и Валахия были разграблены и превращены в объект обычной для турецких завоевателей формы эксплуатации: с них собирали тяжелую дань - харачь, они должны были поставлять военные контингенты и участвовать в походах султанов. Господарский престол стал фактически предметом куплипродажи.
 	В результате турецкой военно-феодальной экспансии Молдавия и Валахия утратили не только национальную независимость, но и свою территориальную целостность. Так, в 1484 г. турецкие феодалы захватили Килию и Белгород, превратив их в плацдарм и форпосты своей агрессивной политики. В 1538 г. с той же целью турецкие захватчики отторгли от Молдавии Буджак, Вендоры, а также Добруджу. Города-крепости Турну, Джурджу и другие также были превращены в турецкие владения.
 	Общественный строй 	и сельское хозяйство 	Турция сохранила в Молдавии и Валахии общественный строй, феодальные способы производства и систему господства и подчинения, придав им более жестокую, "азиатскую" форму. 	В XVI столетии в зависимых от Оттоманской империи Молдавии и Валахии продолжало господствовать натуральное хозяйство. Население этих княжеств, как и население Трансильвании, занимавшее с древнейших времен плодородные и богатые тучными пастбищами склоны северо-восточной и юго-восточной части Карпатских гор, а также черноземные долины сравнительно многочисленных больших и малых рек - Серета, Прута, Дуная, Днестра и др., занималось главным образом земледелием и животноводством, а также огородничеством и виноградарством, садоводством, пчеловодством и охотой, рыболовством и иными промыслами. В горной части княжеств и на юге, главным образом в Добрудже и Буджаке, наибольшее развитие получило животноводство, на остальной же территории преобладало земледелие. 	Крестьянская семья как основная производственная единица феодально-крепостнического общества Молдавии и Валахии, за счет эксплуатации которой жили светские и духовные феодалы, производила почти все материальные блага: основные орудия труда, одежду, жизненные средства. Крепостные и зависимые крестьяне обязаны были отдавать своим господам-землевладельцам часть продукции домашнего производства. Эти натуральные поставки обычно состояли из домашнего конопляного полотна, шерсти, сукна и т. д. Крупные и средние светские и духовные феодалы не ограничивали свои потребности только продукцией вотчинного и крестьянского домашнего ремесла; они носили богатую одежду местного городского и иноземного производства. 	Наряду с городами, являвшимися центрами ремесла и торговли, административными центрами или крепостями, существовали поселения полугородского-полусельского типа. Они не имели укрепленных стен и были больше похожи на деревни, чем на города. 	В городах жили главным образом ремесленники различных профессий и специальностей. Ремесленники одной профессии или специальности, объединенные в братства и цехи, обычно жили на улицах, где находились только их мастерские. Во главе ремесленных цехов и братств стояли старосты. 	Купцы также были организованы в гильдии, возглавляемые старостами. Торговали предметами ремесла, сельскохозяйственными продуктами, скотом, шерстью, мехами и т. д.
 	Рост 	крупного феодального 	землевладения 	и закрепощение 	крестьянства 	Города пользовались правом гражданского и судебного самоуправления. Во главе их стояли шолтуз (городской голова) и пыргаре-радцы, которые выбирались из лиц, принадлежавших к верхушке городского населения. Вместе с шолтузом пыргаре-радцы составляли городскую раду (совет). Они руководили городской жизнью, управляли населением городской округи, следили за проведением в жизнь господарских указов, за сбором государственных налогов и выполнением жителями различных повинностей. Но с изменением политики Турции и ослаблением власти господарей значение городского самоуправления падало. XVI - первая половина XVII в. были временем роста крупной земельной собственности, что сопровождалось процессом становления и завершения крепостнической системы, начало которой было положено уже в XIV-XV вв. 	Пути роста феодальной земельной собственности и закрепощения крестьян-общинников, как зависимых, так и остатков свободных, были разнообразными. Светские и духовные феодалы захватывали общинные и индивидуальные крестьянские земли и облагали их повинностями; одновременно феодалы объявляли принадлежавшие крестьянам земельные участки наделами, резко увеличивая размеры повинностей в разных их формах, в том числе и личных. Происходит экономическое закабаление лично свободных крестьян-общинников и их последующее закрепощение. В ряде случаев общинные земли и индивидуальные земельные участки крестьян переходили к светским и духовным феодалам путем их купли "за свои правые и чистые пинези" (деньги), накопленные в результате эксплуатации крестьянского труда. Распространилась практика господарских земельных пожалований и дарений крестьянских земель, нередко с их обитателями, светским и духовным феодалам, а также монастырям. Кроме того, господари давали боярам, духовным лицам и церковно-монастырским учреждениям право осваивать пустоши неограниченно. 	Наряду с ростом феодальной собственности на землю и закрепощением крестьян происходило перераспределение земельной площади и внутри самого господствующего класса в результате актов купли-продажи, обмена. Для расширения земельных владений и закрепощения крестьян светские и духовные феодалы применяли любые средства насилия, обман, вымогательство, посулы и угрозы, судебные и другие штрафы, кабалу, ростовщические операции и т. д. 	В руках отдельных феодалов уже в первой половине XVI в. сосредоточились громадные вотчины. Рост крупного феодального землевладения, с одной стороны, и все усиливавшееся закрепощение лично свободного крестьянства, с другой - таковы характерные черты социально-экономической и политической жизни Молдавии, Валахии и Трансильвании на протяжении XVI - первой половины XVII в. Земельная собственность определяла экономическое и политическое положение отдельных представителей и групп господствующего класса, их продвижение по феодальной иерархической лестнице.
 	Оформление 	крепостного права 	Государственному оформлению крепостного права в масштабе каждого княжества предшествовали частичные ограничения права крестьянского перехода. Еще задолго до принятия правительством мер к стеснению перехода крестьян светские и духовные феодалы применяли их на практике, с тем чтобы сохранить в своем феодальном хозяйстве рабочую силу. Широко распространенный уход крестьян с земли, их переход на другие земли вызывали недовольство господствующего класса. Молдавские и валашские господари издавали специальные грамоты и указы о сыске беглых крепостных и зависимых крестьян. 	Еще задолго до издания "Уложений", запрещавших переходы крестьян от одного владельца к другому, в Молдавии и Валахии сложилось понятие о беглом крестьянине как о человеке, незаконно вышедшем из имения феодала, в котором он жил, и подлежавшем немедленному возвращению к своему прежнему господину-землевладельцу. Валашские и молдавские господари не раз обращались к правителям других стран с просьбой не допускать перехода границы беглыми крепостными крестьянами. 	Многие документы молдавской и валашской господарских канцелярий говорят о бегстве крепостных крестьян от своих господземлевладельцев и их насильственном водворении "с веревкой на шее" на свои прежние места жительства. 	Важным рубежом в истории молдавского и валашского крестьянства являются "Уложения", или "Своды законов" 1646 г. (Молдавия) и 1652 г. (Валахия), окончательно оформившие крепостное право на всей территории Дунайских княжеств. "Уложения" подтверждали собственность феодалов на основные средства производства, прежде всего на землю. Утверждалась крепостная зависимость молдавских крестьян - царан-вечин и валашских вечин-румын - от светских и духовных феодалов. Им предоставлялось право розыска и принудительного возвращения своих беглых крестьян в течение неограниченного срока. Не вводя в жизнь новых правовых норм, "Уложения" юридически оформили те отношения господства, подчинения и внеэкономического принуждения в деревне, которые сложились в Молдавии и Валахии в процессе их социально-экономического развития в предшествующий исторический период.
 	Положение крестьян и их повинности 	Над крепостным и феодально зависимым крестьянством Дунайских княжеств тяготел тройной гнет. Во-первых, крестьян эксплуатировали собственники той земли, которой они пользовались для ведения своего "самостоятельного" хозяйства. Во-вторых, они несли различные налоги и повинности в пользу феодального государства. Наконец, крестьяне являлись основными плательщиками дани турецким поработителям. 	По свидетельству летописца первой половины XVII в. Григория Уреке, господарь Иоан Деспот, обложив население "новым налогом, увеличил и без того тягостные повинности". А господарь Иоан Вода Лютый "изо дня в день выдумывал все новые и разные налоги а повинности...". 	Грабительская политика турецких поработителей и фискальная система их ставленников - молдавских и валашских господарей, хищничество бояр и духовенства (греческого и местного), взяточничество государственных чиновников и прямой грабеж довели основную массу городского и сельского податного населения до полного обнищания. 	Даже такой представитель господствующего класса, как историк Дмитрий Кантемир (1673-1723), который сам был молдавским господарем, говоря о Молдавии, находившейся под османским игом, отмечал, что "крайнее падение сея земли можно видеть из того, что нужда и бедность ежедневно возрастают". По словам Кантемира, молдавские крестьяне были так угнетены, что им едва хватало времени для "промышления себе хлеба". Поэтому "молдавских мужиков можно бы почесть за беднейших людей во всей подсолнечной (т. е. на всей Земле)...". 	Настоящим бичом для податного населения являлась система кормлений и отдачи на откуп сбора государственных налогов и повинностей. Откупщики стремились не только извлечь уплаченную господарю откупную сумму, но и превысить ее и тем самым как можно больше нажиться за счет трудового народа. 	На социально-экономический и национальнорелигиозный гнет трудящиеся массы города и деревни отвечали активным сопротивлением. Классовая борьба молдавского и валашского крестьянства против феодально-крепостнического угнетения была неразрывно связана с освободительной борьбой против иноземного ига, которая по своим движущим силам и характеру также была крестьянской. 	Формы борьбы крестьян были чрезвычайно разнообразны, начиная с подачи челобитных господарям и кончая гайдучеством и антифеодальными крестьянскими восстаниями. 	Гайдучество, или гайдуцкое движение, зародилось и развивалось вместе с ростом классовой борьбы; оно было известно в Трансильвании, Валахии и Молдавии еще задолго до турецкого завоевания. Особенно гайдучество распространилось и усилилось после установления турецкого господства в Валахии и Молдавии, когда оно приняло национально-освободительный характер. Гайдуки - это народные мстители, выходцы из крестьянской массы и городских низов, боровшиеся против социального и национального угнетения. 	В 1604 г. группа духовных и светских феодалов, епископы и другие церковники, великие и малые бояре, бежавшие от гайдуков из соседней Валахии в Молдавию и Польшу, сообщали, что гайдуки преследовали феодалов, отбирали у них имущество и лишали их "покоя", а в ряде случаев и жизни. 	Классовая борьба крестьян принимала форму вооруженных антифеодальных восстаний. Так, в 1514 г. произошло крупное крестьянское восстание в Молдавии в районе города Васлуя. Очевидно, крестьянская война в Венгрии и Трансильвании под предводительством Дожи нашла широкий отклик и в Дунайских княжествах. О силе крестьянского восстания 1514 г. в Молдавии можно судить по рассказу летописца Макария, который отмечает, что для подавления этого движения были посланы господарские войска Богдана П1 и что в результате крупного сражения у города Васлуя погибло очень много повстанцев вместе с их вождем Трифэилом, именовавшимся "царевым сыном". 	Молдавский господарь Петр Рарсш (1527-1538; 1541-1546) возглавил народную борьбу против турецких поработителей. Крупная победа молдаван над турками в период правления Петра Рареша была одержана в 1538 г. у местечка Стефанешты. Однако вскоре народное выступление было подавлено турецкими войсками. 	В 1566 г. в Молдавии вспыхнуло новое крестьянское восстание. В июне этого года в соседней с Молдавией Трансильвании появился претендент на молдавский господарский престол, выдававший себя за Стефана-воеводу. По словам летописца, Стефан-самозванец, собрав вокруг себя "множество гайдуков", пастухов и "другой человеческий сброд", вступил в Молдавию, уговаривая простых людей подчиниться ему и помочь занять господарский престол. Движение росло, повстанцы дошли до города Нямсц, желая захватить столицу Молдавии город Яссы. 	Господарь Александр Лапушняну, узнав о приближении восставших крестьян, спешно послал навстречу им войско. Противники встретились выше Нямецкой крепости, где и произошло решающее сражение. Господарские военные силы одержали победу над неорганизованной и плохо вооруженной крестьянской массой. Много повстанцев погибло, другие были схвачены, остальные бежали. Стефан-самозванец бежал в Трансильванские горы. 	Молдавский господарь Иоан Вода Лютый (1571-1574), используя недовольство крестьян, служилых людей и торгово-ремесленного населения страны, возглавил освободительное движение против турецкого ига. Вместе с пришедшими на помощь отрядом запорожских казаков, полками служилых людей и дружинами народного ополчения Иоан Вода нанес турецкому войску ряд серьезных поражений. Однако в 1574 г. Иоан Вода был взят в плен и казнен. 	Одним из крупных вооруженных выступлений крестьян против местных угнетателей и иноземных поработителей было восстание 1591 г. 	Кастелян одного из трансильванских городов, находившийся в то время в Молдавии и спасшийся бегством от восставших крестьян, писал: "В Молдавии дела обстоят исключительно плохо; крестьянство держится мужественно и крепко, атакует светских и духовных сановников, если они не удирают, то их убивают; мало кто из светских и духовных сановников остался дома, они даже не осмеливаются показываться на глаза крестьянам; все знатные люди, начиная от воеводы - господаря, покинули страну и бежали: владыки, митрополит, гетман и т. д.". Однако и восстание 1591 г. было подавлено турецким ставленником Ароном Тираном после упорной кровопролитной борьбы. 	В конце XVI в. валашский господарь Михаил Храбрый, разгромив турецкие войска и объединив Молдавию и Валахию, а также Трансильванию, провозгласил себя "господарем Валахии, Трансильвании и всего Молдавского княжества". Однако вскоре это объединение распалось, и зависимость входивших в него земель от Турции возобновилась. 	Мощный толчок выступлениям крестьян и горожан в Молдавии и Валахии дала народно-освободительная война на Украине в 1648-1654 гг. Под ее влиянием в Молдавии в 1653 г. вспыхнуло крупное восстание торгово-ремесленного населения в Яссах; восстание произошло также в 1656 г. в Валахии. Много молдаван сражалось в рядах казацкого войска против польских феодалов. 	Классовая и национально-освободительная борьба трудового на" селения Молдавии и Валахии против местных угнетателей и иноземных турецких поработителей в различных формах не прекращалась на всем протяжении турецкого владычества.
 	Русско-Валашско-молдавские связи 	Прочные торгово-экономические и культурнополитические связи между Дунайскими княжествами и Русским государством были установлены в XV в. Кроме общих экономических и культурных интересов русских, валахов и молдаван сближала борьба против иноземных завоевателей: польско-литовских панов, а с XVI в.- крымских ханов и турецких султанов. Запорожские казаки неоднократно посылали в Молдавию и Валахию свои отряды, сражавшиеся вместе с валахами и молдаванами против турецко-татарских захватчиков. 	Экономические, политические и культурные связи Молдавии и Валахии с Русским государством становятся особенно тесными при господарях Василии Лупу (1634-1653) и Матвее Басарабе (16321654) благодаря возросшему международному престижу России и ее успехам в войне с шляхетской Польшей за освобождение Украины и Белоруссии. 	Русско-молдавско-валашские связи оказали благотворное влияние на развитие культуры в Молдавии и Валахии. Благодаря русской и украинской помощи в 30-40-х годах XVII в. в Дунайских княжествах был основан ряд школ для детей представителей господствующего класса, открыты типографии, оборудование для которых было получено из Москвы, Киева и Львова. В 1640 г. в Яссах открылась Славяно-греко-латинская академия для детей феодальной знати. 	Молдаване и валахи, как и некоторые другие народы, порабощенные султанской Турцией, видели возможность избавления от турецкого ига лишь с помощью Русского государства.

	Глава 34 	 БАЛКАНСКИЕ СТРАНЫ ПОД ВЛАСТЬЮ 	 ТУРЦИИ В XVI - ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVII В.
 	Положение Балканских народов под властью турции 	К началу XVI в. военно-феодальная Османская империя подчинила своей власти почти весь Балканскии полуостров. Лишь на далматинском побережье Адриатического моря сохранила независимость Дубровницкая республика, формально признавшая, однако, после битвы при Мохаче (1526) верховную власть Турции. Венецианцам также удалось удержать свои владения в восточной части Адриатики - Ионические острова и остров Крит, а также узкую полосу земли с городами Задар, Сплит, Котор, Трогир, Шибеник. 	Турецкое завоевание сыграло отрицательную роль в исторической судьбе балканских народов, задержав их общественно-экономическое развитие. К классовому антагонизму феодального общества добавился антагонизм религиозный между мусульма.нами и христианами, по существу выражавший отношения между завоевателями и покоренными народами. Турецкое правительство и феодалы угнетали христианские народы Балканского полуострова, чинили произвол. Лица христианского вероисповедания не имели права служить в государственных учреждениях, носить оружие, а за проявление неуважения к мусульманской религии насильственно обращались в ислам или жестоко наказывались. 	Чтобы упрочить свою власть, турецкое правительство переселяло на Балканы племена турок-кочевников из Малой Азии. Они селились в плодородных долинах, стратегически важных районах, вытесняя местных жителей. Иногда христианское население выселялось турками из городов, особенно крупных. 	Другим средством укрепления турецкого господства была исламизация покоренного населения. Много "потурченцев" выходило из числа взятых в плен и проданных в рабство людей, для которых переход в ислам был единственным способом вернуть свободу (по турецким законам мусульмане не могли быть рабами). Нуждаясь в военных силах, турецкое правительство формировало из христиан, принявших мусульманство, янычарский корпус, который был гвардией султана. Сначала янычар вербовали из числа пленных юношей. Позднее стали проводить систематические наборы наиболее здоровых и красивых мальчиков-христиан, которых обращали в ислам и отправляли на обучение в Малую Азию. 	Стремясь сохранить свое имущество и привилегии, многие балканские феодалы, главным образом мелкие и средние, а также городские ремесленники и купцы принимали ислам. Значительная часть "потурченцев" постепенно теряла связь со своим народом, усваивала турецкий язык и культуру. Все это вело к численному росту турецкой народности II укрепляло власть турок в завоеванных землях. Принявшие мусульманство сербы, греки, албанцы занимали иногда высокие должности, становились крупными военачальниками. 	Среди сельского населения широкий характер исламизация приняла лишь в Боснии, некоторых районах Македонии и Албании, но перемена религии большей частью не вела к отрыву от своей народности, к утере родного языка, родных обычаев и культуры. Большинство трудового населения Балканского полуострова, и прежде всего крестьянство, даже в тех случаях, когда оно вынуждено было принять ислам, не было ассимилировано турками. 	Крестьяне, обычно объединенные в сельские общины, жили замкнутой жизнью. Они старались не соприкасаться с турецкими чиновниками и феодалами. В ряде областей после турецкого завоевания наблюдались значительные перемещения населения. Жители земледельческих районов нередко переселялись в леса и горы, где легче было защищаться от произвола турецких властей и феодалов. Покинутые ими земли заселялись спускавшимися с гор скотоводами - влахами, постепенно переходившими к земледельческим занятиям. Все это вело к консервации средневековых форм жизни, к стойкому сохранению патриархальных пережитков. Но в упорной борьбе против турецкой власти балканские народы выстояли, сохранив свои языки и культуру. 	Земли, входившие в Османскую империю, делились на крупные военно-административные единицы - бейлербейства, или эялеты, которые распадались на санджаки. Первоначально все турецкие владения на Балканском полуострове входили в Румелийское бейлербейство, позднее в окраинных областях были основаны самостоятельные административные единицы. Управители эялетов и санджаков не только обладали гражданской властью, но и были предводителями местного войска. Судебная власть находилась в руках независимых от административных властей судей - кадиев. Эта система военнофеодального и административного управления не распространялась на все балканские земли. В ряде окраинных областей, в горных районах Греции, Албании, в Черногории власть турецкого правительства нередко ограничивалась получением установленной ежегодной дани.
 Турецкое завоевание подорвало экономическую мощь и политическое влияние православной церкви на Балканах. У монастырей и церквей турки отняли большую часть земельных владений. Многие церкви обращались в мечети или разрушались. Самостоятельность православных церквей Болгарии и Сербии была ликвидирована. Все православное население Балканского полуострова было передано в ведение греческой патриархии в Константинополе. Лишь в 1557 г. сербскому духовенству удалось добиться восстановления патриархии в Пече. В нее вошла православная церковь Сербии, Черногории, Боснии и Герцеговины, Северной Македонии и Западной Болгарии. В составе Константинопольской патриархии сохранило автономию и фактическую самостоятельность Охридское архиепископство. Уплачивая в султанскую казну ежегодно дань, константинопольский и печский патриархи получили широкие права решать духовные, а отчасти и гражданские дела, касавшиеся православных, собирать в свою пользу налоги с населения.
 	Особенности 	экономического 	положения 	балканских стран 	под турецким 	владычеством
 	Особенно широкими правами пользовалась Константинопольская патриархия, фактически перешедшая на службу к турецкому правительству. Высшее греческое духовенство нещадно грабило свою паству, проводило политику эллинизации среди славянских народов (насаждение греческих обычаев, применение греческого языка в богослужении и в обучении), заслужив этим их ненависть. В противоположность этому деятельность Печской патриархии была направлена на поддержание в народе народных традиций сопротивления исламизации. Духовенство принимало участие в организации в сербских землях освободительного движения. В XVI в. после тяжелого периода турецких набегов и войн экономическое положение ряда городов балканских стран, ставших военно-административными и торговыми центрами, начало несколько улучшаться. Само турецкое правительство и турецкая армия были заинтересованы в развитии городских ремесел и торговли. Появились некоторые новые виды ремесла, особенно связанные с горным делом и строительством. Цеховые корпорации ремесленников, широко распространившиеся после турецкого завоевания, были цехами восточного типа (эснафы, или руфеты): они представляли собой замкнутые корпорации, отдельные для мусульман и христиан. Деятельность эснафов регламентировалась государством: их права и привилегии фиксировались специальными султанскими указами (фирманами). В цехи были объединены не только ремесленники, но и торговцы. 	Турки обычно мало занимались торговлей. Купечество состояло в основном из греков, славян, армян, евреев. Во внешней, а отчасти и во внутренней торговле большую роль играли дубровницкие, венецианские, генуэзские, немецкие купцы. Турецкое правительство, поощряя ввоз промышленных товаров из-за границы, предоставляло иностранным купцам торговые привилегии, снижало им пошлины на ввоз и вывоз товаров, что крайне затрудняло деятельность балканского купечества и наносило ущерб развитию местного ремесла. 	Пестрая картина наблюдалась на Балканском полуострове в отношениях между городом и деревней. В большинстве случаев обмен между ними был развит сравнительно слабо. Росту внутренней торговли препятствовала система таможенных пошлин, всевозможные поборы с купцов, монопольные права турецкого государства на торговлю некоторыми товарами или запрещение их вывоза. 	Несмотря на все это, для XVI-XVII вв. было характерно увеличение числа мелких торговых и ремесленных центров локального значения. Рост их шел прежде всего за счет прилива сельского населения, что способствовало преобладанию в таких городах местных, а не турецких ремесленников и купцов, проникновению товарно-денежных отношений в деревню. Особенно выросли города, расположенные на торговых и военных путях, как, например, Белград, Сараево, София, Салоники; в них увеличилось христианское население. 	Рост городов по течению больших рек и в приморских районах знаменовал собой на рубеже XVI-XVII вв. известные сдвиги в развитии производительных сил. Перемещение торговых путей из Средиземного моря в Атлантический океан, начавшийся в XVI в. упадок Дубровника и итальянских городов ослабили торговые связи внутренних областей Балканского полуострова с Адриатикой. Но в то же время усилилось значение этих областей в торговле со странами Центральной Европы. Однако несмотря на указанные сдвиги в развитии приморских и некоторых других городов, в целом балканские страны все заметнее отставали в экономическом и социальном отношении от других стран Европы. Это было обусловлено проводимой турецким правительством политикой угнетения покоренных народов и общей отсталостью военно-феодального строя Османской империи. 	Феодальные отношения 	в условиях турецкого владычества 	У турок-османов находились на более низкой стадии развития, чем у покоренных ими европейских народов. Завоевав Балканский полуостров, турецкое правительство не изменило коренным образом существовавшие там феодальные порядки, стараясь вместе с тем приспособить их к своим нуждам. Кроме владений религиозных мусульманских учреждений (вакуфов) и частных лиц (мюльков) на правах феодальной собственности большая часть земельной площади в Османской империи считалась принадлежащей государству или султану. Эти земли передавались в ленные владения турецким феодалам. Преобладали военные лены: более мелкие - тимары, и более крупные - зеаметы. Их владельцы - сипахи (в произношении балканских народов - спахии) - служили в султанской коннице и обязаны были соответственно величине лена выводить в поход определенное число ратников. Высшие военачальники и чиновники за исполнение своих должностей получали наиболее крупные лены - хассы. Часть земельного фонда оставалась в руках государства, составляя личный домен султана и членов его семьи. 	Владельцы ленных земель получали с кпестьян земельную ренту и пользовались рядом других феодальных прав и привилегий. Турецкое законодательство строго регламентировало величину ренты феодалов, их отношения с крестьянами. Феодалы не пользовались, например, таким важным правом, как феодальная юрисдикция; их роль в управлении ленами была невелика. 	Значительная часть класса феодалов в Турции состояла из мусульман. Однако в первое время после завоевания в балканских землях сохранилось сравнительно много мелких феодалов-христиан, которые стали военными ленниками. С течением времени они принимали мусульманство или теряли свои земли. К XVII в. категория феодалов-христиан почти полностью исчезла в покоренных Турцией землях. 	Подавляющая часть населения - феодально зависимое крестьянство (райа) владело наследственно своими земельными наделами. Все взрослые, способные к труду мужчины-христиане уплачивали в султанскую казну подушный денежный налог - харадж, или джизыо. Феодалы собирали денежный налог (испендже) и натуральную десятину (yiuyp) с урожая сельскохозяйственных продуктов, налог со скота и др. 	На Балканах, как н по всей Турции, подавляющая часть земледельческого населения была прикреплена к земле и без разрешения феодалов или местных властей не могла покинуть своего надела. Турецкие законы устанавливали 10-15-летпий срок сыска беглых крестьян. В горных районах издавна было много скотоводческих общинных поселений. В первое время после завоевания крестьяне-скотоводы по-прежнему уплачивали налоги с каждого дома, делали поставки скотом и продуктами скотоводства; они были более свободны, поскольку, как правило, не передавались частным владельцам. 	В ряде районов Балканского полуострова существовали поселения крестьян, которые, живя на государственных землях, вместо уплаты натуральной и денежной ренты обязаны были вынолпять отработочную повинность в пользу государства. Они несли военновспомогательную или пограничную службу, охраняли и чинили дороги и т. д. Такие крестьяне или получали за свою службу плату, или освобождались от части налогов. Экономическое и правовое положение их было более благоприятным, чем спахийских. 	Пора наибольшего могущества Турецкого государства относится к XV и первой половине XVI в. В период правления султана Сулеймана Великолепного (1520-1566) были завершены наиболее крупные завоевания турок в Европе, Африке и Азии. В середине XVI в. Турция представляла собой громадное государство, владения которого раскинулись на трех континентах. Но уже во второй половине XVI в. появились первые признаки ее упадка, которые неуклонно нарастали в следующие столетия и сопровождались существенными изменениями как во внутренних отношениях, так и в международном положении. Этот упадок выразился в постепенном ослаблении центральной власти и росте сепаратистских тенденций местных нашей и чиновников, в оскудении государственных финансов, что вело к ослаблению военных сил Турции и главное - к разложению военнофеодального строя. Изменения в общественно-политической обстановке Европы в XVI в. делали войны против европейских стран все более трудными. Постепенно исчезал один из основных источников дохода турецких феодалов и султанской казны - грабеж завоеванных территорий. Под влиянием военных неудач разлагались, теряли свою боеспособность военные силы османов. Янычары стали заниматься ремеслом п торговлей, приобретали земельные владения. Спахии уклонялись от исполнения военных обязанностей, старались превратить лены в наследственную феодальную собственность. Среди разорившихся турецких феодалов усилилась борьба за землю. Часть феодалов теряла свои владения. Нередко лены попадали в руки торговцев и ростовщиков. 	С XVII в. в некоторых районах Балканского полуострова в результате захвата и скупки ленов и крестьянских земель представителями торгово-ростовщического капитала и янычарской верхушкой начал возникать новый вид феодальных земельных владений. Это были чифтлики, владельцы которых пользовались более широкими феодальными правами, чем спахии, и не несли военных обязательств. Власть феодалов над крестьянами стала усиливаться, неуклонно росли налоги и поборы. Правительство, постоянно ощущавшее недостаток средств, повышало государственные налоги. Ослабление центральной власти позволяло местным па.шам и чиновникам прибегать к прямому насилию и грабежу беззащитной райи.
 Изменения в общественно-экономическом строе Османской империи вызвали обострение социальной борьбы, что проявилось в росте антагонизма между мусульманами и христианами. Положение населения, находившегося под властью Турции, ухудшалось; это способствовало развертыванию на Балканах освободительного движения. ^ д	 В XV в. турки систематически совершали опустошительные набеги на Албанию, а в конце
 XV в. Албания была включена в состав Румелийского эялета. Большая часть албанских феодалов приняла ислам и перешла на службу к турецкому правительству. В равнинных районах Албании была установлена турецкая военно-ленная и административная система, но в горных районах страны власть турок была очень слабой и нередко сводилась к получению ежегодной дани с населения, которую приходилось собирать с помощью военной силы.
 Экономика горной части Албании, почти не имевшей хозяйственных и политических связей с соседними государствами и турецкими областями, была чрезвычайно отсталой. Жители занимались скотоводством, а также обработкой мизерных участков земли, отвоеванных у покрытых камнем гор. Нехватка продовольствия, голод были постоянным явлением в этих районах Албании. Это заставляло многих албанцев переселяться в турецкие города, эмигрировать в Италию, а иногда заниматься грабежом и разбоями. Закаленные трудными условиями жизни горцы-албанцы славились как хорошие воины. Их охотно брали наемниками в свои армии европейские правители. Турецкие власти также поощряли набор албанцев в янычарский корпус и свои наемные части.
 В горных районах Албании сохранялись патриархальные отношения. Несколько десятков семей, ведших свое происхождение от одного предка, составляли территориальную общину, называвшуюся фисом. В неотчуждаемой собственности фиса находились пахотные земли и пастбища, но каждая семья имела свой дом н личное имущество. Главы семей фиса составляли совет (кувенд). В каждом фисе строго соблюдались местные законы и правила. В большинстве случаев фисы объединялись в более крупные территориальные союзы военно-политического характера. Существование таких союзов позволяло горцам и после турецкого завоевания упорно отстаивать свою свободу. Горцы не допускали в свои земли спахиев, часто отказывались платить налоги, постоянно отражая карательные экспедиции турецких
 войск. Будучи не в силах укрепить свою власть в горных районах Албании, турецкое правительство предоставляло им права самоуправления. Некоторые области, такие, как Химара в южной части АлбаСеверной Албании и ряд других, пользовались широкой автономией, управлялись местными общинными властями, а дань уплачивали крайне нерегулярно.
 В XVII в" стараясь разъединить албанские общины и укрепить свою власть в стране, турецкие власти усиленно насаждали среди албанцев мусульманство. Стремясь освободиться от уплаты джизье с христиан, размеры которой в XVII в. заметно выросли, албанские крестьяне иногда целыми селениями переходили в ислам. Наиболее широкий характер в XVII в. исламизация приняла в Северной Албании. р	 К концу XV в. Османская империя подчинила
 своей власти все континентальные области Греции-Фракию, Фессалию, Эпир и полуостров Пелопоннес (Морея). На протяжении XVI и первой половины XVII в. между Турцией и Венецией не прекращались войны из-за греческих земель и особенно из-за островов Эгейского и Ионического морей. Родос, Кипр и другие острова один за другим перешли во владение османов.
 Войны между Турцией и Венецией, ареной которых обычно являлись греческие земли, набеги корсаров на острова и прибрежные районы, эмиграция населения - все это привело к экономическому упадку страны, к сокращению ее населения. Особенно пострадало земледелие. Торговля и ремесло на островах пришли в упадок. Зажиточные слои населения островов предпочитали вкладывать свои деньги в мореплавание и посредническую торговлю между европейскими странами и Востоком.
 Некоторые греческие феодалы после установления турецкой власти приняли ислам и перешли на службу к туркам. Часть феодальной знати, не отказавшаяся от своей религии, но проявившая полную покорность завоевателям, также сохранила свои экономические позиции и пользовалась большим влиянием в управлении страной. Турки оставили в Греции (в отличие от Сербии и Болгарии) во владении церквей и монастырей большую часть их земельных владений. Высшее греческое духовенство приобрело в своих епархиях широкие права над населением, в том числе и судебные.
 Таким образом, после завоевания Греции турки были вынуждены пойти на компромисс с очень влиятельными в экономическом и политическом отношении греческими феодалами, сохранив им некоторые права и привилегии. К этому вынуждало и окраинное положение греческих земель, за присоединение которых в течение XVIXVII вв. не переставала бороться Венецианская республика.
 Однако на большинство континентальных территорий, населенных греками, распространялись общие принципы турецкой военно-феодальной системы. Острова, за исключением крупных (Родоса, Лесбоса), управлялись капудан-пашой и пользовались большей самостоятельностью, чем континентальные области. Население островов,
 ?86
 а также Пелопоннеса должно было поставлять турецкому правительству определенное число военных судов.
 Наряду с зависимым крестьянством, сидевшим на землях ленников и в вакуфах, в Греции в XVI-XVII вв. сохранилось большое число сельских общин, пользовавшихся правом самоуправления и имевших свой аппарат власти. Общинные старосты - кодзабасы - ведали распределением и сбором налогов, судили крестьян за мелкие проступки, были посредниками в сношениях населения с турецкими властями. Кодзабасы обычно были выходцами из наиболее зажиточных слоев населения; эта должность превратилась в наследственную. Общинное самоуправление существовало и в городах. В некоторых областях, например в Пелопоннесе, представители сельских и городских общин ежегодно собирались для избрания совета провинции, подчиненного представителям турецких властей и греческих общин.
 В XVII в. в Греции более быстрыми темпами, чем в других областях Балканского полуострова, шло развитие товарно-денежных отношений и формирование прослойки торговцев и предпринимателей. Сферой их деятельности являлись как сами греческие области, так и другие земли Османской империи. Греческие торгово-ремесленные колонии укрепились во многих городах Балканского полуострова и других европейских стран. Много таких колоний существовало и в лись посреднической торговлей, однако в XVII в. росла торговля сельскохозяйственными продуктами и ремесленными изделиями, производимыми в самой Греции. На островах быстро развивалось кораблестроение.
 Зарождение буржуазных элементов в Греции явилось основой возникновения в более позднее время греческого освободительного движения, ставившего своей задачей духовное возрождение греческого народа и воссоздание независимого государства.
 Борьба балканских народов против чужеземноОсвободительное
 р^ гд^а не прекращалась во все время турецбалка^^^фодов
 кого господства. Движения гайдуков в Болгарии и Сербии, клефтов в Греции были наиболее распространенной формой ее выражения. Османский гнет, притеснения и преследования со стороны турецких властей и феодалов, безысходная нужда - таковы были причины, заставлявшие многих крестьян и горожан уходить в отряды гайдуков или клефтов. Эти отряды, иногда насчитывавшие несколько сот человек, действовали организованно. Они поддерживали тесные связи с окрестным населением, получали от него помощь.
 Освободительное движение на Балканах расширилось во второй половине XVI и в XVII в. Первые массовые восстания этого времени ставили своей целью освобождение от ига завоевателей. Они вспыхивали обычно во время войн, которые вели против Турции европейские государства.
 Планы борьбы с Османской империей, изгнания турок из Европы строились на протяжении всего XVI в. Но для их осуществления европейским государствам необходимо было объединить свои силы,
 действовать против турок согласованно. Противниками Турции были итальянские государства, римская курия и Испания, государства Центральной Европы. Но все они старались лишь отразить турецкий натиск на свои собственные владения. В то же время Франция, Англия, Голландия стремились укреплять торговые связи с Османской империей и предпочитали не портить с ней отношений. Боясь усиления Австрии, Франция в противовес габсбургскому государству открыто поддерживала Турцию, заключив с ней в 1536 г. договор. К соглашению с Турцией стремилась и Англия. Россия в это время еще не могла приступить к активной борьбе с Турцией и ограничивалась обороной своих земель от набегов крымских татар.
 Во второй половине XVI в., когда появились первые признаки упадка Османской империи, противники Турции стали оказывать более действенный отпор ее агрессии. В 1566 г. хорватские войска нанесли поражение турецким армиям в битве у Сигета в Венгрии, а в 1571 г., во время войны с "христианской лигой", в которую входили Венеция, Испания и Мальта, турецкие корабли были уничтожены испанским флотом в сражении у Лепанто (около берегов Греции). К венецианским войскам, действовавшим в Албании, присоединились горцы Дукагини и Химары. Однако из-за несогласия среди союзников коалиция вскоре распалась.
 Военные неудачи не приостановили турецкой агрессии в Европе. В 1593 г. султан объявил войну Австрии.
 Вынужденные воевать с Турцией, не имея союзников, Габсбурги при поддержке римского папы вели агитацию в турецких владениях, пытаясь склонить к выступлению против турок трансильванского князя, господарей Молдавии и Валахии, а также сербов, болгар и другие балканские народы. Такие восстания отвлекли бы турецкие силы от фронта военных действий с австрийцами, облегчили бы последним ведение войны. Расчеты на восстания в турецком тылу оправдались. Уже в 1594 г. поднялись на борьбу сербы в Банате. Вожди этого движения надеялись на военную помощь австрийцев и трансильванского князя, но так и не получили ее. Несмотря на неудачу этого восстания и его жестокое подавление, в 1595-1598 гг. в Сербии, Болгарии, Черногории, Герцеговине, Албании вспыхнули новые антитурецкие восстания.
 Эти локальные выступления против турецкого господства возглавлялись племенными вождями, кнезами, воеводами. Активное участие в освободительном движении принимало православное духовенство во главе с печским патриархом Йованом. Выступавшие за освобождение от власти турок надеялись прежде всего на военную помощь со стороны государств, враждебных Турции, - Германской империи, Испании, Папского государства. Через дубровчан, балканских эмигрантов в Италии и католических миссионеров были установлены снязи с иностранными дворами, заинтересованными в борьбе с Турцией. Последние не скупились на обещания оказать помощь готовившимся восстаниям. Однако ни одно из антитурецких выступлений на Балканах не было поддержано извне, не вышло за рамки отдельных районов или областей.
 Освободительное движение на Балканах не прекратилось и в начале XVII в. В 1601 г. возник план освобождения от власти Турции Албании. Но из-за отказа венецианцев прийти на помощь албанцам восстание, вспыхнувшее в некоторых приморских районах, не распространилось на внутренние области.
 После окончания в 1606 г. австро-турецкой войны возникла угроза войпы между Турцией и Испанией. Это вновь вызвало оживление освободительного движения в западной части Балканского полуострова. Стали создаваться проекты освобождения Балкан от власти турок с помощью Испании и итальянских государств. Но вовлеченная в другие международные проблемы Испания вскоре оказалась вынужденной воздержаться от вступления в войну с Османской империей. Во втором десятилетии XVII в. ввиду напряженной внешнеполитической обстановки, связанной с началом Тридцатилетней войны^ освободительное движение на Балканах ослабло.
 В XVI - первой половине XVII в. Россия еще не могла непосредственно поддерживать балканские народы в их борьбе против турецкого ига. Однако русское правительство не порывало связей с балканским православным духовенством, оказывало поддержку православным церквам и монастырям, что способствовало росту популярности Русского государства среди народов Балканского полуострова. Рост могущества России в XVI-XVII вв. усиливал надежду, что именно от русского народа придет помощь в освобождении от ига завоевателей.
	Глава 35 МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В XVI ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVII В. ТРИДЦАТИЛЕТНЯЯ ВОЙНА
  1. МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В XVI В.
 Характер Разложение феодализма и зарождение капиM^W^VO^^
 тализма, великие географические открытия и
 основание первых колониальных империй - все это отразилось на характере международных отношений и значительно их изменило. Стала отходить в прошлое феодальная основа войн и конфликтов между отдельными странами - стремление к захвату земель как основы для эксплуатации дворянами феодально зависимого крестьянства и отчасти городов. На первый план в XVI в. выступает борьба за овладение морскими путями^ рынками сбыта и ^ырь^^гт^моТ^вротгет^ШГ^Ближнем ВостШШ^1Г'Индийи на вновь открытых материках, борьба за монопольную эксплуатацию колоний.
 Не менее характерно и то, что в XVI в. столкновения между отдельными странами начали перерастать в общеевропейские конфликты. Создавалось нечто вроде коаяищпгг одной группе стран противостояла другая. В обеих группах ядро составляли крупйй^тасударетва, между которыми уже длительное время существовали непримиримые противоречия. К ним примыкали те или другие средние и мелкие страны и области, заинтересованные в определенном исходе борьбы между главными силами. В зависимости от хода этой борьбы они, как правило, вступали в союз с той из стран, которая оказывалась в данный момент в неблагоприятном положении, с целью поддержать ее и не допустить чрезмерного усиления ее врага. Постоянные колебания средних и мелких государств между двумя лагерями способствовали тому, что в Европе начала создаваться " сияете м &^^1)авнов^11Ш^^да--дсц1^скаш11ая. "гегемонии какой-либо одной крупной державы.
 Развитие капитализма в масштабах целых стран сопровождалось постепенным формированием наций, ростом значения^шщжшальных интересов отдельньтгвгяродов. К началу^ХУ! в. многие страны - Англия, Франция, Испания, Португалия, Дания, Швеция - уже достигли значительных успехов в своем национальном развитии^ЛЗо второй половине XVI в. в огне нидерЖЯДсЩЯ^буржуазной революции родилось новое национальное государство - республика Соединенных провинций. Но процесс складывания национальных г^ударств
 был еще далек от своего завершения. Границы отдельных стран не везде были четко^1Ц)ёдед^щ^(нацример, границы Франции и Испании^Франции и Германии, Дании и Германии, Англии и Шотландии и т. д.), и пограничные области являлись объектом ожесточенной борьбы. Еще не отстоялась экономи^ещюг^я^ьтксяй^я" и Культурная общность внутри самих национальных государств, и их отдельные части могли временно отторгаться. Некоторые пограничные области разных государств с родственным по языку и культуре населением продолжали сохранять свою политическую самостоятельность (например, герцогства ЛотарингияиСавойя по отношению кФранции).
 В Италии и Германии формирование национальных государств шло очень мёдленно"из-за начавшегося там с середины XVI в. экономического упадка^и внутриполитических."1ша^1ШК10В. Политическая раздробленность сделала их объектом территориальных захватов со стороны могущественных соседей.
 Развитию экономически ]1"ТЮ31итически сплоченных национальных государств во многом мешал средневековый династический принципов сил^ которого путем брака или наследования под властью одного государя могли оказаться страны и области, различные во всех отношениях и разобщенные территориально. Наиболее ярким примером является империя Карла V Габсбурга, объединившая такие разнородные комплексы, как Испания с ее владениями в Новом Свете, Неаполитанское королевство, Нидерланды и Священная Римская империя. Стремление составных частей таких конгломератов обрести: национальную независимость имело глубокие исторические корни, а в XVI в. приобрело еще и социально-классовое обоснование, как, например;~тг~бщл5б^"1татиталистически развитых Нидерландов против владычества реакционно-феодальной Испании.
 Большую опасность для многих стран Западной Европы несло с собой усиление в XVI в. Оттоманской империи, которая утвердилась на Балканах, овладела всем Ближним Востоком и Северным побережьем Африки и продвигалась в Дунайские области. Однако острота противоречий между странами Западной Европы была настолько велика, что все попытки организации общеевропейского союза для борьбы с турками потерпели провал. Европейские государи или боролись с султаном (Карл V в 1529 г. и в 1535 г. - неудачная экспедиция в Тунис; Филипп II в союзе с некоторыми мелкими странами в 1560 г. и в 1571 г.-победа при Лепанто), или заключали с ним соглашения и мирные договоры (Франциск 1 в 1536 г.; Венеция в 1540 г.).
 Наиболее крупными международными столкновениями в первой половину XVI в. были так называемые итальянские войны, а во второй пЬловине - Нидерландская революция и борьба на море между Англией и Испанией.		 """"-~~'-
 Итальянские войны Итальянские войны (1494-1559) были начаты Францией, но в дальнейшем в них оказались втянутыми почти все страны Западной Европы, и военные дейстия развернулись также за пределами Апеннинского полуострова, Завоевательная политика Франции диктовалась стремлением французского дворянства к захвату земель на юге Италии, а (французского купечества - к овладению транзитными пунктами на морских путях._в_Левант. Планы захвата итальянских земель вынашивались давно. В XIII в. Анжуйская династия (боковая ветвь французского королевского дома) захватила Неаполь и Сицилию, но постепенно была вытеснена оттуда испанцами. С середины XV в. во всем Неаполитанском королевстве утвердилась власть боковой линии династии Арагона. После смерти неаполитанского короля в 1494 г. французский король Карл VII заявил о своих притязаниях па "Анжуйское наследство" и явился в Италию во главе большой армии, снабженной лучшей в ту пору артиллерией. Не встретив серьезного сопротивления со стороны враждовавших между собой государей Северной и Средней Италии (часть их них вступила с ним в союз, стремясь достигнуть своих целей в борьбе с соседями), Карл VIII проследовал через весь полуостров и захватил Неаполь.
 Однако французских сил оказалось недостаточно для реального подчинения всей территории Неаполитанского королевства. Морские коммуникации с Францией не были налажены, а войска "Венецианской лиги", в состав которой вошли почти все итальянские государи, испуганные успехами Франции, перерезали пути по суше. Лигу поддержали и другие противники Франции - император Максимилиан 1 и король Испании Фердинанд Арагонский. Французская армия едва избежала полного разгрома и была вынуждена покинуть Италию.
 Преемник Карла VIII Людовик XII предпринял в 1499 г. новый поход в Италию, подготовив его союзными договорами с папой, Венецией, Фердинандом Арагонским, а затем и с императором. Овладев Миланским герцогством, французская армия в 1501 г. вторглась в Неаполитанское королевство, но снова была вынуждена его оставить. В 1504 г. Людовик отказался от своих притязании ,на Неаполь. На Севере Италии борьба продолжалась с переменным успехом; в 1512 г. французы были вытеснены и из Милана.
 При Франциске 1 борьба вступила в новую фазу. В это время начала складываться держава будущего императора Карла V Габсбурга. От отца он унаследовал Нидерланды и графство Бургундское (Франш-Копте), от матери-Испанию (с ее американскими владениями) и Неаполитанское королевство. Франция почти иа всем протяжении своих сухопутных границ соприкасалась с владениями Карла, который (в качестве наследника бургундских герцогов) стремился к отторжению от Франции ее восточных областей, входивших в IXХ вв. в Бургундское королевство. Защищая свою территорию от притязаний Карла V и стремясь воссоединить находившиеся под его властью французские земли (Франш-Коите, Артуа и ДР.), Франциск 1 и Генрих II решали прогрессивную национальную задачу. В Италии Франция намеревалась овладеть северо-западной частью страны и особенно Миланом, имевшим исключительно важное стратегическое значение как узел коммуникаций между южноитальянскими и испанскими владениями Карла и подвластными ему Нидерландами и Германией. Позиции императора ослаблялись и возросшим значением Швейцарии, через которую шел путь из Милана на север.
 В 1515 г. Франциск 1 разбил при Мариньяно швейцарских наемников миланского герцога Сфорца и занял Милан. В 1519 г. он выставил свою кандидатуру на императорский престол, по курфюрсты, щедро одаренные Карпом, избрали последнего.
 Главным содержанием международных отпотлеппй вплоть до 1555 г. стала борьба Франции с императором. Во время четырех войн между Франциском 1и^Карлом^Т(1521-^1^5Т1528--1529; 15361^38; 1542-1544) военные действия велись в CeaepHoi'i Италии (изза Милана), на восточных границах Франции (из-за Артуа, Фландрии, Бургундии и Прованса) и в Пиренеях (из-за Наварры и Русспльона). Вместе с тем Франция воевала с Англией, захватившей Булонь (чтобы упрочить свое владение портом Кале), помогала Шотландии в ее борьбе с Англией, а также врагам императора: немецким князьям и Дании.
 Очень тяжелым было положение Франции после поражепия при Павий в 1525 г., когда Франциск 1 попал в плен и вынужден был подписать унизительный Мадридский договор. Но в 1536-1538 гг. французы добились значительных успехов: опи заняли все владения герцога Савойского (Пьемонт, Савойю и области на северо-западных склонах Альп), утвердились в Турине и не давали Карлу расширять свою власть в Италии, тем более что после страшного разгрома Рима в 1527 г. немецкими ландскнехтами папы по большей части поддерживали Францию, а мелкие итальянские государства находились под ее влиянием, Франциску 1 помог договор, который он заключил в 1536 г. с султаном; турецкая армия не раз отвлекала силы Карла V своими наступательными операциями.
 Па_последнемэтаце воины (1551-1555) Карла V с преемником Франциска 1 Генрихом 11 большое значение приобрела борьба императора с немецкими князьями. Вступив с ними в союз, Генрих II вторгся в Германию и воспользовался победой князей в 1552 г. для захвата важных в стратегическом отношении лотарингских городов - Туля, Меца и Вердена. Исход этой кампании в значительной мере определил решение Карла V отречься от престола, что означало распад империи Габсбургов. Однако в войне с испанским королем Филиппом II, унаследовавшим Нидерланды и итальянские владения, Генрих 11 потерпел поражение. В 1557 г. испанская армия под руководством герцога Савойского (чьи земли были отняты в 1536 г. Франциском 1) вторглась из Южных Нидерландов во Францию и угрожала Парижу. При Сен-Кантене французы были разбиты и коннетабль (главнокомандующий) Монморанси взят в плен. Последняя победа французов - отвоевание в 1558 г. Кале у союзников Филиппа II, англичан, - уже не могла исправить положение. Мир, заключенный в 1559 г. в Като-Камбрези, знаменовал собой конец французской экспансии в Италии. Франция вернула герцогу Савойскому его владения, а Генуе - завоеванную в 1553 г. Корсику.
 Однако мир не означал возрождения политической независимости итальянских государств. Испанцы остались в Милане и в Неаполитанском королевстве, фактически подчинив себе почти весь полуостров. Франция сохранила за собой Кале (находившийся с 1347 \\
 в руках англичан) и овладела важными пунктами в Лотарингии что создало условия для ее последующего завоевания.
 Международные Распад империи Карла V, казалось, смягчил отношения ^второй остроту международных противоречий в Западполовине XVI в. ной Европе. Поглощенная внутренней борьбой Германия не участвовала в войнах Филиппа IIФранция также вступила в полосу длительной и ожесточенной междоусобицы. Ее противоречия с Испанией временно отступили на задний план. Они проявились лишь в поддержке Филиппом II Католической лиги, в попытках гугенотов помочь восставшим Нидерландам и в испанской интервенции 90-х годов XVI в. в северные области Франции. Почти все усилия Филиппа II были направлены на борьбу с восставшими Нидерландами, а также на колониально-морское соперничество с Англией. Исход этой борьбы был предрешен тем, что ресурсы феодальной Испании (даже в сочетании со средствами извлекавшимися из колоний и Италии) были недостаточны для победы над отложившимися провинциями Нидерландов и Англией, вступившими на путь капиталистического развития. Это обусловило поражение Филиппа II в Нидерландах, гибель "Великой Армады" и потело монополии в Атлантике.
 К концу XVI в. обозначилась новая расстановка сил на международной арене. Поражение турецкого флота при Лепанто в 1571 г., а также напряженная борьба с иранским государством Сефевидов отвлекали Турецкую империю от активного участия в европейских делах. Ослабевшая Испания еще удерживала завоеванные колонии, но буржуазная республика Соединенных провинций уже создавала свою колониальную империю. Англия готовилась вступить на этот же путь. Началась эпоха торговых войн. Во Франции победил абсолютизм и и вновь встала задача воссоединения французских областей на восточной границе. Назревало новое столкновение с Габсбургами, ареной которого лишь частично должна была стать Северная Италия (снова из-за Милана). Главный узел международных противоречий передвигался в германское земли.
  2. МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVII В. ТРИДЦАТИЛЕТНЯЯ ВОЙНА
 ме^нТ^шх Определившиеся уже в XVI в. противоречия противоречит в Европе м^ДУ складывавшимися в Европе национальв начале XVII в. ными государствами и противостоявшими им
 универсалистскими монархиями в начале AVII в. проявились весьма резко. Как турецкая империя, так и в еще большей степени австрийские и испанскиеГабсб.ур1х оставались в первые десятилетия XVII в. грозно'и силой, враждебной консолидировавшимся в Европе национальным государствам.
 Несмотря на соперничество между австрийскими и испанскими Габсбургами в Италии и в Южной Германии, угроза их совместных действий представлялась реальной уже в начале XVII в. Габсбурги
 рассчитывали при этом на поддержку со стороны реакционных сил ряда европейских стран. Для укрепления своих позиций они стремились использовать наступившую в Германии после поражения Великой Крестьянской войны политическую реакцию, контрреформацию и влияние проникавшего всюду Ордена иезуитов. Разрабатывались различные династические комбинации для полного слияния обеих ветвей Габсбургского дома. Испанское правительство надеялось, что благодаря победе католической реакции в Германии будут созданы благоприятные условия для возвращения под власть Испании буржуазной республики Соединенных провинций.
 Возникшая угроза совместных испано-австрийских действий на Рейне вызвала большое беспокойство Франции. Католические правители Франции, поддерживая немецких протестантских князей, стремились к тому, чтобы в Германии не прекращалась внутренняя борьба между протестантскими и католическими князьями. Усиление испанских и австрийских Габсбургов и победа католической реакции в Германии были не .в интересах католической Франции; Франция не могла примириться с утвердившимся с середины XVI в. господством Испании в Северной Италии, являвшейся связующим звеном между владениями австрийских и испанских Габсбургов. Она поддерживала княжеский партикуляризм в Германской империи и шла на сближение с Оттоманской империей не только с целью предотвратить свою изоляцию намечавшейся коалицией испанских и австрийских Габсбургов, но и для достижения определенных корыстных целей. Заключенный еще в XVI в. договор с Оттоманской империей, предоставлявший Франции ряд торговых привилегий и носивший также характер военного соглашения, был подтвержден в начале XVII в. и оставался орудием французской политики.
 Агрессивные планы испанских Габсбургов в Нидерландах, их попытки подчинить своему контролю земли по Нижнему Рейну вызывали тревогу и в Англии, правительство которой стремилось к сохранению и упрочению своего положения на северных морских торговых путях. Англия не желала также усиления других стран Северной Европы, боровшихся за расширение своего влияния на северных морских путях. Но английское правительство стремилось не допустить и полной победы противников Габсбургов на континенте. Англия соперничала с Францией на средиземноморских путях, ведущих на Восток. Вслед за Францией Англия вступила в переговоры с Турцией и добилась для своих судов права входа в турецкие порты под собственным флагом. Кроме того, правящие круги Англии опасались возможности победы католической реакции и в то же время не могли допустить торжества протестантизма, так как революционная оппозиция в Англии выступала под знаменем кальвинизма.
 Решительными противниками Габсбургов па севере Европы выступали Далия^^^Швев^ия^ Дания стремилась занять место Ганзы в посреднической торговле между странами Северного и Балтийского морей и помешать Габсбургам выйти на побережье Северного моря. Датский король, бывший одновременно герцогом Гольштинским (т. е. одним из немецких князей), выступал против утверждения господства Габсбургов в Северной Германии. Не желала этого и Швеция, соперничавшая с Данией на северных морских путях и проводившая захватническую политику в бассейне Балтики. Итак, все государства в той или иной степени втягивались в нарождавшийся конфликт, ко^брый должен был принять общеевропейский характер.
 Активизация борьбы двух лагерей. События в Чехии и их значение
 Позиция России, выступавшей как крупная сила на востоке Европы, имела немалое значение для каждого из двух лагерей, готовящихся к войне. Основной задачей своей внешней политики русское правительство считало ликвидацию последствий польской интервенции. Поскольку Польша рассматривалась Габсбургами как аванпост на востоке Европы, то победа испано-австрийской агрессии побудила бы Польшу к дальнейшим агрессивным действиям против русских земель. Другая цель русской внешней политики заключалась в борьбе с Швецией за Прибалтику, но она отступала на второй план по сравнению с задачей ликвидации угрозы австро-польской агрессии. Со второго десятилетия XVII в. узловым пунктом^шотиво^ечий в Европе^ ^стдда_.Германия. Объединенные силы испанских и австрийских Габсбургов готовились двинуться с территории Западной Германии к Нидерландам и к побережью Северного_м.оря^Каждый из враждующих лагерей старался ррйвлечьна свою сторону как можно больше немецких князей: Габсбурги - католических, а державы антигабсбургского направления - протестантских. С возникновением в 1608-1609 гг. в Германии Протестантской унии и Католической лиги (см. гл. 25) подготовка обоих лагерей к открытой войне вступила в решающую стадию. Лишь противоречия внутри наметившихся коалиций задерживали начало войны.
	Глава Католической лиги Максимилиан Баварский, не желая усиления Габсбургов медлил с открытием военных действий. Не было еще полной договоренности между Испанией и Австрией. Франция, вступившая в соглашение с протестантскими немецкими князьями, не хотела вместе с тем их полной победы. Одновременно немецкие протестанты стремились к сближению с противниками Габсбургов - с Венецианской республикой, швейцарскими кантонами, Англией и республикой Соединенных провинций, с которой Протестантская уния заключила в 1613 г. оборонительный союз.
 Особый интерес немецкие протестацты_11роявлялик Чехии (включенной в 1526 г. в состав Габсбургской державы и затем лишенной обещанных ей прав и привилегий), в которой протестантское и национально-освободительное движение приняло характер активной политической оппозиции. Максимилиан II (1564-1576) вынужден был подписать, а Рудольф II (1576-1612) подтвердить "Грамоту величества", содержащую ряд религиозных уступок чешским протестантам. В 16Иг. в Праге былйсо"д^-ны-.11ешские вооруженные силы под командованием протестанта графа Турна. Успехи протестантов в Чехии вызвали в 1614-1615 гг. ответные действия Католической лиги и иезуитов. Их ставленник Фердинанд Штирийский, добившийся при помощи папы признания его наследником престола в Австрии, Чехии и Венгрии, открыто стал нарушать все гарантированные "Грамотой величества" права чехов, преследовал протестантов и сторонников "политической независимости Чехии, в частности и графа Турна. В Праге сторонниками Габсбургов было сформировано правительство из десяти "лейтенантов" ("заместителей").
 Протестантские депутаты чешского сейма потребовали прекращения нарушений "Грамоты величества". После грубого отклонения этого требования императором Матвеем (1612-1619) в мае 1618 г. возмущение в Праге достигло крайних пределов. Вооруженные толпы обсуждали на улицах правительственные мероприятия и энергично требовали их отмены. "Лейтенанты" и их сторонники из католической знати были вынуждены вступить в переговоры с представителями чешского сейма. Однако собравшаяся 23 мая вооруженная толпа расправилась с предателями по старому чешскому обычаю, выбросив из окна здания сейма двух "лейтенантов" - Мартиница и Славату (акт "дефенестрации").
 	первый период 	Чешско- войны 	 (1618 -1624) 	События в Чехии, разыгравшиеся вслед за актом "дефенестрации", означали, по существу, политический отрыв Чехии от^стрии. Правительство из 30 директоров, назначенное чешским сеймом вместо свергнутых "лейтенантов", вступило в переговоры с моравским ландтагом о восстановлении государственного единства Чехии и Моравии и образовании вместе с Силезией, Верхней и Нижней Лужицами федерации по образцу республики Соединенных провинций. В Моравии эта идея встретила поддержку; чешское войско заняло крупнейшие моравские города. Из_Чехии были изгнаны' иезуиты, а Фердинанд был объявлен низложенным, т.е. лишенным чешской короны. 	Не подлежало сомнению, что эти действия нового чешского правительства приведут к вооруженному столкновению не только с Австрией, но и с Католической лигой и всеми силами габсбургскокатолического лагеря, которые поспешили консолидироваться: были заключены соглашения между императором Фердинандом II (16191637) и главой Католической лиги Максимилианом Баварским, между австрийскими и испанскими Габсбургами. Польский король Сигизмунд III обещал помочь Фердинанду. Силам католической коалиции могло бы противостоять в Чехии только широкое общенародное восстание. Однако чешские дворяне, возглавившие в 1618 г. сопротивление Габсбургам, предпочли союз с немецкой Протестантской унией. Чешский сейм избрал главу унии Фридриха Пфальцекого королем Чехии. Вербовка наемников была поручена полководцу унии - графу Мансфельду. 	Тем временем руководителям Католической лиги удалось сговориться с главой Протестантской унии о ведении военных операций только на территории Чехии. В самой Германии по этому сговору сохранялся статус-кво. Таким образом, католики, располагавшие численно превосходящими и лучше организованными вооруженными силами, получили возможность направить их, не рискуя своими позициями в Германии, против Чехии, предоставленной руководству чужеземного, непопулярного в стране короля Фридриха Пфальцекого. 	Результатом была трагическая для чешского народа развязка - разгром габсбургско-католической армией чешских военных сил в битве у Белой Горы близ Праги 8 ноября 1620 г. Чехия была полностью подчинена Габсбургам. Вся ее территория, так же как и Моравия, Силезия, Верхняя и Нижняя Лужицы, была занята войсками Фердинанда II. В Чехии начались расправы и казни, сопровождавшиеся массовыми конфискациями, в результате чего большая часть имуществ казненных и бежавших из страны чехов-протестантов перешла к чешским и австрийским католикам. Из Чехии были изгнаны протестанты всех направлений и запрещено всякое богослужение, кроме католического. 	Битва при Белой Горе изменила соотношение сил в Центральной Европе. За покорением Чехии и связанных с ней земель и за подавлением чешского протестантизма последовало усиление католической реакции в Германии и Австрии. Хозяйничавшие в Чехии и проходившие через Австрию войска Максимилиана Баварского грабили крестьян, и без того разоренных вымогательствами поднявшей голову феодальной реакции. Ответом были крестьянские восстания в Чехии и Верхней Австрии (1621), которые свидетельствовали о таившихся в народе грозных силах сопротивления. Однако эти разрозненные местные восстания были жесточайшим образом подавлены войсками габсбургского полководца Валленштейна.
 	Второй (датский) 	период войны 	(1625-1629) 	В обстановке успехов католического лагеря стали вновь выявляться противоречия внутри него. Кроме того, Франция, Англия и и их союзники не хотели допустить установления гегемонии Габсбургов в Европе. Возобновление борьбы и ее расширение стали неизбежными. Усиление позиций Габсбургов особенно встревожило Англию, республику Соединенных провинций и Данию, которые увидели в победе габсбургско-католических сил непосредственную угрозу своим интересам. В 1625 г. эти государства объединились. Датский король Кристиан IV при финансовой помощи Англии и Голландии набрал армию, начавшую военные действия против войск полководца Католической лиги Тилли. Антигабсбургская коалиция рассчитывала на поддержку немецких протестантских князей, а также на помощь Франции. И действительно, Франция, политику которой с 1624 г. направлял кардинал Ришелье, проявила большую заинтересованность в борьбе против Габсбургов и развила в этом направлении весьма энергичную дипломатическую деятельность. Но на прямое военное вмешательство Ришелье не решался, считая, что в интересах Франции следует пока сохранить равновесие протестантских и католических княжеств в Германии. Агенты Ришелье вели тайные переговоры с мелкими немецкими князьями, что содействовало усугублению разлада в габсбургском лагере. 	Для борьбы с Данией Фердинанд II нуждался в собственной армии, не связанной с командованием Католической лиги, однако он не располагал необходимыми для этого средствами. Альбрехт Валленштейн предложил Фердинанду создать такую армию без каких-либо расходов с его стороны. "Система" Валлепштейна заключалась в том, что армия сама должна себя содержать, что ей должно быть предоставлено неограниченное "право" грабить население. Приняв предложение Валленштейна. Фердинанд выделил ему ряд округов в Чехии II в Юго-Западной Германии, которые вскоре были опустошены. Грабежи не только покрывали расходы на содержание армии, но и обогащали самого Валленштейна и его офицеров. По мере продвижения на север для борьбы с датским войском армия Валленштейна все более усиливалась за счет присоединявшихся к ней жадных до грабежа банд наемников. 	Военные действия 1627-1628 гг. принесли победы Габсбургам. Неудача постигла их лишь при осаде Штральзунда, в обороне которого участвовали и шведы. Протестантские немецкие князья, на помощь которых Кристиан IV рассчитывал, оказались ненадежными союзниками. Из Северной Германии Валленштейн намеревался продолжать продвижение в Данию и Скандинавию, но от этого ему и Фердинанду II пришлось отказаться под угрозой выступления против Габсбургов Франции и всех стран Северной Европы. Чрезмерное усиление Австрии, опирающейся на валленштейновскую армию, было невыгодно и Католической лиге; поэтому Максимилиан Баварский продолжал поддерживать тайные связи с Ришелье. 	Весной 1629 г. был заключен мир в Любеке. Дания отказалась от дальнейшего вмешательства в дела Германии. Однако Фердинанд II позаботился о сохранении Северной Германии в качестве плацдарма для последующей агрессии, подарив Валлешптейну герцогство Мекленбургское. Сразу после Любекского мира император издал "Реституционный эдикт" (6 марта 1629 г.) об отнятии у протестантов и возвращении католикам всех секуляризованных после 1552 г. церковных земельных владений. Восстановлены были привилегии и юрисдикция епископов. 	Любекский мир не был прочным, поскольку с утверждением Габсбургов в Северной Германии не могли мириться Франция, А.ПГЛИЯ и Швеция. Победа Габсбургов была также не в интересах России, готовившейся к войне с Полыней за Смоленск. Русское правительство не считало для себя возможным активное вмешательство в европейский конфликт, но с самого его начала Россия поддерживала страны антигабсбургского лагеря, особенно Швецию. Непрочность победы австрийских Габсбургов и Католической лиги обусловливалась и противоречиями между ними: руководители Католической лиги были недовольны возвышением Валленштейна и независимым от Лиги положением императора. Под их давлением Фердинанд был вынужден дать Валленштейну отставку (1630).
 	После заключения Любекского мира и подчинения Северной Германии Габсбурги стремились к установлению контроля над Скандинавией и торговлей на северных морских путях. 	Тем самым они угрожали республике Соединенных провинций и Швеции, затрагивали экономические и политические интересы Англии, Франции и России. Летом 1630 г. Швеция начала военные действия в Номерации против габсбургских войск - наемной армии Валленштейна. Шведский король Густав-Адольф выставил войско, состоявшее в основном из лично свободных крестьян - держателей государственных земель, обязанных военной службой. Он рассчитывал, что такая армия, хотя и посланная за пределы своей страны, но отстаивающая ее интересы, должна обладать лучшими боевыми и моральными качествами, чем наемники Габсбургов и Католической лиги. Шведская армия была снабжена усовершенствованной полевой артиллерией, что делало ее более подвижной в наступательных действиях.
 	Сложнее для Густава-Адольфа оказалась дипломатическая сторона подготовки кампании и подбор союзников. Формально ими стали крупнейшие лютеранские князья - курфюрсты Бранденбургский и Саксонский. Но Густав-Адольф стремился объединить всех немецких протестантских князей на почве их общей заинтересованности в борьбе против реституционного эдикта, вступив в союз с кальвинистскими городами Юго-Западной Германии. Противоречия, существовавшие между лютеранами и кальвинистами, явились причиной двойственной позиции лютеранских князей и прежде всего Бранденбургского и Саксонского курфюрстов. Опасаясь, что полная победа шведского короля приведет к ослаблению их собственных политических позиций в Германии, курфюрсты вступили в тайные связи с Фердинандом II и с перешедшим на его службу бывшим командующим войсками Католической лиги Тилли. Они стали чинить препятствия войскам Густава-Адольфа, замедляя их продвижение через свои владения и надеясь, что, используя противоречия между Габсбургами и Католической лигой, они усилят свою роль в империи и отменят реституционный эдикт в своих владениях. Даже тогда, когда войска Фердинанда вторглись в Саксонию и подвергли ее грабежу, помощь шведам со стороны протестантских саксонских войск была малоэффективной. В сражении при Брейтенфельде (под Лейпцигом) 17 сентября 1631 г. Густав-Адольф нанес Тилли решающее поражение. Победили шведы, так как саксонские войска были рассеяны в самом начале сражения, а сам курфюрст бежал. 	После победы при Брейтенфельде Густав-Адольф направил командовавшего саксонскими войсками Арнима в Чехию, Моравию и Силезию, чтобы создать угрозу этим владениям Габсбургов. Другой задачей Арнима было воспрепятствовать Валленштейпу, вновь наперской армией, в формировании армии. Но прибыв к месту назначения, Арним не только не противодействовал Валленштейну, по стал тайно сотрудничать с ним. 	Густав-Адольф рассчитывал если не на военную помощь Франции^ то на ее финансовую и дипломатическую поддержку. Однако Ришелье, оказывая Швеции денежную помощь и поощряя ее выступление, одновременно сковывал действия Густава-Адольфа своей двойной дипломатией, тайными переговорами с Максимилианом Баварским и с духовными князьями империи. Ришелье не хотел полной победы ни Швеции, ни немецких протестантов. Перед началом военных действий Швеция заключила в 1629 г. перемирие с Польшей: ей было необходимо обеспечить тылы своих войск в Северной Германии, а Польша пошла на перемирие из-за нависавшей угрозы войны с Россией. Чтобы ускорить русско-польскую войну, Густав-Адольф обещал России в случае начала ею военных действий против Польши поддержать ее на западе. Россия же должна была поставлять Швеции хлеб на льготных условиях. Однако, когда в 1632 г. Россия начала военные действия против Польши, обязательство активно участвовать в этой войне не было выполнено Густавом-Адольфом, так как он опасался усиления Русского государства. 	Еще до своего вступления в войну Густав-Адольф стремился расширить антигабсбургскую коалицию путем включения в нее враждебной Габсбургам Турции. Турция враждовала и с Польшей, с которой также имела общие границы. В 1629-1632 гг. к турецкому султану направлялись послы Швеции и Франции для того, чтобы склонить его к захвату польских земель как плацдарма для дальнейшего наступления на Германию с востока. Предприняты были дипломатические шаги с целью установления контакта с трансильванским князем Бетленом Габором, а затем и с его преемником Ракоци 1, выступавшими против Габсбургов. 	Однако все эти попытки остались безрезультатными. Занятая войной с Ираном Турция не могла решиться на войну с сильными европейскими государствами. Кроме того, антигабсбургской коалиции не удалось преодолеть противоречия между Россией и Турцией. 	Перед победившей при Брейтенфельде шведской армией стояла задача дальнейшего развития наступательных действий в Германии. Однако Густаву-Адольфу пришлось столкнуться с новой валленштейновской армией еще до того, как он смог обеспечить себя надежной поддержкой. К тому же план создания угрозы владениям Габсбургов был сорван из-за вероломной тактики протестантских князей, особенно курфюрста Саксонского. От похода в Австрию Густав-Адольф отказался и вследствие того, что Австрия, как и Верхняя Швабия и Чехия, были охвачены крупными крестьянскими восстаниями. 	Тем временем Валленштейн направился в Саксонию. Вслед за ним в ноябре 1632 г. туда двинулся Густав-Адольф. В битве под Люценом шведская армия одержала победу и заставила Валленштейна бежать со своей армией в Чехию, но в этой битве погиб Густав-Адольф. После его гибели политику Швеции направлял канцлер граф Оксеншерне, находившийся под сильным влиянием Ришелье. В 1633 г. велись переговоры Франции и Швеции с Валленштейном. Поскольку последний не всегда информировал императора о ходе этих переговоров, то Фердинанд заподозрил, что Валленштейн имеет какие-то особые планы, и решил от него избавиться. В феврале 1634 г. Валленштейн был убит. 	После гибели Валленштейна объединенные императорские и испанские войска вели бои со шведами на территории между Дунаем и Майном. В сентябре 1634 г. шведам, покинутым своими саксонскими "союзниками", было нанесено тяжелое поражение в битве при Пёрдлингене, вслед за чем победившие императорские и испанские войска начали опустошительный поход по территориям протестантских князей в Западной Германии. Среди немецких протестантских князей началось движение за примирение с императором. Теперь, наконец, Франция решила вмешаться в войну и возглавить антигабсбургскую коалицию. 	После Пёрдлингенской битвы и последовавшими за ней событиями соотношение сил воюющих стало меняться в пользу Габсбургов. Саксонский курфюрст заключил в Праге с императором мир, к которому затем присоединились и другие протестантские князья. По условиям этого мира император сделал немецким князьям ряд уступок, важнейшая из которых заключалась в отказе от проведения реституционного эдикта в Саксонии и в тех немецких княжествах, которые присоединятся к Пражскому миру. Саксонский курфюрст получил и некоторые территории, причем в перешедшей к нему части Силезии, как и в других своих землях, он имел право ввести протестантизм. Пражский мир 1635 г. продемонстрировал новую тактику Габсбургов, рассчитанную на отрыв немецких протестантских князей от Швеции и Франции. Перспектива усиления Габсбургов в Германии побудила Францию в том же 1635 г. возобновить свой союз с Швецией и открыто вступить в войну. К франко-шведскому союзу вскоре присоединились республика Соединенных провинций, Савойя и Венеция, Перевес сил антигабсбургской коалиции становился очевидным. 	В последнем, самом длительном периоде Тридцатилетней войны было сравнительно мало крупных сражений, преобладали бои местного значения, шедшие с переменным успехом. 	В 1640-1645 гг. определилось господствующее положение шведов в Северной Германии и французов на Рейне и в Южных Нидерландах. Талантливый шведский полководец Торстентсон одержал крупную победу над императорскими войсками во втором сражении при Брейтенфельде 2 ноября 1642 г. Шведы заняли также ряд пунктов в Силезии и в Моравии. В Южных Нидерландах французские войска под командованием принца Конде одержали верх над испанцами и нанесли им в 1643 г. поражение при Рокруа. Осложняющим моментом в ходе военных действий было то, что Швеция, стремившаяся к господству на Балтийском море, вступила в 1643 г. в войну с Данией, продолжавшуюся около двух лет (1643-1645). Франция, испытавшая в эти годы некоторые военные затруднения в Юго-Западной Германии, была заинтересована в прекращении шведско-датской войны и освобождении сил Швеции для борьбы с Габсбургами, Поэтому Мазарини, преемник умершего в 1642 г. Ришелье, содействовал заключению мира между Данией и Швецией, по которому последняя, получив острова Эзель и Готланд, укрепила свои позиции на Балтийском море. 	После мира с Данией шведская армия стремительно направилась на юг; в марте 1645 г. она нанесла решительное поражение императорским войскам при Янкове в Южной Чехии и проникла в австрийские земли, расположенные севернее Дуная. В дальнейшем перед шведской армией стояла задача форсировать Дунай и создать вместе с французскими войсками угрозу Чехии, Австрии и Западной Венгператорских войск, но и в значительной степени из-за тактики Мазарини, который, продолжая политику Ришелье, не хотел допустить победы шведов, равно как и торжества их протестантских союзников в Германии. Мазарини вступил в переговоры с Максимилианом Баварским и заключил с ним сепаратный мир, что задержало вторжение шведских войск в Чехию. сепаратный мир между Францией и Максимилианом Баварским соблюдался, однако, недолго. Шведская армия после возобновления союза Швеции с Саксонией вновь развернула наступательные операции в Чехии, продвигаясь к стенам Праги, и в Верхней Австрии. Энергичное сопротивление шведам оказало население чешских городов, особенно Праги, где шведы были задержаны длительными и упорными боями. К концу Тридцатилетней войны чехи убедились, что как австро-испанская, так и шведско-французская армии занимаются преимущественно грабежом населения. В Чехии развернулась партизанская война, усилившаяся также во многих районах Германии, опустошенных "своими" и чужими армиями. 	После тяжелых поражений и возникшей угрозы захвата Вены император Фердинанд III (1637-1657) вынужден был осенью 1648 г. принять продиктованные ему тяжелые условия мира. На решение обеих сторон положить конец войне оказали также влияние усилившаяся на территории военных действий партизанская война, направленная против грабительских армий обеих сторон, поступившие вести об успехах Английской буржуазной революции и внутренние события во Франции, связанные с Фрондой. Вестфальский мир Условия мира, которым закончилась Тридцатилетняя воина, изложены в мирных договорах, подписанных в 1648 г. в двух городах Вестфалии - в Оснабрюке (договор между Швецией и ее немецко-протестантскими союзниками, с одной стороны, и императором - с другой) и в Мюнстере (между императором и Францией). Вестфальский мир представлял собой сделку Франции и Швеции с немецкими князьями, которые руководствовались исключительно интересами своих обособленных владений. Как и ход войны, он показал слабость Германии, раздробленной политически и разделенной ре.лигйозной борьбой, на два лагеря. 	По Вестфальскому миру Швеция получила всю Западную Померанию с островом Рюгеном, а в Восточной Померании-город Штеттин (Шецин) и ряд других пунктов. К Швеции перешли остров Волин, Померанский залив со всеми прибрежными городами, архиепископства Бременское и Верденское на Везере в качестве "имперского лена" и город Висмар. Под конт^юдш Швеции оказались, таким образом, все устья судоходныТ^рек Северной Германии. Швеция добилась господства на Балтийском море и стала одним из сильнейших государств Европы. Франция получила Эльзас (с оговоркой, что Страсбург и некоторые другие города Эльзаса формально остаются в составе империи), подтверждение своих прав на занятые еще в 1552 г. три епископства в Лотарингии с городами Мец, Туль и Верден. Территории некоторых германских княжеств увеличились за счет присоединения к ним ряда мелких владений. Особенно округлил свои владения курфюрст Бранденбургский^ получивший Восточную Померанию. 	За Немецкими князьями было признано право заключать союзы между собой и с иностранными государствами, вести самостоятельную внешнюю политику. Оговорка о том, что княжеские союзы не должны быть направлены "против императора и империи", была только декларацией. Формальными оставались имперские связи вообще. Вестфальским миром было санкционировано также положение, что империя является союзом государств, связанных только личностью выборного императора и рейхстагами, решения которых не имели обязательного характера. 	Вестфальский мир юридически санкционировал выход из состава империи республики Соединенных провинций, долушавшей. международное признание своего государственного суверянитетя- 	Тридцатилетняя война показала, что в фокусе международных противоречий, вызванных процессом формирования национальных европейских государств и разграничения их территорий, оказалась Германская империя с ее универсалистскими претензиями и формальными связями. В этих условиях результатом общеевропейского кризиса былополйтическое,унижение_Е1армавйй.-Ва^есте е-тем Тридцатилетняя война, которая велась главным образом на территории империи, явилась новым звеном в длинной цепи бедствий немецкого народа, особенно широких масс крестьянства. "На протяжении жизни целого поколения, - писал Энгельс, - по всей Германии хозяйничала самая разнузданная солдатня, какую только знает история. Повсюду налагались контрибуции, совершались грабежи, поджоги, насилия и убийства... Опустошение и обезлюдение были безграничны. Когда наступил мир, Германия оказалась поверженной - беспомощной, растоптанной, растерзанной, истекающей кровью; и в самом бедственном положении был опять-таки крестьянин" ^ 	После провала попытки испано-австрийских Габсбургов создать мировую "христианскую империю", ведущую роль в международных отношениях в Европе со второй половины XVII в. стали играть централизованные государства, развившиеся на национальной основе (Франция, Швеция, Россия). Австрия стала развиваться в рамках ее наследственных земель как одно из европейских многонациональных государств. Уменьшилось влияние Оттоманской империи в Европе: ее военное и политическое могущество падало. 	Испания не участвовавшая в заключении Вестфальского мира, продолжала воевать с Францией. Но Пиренейскому миру 1659 г. Франция расширила свои границы на юге за счет Руссильона, на северо-востоке - за счет провинции Испанских Нидерландов Артуа, на востоке к ней перешла часть Лотарингии.

	Глава 36 	 РАЗВИТИЕ ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ В ЗАПАДНОЙ 	 ЕВРОПЕ В XVI И ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVII В.
 	Начало новой эры в изучении природы 	Первые шаги в изучении человеком материального мира были сделаны еще в глубокой древности. Уже в первых классовых обществах Древнего Востока был накоплен определенный запас знаний о тех явлениях природы, с которыми сталкивались люди в своей практической деятельности. В более развитых обществах древнего мира (в особенности в Древней Греции, эллинистических странах, Древнем Риме) и в передовых в культурном отношении странах эпохи средневековья происходило дальнейшее развитие элементов научных знаний, ознаменовавшееся в отдельных случаях замечательными достижениями. Некоторые и" этих достижений уже явственно обнаружили познавательную мощь человеческого разума, во всем своем объеме и силе проявившуюся позже, на более высокой ступени развития общества. Примером таких замечательных для своего времени научных достижений могут служить геометрия Эвклида, математические исследования и статика Архимеда, астрономические работы Гиппарха и Птолемея, алгебра арабов и т. д. 	Однако вплоть до середины второго тысячелетия новой эры обший уровень развития науки даже в самых развитых тогда странах был еще очень низок. Круг изучаемых явлений материального мира ограничивался тем, что было доступно непосредственному наблюдению. Знания даже об этом ограниченном круге явлений были в большинстве случаев разрозненны и поверхностны. Например, не были известны законы движения материальных тел, и даже передовые для своего времени умы не имели никакого представления о тех законах" под влиянием которых летит камень, брошенный рукой человека, или стрела, выпущенная из лука. Еще не было полностью осознано решающее значение опыта в изучении материального мира, научного же эксперимента практически вообще не существовало. Отдельные правильные наблюдения порой самым причудливым образом переплетались с произвольными умозрениями, догадками и даже грубыми суевериями. 	Переворот в развитии естествознания в XVI-XVIT вв. и его причины 	В XVI-XVII вв. в развитии естествознания происходит коренной перелом. В странах Западной Европы в упорной борьбе с феодальноцерковным мировоззрением и схоластикой, все еще продолжавшими господствовать несмотря на общий культурный подъем в XII-XV вв., начинают ^вырабатываться новые методы изучения материального мира и делаются открытия, заложившие фундамент для последующего развития естествознания. Возникает то двджевяе научной мысли, которое, непрерывно продолжаясь и расширяясь в последующие столетия, привело к великим достижениям науки в наши дни. 	Этот перелом в развитии науки был определенным образом связан с теми глубокими социальными сдвигами, которые в XVIXVII вв. происходили в передовых странах Западной Европы. Закономерности развития общества очень сложны, и нелегко проследить те нити, которые связывали переворот в науке с переменами в других сферах общественной жизни. Однако можно все же указать на важнейшие из исторических событий, способствовавших развитию естествознания в это время. Наступление, новой..эрьив .язученйи-природы прежде всего было непосредственно связано с развитием производительных сил и материальной культуры- вообще. Развитие производства (вместе с развитием техники в целом) способствовало научному прогрессу, так ка^давало огромный запас новых фактов для на^люденйзй делало очевидной важность, а иногда уже и практическую необходимость решения некоторых теоретических вопросов.
 	Применение в отдельных отраслях промышленности простейших механизмов, развитие строительной техники, появление глубоких шахт, требовавших специальных приспособлений для откачивания воды и поднятия грузов, все более широкое применение артиллерии, приводившее к накоплению наблюдений о траекториях полета ядра и толкавшее мысль к изучению общих законов движения материальных тел, - вс^это расширяло круг доступных для изучения явлений из области механйки"и стимулировало разработку этого важнейшего раздела физики. Создание более сложных гидротехнических сооружений способствовало изучению гидростатистики и гидродинамики; дальние морские плавания содействовали развитию астрономии (для целей навигации); применение компаса влекло за собой исследование явлений магнетизма; успехи в металлургии, красильном деле, медицине (открытие новых лечебных средств) приводили к накоплению знаний по химии и т. д. 	Вместе с тем подъем материального производства вооружил ученых новыми орудиями и средствами для ведения научной работы. Совершенствование ремесленной техники подготовило изобретение в XVI-XVII вв. многих инструментов и приборов. Были созданы микроскоп и телескоп, открывшие новый мир неведомых до тех пор явлений, появились термометр, ртутный барометр, гидрометр. Громадную роль сыграло изобретение книгопечатания (середина XV в.). Замена пергамента гораздо более дешевым писчим материалом (бумагой) привела к подлинной революции в области распространения научных знаний. 	В XVI-XV II вв. в передовых странах Западной Европы все больтую роль начинает играть формирующийся класс буржуазии, заинтересованный в решении практических вопросов производства и техники, в изучений природы. Развивается и широко распространяется новая культура эпохи Возрождения. Представители этой новой культуры - гуманисты вели настойчивую борьбу со средневековой схоластиков _и присущими ей пороками: с воспитываемой со школьной скамьи привычкййпголаг^ться не на собственные силы и наблюдения, а на авторитет, не подвергаемый критической проверке разумом, с непониманием значения опыта, стремлением согласовать науку с теологией; гуманисты отвергали также тенденции подменять изучение явлений реальной действительности бесплодными умозрениями, рассуждениями о том, к какой категории схоластической философии эти явления должны быть отнесены. Таким образом, в то самое время, как развитие производства давало аовыи^ материал для изучения процессов, происходящих в природе, и ставило новые естественно-научные проблемы, складывались благоприятные социальные условия для развития научной мысли: вырос интерес к изучению природы, и одновременное этим ученые постш^енно освобождались от сковывавших их приемов схоластического мышления. 	Значительную роль в развитии науки сыграло также то, что в результате энергичной деятельности гуманистов ученые несравненно лучше познакомились с произведениями античных писателей, с трудами великих ученых античного мира (Эвклида, Архимеда, Аполлония и др.), которые ранее были известны лишь частично и оставались во многом непонятными. Характерно, что ученые часто совмещали занятия естествознанием с гуманистической деятельностью.
 	Развитию естествознания способствовали также великие географические открытия. Они впервые на опыте доказали, что Земля имеет шарообразную форму, привели к^ознакомлению с огромным количеством новых фактов по астрономии, ботанике, зоологии, оказали революционизирующее влияние на научную мысль вообще, так как выявили, сколь неполны, а подчас и прямо ошибочны были знания ученых-схоластов, как много старых мнений должно быть отвергнуто и заменено новыми. 	Отмечая связь зарождения современного естествознания с коренными переменами в общественной жизни, Ф. Энгельс писал: "Современное естествознание, - единственное, о котором может идти речь как о науке, в противоположность гениальным догадкам греков и спорадическим, не имеющим между собой связи исследованиям арабов,-начинается с той грандиозной эпохи, когда бюргерство сломило мощь феодализма, когда на заднем плане борьбы между горожанами и феодальным дворянством показалось мятежное крестьянство, а за ним революционные предшественники современного пролетариата, уже с красным знаменем в руках и с коммунизмом на устах, - с той эпохи, которая создала в Европе крупные монархии, сломила духовную диктатуру папы, воскресила греческую древность и вместе с ней вызвала к жизни высочайшее развитие искусства в новое время, которая разбила границы старого orbis и впервые, собственно говоря, открыла Землю. 	Это была величайшая из революций, какие до тех пор пережила Земля. И естествознание, развивавшееся в атмосфере этой революции, было насквозь революционным, шло рука об руку с пробуждающейся новой философией великих итальянцев, посылая своих мучеников на костры и в темницы" ^ 	Первые признаки назревавшего в науке переворота обнаруживаются уже около середины XV в., когда появляются работы, в которых подвергались критике некоторые традиционные представления схоластической философии о природе и делались попытки более самостоятельной разработки отдельных научных вопросов (таковы труды Николая Кузанского, 1401-1464). Однако решающий перелом в развитии наук о природе происходит лишь в XVI столетии, и сказывается он прежде всего в астрономии. 	Развитие астрономия 	Вплоть до XVI в. в Западной Европе, а также в наиболее развитых для того времени странах Востока господствовала геоцентрическая теория, созданная еще в античную эпоху. Считалось, что в центре Вселенной, имеющей форму сферы, находится наподвижная Земля, и вокруг нее в определенной последовательности обращаются Луна, Солнце, планеты, звездное небо. Основные положения этой системы были сформулированы еще во времена Аристотеля, а ее подробная математическая разработка дана позже Гиппархом (II в. до н.э.) и Птолемеем (II в. н.э.). Для объяснения движения небесных тел с точки зрения геоцентрической системы ученым приходилось прибегать к очень сложным и искусственным геометрическим построениям, но и с их помощью было трудно составить достаточно точные таблицы движения планет. 	Однако для того, чтобы отказаться от геоцентрической системы, нужно было усомниться в правильности, казалось бы, бесспорных свидетельств наших чувств о движении небесных тел и неподвижности Земли. Кроме того, для этого нужно было критически отнестись к некоторым традиционным физическим воззрениям, тоже сложившимся еще в античном мире и препятствовавшим допущению мысли о движении Земли, и - что еще более важно - поставить под сомнение авторитет католической церкви. Католическая церковь признала существовавшую уже много веков геоцентрическую систему и включила ее в защищаемый ею взгляд на мироздание. Основная мысль геоцентрической системы о центральном положении Земли могла быть легко согласована с библейским преданием, с представлением о Земле как особо важном месте во всей Вселенной, где происходили описываемые в Библии события. 	В XVI в. в обстановке общего научного подъема, в эпоху, когда особенно остро стала ощущаться потребность в составлении точных астрономических таблиц, создались наконец условия для критики старых астрономических воззрений и замены их новыми. Человеком, сделавшим решительный шаг в этом направлении и отвергнувшим геоцентрическую теорию, был ^польский ученый Николай_К^перник. Коперник (1473-1543) родйлсгв"го1У^еТорун:БШ1-1495гг. он учился в Краковском университете, продолжал образование в Италии, где изучал самые различные науки - каноническое право, древние языки, медицину, математику, астрономию. Избранный каноником собора во Фрауэнбурге (ныне Фромборк), Коперник возвратился в 1503 г. на родину где до конца жизни выполнял административно-хозяйственные обязанности каноника и занимался врачебной практикой. Но главным занятием была для него астрономия. 	Трудности, возникающие при объяснении движения небесных тел с точки зрения геоцентрической системы, очевидно, вызвали у Коперника сомнения в ее правильности. Он сделал попытку преодолеть эти трудности при помощи ранее высказанного некоторыми учеными предположения о движении самой Земли и обращении ее вместе с другими планетами вокруг неподвижного Солнца (гелиоцентрическая система) и убедился в, пршшуществах-эдод-теории. Все последующие годы своей жизни он посвятил подробной разработке своих взглядов, изложенных в его знаменитом труде "О вращениях небесных сфер" ("De revolutiombus orbium coelestium"). В течение многих лет Коперник не решался его опубликовать, опасаясь открыто выступить против господствовавших воззрений: книга вышла в свет только в 1543 г., и первый печатный ее экземпляр, по преданию, был получен автором в день его смерти. 	Значение работы Коперника в истории науки огромно. Хо^я гелиоцентрическая теория зародилась еще в античном мире, однако тогда она представляла собой всего лишь догадку, лишенную должного обоснования и отвергаемую подавляющим большинством ученых. Поэтому Коперник фактически впервые подробно развил и обосновал взгляд на строение Солнечной системы, согласно которому Земля, как и все планеты, обращается вокруг Солнца и вместе с тем вращается вокруг собственной оси. Он освободил науку от многовекового заблуждения; его учение дало толчок дальнейшему развитию научной мысли. 	Утверждение и развитие гелиоцентрической системы Коперника происходило в ожесточенной борьбе со старыми воззрениями. Уже Лютер, ссылаясь на Библию, отвергал учение Коперника. Примеру Лютера следовали и другие протестантские богословы. Особенно враждебную позицию по отношению к взглядам Коперника заняла католическая церковь. Когда учение Коперника стало овладевать умами, католическая церковь начала преследовать его сторонников. Первой жертвой преследований стал итальянский мыслитель Джордано Бруно (1548-1600). 	Джордано Бруно, развивая положение Коперника, что Земля не является центром мира и находится в движении, создал поразительную для своего времени по смелости мысли картину мироздания. Он утверждал, что мир бесконечен и наполнен бесчисленным множеством небесных тел, состоящих из единой по своей природе материальной субстанции. Солнце является всего лишь одной из звезд. Эти звезды-солнца имеют обращающиеся вокруг них планеты, сходные с Землей. Иначе говоря, Земля - это всего лишь одно из множества небесных тел, движущихся в бесконечном и не имеющем центра пространстве. 	Мысли Джордано Бруно, являющиеся гениальным предвосхищением выводов науки последующих столетий, означали отрицание признанных католической церковью взглядов на мироздание. Джордано Бруно был обвинен в ереси и подвергнут заточению, но никакие страдания и пытки не могли заставить его отречься от своих взглядов. После восьми лет заключения он был сожжен на костре в Риме. 	В борьбе с католической церковью протекала деятельность и великого итальянского астронома и физика Галилеян, более полно обосновавшего гелиоцентрическую систему Коперника. Галилео Галилей родился в Пизе в 1564 г. В 1589 г. он стал профессором математики в Пизанском универсистете^ в 1592 г. -в Падуанском.а в 1610 г. уже прославленным ученым возвратился во Флоренцию, где получил место "первого философа и математика" при дворе великого герцога Тосканского.
 Астрономические открытия Галилея связаны с применением подзорной трубы, самостоятельно сконструированной им на основании известия о ее изобретении в Голландии. При ее помощи Галилею удалось увидеть громадное количество невидимых прежде звезд, горы на поверхности Луны, обнаружить четыре спутника Юпитера, фазы Венеры, пятна на Солнце. Результаты своих первых открытий (фазы Венеры и солнечные пятна были открыты немного позднее) Галилей опубликовал в 1610 г. в небольшой книжке "Звездный вестник", произведшей на современников огромное впечатление: открытия Галилея сравнивали с открытием Америки. 	Наблюдения Галилея показали несостоятельность некоторых распространенных ранее астрономических и физических представлений, препятствовавших признанию системы Коперника. Сходство Луны с Землей (например, горы на ее поверхности) опровергало господствовавшее до тех пор мнение о коренном отличии небесных тел от Земли, мешавшее принять мысль Коперника, что Земля является планетой. Спутники Юпитера доказывали необоснованность одного из основных возражений против теории о движении Земли вокруг Солнца (возражение основывалось на том, что вокруг нее обращается другое небесное тело - Луна), ибо, как оказалось, Юпитер имел даже четыре "луны", хотя сам совершал такое же круговое движение, какое, согласно Копернику, совершала и Земля. Фазы Венеры ясно указывали на ее движение вокруг Солнца. 	После этих открытий учение Коперника стало распространяться гораздо быстрее; Галилей и его многочисленные последователи умело использовали их для опровержения геоцентрической теории. Католическая церковь попыталась пресечь распространение взглядов Коперника. В 1616 г. мысль о Солнце как центре мира и о движении Земли была признана еретической, а сочинение Коперника внесено в список запрещенных книг. Однако Галилей продолжал собирать доказательства правильности системы Коперника. В 1632 г. он опубликовал книгу "Диалог о двух главнейших системах мира" (Птолемеевой и Коперниковой), где собрал и в блестящей форме изложил все существовавшие тогда доводы в пользу гелиоцентрической теории, использовав при этом открытые им законы механики. Памятуя о запрете учения Коперника, Галилей рассматривал его как одну из возможных гипотез, но содержание книги не оставляло сомнения в том, на каких позициях он в действительности стоял. 	Книга нанесла решающий удар геоцентрической теории. Однако чем убедительнее были аргументы, приводимые Галилеем, тем большую ненависть вызывал он у сторонников старых воззрений. В 1633 г. Галилей предстал перед судом инквизиции в Риме. Несмотря на отречение, вырванное у него угрозой сурового наказания, он был признан виновным в том, что поддерживал доктрины, ложные и противные Священному писанию, и осужден на тюремное заключение, замененное позднее ссылкой. До самой смерти в 1642 г. Галилей оставался под надзором инквизиции и был лишен права печатать свои труды. Но он продолжал научную работу; в 1638 г. ему удалось напечатать в Голландии книгу "Беседы и математические доказательства, касающиеся двух новых отраслей науки, относящихся к механике и местному движению", в которой были подведены итоги его многолетних исследований по механике. 	Другим ученым, сыгравшим крупную роль в развитии гелиоцентрической теории, был немецкий астроном Иоганн Кеплер (15711630). Кеплер учился в Тюбингенском университете, затем жил в Граце, Праге (где получил должность придворного математика при дворе Рудольфа II), Линце. Кеплер переезжал с места на место из-за религиозных преследований (он был протестантом) и материальной нужды. В 1615 г. мать Кеплера была обвинена в колдовстве, и ему с большим трудом удалось добиться прекращения ее дела. Умер Кеплер в Регенсбурге, куда прибыл в тщетной надежде получить жалованье, не выплаченное ему из императорской казны. Несмотря на обрушившиеся на него несчастья, Кеплер с удивительным упорством продолжал занятия астрономией, главной целью которых было выяснение законов обращения планет вокруг Солнца. Интересно отметить, что, хотя Кеплер неоднократно высказывал скептическое отношение к астрологии, он все же не освободился от ее влияния, делал на основе наблюдений над положением небесных тел предсказания и составлял гороскопы (известны гороскопы, составленные им для Валленштейна). 	Заслуга Кеплера перед наукой состоит в том, что он выяснил истинные формы планетных орбит и установил факт неравномерности движения планет. Заложив фундамент гелиоцентрической системы, Коперник продолжал придерживаться некоторых господствовавших в его время неправильных представлений. В частности, он считал, следуя за Аристотелем, что в сфере небесных явлений существует наиболее "совершенное" круговое и равномерное движение. Поэтому он ошибочно полагал, что движение планет также слагается из круговых движений. Для согласования этого взгляда с данными астрономических наблюдений он принужден был отчасти сохранить искусственные геометрические построения системы Птолемея. 	Кеплер некоторое время был помощником датского астронома Тихо Браге (1546-1601), проведшего в Праге последние годы жизни. Тихо Браге славился искусством производить точные астрономические наблюдения. Оставленные им данные о движении планет отличались необычной для того времени полнотой и точностью. Изучая наблюдения Тихо Браге над движением Марса, Кеплер после многих лет упорной работы пришел к выводу, что планеты движутся по эллипсам, в одном из фокусов которых находится Солнце (первый закон Кеплера), и что скорость движения планет увеличивается с приближением к Солнцу (второй закон, согласно которому радиусы-векторы, связывающие планету с Солнцем, в равные промежутки времени описывают равные площади). 	Кеплер опубликовал свои открытия в 1609 г. под названием "Новая астрономия, или Небесная физика, изложенная в исследованиях о движении звезды Марс". В работе "Гармония Мира" (1619) он сформулировал третий закон, устанавливающий связь между периодами обращения планет и их расстояниями от Солнца. Открытые Кеплером законы позволили составить значительно более точные таблицы движения планет. Эти таблицы были изданы Кеплером в 1627 г. и названы с честь императора Рудольфа "Рудольфовы таблицы".
 	После работ Галилея и Кеплера научное превосходство гелиоцентрической системы стало настолько очевидным, что со второй половины XVII в. астрономы, стоявшие на уровне научных требований своего времени, в большинстве случаев уже признавали ее правильность, хотя обычно излагали как одну из возможных гипотез наравне с системой Птолемея.
 	Развитие физики 	В развитии физики перелом наступил позже, чем в астрономии. В XVI в. происходила своеобразная подготовка к созданию новой физики. В связи с гуманистическим движением и пересмотром господствовавших ранее взглядов некоторые мыслители предприняли попытки создать новые натурфилософские концепции, в которых были подвергнуты критике различные аспекты аристотелевской физики, усвоенной средневековой схоластикой. 	Одновременно началась основанная на самостоятельных наблюдениях разработка отдельных вопросов физики. Значительные успехи были достигнуты в статике и гидростатике. Благодаря более полному ознакомлению с трудами античных ученых были освоены достижения Архимеда в области статики и появились новые важные открытия. Наиболее крупным исследованием была работа "Принципы равновесия", принадлежавшая перу голландца Стевина (1548-1620), удачно совмещавшего в одном лице ученого-теоретика и инженерапрактика (он был военным инженером и главным инспектором гидротехнических сооружений в Голландии). Стевин сформулировал важнейшие теоремы гидростатики, в частности, он знал о так называемом гидростатическом парадоксе, который объясняет действие гидравлического пресса. Стевину приписывается также изобретение парусной повозки, приводимой в движение силой ветра. 	Итальянский ученый Николо ТарталБЯ-{1500-1557) изучал под влиянием потребностей баллистики траекторию брошенного тела. Тарталья установил, что наибольшая дальность полета достигается при угле вылета в 45°. Английский ученый Вильям Гильберт (15401603) з работе "О магните" на основе тщательных наблюдений и экспериментов дал подробное описание свойств магнита, а также всех известных в то время электрических явлений. 	Много новых идей в области физики высказал Леонардо да Винчи, однако его записки не были опубликованы и остались неизвестны современникам. 	В первой половине XVII в. происходит уже полный переворот в развитии физики. Этот переворот был связан с деятельностью Галилея, который решительно встал на путь создания науки, основанной на опыте и на применении точных математических методов при анализе и обобщении данных опыта. Новый дух, внесенный в науку Галилеем и другими учеными, виден на примере исследования вопроса о свободном падении тел. До Галилея преобладало ошибочное мнение Аристотеля, что скорость падения тел пропорциональна их двинул тезис, что скорость свободно падающего тела не зависит от веса. По рассказу биографа Галилея, для проверки правильности своих взглядов он сбрасывал шары различного веса с высокой башни. Затем, применяя, поскольку это можно было сделать на той стадии развития математики, точные математические методы для анализа процесса движений материальных тел, Галилей вывел уравнение равномерно ускоренного движения, изложил, хотя и не сформулировал в окончательном виде, закон инерции и принцип независимости действия сил, уточнил (или, правильнее, впервые создал) научные представления о скорости и ускорении, определял траекторию брошенного тела, начал изучение колебания маятника и ,т. д. Он всегда стремился проверять свои выводы, сопоставляя их с наблюдениями, производил возможные эксперименты. Например, для проверки найденного им закона равномерно ускоренного движения Галилей скатывал бронзовые шарики по специально устроенному желобу, измеряя время, за которое они проходили различные расстояния (из-за отсутствия точных часов он измерял время скатывания шарика количеством воды, вытекающей через отверстие в дне сосуда). Эти труды Галилея явились основой для последующего развития кинематики и динамики. 	Вклад в начатую Галилеем огромную работу по выяснению подлинных законов движения материальных тел внес и французский ученый Рене Декарт, сформулировавший, в частности, в более общем виде закон инерции (1644). 	Зарождение и укрепление новых принципов научного исследования знаменовало начало бурного развития физики. Помимо механики начинают быстро развиваться и другие ее разделы. Важные открытия были сделаны в физике жидких и газообразных тел. Французский математик и физик Блез Паскаль (1623---1662), известный также как философ и писатель, успешно продолжил разработку вопросов гидростатики и в общем виде сформулировал названный его именем закон о передаче давления в жидкостях. Ученик Галилея Торичелли (16081647) изучал атмосферное давление и создал ртутный барометр, получив в запаянной трубке пустое пространство над ртутью (торичеллиева пустота). Он отверг старое учение о "боязни пустоты" и утверждал, что ртуть в столбике барометра поддерживается именно атмосферным давлением. Правильность этого мнения экспериментально доказал Паскаль, организовав серию опытов с барометром, устанавливавшимся на различных уровнях горного склона. Немецкий инженер и бургомистр Магдебурга Отто фон Герике (1602-1686) изобрел воздушный насос и поставил эффектный эксперимент, также подтвердивший существование атмосферного давления и обнаруживший всю его силу (при помощи так называемых магдебургских полушарий). Английский физик и химик Роберт Бойль (1627-1691) и французский ученый Мариотт (1620-1684) открыли независимо друг от друга названный их именами закон о соотношении объема газа с оказываемым на него давлением. Быстро развивалась также и оптика, чему способствовала работа по созданию и совершенствованию появившихся в это время оптических приборов (зрительная труба, телескоп, микроскоп), требовавшая изучения законов распространения и преломления световых лучей; важную роль в развитии оптики сыграли труды Кеплера ("Диоптрика") и Декарта. Подъем научной мысли и потребность развивающейся науки, особенно астрономии и механики, в более совершенных методах математического исследования привели к быстрому развитию математики.
 	Развитие математики 	Еще ученые Древней Греции и особенно средневекового Востока были знакомы с элементами алгебры, умели, например, решать уравнения первой и второй степени. В XVI в. новые открытия в этой области следовали одно за другим. Итальянские математики, в том числе Тарталья и Кардано (1501-1576), разработали способ решения уравнения третьей степени (формула Кардано). Один из учеников Кардано открыл способ решения уравнений четвертой степени. Для сложных вычислений (особенно в астрономии) были изобретены логарифмы. Первые таблицы логарифмов (Непера) появились в 1614 г. 	Вырабатывалась система математических символов для записи алгебраических выражений и производства алгебраических действий. До XV в. буквы употреблялись в алгебре далеко не всегда и лишь для обозначения искомых неизвестных величин, алгебраические же действия записывались посредством слов при помощи громоздких фраз. Уравнения составлялись и решались только с определенными числовыми коэффициентами. С XV в. и до середине XVII в. во всеобщее употребление входят определейШе. -знаки .дляааяиси-.алгебра11чесш1Х действий (знаки сложения, вычитания, возведения в степень и т. д.), вводятся буквенные обозначения не только для неизвестных, но и для всех других величин. Благодаря последнему нововведению, связанному с именем французского математика Виета (1540-1603), впервые стало возможным в общей форме ставить и решать алгебраические задачи, появились алгебраические-фермулдд^АлЕеб^аическая символика получила дальнейшее развитие в трудах Декарта, который придал ей почти современный вид; в частности, он ввел принятые теперь знаки для обозначения неизвестных величин (последние буквы латинского алфавита - х, у, z). Одновременно с алгеброй развивалась тригонометрия, которая из подсобной дисциплины астрономии превратилась в особый раздел математической науки. 	В это же время зарождаются некоторые совершенно новые разделы математики. Декарт и французский математик Ферма создали аналитическую геометрию, установив путем метода координат связь между геометрией и алгеброй. Математики первой половины XVII в. - Ферма, Кавальери, Паскаль, Декарт, Кеплер и другие разработали отдельные вопросы анализа бесконечно малых величин, подготовив почву для создания во второй половине столетия дифференциального и интегрального исчисления (И. Ньютон и Г. В. Лейбниц). 	Возникновение новых отраслей математики имело огромное принципиальное значение. Началось изучение переменных величин и функциональной зависимости между ними. Вырабатываются математические методы, впервые позволившие подвергнуть точному анализу процессы движения в природе, явления материального мира в их изменениях и диалектических связях. Возникновение новых математических дисциплин было одним из необходимых условий последующих успехов в изучении природы.
 	Развитие химии, геологии, географии, ботаники, зоологии и т. д. сводилось главным образом к накоплению и описанию новых фактов. Однако в этом отношении были достигнуты значительные успехи. Была преодолена традиция черпать фактический материал, идеи и концепции из сочинений античных авторов. Основное внимание стало уделяться непосредственному и самостоятельному изучению природы. 	В химии были открыты неизвестные ранее вещества, изучались их свойства, чему способствовали развитие красильного дела, некоторых химических производств, медицины (все шире использовавшей различные химические соединения в лечебных целях), горного дела и металлургии, а также все еще продолжавшая процветать алхимия. Хотя алхимики ставили перед собой фантастические цели, однако в процессе многочисленных и упорно повторяемых опытов они часто эмпирическим путем приходили к выяснению химических свойств многих веществ. 	Возрос запас знаний по геологии и минералогии. Крупнейшие работы в этой области принадлежат немецкому ученому Георгу Бауэру (1494-1555), более известному под латинизированным именем Агриколы. Они чрезвычайно интересны для истории горного дела. 	В результате великих географических открытий произошло расширение географических знаний. К середине XVII в. были в основном установлены общие очертания материков на большей части земного шара. Неизученными оставались труднодоступные Арктика и Антарктика, частично район Австралии. Были получены новые данные о морских течениях, ветрах, климатических явлениях, в частности о неизвестном ранее европейцам климате экваториального пояса и т. д. Развивались связанные с географией специальные дисциплины. Разрабатывались научные основы картографии и создавались более точные карты. Большие заслуги в развитии картографии принадлежат Герхардту Кремеру (1512-1594), вошедшему в историю науки под латинизированным именем Меркатора (родился во Фландрии, с 1552 г. жил в Германии). Он создал одну из основных картографических проекций, названную его именем. 	В области ботаники и зоологии появились многотомные, снабженные зарисовками описания растений и животных, например "История животных" швейцарского ученого-филолога, библиографа и натуралиста Конрада Геснера (1516-1565). Были организованы ботанические сады, сначала в Италии, затем и в других странах Западной Европы. Впервые появились гербарии, научные музеи; предпринимались попытки классификации растений на основе определенных признаков.
 	Значительные успехи были достигнуты в изучении человеческого организма, происходит пересмотр взглядов, господствовавших в античной и средневековой медицине. Швейцарский химик (и алхимик), биолог и врач Филипп Теофраст фон Гогенгейм, принявший латинизированное имя Парацельс (1493-1541), пытался создать новую теорию о природе человеческого организма и методах лечения болезней. Систематически производились тщательные анатомические вскрытия, знаменовавшие зарождение научной анатомии. Провозвестником новых идей был Везалий (1514-1564), родившийся в Брюсселе, но сделавший свои основные открытия в Италии, где он опубликовал труд "О строении человеческого тела". Теория кровообращения - фундамент для последующего развития физиологии человека и животных, - подготовленная работами испанского ученого Мигеля Сервета (из-за его религиозных взглядов казнен в 1553 г. в кальвинистской Женеве), была разработана английским врачом Вильямом Гарвеем (1578-1658). 	Изобретение микроскопа позволило исследовать невидимые невооруженным глазом детали строения растений и живых организмов. Голландец Левенгук (1632-1723) открыл микроорганизмы. Началось изучение при помощи микроскопа строения живой ткани. Развитие науки происходило в тесной связи 	Связь развития р развитием новой философии. Борьбой против естествознания ^	 ^^^r r с новой философией средневековой схоластики представители передовой философской мысли устраняли препятствие на пути дальнейшего развития науки и способствовали выработке более правильных общих теоретических представлений о природе. Наибольшую роль сыграли два философа - Фрэнсис Бэкон и упоминавшийся выше математик и физик француз Рене Декарт. 	Фрэнсис Бэкон (1561-1626) родился в Лондоне и учился в Кембриджском университете, затем жил в Париже. Вернувшись на родину, он сделал блестящую карьеру - стал при Якове 1 лордомканцлером королевства и получил титул барона Веруламского. Но в 1621 г. был обвинен в служебных злоупотреблениях и лишен всех должностей. Позднее король помиловал Бэкона, но к активной политической деятельности он не возвратился. 	Совмещая, как и многие ученые того времени, практическую деятельность с научными занятиями, Бэкон разработал новый, прогрессивный для своей эпохи эмпирический метод изучения природы. Он утверждал, что истинное знание должно основываться на опыте. Ученый обязан прежде всего произвести точные наблюдения, установить свойства материальных тел, а затем путем обобщения этих наблюдений (индукции) делать общие выводы. При этом Бэкон уделяет особое внимание критике тех предвзятых точек зрения и предрассудков, которые препятствуют проведению точных наблюдений и мешают делать из них правильные выводы. Несмотря на односторонность эмпирико-индуктивного метода Бэкона и слишком упрощенный подход к его конкретной разработке, призыв к опыту, к проверке опытом теоретических выводов несомненно способствовал выработке правильного научного подхода к изучению материального мира. 	Значение Бэкона удачно охарактеризовал Герцен. Он писал, что в лице Бэкона "явился человек, который сказал своим современникам: "Посмотрите вниз: посмотрите на эту природу, от которой вы силитесь улететь куда-то; сойдите с башни, на которую взобрались и откуда ничего не видать; подойдите поближе к миру явлений - изучите его" \ 	Следует, однако, отметить, что, пропагандируя новые методы изучения природы, Бэкон в некоторых вопросах не дошел до понимания достижений науки своего времени, в частности, он был противником системы Коперника. 	Рене Декарт (1596-1650) (латинизированное имя-Картезин^ откуда название его философской системы - картезианство), сын провинциального дворянина, учился в иезуитской школе, где все было пропитано духом схоластики, что вызвало у Декарта разочарование в официальной науке. Окончив школу, он (по его словам) "оставил книжные занятия и решил искать только ту науку, которую мог обрести в самом себе или же в великой книге мира". Декарт провел несколько лет в Париже, служил в иностранных армиях, путешествовал по странам Европы. Наблюдая жизнь, полную борьбы новых сил с дряхлеющим феодальным миром, изучая достижения передовой научной мысли (особенно математику, которой он увлекался со школьной скамьи), Декарт, как и Бэкон, пришел к выводу, что схоластическая наука должна быть заменена новой наукой, построенной на иных основах. В 1629 г. Декарт уехал в Голландию, где вне гнетущего контроля со стороны католической церкви надеялся найти благоприятные условия для научной деятельности. В Голландии были опубликованы его главные труды - "Рассуждение о методе" (1637) и "Начала философии" (1644). Но протестантские теологи ополчились против Декарта, и ему пришлось уехать в Швецию, где он умер. 	Философская система Декарта отлична от системы Бэкона и явилась отправным пунктом развития другого течения в философии - рационализма. 	Согласно рационалистической теории познания, источником истинного знания является разум, который в самом себе находит критерий для установления истины. Образцом для всех наук должна быть выбрана математика с ее строгими логическими доказательствами. Применяя столь же ясные, как математические доказательства, методы мышления, можно, по мнению Декарта, прийти к познанию истины. Этот рационалистический метод познания, на создание которого бесспорно оказали влияние успехи математики, был совершенно несовместимым с духом средневековой схоластики и расчищал путь для дальнейшего развития научных знаний. 	Еще большую роль в истории естествознания сыграла натурфилософия Декарта. Хотя в философской системе Демарта были значительные элементы идеализма (он признавал существование бога), взгляды его на природу носили практически материалистический характер. Декарт предпринял грандиозную по широте замысла попытку создать цельную и единую в своих основах механико-материалистическую концепцию мира. Согласно его учению, весь мир состоит из частиц материи, главным свойством которых является протяженность. Эти частицы, единые по своей природе и различающиеся лишь по величине и форме, находятся в движении, подчиненном механическим законам. Все явления природы Декарт объяснял этим движением материи. Небесные тела - звезды, Солнце, планеты, кометы - были образованы вихреобразным движением материи; обращение планет вокруг Солнца также является результатом вихревого движения особых мельчайших частиц материи. Магнетизм, теплота, свет, приливы и отливы - результат движения различного рода частиц. Декарт сделал попытку чисто механическим способом объяснить процессы, происходящие в живых организмах, представляющих, по его мнению, своего рода машины или автоматы (в человеке с этим своеобразным живым механизмом, т. е. телом, соединена нематериальная духовная субстанция - душа). Такой механико-материалистический взгляд на природу представлял, несмотря на его недостатки, значительный шаг вперед по сравнению со схоластикой. Идеи картезианской физики, получившие в середине XVII в. широкое распространение, стали мощным орудием борьбы против старых воззрений на природу.
 	Итоги развития 	естествознания 	к середине XVII в. 	К середине XVII в. были достигнуты большие успехи в развитии нового естествознания. Передовые ученые полностью осознали рещающее значение опыта в изучении материального мира. Причем дело не ограничивалось лишь пассивным созерцанием явлений природы; начинают производиться научные эксперименты в полном значении этого слова; э^спёриментьГпроизводили и Галилей, и Торичелли, и Гильберт, и Паскаль, и другие ученые. Для точного описания, анализа и обобщения наблюдений над природой успешно применяется математика. Складывается новый, более правильный общий взгляд на природу, а именно - убеждение, что в природе все подчинено строгим закономерностям, которые могут быть познаны человеческим разумом. Такое представление, свойственное Декарту и последующим философам-рационалистам (хотя они неправильно отвечали на вопрос о путях познания человеком законов материального мира), практически разделялось Галилеем, Кеплером и другими зачинателями нового естествознания независимо от различий в их общих воззрениях. 	Для эпохи быстро растущего применения математики характерно представление, что закономерности, действующие в природе, могут быть выражены при помощи точных математических соотношений. Галилей сравнивал Вселенную с открытой для всех книгой, для понимания которой необходимо изучить язык, на котором она написана: "написана же она языком математическим, и знаки ее суть треугольники, круги и другие математические фигуры". Утверждение идеи о господстве в природе строгой закономерности подводило прочный фундамент под формировавшееся новое естествознание. 	В процессе полного обновления наук о природе были успешно решены многие проблемы, имевшие жизненно важное значение для дальнейшего прогресса естествознания. Особенно велики были успехи астрономии и механики. Развитие этих научных дисциплин уже вплотную подошло к завершению работы по созданию основ теоретической механики земных и небесных тел, выполненной в конце XVII в. Исааком Ньютоном. 	Рождение нового естествознания было сложным процессом, протекавшим в упорной борьбе C(Lстарыми ввкшда^и. Нельзя забывать, что,"веежггр]ГШГ социальные сдвиги, происшедшие в XVI-первой хранялись основы старых общественных порядков и были широко распространены представления, плохо совместимые или даже совсем несовместимые с научным взглядом на природу, на цели и методы ее изучения. Несмотря на критику гуманистов, во многих университетах продолжала господствовать схоластика. Там же, где сохранялась схоластика, удерживалась и уже отжившая свой век перипатетическая (аристотелевская) натурфилософия. Как и прежде, повсеместно были распространены грубые предрассудки, даже усилился религиозный фанатизм; время создания новой науки было вместе с тем временем Варфоломеевской ночи. Широкое распространение приняло преследование "колдунов" и "ведьм". По всей Западной Европе в тюремных застенках и на костре гибли ни в чем не повинные люди, обвиненные в сношениях с нечистой силой. Вышедшая в 1487 г. книга "Молот ведьм", в которой подробно указывались меры борьбы с "колдунами" и "ведьмами", до середины XVII в. была переиздана более 20 раз! 	Развивавшееся в таких условиях естествознание лишь постепенно и ценой огромных усилий освобождалось от ошибочных мнений освященных традицией заблуждений и предрассудков. Ученые, твердо ставшие на путь обновления науки, еще очень часто недостаточно четко представляли себе грань между возможным и невозможным, реальным и фантастическим. Занятия астрономией нередко сочетались с занятиями астрологией, предсказывавшей судьбу людей и земные события на основе расположения небесных светил. Еще не стала ясна неосуществимость целей, преследовавшихся алхимией, и многиеученые продолжали производить химические опыты в надежде найти особую субстанцию (философский камень - Magisterium, materia prima), при помощи которой можно было бы превращать простые металлы в золото, излечивать от всех болезней, возвращать молодость и т. д. Фактически материалистические взгляды на природу нередко причудливо переплетались с представлением о действии ^ ней одушевленных начал или же об одушевленности материи, иногда с верой в существование мистических сил и даже с занятиями магией. 	В XVII в. эти трудности постепенно преодолеваются, и процесс формирования нового естестознания с его специфическими особенностями в основном заканчивается. Значение этого события, рассматриваемого с точки зрения его исторических последствий, было очень велико. Новое естествознание XVII в. уже окончательно порвало со средневековой схоластикой, встало^ на путь опытного знания и свободного научного исследования. Его возникновение означало, что наступила заря новой эры в истории человечества, эры целеустремленного изучения материального мира, которое в дальнейшем, в XIX и' особенно в XX в., открыло перед человеком неведомые дотоле возможности в деле овладения силами природы. От Галилея и Кеплера тянутся нити непосредственной научной преемственности к естествознанию наших дней. 	Однако значение переворота в науке XVI и XVII вв. не исчерпывается только подготовкой грядущих успехов в научном познаниимира. Зародившиеся в это время новое естествознание с его болеесовершенными и эффективными методами изучения природы, с непрерывно и быстро возрастающим запасом знаний начинает играть заметную роль в общественной жизни своей эпохи. Хотя эра широкого применения науки в общественном производстве наступила значительно позже, однако и в это время некоторые научные достижения используются в практических целях, способствуя прогрессу промышленности, транспорта и всей материальной культуры в целом. Так. например, успехи мореплавания XV-XVII вв. в немалой степень объясняются изобретением более совершенных инструментов для наблюдения с палубы корабля за небесными светилами (с целью определения географических координат местоположения корабля), появлением более точных астрономических таблиц, прогрессом картографии и т. д. 	Вместе с тем распространение новых научных взглядов на природу становится одним из основных средств борьбы передовых сил общества против идеологии отживавшего феодализма с ее суевериями и предрассудками. В следующем XVIII в. в период-подготовки Великой французской революции научное естествознание станет в руках философов-просветителей могучим орудием борьбы со взглядами, освящавшими и санкционировавшими старый общественный порядок.
 	 БИБЛИОГРАФИЯ
 	Источники и литература ко всему тому Труды основоположников марксизма-ленинизма 	Маркс К. Британское владычество в Индии.- К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. т. 9, с. 130-132. 	Маркс К. Капитал, т. L-K. Маркс, и Ф. Энгельс. Соч., т. 23, с. 125-134, 348-381; 725-773; Капитал, т. III. Соч., т. 25, ч. 1, с. 355-370, т. 25, ч. II с. 142-162,344-380. 	Маркс К. и Энгельс Ф. Манифест Коммунистической партии^ - К. Маркс в Ф. Энгельс. Соч., т. 4, с. 423-457. 	Маркс К. и Энгельс Ф. Немецкая идеология. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч." т. 3, с. 49-62, 182-183. 	Энгельс Ф. Введение к английскому изданию "Развития социализма от утопии к науке". - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 22, с. 294-320. 	Энгельс Ф. Диалектика природы.-К.Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20 0.343-363,495-499. Энгельс Ф. Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии. - К.Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, с. 286-291, 310-317. Энгельс Ф. Марка.-К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 19, с. 327-345. Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, с. 83, 171-177. 	Ленин В. И. Развитие капитализма в России. Полн. собр. соч., т. 3 с 157159,285-392.

 	 Источники 	Хрестоматия по истории средних веков. Под ред. В. П. Грацианского и С, Д. Сказкина, т. III. М" 1950. 	Хрестоматия по социально-экономической истории Европы в новое и новейшее время. Под ред. В. П. Волгина. М. - Л., 1929. 	Хрестоматия по западноевропейской литературе. Литература семнадцатого века. Сост. Б. И. Пуришев. М., 1949. 	Хрестоматия по западноевропейской литературе. Эпоха Возрождения. Сост. Б. И. Пуришев. М., 1947.
 	Исследования. Пособия 	Алпатов М. В. Всеобщая история искусств, т. II. М. - Л" 1949" 	Барг М. А. Проблемы социальной истории. М., 1973. 	Вайнштейн О. Л. Западноевропейская средневековая историография. - М.-Л., 1964. 	Гутнова Е. В. Историография истории средних веков (середина XIX в - 1917 г.). М., 1974. 	Европейские поэты Возрождения. М., 1974 (б-ка всемирной литературы, се" рия 1-я). 	История дипломатии, т. 1. Под. ред. В. А. Зорина, В. С. Семенова. С. Д. Сказкина, В. М. Хвостова, изд. 2-е, М., 1959. 	Люблинская А. Д. Источниковедение истории средних веков. ЛГУ 1955.
 	 Источники и литература к отдельным главам 	К главе 23 	Возникновение капиталистических отношений в странах Западной Европы Основоположники марксизма-ленинизма 	Маркс К. Морализирующая критика и критизирующая мораль. - К. Маркс я Ф. Энгельс. Соч., т. 4, с. 297-314. 	Маркс К. Формы, предшествующие капиталистическому производству. 	Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 46, с. 500. 	Маркс К. Капиталистическое производство как производство прибавочной стоимости.-Архив Маркса и Энгельса, т. II (VII), с. 91-113. 	Энгельс Ф. Из рукописного наследства. О разложении феодализма и возникновении национальных государств. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, с. 406-416. 	Энгельс Ф. К жилищному вопросу. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 18, 253-254. 	Энгельс Ф. Крестьянская война в Германии. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 7, с. 354-357.			 , 	Ленин В. И. Аграрный вопрос в России к концу XIX века. - Поли. собр. соч., т. 17, с. 71-73. 	Ленин В. И. Государство и революция. - Полн. собр. соч., т. 33, с. 5-16. 	Ленин В. И. Карл Маркс. - Полн. собр. соч., т. 26, с. 60-73. 	Ленин В. И. Кустарная перепись 1894-1895 гг. в Пермской губернии и общие вопросы "кустарной" промышленности. - Полн. собр. соч., т. 2, е. 385-403. 	Ленин В. И. Марксистские взгляды на аграрный вопрос в Европе и в России. - Полн. собр. соч., т. 7, с. 111-116. 	Ленин В. И. О государстве. Лекция в Свердловском университете II июля 1919 г. - Полн. собр. соч., т. 39, с. 64-84. 	Ленин В. И. По поводу так называемого вопроса о рынках. - Полн. собр. соч., т. 1, с. 67-122. 	Ленин В. И. Что такое "друзья народа" и как они воюют против социалдемократов? - Полн. собр. соч., т. 1, с. 125-140.
 	Исследования. Пособия Ковалевский М. М. Экономический рост Европы до возникновения капиталистического хозяйства, т. II-III. М., 1900-1903 гг. Дискуссия о переходе от феодализма к капитализму - см. статьи: 	Барг М. А. О так называемом кризисе феодализма в XIV-XV вв. - "Вопросы истории", 1960 	Косминский Е. А. Были ли XIV и XV века временем упадка европейской экономики. - Проблемы английского феодализма и историографии средних веков. Сб. статей. М., 1963. 	Корхов Ю. А. Дискуссия о переходе от феодализма к капитализму.-Сб.: Средние века, вып. XV, 1959. 	Чистозвонов А. Н. Пересмотр концепции кризисов XIV-XV и XVII вв. в бельгийской и нидерландской историографии.- "Вопросы истории", 1970, II. 	Сапрыкин Ю. М. Основные проблемы истории феодального общества в трудах В. И. Ленина. М., 1970. 	Сказкин С. Д. Проблема абсолютизма в Западной Европе (время и условия его возникновения). Сб. статей. М., 1957, с. 5-18. 	Теоретические и историографические проблемы генезиса капитализма. Материалы научной сессии. М., 1969. 	Цейтлин Е. А. Очерки истории текстильной промышленности. М. - Л" 1940. 	Чистозвонов А. Н. О стадиально-региональном изучении буржуазных революций XVI-XVIII вв. в Европе. - "Новая и новейшая история", 1973, № 2.
 	К главе 24 	Великие географические открытия Основоположники марксизма-ленинизма (см. общий раздел)
 	Источники 	Диаз Берналь. Записки солдата Берналя Диаза, т. 1-2. Л., 1924-1925. Открытие великой реки Амазонок. Хроники и документы XVI века о путешествиях Франсиско де Орельяны. Перев. с исп. М., 1963. Пигафетта Антонио. Путешествие Магеллана. Перев. с итал. М., 1950. Путешествия Христофора Колумба. Дневники, письма, документы. Перев. & исп. М., 1961. 	Шумовский Т. А. Три неизвестпые (стихотворные) лопии Ахмада ибн Маджида, арабского лоцмана Васко да Гамы, в уникальной рукописи Института востоковедения АН СССР. М. - Л., 1957.
 	 Исследования. Пособия 	Кунин К. И. Васко да Гама. М., изд. 2-е, 1947. 	Кунин К. И. Магеллан. М., 1940. 	Магидович И. П. Очерки по истории географических открытий. М., 1957. Свет Я. М. По следам путешественников и мореплавателей Востока. Очерки. М., 1955. 	Томсон Дж. О. История древней географии. Перев. с англ. М" 1953. Хеннинз Р, Неведомые земли. Перев. с нем., т. 1-IV. М., 1961-1963. Харт Г. Морской путь в Индию. Рассказ о плаваниях и подвигах португальских мореходов, а также о жизни и времени дона Васко да Гамы, адмирала, вице-короля Индии и графа Видигейры. Перев. с англ. М., 1954.
 	 К главе 25 Германия в XVI и в начале XVII в* Основоположники марксизма-ленинизма 	Маркс К. Письмо Фердинанду Лассалю от 19 апреля 1859 т,-К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 29, с. 482-485. 	Энгельс Ф. Диалектика природы. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, с. 345-363. 	Энгельс Ф. Заметки о Германии. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч, т 18 с. 571-575. Энгельс Ф. Из рукописного наследства. К "Крестьянской войне".-К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, с. 417-418.
 Энгельс Ф. К истории прусского крестьянства. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 21, с. 246-257.
 Энгельс Ф. Крестьянская война в Германии. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. т.7,с.345-437.
 Источники
 Крестьянские движения в Германии перед Реформацией. Сборник документов. Саратов, 1961.
 Фон Гуттен Ульрих. Диалоги. Публицистика. Письма. Сост. и перев. с латин. Т. П. Маркиша. М., 1959.
 Исследования. Пособия
 Володарский В. М. Гуманистические воззрения Ульриха фон Гуттена. - Сб.: Средние века, вып. 24, 1963.
 Володарский В. М. Социально-политические взгляды Ульриха фон Гуттена - Сб.: Средние века, вып. 26, 1964.
 Кедиц А. К истории народного движения в Мюльхаузене (Тюрингия) в 1523-1575 гг.-Сб.: Средние века, вып. XXI и XXII, 1962. Пуришев Б. И. Очерки немецкой литературы XV-XVII вв. М., 1955. Смирин М. М. Народная Реформация Томаса Мюнцера и Великая Крестьянская война. М., 1955.
 Смирин М. М. Очерки истории политической борьбы в Германии перед Реформацией. М., 1952.
 Смирин М. М. К истории раннего капитализма в германских землях (XVXVI вв.). М., 1969.
 Смирин М. М. Передовые идеи народной Реформации. - Сб.: Средние века, вып. 39. М., 1975.
 Циммерман В. История Крестьянской войны в Германии (по летописям и рассказам очевидцев). Перев. с нем., т. 1-11. М., 1937. Штекли А. Томас Мюнцер. М., 1961.
 К главе 26
 Реформация в Швейцарии. Феодальная реакция и контрреформация в Европе
 Основоположники марксизма-ленинизма
 Энгельс Ф. Гражданская война в Швейцарии. - К. Маркс и Ф. Энгельс" Соч., т. 4, с. 349-356.
 Источники
 Инфессура С. п Бурхард И. Дневники. Документы по истории папства XVXVI вв. М., 1939.
 Исследования. Пособия
 Виппер Р. Ю. Церковь и государство в Женеве XVI века в эпоху кальвинизма. М., 1894. Ван Мюйден. История швейцарского народа. Перев. с франц., т. II, СПб.,
 1900.
 Лозинский С. Г. История папства, т. 1. М., 1961. Михневич Д. Е. Очерки по истории католической реакции (иезуиты). М.,
 1955. Шейман М. М. Папство. М., 1961.
 К главе 27
 Испания в XVI и первой половине XVII в Основоположники марксизма-ленинизма
 Маркс К. и Энгельс Ф. Армада. - К. Маркс и Ф. Энегльс. Соч., т. 14, с. 172-173.
 Маркс К. Революционная Испания. Очерк 1. - К. Маркс н Ф. Энгельс. Соч., т. 10, с. 425-433.
 Источники (см. общий раздел)
 Исследования. Пособия
 Альтамира-и-Кревеа Р. История Испании. Перев. с исп. М., 1951. Кудрявцев А. Е. Испания в средние века. Л., 1937.
 Литаврина Э. Д. Испанский экономист Томас Меркадо о причинах и сущности "революции цен". - Сб.: Европа в средние века. М., 1972.
 Дитаврина Э. Д. Испания в эпоху великих географических открытий.- Сб, Бартоломе Лафкасас. М.; 1966. Лозинский С, Г. Инквизиция в Испании. СПб. 1914.
 К главе 28
 Нидерландская буржуазная революция. Республика соединенных провинций в первой половине XVII в.
 Основоположники марксизма-ленинизма
 Маркс К. Буржуазия и контрреволюция. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч т. 6, с. 114.							 "
 Маркс К. и Энгельс Ф. Статьи из "Новой рейнской газеты". - К. Маркс в Ф. Энгельс. Соч., т. 6, с. 114. Энгельс Ф. Армия. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 14, с. 5-50.
 Источники
 Форстен Г. В. Акты и письма к истории балтийского вопроса в XVI и XVII столетиях, вып. 1, СПб., 1889.
 Исследования. Пособия
 Бааш Э. История экономического развития Голландии в XVI-XVII веках Перев. с нем. М., 1949.
 Мотыле в В. Е. Экономическое развитие Нидерландов в XVI-XVI II вв Лекции по^ курсу "История народного хозяйства зарубежных стран". М., 1957.'
 Мотлей Д. История нидерландской революции и основания республики Соединенных провинций. Перев. с англ., т. I- III. СПб., 1865-1871. Пиренн А. Нидерландская революция. Перев. с франц. М., 1937'. Чистозвонов А. Н. Гентское восстание 1539-1540 гг. М., 1957. Ч ист о звонов А. Н. Нидерландская буржуазная революция XVI века. М., 1908.
 Чистозвонов А. Н. Реформационное движение и классовая борьба в Нидерландах в первой половине XVI в. М" 1964.
 Чистозвонов А. Н. Роль кальвинизма в нидерландской буржуазной революции XVI в. - Сб.: Средние века, вып. 32. М., 1971.
 Чистозвонов А. Н. Судьбы раннего капитализма в республике Соединенных провинций. - "Вопросы истории", 1972, № 4.
 К главе 29 Италия в XVI и первой половине XVII в.
 Основоположники марксизма-ленинизма
 Маркс К. Письмо Энгельсу от 25 сентября 1857 г. - К. Маркс и Ф. Энгельс Соч., т. 29, с. 153-155.
 Источники
 Бруно Джордано. Диалоги. Перев. с итал. М., 1949. Галилей Галилео. Избранные труды, т. 1-II. М., 1964. Гвиччардини Ф. Сочинения. М. - Л., 1934.
 Джордано Бруно перед судом инквизиции (краткое изложение следственного дела Джордано Бруно).-Вопросы религии и атеизма, вып. 6. М" 1958. Кампанелла Томазо. Город Солнца. Перев. с латин. М., 1954. Макиавелли Пикколо. Государь и рассуждения на первые три книги Тита
 Ливия.Перев.ситал.СПб.,1869.
 Исследования. Пособия
 Галилей Галилео. 1564-1642. - Сборник, посвященный 300-летней годовщи не со дня смерти Галилео Галилея. М. - Л., 1943. Горфункель А. X. Джордано Бруно. М., 1973.
 Виппер Б. Р. Борьба течений в итальянском искусстве XVI века (15201590). - К проблеме кризиса итальянского гуманизма. М., 1956.
 Виллари П. Джироламо. Савонарола и его время. Перев. с итал. т. 1-II. М., 1913.
 История Италии, т. 1, М., 1970.
 Пинский Л. К. Реализм эпохи Возрождения. М" 1961. Ролова А. Д. Экономическое положение трудящихся масс Флоренции во второй половине XVI и в начале XVII в. Рига, 1974. Рутенбург В. И. Великий итальянский атеист Ваннини. М" 1959. Рутенбург В. И. Италия и Европа накануне нового времени (очерки), Л., 1974.
 Рутенбург В. И. Титаны Возрождения. Л" 1976.
 Самаркин В. В. К вопросу о формировании политических взглядов Франческо Гвиччардини. - "Вестник Московского университета", 1960, серия 9, историч. науки, "No 5.
 Скаакин С. Д. К вопросу о методологии истории возрождения и гуманизма. - Сб.: Средние века, вып. XI, 1958. Штекли А. Кампанелла. М., 1960.
 К главе 30 Англия в XVI в. Основоположники марксизма-ленинизма
 Маркс R. Теории прибавочной стоимости. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 26, ч. II, с. 256-257.
 Маркс К. Рецензия-Гизо "Почему удалась английская революция". К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч" т. 7, с. 222.
 Энгельс Ф. Из подготовительных работ к "Анти-Дюрингу".-^. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, с. 644.
 Неопубликованное письмо Фридриха Энгельса к Женни Лонге. 24 февраля 1881 г. - Сб.: Средние века, вып. XIX, 1961.
 Ленин В. И. Аграрная программа социал-демократии в первой русской революции 1905-1907 гг. - Поли. собр. соч" т. 16, с. 215-216, 252.
 Источники
 Бэкон Ф. Новая Атлантида. Опыты и наставления нравственные и политические. М" 1962.
 Мор Т. Утопия. Утопический роман XVI-XVII вв. Библиотека всемирной литературы. М" 1971.
 Исследования. Пособия
 Аникст А. Шекспир. М" 1964.
 Осипова Т. С. Освободительная борьба ирландского народа против английской колонизации (вторая половина XVI - начало XVII в.). М., 1962.
 XVII века. М" 1958.
 Сапрыкин Ю. М. Социально-политические взгляды английского крестьянства в XVI-XVII вв. М., 1972.
 Семенов В. Ф. Огораживания и крестьянские движения в Англии XVI в. Из истории обезземеления крестьян в Англии. М. - Л" 1949.
 Тревельян Д. М. Социальная история Англии. Обзор шести столетий от Чосера до королевы Виктории. Перев. с англ. М^ 1959. Штокмар В. В. Очерки по истории Англии XVI в. Л" 1957. Штокмар В. В. Экономическая политика английского абсолютизма в эпоху его расцвета. Л" 1962.
 Яброва М. М. Очерки истории колониальной экспансии Англии в эпоху первоначального накопления. Саратов, 1966.
 К главе 31
 Франция в XVI - первой половине XVII в. Основоположники марксизма-ленинизма
 Маркс К. Письмо Н. Ф. Даниэльсону от 10 апреля 1879 г. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Избранные письма. М.. 1953, с. 317-322.
 Маркс К. Письмо Энгельсу от 27 июля 1854 г. - К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 28, с. 319-324.
 Источники
 Д'0бинье Агриппа. Трагические поэмы. Мемуары. М., 1949. Внутренняя политика французского абсолютизма. Под ред. А. Д. Люблинской. М. - Л., 1966.
 Документы по истории гражданской войны во Франции 1561-1563 гг. Под. ред. А. Д. Дюблинской. М. - Л., 1962.
 Документы по истории внешней политики Франции 1547-1548 гг. Под ред. А. Д. Люблинской. М. - Л., 1963.
 Документы по истории Франции середины XVI в. Публикация Т. П. Вороновой и Е. Г. Гурари под ред. А. Д. Люблинской. - Сб.: Средние века, вып. XII, 1958; вып. XIII, 1958; вып. XIV, 1959: вып. XV, 1959; вып. XIX, 1961.
 Исследования. Пособия
 История Франции, т. 1. М., 1972. Лозинский А. А. Генеральный совет Лиги (из истории Католической лиги
 во Франции 1594-1596 гг.) -Сб.: Средние века, вып. 33, 34. М., 1971. Люблинская Л. Д. Франция в начале XVII века (1610-1620). Л., 1959. Люблинска^ А. Д. Французский абсолютизм в первой трети XVII в. М. - Л.,
 1905. Лучицкий И. Гугенотская аристократия и буржуазия на юге после Варфоломеевской ночи. СПб., 1870. Лучицкий И, Феодальная аристократия и кальвинисты во Франции ч 1
 Киев, 1871. Молдавская М. А. "Большой мятеж" 1529 г. в Лионе (из истории классовой
 борьбы во Франции).- Сб.: Средние века, вып. 35. М., 1972.
 К главе 32
 Скандинавские страны в XVI - первой половине XVII в. Основоположники марксизма-ленинизма
 Энгельс Ф. Армия. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 14, с. 32-33. Энгельс Ф. Письма к П. Избранные письма. М., 1953, с.
 Источники
 Русско-шведские экономические отношения в XVII веке. Сб. документов М.-Л., 1960.
 Фор стен Г. В. Акты и письма к истории балтийского вопроса в XVI и XVII столетиях, вып. 1-2. СПб., 1889-1893.
 Исследования* Пособия
 Андерссон И. История Швеции. Перев. с швед. М., 1951. Анохин Г. И. Общинные традиции норвежского крестьянства. М., 1971. Гуревич А. Я. Основные этапы социально-экономической истории норвежского крестьянства в XIII-XVII вв.-Сб.: Средние века, вып. XVI. М., 1959.
 Энгельс Ф. Письма к П. Эрнсту 3 июня 1890 г. - К. Маркс и Ф. Энгельс. ранные письма. М., 1953, с. 418-420.
 Евсеев В. Я. Крестьянское восстание "дубинная война" н финское народное творчество. - Скандинавский сборник, III. Таллин, 1957. История Швеции. М., 1974.
 Кан А. С. Социально-экономическая характеристика шведской деревни первой половины XVII в. - Сб.: Средние века, вып. IX. М., 1957. Королюк В. Д. Ливонская война. М., 1954. Форстен Г. В. Балтийский вопрос в XVI и XVII столетиях (1544-1648),-
 т. 1-II. СПб., 1893-1894.
 К главе 33
 Венгрия, Трансильвания, Молдавия и Валахия в XVI - первой половине XVII в.
 Основоположники марксизма-ленинизма
 Маркс К. и Энгельс Ф. Борьба в Венгрии. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч.^
 т. 6, с. 175-186.
 Маркс К. Восстание в Мадриде. Австро-турецкий договор. Молдавия и Валахия. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 10, с. 307.
 Исследования. Пособия
 История Венгрии, т. 1. М" 1971. Грекул Ф. А. Аграрные отношения в Молдавии в XVI - первой половине
 XVII в. Кишинев, 1961.
 История Молдавии, т. 1. Кишинев, 1951. История Румынии. М., 1950.
 Пристер Е. Краткая история Австрии. Сокращ. перев. с нем. М., 1952. Сопко Т. М. Венгерское законодательство XVI в. о закрепощении крестьян, - "Вестник Московского университета", 1963, серия IX, История, № 6.
 К главе 34
 Балканские народы под властью Турции в XVI - первой половине XVII в*
 Основоположники марксизма-ленинизма
 Маркс К. и Энгельс Ф. Восстание в Мадриде. Австро-турецкий договоры Молдавия и Валахия.-Я. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 10, с. 307-308.
 Исследования. Пособия
 Арш Г. Л., Сенкевич И. Г., Смирнова Я. Д. Краткая история Албании. М.у
 1965. Достян И. С. Борьба сербского народа против турецкого ига. (XV-XIX вв.).
 М., 1958.
 История Болгарии, т. 1. С древнейших времен до Великой Октябрьской социалистической революции. М. - Л., 1954.
 История Румынии. Сокращ. перев. с румынск, под ред. М. Роллера. М" 1968, Новачев А. Д. История Турции, т. 1. Л., 1963.
 Русев Е. М. Развитие феодально-крепостнических отношений в Молдавии в XVI- XVII вв. Борьба молдавского народа за свержение турецкого ига. - В кн.: Феодальные отношения в Молдавии в период XIV-XVI II вв. Кишинев,. 1950.
 К главе 35
 Международные отношения в XVI - первой половине XVII в. Тридцатилетняя война
 Основоположники марксизма-ленинизма
 Энгельс Ф, Армия. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 14, с. 5-50, Энгельс Ф. Артиллерия. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 14, с. 199-204. Энгельс Ф. Кавалерия. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 14, с. 305-306. Энгельс Ф. Пехота. - К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 14, с. 363-370. Энгельс Ф. Положение в Германии. Письмо первое. - К. Маркс н Ф. Энгельс. Соч., т. 2, с. 559-565.
 Источники (см. общий раздел)
 Исследования. Пособия
 Алексеев В. М. Тридцатилетняя война. J1., 1961.
 Грох М. К вопросу об экономических отношениях стран Восточной и Западной Европы в переломный период Тридцатилетней войны. - Сб.: Средние века, вып. 24. М., 1963.
 Полишенский И. "Чешский вопрос" и политические взаимоотношения Западной и Восточной Европы в первый период Тридцатилетней войны. - Сб.: Средние века, вып. 24. М., 1963.
 Me ринг Ф. Очерки по истории войн и военного искусства. Перев. с нем. М. 1941.
 Шинделарж Б. Вестфальский мирный конгре.сс 1643-1648 IT. и Чешский вопрос. - Сб.: Средние века, вып. 28, 29. М., 1965, 1966. "
 К главе 36
 Развитие естествознания в Западной Европе в XVI н первой половине XVII в,
 Основоположники марксизма-ленинизма (см. общий раздел)
 Источники
 Бэкон Ф. Сочинения. Под ред. А. Л. Субботина, т. 1-И. М., 1971-1972. Везалий А. О строении человеческого тела. Перев. с латин. т. 1-II М
 1950-1954. Галилей Галилео. Избранные труды. Перев. с латин. и итальян., T.I-II.
 М., 1964.
 Декарт Ренэ. Избранные произведения. Перев. с франц. и латин., М" 1950. Декарт Ренэ. Рассуждение о методе. Перев. с латин. М., 1913.
 Исследования. Пособия
 Асмус В. Ф. Декарт. М., 1956.
 Баев К. Л. Создатели новой астрономии. Коперник, Бруно, Кеплер, Галилей. М., 1955.
 Белый Ю.А. Иоганн Кеплер. М., 1971. Даннеман Ф. История естествознания. Перев. с нем., т. 1--11. М. -^ Л.
 1932-1934.
 Ревзин Г. И. Николай Коперник (1473-1543). М" 1949. Цейтен И. Г. История математики в XVI и XVII веках. М. - Л., 1938. Штекли А. Э. Галилей. М.. 1972.
 ОГЛАВЛЕНИЕ
 Предисловие
 Позднее средневековье XVI - середина XVII вв.
	Глава 23. Возникновение капиталистических отношений в странах Западной Европы (С. Д. Сказкин, А. Н. Чистозвонов, Ю. М.Сапрыкин) ^-^Т лава 24. Великие географические открытия (М. П. Лесников) , . ,
	Глава 25. Германия в XVI и в начале XVII в. (М. М. Смирин) . . .  1. Эпоха Реформации и Великой Крестьянской войны .. . . . . 2. Германия во второй половине XVI и в начале XVII в. .... ^^Г лава 26. Реформация в Швейцарии. Феодальная реакция и контрреформация в Европе (С. Д. Сказкин, А. Н. Чистозвонов) ......  1. Реформация в Швейцарии
  2. Феодальная реакция и контрреформация в Европе

	Глава 27. Испания в XVI и в первой половине XVII в. (С. Д. Сказкин, ^ . Э. Э. Литаврина) ..................... *#l-' Глава 28. Нидерландская буржуазная революция. Республика Соединенных провинций впервой половине XVII в. (А. Н. Чистозвонов)  1. Нидерландская бу^жуа^ая революция .......... 2. Южные Нидер^ГЭЯД^^^есй^блика Соединенных провинций в первой половине "XVII в. ................. -4~ Глава 29. Италия в XVI и в первой половине XVII в. (А. С. Самойло) ^ Глава 30. Англия в XVI в. (Ю. М. Сапрыкин,). . ....-. . .. ... .^,Г лава 31. Франция в XVI,- первой половине XVII в. (С. Д. Сказкин) Т Глава 32. Скандинавские-страны вХУ1 ив первой половине XVII в. (А.С.Кан). ... ^......^............  1. Дания .......................  2. Швеция .^....... ..............  3. Норвегия ......................
	Глава 33. Венгрия, Трансильвания, Молдавия и Валахия в XVI в.- первой половине XVII в. (Ф. А. Греку л, Т. М. Сопко) .........  1. Венгрия ......................  2. Трансильванское княжество ...............  3. Молдавия и Валахия .................
	Глава 34. Балканские страны под властью Турции в XVI - первой половине XVII в. (И. С. Достян)
	Глава 35. Международные отношения в XVI-первой половине XVII в. Тридцатилетняя война (А. Д. Люблинская, М. М. Смирин) ....  1. Международные отношения в XVI в............  2. Международные отношения в первой половине XVII в. Тридцатилетняя война .'.................... Г л а.в а 36. Развитие естествознания в Западной Европе в XVI и первой половине XVII в. (Ю. А. Корхов) ............ Хронология (В. Д. Романова) ................. Библиография (Т. С. Осипова) ................. Вспомогательная работа по тому проведена Е. А. Игнатовой .....
 ИСТОРИЯ
 СРЕДНИХ ВЕКОВ в двух томах
 Под общей редакцией \ С. Д. СКАЗКИНА \
 Редактор А. С. Янкова Художественный редактор Т. А. Коленкова Художник В. В. Гарбузов Технический редактор Т. Д. Гарина Корректор М. М. Сапожникова
 ИБ № 597
 А-02414. Сдано в набор 15/Х1- 76 г. Подп. к печати З/Х- 77 г. Формат 60x90'/ie. Бумага тип. № 1, Объем 21 п. л.+0,25 п. л. форз. Усл. печ. л. 21.25. Уч.-изд. л. 22,79+0,36 форз. Изд. № Ист-162. Тираж 50 000 экз. Зак. № 892. Цена 1 р. 10 к. План выпуска литературы издательства "Высшая школа" (вузы н техникумы) на 1977 р" Позиция № 13 Издательство "Высшая школа" Москва. К-51, Неглинная ул.. д. 29/14
 Ярославский полиграфкомбинат Союзполиграфпрома при Государственном комитете Совета Министров СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. 150014. Ярославль, ул. Свободы, 97. .

URL: https://lib.co.ua/edu/skazkinsd/istorijasrednihvekovvdvuh.jsp